Моя подушка для сна

      Кофе был горький. Слишком горький для Бэкхёна. Он вообще не очень его любил, но парень радостно хлопотал на той части гостиной что считалась кухней, что Бэкхён понял, что не сможет сказать ему что не пьет кофе.       Он присел за стол, который должен стать его рабочим местом на ближайшие несколько недель. А если все пойдет хорошо, как он и планирует то можно будет уложиться в пару недель.       За этими мыслями он наблюдал за парнем. Голые ноги были довольно накачанными, было очевидно, что парень любит спорт и активный отдых. Поднимаясь выше, глаз споткнулся о ягодицы, обтянутые довольно тесными шортами. Бэкхён отвел взгляд, мысленно чертыхнувшись на парня, у которого либо слишком большая задница для мужчины или недопустимо узкие шорты для него же.       Спокойно осудив парня за подбор одежды, он вернулся к разглядыванию молодого мужчины. Очнулся он когда понял, что Чен протягивает ему кружку кофе.       Бэкхён смущенно взял кружку уставившись на нее, понимая, что писатель наверняка видел как на него пялятся. Почувствовав, как краснеют уши он мысленно воззвал к своему профессионализму. Он поднял глаза, чтобы с серьезным видом обсудить фронт работ, на него смотрело довольно угловатое лицо, острые скулы, острый подбородок, прямые брови, сведенные к переносице, прищуренные в улыбке глаза и губы, растянутые в самой светлой улыбке. Заметив смущение гостя, Чен перевел взгляд на свою кружку и отпил кофе. — Ай, горячо! — наморщил еще сильнее лоб парень.       Бэкхён не отводил взгляда от парня. «Надо же хмурится, а губы по прежнему улыбаются» — заметил про себя Бэкхён. Пусть самыми уголками, но улыбка и на миг не покидает их окончательно. Эти губы, что напоминали кошачьи. — У меня что-то не так с лицом? — Чен потрогал рукой щеку. — Нет, просто задумался. Так каков будет наш план работ? — вздрогнув, попытался сделать серьезный вид Бэк — я могу приступить уже сегодня если вы, Чен не возражаете. — О, насчет этого… Можете звать меня Чондэ, в обычной жизни мне привычней слышать мое настоящее имя, — мягким, словно бархатным голосом проговорил писатель, — и да, я не возражаю, хотя я спешу, все равно роман еще не дописан, единственный кому не терпится что бы он был завершен это Минсок, точнее мой редактор.       Чондэ снова отхлебнул кофе. Бэкхён последовал его примеру. Мысленно сморщил мордочку, но внешне состроил серьезное лицо истинного ценителя кофе и отхлебнул еще раз, побольше.       Отставив кружку с кофе, Бэкхён взял свой рюкзак и достал ноутбук, толстый блокнот и пенал.       Чондэ удивленно приподнял брови, в его взгляде читался немой вопрос: «Пенал? Ты серьезно? Ты — взрослый мужчина носишь с собой пенал?» — Так… — выжидающе покосился на него, приготовивший все принадлежности парень, — с чего мне начать — закончил он фразу, не дождавшись хоть каких-то признаков жизни от подвисшего дарования. — Ах да, — спохватился Чондэ, — я обычно перечитываю редактирую главы в бумажном варианте, но если вам удобней электронный… — Бумажный подойдет — В таком случае отредактированные главы лежат в данной папке, в строго хронологическом порядке с моими пометками по ключевым моментам. — Вы не возражаете если я для начала прочту полностью весь материал, чтобы лучше понимать основную идею романа и чувства и эмоции на которые в произведении делается упор? — Бэкхён перевел взгляд с титульной страницы, на которой значилось «Глава 1» на Чондэ. — Да, разумеется. Как вам будет удобно. И еще, может нам стоит уже перейти на ты? Мне кажется, между нами нет большой разницы в возрасте, если вы, конечно, не возражаете, — Чондэ говорил тихо, нерешительно, а к концу фразы так и вовсе переходя на нечленораздельный бубнеж себе под нос. — Если тебе так будет удобнее. — Бэкхён кивнул. — Меня кстати зовут Бён Бэкхён. Бэкхён посмотрел на собеседника, слегка улыбнувшись, встретившись с ним взглядом. — Что ж… начнем…- он перевел взгляд на рукопись и погрузился в чтение.       Чондэ, продолжал пить кофе, не отводя взгляда от парня, который сосредоточенно читал его творение. Навряд ли он бы в этом признался, но Чондэ очень любил смотреть как люди читают то что он написал. Следить за их реакцией, их эмоциями.       Вот, например, этот милый парень периодически прикусывал нижнюю губу, а его длинные пальцы теребили краешек листа. Рассматривая то, как парень кусает губы пока читает, Чондэ замечает маленькую, едва заметную родинку в самом уголке губ.       Роман оказался про студента. Очередная «Золушка», только на современный манер. Он увидел ее не на балу, а в метро. Она как истинная Золушка, вымотанная (наверняка злой мачехой и сестрами) спала на тетради с лекциями. Молодой студент с первого взгляда увидел ее и влюбился. Но проснувшись Золушка убегает, оставляя принцу (т.е. в нашем случае студенту) воспоминания о ее подрагивающих ресницах и шепчущих губах. Бэкхён, забывшись, где он находится, фыркнул и растянул губы в ухмылке. — Боже, неужели эти детские сказки кто-то читает!       Он взял кружку с остывшим кофе, стоящую рядом, и отпил. Он поднял глаза, перед ним по-прежнему сидел писатель. Осознание того, где он находится, кто перед ним и что он сказал пришли к нему моментально. Словно прилетевший невесть откуда кирпич на голову. Он даже поморщился словно от боли. Глаза забегали по незнакомой обстановке, пытаясь найти выход чтобы сбежать из этой неловкой ситуации. Не найдя запасного выхода, Бэкхён не придумал ничего лучше, чем неловко рассмеяться.       Помнится в детстве мама прощала ему все его шалости стоило ему лишь расплыться в улыбке и мило потереться словно потерянный щенок. Лицо напротив все ещё смотрело строго, не отводя грустных глаз. — Ну… Это… Я… Я… Ну это же фикция! Выдумка! Я имел в виду что это же выдумка! Ничего плохого. Ну в смысле такого не бывает в жизни, да, вот что я имел в виду, — еле закончил фразу парень, вытерев выступившую на лбу капельку пота. — Это не сказка! Это правда! Так бывает! — каждое слово словно бетонная плита припечатывала парня напротив.       Бэкхён вжал голову в плечи и буквально вжался в свое кресло. Он поразился и откуда в этом милом улыбчивом парнишке такой голосина. Кто его знает, что у него еще сильное кроме голоса, после этой мысли он еще сильнее поежился и откатился на кресле подальше от стола. Писатель писателем, но хрен его знает, что у этого интеллигента на уме.       Чондэ заметив, что еще чуть-чуть и его переводчик сиганет в окно, которое, кстати говоря, находится на втором этаже. Помереть он, конечно, не помрет, но ноги переломает точно и придется снова искать нового переводчика.       Он тяжело вздохнул, оседая в кресле, еще более погрустневшие глаза уставились на собственные пальцы, которые перебирал, словно обиженный ребенок. — Так бывает. И я его обязательно найду. Однажды я обязательно встречу его снова. — Его?! Там же принцесса… Ааа… нет, то есть Золушка! Ну в смысле девушка. В смысле это что на самом деле было? А студент это ты?! — вопросы вылетали из него словно пулеметная очередь. Даже без секундной задержки для придумывания нового вопроса.       Парень выпрямился на кресле, его шея от любопытства вытянулась, похоже еще сильней чем раньше, глаза того и гляди выпрыгнут на собеседника. Он подкатился обратно к столу и отхлебнул холодного кофе. — Я писатель, у которого большая часть читателей девочки в подростковом возрасте, — слегка замявшись продолжил, — Кстати, довольно известный писатель. Не могу же я писать, как влюбился в незнакомого парня в метро. Это как-то… Грязно что ли… Но при этом романтическая история о любви с первого взгляда в хорошую девушку кажется милой, потому что в ней каждая читательница увидит себя. И может поверить, что такая «сказка» возможна.       Бэкхён слушал парня, ему было стыдно что он своим легкомысленным замечанием, возможно, пошатнул чужую цель, высказал свое мнение которое никто не спрашивал. На него подняли глаза, это был уверенный взгляд, говорящий о том что он искренне верит в то что говорит. Что даже тысяча мистеров «я все знаю» не заставят усомниться в его вере.       Бэкхён вздрогнул. Вздрогнул словно от удара током. А перед глазами всплыла картинка десятилетней давности. И на картинке тоже метро и тоже спящий парень. Только парень спит у него на плече и так же как Чен хмурит брови. Бэкхёновские глаза снова полезли из орбит. Он резко подорвался с кресла. Потом так же плюхнулся обратно. В его голове словно взорвалась атомная бомба, яркая вспышка и мысли словно щепки разлетающиеся сами собой в разные стороны.       «Да как ты мог не узнать-то! Эти же губы и брови… да и вообще не очень-то он и изменился!» — пролетела одна мысль.       А в след за ней новый взрыв: «Неужели… Да нет, этого не может быть. Он же спал, он не мог меня видеть. А если в тот день, когда я все же уснул? И кстати как раз на конспекте! Да мало ли студентов спит в метро, да еще и в сессию…» — ведя мысленный спор сам с собой на последней фразе он даже махнул рукой в подтверждение свих слов, дескать не мели чепухи. — Ты в порядке? — прервал диспут обеспокоенный голос Чондэ. — Даааа! Это я… Я… Я… Я просто задумался, — и снова выход из любой неловкой ситуации… Неловкая улыбка и застенчивый смех. — Не думал, что мой ответ вызовет в тебе такие бурные размышления. Я думал тебя комар какой или муха, а может так вообще пчела или все разом укусили. — Не, не… Это я всегда так думаю… А?! Что?! Пчела? У тебя тут пчелы есть, — он осмотрелся по сторонам, — может у тебя и еще и тараканы водятся?! — на слове пауки его всем телом передернуло. — Да нет, это просто была метафора, — рассмеялся писатель. — Могу я попросить ко мне больше таких метафор не применять. И других с присутствием любых кровососущих и в одежду заползающих тварей, — его снова передернуло, и он провел по шее рукой, почесал руку и снова осмотрелся по сторонам. — Эх, похоже придется Джонни перебраться в приют… Познакомить тебя с Джонни? Это мой паук-птицеед, — парень испуганно выпучил глаза на писателя и со скоростью гепарда забрался с ногами на кресло, — я пошутил, прости, не удержался. — И парень залился громким, заразительным смехом.