Моя подушка для сна

— А куда делась прошлая милая девушка? — расширил парень и без того большие глаза. — Она беременна, скоро должна родить, — сказал Бэкхен, приводя в порядок свою одежду. — От тебя? — глаза Кёнсу полезли на лоб, когда он смотрел на Чондэ. — О… — промычал Чондэ скорей каким-то своим мыслям, вытирая выступившие слезы, — О? Что? — он интуитивно напрягся, поняв, что в квартире наступила гробовая тишина. — От тебя? — уже как-то совсем не по-доброму спросил друг. — Эй! Как ты можешь?! Да я! Я! Мы! Да мы же… Мы же друзья… — укоризненно посмотрел на друга, — Кроме того ты же знаешь… — уже полушепотом закончил парень, проходя и плюхаясь на диван. — Ну допустим на первых курсах ты встречался с девушками и даже не одной — хмыкнул Кёнсу, не глядя на друга, начиная рыться в своем рюкзаке. — Это было давно и не правда, — поникшим голосом заключил Чондэ. Бэкхён заметил, как переменилось настроение парня, похоже друг задел больную для писателя тему. — И вообще, чтобы говорить что тебе нравятся парни ты с ними хотя бы встречаться должен. А не сочинять сказки! Хотя нет, — голова вынырнула из рюкзака, — Это же твоя работа, сочиняй, но ты не можешь сам верить в свои же придуманные фантазии. — сказал он и потряс в руках сшитой стопкой листов. — И ждать принца на белом коне… — прыснул он проходя и садясь рядом с другом. — Ты прочитал? — Я ж всегда читаю твои розовые сопли-слезы в сахарном сиропе, — закатив глаза, похлопал рукой по рукописи. — Ты хоть представляешь, как я ненавижу такие романтические нежности? — Да, поэтому очень ценю твою суровую, объективную критику, — Чондэ расплылся в благодарной улыбке, потрепал его за щеку и положил голову на плечо. — Начнем?       Бэкхёна словно гвоздями прибило к полу, он молча стоял и наблюдал эту дружескую перепалку. В момент, когда Чондэ полез теребить Кёнсу, этого серьезного парня, который с самого прихода даже не улыбнулся ни разу, Бэкхён был уверен, что писатель сейчас получит по шапке, но друг лишь вздохнул и как-то снисходительно покосился на льнущего к нему друга. Он смотрел и смотрел, не шевельнувшись, лишь чувствуя, что внутри что-то шевелится, недовольно щетинится, нервно дергает хвостом и подергивает ушами как кошка, которую разбудили, пока она нежилась на солнце. Если они оба знают, что Чондэ предпочитает парней то почему друг позволяет эти «нежности», которые он, кстати говоря, ненавидит? А не слишком ли они близки для просто друзей? — Бэкхёна?! — виноватым полушепотом пытается привлечь внимание Чондэ. — Напугал? — А? Почему? Нет. — Ох, слава богу, а то я так боялся, что опять тебя до слез доведу, как днем. Просто ты опять не реагировал, когда я тебя звал. — Я вовсе не такой пугливый как ты думаешь! Днем я просто задумался, — сказал Бэкхён, улыбаясь той самой улыбкой, которой улыбаются взрослые, когда ребенок рассказывает свои выдумки. — Ты уже закончил на сегодня перевод? Я обычно, даю Кёнсу свой первый черновой вариант романа, что бы он дал мне свои комментарии, мы хотели их обсудить сейчас. Мы наверно будем тебе мешать, может ты присоединишься к нам? Тебе бы тоже в работе это могло быть полезно. Ну если ты не спешишь. Если ты спешишь домой я конечно все пойму, — с каждой фразой парень становился неувереннее. — Если я вам не помешаю, то я тоже послушаю. Важно ведь передать все нюансы переживаний и чувств главного героя, — кивнул сам себе Бэкхён, на задворках сознания понимая, что только что сказал и чувствуя, как начинает краснеть. — К тому же дома меня все равно некому ждать.       Кёнсу подозрительно покосился на этого нового переводчика. Хмыкая про себя: «Ну этот хоть не забеременеет». С довольным видом, оценив свое меткое умозаключение, он начинает листать свою тетрадь с заметками. Перебирая заметки, ищет с которой начать, вдруг он поднимает глаза от тетради и начинает разглядывать парня, который только успел устроиться на соседнем кресле. Бэкхён которому и так неловко в этой тишине, пока Чондэ ушел за напитками на кухню, поежился под пристальным взглядом. — Я что-то сделал не так? — неуверенно лепечет Бэкхён под пристальным, тяжелым взглядом. — Нет, я тоже задумался, — говорит Кёнсу, принимая у подошедшего друга банку пива. Бэкхён берет свою банку колы, потому что «я не пью когда работаю», а вовсе не потому что «как ребенок люблю газировку». Парни, которые устроились на диване прямо на против, отпили синхронно пиво, блаженно выдохнув.       Бэкхён перевел взгляд на свою газировку и громко хлюпая начал отхлебывать глоток за глотком и подражая парням напротив громко выдохнул. Еще в разгаре своей постановки под названием «Газировка — моя любовь, завидуйте!», он почувствовал неприятный холодок, пробежавший по спине. — Потише никак нельзя? — из прищуренных глаз едва искры не сыпались. Бэкхён отставил банку на столик и тихонько кивнул. — На мой взгляд в книге есть некоторые нестыковки, — поправив очки, серьезным голосом заговорил друг, — Ну допустим основная мысль, это поиски «Золушки» по одной единственной примете, родинка над губой. Это ж абсурдно! Да таких же миллионы людей на планете. Может твоя «Золушка» тогда лидер из TVXQ, Юно Юнхо? М? А что? Красавец и родинка есть. Да куча народа подойдет под это описание. — Су, а ничего что принц свою «Золушку» искал по размеру ноги?! — возмутился писатель, — И, между прочим, ему это не помешало ее найти! — Допустим. Для этого что бы узнать ее герой должен был ее хотя бы несколько раз увидеть, просто что бы запомнить. Не думаешь, что встреча в метро должна быть, допустим каждый день, на протяжении семестра… — Су! Если б я, точнее главный герой, на протяжении семестра каждый день смотрел на нее и нехера не сделал это б была не романтический любовный роман про принца, а психологическая драма про умственно отсталого идиота. — Да спорим ты ее даже не вспомнишь если увидишь! — Вспооомню… — капризно топнув ножкой протянул Чондэ и отпил пива. — И не её, а его, — добавил, укладывая голову на плечо друга.       Кёнсу смягчившись решил перейти от «нежных переживаний главного героя», как обычно называл это Чондэ к прагматичным вопросам письма. Здесь слишком затянуто, здесь скомкано, здесь непонятно о ком идет речь, а тут у друга главного героя вдруг поменялось имя…       Бэкхён молча, не шелохнувшись, чтобы не злить Кёнсу, слушал парней. Когда Кёнсу заговорил о том что Чондэ его даже не узнает, ему показалось что он поймал на себе взгляд друга, но выслушав всю тираду, понял что Кёнсу даже не допускает такой возможности что они могут снова встретиться. От этой мысли стало как-то совсем обидно. А что, если Чондэ тоже с этим согласится и обратит свое внимание на друга, который всегда был рядом. В какой то момент мысли Бэкхёна остановились, парня словно что то кольнуло, и на смену рою мыслей о чужих чувствах всплыл один единственный, мигающий огромными красными буквами вопрос, почему его, собственно, беспокоит что его забудут и никогда не смогут вспомнить? Почему он так хочет, чтобы Чондэ его узнал?       Бэкхён посмотрел на пару напротив, Чондэ допив вторую банку пива устроился на плече. Бессонная ночь дала о себе знать и сейчас он тихо посапывал на плече у Кёнсу. Внутри словно произошло извержение вулкана заливая все раскаленной лавой. Парень буквально чувствовал нарастающий жар злости и обиды. Это на его плече он должен засыпать, он был тем кто ему это плечо подставил и между прочим не один раз, по их рассуждениям он идиот, который каждый день смотрел на парня и ни разу не заговорил. Полыхая от ревности Бэкхён, схватил банку колы, собираясь довести Кёнсу до нервного припадка своим самым громким чавканьем, но поднося банку ко рту и переведя взгляд на друга писателя, он увидел пристальный взгляд, следивший за ним. Взгляд не злой, спокойный, как какой то чересчур сосредоточенный, изучающий. — Это ведь ты? — тихий едва слышный шепот. Бэкхёну показалось что он ослышался. — Что? — Ты тот парень из метро? — Но там же девушка… — Не прикидывайся. Ты ведь прекрасно уже понял, что Чондэ нравятся парни, что он не может мечтать днями и ночами о встрече с «девушкой из метро».       Бэкхён растерялся от прямолинейности парня, он прямо задавал интересующий его вопрос, не ходя вокруг да около, не пытаясь смягчить или завуалировать смущающие вещи. — И Чондэ нравится тебе, это читается по твоему «задумчивому» взгляду на него. Это очевидно с первого взгляда любому… Любому кроме Чондэ… Кстати говоря, даже несмотря на то что он тебя не узнал, что странно даже для него, ведь он буквально помешался последние годы на поиске парня с родинкой, ты ему нравишься и это тоже очевидно для любого кто посмотрит на вас, но не для Чондэ… В плане чувств и любви он не самый опытный и сообразительный парень… — он покосился на хмурящегося во сне парня. — Но я… Я же спал, как я могу помнить его? — То есть ты не отрицаешь что вы встречались в метро? — Я не сплю в метро! В отличие от некоторых, — обиженно надув губы Бэкхён зыркнул на писателя. — Чен спит всегда и везде, где сможет пристроить голову, — согласно кивнул Кёнсу, порой он называл друга его псевдонимом, так он четче ощущал, что его друг и правда известный писатель. — Я думаю ты должен ему как-то намекнуть и желательно в лоб и прямым текстом, — иначе он так и не поймет что нашел свою «принцессу». — Золушку… — Ну если тебе так больше нравится… — улыбнулся парень, впервые с того момента как вошел в квартиру. Он аккуратно переложил голову парня со своего плеча на более удобный диван, подхватив рюкзак и махнул на прощание принцессе.