new owner//новый обладатель

Мартовские коты — самое ужасное, что когда-либо происходило с Юнги! Это он понимает на второй день течки Чимина. Если в первый день он был просто неразговорчивым, голодным и хмурым, то во второй день он чересчур плотно позавтракал, стал слишком активным, игривым, любознательным и эмоциональным. Гибрид буквально заставлял слушать свою болтовню, постоянно ходил за Мином, который уже пожалел, что взял себе выходной из-за этого торжества. В дни, когда Юнги назначал себе выходные, домработницы так же оставались у себя дома. Да и сам он в состоянии справиться с течным котёнком. По крайней мере, он так думал, пока омега не предложил поиграть. Они играли в прятки, салочки, кошки-мышки, с условием, что никто не будет кусаться и ещё несколько правил, которые младший словно придумывал на ходу. К вечеру Мин окончательно вымотался, поэтому предложил поиграть во что-нибудь менее подвижное. Например, приставку — в это играть было интереснее, как минимум потому что Чимин не так уж и быстро мог нажимать на кнопки. Но Юнги всё равно иногда поддавался. В общем, ничего, кроме медленно распространяющегося запаха персика по всему дому, не давало знать о периоде котёнка. На следующий день альфа всё-таки вышел на работу, иногда (чаще обычного) названивая домой, чтобы спросить у девушек, как там Чимин. Всё было под контролем: гибрид иногда лентяйничал, иногда много активничал. Ещё он просил, чтобы кто-нибудь из домохозяек попросил у хозяина купить эклеры. Всё, как Юнги и хотел: чтобы малыш чувствовал себя уютно и жил без каких-либо обязательств перед альфой. Ничего более он не планировал делать с омежкой. Во-первых, Чимин несовершеннолетний, и чихал Мин на то, что в Корее возраст согласия — 13 лет (я в шоках, но это факт), во-вторых, у Юнги есть отец, который неодобрит этих серьёзных отношений. И, наконец, в-третьих: каким бы Чимин не был милым, красивым, невинным ребёнком с пухлыми губами, соблазняющими и иногда хитро сощуренными глазами, щёчками, которые могут мгновенно покраснеть от неловких прикосновений, бархатной кожей, на которых выделяются чужие розовые соски, и упругой задни… "В-третьих, я уже начал задумываться о близости с ребёнком! Педофил!» — альфа ловит себя на извращённых мыслишках и даёт пощёчину невидимой рукой, сидя у себя в кабинете. Уже четвёртый день. Осталось прожить этот и примерно ещё три рядом с течкой подростка. Но это очень сложно! Может, Чимин ничего и не замечает, но альфа отчётливо слышит персиковый запах, что распространился по всему дому в десять слоёв, из-за чего Юнги приходится держать своё окно в комнате вечно открытым, чтобы не задохнуться, даже если очень захочется. Также Мин заметил, как часто омежка лезет к нему обниматься, может специально, а может невзначай, принимая извращённую позу. Мужчина подметил количество белых рубашек, да и не только рубашек, которые пропадают и объявляются в чужом убежище. Скорее всего, сейчас на нём одна из таких рубашек, потому что на него странно оборачиваются знакомые, с которыми он часто пересекается по работе. Юнги не любит таблетки, но принимает, когда Чимин жалостно просит посмотреть с ним кино или подходит с его неловким и заикающимся, иногда сопровождаемым шмыганием: «Ж-живот…». Мин не пичкал таблетками, так как для гибридов ещё нет подавляющих, но зато разрешал Чимину подходить к нему за поглаживаниями в области живота, который, как утверждал младший, сейчас взорвётся и это не из-за эклеров. Сам он еле-еле держался, чтобы не сорвать эту футболку, в которых младший всё чаще ходил по дому, и начать одаривать чужое, на всё отзывающееся, тельце поцелуями. После того, как младший желал спокойной ночи и уходил к себе спать, Юнги со скоростью света забегал в свою ванную и попытался как можно быстрее избавить себя от стоящего колом члена. Такая же ситуация происходила утром: помимо персиков, альфе так же снился всякий Чимин. Всякий — это: в мини-юбке, белых колготках, сладкими лёгкими вздохами или без мини-юбки, без колготок, с громкими надрывными стонами и просьбами не останавливаться. Мин вам не сказочник, чтобы его подсознание вырисовывало захватывающие сюжетики. Юнги максимально медленно добирался до дома, заезжая по очередной просьбе в пекарню, где встречает Чонгука с Тэхёном, что спорили на тему «круассаны или шоколадный торт»; был джентльменом на дороге, пропуская каждую машину, каждого прохожего, каждую собачку. Выпив ещё в машине таблетку, он открывает ключом дверь, которую закрывал на всякий случай в три оборота. — Чимин, я вернулся, как у тебя дела? — альфа теперь каждый раз громко задаёт этот вопрос и по привычке идёт на кухню, ставя пакеты на стол. — А ещё у меня много сладенького для тебя! Он ухмыляется, слыша как кто-то топает по ступенькам босиком. Его ухмылка пропадает, когда младший накидывается не на сладкое, а на него. От неожиданности альфа пятится назад и плюхается на стул, так кстати стоявший сзади. Проходит несколько мгновений прежде, чем он понимает, что Чимин сидит у него на коленях, уткнувшись в его него, жадно вдыхает запах, после чего что-то бурчит и наконец поднимает глаза. У Мина прошлись мурашки по спине: глаза напротив уже не принадлежали невинному подростку, скорее маленькому балованному фетишисту, который умоляет взглядом наказать его. Чимин продолжает издавать звуки, похожие на поскуливания и попой продвигаясь ближе. Видимо совсем дурно бедному… — Я скучал… — тихо произносит гибрид, наконец, соприкасаясь своим пахом с чужим. — А Вы…? Юнги обхватывает руки, что потянулись к его ремню, и встаёт, прислоняя котёнка к стене: — Перестань… — альфа опускает взгляд, чтобы не смотреть во влажные очи. В целом, мальчик выглядит довольно измотанным и уставшим. — Малыш, не хочешь поговорить? Что у тебя болит или беспокоит? Младший всхлипывает и переводит свой взгляд то ли на свой живот, то ли на изнывающий половой орган, что натягивал материю шорт. — Всё, не надо плакать, — Юнги мягко отпускает его руки, поднимает на руки и идёт к лестнице, что-то щебеча про горячую ванну. *** Чонгук рассматривал закат, что слепил ему глаза розово-оранжевыми лучами, отражаясь в зеркальных окнах множеств небоскрёбов. Он принюхивается к весеннему прохладному ветерку через открытое окно, что несёт в себе запах цветов и аромат выпечки, что пробуждает в альфе аппетит. — Мы можем заехать в пекарню. Любишь круассаны? — Чонгук мелькает взглядом в зеркало заднего вида и увидеть Тэхёна, который равнодушно смотрит в своё окно, наблюдая за тем, как шелестят листья сакуры, что рассажена вдоль улицы, по которой Чон часто добирался до дома. — Тэхён, ты до сих пор дуешься на меня из-за вчерашнего? В голосе альфы слышится насмешка и Ким недовольно хмурится, хотя сам тихо отвечает «нет». Он, конечно, будет припоминать это Чонгуку в будущем, но сейчас это не то, из-за чего грустный взгляд устремлён в окно. — А мне кажется, что да, — Чонгук паркуется, но не торопится выходить. Альфа поворачивается к младшему и лезет к нему на заднее сидение. Как и предполагалось, пролез только торс. Этого было вполне достаточно, чтобы улечься на живот и положить голову Тэхёну на колени. — Тебя ещё кто-то обидел? — Чонгук просовывает руки под чужую футболку, начинает оглаживать чужие бока и неодобрительно шипит, когда ему не слабо дают по рукам. — Я ещё обижен, вообще-то! — Тэхён фыркает и пытается отсесть на другое сиденье. — Я могу извиниться, — альфа вновь притягивает его к себе. Взгляд Тэхёна можно оценить в «не верю», поэтому он добавляет: — Не переживай, окна тонированные и никто ниче… — Не нужны мне твои извинения! — омега недовольно фыркает, убирая от себя чужие руки. — Извращенец. Старший решает пропустить это мимо ушей и не отвешивать поучительные подзатыльники. — А что ты хочешь? — Чонгук берёт и расцеловывает чужую руку, заставляя смущённо улыбнуться. — Круассаны? — Мне бы похудеть… Альфа вновь задумывается о подзатыльниках, которые были бы способны встряхнуть Тэхёна. — А это тебе зачем? — Чонгук слегка хмурится, когда улавливает грустные нотки в чужих глазах. — И не думай. У тебя всё нормально с весом. Кто тебе вообще сказал об этом? — Да так… Один парень… На несколько лет старше меня. Мы с ним вместе снимаемся иногда, но он меня жутко раздражает! Прям задушить иногда хочется. — Имя? — Зачем тебе? — Тэхён подозрительно щурится. — Если надо от него избавиться… Ким удивлённо округляет глаза и таращиться на Чонгука, после чего заверяюще произносит: — Я не всерьёз говорил про задушить… — омега начинает пропускать сквозь пальцы чужие тёмные локоны, слушая, как Чон хихикает. — Думаю, что тебе ненадолго стоит прекратить просмотр криминальных сериальчиков… Я не собирался его убивать. Мне просто интересно, — старший в ответ начинает гладить чужие ноги. — Винх Лиён. Это имя Чонгуку очень даже хорошо припоминается, но Тэхёну он лишь пожимает плечами и предлагает побыстрее закупиться, чтобы поехать домой. *** Чимин с Юнги сидят в ванне альфы друг напротив друга. Изначально там должен был восседать только гибрид, но ему показалось это неинтересным, поэтому цепкие пальчики ухватились за чужую рубашку и «совершенно случайно» заставили Мина присесть рядом. Но уже за первые пять минут весь похотливый настрой котёнка пропал. Мужчина лишь изредка поглядывал в сторону свернувшимся клубочком омежку, чтобы сильно не смущать. — Тебе стало легче? — спрашивает Юнги, когда в глазах напротив не остаётся некой туманности. Чимин один раз кивает головой, краснея. Сейчас он снова тот милый мальчик, что не знает, куда спрятать своё возбуждение. — Иди ко мне, — альфа ласково приглашает его к себе на колени. И младший, не долго думая, приближается, осторожно усаживаясь на чужие колени. — Спокойным и послушным ты мне нравишься больше, — Юнги врёт, ведь Чимин ему нравится любым. Но осознавать он начал это только сейчас. Котёнок растекается в обнимающих его руках, прильнув к чужому плечу. И всё же с трением подросток справиться никак не может, и альфа чувствует, как что-то упирается в его живот. — Ты всегда можешь обратиться ко мне по этому поводу, Чимин. Я сомневаюсь, что смогу отказать тебе. Можешь потренироваться сейчас, — Юнги шепчет на кошачье ушко, проводя по кончику языком. — Скажи. Надо было выпить две, а то и три таблетки, что подавляли обоняние. Если Чимин продолжит так быстро дышать, как и бьётся его сердце — одной на вечер точно не хватит. Гибрид долго не решается что-то произнести. Просто сидит, обхватив чужую шею и чего-то выжидает, не совсем понимая, чего именно от него требуют. — Попроси, — спокойным голосом то ли предлагает, то ли просит, то ли приказывает Юнги. Но Чимин лишь что-то неразборчиво выдыхает в чужую шею и начинает мурчать, почувствовав на своём паху большую руку, что начала не сильно мять половой орган через шорты с боксёрами. Вскоре лишняя одежда плавала уже на поверхности в другой стороне. Котёнок при каждом неожиданном прикосновении сжимал мокрую рубашку старшего, жмурясь. Он даже не замечает, как его поворачивают лицом в другую сторону и начинают целовать шею, поглаживая живот. — П-пожалуйста, — Чимин произносит боязливо, робко и смущённо, вновь начиная хныкать, чувствуя, что напряжение в животе и в пенисе только возрастает. Но Мин продолжает, еле прикасаясь, проводить руками уже по соскам, заставляя выгнуться в спине и впервый раз выронить неровный стон. Почти такой же, но испуганный раздаётся в ванной, когда Юнги прикасается к колечку мышц указательным пальцем. — М-м, — Чимин отрицательно качает головой, сжимая чужую руку, пытаясь отстранить от себя. — Хорошо, я не буду, — альфа поднялся рукой выше и начал большим пальцем размазывать белую субстанцию по всей головке, на что Чимин мычит и сам слегка начинает двигать бёдрами, когда живот то напрягается, то расслабляется. Юнги добавляет на обе руки шампунь, и вновь накрывает ими подрагивающий член, доставляя удовольствие, водя ими в противоположные стороны. Последними движениями он позволяет Чимину самому двигать бёдрами, уперевшись ступнями в скользкое дно ванны. Гибрид изливался обильно и долго: спустя полминуты по стволу изредка скатывались белые выделения. — Ты очень красивый малыш у меня, — Юнги утыкается в чужую макушку, следя за тем, как чужая грудь опускалась и поднималась, как половой орган вяло спал вниз, как у Чимина подрагивало одно колено. Мужчина произносит ещё несколько раз что-то в подобном духе, после чего нормально умывает Чимина, что предпочёл ещё немного помолчать, принимая заботу бледных рук, что начали ворошить рыжие волосы, втирая шампунь. — А ещё ты всегда можешь сказать, если тебе не нравится. Я ни к чему тебя не принуждаю. Всегда можешь говорить о том, чего ты хочешь, — это Мин произносит, когда уже укладывал сонного Чимина в его кроватку. — Чего я хочу..? — омежка немного улыбается своей чеширской улыбкой, после чего опускает взгляд. — Вы не могли бы…? Поцеловать…? Мальчик сидит в позе лягушки на своей кровати, начиная мять одеяло. Юнги хмыкает и чмокает в висок, после чего Чимин ещё сильнее тушуется, неловко улыбаясь: — Я имел ввиду н-не туда… Но мне и этого достаточно. Спок… — мужчина наваливается сверху, упираясь на обе руки и колено, заставляя Чимина соприкоснуться спиной с кроватью, а губами почувствовать чужие. Он целует ненавязчиво, давая возможность отстраниться, если вдруг Чимин передумает, не пытается просунуть язык, а просто массирует губами чужие. И так же быстро отстраняется. — И тебе спокойной, — он один раз мажет по щеке, после чего торопится покинуть комнату. Забудьте о том, что он говорил в самом начале. На этого омежку у него теперь сто процентов будут планы, правда, сам он об этом не догадывается.