Исцели мою душу

Холодные капли неприятно стучат по плащу, и, кажется, будто ветер намеренно сдувает их в лицо, заставляя опускать голову ниже. Ночная темень тоже не играет на руку. В связке с дождём она безжалостно поглощает и без того редкие огни улиц, так что идти приходится практически вслепую. Девушка внимательно следит за движениями шиноби, что ведёт её за собой. Она использует все свои умения, включая сенсорику, и не позволяет себе расслабиться ни на секунду. Если всё пройдёт гладко, она окажется на шаг ближе к человеку, за которым охотится последние пару недель. — Сюда. — произносит мужчина, остановившись у поворота в тёмный и заброшенный переулок. В душе у Кинайи вспыхивает чувство опасности. Она понимает, что, если план провалится, ей не справиться с шиноби в одиночку. Особенно, учитывая тот факт, что этот шиноби является членом АНБУ. Шагнув в узкий проход между домами, отдающий запахом сырости и отходов, девушка останавливается рядом с мужчиной у покосившейся двери. Шиноби делает несколько постукиваний с разным интервалом, после чего их обоих впускают внутрь. — Кто это? — настороженно интересуется человек в маске у своего товарища. — Она пришла помочь. Впустивший отходит в сторону, не задавая больше никаких вопросов, и Кинайя следует за своим сопроводителем. Он ведёт её по тёмной лестнице куда-то вниз, отчего у девушки всё больше и больше нарастает чувство тревоги. Так ли уж хорошо она продумала свой план? — Надеюсь, ты не обманула меня, иначе живой отсюда не выйдешь. — Я смогу вылечить вашего капитана. — твёрдо произносит она, глядя в напряжённую спину шиноби. — Главное, чтобы вы не обманули меня. — Ты затеяла опасную игру, девочка. Гоняться за Учихой Саске в одиночку — самоубийство. В его голосе не то жалость, не то усмешка, однако Кинайя молчит, предпочитая не развивать этот бессмысленный разговор дальше. — Мы пришли. — мужчина отодвигает дверь в сторону, и коридор наполняется неярким золотистым светом. В небольшой комнатке без единого окна девушка обнаруживает троих шиноби: двое стоят в боевой позе, а позади них на футоне лежит человек с хриплым и тяжёлым дыханием. Мужчина и женщина в масках кивают своему товарищу и отходят к противоположным стенам, повернув головы в сторону Кинайи. Не теряя времени, девушка молча подходит к дрожащему от лихорадки капитану АНБУ. Его бледное лицо взмокло от пота, а полуприкрытые глаза едва ли способны сфокусироваться. Присев на колени, Кинайя осторожно приподнимает край одеяла и откидывает его к ногам, обнаруживая то, чего ей видеть совсем не хочется. Бинты на теле мужчины пропитаны кровью, а на его руках видны сильные ожоги. Всё, как и говорил сопровождающий девушку шиноби — взрыв и проткнутый обломком дерева живот. — Мне нужно, чтобы вы его подержали. — обращается она к членам АНБУ. — Я постараюсь сделать всё быстро, но боль будет адская. Переглянувшись между собой, двое шиноби отходят от стены и опускаются рядом с капитаном. Один из них пристраивается к ногам мужчины, прижимая их к футону, а другая крепко держит его за плечи. — Что вы… где…? — бессвязно хрипит мужчина, начиная ворочаться. — Всё хорошо, мы рядом. — успокаивает куноичи, и по её тону Кинайя понимает, что она едва сдерживает дрожь. Сняв с запястья кожаный браслет, девушка помещает его между зубами и крепко стискивает. — Если он выживет. — слышится позади. — Ты получишь свою информацию, даю слово. Кинайя не оборачивается, но очень надеется, что эта фраза не окажется ложью. Сложив печати, она аккуратно кладёт руки на грудь мужчины, ощущая, как её собственное сердце ускоренно колотится внутри. В её технике всегда был изъян, а точнее — плата за попытку обмануть судьбу или даже саму смерть. Но, как бы то ни было, сейчас девушка не жалела о своей особенности. Ради цели она выдержит любую боль так же, как и человек, которого она всем сердцем желает спасти. Когда нити чакры соединяются с нервными окончаниями в теле капитана, дыхание резко перехватывает, а живот скручивает жгучая боль. Кинайя уже давно научилась не издавать звуков при использовании своей техники, но сдерживать брызнувшие слёзы оказалось сложнее. Взяв себя в руки, она медленно выпускает целительную чакру, отчего тело мужчины начинает шипеть и дымиться, словно от огня. Капитан резко дёргается и вскрикивает с таким ужасом, что его подчинённые обеспокоенно поднимают головы. — Что происходит? — не выдерживает женщина, глядя на девушку. — Пусть продолжает. — отрезает суровый голос за спиной. — Держи молча. Извиваясь в жуткой агонии, мужчина крепко сжимает челюсти, однако даже это не удерживает пронзительные крики, вырывающиеся из его горла. И длится все до тех пор, пока Кинайя не избавляется от последней инфекции, затягивая раны настолько, насколько хватает сил. Когда техника завершается, капитан АНБУ теряет сознание, и девушка, наконец, выпускает из онемевшего рта браслет. — Теперь… он будет жить. — с тяжёлым дыханием произносит она. Шиноби отпускают мужчину, и куноичи торопливо прикладывает к его шее два пальца. — Пульс стабильный. — констатирует она с небольшим удивлением. — Почему он отключился? — интересуется второй. — Ему нужно отдохнуть, чтобы восстановить силы. Но раны больше нет, можете убедиться сами. Достав из-за спины кунай, женщина осторожно разрезает им окровавленные бинты. За маской не видно её эмоций, но, когда она полностью освобождает живот капитана, обнаруживая там еле заметный рубец, Кинайя уверена — в её взгляде искреннее изумление. Рука куноичи осторожно проходит по отметине, словно проверяя, не обманывают ли её глаза. И, кажется, будто в этот момент она почти не дышит. — Кто ты? — недоверчиво спрашивает женщина. — Ни один медик не способен залечить такие раны за короткий срок. Его организм уже поразила инфекция, он не должен был выжить… — Но выжил. — перебивает шиноби, всё ещё стоящий у двери. — Оставь её, она выполнила свой уговор. Повернувшись к сопроводителю, Кинайя обнаруживает, что тот убирает за спину кунай. Видимо, он не шутил, говоря, что не выпустит её отсюда живой в случае провала, и это заставляет её напряжённо сглотнуть. — В другой ситуации я бы не дал тебе уйти. — произносит он без какой-либо угрозы. — Но ты сама, похоже, не очень дорожишь своей жизнью. Раз уж ты так хочешь отыскать Учиху Саске, я дам тебе наводку.

***

Покинув пещеру, трое шиноби молча идут за своим негласным лидером, однако напряжение, что проскальзывает в их осторожных взглядах, можно почувствовать кожей. И только младший из Учих находится в каком-то едва заметном предвкушении, смешанном с непоколебимой решимостью. Никто из троицы не стремится завязать разговор, и даже самый расслабленный из них — Суйгетсу — лишь многозначительно переглядывается с Карин, потягивая воду из своей бутыли. Впрочем, Джуго почти всегда выглядит напряжённым и тихим, так что понять его мысли тоже порой оказывается непросто. — Стойте. — внезапно произносит куноичи, прикладывая ко лбу печать концентрации. — Здесь кто-то есть. — Кто? — Не сбивай меня, Суйгетсу. Через несколько секунд она опускает руку, однако говорить что-либо товарищам ей не приходится. Та, что посмела нарушить их молчаливое шествие, сама выходит из тени, оказываясь у команды Хеби на пути. Красные волосы девушки завязаны в высокий хвост, а тело полностью скрыто за тёмным плащом. Её лицо спокойно, но взгляд источает полную готовность ко всему. — Ты кто такая? — возмущается Карин, поправляя очки и окидывая незнакомку подозрительным взглядом. — Мне нужно поговорить с Учихой Саске. — достаточно серьёзно, но в то же время спокойно произносит она. Взгляд девушки перемещается на человека с почти такими же глазами, как у его брата. — Уйди с дороги. — в его холодном голосе не слишком много терпения. — Ты должен выслушать кое-что об Итачи. — Я уже знаю всё, что мне нужно. — Уверена, что не всё. — произносит она с многозначительным и твёрдым взглядом. — Думаю, эту информацию ты всё-таки захочешь узнать. Некоторое время они молча смотрят друг другу в глаза, словно проверяя, кто из них быстрее моргнёт. Однако прежде, чем девушка успевает сообразить, её шея оказывается в руках младшего Учихи, который тут же прижимает её к дереву. — Что ты можешь знать о моём брате? — с глубокой ненавистью бросает он. — Я знаю всё. Ладонь шиноби сильнее сдавливает хрупкую шею, вынуждая девушку хрипеть и судорожно схватить его голову руками. Отлично. Теперь она может начинать. — Нии-сан, ты лгун. Ты обещал, что потренируешься со мной сегодня. — произносит мальчик, надув губы. Чья-то рука медленно приближается к нахмуренному лбу, а затем легонько щёлкает его двумя пальцами. — Прости, Саске, в другой раз… Учиха выпускает девушку и отступает на шаг, разрывая нити чакры, что соединяли их обоих через эту странную связь. В его широко распахнутых глазах мелькает страх вперемешку с негодованием, а рука непроизвольно касается своего собственного лба. Откашлявшись и потерев освобождённое горло, девушка всё также многозначительно смотрит на шиноби, даже не пытаясь отступить. — Карин, Суйгетсу, Джуго, останьтесь здесь. — Что? Но Саске… — снова возмущается куноичи. Проигнорировав её, Учиха молча поворачивается, шагая в густые заросли деревьев, и девушка спокойно следует за ним. Они уходят достаточно далеко, чтобы их не могли услышать, и останавливаются в абсолютной глуши. Медленно развернувшись с взглядом, способным прожечь дыру в человеке, Саске опускает руку на меч, произнося всё с таким же холодом: — А теперь ты расскажешь мне всё.