Исцели мою душу

Тёплый ветер ласково колышет зелёную листву, лишь немного нарушая спокойствие леса. Даже река становится чуть тише, и кажется, словно природа намеренно затихает, позволяя двум давним товарищам проститься. — Что дальше? — первым заговаривает Учиха, глядя в спокойное лицо Кисаме, усаживающего себе на спину меч. — Полагаю, наше путешествие на этом окончено, Итачи-сан. — произносит он всё с той же ухмылкой. — Не думал, что когда-нибудь это скажу, но мне было приятно с вами работать. — Мне тоже. — в его словах нет ни капли лжи. — Вернёшься в Акацуки? — Я уже достаточно послужил чужим интересам. Человек без чести, человек без жалости — прежде не заботящийся о жизнях товарищей — Кисаме впервые предстаёт перед Итачи таким. Когда-то давно, при их первой встрече, мечник показался ему не более, чем заплутавшим нукенином. Тем, кто не знает своей цели и просто плывёт по течению реки, не волнуясь о том, что ждёт его после. — Странные мы с вами создания, Итачи-сан. Я всегда думал, что во мне не осталось никакой человечности, что я больше монстр. — он усмехается своим словам. — Мне бы следовало оставить вас обоих там, на руинах храма. Сам не знаю, что на меня нашло. — Людям свойственно меняться. И я не забуду того, что ты сделал. — Вы уж только не скучайте, ладно? — ухмыляется он с привычным ехидством. — Хотя… судя по всему, вам это больше не грозит. — взгляд Кисаме поднимается к пригорку, где на короткой зелёной траве сидит девушка с развевающимися красными волосами. — Да, кстати, что насчёт вашего брата? Раз уж я не успел его забрать, он теперь в цепких руках Тоби. И я не сомневаюсь, что планы у нашего таинственного лидера на него большие. — С этим я разберусь. — Жаль, что я не смогу лицезреть эту картину. Уверен, битва выйдет славная. — Она тебя разочарует. — спокойно произносит Итачи, хотя его глаза наполняются холодом. — Неужели? И чем же? — Тем, что будет слишком короткой. Когда небо заливают оранжевые оттенки, Кисаме навсегда покидает напарника. Его жёлтое кольцо оставлено на камне, как напоминание о былых временах. И даже плащ, что был символом их цели, теперь покоится рядом, на земле, и уже никогда не ляжет на плечи мечника. Итачи не спеша поднимается на пригорок, обдумывая всё то, что с ним произошло. Прощаться с кем-то, кого он знал много лет, оказалось не так уж и трудно. И всё же, где-то глубоко внутри, он чувствует незначительный осадок. Остановившись рядом с девушкой и присев к ней на траву, он ощущает себя гораздо лучше. В его сердце разливается тягучее тепло, заставляя невесомо улыбнуться при виде её преданных зелёных глаз. Итачи нравится это новое чувство. Оно похоже на лучик света, на маяк, что ведёт его за собой в темноте. И хотя оно пугает своей силой и неизвестностью, он готов примириться с этим ради неё. Ради девушки, что исцелила его душу от ненависти, заставила жить вопреки всему. Ради этого стоило испытать всю ту боль. — Он ушёл? — интересуется Кинайя, убирая назад упавшую прядь волос. — Ушёл. — И что теперь? — Похоже, у меня осталось одно неоконченное дело. — отвечает он, задумчиво опуская глаза к траве. — Все эти годы меня заботил только один человек, и эта забота в итоге не привела ни к чему хорошему. Прошлого не воротишь, но я ещё могу исправить свою главную ошибку и остановить того, кого уже давно следовало остановить. — Тогда чего же мы ждём?

***

Шаги эхом отзываются от стен пещеры, становясь единственным звуком, заглушающим тишину. Это место — холодное и опасное — служит главной обителью сильнейшей организации последних лет. Её сторонников осталось уже немного, однако истинный лидер ещё не показывал своего лица. Девушка шагает уверенно. Она как будто знает эти коридоры наизусть и совершенно не боится идти в лапы к преступнику. Вот только он и сам ещё не знает, чем обернётся ему эта неожиданная встреча. Оказавшись в большом зале с длинным каменным столом, она обнаруживает того, кого искала. Человека, чьё лицо всегда сокрыто под маской, и чья реальная личность неизвестна никому. Он совсем не удивляется появлению незнакомки, словно зная, что она вот-вот придёт. Но даже это её ни капли не пугает. — Мне нужно поговорить с Мадарой. — А ты не слишком ли самонадеянна? — холодно произносит он. — С чего бы мне говорить с тобой? — Это касается Учихи Итачи. — Вот как. — по тону слышно, что его это заинтересовало. — Тогда я тебя слушаю. — У меня его тело. — сообщает она бесцветным голосом. — Я пыталась его спасти, но не смогла. Поэтому я пришла к вам, чтобы договориться. — И о чём же? — Отпустите его брата, Саске, а взамен я отдам вам тело Итачи вместе с глазами. — Неплохое предложение. Но я тебя огорчу, ведь Саске у меня больше нет. — Тогда скажите, где он. — не вопрос, а скорее, приказ. В бледной комнате повисает молчание, и лишь короткий смешок со стороны Тоби нарушает недолгую тишину. — Ты говоришь так, словно мы с тобой уже договорились. Но я и понятия не имею, кто ты. — Разве это важно? — Как ты меня нашла? — внезапно меняет тему мужчина, а его голос становится суровее. — Он сказал мне. Перед тем как уйти. — А он сказал тебе, что ты не выйдешь отсюда живой? — рука в перчатке молниеносно хватает её за горло, приподнимая над землёй. — И что мне не нужны глупые сделки, чтобы добиться желаемого? Девушка отчаянно хватает его за руку, но взгляда не отводит. — Ты пришла ко мне в логово и надеялась, что я пойду на уступки? — с презрением выдаёт он. — Что за жалкую девчонку отыскал Итачи, чтобы меня остановить. Ты даже не удосужилась узнать, с кем имеешь дело. Сама наивность! Разве ты можешь что-либо противопоставить моему Шарингану? — А ты? — голос не девушки, но того, кого Тоби знал многие годы. — Ведь ты уже под моим гендзюцу. Десятки птиц, захлопав крыльями, вылетают из тела девушки и вновь слетаются воедино, образовывая знакомый силуэт. А пространство вокруг распадается на части, погружая Тоби в сюрреалистичный чёрно-красный мир. — Ты всё-таки сумел меня переиграть, Итачи. — с усмешкой произносит он, почти не удивившись. — Я всегда ждал от тебя подвоха, но, похоже, слишком рано расслабился. И что теперь? Убьёшь меня и станешь спасителем мира? — Я хочу знать, где мой брат. Для начала. — Дай подумать. — вздыхает Тоби. — Сейчас он должен быть на полпути к деревне Молний, чтобы захватить для меня Восьмихвостого. — Что ты ему сказал? — Я рассказал ему правду, Итачи. И она дала свои плоды. Теперь его новый Шаринган ничуть не уступает твоему собственному, так что ты должен сказать мне спасибо. Ведь благодаря мне Саске всё ещё жив и обладает невероятной силой. В глазах Итачи вспыхивает гнев, который тут же укрывается за пеленой спокойствия. Он успевает заметить, как меняется Шаринган в отверстии оранжевой маски, готовый унести своего хозяина подальше. Однако время в этой иллюзии на стороне лишь одного. — Давай. — произносит Итачи кому-то за пределами гендзюцу. Мгновение, и тело истинного лидера Акацуки пронзают золотые цепи, вытягивая из него чакру и окончательно лишая возможности ускользнуть. Шаринган в его глазу исчезает, меняясь на обычную тёмную радужку, что источает теперь ярость и негодование. — Какого чёрта? — Я знал, что атаковать тебя в одиночку бессмысленно. В конце концов, у меня не так много чакры, чтобы удержать в Цукуёми такого, как ты. — Я узнаю эту технику. — с изумлением произносит он. — Но это не может быть Кушина… Значит, ты нашёл кого-то с её силой? Кого-то из клана Узумаки? — Возможно. Но тебе эта информация уже ни к чему. Итачи прикрывает глаза, и над его телом торопливо вырастает алое Сусано. Сотворённая им иллюзия рассеивается, возвращая Тоби в реальный мир, однако сделать что-либо он не в силах. Пылающий меч вонзается в его сердце раньше, чем он успевает моргнуть, вынуждая бессильно застыть в ступоре. — Забавно, — кашлянув кровью, усмехается он. — Ты всегда оставался защитником Конохи, даже когда превратил себя в бессердечного нукенина. Но что ты выберешь теперь, Итачи? Остановить от ошибки брата или Пэйна, который уже наверняка разрушил половину твоей деревни? — Что? — в его взгляде вспыхивает негодование. — Может быть, ты и выиграл эту битву, но тебе никогда не победить в войне под названием «ненависть». И ты не сможешь остановить всех. Это становится последними словами Тоби, прежде чем меч Тоцука навсегда запечатывает его тело и душу там, где он и хотел — в вечной иллюзии без начала и конца. — Всё кончено? — осторожно интересуется Кинайя, глядя, как Сусано растворяется в воздухе. В глазах Итачи проскальзывает замешательство, и девушка не упускает это из виду, понимая, что что-то не так. — Мадара прав. — отвечает он, глядя на неё с задумчивостью и смятением. — Но это не значит, что он победил. — Если Пейн отправился в деревню, я должен его остановить. Но тогда Саске попытается захватить Джинчурики, и Райкаге объявит на него охоту. А значит, он уже никогда не сможет вернуться в Скрытый Лист с очищенным именем «Учиха». И всё, чего я добивался много лет, станет бессмысленным. — Тогда, я пойду за ним, а ты отправляйся в деревню. — решительно произносит Кинайя. — Я смогу привести Саске, обещаю. Мы с ним уже виделись, так что в этот раз он должен меня послушать. Иначе уже я устрою ему сладкий сон. Её уверенный голос и твёрдый взгляд вселяют в Итачи надежду. Ведь она смогла хоть немного изменить его, заставила поверить, что жизнь не такая уж отвратная штука. Быть может, и его брат отпустит свою ненависть, а может, возненавидит его ещё больше. Но это Итачи лишь предстоит узнать.