Tears. Revival. Unknown. Smile. Tomorrow.

-За что? Почему именно Горнило?! - сокрушённо причитал Нео, нервно нарезая круги над плечом своего Стража. То что песец подкрадывается незаметно, Сейтрин, слышавшая пару раз это выражение от Наоми, уже знала. Другой вопрос в том, что ни кто такой песец, ни зачем ему куда-то подкрадываться турианка так и не поняла. Лорд Шакс, вдруг оказавшийся за спиной и положивший руку ей на плечо, песцом явно не был, но приближаться незаметно он, определённо, умел. Разумного, скрывающегося под тяжёлой бронёй и рогатым шлемом Сейтрин видела несколько раз издалека, а первый личный контакт обернулся тем, чем обернулся. В результате их недолгого диалога Избранная оказалась втянута в Горнило под предлогом «Каждый Страж должен испытать себя. Даже столь необычный». Считавшая это просто ареной для тренировок, Сейтрин сначала не поняла, почему её призрак уже с минуту носится, как в одно место ужаленный и распространяет такие стоны, что прохожие в кои-то веки почти не замечают турианку. Когда Нео объяснил ей, в чём именно заключаются тренировки в Горниле, Избранной на мгновение показалось, что он неудачно пошутил. -Это игра насмерть?! - спустя десять минут после заявления Сейтрин всё ещё наивно надеялась на недопонимание. -Да, — сокрушённо обломал надежды призрак. Как сказать Стражу, что одной смертью дело не обойдётся, и не довести её до истерики, он не представлял. -Но зачем убивать по-настоящему? Это не слишком жестоко?! Другие Стражи ничего мне не сделали! — турианка резко передумала куда-то идти, глядя на Нео почти умоляюще. -Это тренировка, — как выяснил призрак, успокаивать кого-то, когда ты на взводе, весьма непросто. — Да, Избранные умирают по-настоящему, но мы всё ещё остаёмся с вами. Подумай, что лучше: погибнуть от рук другого Стража в контролируемой игре и сделать выводы о своих ошибках или проиграть сражение настоящему противнику и уйти на тот свет навсегда? Нео и сам от себя не ожидал таких слов. Впервые за месяц с лишним вышло не невнятное бормотание, а вполне себе содержательно предложение с высокой смысловой нагрузкой. На этом, впрочем, красивые слова у него иссякли, но Сейтрин хватило. Желание бежать в битву и усеивать арену головами Стражей у неё так и не появилось, но, во всяком случае, Избранная смогла взять себя в руки и почти уверенной походкой направиться к точке сбора, откуда забирали всех участников, по какой-то причине не воспользовавшихся своими личными кораблями. Всё не так страшно, как кажется, правда ведь? * * * Арена, находившаяся где-то в ЕМЗ, поражала своими размерами, пусть и оставалась, по сути, всего-лишь ограждённым куском земли с несколькими давно заброшенными постройками. Сейтрин думала, что тренировки проходят на каком-нибудь ринге, она и не представляла, с каким размахом велись бои Горнила. Своих будущих соперников турианка увидела за несколько минут до начала матча, не считая титана, что летел вместе с ней на одном корабле. Стражи проверяли своё оружие, кто-то даже переговаривался между собой. Время от времени Избранная ловила чей-либо взгляд: открытый или брошенный из-под шлема. Она и сама беззастенчиво рассматривала окружающих, не уставая накручивать себя. Даже самый потрёпанный на первый взгляд охотник, сидящий прямо на земле в значительном отдалении от Стражей, выглядел куда сильнее её. Какие тут могут быть шансы? Нео и Сейтрин смотрелись одинаково несчастными, хотя призрак переживал скорее за Избранную, чем за себя. Он никогда не участвовал в Горниле, что неудивительно, но был наслышан и с уверенностью мог заявить — это не то место, где маленький робот хотел бы видеть свою напарницу. Иначе ему и в голову бы не пришло несколько недель водить своего Стража кругами, лишь бы её путь не пересёкся с дорогой Шакса. Пусть вслух это не произносилось, но призрак искренне беспокоился о том, как Сейтрин перенесёт подобное испытание. В тот раз, на их первой миссии, вид истекающей кровью, почти ослепшей и едва не плачущей от боли турианки пронял его куда сильнее паливших снаружи падших. Она всё ещё совсем немного пугала, вызывая какой-то настороженный трепет, но видеть её такой неожиданно оказалось в разы страшнее. Нео не желал повторения столь жуткой картины. Тем более, что Сейтрин и после первого раза толком не отошла. Внешне это никак не проявлялось, но маленький робот от чего-то был уверен: дурные мысли всё ещё гложут её. Среди Стражей промелькнула чёрная оболочка призрака, сверкнув конусообразными позолоченными шипами. Почему-то казалось совершенно неудивительным застать здесь его. Йон лучился энергией и готовностью начать игру в любой момент. В отличие от Нео, он ни о чём не беспокоился, явно находясь в своей тарелке. Драки, перестрелки, крики, стоны и реки крови — его стихия. Будь у него руки, Йон наверняка не выпускал бы из них оружие, умудряясь оставаться при этом душой компании. Да он и сейчас болтал со Стражами и их призраками как ни в чём не бывало. Заметив старого друга, Йон сделал движение, поразительно напоминающее наклон головы при удивлении, но подлететь и поздороваться не успел: лорд Шакс объявил скорое начало матча. Однако прежде, чем всех раскидало по позициям, Нео готов был поклясться, что ему подмигнули. Как Йон научился подмигивать с одним единственным глазом оставалось его маленьким секретом. * * * Пусть, ей сказали об этом прямым текстом, но Сейтрин до последнего не осознавала в полной мере, что Горнило — место, где приходится умирать по-настоящему. Хорошо это или нет, но Избранная оказалась в матче, где каждый играл сам за себя, а победителем становился тот, кто уложит больше всего соперников. Первые минуты две ей повезло ни с кем не столкнуться, а затем турианка увидела несущегося на неё титана. Страж в мощной броне бежал с поразительной для такой туши скоростью и менять своего направления не собирался. Останься Сейтрин стоять на месте, и её бы просто затоптали, но тело отреагировало раньше разума, и охотница смогла в последнюю секунду избежать болезненного столкновения. Кажется, в этот момент Нео вскрикнул. Титан пронёсся мимо, чтобы развернуться, а затем вновь неумолимо двинуться на турианку. Фигура в мантии возникла за его спиной словно из ниоткуда, пользуясь моментом и разряжая ему в спину обойму. Не только выжившему, но и разозлившемуся титану пришлось оставить свою первоначальную цель, чтобы защититься. Развернувшись к новому противнику, он небрежным движением руки возвёл полупрозрачный барьер. Одновременно щёлкнули зажатые курки. Завязалась перестрелка. Про Сейтрин, поспешившую укрыться за стеной полуразрушенного здания, будто бы забыли. Противники сражались с остервенением, словно являлись настоящими врагами. Избранная собиралась просто сбежать и поискать укромное местечко, чтобы переждать матч, но почему-то продолжала оставаться на месте, наблюдая за битвой с безопасного расстояния. Ей не давала покоя навязчивая мысль о том, что противники слишком заняты друг другом, чтобы обращать на неё внимания. Это делает их обоих лёгкой добычей. Если обставить всё правильно, можно избавиться от обоих Стражей, ослабленных первой перестрелкой. В какой-то момент Сейтрин осознала, что сидит, напружинившись, и всерьёз прикидывает с какой стороны лучше подобраться к противникам. Неверяще турианка взглянула на нож, который уже сжимала в руке так, чтобы было удобно бить. Она правда собиралась сделать это! Дыхание на мгновение перехватило. Нет, конечно же она не станет кого-либо убивать! Это ведь ужасно! Подобная жестокость не приветствовалась даже в турианской армии, а уж там знали, как качественно лишать разумных жизни. Но одно дело выпустить очередь в настоящего врага, и совсем другое — схватиться насмерть с союзником. Сейтрин не хотела... не должна была совершать подобное! Стражи начинали уставать, но если титан справлялся сам по себе, то варлок давно разлил под своими ногами «лужу» из Света, что, по всей видимости, придавала ему сил. Они были примерно равны друг другу по силе и дрались с переменным успехом, двигаясь по обе стороны барьера. Поразительно, что никто так и не пришёл на шум схватки. Наконец, варлоку надоело перебрасываться гранатами, метаясь в узком пространстве, чтобы не быть подстреленным. Наполнив своё тело энергией Света, тот исчез на короткое время, а появился за спиной своего оппонента. Титан слишком поздно понял, что произошло. Несколько быстрых выстрелов в одну область на броне легко прорвали уже ослабленную защиту, следом пришёлся обычный, на первый взгляд, удар кулака. Поверженный страж молча, словно кукла, упал на землю, а с пальцев его убийцы постепенно исчезло слабое фиолетовое свечение. Сейтрин вновь скрылась за стеной, надеясь, что варлок просто пойдёт дальше, вглубь территории, искать новых жертв. Она не хотела ввязываться в драку. В насмешку всем её чувствам и терзаниям, с той стороны раздался едва различимый шелест чужих шагов, что быстро приближался. Турианка молилась духам, чтобы никто не зашёл в её укрытие. Увы, в этот день высшие силы ей помогать не собирались. Следующие секунды для Избранной слились в одно длительное мгновение. Варлок только успел зайти за обломок стены, как что-то врезалось в него, сбивая с ног. Сейтрин не поняла, когда уже сидела на нём, а из шеи Стража торчал её нож. Незнакомец дёрнулся, почти неслышно захрипев под глухим шлемом, но не смог даже ударить в ответ: турианка держала крепко. С холодной расчётливостью матёрого убийцы она вгоняла своё оружие всё глубже, намеренно отнимая чужую жизнь. Варлок обмяк. Ослабли пальцы в перчатках, цепляющиеся за руки Избранной. Сердце глухо стукнуло в последний раз и замолкло. Сейтрин на автомате выдернула нож из чужого тела и как-то бессмысленно уставилась на свои ладони, заляпанные алой жидкостью. Медленно покрутила лезвие, рассматривая в странном оцепенении. Её руки дрожали всё сильнее. Волна страха поднималась постепенно, в какой-то момент внезапно накрыв турианку с головой. Тихонько звякнув, упал на землю нож, но Избранная того уже не замечала. Содрогаясь всем телом, она силилась отползти от трупа. Почему? Почему так?! Встать на ноги вышло далеко не с первого раза. Еле как поднявшись, Сейтрин отступала, но взгляд постоянно пытался вернуться к тому месту, где только что лежало мёртвое тело, почему-то вдруг исчезнувшее. Запутавшись в направлении, турианка врезалась плечом в вертикально стоящую балку, развернулась и, сделав несколько шагов, споткнулась обо что-то. Даже падение не остановило её от попыток сбежать, уйти как можно дальше от ужасного места, только что ставшего могилой для двух Стражей. Он умер. Правда умер. Пал от её руки. Так почему? Почему она где-то глубоко внутри не сомневается в том, что поступила правильно? Почему не считает свой поступок преступлением? Сейтрин казалось, что её собственное сердце давно перестало биться. Она не понимала, откуда эта холодность, уверенность в собственной правоте. Турианка с трудом нашла выход из старого здания, кажется, навсегда пропитавшегося трупным запахом. Как и всё поле для сражений. Она везде чувствовала эту тошнотворную приторную вонь. Везде ей мерещились трупы, отовсюду слышалось хриплое дыхание умирающего варлока. Задыхаясь от противного запаха, Сейтрин бежала, сама не зная куда. Она осталась одна? Почему вокруг никого нет? Разве тут не должны быть другие Стражи? Где же все?! Хотелось кричать, бешено звать на помощь, лишь бы увидеть хоть кого-нибудь. Избранная почти не помнила, как добралась до каменного двухэтажного здания, в котором упала без сил у самого входа. Безумие. Вот что творилось в это Духами проклятом месте. Настоящее безумие. Сейтрин не хотела убивать, не хотела умирать сама. Она уже не понимала, чего боится больше. В этом просто не было смысла. Никакого смысла. Зачем она живёт? Зачем живут все Стражи?! Чтобы убивать друг друга?! Избранной была противна сама мысль о подобной жизни... но она слишком сильно боялась исчезнуть. Шаги по ту сторону укрытия заставили её вскинуться и широко распахнуть глаза в немом ужасе. Нет! Только не снова! Пожалуйста... Ситуация повторялась, словно зацикленная во временной петле. Вновь в помещение заходит чья-то фигура, только в этот раз в плаще. Осматривается, и безмолвно плавным движением наставляет на Сейтрин револьвер. Тело в который раз отреагировало первым. Прозвучало три выстрела, но турианка успела откатиться в сторону, чудом избегая попадания. Покачнувшись, она поднялась на ноги. Отступила назад, почти умоляюще прошептав: -Не надо. Я не хочу сражаться. Охотник помедлил, словно задумавшись, но оружия так и не опустил. -А нахрена идти в горнило, если не хочешь сражаться? - смутно знакомым голосом поинтересовалась соперница, делая шаг вперёд. Сейтрин отступала, не отрывая взгляда от смотрящего на неё тёмного дула. -Все умирают... В чём смысл?! - надломленно спросила Избранная, пропустив мимо ушей вопрос охотницы. Та только фыркнула, вновь стреляя. Сейтрин побежала. В голове набатом билось одно единственное слово: «Зачем?». Стремясь спастись, турианка оказалась на втором этаже, где заметалась пойманным зверем, в итоге не найдя лучшего выхода, кроме как вжаться в самый дальний угол. Охотница шла неспешно и неотвратимо, как сама Смерть. Она знала, что жертва никуда не денется, верно? До Сейтрин донеслись её негромкие почти вкрадчивые слова: -Ты спрашиваешь, зачем? Чтобы убивать и умирать. Ты можешь сдохнуть хоть сотню раз, но рано или поздно извлечёшь урок. Избранная невольно вслушивалась в чужие рассуждения. -Это же просто игра, — голос всё приближался, почти достигнув второго этажа. — Все воскресают. Если бы Стражи пачками умирали здесь навсегда, никто не разрешил бы старику Шаксу проводить матчи. Словно ожившая тень, охотница появилась на другом конце комнаты. Она двигалась грациозно, но прямо, со всей пугающей неотвратимостью. Однако Сейтрин внезапно осознала, что почти не беспокоится о её приближении, обращая всё своё внимание на слова, что лились из-под шлема наступающей оппонентки. -Или ты думаешь, что прирезанный тобой варлок сдох навечно? - вдруг почти издевательски осведомилась незнакомка. Охотница бросила что-то к ногам Сейтрин. Подняв эту вещь, турианка с удивлением узнала свой нож, заляпанный в чужой крови. -К твоему сведению, он давно воскрес и пошёл дальше сворачивать шеи. Здесь не принято обижаться на подобное. Какая-то деталь повернулась в голове Избранной, и та совершено по-новому взглянула на охотницу. -Это... просто тренировка, — механически повторила турианка. -Дошло? - иронично хмыкнула незнакомка. Она уже была рядом с Сейтрин, отчего та невольно вжималась в стену. Но жуткое наваждение начинало проходить, ещё не покинув её полностью, но позволив мыслям частично проясниться. Нео ведь предупреждал, что это игра. Пусть излишне жестокая, но приносящая свои плоды. -А раз уж это тренировка, то позволь преподать тебе первый урок, — охотница под шлемом жёстко усмехнулась и вдруг оказалась вплотную к дёрнувшейся Избранной, упирая ей в голову дуло револьвера. — Никогда не подпускай противника так близко. Особенно, если он открыл рот. Выстрелы прозвучали слишком быстро, чтобы Сейтрин успела защититься. Кажется, ситуации действительно имели свойство повторяться, только в этот раз Айбера здесь не было. -Припадочная, — равнодушно заключила Эгида-5, отходя от трупа и перезаряжаясь. * * * Какие бы слухи не ходили о Стражах, сильные тела и сверхъестественные возможности не делали их психику более устойчивой к потрясениям, даже наоборот: постоянно подверженные стрессу, Избранные тоже теряли рассудок. Конечно, многое зависит от личностных качеств, мировоззрения и адаптивности Стража. Но всё же... Каждая душа может не выдержать напора и просто сломаться. Расколоться так, что ни один призрак не соберёт. И Нео боялся, что его Избранная вот-вот сломается. Горнило произвело на неё эффект гораздо более отрицательный, чем надеялся маленький робот. Ужас, что она испытывала во время матча словно ощущался физически, а её нежелание убивать слишком резко контрастировало с тем мастерством, с которым турианка расправилась со своей первой жертвой. Словно два совершенно разных существа, живущих под одной общей личиной, по очереди брали управление над её телом. Появление Эгиды должно было стать последней каплей, что окончательно пошатнёт душевное здоровье Сейтрин, повергнет её с головой в пучину страха. Однако Нео вновь ошибся. Воскреснув после смерти от рук охотницы, турианка словно встряхнулась. Короткая речь экзо неожиданно стала той поддержкой, в которой нуждалась Избранная. Пусть грубая, да и направленная вовсе не на поддержание чужого морального духа, но всё же она помогла Избранной вновь почувствовать твёрдую землю под ногами. Уже куда более уверенно Сейтрин двинулась вглубь арены. Один урок турианка точно извлекла: не быть ей хорошим Стражем до тех пор, пока она перестаёт думать рационально, поддаваясь сомнениям и страху. Избранная осталась на следующий матч, а затем ещё на один. Крепко сжимая своё оружие обоими руками, турианка отчаянно бросалась в бой. Её глаза остекленели, делая и без того почти безэмоциональное лицо окончательно похожим на бездушную маску. Да, Сейтрин частично перестала бояться, но состояние, пришедшее на смену страху, вызывало у Нео ничуть не меньше опасений. Не поспешил ли он, когда порадовался тому, что появление Эгиды не сказалось на его Страже отрицательно? И не сказалось ли? Его робкие предложения немного убавить темп турианка словно вовсе не слышала. Или не желала слышать. Неуверенно запнувшись несколько раз из-за отсутствия малейшей реакции в ответ, призрак в итоге сдался, молча залечивая новые раны и раз за разом вдыхая жизнь в своего Стража. А что ещё он мог? Месяц Нео присматривался к Сейтрин, стараясь улавливать каждую деталь её характера, привычек, обычного поведения. Он наблюдал за ней днём и даже ночью. Постоянно в его мысленных заметках на эту тему что-то изменялось или дополнялось. Например, призрак знал, что его Страж может часами копаться в технике, и чем она сложнее — тем лучше. Знал и то, что Избранная начинает дёргать мандибулами, если её переполняют эмоции, и что она облизывает кончиком языка верхнюю губу, если во время работы наталкивается на непредвиденную сложность. А ещё, что Сейтрин не любит запах человеческого кофе. Но всё это поверхностно. Что творится в голове у турианки Нео не представлял. Обычно она вела себя спокойно, даже как-то робко. Однако лишь до тех пор, пока её не вынуждали стать полной противоположностью себе прежней. Именно такая Сейтрин заставляла призрака содрогаться, хоть она никогда ещё не оборачивала эту странную яростную отчуждённость против него. Возможно, потому что он делал всё, чтобы не дать ей повода для чего-то подобного. И пусть Нео убеждал себя, что тренировки Стража — не его дело, что она вольна творить всё, что ей вздумается, крепкая пружина тревоги все сильнее сжималась в его сознании. То, чем занималась Сейтрин не было правильно. Для неё. Турианка бежала на противника всё более бездумно, стремясь убить любым способом, прежде, чем аналогичная участь настигнет её саму. Страх, поначалу проявлявшийся в излишней осторожности, не просто не исчез, но вылился в полубезумную отчаянность. И в этот раз Нео готов был поклясться, что не преувеличивает. Сложно преувеличить что-либо, когда твой Страж кидается с ножом на вооружённого пулемётом титана или поднимает с земли гранату и бросает в сторону отправителя. К слову, оба этих происшествия закончились смертью Избранной и явным недоумением со стороны оппонентов. Не стоило обращаться за помощью к гадалке, чтобы понять: Сейтрин всё сильнее теряла контроль над ситуацией и над собой. Её пора было остановить. Нео понимал это, понимал, лучше, чем когда-либо, но в своей привычной манере долго сомневался, стоит ли. В какой-то момент призрак всё же взял себя в руки, если к нему применимо данное выражение, и, начал действовать, не давая себе больше времени для размышлений. В противном случае, он точно бы нашёл для себя отговорку, чтобы не вмешиваться. Избранная воскресла в очередной раз и, не медля, направилась вперёд, но остановилась, когда перед её лицом завис призрак, будто такой малыш мог действительно перекрыть ей дорогу. Нео откровенно струсил под немигающим взглядом Стража, но с места не двинулся. Мысленно он уже готовился к чему-то плохому. Одежду Сейтрин сине-бурым рисунком покрывали пятна крови и слои грязи, вывести которые, само собой, времени не было. Она стояла ровно, но чуть подавшись назад, из-за того, что пришлось резко остановиться. Молчание с её стороны намекало на ожидание хоть каких-то объяснений. С непонятным ему самому раздражением, призрак понял, что едва удерживается от дрожи. -Сейтрин, — выдавил миниатюрный робот и замолк, подбирая слова, чтобы в итоге тихонько произнести. — Хватит... пожалуйста. Давай уйдём отсюда? Избранная молча сузила глаза, глядя сквозь призрака. Услышала ли она его? Прежде, чем Нео успел среагировать, турианка неожиданно дёрнулась вперёд. Робота грубо подхватила трёхпалая рука, крепко сжимая угловатый корпус. Небо и земля несколько раз поменялись местами, когда призрака крутануло в воздухе и отбросило в сторону с такой силой, что вертящийся волчком по инерции Нео, едва успел вернуть себе контроль над гравитацией, чтобы не впечататься в землю. Пусть призрак не сразу пришёл в себя, в его душе ещё в момент вынужденного полёта что-то тревожно пульсировало. Его не послушали. Просто откинули, лишь бы не мешался. Кажется, к плохому он подготовился неважно, иначе откуда эта обида внутри? Где-то на периферии сознания Нео уловил раздавшийся сзади взрыв и неохотно повернулся в его сторону. Обида исчезла мгновенно, стоило призраку понять, что напротив того места, где он только что был, стоит незнакомый охотник, поспешно убирающий ракетницу. Посему получалось, что Нео только что чудом избежал гибели. И это чудо сейчас лежало на земле обугленным трупом. Воскрешённая Сейтрин медленно моргнула, с силой сжимая веки. -Ты прав, — слегка хрипло обратилась к призраку турианка. — Хватит с нас. Пойдём домой. * * * Ночь. Сколько красивых слов писали об этом времени суток, сколько складывали поэм и сочиняли песен. Тут тебе и романтика, и таинственность и даже страх. Под покровом ночи скрываются самые жуткие человеческие тайны и совершаются самые жестокие преступления. Но в том же сумраке наступает для некоторых пора искренней любви и ласки. Ах этот лик луны, эти огоньки звёзд... банальщина, одним словом. В понимании Эгиды-5 ночь была всего лишь тёмным временем суток. Для настоящей любви не нужно ждать темноты, а проступкам и, в частности, тем кто их совершает, нередко плевать с высокой колокольни на то, что там на небе светится. Охотница уже давно оставила попытки углядеть в этом что-то романтичное или красивое, оставив данные потуги молодым и наивным. Нет, старой себя экзо, отнюдь, не чувствовала и не считала уж подавно, но порой не удерживалась от искушения козырнуть своим жизненным опытом и возрастом, прожитым в роли Стража. А с высоты своего опыта разницы между днём и ночью она практически не делала. Единственным плюсом этого времени суток, как считала охотница, являлась темнота, с которой нередко приятным бонусом шло снижение плотности людей вокруг. В дикой местности, правда, так случалось далеко не всегда, но уж с кучкой тварюшек расправиться особого труда не составляло. В общем, момент покоя следовало ловить. И Эгида ловила, забираясь в самые труднодоступные места, чтобы просто посидеть. Вот так обыденно, даже без какой-нибудь фишки, вроде чистки оружия или разминки. Всего лишь посиделки в темноте и трепетно оберегаемом одиночестве. Последнее, впрочем, длилось недолго. Вот внизу, у подножия крана, на стреле которого устроилась охотница, промелькнул золотистый огонёк, скрывшись среди металлических конструкций. А через несколько секунд из-за спины экзо выпорхнул призрак, словно невзначай толкнувшись оболочкой о её плечо. -Явился, — спустя длительную паузу, вместо приветствия фыркнула охотница. — Ну и как там ваше полудохлое дело? -У нас всё прекрасно! Продвижения... - начал было призрак, но замолк под скептическим взглядом и пофигистично поинтересовался. — Вот на кой ты спрашиваешь, если прекрасно знаешь, что мы стоим на одном месте? -Люблю, когда ты сам это признаёшь, — Эгида самодовольно усмехнулась и слегка подобрала опущенную вниз ногу, устраиваясь поудобнее. Призрак, обнаруженный в контейнере несколько дней назад уже подвергался осмотрам и каким-то исследованиям, выявившим, впрочем пока только одно: что он вполне жив, но почему-то находится в состоянии, напоминающем анабиоз или кому, что выглядело даже правдоподобнее. Как его «включить» никто не знал, другие призраки помочь ничем не могли. Йон продолжал заниматься этим больше из вредности, нежели из исследовательского интереса: последнего давно уже не наблюдалось и в помине. Эгида с ним не ходила: её подобная ерунда в принципе не волновала, равно как и то, где предпочитает околачиваться призрак. Ситуация с находкой выглядела, как тупик. Им, скорее всего, и являлась. -Не надоело ещё? - насмешливо спросила охотница. -Пф! - Йон с наигранным возмущением отвернулся, но, чуть подумав, смущённо качнул шипастым корпусом. — Надоело. Я бы и забил, но перед Икорой как-то неловко. Эгида молча развела руками, мол, твои проблемы, сам и разбирайся. В следующий раз будет думать прежде, чем влезать куда-то. Может быть. Не дождавшись предложения помочь, Йон театрально вздохнул. -Я говорил сегодня с Нео, ну после того матча в Горниле, — поняв, что поддержки от напарницы не добьётся, сменил тему призрак. — Он сказал, что твоя внушительная лекция оказала хорошее воздействие на его Стража. Хотя, вроде, там потом что-то пошло не так... Короче, по итогу ей, кажется, помогло. -С чем помогло? С экзистенциальным кризисом? - Эгида, поддавшись внезапному порыву лени, растянулась на стреле, положив руки под голову. В мыслях сам всплыл образ карикатурно тощего существа, напоминающего странного динозавра ростом с человека. Охотница старалась не думать об этой... Избранной, но приходилось признаться, хотя бы самой себе, что любопытство она вызывает нехилое. Её страх на арене, к нему, казалось, можно было прикоснуться. Он всколыхнул в душе Эгиды эмоции, несущие в себе нечто большее, чем охотничий азарт. Она по-прежнему упивалась страхом жертвы, но было и что-то ещё. «Не надо... Я не хочу...» —Так ну их в задницу эти геройства. Стану психологом, — слишком громко, словно пытаясь заглушить собственные мысли, заявила экзо. -С убийственной терапией, — поддакнул Йон. - «От действенности наших методик вы потеряете голову!». -Нет мозга — нет проблем, — предложила свой слоган охотница. -Оно и видно! - не удержался призрак и с победоносным хохотом рванул вниз: подальше от резко растерявшей весь благодушный настрой напарницы, которая, впрочем, уже прыгнула следом, стремительно нагоняя слишком болтливого робота. * * * Из состояния дрёмы Сейтрин выдернул стук в дверь. Эта идеально выверенная комбинация из трёх ударов в последние дни слышалась всё чаще и всё сильнее вызвала стойкое желание выйти в окно. Только вынырнувшая из грёз турианка готова была молиться о том, чтобы ей просто послышалось. После столь выматывающего дня последнее чего она желала — так это встреча со странным варлоком, больше напоминавшем тщательно маскирующегося психа. Пушистый клубочек на груди Избранной, почувствовав под собой шевеление, дёрнул аккуратным треугольным ушком, но глаза не открыл. За прошедшее время Призрак почти не подрос, оставаясь крошечным пушистым созданием. К тому же он одинаково любил обеих соседок, поочерёдно норовя забраться на каждую из них. По и без того не слишком большой комнате теперь валялись кошачьи игрушки, а в свободном углу пристроился лоток, к которому пока практически безуспешно пытались приучить малыша. Было во всём этом что-то приятное, навевающее грёзы о доме. Даже в пробуждениях посреди ночи из-за того, что кто-то прыгает по твоему лицу или жалобно пищит возле полупустой миски. Всё умиротворение портили только подозрительно частые визиты субъекта в белой мантии. Уставший стоять за дверью Феникс столь же размеренно, но настойчиво постучал снова. Ждать пока он сам уйдёт было бесполезно: либо будет стоять до последнего, либо вскоре вернётся. Сейтрин уже проверяла. Пришлось, скрепя сердце, вставать, аккуратно убрав Призрака на покрывало, и идти открывать. -Добрый вечер, — растянул губы в лучезарной улыбке варлок, как только дверь отворилась. -«Был», - едва удержалась, чтобы не вставить, турианка, вместо этого сухо кивнув. Пробудившийся ненавязчиво шагнул вперёд, а вскоре уже стоял в середине комнаты, не обращая внимания на недовольный взгляд Избранной, умудрившейся не заметить, в какой момент она его впустила. Феникс же привычно придирчиво осмотрел комнату, особо задержав взгляд на лотке, словно он на самом деле являлся хозяином помещения. -Зачем ты здесь? - устало поинтересовалась Сейтрин, надеясь поскорее избавиться от не слишком приятного общества. -Пришёл поздравить с первым боем в Горниле, — варлок вдруг словно из воздуха вытащил свой планшет. — И задать пару вопросов. Турианке оставалось только закрыть дверь и покорно сесть на свою кровать напротив Феникса. Его «пара вопросов» постоянно выливалась в ещё пару десятков. Откуда он узнал о Горниле, и зачем ему вся эта информация Сейтрин даже знать не хотела. Он просто настигал её, неумолимо, как заслуженная кара, и спрашивал. Обо всём. Более того, куда бы ни направилась Избранная, там каким-то уму непостижимым образом оказывался и варлок. Ощущение преследования выводило из себя, сводя все эмоции к нервному мандражу, однако, пока слежкой всё и ограничивалось. Но и этого хватало с лихвой. Время от времени Кейд менял места их тренировок, похоже, также заинтересовавшись феноменом появления Феникса там, где не ждут. И тот не разочаровывал. Вскоре «Авангард» охотников задумчиво предполагал, что где-то он здорово прошляпил выдающегося шпиона для своих рядов. Незаметность, конечно, аховая, но уж настойчивость достойная уважения! Впрочем, в этот раз куда сильнее в глаза бросался тот факт, что пробудившийся впервые не стал делать вид, будто пришёл к Наоми под каким-нибудь предлогом, а чуть ли не с порога объявил цель своего визита. -Ну что, начнём? - бархатным голосом предложил варлок, смахивая с кровати Наоми редкие кошачьи шерстинки. * * * Вернувшаяся поздно ночью Наоми открыла дверь своим ключом и хмыкнула, глядя на сияющую чистотой комнату, прибранные в один ровный ряд кошачьи игрушки и хмурую, как своеобразная пародия на Завалу, Сейтрин. Из картины выбивался только беззаботно играющий со своим хвостом Призрак. Кажется, во всём городе лишь одно существо оставляло после себя подобное зрелище. -Снова Феникс заглядывал, да? - понимающе улыбнулась девушка, беря со стола кружку для кофе. Отношения между соседями не заладились сразу и, похоже, надолго. Интересно, что стало тому причиной? Печальный вибрирующий вздох послужил ей ответом.