Tears. Revival. Unknown. Smile. Tomorrow.

-Я знала, что инопланетная кухня может казаться странной, но... - Сейтрин с откровенным недоумением наблюдала за тем, как её соседка засовывает свечу в какой-то округлый оранжевый плод неизвестного ей растения — как это есть? -А никак, — девушка водрузила овощ со свечой на подоконник и повернула так, чтобы вырезанная на ней ухмыляющаяся рожица смотрела на входную дверь — это украшения к празднику. Турианка оглядела ещё три точно таких же украшения: двое стояли на рабочем столе, последнее притулилось прямо на полу возле окна. Что могут означать подобные символы Сейтрин не спрашивала, решив для себя, что праздник, скорее всего, связан с урожаем. Или с борьбой против каких-нибудь злых сил. -И многие так делают? -Ты последние дня два вообще на улицу не выходила, да? - улыбнулась Наоми — эти тыковки сейчас повсюду. На улице Сейтрин действительно ещё не была: слишком сильно увлеклась тем, что изучала раздобытые в тоннелях штуковины. Возможно, находись они в рабочем состоянии, и дело шло бы быстрее, но найденные «сокровища», по-хорошему, представляли собой просто груду металлолома. Избранная чувствовала себя наивной, потому что упорно пыталась их восстановить или хотя бы разобрать на более полезные запчасти. Занятие это было продуктивным не сильнее, чем то, что делала Наоми. -Ну как? Неплохо так получилось, правда? - самодовольно произнесла девушка, засовывая в рот случайно порезанный палец — мой навык растёт с каждым годом! -Неплохо, — послушно согласилась турианка. -Но я ещё не закончила, — Наоми выудила из кармана пластырь, замотав им палец, а после плавным движением вытащила откуда-то оранжевую тряпку — здесь должно быть больше тыковок! Через несколько минут на её кровати восседал слегка удивлённый Призрак в миниатюрной ярко-рыжей кофточке с чёрной скалящейся клыкастой рожицей на спине. За прошедшие месяцы крохотный пушистый комочек подрос, ещё не превратившись во взрослого кота, но уже перестав считаться малышом. Наклонив голову, зверёк рассматривал ткань, в которую вдруг оказался облачён. Затем вдруг подпрыгнул, выгнув спину дугой, и завалился на спину, растопырив лапки. Соседки прыснули. «Тыковка» своего подарка явно не оценила. Сейтрин, впрочем, смеялась недолго. У Наоми и для неё оказался сюрприз, ведь «Сегодня все должны быть в костюмах!». Сбежать Избранная не успела... -Божечки, Сейт, ты такой котёночек! - не удержавшись, воскликнула девушка, восторженно глядя на соседку, облачённую в белую мягкую толстовку с кошачьими ушками. Будучи на пару размеров больше, чем нужно, чтобы нормально покрыть костяной воротник вокруг шеи, она, по мнению турианки, висела мешком и выглядела глупо. Наоми яро настаивала на обратном. «Незачем мне это надевать!» - хотела возмутиться Избранная, но сдалась под просящим взглядом соседки, которая словно заведённая повторяла «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста». В этот день она стала совсем гиперактивной. -На один раз, — сдаваясь, проворчала охотница и тайком провела рукой по мягкой, даже пушистой, ткани. Признаться, она разрывалась между желаниями поскорее снять с себя эту штуку и не снимать её вообще. Нео тихонько хихикал, наблюдая, как его Страж критично разглядывает своё отражение в небольшом зеркальце, периодически подёргивая кошачье ухо на капюшоне. На его беду, Сейтрин это заметила. -Знаешь, наверное, неправильно, что я в костюме, а мой призрак — нет, — в голубых глазах Избранной появились озорные искорки. Сердиться за костюм по-настоящему она и не думала, но не обеспечить ближнему своему такую же участь просто не могла. -Ты права! - с хитрой улыбкой поддержала её соседка. -Что?.. - Нео запоздало понял, в какой ситуации он оказался. Следующие часа два соседки искали костюм для призрака. Это оказалось сделать не так-то просто, но в итоге Наоми вытащила откуда-то миниатюрную синюю остроконечную шляпку, расшитую жёлтыми звёздочками и украшенную блестящими бусинками. Уговаривать робота надеть её не пришлось: он и сам хотел поучаствовать в веселье, но открыто заявить об этом не решался. Теперь же призрак разглядывал себя в зеркальце и выглядел до забавного довольным. -Вы все такие пуськи! Я не могу! - почти подпрыгивающая на одном месте Наоми рисковала получить передоз умиления. -А что твой костюм? - Сейтрин смешно держалась за кошачье ухо, но даже не замечала этого — ты ведь не собиралась нарядить нас всех и остаться ходить в своей обычной одежде? -Это было бы очень коварно, но нет, — девушка широким движением распахнула дверцы шкафа и с каменным лицом проследила, как оттуда начинает вываливаться одежда, грозясь похоронить под своим завалом её саму. Кофты, штаны, футболки, шапки, коробка с обувью... Последней показалась банка с кофе, упав в середину образовавшейся кучи, подобно вишенке на торте. -О, а я её искала! - обрадовалась Наоми. Нисколько не смущаясь образовавшемуся бардаку, девушка невозмутимо залезла в шкаф, разгребая то, что по каким-то причинам не выпало. Через минуту возни она повернулась к своей соседке, держа на вытянутых руках чёрный изрядно помятый балахон. Какой бы реакции Наоми не ждала, она её не получила, поэтому девушка просто натянула балахон прямо поверх домашней рубашки и штанов. Его подол волочился по полу, рукава, слишком длинные и широкие, свисали, полностью скрывая руки, а широкий капюшон норовил сползти до самого носа. Сейтрин мгновенно забыла про свой наряд, потому что из них двоих Наоми оказалась более нелепой. Её, однако, кажется, всё устраивало. -Сейчас лицо разрисую и будет супер! - оглядев себя, мягко хлопнула в ладоши девушка. Избранная начинала подозревать, что суть праздника именно в глупых костюмах. Наоми достала свой планшет, открыв на нём какую-то картинку, затем выудила из глубин шкафа маленькую квадратную коробочку. Сквозь замызганную полупрозрачную крышечку просматривались несколько круглешков краски и крохотная кисточка. Девушка, развела в пустой баночке из-под кофе воду, забрала зеркальце и, устроившись на стуле, принялась «рисовать». Сейтрин отвлеклась на свой инструметрон. На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Даже Призрак перестал строить из себя пострадавшую сторону и с головой закопался в разбросанные на полу вещи. Теперь из под груды одежды торчал только кончик дымчатого хвоста. -Да что за грустная панда, в конце-концов! - воскликнула девушка, отодвигая от себя планшет. В ответ на неё уставилось две с половиной пары глаз. Вокруг глаз Наоми на белой краске расплывались чёрные круги один больше другого. Чёрный треугольник на носу смазался книзу, вкупе с разрисованной полоской губ действительно напоминающий мордочку какого-то животного. Всё лицо девушки выражало прямо-таки искреннюю детскую обиду. -Сейт, а ты, случайно, рисовать не умеешь? - жалобно протянула соседка. -Училась когда-то делать чертежи и схематические зарисовки. -Помоги, пожалуйста, — не успела та закончить, как Наоми сделала большие просящие глаза, протягивая ей кисточку. Глядя, то на планшет, то на сидящую перед ней девушку, Избранная замялась: рисовать на чьём-то лице ей ещё не приходилось. Но разве она могла отказать, когда её так просили? Судя по картинке, изобразить девушка пыталась не непонятное животное, а человеческий череп. Кажется, люди считают, что это выглядит внушительно? Орудовать настолько миниатюрной кисточкой было не так-то просто. Там, где она не справлялась, помогали ватные диски. Процесс затягивался: Избранная постоянно что-то исправляла, стремясь сделать всё в лучшем виде. Возясь с гримом, Сейтрин в который раз задумывалась: неужели Наоми совсем её не боится? Турианка старалась держать дистанцию, чтобы не смущать соседку, но та каждый раз сама ломала все границы, чем приводила соседку в замешательство. Вспомнить только недавнее пробуждение! Казалось, проснись они обе в одной кровати, и девушка должна бы испугаться, а на деле сама Сейтрин чуть не схлопотала сердечный приступ, перепугавшись, что вторглась в чужое личное пространство. Наоми же как ни в чём не бывало пожелала ей доброго утра и пошла делать кофе. Посему получалось, турианка так не хотела напугать соседку, что, начинала сама себя бояться. До того момента она и не подозревала, что страдает лунатизмом. -Как-то так? - закончив, Сейтрин отодвинулась от девушки. Та потянулась к зеркальцу, и повертев головой во все стороны, расплылась в радостной улыбке. -Супер, спасибо! Пошли сделаем фотку! Турианка и опомниться не успела, когда её усадили на кровать, сунули в руки пойманного Призрака, другого призрака мягко подтолкнули поближе, а затем и сама девушка плюхнулась рядом. -Улыбайтесь! - весело воскликнула девушка, пристраивая на вытянутых руках планшет так, чтобы все попадали в кадр. Сейтрин была уверена, что на всех фотографиях безбожно моргнула. * * * Яркие разноцветные огоньки фонариков, скалящиеся отовсюду тыквы, высокие свечи и аляповатые украшения придавали Башне одновременно мрачный и странный вид. Откуда-то слышалась громкая энергичная музыка и смех, а в воздухе витал отчётливый запах чего-то сладкого. Вопреки ожиданию Сейтрин, многие вокруг действительно были, если не в полноценных костюмах, то в масках уж точно. И как бы ни беспокоилась турианка о том, что она лишняя на этом празднике, внимания на неё обращали в разы меньше обычного, так что, вскоре Избранная успокоилась. Всё же, если бы не Наоми, своей настойчивостью способная сломить и каменную стену, охотница ни за что бы не явилась туда. Да ещё в таком дурацком наряде! Вздохнув в такт своим мыслям, Сейтрин машинально натянула капюшон сильнее, послушно позволяя девушке увести себя куда-то вглубь Башни. Наоми остановилась на просторной площадке, расположившейся на свежем воздухе. Музыка, похоже, шла именно отсюда. Среди людей в костюмах и масках, развлекающихся кто во что горазд, было практически невозможно различать Стражей и простых смертных. Некоторые из них раздавали сладости, кто-то танцевал поближе к источнику музыки, неподалёку, по всей видимости, проводились какие-то игры. Вокруг сновали призраки, порой сбиваясь в маленькие стайки, словно живые огоньки. -Пошли-пошли, а то всё веселье профукаем! - задорно воскликнула Наоми, утаскивая Сейтрин в гущу фестиваля. На несколько минут турианку оглушил многоголосый шум, заставляя ошеломлённо вертеть головой и держаться поближе к соседке, чтобы не потеряться в этом океане из людей и Стражей. Зачем она вообще согласилась? Увы, ответа на этот вопрос Избранная не знала. Наоми, кажется, поставила себе цель познакомить соседку со всеми земными сладостями, постоянно подсовывая охотнице что-то новенькое. Она искренне веселилась, пританцовывая на ходу в такт музыке, и звонко смеялась, когда турианка в очередной раз с сомнением рассматривала новое лакомство в своих руках, раздумывая, с какой стороны это надо кусать. Девушка что-то говорила, стараясь перекричать какофонию звуков, а затем тыкала пальцем к их новой цели для развлечения. Поразительно, как скоро Избранная перестала считать происходящее изощрённым испытанием и даже начала получать удовольствие от праздника. Наоми стремилась показать соседке всё интересное, но, поскольку интересным ей казался буквально каждый уголок, то побывали они всюду. Разве что, приближаться к импровизированному танцполу турианка наотрез отказалась. Глянув на то, как там отжигают Стражи, для себя она решила не позориться. К тому же, танцевать под такую музыку Сейтрин не умела. Да и танцевать вообще. -Ну и как тебе? - Наоми ловко оседлала невысокие перила на некотором отдалении от всей шумихи и скинула надоевший капюшон — оценила земные сладости? -Они довольно запоминающиеся, — Сейтрин провела языком по клыкам, стремясь убедиться, что до противного липкая и сладка штука, оказавшаяся начинкой многих конфет, их больше не покрывает. Девушка рассмеялась, припомнив знакомство турианки с какой-то особенно сладкой и липкой конфетой, являющейся, скорее, шоколадным батончиком. Избранная, привычно откусила большую часть, странно подвигала челюстями и вдруг испуганно уставилась на соседку. Спустя десять минут невнятных чавкающих звуков, совершенно недоступных для понимания переводчика, Наоми всё же смогла разобрать ошеломлённое «Как это проглотить?!». Она честно старалась не смеяться... -Прости, — не слишком раскаивающимся голосом, но всё же достаточно искренне произнесла Наоми — больше никаких конфет. -Нет, это было весело. Спасибо, что силком выволокла меня из дома в дурацком костюме и заставила пробовать сладости, — едва ли девушка могла почувствовать добрую иронию в словах Избранной, а потому та сочла нужным добавить — я серьёзно. Спасибо. На душе было легко, впервые за последние месяцы. Даже победа в пари и новость о том, что они с Нео случайно добыли важную информацию не вызывали этого чувства. Нечто большее чем просто мимолётная радость. -Только в честь чего этот праздник? - полюбопытствовала Сейтрин. -Он называется Фестиваль усопших, - девушка задумчиво покосилась куда-то в сторону - мы вспоминаем умерших в этот день. Конечно, этот праздник ближе всего к Стражам, в основном, они его и празднуют. -Почему именно к Стражам? -Потому что вы всегда ходите за ручку со смертью. Она вам и мать и лучшая подруга. Образно выражаясь, конечно. -Сейтри-и-ин! - знакомый тоненький голосок вызвал, пусть и незаметную, улыбку. Соседки замолкли, глядя на приближающегося к ним робота. Малютка-призрак спешила к своей знакомой, распираемая всеми новостями, которые она хотела рассказать и вновь накопившимися вопросами. За ней, покачиваясь в воздухе, летел ярко-оранжевый воздушный шар, привязанный ниточной к оболочке. Будучи чуть ли не в два раза больше призрака, он создавал странноватый и комичный образ. Наоми как-то упоминала, что детям на праздники часто дарят воздушные шары, а Венди весьма походила на ребёнка. Впрочем, вполне может быть, что так охотник надеялся не потерять свою шуструю и любопытную спутницу в толпе. От неё же только отвернись. Откуда-то, словно бесшумная тень, выскользнул Айбер, но в качестве приветствия ограничился сухим кивком, настолько слабым, что его вполне можно было принять за случайный наклон головы. Всё же, от своего призрака он отличался как небо от земли. Сделав только для них с Венди понятный знак рукой, охотник развернулся и эффектно растворился в темноте. С таким талантом он вполне сошёл бы за героя комиксов, которыми зачитывалась Наоми. -Привет, мы ещё не знакомы? Ты подруга Сейтрин? Ой, Сейтрин, милый костюм! Тебе очень идут ушки, — энергично затараторила призрак — у вас с Нео прям парные наряды! -В каком месте? - турианка глянула на своего напарника, но в чём заключается парность их костюмов так и не поняла. -Эй, а ведь и правда! - щёлкнула пальцами Наоми — я сразу не подумала. Нео в этой шапке совсем как ведьма или колдун. А у каждого колдуна должен быть свой котик. Это людской фольклор, потом расскажу подробнее. Теперь понимаешь, Сейт? В чём-то они с Венди были невероятно похожи. Лицо охотницы посветлело, голова слегка приподнялась, а взгляд с каким-то новым осознанием в глубине глаз устремился на девушку. -Что такое ведьма? Нет, Избранная не понимала. * * * -Фестиваль усопших, это праздник сладостей. Обычно подразумеваются конфеты, но я надеюсь, что ты не сильно расстроишься, получив нечто иное. Наоми с лёгким удивлением уставилась на протянутый ей бумажный пакетик с алым бантиком посередине, судя по степени пухлости, чем-то набитый. Носа девушки едва ощутимо коснулся сладкий аромат свежей выпечки. Рот моментально наполнился слюной, заставляя смущённо сглотнуть. Зашелестела разворачиваемая бумага, а в следующий момент лицо Наоми приняло сияющее выражение именинника, получившего желанный подарок. Уже без малейшей неловкости девушка засунула руку в пакет, извлекая оттуда плоский золотистый круглешок и, не удержавшись, впилась в него зубами. -Тыквенные! М-м-м-м... - набив полный рот, блаженно зажмурилась техник — как ты только узнал? -У меня свои секреты, — обворожительно улыбнулся варлок. Давно минула полночь, а праздник и не думал заканчиваться. Весёлые лица в изрядном подпитии менялись костюмами и подтягивались к танцевальной площадке. Какие-то Стражи, видимо, исчерпав запасы алкоголя, задумали соорудить из тыкв замок. Глядя на них, от души смеялась старушка Эва Леванте. Даже проходившая мимо Икора, подумав, махнула рукой на выходки Избранных и отправилась коротать ночь подальше от шума. В тяжёлые времена праздники, как возможность спустить напряжение, просто необходимы. А других времён Последний город, кажется, не знал вовсе. -Ты взял первые попавшиеся панкейки и совершенно случайно угадал? - хитрая улыбка и набитый рот оказались вещами несовместимыми, на что Феникс мягко рассмеялся. -Кто знает, — загадочно произнёс он. * * * Обыкновенный грязный переулок Последнего города ничем не отличался от сотен таких же. Серые обшарпанные стены, пестрящие граффити, щедро усыпанная окурками дорога, да тошнотворная вонь из каждого угла. В таких местах можно наткнуться на что угодно: на спящего бездомного, справляющего нужду пьяницу или на чей-то труп. И никого ничто не удивит. Ведь подобных переулков сотни. Варлок в белоснежной мантии и сам не знал, зачем завернул туда. Он ненавидел такие места, являющиеся скоплением всего, что вынести было невозможно. Но в тот раз его что-то тянуло вперёд, вглубь заплёванной подворотни. Туда, где на холодной земле распростёрлось несколько тел. Ближе к пробудившемуся лежал незнакомый мужчина, охотник, без шлема и брони. Его пустые отныне чуждые жизни глаза холодно смотрели в никуда, лишь на лице застыло одновременно удивлённое и какое-то озлобленное выражение. Множество пулевых ранений не оставляли шанса даже Стражу. Где-то в полумраке столь же безжизненно валялся его призрак, слабо поблёскивая повреждённым корпусом. Неужели действительно вот так может окончить свой жизненный путь тот, кто был возрождён, чтобы стать героем? Среди рвоты и мочи в забытой Странником подворотне? Варлок скупо усмехнулся. Было в этом что-то ироничное. Совсем рядом был практически впечатан в стену обугленный труп, и чуть в стороне второй такой же. Золотой пистолет никому не оставлял шанса. Шагнув дальше, пробудившийся остановился. Всё же, третий выстрел охотника не нашёл свою цель. Скорчившись в грязи, лежал на земле последний убийца Избранного. Девчушка, почти ещё ребёнок. на первый взгляд ей можно было дать не больше пятнадцати-шестнадцати лет. Тёмные волосы раскинулись ореолом спутанных прядей, испачканных в крови и грязи. Две раны от пуль, некогда исходившие кровью, теперь едва сочились. Сломанная левая рука и вывихнутая правая были прижаты к телу, словно та пыталась обнять себя. Правая нога у самой ступни была вывихнута: на нежной коже явно виднелись отпечатки руки. Видимо, умирая, Страж стремился причинить как можно больше боли своему палачу. Девчушка дышала прерывисто, неправильно. Стоило варлоку приблизиться, как она распахнула большие чёрные глаза, помутневшие от близости смерти. Хотелось бы ей дотянуться до валяющегося рядом крупнокалиберного пистолета, просто, чтобы почувствовать себя в безопасности, но сил хватило только на едва различимый стон. Сознание покинуло девушку также, как стремительно покидала и жизнь. Он пришёл к ней в больницу, куда сам же и отнёс, как только закончил напитывать исцеляющей энергией Света. Просто чтобы убедиться, что она не умерла и его страдания от контакта с таким количеством грязи не были напрасны. Она лежала в постели: осунувшаяся, бледная, едва-едва, но живая. Остриженная голова придавала ей ещё более болезненный вид. Он приходил каждый день, чтобы разлить вокруг девчушки сияющие потоки Света. Так у неё было больше шансов. Врачи не противились, да и кто решится идти против Стража? Вскоре она пришла в себя. Её реакция на постоянно приходящего варлока поначалу была, отнюдь, не дружелюбной, пусть и ограничивалась лишь недобрыми взглядами из-под нахмуренных бровей, да плотно сжатыми губами. Она нервно вздрагивала, видя как пробудившийся прибегает к силе Света, но ничего не говорила. Спустя недели пришло безразличие, а позже, настало время первого диалога. -Как себя чувствуешь? - этот вопрос Феникс задавал каждый раз, заходя в палату. Он уже стал чем-то, замещающим обычное «привет». -Замечательно, — вдруг негромко пробурчала девчушка и моментально хлопнула себя по губам, словно запрещая себе говорить. В тот день она больше не вымолвила ни слова. Спустя почти два месяца варлок всё же дождался более красноречивой реакции. -И не надоедает так часто приходить? - нахмурила брови девушка, исподлобья глядя на уже примелькавшегося Стража — прописался здесь что ли? -Я просто хочу убедиться, что ты идёшь на поправку, — мягко пояснил варлок. -Ага, — растеряв остатки разговорчивости, равнодушно бросила девица. Печётся он о её здоровье, как же! Да с чего бы этим чёртовым супергероям вообще думать о простых смертных? Много чести! С куда большей охотой она бы поверила в то, что этот хмырь так пытается изощрённо отомстить за своего дружка. Дождётся выздоровления и сам прибьёт. Месть ведь подают холодной, да? -Но всё же, зачем понадобилось убивать Стража? - спустя длительную паузу, осторожно поинтересовался пробудившийся. Он вовсе не давил, да и угрозы от него не исходило, он будто просто любопытствовал. И это напрягало гораздо сильнее. -А какая разница? Одной мразью стало меньше, и скатертью дорога, — вдруг ощерилась девица. Варлок лишь слегка склонил голову набок. -Собираешься угрожать, так давай начинай, а то я заждалась, — губы её растянулись в нарочито язвительном оскале, но голос, напротив, странно задрожал — или будешь ещё доброго строить? Какие у вас, там, богоизбранных великие планы? Хочешь мстить красиво? -Мстить? - удивлённо приподнял брови варлок. Спустя ещё месяц она почти полностью поправилась. Её везение выходило за рамки реального. Люди не могут выстоять в схватке со Стражем, люди не могут выжить после таких ранений, а если и выживут, то уж точно не смогут вылечиться полностью. Она смогла. Ей и её бывшим спутникам повезло (или же это было нечто большее, чем обычное везение?) застать Стража в тот момент, когда он был без брони и не ожидал нападения. Ей повезло быстро убрать призрака и справиться с Избранным, хотя ни для кого не секрет, что даже без помощи своих напарников они представляют огромную угрозу. Затем ей повезло дожить до появления другого Стража и не умереть по пути в больницу, а также, в последующие несколько недель. Подобная удача не поддавалась логическому объяснению. -Завтра уже выйдешь из больницы? - привычно заявившийся в палату варлок лучезарно улыбнулся. -Угу, наконец-то, — девушка вяло покосилась на гостя, задержав взгляд на небольшом полупрозрачном пакетике в его руках. -Кажется, ты не испытываешь особой радости по этому поводу, — пробудившийся плавно подошёл к кровати, протягивая пакетик — надеюсь, это немного скрасит твоё пребывание здесь. Девушка осторожно приняла презент, словно боялась, что внутри окажется взрывчатка или хотя бы дохлая мышь. Открыв его, она заглянула внутрь, а её лицо прояснилось. Впервые за все месяцы Феникс увидел на лице своей случайной подопечной настоящую, не натянутую и не язвительную, улыбку. -Тыквенные... м-м-м-м, — она зажмурилась, вдыхая полной грудью запах горячей выпечки и так замерла с самым счастливым лицом — душу бы за них продала! Из взгляда девушки пропала холодная обречённость, пока та жевала. Она была совсем ещё ребёнком. Ребёнком, которого что-то вынудило выступить против Стража. Никакая ненависть не рождается спонтанно, её должно что-то взращивать: страх ли, зависть, непонимание. Множество причин способно породить то всепоглощающее пламя. -Сколько тебе лет? - зачем-то спросил пробудившийся. Девушка смерила его долгим взглядом, явно решая, стоит ли отвечать, но всё же сказала: -Двадцать один. Хороший возраст, чтобы умереть. Эта фраза была сказана так просто и буднично, как констатация всем известного факта. Ведь она, эта девушка, действительно шла на смерть. Ей было прекрасно известно, что нельзя уцелеть в схватке со Стражем, но она и не собиралась выживать. Убить, забрать с собой на тот свет — вот в чём заключалась её цель. Она знала и осознавала, что умрёт, приняла это как должное... и выжила. Но что ей было делать дальше? Зачем жить? Она искала, и не находила для себя новый смысл существования, все эти месяцы в больнице сопровождались мучительными размышлениями. Для неё это был действительно хороший возраст, чтобы умереть. Кто знает, может всё, что удержало её в этом мире — жалкий пакетик тыквенных панкейков, подаренный странноватым варлоком. На следующий день Феникс пришёл, чтобы помочь ей выписаться из больницы. Она вела себя нарочито равнодушно и насуплено требовала вернуть ей пистолет, который, как уже знала, забрал пробудившийся. Он только по-доброму улыбался, обещая сделать это позже. Спустя несколько часов после их ухода, медсестра, пришедшая убрать палату, нашла под простынёй кровати, где лежала девушка, лезвие бритвы в распечатанной упаковке, которого однажды недосчитался кто-то из персонала. С того дня минуло шесть лет.