Tears. Revival. Unknown. Smile. Tomorrow.

Красный. Это была кровь, разлитая повсюду в столь огромном количестве, что земля изменила свой цвет. Алый мешался с серым. Кровь щедро омывала пепел. Мрачная дымка клубилась перед глазами, закрывая обзор. Красный Это была боль. Боль, что раздирала саму душу. Он умер. Погиб прямо на её глазах, так быстро и просто, словно никогда не жил. Упал на землю, утопая в серо-алом море. Внутри что-то оборвалось. Само сердце готовилось разорваться на части. Вспыхнул огонь под пепельными слезами дождя. Он должен был затухнуть, но с громким, почти яростным шипением продолжал гореть. Красный. Это была ярость. Всепоглощающая, жгущая изнутри подобно багровому цветку пламени. Ещё никогда прежде ей не хотелось убивать так сильно. Убивать и кричать, кричать, кричать! Подобно раненому зверю, подобно воину, оставшемуся в одиночестве против целой армии врага. Но... Почему так много красного? * * * Башня содрогнулась в ужасающем грохоте. Подскочившую спросонья Сейтрин с головой засыпало пустыми коробками из-под лапши. За два с лишним года их скопилось немалое количество, и последние месяцы турианка грозилась выбросить все архитектурные сооружения, возведённые Кейдом из пустых упаковок. От покушений на народное творчество охотницу останавливали только искренние возмущения наставника, мол, никому же башенки из коробок не мешают, и вообще, он тот стол первым увидел. Противопоставить его аргументам было нечего. Избранная сидела за «своим» рабочим столом с перевернувшейся ей на голову, как выяснилось, не совсем пустой коробкой и пыталась спешно сообразить, что происходит. Стекающая по голове холодная жижа с остатками лапши думать не помогала. Турианка взмахом руки сбросила с головы «шапочку» и отряхнула, насколько возможно, пластины от всё ещё пахнущей какими-то специями влаги. На самом деле, лапша была последним, что волновало её в этот момент. Сейтрин напряжённо прислушивалась в ожидании повтора того грохота, больше напоминающего звук множества разорвавшихся снарядов, но вокруг царила тишина. Всего лишь приснилось. Избранная со вздохом поднялась с табуретки. Сон. Просто сон. Далеко не самый страшный из всего, что она видела. Только тоска, охватившая вдруг разум напоминала о его реалистичности. Это видение преследовало охотницу уже давно, становясь всё ярче с каждым месяцем. Каждую ночь она теряла кого-то важного для себя снова и снова, но никак не могла вспомнить, кого именно. Сейтрин множество раз напрягала память, но не могла извлечь из глубин оставшихся воспоминаний подобного случая. Ей не пришлось наблюдать гибель своих родителей: спасительный обморок, позже переросший в длительную кому, избавил чудом выжившего ребёнка от мук по этому поводу. В кошмарах всё вокруг просто исчезало, а реальности невозможно было вспомнить и подавно. Никаких криков, слёз, прощальных слов, наполненных болью, ничего, что можно было бы вспомнить в моменты особой скорби. Однако вовсе не смерть в этот раз насторожила охотницу. Тот грохот, услышанный ею в конце был во множество раз реальнее и совершенно не вписывался в сновидение. Турианка даже ощутила, как ходит ходуном под ней стол в момент пробуждения. Конечно, теперь приходилось отмести идеи о землетрясении или паранормальных толчках откуда-нибудь из глубин Башни. Гробовая тишина пристанища «Авангарда» не давала возможности строить теории о явлении более фантастическом, чем обычный раскат грома. Любой бы успокоился, махнул рукой, зевнул и пошёл на поиски комнатки для единения с природой. Избранная и рада была бы последовать примеру абстрактного «любого», но ей мешало зависшее в воздухе невидимой угрозой напряжение, кажется, ощущаемое только ею. Поддавшись пока ещё смутной тревоге, Сейтрин подхватила со стола швабру, над которой магичила до того, как её сморил сон, и направилась к выходу, не обращая внимания на разбросанные вокруг упаковки. Лапшичный оплот Кейда рухнул, уничтоженный до основания башенок. Охотница напомнила себе однажды подарить ему клей. В качестве извинений. По коридорам Башни неспешно бродили люди, сейчас сопровождающие удивлёнными взглядами спешащую куда-то турианку. За два года рабочие худо-бедно смирились с подобным соседством. Кто-то даже научился вести себя с ней почти дружелюбно, что уже можно было назвать серьёзным прорывом в отношениях с окружающими. Возле одной из лестниц обнаружился Нео, болтающий с парочкой незнакомых охотнице призраков. Завидев своего Стража, дрон отделился от компании, чтобы подлететь поближе. Сейтрин тоже притормозила: встреча была весьма кстати. -Нео, мне нужен Кейд. Ты видел его? - не размениваясь на приветствия, выдала она, и что-то в голосе Избранной натолкнуло призрака на мысль о грядущих проблемах. Турианка ни за что не пошла бы со своими предчувствиями и дурными снами к Икоре или, Духи упаси, к Завале. Да и не стали бы эти лидеры «Авангарда» её слушать. От них, занятых куда более серьёзными проблемами, можно было ожидать, в лучшем случае, полуравнодушного пренебрежения. И всё же, турианка ощущала почти невыносимую потребность поговорить с кем-нибудь из командования, предупредить о том, чего она сама ещё толком не понимала. Как вариант оставался только Кейд. Сейтрин не могла предугадать его реакцию, которая, скорее всего, будет несерьёзной, но экзо хотя бы выслушает. Да и в общении с наставником турианка давно не испытывала напряжения, какое появлялось всякий раз, стоило любому из двух других «Авангардов» хмуро на неё посмотреть. -Я... я видел его, но это было ещё час назад. Если хочешь, могу связаться с ним, — слегка оторопев от внезапного напора, предложил призрак и, дождавшись короткого кивка, принялся за дело. -Кейд, мне нужно с тобой поговорить, — выпалила Избранная, стоило ей услышать на канале знакомое «Лучший в мире наставник на связи» - скоро что-то случится. Я не знаю, что именно: землетрясение, сильный толчок... Агрх, как объяснить?! -Шарады? - с нотками недоумения осведомился охотник — я в них не спец, но можем как-нибудь сыграть, если так хочется. -Кейд, это важно! - рявкнула на наставника турианка, отчего на том конце воцарилась тишина. Почему этот придурок не может быть серьёзным хоть иногда?! - Где ты сейчас? -Я в... что за... - экзо замолк, словно связь просто внезапно оборвалась. Одно мгновение длилось томительно долго, подогревая возрастающую тревогу. А затем тишина взорвалась какофонией звуков, искажённых связью. Сейтрин с ужасом различила знакомый по недавнему сновидению грохот. Задрожал пол под ногами, где-то истошно закричал человек, но его голос потонул в океане шума. Фрейм, метущий пол в нескольких метрах от Избранной, удивлённо закрутил головой, силясь обнаружить причину неразберихи. Рядом взорвалась облаками пыли и камня стена, отбрасывая мощной волной всё, чему не повезло оказаться неподалёку. Следом застонал потолок, грозясь обрушиться на чужие головы. Турианка пошатнулась, прикрывая руками лицо, но смогла удержать равновесие. Крики, грохот, жуткая вакханалия оглушила её в первые секунды. Через силу Избранная открыла частично ослеплённые пылью глаза, чтобы увидеть крохотные огоньки, беспомощно мечущиеся среди каменных осколков. Нео держался близко к своему Стражу, а в момент опасности слился с ней, но двум другим призракам любая случайно сорвавшаяся балка могла стать могилой. Сейтрин бросилась к ним, почти не обращая внимания на осыпающийся мусор. Ей бы только успеть. Один призрак, заметив возле себя охотницу, сам подлетел и шустро спрятался в её капюшоне, благо, достаточно широком. Второй, явно напуганный, шарахнулся от неё, попав под обвалившийся камень. Послышался характерный звук удара. Сине-зелёный малыш упал на пол, не удержавшись в воздухе. Турианка подняла его с пола, отметив, что он вполне жив, пусть и дезориентирован. Не теряя более времени, Сейтрин взлетела по лестнице и побежала дальше. Она не знала толком, куда бежит, бездумно продвигаясь знакомыми коридорами. Лишь бы не стоять на месте. Взрыв настиг её в середине коридора. Избранную отбросило к противоположной стене вместе с осколками камня, коротко впечатав в твёрдую поверхность. Последним, что Сейтрин услышала, был пронзительно громкий крик её призрака. * * * -Это! Был! Мой! Единственный! Выходной! - каждое слово экзо-охотницы сопровождался метким выстрелом дробовика, гарантированно укладывавшем нового наступающего захватчика. Эгида прорывалась по коридорам Башни в направлении Площади с неумолимостью торнадо, безжалостно разбрасывая кабал, посмевших посягнуть на святая-святых: её свободное время, коим Страж крайне дорожила. За это преступление толстозадые ксеносы расплачивались немедленно. Они, конечно, пытались огрызаться в ответ, но безрезультатно. Редких попаданий по себе Эгида почти не замечала, а немногочисленные ранения её призрак залечивал моментально. «Авангард» предполагал, что Красный Легион однажды заглянет на огонёк и в их систему, но к нападению они оказались толком не готовы. Башню изрешетили, а теперь по ней, как тараканы, расползлись кабал. Эти мрази без проблем справлялись с беззащитными людьми и слабаками-фреймами, но откуда в них столько наивности по отношению к Стражам? Охотница сильно сомневалась в том, что они настолько преисполнились верой в собственную крутость, что решили, будто смогут воевать на равных с бессмертными. Хотят задавить числом? Но нахрена им вообще это всё? Красный легион, а экзо о нём кое-что знала, демонстрировал силу в своей обычной грубой манере: уничтожая целые планеты. Так почему Земля просто не превратилась в груду осколков и космической пыли? Что такого есть в городе, чего нет где-то ещё? Ответ найти было несложно. Странник. -Вот как, значит, — нехорошо прищурилась охотница, и направила оружие на выскочившего из-за угла легионера кабал — эй, тварь, вы там на нашего Странника имеете виды? Кабал в следующую секунду повалился на пол с развороченной даже сквозь шлем головой, а Эгида невозмутимо двинулась дальше. -Если ты хотела услышать ответ, может, не стоило его сразу убивать? - иронично поинтересовался Йон. Эгида фыркнула. Сейчас ей особо не было дела до остроумия призрака. Башня трещала по швам. Завала командовал эвакуацией гражданских и умудрялся при этом отбивать атаки кабал на Площади, куда охотница и направлялась. При всей своей мощи даже этот лысый скалоподобный титан не мог сражаться вечно. -Развлекаешься? - хмыкнула экзо, проехавшись по земле, чтобы в последнее мгновение скользнуть под щит пробудившегося и избежать эпической гибели от орудий противника. Титан, стоявший в позе, как в каком-нибудь супергеройском кино, где наглядно дают понять, что вот эта мерцающая фиолетовая штука чужие задницы не сама по себе прикрывает, обернулся к охотнице через плечо и смерил долгим взглядом. Может, он и хотел что-то сказать, но ни одной пафосной фразы Эгида не дождалась. -У меня вот настроение ни к чёрту, — вдруг абсолютно меланхолично произнесла экзо, равнодушно созерцая разбивающиеся о защитный купол заряды. -Да-а? А так? - рядом с ней появился Йон, хитро щурящий единственный глаз. Шлем Эгиды взорвался громкой музыкой, прекрасно слышимой даже снаружи (Immigrant Song - Led Zeppelin для атмосферки). Та постояла неподвижно, затем прищёлкнула пальцем по дробовику, что-то прокричала, тряхнув головой, и выскочила за щит. Двигалась охотница, в такт энергичной мелодии. Её выстрелы идеально попадали в ритм, а сражению орущая песня, кажется, совершенно не мешала. Завала опустил щит и вновь взялся за пушку, лишь коротко покосившись на оставшегося с ним призрака экзо. -А ты не должен быть там? -Не, она справится, — уверенно, пусть и с долей мстительности за продолжительный игнор, ответил маленький робот. Словно услышав его, Эгида развернулась, не глядя метнула за спину гранату, попав прямо в лицо зазевавшемуся легионеру, затем подбежала к коммандеру, схватила своего напарника и утащила за собой на поле боя. Завала скупо усмехнулся одними уголками губ. Стоило признать, отношения Эгиды-5 с её призраком в некоторой мере забавляли «Авангарда» титанов. Хотя, их беспечность и пренебрежение протоколами скорее раздражали. Следующие несколько волн благодаря охотнице удалось сдержать без проблем. Та ничего толком не слышала из-за музыки, но на её реакции это не повлияло. Даже под купол она возвращалась вовремя, пусть и почти впритык с каждым новым обстрелом. Впрочем, долго развлекаться ей не дали. Как выяснилось, Икора никак не могла найти Глашатая, чем была обеспокоена, а потому отправилась на его поиски. Эгиду послали следом за ней, ведь по закону подлости рядом других Стражей не имелось. Впрочем, экзо подозревала, что титан просто хотел спровадить её с глаз долой. Она от перспективы побегать за любителем масок в белой рясе восторга не испытывала. Ей этот хмырь вообще не нравился. Эгида не знала точно, что там у него за связь со Странником, но даже она явно не давала ему полномочий быть высокомерной заразой. Хотя, хроническим снобизмом страдали все варлоки без исключения, у Глашатая наблюдалась, судя по всему, конечная стадия. Тем сложнее охотнице было понять, почему его так сильно уважают призраки. Они, буквально, боготворили «проводника воли Странника», обращались к нему за советами и охотно выполняли поручения. Возможно, маленькие роботы таким образом старались быть ближе к своему создателю, возможно, видели в Глашатае некую его ипостась. Даже Йон при всём своём неугомонном характере, только завидев статного варлока, делался полной противоположностью себя обычного: затихал и молча пялился на Глашатая, пока тот не исчезал из виду. Эгиду это смешило каждый раз. Так или иначе, поиски Глашатая неожиданно обернулись штурмом флагмана кабал в одно механическое лицо, которое не преминуло высказать всё, что оно думает по этому поводу на чистом матерном. Патроны для дробовика почти иссякли, и охотница всё сильнее полагалась на любимый револьвер, который бил пусть не так мощно, но зато метко. В какой-то мере она была даже рада разгромить инопланетный корабль, чтобы выплеснуть накопившееся раздражение. Разрывались гранаты, забирая с собой врагов, звонко рявкал Золотой пистолет, своими укусами превращая легионеров в рассыпающийся горячий пепел. Вскоре застонал генератор щита, навечно прекращая свою работу. -Щитам кранты! - Воскликнул Йон, врубая связь с «Авангардом» - долбаните от души этот флагман! Его воодушевлённое обращение ушло в никуда: канал безмолвствовал. Повторные попытки связаться хоть с кем-нибудь не принесли плодов. Что Завала, что Аманда, что Кейд с Икорой словно просто пропали. Красный легион сделал ещё один ход в отместку за наглое сопротивление. -Да вы, бл*ть, шутите? Вот и зачем я сюда лезла?!! - возмутилась в пустоту охотница, потрясая револьвером. «Уничтожь щиты, и мы атакуем флагман». Эгида готова была лично найти Завалу и прокричать ему в лицо «Я так и знала, что ваш план — херня!», но для этого стоило, как минимум, убраться с корабля, что поспешила сделать экзо. Остались позади широкие полутёмные коридоры флагмана. Порыв ветра ударился о лицо выбежавшей охотницы, грозясь сбросить с её головы капюшон. Гроза утихла и затаилась, но тучи сгущались только сильнее. Мрачным покрывалом они окутывали всё небо до самого горизонта, где ещё виднелась тонкая бледно-жёлтая полоска света. С орудий флагмана срывались яркие пульсары зарядов, знаменуя множественные выстрелы, которые пронзали тёмную пелену в попытках достать снующие где-то там корабли «Авангарда». С палубы, на которой оказалась Эгида, открывался захватывающий дух вид на Странника. Портило картину лишь некое гигантских размеров приспособление, что подобно пауку раскинуло гибкие ноги, словно заточая белоснежную сферу в своеобразную клетку. По гладкой поверхности могучего создания сновали белые сполохи. Что-то усердно подсказывало охотнице, что Красный легион решил таким способом вовсе не обнимашки со Странником устроить в честь масштабного визита. Йон отделился от своей спутницы и пролетел чуть вперёд, не в силах оторвать взгляд от жуткого зрелища. Странник словно утратил своё прежнее сияние. Что-то с ним было не так. Маленький робот всем своим существом ощущал какую-то неправильность, словно нечто инородное распространилось по всему вокруг, заразив даже сам воздух, и медленно пробиралось под оболочку дрона. -П*здец, — поразительно спокойно для существа, которое внутренне содрогается от ужаса, констатировал призрак. Лучшее описание ситуации придумать было сложно. -И что мы тут можем сделать? - мрачно поинтересовалась сама у себя Эгида. Будучи под влиянием момента она и не ожидала, что ей соизволят ответить. Для своей здоровой туши этот представитель расы кабал двигался подозрительно бесшумно, а может, просто Страж слишком углубилась в собственные мысли и ничего вокруг не замечала. Он на добрых две головы возвышался над своими не самыми мелкими сородичами, носил белую с золотой окантовкой броню, в то время, как надёжному шлему почему-то предпочитал маску, закрывающую нижнюю часть лица, и любил пафосные речи. Его сопровождало двое центурионов, находившихся рядом то ли для охраны, то ли просто для красоты и внушительности. О, Эгида охотно бы снесла ему голову, но ей в следующую секунду после появления нового действующего лица стало не до оружия. Охотницу весьма радушно поприветствовали в «мире без Света» и, прежде, чем та успела задуматься над значением фразы, штука, сидящая на Страннике, начала свою работу. Ярко вспыхнули «паучьи лапки», огненной волной разливая своё свечение по всей поверхности сферы. Так образовался купол, некая клетка, заключившая в себя Странника. А затем Свет исчез. Эгида поняла это не сразу: в первые мгновения по ней словно танк проехался. По телу разошлась противная слабость, конечности отяжелели и перестали слушаться. Выскользнул дробовик из ослабших пальцев, потом предательски подогнулись колени, роняя охотницу на пол. В глазах потемнело, словно те просто отключились, да и модуль слуха, казалось, резко накрылся, порождая глухие шумы. Никогда прежде экзо не чувствовала себя настолько паршиво. Механическому телу подчас были чужды минусы живого организма, но в этот момент Эгида осознала, что даже ей может быть хреново в физическом плане. Она согнулась, тяжело упираясь руками в пол перед собой, взгляд её упал на лежащего рядом призрака. Занятая попытками не потерять сознание, охотница совсем не обеспокоилась судьбой напарника. -Эгида... мне так плохо, — едва различимо произнёс Йон. Он сам был на грани отключки. Его глаз, словно пеленой, подёрнулся сеточкой помех и постепенно угасал. Этот мелкий болтун вечно трындел без умолку, храбрился и задирался, какой бы плохой ни была ситуация, но теперь будто искорка внутри него угасла. Он не мог пошевелиться, не мог даже толком говорить. Призрак, маленький и беспомощный как никогда, просто смотрел на своего Стража, словно прося её о защите. Защите, которую она не была в силах предоставить. Охотница, пересилив себя, достала рукой дрона и притянула его к себе. Боковым зрением она видела неумолимо приближающегося к ним инопланетянина, чья тень полностью накрывала экзо. Но стоило той приподнять голову, как последовал тяжёлый пинок, отбросивший Стража на несколько метров вперёд. Безвольное тело ещё немного проехалось по жёсткой поверхности, затормозив в натёкшей из-за грозы луже. Краем сознания Эгида с отвращением заметила, что её плащ, наверняка, полностью намок. «Не смей смотреть на меня», значит? У этого парня явно имелись проблемы с самооценкой. Легко избивать оппонента, который не то, что врезать в ответ, даже на ноги встать не способен. А где был этот силач, когда его воины сражались на передовой? Отсиживал задницу на защищённом флагмане? Потрясающая смелость! Его пафосные речи Эгида не слушала. Подняться на ноги она пыталась, скорее, на автомате, нежели действительно надеясь на успех. Куда больше её внимания уходило на попытки не выронить призрака из рук. Второй удар наотмашь отправил её в ещё один короткий полёт, остановившийся лишь у самого края площадки. Не выдержавшие такого напора пальцы всё же разжались, выпуская призрака. Чёрно-золотая угловатая фигурка скользнула дальше и на глазах у Стража полетела вниз с корабля, слабо блеснув корпусом. Тварь в белой броне всё распиналась и распиналась, становясь яростнее в своих изречениях. Очевидно, он собирался сбросить и Избранную, а, может, даже просто затоптать, наслаждаясь агонией умирающего Стража. Охотница не была бы собой, если бы дала ему такой шанс. Глаза её механические, неживые, но из них терпким ядом сочилось настоящее презрение. Этот легионер, как бы он там себя ни назвал, был лишь мусором, слепой крысой, возомнившей себя всесильным божеством. Экзо обернулась к своему врагу и, пересиливая себя, приподнялась. -Иди. В. Жопу. - тихо и равнодушно прохрипела она, единственное, что смогла выдавить наперекор льющимся речам. Собственными силами толчок дался ничуть не сложнее, чем с чужой «помощью». Обессилевшее тело, чья обладательница добровольно обрекла себя, скорее всего, на гибель от падения с огромной высоты, тяжёлым грузом разрезало воздух. Эгида последовала за своим призраком, не дав легионеру приблизиться к ней сильнее. Её сознание меркло, подобно угасающему пламени свечи, но в нём отчётливо билась одна мысль: она убьёт эту самодовольную мразь из Красного легиона собственными руками. Чего бы ей это ни стоило. * * * -Сейтрин... в...вай... нм... ухдить! - взволнованный голос призрака доходил до неё словно через пелену, а смысл сказанного почему-то ускользал. Турианка через силу открыла глаза и сухо закашлялась, сплёвывая на землю чёрную от пыли слюну. Боли почти не было, видимо, стараниями её напарника, но первые мгновения разум никак не хотел проясняться, чтобы подсказать своей обладательнице, какие события предшествовали её отключке. Хрипло выдохнув, чтобы окончательно убедиться в своей возможности нормально дышать, турианка приподнялась с пола и огляделась. В коридоре Башни, где она находилась, царила мрачная темнота, разгоняемая лишь аварийным освещением. Воздух пропах едким запахом дыма, в который примешивались терпкие металлические нотки. Кровь. Пол вокруг охотницы усыпали обломки стены, а где-то совсем рядом слышался треск пламени. Рядом валялась швабра, которую Сейтрин всё же подняла. Перед Избранной в воздухе зависло трое призраков, один из которых почти соприкасался с её лицом. Нео словно пытался насквозь рассмотреть своего Стража. Он вечно переживал слишком сильно. -Всё хорошо, давайте убираться отсюда, — чуть приподняла руки в успокаивающем жесте охотница. Призраки почти синхронно наклонили уголки оболочек, недоумевающе глядя на Избранную: переводчик не выдержал контакта со стеной и теперь выдавал невнятные хрипы и булькающие звуки, весьма слабо напоминающие нормальную речь. Из всей той мешанины при должном воображении, конечно, можно было выцепить обрывки слов, но в цельное предложение они складывались неохотно. Турианка сквозь зубы выругалась, глядя на свой инструметрон, как на предателя, но чинить что-либо сейчас у неё просто не было времени. Лишь Нео вдруг дернулся в своеобразном кивке и, обернувшись к двум другим призракам, быстро что-то проговорил. Короткий обмен фразами окончился тем, что один из дронов отлетел на небольшое расстояние и оглянулся, в ожидании, когда за ним последуют остальные. Второй, тот, что ранее пребывал во временной отключке, медленно подлетел к охотнице и, опасливо поглядывая на неё — а ну как отмахнётся — спрятался в широком капюшоне. Нео остался висеть над плечом Сейтрин, освещая дорогу перед напарницей, когда та двинулась за первым роботом. По пути турианка то и дело натыкалась взглядом на трупы кабал, что прекрасно без всяких слов объясняли причину переполоха. Вторжение. Нередко встречались и человеческие тела, и разломанные корпуса фреймов, но ни одной живой души вокруг не наблюдалось. Каналы связи просто разрывались: то и дело раздавались голоса глав «Авангарда» или других Стражей. Сражение шло полным ходом, постепенно перемещаясь за пределы Башни. У Сейтрин из оружия с собой был только нож и пистолет, закреплённый на поясе, да швабра: другое оружие в этом месте охотница старалась не носить, чтобы не вызывать у окружающих ещё большего опасения. Сейчас бежать за пушками и вовсе времени не было, а потому ввязываться в битву Избранная не торопилась. К тому же, передать призраков ей было некому, а их Стражи неизвестно где находились. Бежать, когда другие сражаются было противно. Это всё равно, что предать. Но иначе Сейтрин не могла. Да от неё просто не было бы никакого прока! Впрочем, как обычно. Узкий ход с множеством пыльных скрипучих лестниц в конце концов вышел прямо в город. Чтобы открыть тяжёлую проржавевшую дверь пришлось постараться. Парадным входом это место явно не являлось и популярностью не пользовалось, но в сложившейся ситуации то было на руку. Последний город выглядел ужасно. Развороченные коробки зданий, сломанные под напором бомбардировки дороги и клубы чёрного дыма, пятнающие воздух. С трудом верилось, что здесь когда-то царил покой и размеренно текла мирная жизнь. Даже Стражи не смогли защитить последний оплот человечества, медленно и неумолимо рушащийся под натиском врага. Грубо топтала землю пехота, а в воздухе рокотали корабли. Пасмурное небо окрашивалось огнём, земля впитывала в себя кровь. Сейтрин встряхнулась, сбрасывая наваждение. Вокруг было слишком много врагов, но ей повезло: ход оканчивался в тени зданий, что могли дать хорошее укрытие. Никогда ещё в жизни турианка так сильно не мечтала стать невидимой. Она кралась вглубь разрушенных зданий, надеясь пробраться к окраине и покинуть город. Сейчас это было лучшим вариантом. Ей удалось успешно миновать несколько кварталов, когда что-то начало происходить. Словно кто-то невидимый вдруг решил вытянуть из неё все силы. К горлу подкатила тошнота, а в глазах заплясали круги. Каждый шаг давался всё сложнее, а тело теряло способность к движению. Охотница едва успела зайти в какой-то дом, оставшийся без части крыши и, цепляясь руками за стены, доползти до дальней от входа комнаты. Через секунду она без сил повалилась на пол. По телу пробежал озноб, дышать стало совсем трудно. Что это?! Неужели она подхватила какую-то болезнь? Страх окатил её своим ледяным дыханием, когда рядом без единого звука повалились призраки, лишь что-то тихо простонал Нео прежде, чем отключиться. Сейтрин дёрнулась в последний раз, и мир померк.