Тени Новиграда

      Я, конечно же, слышал о резне, развернувшейся некогда во владениях Де Восов. Случилось это вскоре после Первой Северной войны, когда только начинало формироваться движение скоя’таэлей. А потому произошедшее, разумеется, тут же отнесли к проискам Империи, что, как по мне, было доводом ошибочным, возникшим на фоне жгучей ненависти к Чёрным.       Замок близ Третогора, принадлежавший тогда ныне покойному графу Алфреду, стоял на окраине широкой дубовой рощи. Принимая во внимание расположение оного, нетрудно догадаться, что графу приходилось делить свои земли с эльфами, облюбовавшими лес ещё задолго до него.       Стоит так же заметить, дорогой мой читатель, что Алфреда Де Воса, как поговаривали в узких кругах, неоднократно замечали в компании Шилярда Фиц-Эстерлена, однако же прямых доказательств тому не было, и всё это так и осталось на уровне слухов.       До настоящих дней всё, что я слышал о тех трагических событиях, было сплошь окутано загадками, домыслами и глупыми выдумками.       Что же всё-таки случилось в тот день? Было ли это дело рук Чёрных, действующих через скоя’таэлей, или же это был акт агрессии, направленный со стороны коренных жителей дубовой рощи? А может быть, то и другое смешалось воедино, и просто-напросто вышло из-под контроля? Свет на эту историю пролил человек, от которого я совсем того не ждал – моя давняя подруга Шани.       Она поведала мне историю, которую услышала от одной эльфийки, которую она лечила. Имя её она пожелала тогда оставить в тайне, однако, позже мне всё-таки представилась оказия с ней познакомиться.       Как оказалось, к трагедии, произошедшей ясной июльской ночью 1263 года, вела целая череда событий. С действиями Нильфгаарда она, конечно же, не имела ничего общего, о чём я давно догадывался.       Соседство с эльфами Де Восам никогда особо не нравилось. И всё же предшественники Алфреда – его отец и дед – предпочитали сохранять с соседями мирные отношения. А вот у их потомка было своё видение сосуществования с Aen Seidhe. Всё началось с вытеснения из графских владений их малочисленной группы, проживающей в стенах крепости, окружавшей замок. Оказавшись отрезанными от города, оскорблённые, оставшиеся без крыши над головой, некоторые эльфы начали разбойничать. Это не представляло серьёзной угрозы, и стража легко находила на них управу. Поняв, что они бессильны против мечей и копий, эльфы в конечном итоге всё равно оказались загнанными в лес, к своим предкам. Грабежи прекратились.       Но графу этого было недостаточно. Алфред Де Вос желал быть единственным и неоспоримым хозяином рощи, но прекрасно понимал, что обитающие там эльфы ни за какие коврижки её самовольно не покинут.       Тогда он решил избавиться от них хитрым, но весьма подлым образом – отравил протекающий через дубраву ручеёк. Поступок этот свёл в могилу подавляющую часть обитавших там эльфов, а те, что выжили, страсть как на него обозлились. И ничего удивительного! – воскликнул я, внимая рассказу моей подруги. Из ручья, к тому же, отравились и люди, но граф, видимо, посчитал подобную жертву оправданной.       Разъярённые эльфы пытались сперва добиться справедливости законным путём – отправили своего гонца с жалобой прямиком к королю Визимиру. Да вот только ничего из этого не вышло – гонец не прошёл и пяти миль от дубравы, как его схватили люди графа и повесили ночью на суку могучего старого дуба, над тем самым отравленным ручейком.       Неизвестно, было ли это сделано по приказу графа, или стражи занялись самодеятельностью, но именно этот варварский поступок и стал катализатором произошедшего в дальнейшем.       В том количестве, в котором остались тогда эльфы дубравы, они в общем-то мало что могли сделать, если бы не скоя’таэли, невесть откуда взявшиеся в этих местах, путь которых пролегал как раз через рощу.       Напомню, что дело было спустя чуть больше, чем полгода после начала Первой войны с Нильфгаардом. Разбойничьи банды эльфов тогда были ещё совсем не те, что сейчас. Это были молодые эльфы и эльфийки, свято верящие, что в награду за свою грязную работу они получат истинную свободу, собственное независимое государство, любезно дарованное им Императором. Узнав о несчастной доле собратьев, они воспылали яростью и убедили эльфов из дубравы в необходимости отомстить. Навряд ли кто-то из них сейчас признался бы, в самом ли деле они проявили сочувствие, или посчитали подвернувшийся случай удачной возможностью лишний раз сработать на Чёрных. Как бы там ни было, о том, что произошло дальше, всем хорошо известно. Кровавая баня, одним словом. О числе погибших при нападении и в последовавшем за ним пожарище споры ведутся и по сей день.       Всю семью Де Восов, за исключением юного Виллема, вырезали. Мальчишку в суматохе успели вывезти из замка, однако, события тех дней оказали на него крайне губительное влияние. Шани поведала мне, со слов своей знакомой, будто молодой граф Де Вос в своей жестокости к эльфам не знает абсолютно никаких границ. Впрочем, и к людям – своим поданным – тоже. О леденящих душу подробностях, касающихся наклонностей Виллема, Шани со всей убедительностью просила меня помалкивать.

Запись из черновиков Лютика

             – Знавал я одного оксенфуртского педика, – Тесак внимательно разглядывал усеянное драгоценными камнями колье, – который утверждал, что открыл неизвестный доселе вид рыболюдей, ну, навроде этих баб морских - сирен тобишь. Только этих он прозвал...как же оно было...– краснолюд потер ладонью затылок, – А!       Он гаркнул так, что Диона вздрогнула.       – Amphibia anthropida*! Ну, так я это к чему? Ты-то, рыбка моя, уж не амфибия ли эта самая, а? – он довольно хмыкнул, передавая колье в руки подручного.       – Брехня эти амфибии, – пробурчал кто-то из банды, перекидывая булаву с одного плеча на другое,– Этот учёнишко херов не в ладах с головой был. Говорят, он такой после того случая в...       – Ну-ну, – Тесак махнул на него рукой, – Довольно языками чесать! Время деньги, верно я говорю, Рыбка?       Прозвище это, благодаря Тесаку, прицепилось к ней на века. Он нарёк её так сразу же, в первый день их знакомства, когда о её талантах ему давно уже было известно. С того дня в криминальных кругах её называли только так, и никак иначе. И даже мелькавшие изредка в его штабе эльфы, что появлялись по поручению Железного Волка, звали её Firace.       Краснолюд обернулся к своим помощникам, и один из них протянул ему увесистый мешочек, а главарь в свою очередь подбросил его в руки Дионы. Эльфийка навскидку прикинула вес мешка и немного подумав, удовлетворённо кивнула.       – Если снова понадоблюсь - знаешь, где меня искать.       Иорвет в это время хоть и стоял за дверью, разговор слышал очень отчётливо. У него начали появляться кое-какие догадки, но уверенность он чувствовал лишь в той, что эльфийка, хоть и строит из себя неравнодушную благодетельницу – на деле оказалась самой обыкновенной бандиткой. От раздумий его оторвала распахнувшаяся дверь и выплывшая из нее Диона.       «Рыбка», – эхом раздался в его голове голос Тесака. Он склонил голову, провожая Диону взглядом. Та лишь коротко кивнула ему на прощание.       – Иорвет! – громогласно окликнул его Тесак, завидев эльфа в дверях. – Вот уж кого не ожидал! Чем же я обязан такой чести?       Чем же Тесак обязан Иорвету, Диона уже не слышала, да ей это было и не нужно, потому как она прекрасно знала, о чём пойдёт речь. А сейчас она стояла перед выбором: залечь на дно или позволить себе немного расслабиться. Разум твердил ей, что излишняя предосторожность никому ещё не вредила, но душа просила пляски. Или, как минимум, кружки чего-нибудь хмельного. Да и желудок давно уже вопрошал хоть крошки хлеба.       Она зашла в соседний от штаба дом и, не обращая внимания на слоняющихся в нём участников банды, поднялась наверх. Не так давно Тесак предложил ей комнату за нескромную арендую плату и она, устав прятаться в подземельях, согласилась: «Какое-никакое, а всё-таки жильё, да ещё и под охраной» – подумала тогда эльфийка. О том, как она оказалась в Новиграде, она никогда ему не рассказывала, а он и не спрашивал, но определённо о чём-то догадывался. Диона опасалась, что его могли о ней расспрашивать, после чего он и решил припрятать столь ценный кадр в её лице под своим крылом.       Погружённая в невесёлые размышления, она быстро справилась со штанами и рубашкой, и оглядев себя в зеркало, которое ей так же любезно предложили купить, эльфийка облегчённо выдохнула: «Как же хорошо, когда на тебе чистая сухая одежда, и ещё лучше, когда ноги греют сапоги», – покрутившись, Диона недовольно скривилась, глядя на спутавшиеся космы. Шипя и ругаясь, она с трудом расчесала длинные пряди тёмно-каштановых волос и подперев рукой подбородок, вспомнила о мучившей её во дворе дилемме.              Уходя, Диона задержалась и кинула беглый взгляд через слюдяное окно штаба – Иорвет закурил трубку, внимательно слушая Тесака. До её слуха доносился грубый голос краснолюда, но слов было не разобрать. Эльфийка рассудила, что беседа протекает в мирном русле, а значит она со спокойной душой может считать, что своё дело сделала и заслужила небольшой отдых.       Уверенно выдохнув, девушка натянула капюшон парчового плащика как можно ниже, пряча в нём лицо, и шмыгнула в переулок.              – Когда я был здесь в последний раз, балом правила дочь Бьорна, – заметил Иорвет.       – Гудрун? Баба была хоть куда! С такой и в огонь, и в воду! Я её, не постесняюсь признаться, страшно уважал... – Тесак замолк, предавшись воспоминаниям, – Да что уж теперь!       Во времена властвования Теней Прилива* с Гудрун Бьорнсдоттир считались все, и даже Иерарх побаивался вступать с ней в открытый конфликт, хоть и плевался, едва заслышав о предводительнице пиратов. Тогда банды Тесака как таковой ещё не существовало, он только заявился в город в скромной компании своих земляков вместе с Иорветом, Киараном и Элеасом. Так уж вышло, что незадолго до этого судьба свела их в битве за обоз и, расправившись с людьми, они решили поделить добычу и отметить удачный налёт в близлежащем Новиграде, знаменитом вольном городе. Иорвет со своими соратниками и не собирался там задерживаться, но планам его не суждено было сбыться. Впрочем, о времени, проведённом тогда в этих местах, он никогда не жалел.       – Где она теперь? – поинтересовался командир.       – А хер её знает! – махнув рукой, прохрипел своим низким голосом краснолюд, – Помню люди её в последнее время как-то больно уж суетились, а сама она из своего логова и носу не показывала. А однажды утром прибегают ко мне мои ребята, все взмыленные, видать, неслись ко мне со всех ног, и кричат, мол «Флиндр» исчез. Я сперва и не поверил, решил убедиться собственными глазами - припёрся в порт, гляжу, там народу, как на поминках, а драккар и впрямь как в воду канул! Будто и не стоял он там никогда. С того дня в Новиграде почти никого из Теней не осталось, а кто остался – будто язык проглотили, и ничего о Гудрун было больше не слышно. Знаю, что не я один пытался разнюхать, что ж всё-таки тогда стряслось, да вот только так никто ничего и не узнал. Такая история, Иорвет.       Эльф молчал, раздумывая над услышанным. Достал из-под гамбезона* трубку и закурил.       – Хоть ты и вопишь на все стороны, как ненавидишь людей, а она тебе тогда, всё-таки, понравилась.       – Ничего подобного. – Иорвет выпустил клуб дыма, глядя на Тесака.       – А я совсем другое слышал, – не унимался главарь Златорубов.       – Любите вы здесь принимать всё, что слышите, за чистую монету, – спокойно отреагировал Иорвет на провокацию.       Он, конечно же, прекрасно понимал, к чему клонит Варезе. Кто-то тогда пустил мерзкий слушок, дескать он, Иорвет, путается с dh’oine. И не с одной, а сразу с двумя за раз - Гудрун и Имке, её возлюбленной. На эту чушь повёлся даже Киаран. Эта гнусная выдумка разрослась до таких масштабов, что какие-либо оправдания стали бесполезными, и лишь наоборот, только убеждали всех вокруг в правдивости чьей-то больной фантазии, которая всё обрастала новыми подробностями. Поначалу его всё это жутко бесило, но со временем происходящее стало казаться даже забавным - наблюдать за тем как слух полнится, растёт, передаётся из уст в уста, разлетаясь всё дальше, а действующие лица то и дело менялись, только путая всех вокруг и сталкивая в оживлённых дискуссиях.       – Я думал, ты принимаешь к себе исключительно краснолюдов. – перевёл тему Иорвет, намекая на эльфийку.       – Хм, – Тесак поморщился, – По правде говоря, я сначала думал она из ваших, из белок.       Мужчина молчал, но Иорвет чувствовал, что тот ещё не договорил.       – Какая-то мутная история с ней приключилась, прежде чем она тут нарисовалась. Сдаётся мне, она очень сильно кому-то насолила. Кому-то очень влиятельному, потому что приходили ко мне такие деловые люди о ней выспрашивать, что их и свинье скормить страшно было - того и гляди, подавилась бы.       Иорвет снова пыхнул из трубки.       – И что же, ты их вот так просто взял и отпустил?       – Отпустил конечно.       Губы эльфа дрогнули в мимолётной ухмылке.       –А потом мои парни их прихлопнули у Семи котов.       Иорвет докурил, встал. Тесак сразу понял - время прелюдий закончилось.       – Ты сам-то, собственно, зачем сюда вернулся? Я и вовсе думал, ты в Вергене полёг.       Упоминание о городке в Долине Понтара тенью отразилось на лице командира скоя’таэлей. Тесак внимательно присмотрелся к нему, поняв, что задел за нужную струну.       – О тебе и Драконоубийце тоже, верно, всё лгут, да? – довольно кивнул он, наблюдая за дёрнувшимися желваками эльфа. – Понимаю.       Иорвет про себя удивился, как же всё-таки легко разлетается болтовня, и как далеко. Обсуждать с краснолюдом Саэсентессис он не собирался.       – Я слышал где-то здесь поселился мой давний знакомый. – неоднозначно проговорил эльф.       Главарь подумал, почесал лоб. Прошёлся туда-сюда по комнате.       – Ко мне сюда заходит иногда пара эльфов. Вот и сегодня как раз должны наведаться. О своём знакомом ты лучше их расспроси. И вот ещё что, – лицо краснолюда посерьёзнело, затвердело, – Я не идиот, Иорвет. И о том, что прежде ты с рыбьим эскортом наведался к Бедламу, я прекрасно осведомлён. Знаю, что Рыбка через него переправляет в город эльфов, и с легкостью догадываюсь для чего. Так что передай Железному Волку, чтоб не пытался больше водить меня за нос, а не то я передумаю ему помогать. Даже за такую щедрую плату.       В штаб вломились двое краснолюдов из банды, таща под руки человека, уже «подготовленного» к беседе. Они усадили его на стул, и один из них схватил человека за волосы на затылке и дёрнул голову вверх, подставляя его лицо Тесаку.       Иорвет, не дожидаясь продолжения представления, направился к выходу.       – Ну что, сука, поговорим? За спиной эльфа послышался звук смачного удара и хруст сломавшейся челюсти.