The Last Unicorn.

Вопреки ожиданиям Артур не ощутил боли. Да, ему было неприятно, но совсем не больно. Это уже давало кое какую надежду на благоприятный исход нежеланной встречи. Желудок принца протяжно загудел, оповещая хозяина, что пора бы подкрепиться. Пендрагон-младший мысленно усмехнулся. Если он слышит рев в животе, значит все точно в полном порядке и неизвестная оказалась либо недоучкой, либо шарлатанкой. Второй вариант был самым предпочтительным. Артуру искренне не хотелось вновь ввязываться в около-магические дела. Спустя какое-то время юноша все же решился открыть глаза. Как и ожидалось, перед носом венценосной особы стояла свежая зеленая трава, а чуть дальше, впереди, виднелся проклятый тотем, ставший началом конфликта. Остатки каменного истукана вызвали глухое раздражение, но принц попытался взять себя в руки и не обращать на это внимание. В конце-концов свидетелями этой встречи стало лишь несколько человек, а не целый рыцарский отряд. Что-что, а вот заставить молчать четырех подчиненных Артур мог. Трава с землей совершенно не ощущались под руками, однако это пугало не сильно. Иногда случалось, что руки Пендрагона немели до такой степени, что теряли всякую чувствительность к окружающему миру. Единственной странной деталью было странное ощущение во рту, словно принц накануне прикончил несколько блюд с чесноком и перцем. Да и в носу немного жгло, но даже это воспринималось как нечто безобидное. Словно неудачная шутка. — Ладно, пошутили и хватит, — хотел сказать принц, но к своему ужасу он быстро обнаружил, что голоса не было. Артур широко открыл рот, дабы издать хоть какой-нибудь звук, но глотка совершенно не выполняла свои обязанности. Паника дала о себе знать быстро. Тело, до этого готовое немедленно подняться на ноги, замерло в ужасающем ожидании. Самое страшное заключалось в тому, что Пендрагон трезво понимал, что виной всему — чары той самой ведьмы. — Вам определенно не понравится мое чувство юмора, — монотонно произнесла чародейка, с легкостью прочитав мысли принца. Голова юнца, до этого такая же неподвижная, медленно начала подниматься вверх. Словно кто-то большой и невидимый управлял телом самого Артура. — Вам бы жутко не повезло, окажись я кем-то менее нейтральным. Изображение перед глазами раздвоилось. Чародейка подступала к принцу с двух разных сторон, хищно разведя руки в стороны. Ядовитый ужас ударил в голову несчастного пленника, однако сделать что либо Артур не мог. Впервые за долгие годы он оказался в подобной ситуации. Холодные сильные пальцы незнакомцы мощно сомкнулись на челюсти молодого человека. — Ну-ну, Ваше Высочество, я совершенно не собираюсь Вас убивать! Лицо обдало жаром. Артур искренне старался противостоять чарам, но физическое тело не желало отзываться на прямые приказы сознания. Пендрагон в ужасе посмотрел на лицо ведьмы и тут же отвел взгляд. Теперь он сомневался, что перед ним находится хоть отдаленно человеческое существо. На том месте, где должны быть глаза, сияли лишь огромные черные впадины, завораживающие лишь отчасти. — Но я хочу Вас наказать. Раз другие мои братья молчат, то я скажу свое словечко. Окажись на месте обреченных, стань целью охоты и бесправным рабом. Если тебя осознанно простит один из многих обиженных тобою, то проклятие рассеется и все вернется на круги своя. Настоятельно не советую умирать в этом путешествии, иначе все грустно кончится. Ну, а теперь, счастливой Вам дороги, Ваше Величество. Незнакомка впилась губами в нос Артура, после чего медленно, словно дымка, растворилась в воздухе. Юноше стало действительно плохо. Тотемы, окружающие поляну, засветились таинственным малахитовым цветом. Сознание угасло на короткий временной промежуток. Мощный столп света ударил в небо, после чего Артур наконец пришел в себя. Вместе с ним пробудились и «сопровождающие». — Какого черта?! Но вместо понятных и ясных звуков, из глотки Пендрагона вырвался конский ржач. Холодный ужас ударил в голову. Страх парализовал все тело, снова сковывая мышцы невидимыми цепями. Единственный сын Утера тупо таращился на мужчин, ровно как и мужчины удивленно рассматривали самого Артура. Было в этих немых гляделках нечто странное, почти фантастическое. — Опа-на, какая удача! — сэр Гилмор пришел в себя первым. Зловещая улыбка посетила громоздкое лицо рыцаря. Рука его, большая и устрашающая, полезла к арбалету, который находился неподалеку. — А я не знал, что где-то еще водятся единороги. Принц не понимал. Совершенно ничего не понимал. Внутренний инстинкт жертвы, подавляемый столько лет, резко расцвел пышным цветом. Парализованный ужасом, Артур наблюдал за тем, как один из его рыцарей наставляет оружие, намереваясь умертвить своего предводителя, даже этого не зная. Холодная решимость сверкала в его глазах. — Н-но это же единорог! Мифическое животное! Его нельзя убивать! — на сей раз сэр Койль, чья мягкосердечная натура была видна невооруженным глазом, перетянул внимание Артура на себя. Только сейчас принц заметил, что вокруг этого тощего и тщедушного паренька воздух словно светился золотом. — Он не виноват! Сэр Гилмор одарил товарища уничижительным взглядом, после чего шумно выпустил воздух сквозь зубы, наконец нормально прицелившись. Иррациональное поведение животного совершенно не смутило самого физически сильного из всей тройки. — Да ты редкий тупица, сэр Койль. Деньги и признание прямо-таки просятся к нам в руки, а ты все ноешь и ноешь, — сэр Гилмор пугающе усмехнулся. Воздух вокруг был темнее ночи. — Боже, когда тебя наконец прибьют к чертям? Ну или хорошенько огреют, чтобы твой котелок начал хоть как-то варить. Если мы притащим голову этого урода к Величеству, то нас хорошенько одарят золотом. Быть может, даже кого-нибудь приставят к принцу Артуру в качестве слуги. Нормального слуги, а не этой бабской версии. Тьфу! Артура что-то задело в этих грубых словах. Тот, кто по сути не имел реальной власти, весьма резво начал претендовать на что-то большее, чем просто хорошая и достойная жизнь. Оценочное мнение, совершенно лишенное объективности, было похоже на увесистую пощечину. Гилмор, прямо перед товарищами, вслух усомнился в верности решения Утера Пендрагона, что уже являлось определенным показателем. Артур громко фыркнул и слепо повинуясь спящим инстинктам, угрожающе сверкнул глазами, громко стуча ногой по земле. — Ну вот, доволен? Теперь это не убийство невинной животинки, а самозащита! Ты только глянь, как эта тварина сверкает глазьями. Еще чуть-чуть и насадит меня на свой рог! — НЕ СМЕЙ! Прежде чем Гилмор выпустил стрелу, тощий Койль изо всех своих сил толкнул рыцаря в сторону. Рука заносчивого мужчины дрогнула и стрела пронеслась весьма близко от Артура, но не принесла серьезных последствий. — БЕГИ ЛОШАДЬ, БЕГИ! И Артур, вопреки своему желанию насадить наглеца на рог, побежал вперед, оставляя после себя клубы дыма. В голове его было слишком много вопросов, но все они быстро отошли на второй план, уступая естественному желанию выжить… Когда рыцари вернулись во дворец, Мерлин сердцем почувствовала, что что-то произошло. Артура, предводителя и зачинщика поездки, не было, да и лица благородных мужей отличались каким-то особым мрачным оттенком. Мрачнее всех был сэр Гилмор. Он даже не поприветствовал служанку принца, а сразу направился куда-то по своим делам, бормоча что-то под нос. — А где принц? — незамедлительно поинтересовалась волшебница, смущенная отсутствием венценосного осла. — Принц? Какой принц? — Койль как-то жалостливо поджал губы, потирая правую руку. И с этого началось странное. Артур пропал.