The Last Unicorn.

Практически всю ночь Мерлин не могла уснуть. Беспокойно крутясь с одного бока на другой, чародейка беспомощно пыталась уловить нить сновидения, но что-то настойчиво шло не так. Эмрис было очень душно, хотя каморка, выделенная ей для личного проживания, могла претендовать на звание самого холодного помещения во всем Камелотском замке. Смутное предчувствие чего-то плохого причудливо переплеталось с беспокойством обыкновенным. Произошедшее вечером не лезло ни в какие рамки! Артур не вернулся, но вернулись его люди. И дураку было ясно, что что-то произошло, но что именно? Утер совсем никак не отреагировал на то, что его сын не спустился к ужину, хотя в другие дни король строго настаивал на том, чтобы вся семья собиралась за одним столом. Пендрагон-старший, давно прогнавший магию из своей жизни, вопреки всему, видел нечто сакральное в совместном приеме пищи. Оттого было весьма непривычно видеть за традиционным ужином только Утера и Моргану, которая, к слову, вела себя так, словно ела наедине с королем каждый вечер. Все это напоминало странную извращенную пародию на реальный мир. Мерлин, откровенно говоря, не знала, как ей следует поступить и что делать. Нутром волшебница чувствовала смутную опасность и почти знала, что Артур попал в неприятности, но между тем, что-то в ее голове не давало сорваться с места на поиски пропавшего принца. Странное спокойствие разлилось по ее телу как раз в тот момент, когда рыцари принца только-только вошли на территорию замка. Словно кто-то другой, большой и более могущественный, залез в подсознание Мерлин и приказал ей не переживать. Девушка упрямо закрыла глаза, после чего повернулась на другой бок, оказавшись носом у самой стенки. Грядущий день не мог быть хорошим по определению, но организм все равно противился, не желая сдаваться. Чародейка разочарованно вздохнула. Перспектива проваляться всю ночь от бессонницы не особо радовала. Эмрис безнадежно повернулась на живот, зарываясь лицом в подушку. Ей хотелось выть белугой от зловещей неизвестности и понимания, что очередная неприятная история все же умудрилась произойти. Ночи в Камелоте всегда представляли из себя нечто странное. В одни дни они были тягучими, словно патока, в другие же ты глазом не успеешь моргнуть, а со стороны горизонта ползет огромное ленивое солнце, готовое залить своим светом все вокруг. Эта ночь относилась ко второму типу. Мерлин, так и не сумевшая уснуть, с удивлением обнаружила розоватые пятна на фоне темного, словно чернила, небосвода. Самой чародейке показалось, что она пролежала час или два, но не более. Замок медленно, но верно начал пробуждаться после кроткого сна. Остановиться Артур смог лишь спустя некоторое время. Он бежал так долго и быстро, что ноги его, не привычные к такому дикому темпу, к концу пути уже не выдерживали его тушу. Принц ощущал себя потеряно, испугано и совершенно беззащитно. Местность, на которую он вышел, не была знакома его взору, отчего ощущение нависшей опасности не покидало его даже сейчас, когда двуногие преследователи точно остались где-то позади. На свое счастье, Пендрагон взял с собой всего лишь троих. Окажись в сопровождении человек шесть-восемь, то беды было бы не избежать. Какой-нибудь умник непременно бы додумался вернуться назад и прихватить с собой собак, чтобы точно затравить добычу. Артура бросило в холодный пот. Сама мысль о том, чтобы быть разорванным охотничьими собаками, казалась принцу безумно жестокой и несправедливой. Ужаса добавляла и безнадежная ситуация, грозящая стать серьезной проблемой. Слуг у Артура было много, а обиженных им — еще больше. Только вот они все остались где-то там. За стеной дремучего зловещего леса. Принц рухнул на траву. Прохладная земля приятно обожгла разгоряченное тело животного. Пендрагон безнадежно уставился на темное чернильное небо, которое распласталось уродливой кляксой над головой наследника. Принц, ранее любивший наблюдать за ночным небом и миллиардами звезд, внутренне сморщился, в этот самый момент испытывая острую неприязнь к окружающему миру. Деревья, кустарники, трава, даже небо — все это вызывало злость и раздражение. Принц очень хотел попасть домой. Желание оказаться у себя в покоях породило странную тоску. С долей ужаса Артур понял, что спасения со стороны ему не видать. Если люди, которые были с ним в тот самый момент, резко забыли о существовании предводителя, то что мешает ведьме залезть в голову к тому же Утеру Пендрагону? Мрачное предчувствие поселилось в сердце Артура, хотя надежда так же давала о себе знать. В конце-концов, бывали же ситуации хуже? «Найдется же во всем Камелоте несколько человек, чтобы отправиться на мои поиски?» — принц задумчиво фыркнул. Новые губы, как не странно, подчинялись просто прекрасно. Словно сам Артур с первого дня своей жизни в этом бренном мире был лошадью. Мысленно скривившись от отвращения, Пендрагон опустил тяжелые веки, поддаваясь колдовскому сну. Разведку решено было провести ранним утром, когда благородная часть замка еще не проснулась полностью. Широко зевая, Эмрис мысленно расписывала список людей, которых нужно посетить сегодня днем. В приоритете стояли рыцари, которые сопровождали Артура минувшим днем. Благо, найти их было вполне возможно. Распорядок рыцарей, приближенных к Артуру, отличался удивительной стабильностью в повседневные дни. Будущее Камелота практически каждый день ошивалось на полигоне, разминаясь или тренируясь. Лишь после обеда высокопоставленные сынки растекались кто-куда, выполняя поручения свыше. — Так, а куда ты собралась? Мерлин, еще не успевшая открыть дверь, вздрогнула от неожиданности. Гаюс, до этого копавшийся в книгах, сурово свел седые брови на переносице, буравя воспитанницу недовольным взглядом. — Я? — чародейка растерянно улыбнулась. — Да так, просто захотела…

навестить Артура.

Язык внезапно потяжелел. Слова рассеялись раньше, чем Эмрис смогла что-либо произнести. Строгие маленькие глазки наставника впились прямо в лицо девушки. Гаюс словно пытался что-то в ней увидеть. Дверь внезапно открылась. Мерлин вздрогнула опять и инстинктивно сделал несколько шагов в сторону. На пороге башни лекаря стояла веселая и довольная жизнью Гвен. — Доброе утро, Гаюс! — темнокожая служанка вежливо улыбнулась лекарю, после чего перевела взгляд на Мерлин. — А, вот и ты! Поверить не могу, что хоть сегодня тебя застала! — Застала? — Эмрис вопросительно выгнула бровь. Гвиневра не ответила, лишь подошла к подруге и весьма грубо схватила ту за рукав куртки, после чего потащила волшебницу в сторону коридора. Гаюс, к слову, ничего не сказал на этот выпад и совершенно спокойно вернулся к своим занятиям, превосходно игнорируя девушек. — Знаешь, леди Моргана сама себе платье не подберет, — жизнеутверждающе заявила Гвен, все еще держа Мерлин под руку. Личная служанка шла настолько быстро, что волшебница едва за ней поспевала. Казалось, что произошло нечто очень хорошее, раз Гвиневра так сильно торопилась к покоям своей леди. — Боюсь представить причину твоей неуемной радости… — Мерлин невольно сбавила темп своего шага и Гвен, не заметив это, едва не порвала куртку подруги. — Ты шутишь? — Гвиневра удивленно округлила глаза. — Учитывая, как редко тебя можно застать с утра, я искренне удивлена, что Камелот еще цел и невредим. — Прошу прощения? — Только дурочкой не прикидывайся, — личная служанка леди Морганы покачала головой. — Тебя на рабочем месте толком и не бывает. Кстати, где ты прохлаждаешься все это время? Искренне удивлена, что тебя еще не уволили! Замечание больно ударило по самолюбию волшебницы. Вещи, сказанные Гвен, не имели с реальностью ничего общего, учитывая, что Мерлин сутками напролет прислуживала капризному наследнику, жертвуя в те моменты многим, в том числе и личным временем. — Ты не права, — уверенно заявила чародейка. — Я, конечно, идеальный служанкой не была, но… — Была ли этой служанкой вообще? — Гвен вновь схватила Мерлин за руку, но на сей раз крепкие темные пальцы вцепились в тонкое запястье. — Ладно, идем. Леди Моргана нас заждалась. Мерлин не успела ничего толком сказать. Чародейка лишь подчинилась напору подруги, мимолетно взглянув в одно из многочисленных окон. Там, внизу, копошились рыцари в красных одеяниях. Совсем молодые, юнцы уже активно размахивали мечами, выкрикивая всякую воодушевляющую чушь. Словно ничего не поменялось. Ничего, кроме… — А это кто? — волшебница указала пальцем на одного из рыцарей. Издалека этот солдат совершенно не походил на молодого парня, испускающего жизнь. Колени охватила легкая дрожь. Гвен коротко взглянула на полигон, после чего удивленно уставилась на подругу: — Смеешься? Это же Утер. Худшие опасения сбились с чудовищной скоростью. Не удержавшись, Эмрис подошла ближе и вытянулась, нелепо надеясь лучше разглядеть человека. — Мерлин, ты что такое делаешь? — Гвен озадаченно изогнула бровь. Странное поведение насторожило служанку леди Морганы. — С каких пор Утер, с утра пораньше, будет на полигоне? — этот вопрос Эмрис задала в первую очередь себе. Гвиневра же просто попала под руку. — Решил резко тряхнуть молодостью? — Эм… Мерлин, он каждое утро там проводит, — темнокожая девушка нерешительно уложила руку на плечо волшебницы. — Каждое утро? Чародейка удивленно захлопала глазами. Она не помнила, чтобы Утер вообще бывал среди дворянской молодежи. Занятый делами королевства, правитель большее время проводил в работе над политической составляющей. С воинами сына он дел не имел. Доверие его к Артуру было весьма высоко, поэтому сам принц не страдал от повышенного внимания к собственной персоне и большую часть времени был предоставлен самому себе. — Каждое утро, — спокойно повторила Гвиневра. — Ты же знаешь, что из-за отсутствия наследника Утер… Услышанное внесло еще больше сумбура. Более не слушая Гвиневру, Эмрис вырвалась вперед и. что есть мочи, рванула вперед по коридору, игнорируя удивленный возглас со стороны подруги. Ситуация была плохой. Очень плохой. Сердце подсказывало, что ответ можно найти лишь в одном месте. Спотыкаясь и проклиная этот день, чародейка вторглась в подземелье. Ослепленная страхом, Мерлин не особо церемонилась с охранниками. Усыпив несчастных бедняг, придворная служанка спешно спустилась по лестнице, рискуя несколько раз упасть и сломать себе шею. Ступеньки, как назло, именно в этот день, стали еще более невыносимыми. Близилась осень и это означало, что подземелье медленно, но верно становится более сырым, ровно как и ступени. Более скользкие и противные. — Произошло нечто ужасное! — голос Мерлин разбил величественную тишину на осколки. Килгарра недовольно приоткрыл глаз. — Не часто ты у меня бываешь, юная волшебница… — Говорю же… — задыхаясь от бега, повторила девушка. — Произошла беда… Артур… Он! Он! Нет его! — Артур? — дракон лениво приоткрыл зубастую пасть. — А это кто? Мерлин словно окатили холодной водой. — Как кто?! — девушка отшатнулась от оврага. Ноги ее задрожали вновь. — Он — моя судьба! Мое предназначение! Вторая часть медали! Обратная сторона монеты! — Наоборот, — Килгарра прикрыл оба глаза. — А? — Наоборот, говорю. Обратная сторона медали. Вторая часть монеты. — Да плевать на это! — чародейка топнула ногой. — Артур исчез! — Не знаю его, — дракон зевнул вновь. — Как ты его не знаешь?