The Last Unicorn.

Покои принцессы Морганы практически не отличались покоев не-принцессы Морганы. Удивительная стабильность поджидала Мерлин прямо за закрытой дверью. Мощные стены украшали знакомые гобелены, у кровати стояла не менее знакомая ширма, у окна все так же располагалась ниша в стене, прикрытая пестрой материей. Волшебница поджала губы, вспоминая, как некоторое время назад в этом углублении воспитанница Утера самозабвенно скрывала мальчика-друида. Горло начало саднить. — Ох, Мерлин! Волшебница не успела и вздрогнуть, когда новоиспеченная принцесса накинулась на нее с объятиями. Сегодня на Моргане было прекрасное лиловое платье, которое Мерлин уже видела некоторое время назад. — Ты оделась, — Гвен тяжело вздохнула, после чего потянула Моргану на себя. — Какой же кошмар! Последняя ойкнула, когда мозолистые руки служанки начали тянуть ткань куда-то вниз. Дочь кузнеца серьезно нахмурилась, разглаживая многочисленные складки на корсете и юбке. Сосредоточенное лицо Гвиневры напомнило Мерлин о матери. Та хмурилась также, когда юная чародейка путала некоторые элементы женского гардероба. — Ну Гвен, не сердись, — протянула новоявленная Пендрагон, надув губки. — Я просто хотела тебя удивить, одевшись самостоятельно. — Ага, удивила, — мрачно отозвалась Гвиневра, резко развернув подругу спиной к себе. Карие глаза расширились в святом ужасе. — А с корсетом что ты сделала?! Поддавшись интересу, Мерлин как бы невзначай сама взглянула за спину Морганы и побледнела. Шелковые ленты, скрепляющие между собой корсет, были жутко спутаны и завязаны на тысячи узлов. Казалось, что это было проделкой некого безумца. Чародейка сделала шаг назад. До того зрелище было ей непонятно. — Моргана, объясни, как можно такое учудить? — раздраженно пропыхтела Гвен, впиваясь пальцами в первый узел. — Но я же не умею завязывать бантики, — тихо проговорила принцесса, пряча взгляд в пол. — Вот поэтому я и говорю тебе: жди меня. Я завяжу тебе корсет! Волшебница сделала еще один шаг назад, прямо к входной двери. Интуиция подсказывала, что прямо сейчас лучше кинуться в бега и начать поиски Артура, пока этот неправильный мир не стал сильнее давить на нервы. — А ты чего встала как вкопанная? — раздраженно спросила Гвен. — Иди сюда, мне нужна твоя помощь. Спорить с этой Гвиневрой было опасно. Решив, что для начала нужно спасти свою шкуру, Мерлин обреченно подошла к принцессе и принялась помогать в распутывании узлов. Тренированные пальцы Гвен не без труда возвращали все на круги своя, когда Мерлин, не привыкшая к столь деликатной работе, тратила значительно больше времени. Чародейка не без раздражения заметила, что уж лучше бы она проторчала в пустой оружейной. Там было тихо, одиноко и можно было использовать магию. Чертовы ленточки хотелось разрезать, но положение служанки не позволяло. Да и платье, честно говоря, было искренне жаль. Больно красивым оно было. Особенно на Моргане. — Поторопись, — предупреждающе шикнула Гвиневра. — Леди Моргана не должна опоздать на завтрак. — Но папочка может меня подождать! Мерлин словно ударило током. Слово «папочка» совершенно не сочеталось с личностью Утера Пендрагона. Он был кем угодно, но только не папочкой. Волшебница шумно вздохнула. Новые обстоятельства только и делали, что сбивали ее с колеи. — Его Величество действительно может тебя подождать, а вот Гаюс и Нимуэ — нет, — жестко ответила Гвен. — О, Моргана, почему столько узлов?! Ты могла бы ограничиться одним, двум или тремя! Зачем так много? За своим ворчаньем дочь кузнеца совершенно не заметила, как Мерлин бросило в дрожь. Крупные капли пота проступили на худосочном лице. В голове чародейки эхом отзывалось имя старой знакомой. Нимуэ… Да еще в Камелоте? После всего того, что произошло?! Да как Утер вообще принял эту женщину, особенно после всего пережитого?! Она убила его жену, охотилась на сына, наслала на Королевство голод и жажду! — О, Нимуэ! — радости Морганы не было предела. Девушка захлопала в ладоши, прямо как ребенок, который впервые увидел кукольное представление. — Я так соскучилась по ней! Где она пропадала? — Не знаю, — проворчала Гвен. — Где-то, да пропадала. Ты могла бы узнать о причине ее пропажи значительно раньше, если бы дождалась нас. Мерлин, давай живее! Было трудно удовлетворить этот приказ. Оцепенение сковало тело чародейки. Мыслями Мерлин была где-то очень далеко. Сама мысль о том, что Нимуэ спокойно ходит по Камелотской земле, казалась противоестественной. А то, с какой теплотой Моргана отзывалась об Утере и Нимуэ, вовсе ломало внутреннюю систему чародейки. Сколько всего изменилось после того, как из истории королевства исчез один человек! Артур влиял на слишком многое. Моргана стала иной личностью, Гвен огрубела, Утер и вовсе не открывал охоту на магов. На мгновение чародейка взглянула на свои руки. Ей стало искренне интересно: а тут знает ли король о ее способностях? — Твои пальцы не настолько мозолистые, чтобы на них смотреть так пристально, — хмуро заметила Гвиневра, развязав последний узел. — Не отвлекайся. Сегодня у нас много работы и ты не сбежишь так просто. — И что за работа? — не без настороженности поинтересовалась Мерлин. — Чтобы знать свои обязанности, тебе их стоить выполнять на регулярной основе, балда, — Гвен стукнула подругу по лбу, после чего милостиво пояснила: — Сегодня мы сопровождаем леди Моргану в столовую, после возвращаемся с ней в покои и занимаемся вышивкой до самого ужина. После ты свободна. От расписания Мерлин впала в осадок. Оно было таким насыщенным, что ноги предательски подкосились. За вышивкой чародейка рисковала мгновенно уснуть, не говоря уже о том, что перспектива провести весь день сидя у окна — удручала. Мерлин хотела заняться поисками, а не тратить свое время на бесполезные занятия. — Гвенни, у меня совершенно не получается, — проканючила Моргана. — Я все стараюсь-стараюсь, а результат — никакой. Но может ты мне… — Даже не думайте, — жестко отозвалась Гвиневра, на ей раз нормально зашнуровав корсет. — Миледи, это нужно вам, а не мне. Если я выполню работу за вас, то опыт не отложится в вашей голове. Вы должны сами завершить работу и закрепить знания. — Ну Гвенни… — принцесса не бросила своих попыток. — Нет, — но и Гвиневра оставалась непреклонной. — Вы будите вышивать. Точка. Моргана обиженно надула губы и Мерлин отвернулась, не в силах смотреть на этот абсурд. Сердце болело от одного вида такого странного окружения! Эмрис шумно вздохнула. Ей срочно нужно было улизнуть прочь. И чем дальше, тем лучше. Побег из замка представлял из себя крайне сложное мероприятие с учетом Гвиневры-Цербера. Казалось, что служанка нашла бы Мерлин везде, куда бы она пошла. — Может тогда займемся вышивкой на свежем воздухе? — поинтересовалась Мерлин. Улизнуть на улице было значительно проще. Гвен метнула недовольный взгляд в сторону чародейки. Смуглое лицо покраснело от негодования, глаза угрожающе расширились. — А ведь это идея! — восторженно подхватила Моргана. — Вот поэтому я и люблю, когда ты с нами проводишь время. Мерлин, ты просто лапушка! Всегда восхищалась твоей светлой головой! Принцесса пригладила волосы чародейки, после чего взглянула на Гвен сияющими глазами. Темнокожая служанка поджала губы и уставилась в пол, стараясь не пересекаться взглядами с леди. Казалось, что Гвиневра ведет ожесточенный бой с самой собой. Ее поза выдавала напряжение. — Гвенни, папа ничего не говорил про вышивку вне дворца, — протянула Моргана, вновь захлопав в ладоши. Ее миловидное лицо источало радость. — Давай на улицу! Можно даже разместиться у полигона! Ты можешь глянуть на Леона… Гвеневра подавилась воздухом и лицо ее зарделось. Пару раз кашлянув в кулак, девушка метнула неодобрительный взгляд в свою госпожу, но противиться не стала. Лишь слабо кивнула головой в знак согласия. — Вот и отлично! — Моргана хихикнула и приобняла Мерлин за плечи. — Велика вероятность, что мы увидим и похитителя твоего сердца! Данное заявление можно было расценивать как мощную пощечину, которая, тем не менее, была непреднамеренной. Мерлин вздрогнула и поспешила освободиться из чужой хватки. — Леди, вы что такое говорите?! Моргана невинно округлила зеленые глаза и приложила палец к алым губам. — Ну, а как же тот юноша, о котором ты говорила вчера? — А? — Рыцарь, — торопливо пояснила Гвен. — Тот, который с тобой спал, давал своего коня, одалживал плащ. Его, вроде бы, Артуром звали. — Да-да, Артур! Мне прямо не терпится на него взглянуть!