The Last Unicorn.

Какую власть имела Моргана над Утером Пендрагоном? Мерлин не могла сказать точно. В прошлом, то бишь настоящем мире, воспитанница короля также обладала некоторым влиянием на правителя, однако оно не было особо сильным. Если Утер и шел на уступки, то они были маленькими и незначительными. Чаще всего они носили материальный характер. Король не скупался на наряды и прочие предметы роскоши для своей подопечной, также Моргана Горлуа некоторое время занималась фехтованием наравне с мужчинами, участвовала в небольших вылазках и имела свободы в увлечениях чуть больше, нежели любая другая принцесса. На этих маленьких уступках ее влияние и заканчивалось. При всем желании леди Горлуа не была в праве участвовать в государственных делах, менять распорядок в замке и вообще заниматься чем-либо, кроме того, что входило в ее распорядок дня. Эта же Моргана имела просто чудовищное влияние на родителя. Одной ее улыбки было достаточно, чтобы Утер бросил государственные дела на приближённых ученых мужей и оседлав своего верного скакуна, рванул прочь, присоединяясь к эскорту юной принцессы. Пендрагон любил девушку до горячего безумия и казалось, что стоит Горлуа захотеть звездочку с неба, как Камелотский правитель сделает все что угодно, лишь бы достать светило с небес. «Здесь Нимуэ до сих пор служит Утеру. Чему я вообще удивляюсь?» — уныло подумала Эмрис. Ее сивая кобыла шла неподалеку от благородного белого скакуна Ее Величества. Мрачная Гвен находилась по другую сторону от счастливой Морганы. Дочь кузнеца не выглядела особо радостной, хотя ее лошадь была на порядок более породистой, нежели кобыла Мерлин. — Папочка, спасибо, что пошел с нами, — весело прощебетала Моргана. — И спасибо за то, что позволил заняться вышивкой на свежем воздухе. Утер издал булькающий смешок. На короле был шлем, но Мерлин была готова поставить все свое жалование на то, что лицо мужчины покраснело. Он вообще вел себя странно. Словно влюбленная девица, которая только-только подошла к любви всей своей жизни. Со стороны это было скорее жутко, нежели забавно. И как такой человек вообще мог управлять королевством?! — Дорогая, ты же знаешь, что ради тебя мне ничего не жалко! Моргана радостно засмеялась, а Мерлин ощутила себя неуютно. Прошлый Утер ей нравился больше. Он не был таким… Таким… Эмрис закусила губу. Прошлый Утер был более черствым при общении со своими детьми, что хоть и не было чем-то хорошим, но и не вводило волшебницу в ступор. Наоборот, она понимала, почему именно так он воспитывает ту же Моргану. «Не все так плохо. Здесь хотя бы не убивают магов направо и налево!» — подсказал здравый смысл. Эмрис поджала губы и покосилась на семью, ощущая больной укол в сторону сердца. Люди возле нее выглядели очень счастливыми и это немного раздражало. Волшебница резко уставилась вперед, стараясь не смотреть на Моргану и Утера. У нее никогда не было отца, поэтому отношения этих двоих казались странной издевкой со стороны несчастливых обстоятельств. Завидовала ли волшебница? Отчасти. Ей тоже хотелось хоть на мгновение ощутить тоже самое, что прямо сейчас испытывала Моргана. Мерлин зябко вздрогнула. Ей нельзя было думать в таком ключе! В конце-концов у нее был Гаюс, который кормил, одевал и учил ее жизни. Чем он хуже того же отца? — Мерлин, что-то не так? Волшебница вздрогнула. Моргана смотрела на нее своими огромными невинными глазами так проникновенно, что сердце не выдержало и сделало кульбит. И настоящая Горлуа отличалась миловидностью, но эта… В ней было столько трогательной невинности! Чародейка, кажется, поняла, почему матерый Утер пал под чарами дочурки. Сама Мерлин была готова мгновенно отдать свое сердце Моргане. — Да нет, ничего… — волшебница отмахнулась. — Просто задумалась… — О чем бы ты не задумалась, это мне не нравится! — резко заявила Моргана, смешно надув бледные щеки. — Папа, а Мерлин грустит! — Ничего я не грущу! Утер не ответил. Он лишь приоткрыл шлем и бросил внимательный взгляд на чародейку. Мерлин показалось, словно ее тело пронзила тысяча отравленных стрел. Девушка поспешила отвести взгляд в сторону и сильнее вцепиться в поводья. — Мэрелин, тебе грустно? — поинтересовался Пендрагон. Его лошадь, ступавшая наравне с лошадью дочери, повернула в сторону и поравнялась с кобылой чародейки. Это было максимально неловко. Мерлин уже сама хотела свернуть чуть в сторону, дабы между ней и королем образовалась дистанция, но совсем рядом шествовало несколько рыцарей, тем самым отрезая все возможные пути для отступления. — Нет, Ваше Величество, Вы не правы. «Какой же жуткий!» — подумала Мерлин, сильнее вцепившись в поводья. Все происходящее поражало воображение. За все свое пребывание в Камелоте чародейка повидала многое: разбойников, убийц, магов, гоблинов, троллей и просто отвратительных созданий, однако еще не было такого существа, которое заставляло испытывать такой же сильный страх, какой вселял Утер Пендрагон, которому было просто не все равно. Он выглядел слишком участливым для человека, который и имени служанки не помнил, не говоря уже о прочих деталях. — Я по глазам вижу, что тебя что-то беспокоит! — заявил Король. Плотная стена между служанкой и правителем словно рассеялась. Мерлин сглотнула. Утер вел себя так, словно она была ему равной, хотя на деле все обстояло совершенно иначе. Это пугало еще сильнее обычного. — Ваше Величество… — промямлила чародейка, внутренне сгорая от неловкости. — О! — мужчина деловито ткнул указательным пальцем в небо, поддавшись озарению. — Дай угадаю! Это что-то личное? «Хочу умереть…» — мрачно подумала чародейка, задрав голову вверх. Небо над ее головой было голубым и чистым, прямо как водная поверхность. Мерлин сглотнула. Эх, вот бы ей войти куда-нибудь в озеро и не выйти из него. — Точно-точно! — Моргана внезапно захлопала в ладоши, довольно улыбаясь. Со стороны она выглядела как очень довольный ребенок. — Все дело в том юноше, верно?! Ох… А мы ведь его так и не увидели! Правда, Гвен? Гвиневра согласно кивнула головой. — Ты такая мрачная, потому что не увиделась со своим возлюбленным! — авторитетно заявила Моргана. — Да? Я угадала?! Папа, я молодец?! — Какая поразительная проницательность, дочь моя! — Утер восхищенно взглянул на принцессу и умиленно вздохнул, любуясь своей красавицей. — Ты такая умная! — Кхм… Леди Моргана, он не мой возлюбленный… — поспешила заявить Мерлин. Ей было смешно от одной только мысли, что Артур ей нравится. Это же нелепость! — Она покраснела! — восторженно пропищала Горлуа, прислонив руки к лицу. — Папа, ты видишь?! Она покраснела! Этот юноша ей точно нравится! — Хм… — Утер озадаченно вздохнул, прислонив руку ко рту. Было видно, что он о чем-то крепко задумался. — А как зовут счастливца? — Ваше Вел… — Артур! — выкрикнула Моргана, перебивая чародейку. — Его зовут Артур и он, наверное, еще не знает касательно ее симпатии. — Ага… Артур, значит… А он из наших? — Вроде, — мрачно протянула Гвен. — Значит знатный… — Утер издал протяжное «хмм…», после чего резко просиял лицом. Это было видно даже сквозь шлем. — Ладно, сегодня вечером можешь пригласить любого Артура на свидание, вне зависимости от его социального положения! И он не имеет права отказаться! Если будет упираться, то скажи мне или Моргане. Мы найдем способ его переубедить! И как бы намекая на этот самый способ, Утер провел пальцем вдоль шеи, чем вызвал у Мерлин некоторый шок. Чародейка сглотнула. Происходящее было чем-то слишком фантастическим. — Папа, ты такой заботливый! — если бы не лошадь, Моргана кинулась бы к родителю с объятиями. Утер зарделся. Похвала дочери вызвала у него самую счастливую улыбку из всех возможных. «Жуть…» — мрачно подумала Мерлин. — «Кому расскажешь — не поверят». Чародейка упрямо выпрямилась. Ее желание найти Артура лишь сильнее возросло. Лес был тих и спокоен. Эмрис не помнила, чтобы ей здесь приходилось бывать. Солнечный свет беспрепятственно проникал сквозь ветви деревьев, упрямо игнорируя листья, из-за чего создавалось ощущение, словно все это место было пропитано странным сиянием. Трава в этом месте казалась золотой. На мгновение сердце Мерлин сжалось. В некотором роде ей было неприятно ступать сюда, в обитель уюта и единения. Казалось, один неверный шаг и сказочная атмосфера разрушится, превратив невероятную лесную обитель в очередной кусок земли с деревьями. Этого чародейка не желала. — Красота какая! — воскликнула Моргана, прижав руки к груди. — Моргана, Мерлин, папа! Вы только на это посмотрите! — Ты хочешь остаться здесь? — поинтересовался Утер. Моргана активно закивала головой, прямо как маленький ребенок. Гвен устало закатила глаза. Теперь прическа леди немного испортилась, что совершенно не радовало служанку. — Отлично, тогда слушайте мою команду! — рыцари оживились. — Раздобыть места для сидения, поставить навесы и сделать все, чтобы дамы ни в чем не нуждались! Стражники оживились. Мерлин и заметить не успела, как молодые юноши резво вскочили со своих коней и принялись исполнять приказ короля, пока Моргана медленно спускалась на землю. Чародейка спрыгнула со своей кобылы и довольно потянулась, наслаждаясь близостью с землей. Поездка оказалась весьма утомительной. Девушка повернулась к кустам и замерла. Оттуда, из-за лиственной завесы, проглядывались крупные лошадиные глаза и тонкий белый рог.