The Last Unicorn.

      Когда-то у Артура были пальцы, и он мог ими выбить листву из коротких волос Мерлин. Было нечто очаровательное в прелых листьях, запутавшихся в коротких темных завитках. В то время те моменты были настолько бытовыми, что принц даже не обращал на это внимание. Он думал, что так и стоит поступать хорошему правителю, лидеру и просто тому, кому не повезло обзавестись служанкой.              — Ты, конечно, моя служанка, но и девушка! — Заметил Пендрагон, вытаскивая пальцами травинки и палочками. — Нельзя вот так ходить по лесу! Ты ведь распугаешь всех чудовищ!              — Боюсь, милорд, мне до вас далеко.              Рука Артура замерла, и очередной прелый лист выскользнул вниз. Не по-девичьи хитрые голубоватые глаза служанки налились золотом на солнце. Действительно, Мерлин не могла претендовать на титул первой красавицы королевства. Длинное, узкое лицо могло, и должно было принадлежать мальчишке. Оттого смех в животе сжался пружиной, в ожидании того момента, когда давление ослабнет.              — Хочешь назвать меня страшным? — Пендрагон беззлобно усмехнулся.              — Страшным? Что вы! — Мерлин весело усмехнулась. — Скорее пугающим. Слышите, как все птицы замолкли и дичь спряталась? Они, наверное, увидели ваши размеры и решили бежать, куда глаза глядят.              Щеки покраснели. Мысленно Артур дал служанке оплеуху, но физически он снова начал копаться в смоляных волосах. Такой насыщенно-темный цвет принц видел лишь у сестры, и то, в волосах Морганы, приглядевшись, можно было заметить несколько чуть более светлых прядей. В голове же Мерлин и места не было для такого. Артур видел деготь в чистом виде, ошибочно ставший волосом.              — Я не толстый. — Терпеливо пробормотал принц, стараясь скорее убедить самого себя. Эту шутку Мерлин повторяла так часто и с таким знанием дела, что невольно Артур засомневался в собственном теле. И все же, наверное, это было шуткой. В отместку Его Высочество не больно дернул клок волос. — Не кривись. Там был жук.              Мерлин ничего не сказала, но Артур знал ее так хорошо, что почти прочитал мысли.              «Врешь же»              — Ваше Высочество, Вы не толстый. — Наконец, ответила Мерлин. — Вы в меру упитанный.              Если бы она назвала его толстым, Артур бы обиделся меньше.              Не было ничего странного в том, что принц помогал ей сбросить лишние ветки и листья. Утер всегда говорил, что хороший лидер — это все равно, что мать, следящая за детьми. Матерью Артур себя не представлял, но смутное родство понятий все же видел.              — Ты не должна говорить так со своим принцем. — В очередной раз повторил наследник камелотского престола, выбросив последний листик. — Иначе я рассержусь и посажу тебя в колодки.              — Конечно, Ваше Высочество. — В очередной раз ответила Мерлин, отскочив назад. — Я больше так не буду.              Они оба друг другу врали, даже не моргнув. Артур осмотрелся. Тяжелые древесные ветви сплетались друг с другом, пряча за завесой листвы голубое небо. Кабан был упущен, а сопровождающие принца рыцари потеряны. Артур разочаровано разрядил арбалет. После «упитанного» думать о свинине не очень получалось. Да и еда, кажется, грозилась встать поперек глотки.              Ветер лизнул затылок. Склон, с которого Мерлин всего пару минут назад скатилась, тоже пустовал. Отрешенность всего мира побивала на разговор, который зрел очень и очень давно. Артур мельком посмотрел на Мерлин, которая уселась на траву. Грязный подол юбки коричневым пятном налез сверху.              — Моргана просит уступить тебя ей.              — Хах?              Принцу показалась, что Мерлин сглотнула. Артур сделал тоже самое. Нужные слова распухли в глотке. Пальцы нервно забили по арбалетной тетиве. Артур попытался сосредоточиться.              — Она говорит, что такая жизнь не для девушки. — Артур сделал глубокий вдох. — И я склонен с ней согласиться.              Вся краска отлила от лица, сделав Мерлин похожей на призрака. Испуг, которого Артур никогда не видел, промелькнул в ее глазах. В тот же момент Мерлин пожала к себе колени и сделала вид, что все хорошо.              — Я сама выбрала эту должность.              — И это смешно! — Артур рыкнул. — Принцу не может прислуживать… женщина! Тогда, на пиру, отец явно перестарался! Ладно, убирать мои покои и таскать еду с кухни. Но охоты и походы… Это явно не для тебя.              Мерлин попыталась ответить, но Артур махнул рукой, призывая к молчанию. Чувство, что он сам выворачивается наизнанку, говоря все это, оставило горечь во рту. Пендрагон выдохнул снова.              — Я думал, что ты сама убежишь. Поймешь, что такая жизнь не для тебя и окончательно останешься в башне Гаюса под его надзором. Ты не убежала. Если хочешь, я могу тебя отпустить к Моргане. Мои покои и носки останутся на твоей совести, но вот это вот, — принц раздраженно очертил рукой лесной массив. — будет позади.              Сама природа на мгновение замолчала. Губы Мерлин задрожали. За долю секунды Артур увидел разочарованную улыбку, кривую ухмылку, злой оскал и прямую линию, такую тонкую, что почти незаметную. Мерлин шмыгнула носом и подняла голову. Артур столкнулся с тяжелым, осуждающим взглядом.              — Разве я когда-нибудь жаловалась на трудности? Говорила, что мне тяжело?              Злость забурлила во рту. Артур цыкнул.              — Ты хоть слышала, что я…              — Ваше Высочество, я никогда не жаловалась. Меня не пугают трудности.              — Д-да разве речь вообще идет о тебе? — Артур опомнился. — То есть, да, речь о тебе, но Мерлин, если с тобой что-нибудь случится… Я… — В горле точно протекло раскаленное золото. — Отец не позволит остаться. Я не хочу, чтобы ты пострадала.              Серьезность исчезла. Беззаботно Мерлин засмеялась, а Артур почувствовал себя лишь хуже. Та легкость, с которой служанка относилась к его словам, больно ранила. Принц сморщился.              «И смысл вообще что-либо говорить этой идиотке?!»              — Ваше Высочество, со мной все будет хорошо. — Вскочив на ноги, служанка покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя целое тело. Никаких серьезных повреждений, кроме россыпи мелких ссадин и небольших синяков, глаз Артура увидеть не мог. — Если я останусь в замке, то кто Вас защитит?              Улыбка напросилась сама собой. Артур даже не сдержал рвущегося наружу смешка. Более смешной вещи он давно не слышал. Мерлин, тем временем, подбросила ногой древнюю палку и неуклюже прокрутила ту в руках.              — Может, по мне скажешь, но я все-таки опасна.              — Единственное, что в тебе опасно — это твоя безалаберность. — Сквозь смех заявил Артур.              Мерлин фыркнула. Палка оказалась опасно отодвинута в сторону, но удара Артур так и не получил. Существовали грани, которые не дозволялось переходить даже этой служанке. Пендрагон сглотнул, а Мерлин выбросила палку и некрасиво вытерла руки о подол юбки.              Над головой ухнула птица. Артур тряхнул волосами, облизал обветренные и немного растерянно посмотрел в сторону. Вопрос к решению так и не пришел. Недосказанность удушающим облаком повисла в воздухе. Учителя и отец в свое время вбили в голову многое: понятие долга, чести и верности давно обосновались в голове. Они же говорили о том, как следует поступать, когда разум и чувства вступали в конфликт. Прав был всегда разум и Артур, честно говоря, ненавидел это правило.              Разум оказался на одной стороне с Морганой. Хрупкой девушке действительно не было места среди воинов и бойцов. И пусть Мерлин отлично вписалась в чумазые лица рыцарей, она все равно не была такой же. Но чувства были против. Артур слишком привык, чтобы впускать в близкое окружение кого-то иного.              Все застопорилось.              — Ты действительно не хочешь уйти? Я не обижусь, если ты выберешь Моргану.              Мерлин закатила глаза, точно само имя названной сестры Артура вызвало у нее изжогу. Служанка отрицательно кивнула.              — Прислуживать леди — это так ску-у-у-учно. Куда интереснее пасти ослов.              — В Элиндоре за такие слова могут казнить.              Но это был не Элиндор. Это был Камелот, стены чьего замка содрогались от слухов о том, что местный принц слишком много позволяет девке, которая лишь случайно стала его правой рукой.              Мерлин похлопала Артура по плечу и легкая броня негромко зазвенела. Его Высочество хмыкнул, когда служанка, как старая подруга, покачала головой и тоном той, кому нечего терять в жизни, заявила:              — Вы ведь не можете меня оставить. Мы две стороны одной монеты. Куда вы — туда и я. Но, если хотите облегчить мне жизнь, то можете нанять парня, который будет точить вам мечи и вычищать доспехи. Я буду только рада уступить столь важные полномочия кого-нибудь иному.              — Размечталась. — Артур взъерошил чуть курчавые черные волосы и по-братски фыркнул. — Ты и так почти ничего не делаешь, балда!              Пальцы, Мерлин и беззаботные минуты сладкого неведения остались позади. Заводя Элиана ближе к чаще, Артур надеялся лишь на удачу и собственную голову. Если резко созревший план не сработает, придется окончательно отдаться в руки Мерлин.              А видеть ее ехидную улыбку и слышать «а я вам говорила!» мало хотелось. В кой-то веки Артур Пендрагон решил спасти себя сам.