Цвет памяти - белоснежный

      — Миледи, снова промах, как же так!       — Принцесса, давайте же, мы в Вас верим!       — Да ну вас, — я фыркаю, сдувая прядь волос со лба и снова готовлюсь выстрелить, слушая на фоне увеселения двух эльфов.       Младшие братья Халдира — Орофин и Румиль, именно с ними проходят мои занятия. Первый обучает меня уметь пользоваться клинками, мечом и другим холодным оружием, а второй тренирует меня на луке, проверяя на меткость. Сам Халдир вынужден лишь редко посещать нас из-за его более широких обязанностей служащего, чем у братьев, но тем не менее, когда он приходит, уроки проходят ещё более интересно и продуктивно. А эти больше учат играючи, но не мне жаловаться.       Натягиваю тетиву, чуть щурясь, чтобы определить цель, в которую я собираюсь сделать выстрел. Учитываем дуновение ветра и… ну, почти! Совсем близко к отметке на тренировочном макете. Что-то я сегодня хуже, чем обычно. Скорее всего, все из-за волнения, ведь именно завтра на рассвете я хочу отправиться в Гондор.       — Неплохо, Принцесса, но что-то Вы сегодня не в духе, — Румиль забирает у меня лук с колчаном и улыбается, Орофин, сидящий на лужайке неподалеку, согласно кивает, произнося:       — Волнуетесь, это видно, — вставая, он прищуривается, словно задумывает что-то, — Принцесса, если возьмёте нас с собой, не о чем будет переживать, мы Вас защитим от всех напастей!       — Орофин, отстань, — я шуточно обижаюсь на него, а сама улыбаюсь, — Вы же все знаете, я хочу странствовать без чьей-либо помощи и поддержки, хочу быть самостоятельна и свободна в своих действиях.       Сейчас начинается осень, и за все это время, что я здесь прожила, все трое братьев стали мне товарищами. Они свободно общаются со мной, а мой титул принцессы из их уст стал прозвищем, что меня совсем не раздражает, а наоборот веселит.       — Принцесса словно редкая и изящная птица, что не желает провести жизнь в золотой клетке, — Румиль говорит это с долей сарказма, пытаясь скрыть в этих словах горькую правду, поэтому мягко улыбается мне. И переводит все в шутку, — Сэриэль, Вы очень свободолюбивы, не знаю, как с Вами будет управляться Ваш будущий муж. Искренне сочувствуем бедняге…       — Ой, иди ты со своими шутками, — я, хихикая, чуть толкаю его локтем, а он с братом смеётся, — Мне сейчас совсем не до женихов, знаете ли.       — Ладно, давайте заканчивать, уже смеркается, — Орофин вздыхает, успокаиваясь, и уже серьезно глядит на нас, — А Сэриэль нужно ещё успеть сделать последние приготовления перед дорогой.       — Не волнуйся, дорогой брат, мы поможем нашей миледи, и она все успеет, — эльф кивает, — А завтра с утра проводим до границ и убедимся, что ее путь до них прошел без помех.       Так и было. Братья Халдира и сам он проводили меня с предрассветными лучами до границ. С бабушкой и дедушкой я попрощалась ещё перед этим, Аналтон тоже сегодня уедет, я попросила его забрать в Ривенделл и Эарину, так как не хотела подвергать ее опасности. Наверное, именно это также стало причиной, почему ее не взяли со мной в поход до того злополучного дня, когда моя память была сокрыта. Но тогда не понимаю, зачем было нужно идти туда, где опасность? Должно быть, было что-то очень важное…       Мне предлагали спуститься по реке, ведь так быстрее, но я изъявила желание добираться до Гондора пешим ходом. Так интереснее! И так я смогу лучше научиться странствовать, жить в походе, а не в роскошных палатах, где все подают готовым, что ни попроси. Да и… ну, как сказать, пешком. Верхом на лошади, которую мне выдали.       — Будь осторожна, наша милая Айрэ…       — Я буду осторожна. Клянусь вам.       И я снова в пути, а что ждет впереди — неизвестно никому. Я чувствую от этого предвкушение и некий азарт. А ещё мне интересно, как живут смертные люди. А какие праздники, традиции и обычаи есть хоть в том же Минас-Тирите? Как живут там богатые и бедные, как работают и веселятся, чем вообще занимаются? Я не забываю о своей идее написать книгу. Я не стану пока записывать в нее об эльфах, они будут самыми последними. Сначала разрушу стену и вспомню все о них сама.       Лошадь Линта скакала быстро, как ветер, так что я надеялась на то, что путешествие займет не так уж и много времени, чем ожидалось. А дорогу мне скрашивало рисование. Рисую я не то чтобы хорошо, но мои работы лично мне нравятся. Я рисую в своей книги иллюстрации к тому, о чём идёт повесть. Уже нарисовала Шир и дом хоббитов, их традиционную одежду и оружие (если рогатки можно таковыми считать, конечно). Я считаю, иллюстрированную книгу читать интереснее и приятнее.       Шла вторая неделя моего пути, я остановилась на ночёвку. Решила быть экономной, поэтому перекусила малым и, покормив лошадь и разведя костер для тепла, тут же легла спать. Я не думала, что сладкое сновидение вдруг превратится в кошмар…       «Подземный ход. Он неровен, временами то широк, то узок, не отделан, торчат корни и валяются камни, а дотронешься, все начнет осыпаться, только и думаешь о том, как бы все не обвалилось. Но уже где-то совсем недалеко брезжит слабый свет, что ознаменовает скорый выход из этого ужасного и темного места.       — Сэриэль!       Со стороны, откуда исходит тот свет, слышится юношеский голос, взволнованный, заставляющий сердце биться чаще от страха, что слишком поздно. Одно лишь имя, произнесённое им, но сразу становится ясно, что он торопит.       — Анораглар… — эльфийка облокачивается о земляную стену и тяжело дышит. Она быстро бежала, и сейчас ей тяжело даётся каждый шаг, — Анораглар, я сейчас…       — Айрэ, стой там, ты слишком слаба! — она уже слышит его шаги, он спешит прийти и помочь, но…       Она вдруг слышит звон металла. Кто-то за ее спиной вытаскивает из ножен меч. Девушка резко оборачивается. Крик пронзает это место. Последнее, что мелькает перед глазами, блеск драгоценного камня на эфесе при свете выхода, что был так близок…»       Глаза распахнулись, я подскочила, глубоко дыша и чувствуя, как холодный пот течет с меня градом. Боже… это всего лишь кошмар или… воспоминание? Но я видела смерть, свою смерть, это не может быть видением прошлого! Что это значит?       В ушах все ещё звучит тот крик, и я дрожу, вспоминая его с искренним ужасом. Это отчаяние в нем, эта боль и неизбежность, они сливаются воедино, образуя комок самых темных чувств, которые заставляют мое сердце трепетать сейчас. Этот крик так реален, он будто вышел сейчас из моего сна, и я слышу его не в голове, а словно вокруг себя.       Погодите… Это не сон! Это реальный крик! Кто-то кричит, зовя о помощи, я отчётливо слышу это!       Крик доносится в глубинах чащи, и я, не сомневаясь, подхватываю лук, колчан и меч, чтобы прийти на помощь. Кричит девушка, на нее могли напасть, скорее всего, какой-нибудь дикий зверь, но и от других вариантов отказываться не стоит.       — Нет, нет и нет! Не трогайте меня! У меня… у меня есть… у меня есть оружие!       Укрывшись среди листвы деревьев, я вижу группу мужчин в оборванных одеждах и с примитивным орудием в руках. Они хохочат, слыша отчаянные слова девушки, что пытается защититься от них хоть каким-нибудь образом. Они ее не боятся и подходят все ближе, а бедняжка прижимается к коре дерева за спиной, а в дрожащих руках держит палку, которую явно подобрала с земли.       — Здесь тебе не убежать, красавица, и никто не сможет тебе помочь! — один мужчина скалится, глядя на нее, — В этих краях никто не живёт и не появляется!       — Не подходите!       Почему ее голос так мне знаком?..       Мужчина ошибается. В этих краях появилась я, так что им не удастся совершить злодеяние. Я об этом позабочусь, я не потерплю, если невинная душа погибнет! Я сажусь на ветвях поудобнее, чтобы разглядеть, что можно сделать и… я не верю. Девушка! Это же Эарина! Почему? Почему она здесь, что она вообще делает в этом месте?!       Они все ближе к ней, и выхода у нее нет. Она плачет и шепчет молитву. Я замечаю, как свет в ее глазах гаснет, она хочет уйти. В Чертоги Мандоса. Я готовлю стрелу и целюсь в человека, что стоит к ней ближе всех остальных. Мои руки трясутся от напряжения и волнения. Я убивала, сознаюсь. Но я убивала орков и варгов, а не людей, а это именно люди! Как я могу…       Стой! Эру, как о таком можно думать сейчас?! Что для меня дороже и важнее? Чья жизнь более ценна для меня? Жизнь подруги или жизнь треклятого разбойника, убивавшего множество раз, и который, несомненно, будет убивать ещё и ещё?!       Выравнивая дыхание, я целюсь снова. Наконечник стрелы направлен в грудь бандита, тот уже не церемонясь старается сорвать с эльфийки одежду, и тут даже последний глупец поймет, что будет потом. И медлить больше нельзя.       Хватка человека вдруг ослабевает. Он хрипит и падает на землю, и только после этого все замечают стрелу в его сердце. Эарина сразу узнает оперение и с облегчением вздыхает, сползая на землю, понимая, что помощь всё-таки пришла.       Мне даже думать противно о том, что было дальше. Я убила. Я убила их всех, по одному. Кого-то метким выстрелом, а кого-то остриём меча, когда пришлось спуститься. Я стою, дорожный плащ Лориэна испачкан в чужой крови, как и лезвие оружия, а мои стрелы торчат из мертвых тел смертных. Эарина же, даже не глядя на это, обнимает меня, а одежда промокает солёными слезами.       — Эру, леди Сэриэль, Вы спасли меня! — она срывается на крик от переполняющих ее эмоций, — Но Вы… убили? Из-за м-меня!       — Все хорошо, Эарина… — я глажу ее по спине и волосам, чтобы немного успокоить, — Все прошло, не уходи в Чертоги, опасности больше нет… Скажи мне, почему ты здесь?       — О, принцесса, простите меня, я нарушила Ваш приказ! — ох, мои слова вызвали у нее новый поток слез, — Я не выдержала и сбежала вслед за Вами, я за Вас так волновалась и переживала! Эру, я… от меня только беды, я создала Вам проблемы, Вы убили этих смертных из-за меня!       С ней сейчас не получится говорить, она все ещё слишком напугана и будет ещё долго винить во всем себя. Конечно, я дам ей новую одежду, накормлю и отогрею. И придется брать её с собой, отослать обратно не вариант, ее лошадь убили при нападении, как я видела, а пешком слишком опасно, опять же могут подстерегать опасности, а она слишком беззащитна и даже труслива. Но ей хватило смелости погнаться за мной следом, ее верность госпоже просто потрясает и вызывает уважение. И как же она действительно своенравна…

***

      Теперь мы шли вдвоем пешком, а на Линте была наша поклажа. Мы уже были у границ Рохана, когда всё-таки закончились запасы воды, да и еды было не так уж и много. Нам повезло, и нам встретилась пограничная деревушка, в которой мы смогли приобрести все необходимое. Но каково же было наше удивление, когда мы встретили там эльфа!       — Миледи, не советую Вам брать это для пошива костюма, — возражала мне Эарина, ощупывая выбранную мною ткань у портного, — Посмотрите, как ее худо соткали, она легко порвётся даже плохо заточенным ножом.       — Девушка, Вы не выбирайтесь, — слегка грубо и уязвлено проговорил местный житель, тоже покупающий сейчас ткань в лавке, — Здесь все ткани такие, мы не искусные и богатые эльфы.       — Вы говорите так, будто все эльфы богаты, — обиделась моя служанка.       — А может, и так, мне ж почём вас знать.       — Ну, ну, Тугор, не обижай наших эльфийских гостей, они прибыли издалека, — продавец, мужчина ближе к пожилому возрасту, был куда более доброжелательный и улыбчивый. Он неловко пожал плечами, указывая на ткань, — Это все, что могу вам предложить. Как говорится, чем богаты…       — Ищите хорошую ткань? Я могу вам ее предложить.       Услышав ещё один голос, мы развернулись и увидели молодого мужчину, по человеческим меркам ему было около двадцати лет, но мы сразу поняли, что ему гораздо больше, чем кажется. Одет он был небогато, но вполне прилично, одежда не была поношенной. Длинные светлые волосы были сокрыты под капюшоном плаща, но это все равно не мешало разглядеть косы и уши. Мы без труда узнали в нем нашего сородича.       — Тирно! — старик за прилавком усмехнулся, — Снова ты, не ожидал! Каким ветром занесло?       — Я вообще-то просто мимо шел, — эльф ответил ему дружеской ухмылкой, — Заметил двух странниц и своим глазам не поверил, решил убедиться, что они действительно те, за кого я их принял.       — Вот уж не ожидала, что встречу в деревне далеко от эльфийских государств своего сородича… — я и Эарина были просто в шоке, но поспешили взять себя в руки. Я выгнула бровь, глядя на него, — Теперь мне даже интересно, почему Вы здесь.       — А что делают две эльфийские девы так далеко от долины Имладрис, где их дом? — Тирно передразнил меня, похоже выгибая брови.       — Как Вы догадались, что… — Эарина растерянно оглянулась на меня.       — Я без труда узнаю нолдор, миледи, — эльф снял капюшон и уже дружелюбно улыбнулся, — Счастлив видеть вас здесь. Вы, кажется, хотели приобрести ткань?       — Да, чтобы сшить ко… — и ее снова перебили.       — О, я уже это понял, — и он со смешком обратился к владельцу лавки, — Если у тебя такая худая ткань, что ж ко мне не отправил? Они девушки высокого статуса, да и не конкурент я тебе, к тому же, ко мне редко кто идёт.       — Забирай их и сваливай, — хмыкнул старик.       — Тем не менее, я щедро заплачу Вам за чистку моего плаща, — добавила я.       Как оказалось, Тирно — эльф Лесного королевства, переехал в Рохан, в эту деревню, ещё 26 лет назад, так как во время странствий встретил здесь свою любовь — местную сиротку, которая воспитывалась одной лишь своей старой бабушкой, уже сводившей концы с концами. Он занимается земледелием, называет себя мирным фермером, которому нравится, как течет его жизнь, а его смертная супруга по имени Аглара прядёт и создаёт качественные ткани, но они слишком дорогие для местных бедняков, так что раз в месяц они увозят их на продажу либо в Хельмову Падь, либо в Минас-Тирит.       — На этой неделе как раз собираюсь в Гондорскую столицу с новой партией ткани и костюмов, могу вас подвезти, — любезно предложил он, пока мы сидели у него дома в мастерской и пока его жена делала мерки, чтобы сшить нам костюмы.       — Вы очень любезны, — я улыбнулась, — Чем мы можем отблагодарить вас за ваше гостеприимство и помощь?       — Расскажите, что хоть в тех краях делается? — Тирно нахмурился, — Я давно уж там не бывал, слишком много орков и разбоя на дорогах…       — Не знаю, орков мы не видели, но разбойники попадались, — я переглянулась с Эариной, и та передёрнула плечами.       — И из-за них вот никак не могу посетить свои родные земли, Асталон тоже уже жалуется, что давно не бывал на Звёздном пиру в Зелёном лесу. Правда же, мой мальчик?       Его сын, белокурый мальчишка смешанных кровей, двадцати пяти лет отроду, но ещё сохраняющий детский облик, активно закивал, не отрывая от нас взгляда. Он давно не видел кого-то ещё из эльфов, кроме отца, и уж тем более ни разу не видел темноволосых, так что сейчас бесстыдно нас рассматривал. Мы только улыбались, наблюдая за этим.       — Ничего не можем вам нового рассказать, — качнула я головой, — Все застыло во времени, ничего не происходит…       — Разве что пропали королевские наследники Лотлориэна! — после этой фразы Эарина тут же зашипела. Я пихнула ее локтем, чтобы она угомонилась. Ох, та ещё болтушка и сплетница!       — Лотлориэна? — Тирно был искренне удивлён, — Новость, конечно, ужасна, но я даже больше удивлен тем, что Лориэн все ещё существует. Границы этого королевства были закрыты еще тысячи лет назад, и с тех пор из Золотого леса ни слуху ни духу. Откуда вам известно?       — У меня там родные живут, — я улыбнулась ему и перевела тему, чтобы замять этот разговор, — Вы, кажется, что-то говорили о наместнике Гондора? Можно узнать, к нему возможно как-нибудь попасть?       — Попасть к нему нетрудно, если вы из знати или если вы его сможете заинтересовать, — эльф тут же забыл, о чем мы говорили до этого и увлекся новой темой беседы, — Как доберётесь до Белого Древа, увидите стражей, обратитесь к ним, да и все. Я у него несколько раз был, привозил ткани, хоть и в столице много портных, но зато он дал щедрое вознаграждение за работу.       — Adar, а я могу поехать с тобой? — высунулся из своего угла мальчик.       — И маму одну на целой ферме оставишь?       — Да Бог с этим, пускай едет, — его мать, женщина около сорока или сорока пяти, улыбнулась, заодно укладывая мерную ленту в шкафчик, так как закончила, — Он давно с тобой никуда не выбирался, а я и сама здесь справлюсь, недолго же отсутствовать будете.       — Что правда, то правда, — Тирно вздохнул, усмехнувшись, — Ну, хорошо, сорванец, поедешь со мной.       — Adar, ты лучший!       Как только были пошиты новые костюмы, причем, из красивой и одновременно качественной ткани, семья Тирно стала собираться. Асталон помогал отцу переносить в повозку ткани и вещи в различных сундуках, Эарина подготовила Линту и запрягла ее. Попрощавшись с Агларой, мы вот таким небольшим отрядом выехали. Тирно сидел и держал поводья, в самой повозке сидели Асталон и Эарина, а я пристроилась верхом рядом с ними.       — Миледи, лучше бы я верхом ехала, Вы же устанете, — упорно повторяла мне эльфийка, настаивая, чтобы она ехала на лошади, а иначе я отобью себе что-нибудь или упаду.       — Эарина, я не маленький ребенок, я старше тебя на много сотен лет и давно скачу на лошади.       — Эарина, Вы называете ее миледи, — встрял в разговор эльф, — отчего так? Мне казалось, что вы обе…       — О, нет, я лишь служанка, — и она смутилась, опуская взгляд, — Не выдержала и увязалась следом за своей госпожой.       — Турэ, какого же Вы титула? — я специально назвала ему именно это имя. Оно не такое известное, как Сэриэль или Айрэ, так что в странствиях буду использовать его. На вопрос я ответила уклончиво, так как не хотела всех этих формальностей. Мне без титулов так приятно общаться с ними.       — Не настолько важного, чтобы быть чопорной девицей и чтобы соблюдать со мной все правила этикета.       — Но Вы единственная, кто… — я просмотрела на девушку, и она тут же сконфуженно замолчала. Ей явно нельзя доверять секреты.       — Можете не говорить мне, эллет, — Тирно хмыкнул, — Главное, вижу, что вы обе девушки хорошие, а титул не так важен.       Путь дальше проходил с шутками главы семейства и забавными выходками его милого сына, а мы с подругой рассказывали, как живётся эльфам в Последнем домашнем приюте и в лесах Кветлориэна. Никто из орков или бандитов нам, к счастью, не попадался, но мы видели их пару раз где-то вдалеке. Удача пока нам сопутствует, и это прекрасно, хотя мы и понимаем, что так будет не всегда.       Войдя в белоснежный город и столицу Минас-Тирит, мы попрощались с нашими спутниками до этого места, а после вдвоем на Линте поехали вверх, до самого дворца и Белого Древа Гондора в Фонтанном дворе Цитадели. Стоило нам взойти на этот двор, как мы увидели сидящих у засохшего дерева двух людей. Это не были стражники, те были бы одеты в форму, а эти двое скорее походили на кого-то из знати, возможно, приближённые наместника или просто придворные. В любом случае, мы решили сначала обратиться к ним, а если уж не выйдет, тогда и к стражам.       — Извините нас, господа, — я остановила лошадь возле них, Эарина, сидящая позади, спрыгнула первая, чтобы подать мне руку и помочь спуститься. Как будто я сама не умею…       — Простите, а вы… — покрытый лёгкой сединой в темных волосах, мужчина пятидесяти лет на вид закрыл книгу, которую читал, и удивлённо осмотрел нас. Замечая крой нарядов и наши уши, — вы эльфы?       — Отец, возможно ли это, — усмехнулся похожий на него чертами двадцатилетний юноша, но и сам глядел на прибывших с изумлением, — Не припомню, когда эльфы были здесь. Разве что один, что живёт в Рохане, да и то год или два назад в последний раз его видели в Цитадели.       — Мы проделали длинный путь, чтобы добраться сюда, — я посмотрела на них, — Мы просим о помощи.       — Эльфы просят о помощи?! — юнец вдруг рассмеялся, но смех его отнюдь не был приятным, — А эльфы сами нам помогали хоть раз?       — В войне Последнего союза? — я выгнула бровь, со скрытым недовольством глядя на него. Что-то он не особо вежлив с девушками, — И просит о помощи не весь эльфийский народ, а лично я. Я могу увидеться с наместником?       — Эктелион, прекрати, это недостойное поведение, — его отец нахмурился, — Увы, сейчас наместник Гондора занят воинскими делами, он очень не любит, когда его отвлекают. Но вы можете высказаться мне.       — Но кто Вы?       — Я Тургон, сын Турина ll, двадцать третьего наместника Гондора, — он указал на черноволосого юношу, тот чуть слышно фыркнул, — а это мой сын, Эктелион ll, и мы приятно удивлены прибытием эльфов сюда. Должно быть, дело действительно очень серьезное.       — Нас зовут Турэ и Эарина. Да, несомненно, оно очень важно, иначе бы я вас не смела тревожить, — я вздохнула, набирая побольше воздуха, — На самом деле это небольшая просьба, у вас есть вещь, когда-то принадлежавшая эльфам, мне бы хотелось забрать ее для своих нужд, это срочно. Конечно, я могу щедро заплатить за нее, если она, естественно, все ещё у вас.       — Что эта за вещь?       — Перстень Laurea Lotse, Вы слышали о нем? — я очень надеюсь, что они знают об этом кольце. Радагаст дал мне только это название, да описание.       — Перстень… Да, слышал о нем, даже помню. Но простите, мне нужно поискать и уточнить, — Тургон встал и обратился к сыну, — Эктелион, будь добр, проведи гостей в Цитадель, позаботься о них, ведь наверняка прибыли к нам с дороги.       Эктелион проводил нас в тронный зал и пригласил сесть за стол, чтобы не ждать на ногах. Я с интересом рассматривала белоснежный резной трон на возвышении, оглядывала просторное помещение, отделанное белым мрамором, украшенное черными гладкими колоннами, меж которых находятся статуи правителей Гондора, некоторые места ещё пустовали. Когда-нибудь одно из этих мест займет ещё одна статуя Короля Людей, статуя потомка и наследника Исильдура, и да начнется тогда Новая Эпоха…       — Вино будете? — спросил внук наместника, подавая знак зашедшему слуге, — Вино хорошее, не хуже эльфийских напитков, как считаю.       — Что ж… невежливо отказывать такому человеку, как Вы, Эктелион, — вроде он и вежлив сейчас, но как будто насмехается, но над чем, над нами или ситуацией? Что ему не так?       — Это точно, — он наклонился к нам, мы от неожиданности отшатнулись, и он неслышно рассмеялся. Его позабавило наша реакция. Эарина уже хотела возмутиться, как он может пугать принцессу, но я ей не дала что-либо сказать. Пусть развлекается, мы уйдем, как только получим необходимое, и с ним больше никогда не увидимся, — Желаете побеседовать о чем-нибудь?       — Да, — я вежливо улыбнулась, — Мне интересно послушать о жизни в вашем государстве, ваш быт, праздники, традиции, особенности…       — Буду рад рассказать.       И он рассказывал. Было видно, как юноша любит Гондор и как тщательно блюдет традиции, ему явно нравится эта тема. Он увлекается этим и многое знает об истории и жизни своего народа. Я все запоминала с лёгкостью и слушала вместе с Эариной с большим интересом, из-за чего он даже смягчился и перестал выглядеть, как всем недовольный и скучающий человек. Характер пусть у него и не сахар, но зато я уверена, он будет хорошим преемником и наместником. И да, будет время, и я все запишу в свою книгу, ничего не забуду.       Беседа подходила к концу, когда в зал прошел Тургон. Ну, наконец-то! Что-то долго он. Выглядит… немного огорченным? Что-то случилось? Артефакта нет?       — Леди Турэ, я могу поговорить с Вами отдельно?       — Что-то не так, отец? — поинтересовался парень, осушая бокал вина, про который из-за повествования совсем позабыл.       — Дело касается перстня, я его нашел, но я даже не буду ничего у Вас просить за него.       — Почему? — я искренне удивилась. Я считала, что каждому захочется получить большую награду за вещь, которую они сами наверняка считают обычной безделушкой.       — Давайте отойдем, — вздохнул мужчина.       Мы говорили с ним какое-то время, обсуждали. Я вернулась одна, и очень скоро. Эарина тут же стала меня расспрашивать, да и в глазах Эктелиона горело любопытство, почему его отец, любитель золота, ничего не попросил взамен на перстень, который, очевидно, для гостьи был крайне нужен и важен.       — Миледи, перстень у Вас? — спросила эльфийка с лёгким волнением.       — У меня. Почти.       — Что это значит?       Я в ответ только невесело усмехнулась и вытянула руку, раскрывая ладонь. В ней лежал ободок перстня, золотой, с узорами и рунами, словами на древнеэльфийском. Но не было самого главного. Драгоценный камень отсутствовал. А именно этот камень и есть самая важная его часть, именно камень сдерживает натиск Темной магии, что буквально прямо сейчас, возможно, уничтожает мои воспоминания, пожирает один за другим!       — Нет драгоценного камня, — подвела итог девушка, осмотрев украшение, — Он был утерян? Его можно как-то найти?       — Да… камень есть, — мои губы растянулись в кривой улыбке, — Но чтобы отыскать его, нам придется добираться обратно. До самого Эсгарота.