Цвет памяти - белоснежный

      — Асталон, мой маль…       — Уходите! Оставьте меня все в покое!       Запертая дверь. Надрывающийся крик ребенка. Нет, он не плачет, почти не плакал все это время, но прошло уже несколько недель, а все повторяется изо дня в день. Он не открывает никому, кроме пары слуг, которым необходимо убираться и приносить ему еду, с тех самых пор, как прибыл в Лотлориэн. Меня видеть не хочет. Зовёт маму, иногда я слышу это, проходя мимо его комнат или тихо приходя в сотых попытках добраться до него и поговорить.       И ему, и мне привыкать к нашим ролям родителя и ребенка придется долго. Иногда у меня появляется ощущение, что он никогда не примет меня, но Галадриэль успокаивает, говоря, что прошло мало времени. Я знаю, что эльфы долго переживают события и приходят в себя.       Может быть, это и незаметно за улыбающейся маской на лице, но бабушке плохо, да и не только ей, но и всем остальным. Моя семья так и не найдена. Скорее всего, она и не найдется, пока я не вспомню, но когда это произойдет? Что если память вернётся через десятки лет? Нельзя этого допустить, необходимо найти их как можно скорее…       Сама новость, что я принимаю Асталона в роли своего сына, конечно, удивила мою семью в Лориэне, тем не менее, никто не высказался против. О своем решении я написала и в письме в Ривенделл, но увидеть моего новоиспеченного сына Элронд и его дети не смогут пока, зато в Золотом лесу был устроен праздник в честь вхождения в королевскую семью нового его члена, на который тот, конечно, не явился. Придется нам тяжко в Зелёном лесу…       Да, я решила переехать. Я же говорила о новой жизни, верно? Вот и начну ее. Обсуждали мы это с Галадриэль и Келеборном на очередной вечерней прогулке, которая стала небольшой традицией, чтобы я скорее привыкла к собственной семье. Нужно налаживать прежние отношения, царившие между нами.       — Что ты собираешься делать сейчас, Айрэ? — спросила меня плавно идущая рядом Галадриэль.       — Совсем скоро я хочу… уехать в Зелёный лес.       — Что тянет тебя туда? — Келеборн шел, держа супругу под руку, и сейчас мягко посмотрел на меня. Ему просто было интересно, — Там становится опасно, насколько нам известно. В стороне ближе к темной крепости начинают замечать пауков.       Пауки? О да. Знакома с ними прекрасно, благодаря личной встрече. Тем не менее я хочу в Зелёный лес, поскольку мне нужен Радагаст, он обещал помочь мне, научить тому, что знает, а иначе я так и никогда не смогу вернуть воспоминания. Взгляд невольно обратился к левой руке с перстнем. Он лишь сдерживает темную магию, уничтожающую мой разум, но не в силах разрушить стену, загородившую его. Сделать это могу только я сама, а мне необходима помощь. Галадриэль уже пыталась, так как имеет дар проникать в видения и мысли любого, но так же, как и Гэндальф, натыкалась каждый раз на препятствие.       — Не тревожься об этом, дорогая, — в голосе Владычицы слышалось умиротворяющее спокойствие. А вот мысли она все ещё способна читать, — Радагаст действительно чему-то может научить тебя.       — К тому же, если вы уедете в Лесное королевство, — добавил Келеборн, быстро догадавшись, в чем суть, — Асталону и тебе будет легче найти общий язык, в королевстве его отца, вдали от придворных забот, среди мирской жизни обычных эльфов, которых не тяготит их статус в обществе.       — Ты прав, — слегка улыбнулась я, осознавая, что это действительно так. Мальчик же так давно не был в государстве средь леса и наверняка соскучился по всему, да и переезд даст возможность нам сблизиться, а мне почувствовать себя самостоятельной. Знаете, это отличный шанс испытать себя, показать, что я могу быть не только принцессой, но и обычной эльфийкой, справляясь с делами и решая проблемы без своего высокого положения и родословной.       — Тогда желаем тебе хорошей жизни в Лихолесье, милая.       И вот мне пора снова в дорогу. Да, я не стала дожидаться весны и пожелала ехать уже тогда, когда начинаются холода. Не могу иначе, ведь чем скорее, тем лучше. Именно поэтому перед нами снова предстает Зелёный лес во всем его великолепии. Полуденное солнце пробивается сквозь редкую, но яркую разноцветную листву, кое-где уже лежит небольшой снежок. Эарина увязалась за нами, без этого никуда, и сейчас вела повозку с оставшимися необходимыми вещами, саму повозку тащила Линта, а я и Асталон были отдельно верхом на Лагоре.       Домик мы нашли самый обычный, наземный, хотя многие из народа лесных эльфов устраивают жилища на деревьях. Просто мне и флетов в Лориэне хватает. В самом домике все такое маленькое, простое и немного непривычное для живущих в просторном дворце, но интересное и даже уютное. Будто по-настоящему домашнее, как у всех. Так живут обычные эльфы.       — Мне легко будет жить в такой обстановке, миледи, но сможете ли Вы привыкнуть? — конечно, Эарина и жила примерно так же до того, как устроилась работать служанкой, а вот я выросла во дворце и впервые оказалась в подобном жилище, и она это помнит.       — Я уже говорила тебе не называть меня так, — одернула я её. Здесь она мне не слуга, мне даже нечем будет платить ей жалованье. Но она, лишившись госпожи, будучи свободной в своих действиях, все равно осталась рядом. Кажется, она лучше станет жить со мной на равных, ничего не прося, чем предпочтет работать служанкой у другой эллет. Я ей очень благодарна, — Я смогу жить в такой обстановке, мне все очень нравится. А тебе, Асталон?       Мальчик промолчал. Ему некуда было уйти, чтобы скрыться от нас, и он был вынужден находиться рядом с нами, помогая разбирать вещи. Я тихо вздохнула, Эарина сочувственно взглянула на меня, а после ушла заниматься делами на кухне. Она оставила нас вдвоём, чтобы не мешать, но и мне не хотелось тревожить ребенка, понимая, как ему сейчас тяжело, и потому я ушла кормить и чистить лошадей.       Мы только прибыли, но стоило уже сейчас начинать искать работу. Конечно, мне будет присылаться небольшая материальная помощь, но я уже говорила, что хочу попробовать жить самостоятельно. Я докажу всем и самой себе, что обойдусь и без своего положения!       Семья Лесного короля уже очень и очень давно не посещала ни Золотой лес, ни долину Имладрис, так что вряд ли помнит меня, а значит, меня не узнают, если однажды мы всё-таки пересечёмся, а из этого следует, что в Лесном королевстве мой статус, который я, кстати, ещё и скрываю, не будет иметь никакого значения. Да и я, впрочем, их не помню, но это естественно, учитывая, в какой я ситуации нахожусь сейчас.       Но также в первую очередь стоило позаботиться об Асталоне и определить его на учебу. Конечно, было бы неплохо найти ему Наставника, но в данное время это почти невозможно. Пока придется довольствоваться домашним обучением, если он снова не спрячется от меня в своей комнате. С другой стороны, хорошо, что здесь на дверях, кроме входной, нет никаких замков, и он уже не сможет запираться от нас, и у нас будет больше возможностей для взаимодействия.       Через неделю я отправила письмо Радагасту, тот ответил мне очень скоро, прислав весточку о том, что будет ждать меня в любое удобное мне время. И я решила не затягивать, так что именно сегодня я еду к нему, а Асталона возьму с собой, поскольку Эарина собралась искать работу, и я уверена, она ее быстро найдет, ведь является девушкой с характером. Да, упорства ей не занимать.       Снарядив Лагора, мы с мальчиком сели верхом и отправились к волшебнику. Было бы куда проще пробираться через лес пешим ходом, но Радагаст попросил взять с собой несколько вещей, которые якобы должны мне помочь на его занятиях. К тому же, Асталон не привык долго ходить, он не так хорошо развит физически, чтобы переносить такие нагрузки.       Оный, склонив голову, молча сидел впереди, и я придерживала его, обвив одной рукой, а другой держа поводья. Я буквально чувствовала его напряжение и неловкость, которая повисла между нами. Но первый шаг нужно сделать кому-то из нас, и это должна быть я. Я легко могла отдать его в подмастерья кузнецу или помощником целителю, но приняла решение сделать его своим сыном, а значит, обязана стать для него хорошей матерью и воспитать, как положено. Конечно, я не смогу полностью заменить родную мать, но я буду стараться делать все возможное, чтобы он перестал чувствовать себя брошенным и потерянным.       — Асталон, — тихо вздохнув, я позвала его. В ответ уже в который раз мне лишь молчание, но большего я пока и не ждала от него, — Пожалуйста, скажи мне что-нибудь. Скажи, что тебя беспокоит. Я волнуюсь о тебе и хочу помочь. Я знаю, что не заменю родителей, не прошу звать меня матерью, но, пожалуйста, не держи все в себе.       Упорно молчит. Ещё попытка, но тщетно, а больше доставать его уже не смела, иначе я назойливостью и упорством сделаю только хуже. К тому же, мы уже подъехали к какому-то домику, и создавалось впечатление, словно он подстраивался под растущее в нем ветвистое дерево с толстыми и широкими стволами. Рядом резвились черношерстные белки и серые кролики, в траве копошились ежи, везде в воздухе летали букашки и птицы разных размеров. Все было таким оживлённым и весёлым, все вокруг шумело и радовалось, передавая настроение и другим. В самом центре этого веселого «торжества» плясал с кроликом на руках Радагаст Бурый. Может, Саруман Белый был прав насчёт употребления странных грибов?..       Асталон пораженно стоял, разглядывая окружающее его буйство, я же осторожно пробралась к магу и окликнула его. Поначалу он меня и не замечал до тех самых пор, пока не столкнулся со мной. А подняв голову, он увидел, что на него смотрят два эльфа.       — Оу… — его глаза округлились. Он явно не ожидал появления таких гостей, поэтому удивился, — Что вы тут делаете?       — Разве Вы не читали моего письма, где я писала, что приеду сегодня? — видимо, нет, раз нераскрытый конверт я увидела у грызущих его мышей на крыльце. Будет неудивительно, если и в следующие встречи он будет также удивляться.       — Нет… впрочем, я рад, что Вы пришли, Сэриэль Айрэ! — воскликнул он, чуть стукнув посохом по земле, — Хотите чая?       — Нет, благодарю, — с улыбкой ответила, в мыслях справедливо опасаясь, как бы после чая не стало хуже, — Я хочу скорее начать обучение, если Вы не заняты, Радагаст.       — Конечно, конечно, конечно, — волшебник захлопотал, расчищая центр полянки и чуть отодвигая своих необычных маленьких друзей.       В чём же состояло все его занятие? В медитации. Для начала мне нужно было научиться сосредотачиваться, а после отпускать все мысли, чтобы почувствовать связь с окружающим миром, ведь природа и есть лекарство для восстановления. Я не спорила и слушала все его наставления, потому что искренне желала скорее обрести вновь свою память. Новые воспоминания есть и будут, большое количество, но то, что было раньше, также невероятно дорого мне, и я не хочу потерять ценные моменты моей старой жизни. Конечно, я уже изменилась, это все подмечают, и прошлая я никогда не вернусь, но это не значит, что мне хочется, чтобы само прошлое исчезло навсегда.       — Нужно сосредоточиться, сосредоточиться на своих ощущениях, почувствовать, как энергия природы пронизывает тебя насквозь… — вещал маг, сидя напротив. Я старалась, но не могла сосредоточиться, мешали окружающие меня звуки, шум вокруг, и я сидела, вслушиваясь и хмурясь.       — Как мне удастся прочувствовать природную силу, если весь этот гвалт и беспорядок отвлекают? — спросила я, приоткрывая глаза, но Радагаст наклонился ко мне и снова закрыл их. Даже взглянуть на него нельзя? Странный или строгий, а возможно, что все вместе.       — Ты научишься не обращать на это внимания, все придет со временем. Это твой первый урок, поэтому так трудно, — ответил он серьезным тоном, но после в его словах послышалась улыбка, — Однажды ты дойдешь до того уровня мастерства, что сможешь медитировать при любом шуме, как я.       — Вы уверены?       — Меня не колышет даже рев дракона, когда я медитирую! — заявил волшебник, постукивая посохом по земле и ещё больше отвлекая меня. Он нарочно? — Но если грозит опасность, которую я чувствую благодаря силам природы, я обращу внимание на малейший шорох.       Звучит не очень правдоподобно, признаться честно. Или мне просто не верится, потому что я сама так ещё не умею. Мне хочется верить, смогу так научиться. Поэтому я стараюсь изо всех сил и буду продолжать трудиться, чтобы достигнуть лучших результатов. Радагаст видит это, всю решительность и немалое упрямство, и он этим доволен.       Медитация проходит долго, или так тянется время, но по окончанию я почувствовала себя несколько уставшей и вялой. Асталон лежал в траве неподалеку, гладя белку, но тоже умирал со скуки. Он не понимал, зачем ему здесь находиться. В следующий раз, если все будет точно таким же, либо не возьму его, оставив с подругой Эариной, либо захвачу с собой хотя бы игрушки для него.       Вернувшись домой все по той же безопасной эльфийской тропе, которой мы ехали к волшебнику, мы встретили не очень счастливую Эарину, сидящую на крыльце и перебирающую яблоки. Эльфийка пока не нашла работу, а подводить меня не хотела. Я совершенно не расстраивалась. Мы здесь всего ничего, конечно, быстро занятия найти нельзя, поэтому я не падала духом и ей говорила то же самое. Зачем отчаиваться? Все ещё только началось, а впереди полно ярких событий и насыщенных дней.

***

      — Госпожа! Госпожа! — я не отзываюсь, потому что просила меня так не называть. Но девушка не обращает на это внимания и врывается в домик, запыхавшись. По ее вижу ясно, что она спешила сюда, дабы доложить нечто яано важное и радостное, — Сэриэль!       — Турэ, — поправляю ее я и наконец-то смотрю на нее, отрываясь от резки овощей. Готовить я только учусь, поэтому стараюсь делать что-то несложное, но и это не всегда легко даётся, и это видно по нескольким порезам на пальцах, — Что случилось?       — Я нашла нам место! Во дворце, представляете? — она улыбнулась и подошла ближе, садясь за стол и отбирая у меня нож. Я фыркаю и возвращаю его обратно. Не нужно ничего делать за меня, я сама должна все это уметь!       Погодите, что она только что сказала? Нашла нам место во дворце всего за пару недель, а недавно плакала у меня на коленях, что она бесполезна и никогда не отыщет работу. Нашла же. Теперь сияет, будто солнце. Она большая молодец, и, честно говоря, без нее мне было бы тяжело. Оказывается, не такая я уж и самостоятельная, я многое не умею, многое получается не так хорошо, как я думала. Мне ещё долго учиться обычным бытовым вещам, и тут Эарина как раз меня спасает. Она лучшая учительница по ведению домашнего хозяйства.       — Что же за место? — я буду рада любой работе, но хотелось бы иметь представление о том, что придется делать.       — Слуги, там набирают новых эльфов для служения. Это единственное, что я смогла выяснить, — и единственное, что она умеет делать превосходно. А смогу ли я? В любом случае, выбора нет, и если поначалу у меня будет плохо выходить, я не стану удивляться, только усерднее работать.       — Знаешь, это ведь неплохо. Это чудесно, будем вместе там работать и, — я улыбнулась, но тут же зашипела. Ой.       — Турэ, ну сколько можно? У Вас уже порезы на порезах! Давайте я все закончу?       — Даже не думай об этом.       Отправились мы во дворец уже на следующий день, Асталона пришлось взять с собой, поскольку одного его дома оставлять нельзя. Я не знаю, что с этим делать, и пока он будет рядом во время работы. Нужно искать ему скорее учителя, чтобы он хотя бы учился, пока я занята. Надеюсь, также ему позволят вообще находиться со мной. Берут ли служанки иногда с собой детей, если их не с кем оставить?       Чтобы решить проблему с обучением, я решила спросить у мальчика, чего он сам хочет, кем желает стать в будущем, когда вырастет. Мне казалось, что он пожелает стать похожим на отца, но ответ меня удивил. Конечно, пришлось вытягивать поначалу из него слова, но он всё-таки сказал мне что-то о воинах-стрелках.       Существует достаточно работы для эльфов, начиная от менестреля и писаря и заканчивая кузнецом или даже учёным, но его мечтой оказалось именно военное дело. Это опасно, но… в конце концов, стрелком можно и стать, будучи охраной во дворце, так что я не стала противиться. Это его мечта, а я хочу поддерживать его в начинаниях, ненавязчиво помогая шагать по жизненному пути. Так ведь должны вести себя хорошие родители?       В любом случае, чтобы стать стрелком, ему нужно было сначала стать учеником какого-нибудь воина, чтобы позже попасть новобранцем в армию и улучшать навыки, постепенно получая новые звания и более высокое положение. А этого воина ещё нужно найти и договориться, никто с ребенком бесплатно возиться не будет, каким талантливым бы он ни был. Но, так как я отныне буду работать во дворце, будет легче, можно даже заскочить на тренировки воинов. Не может быть такого, чтобы никто из стольких эльфов не согласился.       — Турэ, Вам… тебе идёт, — Эарина улыбнулась, оглядывая наряд служанки на мне. Эти простенькие платья нам выдали, буквально как только мы вошли и спросили о наборе. С нами набрали ещё семерых девушек. Что мы будем делать, нам расскажут после того, как нас соберут вместе.       — Тебе тоже, — хотя я и не привыкла к такому виду слуг.       В Ривенделле и Лориэне слуги носят светлые костюмы, жёлтые или голубые, а здесь темно-зеленые, в темноте кажущиеся черными. Здесь грубый покрой и ткань. Видимо, Король не особо уделяет этому внимания, многие могут его оправдать тем, что он один держит свое государство в отличие от тех же Владык Золотого леса и, ко всему прочему, не разбирается в платьях, тем более, каких-то там обычных служанок, но это звучит попросту глупо.       Мой дядя, Владыка Элронд, тоже правит один много лет, но всегда следит за подобным, ему помогают сыновья и Линдир, любые вещи там удобны и мягки. А здесь у Его Величества есть сын и наверняка тоже советники, так что это жалкие оправдания, не делающие ему чести и уважения. Возможно, я ошибаюсь в своих предположениях, но пока мне нечем доказать, что это не так.       — Меня зовут Воримэ, и я заведую прислугой. Служанки, такие, как вы, во дворце выполняют почти всю грязную работу. Стирают и шьют, убирают все помещения, не считая спальных, это обязанность личных, — эльфийка, по взгляду которой было ясно, что ей немало лет, на вид строгая и крайне серьезная, находилась напротив нас, стоящих в ряд после построения, и смотрела каждой в глаза. Пара девушек тут же струсили перед ней, даже я почувствовала неприятные мурашки на коже после ее взгляда, — На праздниках вы не отдыхаете, вы прибираете и разносите подносы. После вас все должно сиять и сверкать. Если вам приказывает любой из вышестоящих, вы повинуетесь. Вы соблюдаете все правила и всегда вежливы и покорны. За непослушание и плохую работу вас наказывают и понижают. За отличные результаты и трудолюбие вас могут повысить и поощрить. Каждый день у вас будет та работа, которую я вам дам. Я понятно все объяснила? Есть какие-нибудь вопросы?       Ни у кого вопросов не возникло, поэтому все молча поклонились, показывая, что во всем разобрались и готовы к исполнению всех обязанностей и поручений. Я тоже поклонилась, хотя мысленно и ужаснулась, каково быть простой незамужней эльфийской девушкой, у которой немного выбора в деятельности. Служанка, швея, целитель, менестрель, работница на кухне, нянечка, редко дело доходит до военных занятий и прочего. У мужчин куда больше возможностей и профессий.       — Скажи, — Воримэ вдруг встала напротив меня, — Твой ли сын сидит в комнате, где вы оставили ваши вещи?       — Да, госпожа, — ответила я, торопливо опуская взгляд в знак покорности. Это несложно, просто непривычно, — Я ищу ему учителя. Пока мне не с кем его оставить.       — Одна растишь ребенка? — получив кивок, та снова оглядела меня внимательным взглядом. Она выглядит той, что легко выгонит любого и опустит словами любого, кто ей не нравится. Наверняка ей не составит труда просто сказать, что так нельзя, и мне стоит поискать другое место. Но я не ожидала того, что она мягко произнесет, — Пусть остаётся здесь, но только не выходит. Если захочет есть, зайдет ненадолго на кухню, она на нижнем ярусе.       Я не сдержала удивления и подняла голову, смотря на нее. Верно говорят, как обманчива внешность. Она понимает мое положение и не задаёт вопросов, просто делает так, как считает правильным. Я с ней не знакома, но я ее уже очень уважаю. Как мне повезло с заведующей.       Первым моим заданием было ничто не иное, как уборка. Выдали ведро и тряпки, мыла, сказали набрать воды, а после идти туда, куда указали. Эарина, к большой удаче, должна была убираться там же. Помещение, которое должно сиять, по словам Воримэ, было одним из множества коридоров этого дворца, огромного и величественного.       Сам дворец состоит из множества ярусов и этажей, самые нижние уходят далеко под землю, а верхние величественно возвышаются над Мирквудом. Кажется, я где-то читала, что этот дворец строили гномы. Интересно. Также мне известно, что на нижних живёт некоторая прислуга, и находятся большинство служебных помещений, а на верхних живут королевская семья и приближенный к ней двор. Сейчас мы ещё на нижних, а на верхних убираться считается повышением. Почему?       — Ох… мне это уже начинает надоедать, — произнесла я, в четвертый раз вытирая следы от грязных сапог, когда кто-то в очередной раз прошел с улицы, — На верхних наверняка никогда не бывает такой пыли, как здесь.       — Не сомневаюсь, — ответила мне Эарина. Тут она заметила, — Турэ, у Вас все равно остаются разводы грязи на полу.       — Я знаю, — тяжёлый вздох. Боже, как же это тяжело. У меня болят колени и спина, потому что я все время ползаю на карачках и сгибаюсь, а на руках уже появляются мозоли, так как нужно постоянно менять воду, ведро тяжёлое, а ручка натирает. А ещё говорят, что эльфийки хрупкие. Вы целый день попробуйте таскать эту воду, посмотрим ещё, кто слабенький!       — Вам помочь? — поинтересовалась дева, глядя на мои тщетные попытки убрать всю грязь. У нее самой все при этом было действительно очень чисто.       — Да, просто научи меня, — я хочу уметь все чистить также, как она. Не хочу застрять на нижних этажах, нужно хорошо работать, чтобы перевели в место получше.       — Все это приходит с опытом, миледи, — подруга улыбнулась и взяла тряпку, — Но давайте я Вам покажу, как делать, а потом Вы немного сможете приспособиться.       И так каждый день. Что ни задание, Эарина учит меня. Научила меня стирать вещи в зависимости от грязи. Показала мне, что нужно делать, когда мое платье зацепилось и порвались, так я немного поняла, как шить, чтобы починить одежду. Когда мы помогали на кухне, так как не хватало рук для приготовления широкого застолья, с помощью девы я смогла быстро нарезать продукты, по ее наставлениям стала подметать так, чтобы повсюду не разлетелась пыль, мыть посуду, чтобы она не выскользнула и не разбилась. Воримэ научила всех нас носить подносы и наливать разные напитки, как положено, правильно кланяться и приветствовать, но это были самые лёгкие уроки, поскольку я и сама знала это.       За пару недель я привыкла к постоянной боли и ссадинам. Мозоли с царапинами стали привычной деталью внешности, как и пыльный вид. Спина и руки ныли все также, и я, никогда не работавшая столько, чувствовала себя полностью измотанной, а ведь дела ждали и дома. И всё-таки работа была пусть и тяжёлой, но приносила свои плоды. У нас было небольшое жалование, зато деньги были заработаны собственными усилиями. Когда зарабатываешь сам, учишься ценить. По степени образованности я все же была выше Эарины, поэтому вела домашние расчеты доходов и расходов, некое подобие отчёта, откуда и сколько приходило денег, на что они шли и какое их количество оставалось.       В один день мы, как и обычно, пришли во дворец и спустились вниз, чтобы оставить вещи, переодеться и ждать указаний нашей заведующей. Мы не ожидали, что вместо привычной нам грубой одежды, на наших полках окажется другая, совершенно новая, состоящая из более качественных платьев того же темного цвета листвы, но немного другого пошива и вида ткани, и лёгких туфель. Рядом с полками стояла заведующая Воримэ, кивая нам в знак приветствия. Все трое, мы поклонились в ответ.       — Вас и ещё троих дев с нижнего яруса переводят на средний. Поздравляю.       — Миледи, заведующей останетесь у нас Вы? — в надежде спросила я. Она хорошая начальница, и мне бы не хотелось ее сменить на какую-нибудь ещё, ведь неизвестно, какой будет другая. Теперь я понимаю мою дорогую подругу, которая не захотела служить другой дворцовой эльфийке.       — Я заведую почти всем замком, не считая личных покоев и кабинетов, кухни, тюрьмы, кладовых и ещё пары комнат, и я тружусь уже триста лет на этой должности, потому что остальные не выдерживают. Никуда от вас не денусь, — Эру, как она столько держится? Это очень тяжкий труд, следить за идеальной чистотой во всем замке каждый день на протяжении стольких лет.       Перевод на следующий ярус означал повышение жалования и лучшие условия работы. Это, несомненно, очень радовало. Уже получено повышение, а ведь, как мне кажется, мы не так долго работаем служанками. Но в любом случае, я довольна, и этого достаточно.       Сами обязанности слуг на среднем ярусе менее пыльны, хотя и также отнимают много сил, поскольку на этом ярусе уж точно должно всё блестеть от чистоты, поскольку иногда сюда, гораздо чаще, чем на нижний, наведывается Владыка или его сын. Лично я никого из них пока не видела, да и не особо горю желанием встречать местную королевскую семью, мне и обычных придворных эльфов уже с лихвой хватает, особенно, когда они грубы и высокомерны по отношению к тем, кто ниже их по статусу.       Надеюсь, в Лориэне и Ривенделле таких куда меньше, но мне это неизвестно, так как я всегда относилась к прислуге и подчинённым хорошо. Всегда? Неужели что-то вспомнила? Кажется… да, я просто помню, что всегда старалась быть вежливой и дружелюбной к нижестоящим. Эру Великий, как же я рада этому простому, но все же очень ценному для меня воспоминанию! Неужели это из-за постоянных занятий с Радагастом?       — Ай… — откладывая щётку, я смотрю на свою ладонь, окровавленную немного из-за содранной в сотый раз кожи.       — Турэ, Вам нужно быть аккуратной, — конечно, Эарина замечает ранку, но может только вздыхать и ворчать, какая упрямая у нее госпожа, не желающая жить простой беззаботной жизнью в Лотлориэне. Ведь если бы я осталась, мне бы не пришлось так горбатиться и портить нежную кожу.       — Я не неженка, — в ответ снова качаю головой, — Не хочу ей быть. К тому же, шрама я все равно не получу, если вовремя обработать руку.       — Тогда не ждите, ступайте к лекарю, — произнесла эльфийка, продолжая мыть лестницу дальше.       Киваю и поднимаюсь со ступенек, направляясь по коридору к Цитадели целителей. Мне нужно лишь попросить мазь, а после я снова смогу приступить к уборке, перевязав руку тканью или бинтами. Целители уже знают меня, как и мой род занятий, да это и не очень удивляет, ведь я часто получаю разные ссадины и царапины. Иногда мне кажется, что даже ведра мази мне на месяц не хватит, учитывая все мои мелкие ранения, а Эарина почти никогда не травмируется, и ее умениям я могу только пока позавидовать. Ничего. Я работаю слугой всего ничего, ещё успею многому научиться. Например, я уже почти не получаю порезы и ожоги при готовке, разве это не достижение и не доказательство того, что мои навыки ведения быта улучшаются?       Вот только бы мне ещё улучшить навыки, как идти и размышлять, при этом не сталкиваясь с другими. Когда я уже возвращалась с перебинтованной ладонью обратно, завернув за угол, не успела вовремя среагировать и врезалась в кого-то, благо, что не упала, просто мы оба отшатнулись в разные стороны. Подняв голову, я увидела незнакомого эльфа, судя по костюму, придворного. После столкновения он высокомерно и холодно взглянул на меня сверху вниз, оценивающе оглядывая с головы до ног и явно подмечая по платью звание прислуги. Губы его искривились, выражая недовольство, и он произнес.       — Смотри, куда идёшь, — банальная неприятная фраза, я стараюсь не обращать на нее внимания, потому что слишком часто слышу ее в последнее время, как и восклицания, что я мешаюсь под ногами, когда кто-то проходит мимо.       — Варно, не будь так строг, — раздался позади ещё один мужской голос, — Не так далече ты и сам был простым стражником у дворцовых ворот, не позволяй гордыне затмевать твое сердце.       — То не гордыня, мой друг, — Варно, с которым я как раз столкнулась, покачал головой, — Я очень спешу. Столкновение сбило меня с толку, я уже опаздываю, Амаурон.       — Ты сейчас сам тратишь свое время на пререкания со мной, — усмехнулся его спутник.       — Ты это начал первым.       Пока они говорили, я стояла в поклоне, не поднимая головы. Они стали уходить, и я наконец-то выпрямилась, хотела было уже поспешить к подружке, но тут кое-что поняла. Я вспомнила. Нет, не что-либо из своей прошлой жизни. Амаурон, имя второго эльфа мне известно, не тот ли это стрелок, который спас меня от пауков? А если он стрелок в отряде по очистке границ Лихолесья, то он считается воином, и как удачно, мне как раз нужен воин-стрелок в качестве учителя для Асталона. Возможно ли, что мне удастся договориться с ним? Вполне. Поэтому я поворачиваюсь, зовя его.       — Простите, милорд! Амаурон!       Эльф, услышав голос, зовущий его, оборачивается, и я вижу его лицо. Узнаю его сразу, это и вправду он. Неужели мне так везёт? Мужчина говорит своему товарищу идти без него, и он догонит его позже, а сам вопросительно смотрит на меня. Я подхожу к нему и слегка улыбаюсь.       — Амаурон, не помните меня? — спрашиваю, и он хмурится, пытаясь узнать, но, видимо, не выходит, а я и не хочу мучить его догадками, — Вы спасли меня от пауков. Я тогда провалилась к ним в логово, Вы мне очень помогли.       — А Вы очень помогли мне, — он сразу расплывается в дружественной улыбке, — Да, я вспомнил, простите, что не признал. Турэ, верно? Вот уж не ожидал встречи здесь, — по платью понял, — Вы устроились служанкой?       — Ну, не новобранцем же в войско, — пошутила я и улыбаюсь ещё шире, — Амаурон, извините, что вот так сразу, но у меня к Вам одна просьба, если Вы откажетесь, ничего страшного.       — Я Вас слушаю.       — Мне нужен учитель для моего сына, — услышав слово «сын», он чуть приподнял брови, но продолжил слушать, не перебивая, — Он хочет стать стрелком. Мы сможем договориться, чтобы он стал Вашим учеником? Плата за обучение не проблема. Я хочу лучшего для него.       — Турэ, если честно, я ещё никогда не был чьим-то учителем, но… — немного подумав, он кивнул, — Я могу попробовать, а если не получится, я сам найду хорошего учителя. Завтра приведите его ко мне, я возьму его на тренировку, хорошо?       — Конечно. Я Вам очень благодарна.       Что же в итоге? На следующий день, перед рабочим днём, я отвела ребенка к нему. Первое занятие мальчика прошло очень неплохо, и я видела, что он после был в хорошем расположении духа. Амаурон похвалил его за упорство и старания, отметив, что у него есть все качества, чтобы стать хорошим стрелком в будущем, только если он, конечно, не забросит это дело и продолжит тренироваться хотя бы раз или два в несколько дней.       Мне было приятно слышать это, и пусть у нас отношения ещё не похожи на семейные, но я ощутила даже некую гордость, похожую на гордость матери за ребёнка. Странное чувство, но мне оно нравится. Я искренне хочу, чтобы Асталон вырос хорошей личностью.       — Асталон, тебе нравится, как тебя учит Амаурон, правда? — уже наступал поздний вечер, когда я заканчивала отмывать коридор, ранее оживленный, но сейчас пустынный в конце дня. Маленький эльф, грызя яблоко, сидел на ступеньке у стены, чтобы не помешать, если кто-нибудь пройдет. Услышав вопрос в свой адрес, он покосился на меня и чуть кивнул, не решаясь говорить, — Ты наверняка очень устал за этот день, — снова кивок. Конечно, он долго занимался стрельбой. Да и я уже, обессиленная данной рутиной, хочу скорее вернуться домой, где нас уже ждёт раньше освободившаяся Эарина с вкусным ужином, — Сейчас закончу, и мы пойдем.       Оставалось всего ничего. Буквально мелкий участок от всего длинного коридора, который нужно почистить щеткой, да вымыть водой. Вода, конечно, уже грязновата, но не стану же таскать эту тяжесть из-за мелкого клочка коридора? Закончу и тогда вылью воду, невелика беда.       Тут внезапно раздался плеск. Кто-то споткнулся о ведро, и то перевернулось, и вся грязная вода разлилась по полу. Я только закончила все разводы убирать! Да кто такой неосторожный, что спотыкается о вещь, стоящую чуть ли не у самой стены? Неужели совсем ослеп и не заметил? Эру Великий, я бы и не ругалась так, если бы вода не оказалась на полу, вы хоть представляете, сколько мне снова всю эту воду убирать и заново от грязи пол счищать? Пока я все вытру, пока воду сменю, пока принесу, пока все вновь отмою, а я уже надеялась домой вернуться. И Асталон уже устал ждать.       — Вы хоть представляете, сколько работы я проделала? — подняв голову, я посмотрела на высокий силуэт, который сейчас согнулся, опираясь о стену и потирая ушибленную голень. А нечего под ноги не смотреть, — Неужели нельзя смотреть, куда ступаете?       Забавно, но не так уж и давно мне тоже говорили смотреть, куда я иду. Но не значит же, что другим можно идти, не замечая ничего вокруг. После этого сегодняшний посетитель коридора тоже запомнит урок не задумываться по дороге. Кстати, кто он именно?       Прищурившись, я различила в редком лунном свете расшитую мантию, выше — руку с перстнями, далее — длинные светлые волосы, после чуть вытянутое лицо, и взор притянули яркие и светлые, словно лёд, глаза, раздражённо глядящие на меня. Злится. Я тоже злюсь, и что? Не нужно на меня так смотреть.       — И то, что Вы выше по статусу, не даёт Вам право обесценивать труд тех, кто ниже, — и так по нему видно, почему он прожигает меня недовольным взглядом, поэтому фыркнула, вставая на ноги и складывая руки на груди, — Очередной дворцовый эльф, возомнивший себя вершиной мира. Нужно было хотя бы под ноги смотреть, а теперь поглядите, мне придется начинать заново.       Эльф продолжал холодно наблюдать за мной и не вымолвил и слова. Вдруг я почувствовала, как юбку платья что-то слегка потянуло вниз, это был Асталон, не решившийся позвать и молчаливо дернувший меня за ткань одежды, чтобы я обратила на него внимание. Я постаралась смягчить выражение лица и улыбнулась ему, погладив по голове, но он увернулся от ласки и только посмотрел на меня с вопросом. Он наверняка хочет узнать, что сейчас буду делать, и сколько ему ещё ждать. Бедный ребёнок, уставший и голодный, а мне ещё убирать последствия после упавшего ведра.       — Сейчас, не волнуйся, — я не стала больше прикасаться к нему, раз он не хочет, и только обречённо вздохнула, — Прости, но тебе придется подождать ещё. Мне нужно все убрать.       Когда я снова повернулась, дворцовый эльф — виновник неприятности, уже развернулся и стал уходить. Даже не извинился за то, что сделал. Какие же лесные эльфы высокомерные, оказывается. Я не отрицаю, что эльфы вообще народ несколько эгоистичный, но лесной народ, кажется, даже сородичей превзошёл. Нет, конечно, не все такие, Амаурон не такой, Аналтон тоже, но пока мне попадаются лишь не самые приятные личности. Например, вот эта.       Этот эльф такой же напыщенный, как Эсгаротские индюки.