Murder Most Horrid

Подразделение Магических убийств находилось на втором уровне Министерства Магии, чуть дальше по коридору от Злоупотребления маггловскими артефактами, и располагалось рядом с отделом расследований, поскольку оба подразделения часто использовали общие ресурсы. Но, Магические убийства всё же пользовались гораздо большим авторитетом в Министерстве, чем Злоупотребление маггловскими артефактами, что особенно грело душу Беллатрикс. Стук её ботинок звонким эхом разносился по коридору, пока она направлялась в свой кабинет, попутно захватив с собой чашечку кофе. Поскольку была ещё только середина дня, она застала всех своих коллег на рабочих местах. Не особо усердно трудящимися, но определенно на работе. На самом деле - большинство из них проводили время за разговорами и они даже нашли момент, чтобы поприветствовать её. Тёмная ведьма повесила своё длинное кожаное пальто на вешалку и бросила заметки на стол. Ей предстоит ещё многое описать. Во много раз больше. В конце концов, в ДМП «обожали» бумажную работу. Ведьма поставила свой кофе и высыпала в него пять пакетиков сахара. Размешав его, она проглотила тошнотворно сладкую смесь, мгновенно почувствовав прилив сил и бодрости. Теперь она определённо была готова к оформлению документов. Перед тем как отправиться в офис, она зарегистрировала найденные в комнате Петтигрю предметы в качестве вещественных доказательств, но решила пока оставить у себя его палочку. Она собиралась заполнить соответствующие формы по каждой улике, но её милые коллеги вовсе не намеревались позволить ей спокойно поработать. — Жмурик в Хогвартсе, да? — спросила Петуния Хартгуд, сидевшая за соседним столом. Будучи невысокой и пухленькой, эта женщина средних лет производила впечатление милой и обезоруживающей леди. Однако, внешность обманчива. Петуния могла быть цепкой и абсолютно безжалостной, когда дело доходило до раскрытия преступления. — Эй, а я-то думал, что ты любишь этих неудачников, Белла! — окликнул её Джимми Ричардс, детектив, сидевший в другом конце комнаты. Он был американским волшебником, который путешествовал по Великобритании и решил пока остаться здесь по какой-то причине. Джимми родился в Чикаго и являлся самым молодым сотрудником Магических убийств. Беллатрикс только фыркнула, усаживаясь за свой стол. — Трахни себя, Джимми. Ричардс притворно схватился за сердце. — Ах, если бы! Беллатрикс сардонически ухмыльнулась и отсалютовала ему двумя пальцами. Другой детектив, пожилой тучный волшебник по имени Бомбур Вискерснап, презрительно покачал головой.  — Клянусь, в наши дни у молодёжи совсем нет стиля, — правда, когда он это говорил, в его глазах от еле сдерживаемого смеха блестели слёзы. Бомбур часто пытался сохранить приличный вид, хотя и был грубее, чем все они вместе взятые. Его косматая борода свисала прямо на объёмный живот, и это было одной из причин того, что он каждый год играл роль Деда Мороза для детей сотрудников Департамента во время празднования Рождества в офисе. — У нас есть стиль, Бомбур, — подмигнула Беллатрикс. — Он просто всего лишь немного ниже твоих высоких стандартов. — Меньше стиля, больше глупостей! — усмехнулась Петуния. — Кстати, я тут позаботился о твоих бумагах по делу малыша Флинта, Белла, — сказал Ричардс. — На самом деле, это не заняло у меня слишком много времени, твои записи были очень тщательными. — Ещё бы, — кивнула Беллатрикс. — И, нет, я всё равно не собираюсь спать с тобой. — Аууууч — хмыкнул Ричардс. — Уже есть подозреваемые, Беллс? — спросила Петуния. Беллатрикс покачала головой. — Ещё слишком рано связывать её с убийством, но я буду приглядывать за одной грязнокровкой. Милашка, конечно, но она определённо что-то скрывает. Конечно, как и следовало ожидать, этот чёртов янки Ричардс вцепился в её слова, как клещ в собаку. — Оооо! — он обхватил себя руками и, фальшивя, пропел. — Любовь витает в воздухе, когда день близится к концу. И я не знаю, может быть, это лишь мои мечты… Тёмная ведьма недовольно заворчала и, не желая больше ничего слышать, огрызнулась.  — Заткнись, Ричардс. Она подозреваемая, мерзавец. Ни больше, ни меньше. — Ты же сказала, что она милая, — усмехнулся Бомбур Беллатрикс пожала плечами. — Думаю, наблюдать - это нормально. Даже если девушка-грязнокровка. Серьезно, после совместной работы бок о бок в течение больше десяти лет, они хорошо знали её взгляды в плане чистоты крови, а также о её увлечённости женщинами. Они, в основном, смирились с её чистокровными воззрениями, но что касается предпочтений в отношении женщин… Скажем так, она могла припомнить множество неудачных попыток свести её с сестрами, подругами, дальними родственницами или одинокими коллегами. К счастью, в настоящее время это пока прекратилось. Скорее всего, помогли угрозы серьёзным насилием. — Итак, — подмигнул Бомбур. — У неё была классная задница? — Бомбур, — разочарованно вздохнула Беллатрикс. — Она же грязнокровка. Краем глаза она заметила, как пожилой волшебник медленно снимает очки. Это заставило её тяжело вздохнуть; она знала, что произойдёт дальше. И, серьезно, она уже слышала всё это раньше. Почему Бомбур просто не может сдаться? — Неужели ты действительно должна постоянно употреблять это слово, Белла? — мягко спросил добрый старый волшебник. — Магглорождённые - гораздо более социально приемлемый термин. Беллатрикс слегка ощетинилась.  — Я называю их грязнокровками только потому, что это то, кем они являются, Бомбур. Это всего лишь слово, не более. Ты знаешь - я не сторонница всей этой политкорректности. Если деткам больно, — сказала она, всё больше распаляясь, — тогда это их проблемы, а не мои. Они должны быть жёстче. Петунья на мгновение усмехнулась. — Да ладно тебе, Бомби. Ты уже много лет пытаешься заставить Беллс перестать произносить слово на букву «Г». В какой-то момент ты просто должен сдаться. — Эй, я просто думаю о своей жене, — пожал плечами добрый старик. — Она магглорождённая, вы все это знаете. — Да ты же ненавидишь свою жену, Бомбур! — рявкнула Беллатрикс. — Только на прошлой неделе ты рассказывал нам, как бы тебе понравилось, если бы она просто утонула в ванне! — Это так. Но я ненавижу её за то, что она сука, а не за то, что она магглорождённая. Однако, — он вдруг усмехнулся. — Я немного отклонился от своего первоначального вопроса. Так у той магглорождённой девушки была хорошая задница, Белла? — Почему я вообще продолжаю с вами разговаривать?! — раздражённо проворчала тёмная ведьма. — Всё из-за того, что мы такие очаровашки? — с улыбкой попыталась отшутиться Петуния. И, как раз в тот момент, когда их стёбная беседа перешла на ещё более непристойные темы, которые вполне могли содержать замечания о размере зачарованных дынь и бананов, из своего кабинета показался Дженсен. — Трикс, есть минутка? — спросил он, прежде чем удалиться обратно. Под нестройный хор свиста своих коллег Беллатрикс вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Дженсен пристально смотрел на неё из-за стола. — Прости, что прервал ваш весьма увлекательный разговор о волшебных фруктовых коктейлях. Два момента. Во-первых, я получил письмо с жалобой на твоё «ужасающее поведение» от некоей Минервы МакГонагалл. Вижу, ты заводишь друзей. Беллатрикс вздохнула.  — Конечно же, она это сделала. Карга! Дженсен остановил её, вскинув руку. — Я уже подготовил стандартное письмо, чтобы успокоить её. На самом деле у меня есть шаблон, специально разработанный для тебя. — Большое спасибо, мам — Беллатрикс закатила глаза. — Так, а что там за другое дело? Дженсен бросил кипу бумаг на стол.  — Пресса уже пронюхала об этом. — Чёрт побери! — выругалась ведьма, взяв экземпляр «Ежедневного пророка» и прочитав заголовок: «Гнусное убийство в Хогвартсе. Магические убийства в деле». Хотя, честно говоря, она была не слишком удивлена; трудно было держать что-то подобное в секрете, особенно в таком публичном месте, как Хогвартс. Чёрт, даже в «Придире» написали про это дело. Хотя Беллатрикс полагала, что они, вероятно, заявят, что убийство было совершено инопланетянами. Тем не менее, «Придира» была в основном безвредной, но вот получить Риту Скитер, следующую за ней по пятам, было чем-то, без чего Беллатрикс вполне спокойно могла прожить — Послушай меня, — сказал Дженсен. — Пожалуйста, сделай одолжение и будь любезна с прессой! Я действительно не хочу повторения такой же пиар-катастрофы, что случилась в прошлый раз. Уверен, ты помнишь репортера из «Воскресного грифона», которого ты отправила в полёт через всю комнату. «Действительно?! Неужели Дженсену нужно припоминать ей это снова и снова?!» — Он меня задел! — прошипела Беллатрикс. Это была её стандартная реакция для данного конкретного инцидента. Дженсен тяжело вздохнул. — Он просто похлопал тебя по плечу, чтобы привлечь внимание… — О, ну он определённо его привлёк, хорошо, — фыркнула ведьма. — ...но это всё еще не оправдывает получения щедрой порции «Остолбеней» прямо в лицо! Мне пришлось просить о стольких одолжениях, чтобы начальство тебя не отстранило! Беллатрикс пришлось признать, что она была в долгу у Дженсена за это. — Ладно, договорились, — она покачала головой. — Я буду хорошей девочкой, мам. — Отлично, — кивнул Дженсен. — А теперь, возможно, ты захочешь пойти домой пораньше, потому что я вытащил тебя из постели посреди ночи. — Бумажная…—  только начала Беллатрикс, но Дженсен перебил её. — Трикс, — сказал он и наклонился вперед, демонстрируя понимающую ухмылку — А что ты сегодня ела на обед? Беллатрикс тяжело вздохнула, она уже знала, какой будет его реакция. — Шоколадный батончик из автомата, — пробубнила она. — Я всё сказал. Просто доделай всё самое необходимое, а потом иди домой, нормально поешь и отдохни. О, и причеши ты уже свои волосы, пока будешь там. Серьёзно, тебе нужно начать лучше заботиться о себе. Беллатрикс побеждённо вздохнула. Спорить с Дженсеном было бесполезно: как только он начинал оберегать своих людей, он никогда не мог остановиться. — Да… мам, — вздохнула она, отодвигаясь от его стола. — И лучше не дай мне поймать тебя на том, что ты тянешь время! Иди домой! — крикнул ей вслед Дженсен. После ещё одной короткой беседы со своими коллегами, Беллатрикс, наконец, приступила к работе. После заполнения соответствующих формуляров для регистрации показаний и подписания запроса на вскрытие, она прочла подробный, но малополезный отчет, который констебли подготовили для неё. Фотографии тела Петтигрю были доставлены как раз в тот момент, когда Беллатрикс начала составлять свою «Книгу убийства», которая должна была охватить весь бумажный след дела, от момента убийства до, как она надеялась, окончательного ареста подозреваемого. Беллатрикс достала блокнот и начала быстро переписывать свои заметки в соответствующий отчёт. Итак, что у неё было на данный момент: труп подозрительного смотрителя (управлявшего целым чёрным рынком на стороне), лежащий в библиотеке, с палочкой, находящейся под кроватью в его комнате на другой стороне школы. Допросы студентов были, по большей части, бесполезны, за исключением трёх довольно подозрительных гриффиндорцев седьмого года, которые, несомненно, были связаны с Петтигрю, по крайней мере, поверхностно. Тем не менее, само по себе это не было преступлением, и у Беллатрикс в настоящее время не имелось никаких разумных мотивов по этому убийству. Выражение лица Петтигрю не давало ей покоя. На его посмертной маске было написано такое жалкое удивление: он не ожидал своей смерти, это уж точно. К этому времени тёмная ведьма уже запросила информацию о нём и выяснила, что на него есть полицейское досье. Как и следовало ожидать, он оказался обычным неудачником: несколько раз его судили за публичное пьянство, за управление метлой под воздействием алкоголя и владение незаконно заколдованными маггловскими артефактами, за что он ещё в молодости отсидел недолгое время в Азкабане. В целом, он был непримечательным волшебником с довольно скучной жизнью. «Так почему же тогда ты мёртв, Петтигрю?» Тёмная ведьма всегда смеялась над теми, кто считал её работу лёгкой. —О, Беллатрикс, — начали бы они, — почему бы просто не влить немного Веритасерума* в горло подозреваемого, и ты узнаешь, совершил ли он убийство или нет! Ну, во-первых, это было бы серьезным нарушением прав подозреваемого, а во-вторых, многие люди так или иначе устойчивы к воздействию сыворотки, и допрашивающий никогда не узнает точный ответ наверняка. А любые признания, полученные с помощью сыворотки правды, будут неприемлемы в суде. — Ах, но Белла! — продолжили бы они тогда. — Используй легилименцию* и вытащи правду прямо из мозга подозреваемого! Опять же -серьезное нарушение прав подозреваемого, а окклюмента* легко можно сбить с толку ложными воспоминаниями. Использование этого метода было самым эффективным способом потопить ваше собственное дело и заставить потенциального убийцу выйти на свободу. — Ах, глупая-глупая Белла! — вот был бы их последний аргумент.— Просто используй Приори Инкантатем на палочке подозреваемого! Оно раскроет последние произнесенные заклинания! Безусловно, это выдаст тебе убийцу! Действительно полезно, за исключением того, что далеко не каждое убийство совершается с помощью волшебной палочки, и любой стоящий волшебник знает, как стереть волшебную историю из палочки с помощью амулета Делетриуса*. Нет, нет, единственный правильный способ раскрыть дело - это упорно работать, собирать веские доказательства, допрашивать подозреваемых и свидетелей, скрупулёзно восстанавливать события. Она собиралась заняться именно этим, и у неё действительно были кое-какие зацепки для расследования. Беллатрикс надеялась, что отчет о вскрытии поможет ей продвинуться дальше. Однако он будет готов только завтра. Возможно, сейчас действительно было самое время, чтобы пойти домой. Последнее, что она сделала - это добавила записи, предоставленные МакГонагалл в «Книгу убийства». В частности, досье Поттера, Уизли и Грейнджер, дополненные школьными фотографиями. На первый взгляд они казались совершенно нормальными семикурсниками, готовящимися к жизни после школы. Но, благодаря своей работе, Беллатрикс знала, что внешность почти всегда бывает обманчива. «Что же ты скрываешь, а?» — подумала про себя Беллатрикс, когда её взгляд задержался на фотографии Гермионы Грейнджер. Хорошенькая юная грязнокровка. И, поскольку Мисс Грейнджер не надела свою мантию на допрос, тёмная ведьма смогла сделать вывод, что да, у неё действительно была довольно симпатичная задница. Завершив работу над своей «Книгой убийства», она закрыла её, кинула в шкаф позади себя. Заперев его, она попрощалась с коллегами и собралась идти домой. К сожалению, эффективность Беллатрикс сослужила ей плохую службу в этот раз, и она закончила свою работу слишком рано. Ведьма в нерешительности стояла у входа в офис, солнце все ещё не зашло, и, определённо не ощущая себя ни в малейшей степени уставшей или голодной, она задумалась: «Ну, и что, черт возьми, мне делать с этим вечером?» Именно тогда она вспомнила про письмо с приглашением от Андромеды. По правде говоря, она уже давно не видела Энди, но… неужели встреча с ней действительно была хорошей идеей? Последний визит в дом её сестры оказался полной катастрофой. Однако, Энди - всё же часть её семьи. И, вопреки здравому смыслу, ведьма вернулась в офис, забрала метлу и взмыла в небо.

***

Хотя Энди и вышла замуж за грязнокровку, их дом находился в одном из тайных волшебных кварталов Лондона. Через несколько минут Беллатрикс уже стояла на пороге их чудесного жилища. Дом был прекрасен, в сравнении с квартирой тёмной ведьмы, Андромеда явно лучше переживала изгнание, чем её старшая сестра, это уж точно. Беллатрикс провела некоторое время, стоя на пороге и просто любуясь дверью. Конечно, это была добротная дверь, и, по-видимому, ещё недавно выкрашенная в зеленый цвет. Очень профессионально сделано, на самом деле. Вся краска была равномерно распределена по поверхности дерева, придавая ему красивый ровный слой без каких-либо случайных пузырьков или пятен. Она позволила пальцам скользнуть по краске: действительно, красиво и гладко. Хм, а раньше эти цветы находились по обеим сторонам двери? Беллатрикс осмотрела цветочные горшки, висевшие по бокам двери на цепочке, прикрепленной к металлической опоре, которая в свою очередь, была зафиксирована к стене болтами. Действительно, очень приятно смотрится. Ползучие растения, ниспадающие из горшка, несомненно, тоже очень хорошо вписывались в общую атмосферу. Прекрасный выбор со стороны Энди. О, это был новый входной коврик? Он выглядел свежим и привлекательным, его цвет также очень хорошо сочетался с тоном краски на двери. Затем она заметила дверной звонок в форме горгульи. Это была дряхлая старая вещь, сделанная из камня, с отсутствующей частью головы. Однако кольцо в его пасти все еще было крепко закреплено. Ей нужно было только протянуть руку и схватить его. Так почему же она всё ещё этого не сделала? Беллатрикс поняла, что простояла на пороге добрых десять минут, просто восхищаясь качеством входной двери Тонкс. — Мерлин, — прошептала ведьма себе под нос. — Да что, черт возьми, со мной не так? Почему она так боялась увидеть Энди? Это же её сестра. Она уже столько раз бывала в этом доме. Конечно, в прошлом между ними возникали конфликты, в основном связанные с её отношениями с Тедом, но они пережили это. Беллатрикс видела, как Нимфадора выросла из маленькой девочки в отважную молодую женщину, какой она являлась сейчас. Конечно, прошло уже несколько месяцев с тех пор, как она и Энди разговаривали друг с другом, но это только потому, что Беллатрикс была так занята работой. — Это глупо, — пробормотала Беллатрикс. Лучше всего было просто вскочить на метлу и убраться отсюда к чертовой матери, прежде чем кто-нибудь узнал бы, что она там вообще была. Может быть, было бы правильней просто бесцельно полетать по округе. На самом деле, она как раз собиралась это сделать, когда дверь резко распахнулась и она внезапно оказалась лицом к лицу с испуганным Тедом Тонксом, который точно не ожидал увидеть её там. — Б-Беллатрикс? — Тед моргнул, прежде чем поставить пустые бутылки из-под молока у двери. «Дерьмо, теперь пути назад нет» —Ах, Тед. Я… — Беллатрикс отвела взгляд. — Я получила письмо от Энди и..... ну, я была тут по соседству. Тед тепло улыбнулся. — Ну же, не стой на холоде, Белла. Почему бы тебе не зайти? Беллатрикс глубоко вздохнула, а затем вошла вслед за Тедом, повесила пальто и после обнаружила, что сидит в довольно чопорной, приличной британской гостиной, уставившись на движущиеся фотографии Энди и её семьи, уютно устроившиеся между шкафами с выставленным на всеобщее обозрение коллекционным фарфором. Вообще-то, большинство фотографий были с изображением Нимфадоры. Однако, одно фото особенно задело её за живое: все три сестры Блэк вместе, в лучшие времена, всё ещё в их старом особняке. Молодые и полные жизни, надежд и мечтаний. Тед ободряюще кивнул ей, когда она посмотрела в его сторону. Он всегда относился к ней с уважением, несмотря на то, что в первые годы брака Энди, она вела себя с ним не слишком сердечно. Ей потребовалось много времени, чтобы признать Теда достойным её сестры. Давным-давно Беллатрикс решила, что её неприязнь к Теду не стоит того, чтобы из-за этого потерять Андромеду. Со временем тёмная ведьма пришла к выводу, что Тед-хороший муж для Энди и отличный отец для Нимфадоры. Но, конечно, она никогда бы не сказала ему этого в лицо. Андромеда быстро спустилась с верхнего этажа и буквально бросилась к старшей сестре. — О, Белла! Ты пришла! Я так рада тебя видеть! — Энди, — ведьма на мгновение закрыла глаза; обняв сестру, сейчас она понимала, что её визит стоил того. На самом деле было приятно чувствовать себя желанным гостем. Средняя из сестёр Блэк взяла её за руки и тепло улыбнулась. — Ты хорошо выглядишь, Белла. Беллатрикс ухмыльнулась. — Лгунья! — Ну… — Энди пожала плечами. — Ты выглядишь намного лучше, чем в прошлый раз, когда я видела тебя. После того, как хозяева принесли чай и пышки, они втроём обсудили недавнее поступление Нимфадоры в ДМП в качестве младшего аврора, после прохождения изнурительного трехлетнего курса обучения. Тед и Энди были горды, как павлины, и их энтузиазм, конечно, был заразителен. Однако они не могли долго обсуждать только одну тему. Затем последовал ужасно неловкий вынужденный разговор. Тед, либо Энди задавали вопрос, связанный с каким-то текущим событием в волшебном мире, на что Беллатрикс давала односложный ответ, сопровождаемый ещё более неловким молчанием. Каждая минута казалась часом, и все трое собеседников чувствовали себя всё менее комфортно. «Верно, тема, тема, тема», — лихорадочно думала Беллатрикс, когда очередное неловкое молчание уж слишком затянулось. «Думай, Белла, думай! Может быть, что-то связанное с магглами?» Хэй, они же стояли одной ногой в маггловском мире, в конце концов. Затем мысль, наконец, пронзила её мозг, и она немедленно ухватилась за неё. — Ну, как там дела с железным занавесом? — спросила Беллатрикс, надеясь, что вспомнила какое-то недавнее событие, о котором можно поговорить. Её надежды рухнули, когда она увидела, что Тед и Андромеда обменялись недоумёнными взглядами. —Хорошо, — ответил Тед. — Он, хм, упал, не так ли? « О», — вздохнула про себя Беллатрикс. Конечно, она просто обязана была выбрать чувствительную тему. Как типично! — Мне очень жаль это слышать. — Нет - нет, это хорошо! — успокоил её Тед. — Белла, дорогая, — начала Энди. — Холодная война в маггловском мире закончилась почти десять лет назад. — Оу, — кивнула Беллатрикс. — И кто победил? — Запад, — ответил Тед, как будто это должно было что-то значить для Беллатрикс. — И. это хорошо? — осторожно спросила тёмная ведьма. — Да, очень, — ответил Тед. — Хорошо. — Отлично. — Я рада, что вы пришли к согласию — вмешалась Энди.— Может, принести нам еще пышек? — Поставлю чайник, — сказал Тед, и они оставили Беллатрикс в гостиной в одиночестве. По правде говоря, она была даже благодарна за отсрочку. И всё же Беллатрикс не была дурой; имелась причина, по которой они оба так резво сбежали на кухню. Любопытно. Она не смогла удержаться и прокралась к двери, достала свою палочку и прошептала тихое заклинание, позволившее ей видеть и слышать через дверь, оставаясь незамеченной. Ведьма увидела, что Тед и Энди, с обеспокоенными выражениями на лицах, ведут тихий диалог. —… она просто такая одинокая, Тед, — сказала сестра. — С тех пор как я видела её в последний раз, всё стало еще хуже. —Я знаю, дорогая, — ответил Тед. — Она практически излучает это. —И… я хочу помочь ей. Как-нибудь. Я пыталась навестить её, но она почти никогда не бывает дома. Белла всегда была рядом со мной, когда я нуждалась в ней больше всего, и я хочу быть рядом с ней сейчас… —Но ты не можешь заставить её, — сказал Тэд. — Ты не можешь помочь тому, кто не хочет, чтобы ему помогали. —Я просто… я просто хочу, чтобы она нашла кого-нибудь хорошего для себя, — Энди покачала головой. — Белла заслуживает счастья. «Неужели это так очевидно?» — подумала Беллатрикс, закончив заклинание. «Милая, добрая Энди. Всегда готова взяться за безнадёжное дело» Ей нужно было срочно выбраться оттуда, она написала короткую записку с благодарностью за гостеприимство, оставила её на столе, а затем выскочить за дверь, запрыгнула на метлу и улетела прежде, чем Энди и Тед заметили, что она ушла. Беллатрикс погрузилась в свои мысли, пока ветер ерошил её волосы. Слова Энди снова и снова прокручивались у неё в голове. Одинокая. Правда? Неужели ей одиноко? У неё никогда не было времени на мысли об одиночестве. А общение и отношения всё равно переоценивают. Возможно, одиночество было чем-то вроде старого потрёпанного плаща: неприятно носить, но зато удобно и знакомо. В конце концов, жизнь была намного проще, когда вокруг не было других людей Непреодолимое желание адски напиться резко захватило её. К счастью, она знала, что поблизости есть ночной клуб. Музыка была громкой, люди вокруг раздражали, магические вспышки были слишком интенсивными для неё. Тем не менее, она была там совсем не ради атмосферы, а для того, чтобы напиться до зелёных гоблинов. И в их баре было достаточно приличной выпивки для достижения этой высокой цели. К концу вечера, она привлекла внимание симпатичной молодой ведьмы, которая присоединилась к ней за коктейлями. Она была не из тех женщин, с которыми обычно знакомилась Беллатрикс: лет двадцать пять, обесцвеченные волосы, этакая яппи с интеллектом Корнуэльской курицы. Тем не менее, алкоголь сделал свою работу, и все запреты и сомнения были сняты. Они даже не знали имен друг друга, но в этом и не было никакой необходимости. Воспоминания о том, что произошло дальше, были всего лишь вспышками, в алкогольной дымке. Она помнила обрывки флирта, даже некоторые моменты танцев, в то время как ужасные удары музыки пронзали её череп. Один поцелуй привёл к другому, и следующему, пока всё их общение не ограничилось поцелуями в тихом уголке клуба. Беллатрикс не помнила, как вернулась домой, были только обрывки воспоминаний, как она целовала и ласкала дикую молодую ведьму в своей постели. Чувствовала её. Пробовала на вкус. Стоны, вздохи и крики, иногда и её собственные. В их встрече не было ни капли нежности; это было простое соревнование, где один пытался превзойти другого. Бессмысленный, дикий, пустой секс. Удовольствие без чувств. Ни больше, ни меньше. Её сознание вернулось к ней чуть позже ночью, на фоне уже развивающегося похмелья. Беллатрикс чувствовала, как обнаженное тело хорошенькой ведьмы прижимается к ней, пока она спит. Тёмная ведьма провела рукой по её обесцвеченным волосам и просто наслаждалась моментом; она знала, что это будет всего лишь мгновение перед тем, как на следующее утро она проснётся в пустой постели. Эта ведьма уйдёт. Они всегда уходят. На следующее утро она проснулась в одиночестве с ужасным похмельем и резким мускусным запахом духов её молодой спутницы, пронизывающим комнату. Беллатрикс решила, что это был один из тех редких случаев, когда её потрепанный старый плащ одиночества оказался значительно менее удобным, чем обычно.