Murder Most Horrid

Беллатрикс прижалась лбом к холодной плитке душа и сдавленно застонала, когда тёплая вода брызнула на её тело. Вот уже в тридцатый раз за этот год она клялась себе больше никогда не притрагиваться к алкоголю… прекрасно зная, что нарушит это обещание при первой же возможности. Раздался резкий звук удара металла о кафель; ведьма поняла, что кран подачи холодной воды снова отвалился. «Великолепно. Просто, блядь, чертовски идеально!» К счастью, головная боль от похмелья начала понемногу утихать, и Беллатрикс решила, что, по крайней мере, сегодня она хотя бы сможет привести себя в порядок и будет выглядеть презентабельно. Главной проблемой на данный момент оставалось избавление от ужасно резкого запаха духов её ночной спутницы. Серьёзно, острый аромат парфюма прелестной молодой ведьмы буквально пропитал всю спальню; ей придется оставить окна открытыми на весь день, чтобы хорошенько проветрить помещение. Она вышла из душа, завернувшись в полотенце, и решила быстро проверить почту, прежде чем одеться. Как ведьма и ожидала, там уже лежала записка от Энди; сестра переживала из-за её вчерашнего побега и приглашала на обед в одном из кафе Косой аллеи. Беллатрикс взяла перо, листок бумаги и быстро набросала ответ. «Не могу, работаю над делом. Поговорим позже. Люблю тебя, Б» Она прекрасно понимала, насколько слабой выглядела эта отговорка, её Энди заслуживала большего, чем быстрое и неуклюжее письмо с неловкими извинениями. Беллатрикс любила свою сестру, но не могла сейчас позволить себе отвлекаться. Правда, это совсем не избавило ведьму от чувства вины после того, как она положила записку в свой почтовый ящик, где её, чуть позже, подберёт совиная служба дома. После продолжительной борьбы за контроль, она всё-таки сумела расчесать свои длинные непослушные кудри, и , покинув квартиру, ведьма отправилась в офис через общий камин на первом этаже. Как обычно, она появилась на работе первой, ожидаемо обнаружив на своём столе записку от коронера, поскольку все знали, что этот парень был настоящим ночным жителем. Беллатрикс прошла на самый нижний уровень департамента, туда, где находился подвал. Температура здесь была ощутимо ниже из-за магического охлаждения, необходимого для того, чтобы тела и образцы не портились. Подавив невольную дрожь, она вошла в морг. Тут и там на глаза попадались пузырящиеся эрленмейеровские колбы*, а прозрачные трубки проходили по всему помещению. Случайный человек мог бы принять морг за лабораторию сумасшедшего волшебника, но для Барти Крауча-младшего это место было домом. В буквальном смысле. Его комнаты располагались рядом с холодильными камерами. Ведьма стояла в дверях, пока Барти работал над вскрытием тела маггловской женщины, убитой с помощью магии, - дело, над которым сейчас работал Ричардс. На столе стоял радиоприемник, принимающий магические частоты. Он передавал песню, которую ведьма никогда раньше не слышала. Неудивительно, ведь в этот час, когда ни один нормальный волшебник не стал бы интересоваться музыкой, приёмник воспроизводил популярные маггловские мелодии, чтобы заполнить ими холодный мертвый воздух. — Перееду в деревню, съем много персиков, — пропел Барти вместе с песней. — Переехав в деревню, я собираюсь съесть много персиков. Беллатрикс слегка поморщилась, когда он дёрнул за инструмент, размещенный в грудной клетке женщины. Раздался тошнотворный хруст костей, прежде чем мужчина протянул руку и буквально вырвал сердце из её груди. После чего коронер бросил орган на весы и записал данные. — Персики появляются из банки. Их положил туда человек, на фабрике в центре города. Он схватил сердце, прицелился и подбросил его в воздух. Пролетев в красиво изогнутой траектории, оно приземлилось обратно в грудную полость с громким влажным хлопком. Барти, резко повернувшись вокруг своей оси, сжал кулак и довольно воскликнул: — Да! Это действие заставило Беллатрикс с содроганием задуматься о том, как же часто внутренние органы скользят по полу в этой комнате. В фартуке, полностью заляпанном кровью, Барти начал убирать свои инструменты: огромные пилы и зажимы. Мгновение спустя он уже водил палочкой по разрезам, закрывая их. Именно тогда Беллатрикс решила объявить о своём присутствии, прочистив горло. — Привет, Блэк — сказал Барти, наконец, поднимая голову. — Чёрт возьми, ты выглядишь так, словно воскресла из мёртвых. Ведьма раздражённо фыркнула. — Пожалуйста, не нужно класть меня на стол и вскрывать. Вопреки распространенному мнению, я всё еще жива. — От тебя пахнет алкоголем, дешёвыми духами и стыдом, — заявил Барти. — Я настоятельно прошу тебя оставить эту тему, — прошипела Беллатрикс сквозь стиснутые зубы. Подразумеваемая угроза, очевидно, была воспринята Барти всерьез, так как он больше ничего не сказал по этому поводу. — Значит, ты здесь насчёт другого трупа? — Зачем же ещё мне приходить? — Ради моей тлеющей красоты? — он задорно ухмыльнулся и стёр с лица брызги крови. — Мечтай-мечтай. — Может быть, ты просто хочешь потрогать мою печень, — сказал мужчина, поднимая с подноса на столе огромный орган. — Эта вещь войдёт в мою частную коллекцию. Тёмная ведьма закатила глаза. — Ты слишком любишь свою работу, Барти. Он быстро облизнул губы в раздражающем нервном подёргивании, которое появилось у него в последние годы. — Смотрите-ка, кто это говорит, мисс «работай-как-надо-не-надоедай-мне-в-Рождество-потому-что-я-буду-трудиться-в-то-время-как-нормальные-люди-проводят-время-со-своими-семьями». Беллатрикс проигнорировала колкость, и присоединилась к нему возле стола. Петтигрю был всё так же мертв, как и вчера, но, зная Барти, он, вероятно, уже успел потерять парочку органов. —Итак, каковы твои выводы? Барти сразу перешёл на профессиональный лад и провел руками в перчатках по груди Петтигрю. — Я скажу тебе одно - не магия убила его, — ответил коронер, указывая на ожоги. — В основном это поверхностные удары, предназначенные для причинения боли, конечно, но не такой, чтобы нанести серьезный ущерб. Нет, нет, нет, наш друг с крысиным лицом умер от чего-то гораздо более приземлённого. Тупая травма затылка, верхней части шеи, — сказал он, слегка наклонив голову, показывая на выступающие позвонки и ужасную рану под линией волос. — Кто-то ударил его по голове? — спросила Беллатрикс, в задумчивости потирая подбородок. — Нет. Угол для этого совершенно неподходящий. Он на что-то упал. Смотри, удар пришелся в нижнюю часть черепа. Раздроблены верхние шейные позвонки. Мгновенная смерть. Даже не успел понять, что с ним произошло. — Упал или толкнули? — Эй, это ваша работа, ребята, - разбираться с этим. Я же не говорю тебе, как делать твою работу. — Хм, — она нахмурилась. — Ты установил точное время смерти? — Серьёзно, за кого ты меня принимаешь? — улыбнулся Барти — Судя по состоянию гематом, он умер примерно в половину четвёртого утра. — Это почти за час до того, как эльф нашел его, интересно. Думаю, пора мне возвращаться в Хогвартс. — О, может быть, ты сможешь дать мне другое тело? Мне всё ещё нужны две почки, чтобы закончить набор. — Собираешь себе подружку, Барти? — пошутила ведьма. Он вдруг замер. — Что ты слышала?! Клянусь, это все клевета! Беллатрикс удивлённо моргнула. — Хм, да я просто шучу. —О, да, шутка. Ха-ха-ха. Забавно. Давайте же все послушаем эту смешную шутку, — Барти нервно огляделся. — Так… кажется, мне пора идти. — Пожалуй, это и к лучшему. — Просто чтобы ты знал. Если меня когда-нибудь убьют, я хочу, чтобы вскрытие провёл кто-то другой. — О, теперь ты ранила мои чувства, Блэк, — засмеялся Барти. — Знаешь, я бы предпочла быть похороненной со всеми моими внутренностями. Можешь считать меня занудой, но я хочу, чтобы после смерти никто не играл в сокс* с моим сердцем. Барти даже слегка фыркнул от такого оскорбления. — Я бы никогда не стал играть в сокс с твоим сердцем, Блэк. Для этого нужны лёгкие! Они очень приятно хлюпают. Беллатрикс как можно скорее выбралась из морга на свежий воздух. Несколько мгновений спустя она вошла в вестибюль Хогвартса, в полной готовности продолжить своё расследование. К её огромному разочарованию, там уже копошились репортёры, всеми силами пытавшиеся получить информацию об убийстве от студентов и сотрудников. Тёмная ведьма тихо выругалась, вспомнив просьбу Дженсена оставаться вежливой. — Отлично Белла, ты сможешь это сделать, — прошептала она и заставила себя широко улыбнуться. — Будь хорошей девочкой для мамы. В тот же момент, когда её заметили, к ней сразу кинулась целая толпа журналистов и фотографов. Вспышка за вспышкой, вопрос за вопросом. Взрывалась какофония голосов, где один старался изо всех сил перекричать другого, чтобы именно его вопрос точно был услышан. — Я не могу комментировать детали, поскольку расследование ещё продолжается, — монотонно гудела Беллатрикс. — Но я уверяю вас, что предпринимаются все усилия, чтобы найти преступника и привлечь его к ответственности. Да уж недостаточно хорошо для орды этих бездельников. Журналисты продолжали набрасываться на нее со своими бессмысленными вопросами. И хуже всех была эта женщина - Скитер. — Детектив Блэк, это ужасное убийство произошло прямо в сердце престижной Академии волшебства, — начал Скитер. — Если мистер Петтигрю был так ужасно растерзан на части, то, как тогда Департамент магического правопорядка может заверять обеспокоенных родителей, что их дети не станут жертвами? «Растерзан? Когда они умудрились это выдумать?» — удивилась Беллатрикс, прежде чем осознать, что Скитер просто пытается вынудить её невольно поделиться подробностями убийства. Однако тёмная ведьма не поддалась.  — Я не могу комментировать детали этого дела, поскольку расследование продолжается, — повторила Беллатрикс. — Однако, заверяю вас, что у меня нет никаких оснований полагать, что студенты Хогвартса подвергаются какому-либо риску. А теперь, извините, у меня ещё есть работа. Возглавляемые Скитер, журналисты фактически преградили ей путь, продолжая досаждать ведьме. — Как вы можете быть в этом уверены? — настаивала Скитер. — Ходят слухи, что жертва была связана с организованной преступностью. Общественность имеет право знать! Ну вот, ещё более очевидное подстрекательство. Новая попытка обманом вынудить её рассказать подробности дела. Довольно. С неё было достаточно. — Общественность будет иметь право знать всё, чёрт возьми, но только когда я закончу свое расследование! А теперь убирайтесь с дороги, проклятые паразиты! — сердито прорычала Беллатрикс, раздражённо проталкиваясь сквозь толпу и протискиваясь через громоздкие двери в школу, куда персонал не допускал репортёров. Тёмной ведьме потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоиться. Несомненно, в аду для всех журналистов зарезервировано особое место. Минут через десять она уже расхаживала по пустой библиотеке, пытаясь понять, обо что Петтигрю мог так удариться, чтобы получить смертельную травму. Беллатрикс держала в руках фотографии констеблей и изучала положение тела. Она рассматривала два варианта: во-первых, нападавший вовсе не пытался убить его и совершенно не рассчитывал, что Петтигрю неудачно упадёт после толчка. Во-вторых, напавший, возможно, собирался убить его, но случайно, во время борьбы, ударил головой обо что-то острое. Оба варианта казались ей обоснованными. Проблема была только в том, что ведьма не могла определить в помещении подходящего места, где бы смотритель мог так удариться или где кто-то мог бы разбить его голову во время борьбы. На что бы он ни упал, этот предмет должен был быть достаточно острым, чтобы нанести непоправимый урон. Единственные подходящие по описанию вещи, которые приходили ей в голову - столы для чтения, но они находились на верхних ярусах библиотеки. Что ж, по всему выходило, что Петтигрю умер где-то в другом месте, и его тело было перемещено уже после гибели. Это также объясняло отсутствие остаточной магической энергии. В конце концов, заклинание, поразившее смотрителя, не могло появиться само по себе из ниоткуда. Тёмная ведьма вернулась к своим записям - должно быть, она упускала что-то важное. Она вышла из библиотеки и вернулась в апартаменты Петтигрю - наиболее вероятное место преступления. Однако, прежде чем войти, она заметила, что её печать была сломана. Кто-то совсем недавно посетил эти комнаты. У Беллатрикс всегда были прекрасная память и цепкая внимательность к деталям, незаменимые в её работе, и это позволило ей сразу отметить тот факт, что в комнате, какой бы грязной и неприбранной она не казалась, явно кто-то побывал. Она осмотрела несколько беспорядочно открытых шкафов, а некоторые ящики, которые были открыты ещё вчера, теперь были заперты. Содержимое одного из них неряшливо валялось на полу, как будто человек, обыскивавший комнату, был в отчаянии. Убедившись в факте вторжения, Беллатрикс вытащила свою волшебную палочку. — Сангиниус аперио, — прошептала она, заставляя узкий фиолетовый луч появиться из кончика палочки. Неторопливо и методично Беллатрикс, осветила комнату, уделив особо пристальное внимание острым или угловатым поверхностям. И как только ведьма направила луч на один из металлических столбиков кровати, фиолетовый магический свет показал ей остатки брызг крови на нём. Форма столбика соответствовала ране, да и кровь была смыта с него совсем недавно. Беллатрикс победно усмехнулась: она нашла орудие убийства, и плюсом ко всему убедительные доказательства того, что тело было перемещено.  — Совсем неплохо, — тихо пробормотала она, записывая выводы. Ей ещё нужно было распорядиться, чтобы кровать разобрали и доставили в департамент в качестве вещественного доказательства. И всё же она стояла посреди комнаты с навязчивой мыслью: что-то всё ещё было не так. Повинуясь интуиции, она прошла из угла в угол, считая шаги. Затем ведьма вернулась в коридор и сосчитала, сколько шагов нужно сделать, чтобы добраться до двери в соседнюю комнату. Для верности она также посчитала количество шагов в соседней комнате и пришла к выводу, что между двумя этими комнатами не хватает, по меньшей мере, ещё четырёх шагов. Тёмная ведьма взволнованно изучала северную стену комнаты Петтигрю. Она воспользовалась тем же заклинанием, которое использовала днём раньше на кухонной двери своей сестры, и осмотрела пустые поверхности. К своему удовольствию, в итоге ведьма всё же обнаружила то, что хотела. Теперь же ей всего-то нужно было открыть магически спрятанную дверь. Она полагала, что Петтигрю требовался быстрый и незаметный доступ к тому, что скрывалось за ней, так что заклинание-ключ не должно было оказаться слишком сложным. Вспомнив, что палочка смотрителя всё ещё при ней, она достала её из кармана пальто. Одного лёгкого прикосновения к стене было достаточно, чтобы открыть потайную дверь: простые умы - простые решения. А у Петтигрю, судя по тому, что она успела узнать об этом человеке, был невероятно простой ум. Крепко держа волшебную палочку перед собой, Беллатрикс приготовилась войти в потайную часть комнаты. Подобная попытка проникновения для любого сотрудника являлась бы прямым нарушением постановлений департамента. Но, ведь она не просто рядовой служащий, она - Беллатрикс Блэк. Полностью уверенная, что сможет сделать это одна, ведьма собиралась посетить логово льва. В спрятанной части комнаты она обнаружила металлическую винтовую лестницу, ведущую в нижнюю часть замка. И, судя по тому, как грубо эта лестница была привинчена к каменной кладке, ведьма предположила, что она являлась недавним дополнением интерьера. По пути вниз Беллатрикс, с помощью палочки, выявила и ловко обезвредила несколько мелких ловушек. У подножия лестницы ей открылся вид на холодную темноту комнаты без окон и дверей. — Люмос, — прошептала ведьма, указывая на бра на стене. Быстрый взмах палочки Петтигрю заставил их все засветиться одновременно, но она совершенно не была готова к тому, что увидела. — Чёрт побери, — у неё перехватило дыхание. Хранилище было зачаровано так, чтобы вместить в себя гораздо больше пространства, чем оно когда-либо могло без магического вмешательства. Повсюду стояли ящики, доверху наполненные нелегальными товарами: зельями, всевозможными магическими наркотиками, а также предметами из маггловских артефактов. Несколько ящиков были полностью набиты галеонами. Один из ящиков особенно привлек её внимание, он стоял в углу комнаты, в стороне от всех остальных. Сняв крышку, она обнаружила странные вещи, которые могли быть только маггловского происхождения. Это были продолговатые металлические предметы с ручкой на одной стороне и полой металлической трубкой на другой. Беллатрикс неловко подняла один из них, обнаружив значительную тяжесть вещи. Какой-нибудь замысловатый маггловский механизм, несомненно, был спрятан внутри. — Специалис ревелио*, — она взмахнула палочкой над ящиком. Вещи засветились ярко-розовым светом, указывая на присутствие сильного тёмного заклинания, наложенного на них. Все эти маггловские артефакты… Волшебникам такие вещи ни к чему; но почему же тогда они находятся здесь? Это было уже куда как больше, чем банальный школьный чёрный рынок. Чуть дальше виднелись беспорядочно расставленные полки с зельями, безделушками, амулетами и прочими мелкими вещами. Это, несомненно, были именно те предметы, которыми Петтигрю торговал со студентами. Между полками стоял небольшой письменный стол с несколькими бухгалтерскими книгами. Убедившись, что на них нет никаких нежелательных сюрпризов в виде магических ловушек, Беллатрикс начала листать гроссбухи, чтобы посмотреть, что ещё ей удастся обнаружить. Оказалось, что большинство предметов в ящиках, а также галеоны были скрупулёзно описаны и учтены. Ей стало очевидно, что чёрный рынок в школе был для смотрителя не более чем сторонним проектом. Петтигрю явно был чьим-то посредником. По факту, ведьма была почти уверена, что Петтигрю просто украл большую часть вещей, проданных в итоге студентам, из тех ящиков, которые он должен был переправить или сохранить для своих заказчиков. Получается, она случайно наткнулась на крупную преступную операцию. Беллатрикс не поверила своим глазам, когда пролистала гроссбух - хотя большинство предметов предназначалось для продажи на заграничных чёрных рынках, львиная доля зачарованных артефактов была оставлена для продажи магглам. Невероятно серьёзный риск для дальнейшего скрытого существования волшебного мира. На столе лежал вторая книга, в которой были перечислены все продажи студентам; мелочи по сравнению с другими преступлениями, которые она тут обнаружила. Первое, что она поняла из прочитанного, это то, что, помимо алкоголизма, у Петтигрю был ещё один порок - азартные игры. У него имелся солидный долг перед некоторыми торговцами из преступного мира. Тут же всё встало на свои места: смотритель был по уши в долгах и, вероятно, оказался достаточно сообразителен, чтобы спрятать все эти вещи здесь. И правда, это было идеальное место; кто бы стал искать столько нелегальных товаров в центре такой престижной школы, как Хогвартс? Она пролистала книгу дальше, до полного списка студентов и сумм, которых он на них заработал. Почти все проданные предметы не были идентифицированы, если только у студента не было какого-то специального запроса. По большей части это были ставки, нелегальный алкоголь, пара бладжеров, несколько оборотных и противозачаточных зелий. Безвредные вещи. Кроме того, несколько недель назад он, похоже, значительно повысил цены, что удивительным образом совпало с особенно плохим днём для ставок на собачьих бегах. Большинство имён студентов она не знала, но многие из них встречались не один раз, видимо, как часть постоянной клиентуры. Тем не менее, одного студента она всё-таки узнала. Фамилия «Грейнджер» появлялась в книге с регулярными интервалами. Купленная вещь, к сожалению, не была описана, однако в соседних графах очень часто было отмечено слово «обмен». Интригующе. Её мысли ещё были в беспорядке и смятении, когда она, быстро поднявшись по лестнице, вышла из комнаты и запечатала её самым мощным связывающим заклинанием, которое смогла создать, заставив тяжёлые магические цепи появиться на двери. Она тут же попросила домовика Вонки отвести её в совятню замка, где Беллатрикс торопливо написала Дженсену письмо, в котором доложила обстановку и попросила его немедленно приступить к изъятию нелегальных товаров. Она была уверена, что её коллегам не потребуется слишком много времени, чтобы прибыть в Хогвартс и осмотреть находки.

***

Час спустя, показав констеблям всё, что ей удалось найти, Беллатрикс сидела в библиотеке и просматривала свои записи в блокноте, размышляя над различными точками зрения и строя догадки. Без сомнения, сотрудники Департамента уже успели вывезти большую часть нелегальных товаров, но сама тёмная ведьма так и не приблизилась к тому, чтобы найти убийцу. У неё ещё была масса работы. Она быстро отбросила мысль о том, что Петтигрю был убит своим деловым партнёром; так они рисковали бы разоблачить всю операцию. Возможно, его нашёл кто-то, кому он задолжал? Кто-то, не связанный с его деятельностью. Это казалось более вероятным, но ведь мертвецы не платят никаких долгов, и, если бы нападавший захотел преподать ему урок, он не был бы так небрежен. Нет, нет, человек, убивший Петтигрю, не знал обо всей этой грязной истории. И вот она снова оказалась на исходной позиции, несмотря на свою невероятную находку, и на этот раз у неё было больше вопросов, чем ответов. Пришло время пересмотреть свои выводы: у неё был мертвый смотритель (который ещё и являлся популярным торговцем на чёрном рынке школы), чье тело было перенесено с места убийства в библиотеку, где на него наткнулся домовой эльф. Этот смотритель имел карточные долги, проблемы с алкоголем и был вовлечён в некоторые невероятно тёмные дела на стороне. У неё также было три подозрительных студента с противоречивыми показаниями, один из которых, к тому же, был много раз упомянут в бухгалтерских книгах смотрителя. Самым очевидным подозреваемым оказывалась грязнокровка Грейнджер. — О, добрый день, мисс Блэк, — услышала она знакомый голос, когда человек, окликнувший её, подошёл ближе. Беллатрикс подняла глаза и увидела, что это была та самая грязная кровь, которую она допрашивала накануне. «Говоря о дьяволе» — Мисс Грейнджер, — она приветственно кивнула молодой ведьме. Девушка сменила свою школьную форму на повседневную одежду и прижимала к себе толстый фолиант. «Всё такая же симпатичная» — отвлечённо подумала тёмная ведьма. — Я так поняла, нам нужно поблагодарить именно вас за разрешение вновь открыть библиотеку? — сказала Грейнджер. Беллатрикс оглянулась. Беглый осмотр помещения показал, что сейчас они были единственными людьми в библиотеке.  — Не сказала бы, что это многих обрадовало, судя по её пустынному виду. — Ну, боюсь, библиотека - не самое популярное место у студентов в субботу. —...только разве что для быстрой возни между книжными полками? — закончила Беллатрикс. Молодая ведьма густо покраснела. — Хм… а вы не возражаете, если я присоединюсь к вам? Беллатрикс задумалась на мгновение; эта грязнокровка, с ещё более беспорядочно уложенными волосами, чем у неё самой, всё ещё казалась такой милой. Кроме того, существовал один маленький, волнующий ведьму нюанс, связанный с тем, что имя девушки подозрительно часто встречалось в бухгалтерской книге Петтигрю.  — Садись, — наконец решила она, ненадолго сдавшись миловидности гриффиндорки. Любопытно, молодая колдунья, сегодня казалась немного бледнее, чем она была накануне. Сначала Беллатрикс подумала, что это из-за плохого освещения библиотеки, но теперь она точно могла сказать; мисс Грейнджер была бледной как смерть. Юная ведьма кивнула в благодарность и быстро села. — Спасибо. На самом деле, я надеялась поговорить с вами. — О чём это? — Я, ну…позвольте объяснить. Мне было интересно, могу ли я задать вам несколько вопросов… для моей работы о влиянии Хогвартса на магическое общество? — В самом деле? — ответила Беллатрикс, слегка удивлённая таким поворотом событий. — Итак, я буду частью успешных людей или неудачников? Грязнокровка, казалось, на мгновение задумалась. — Ну, а как бы вы сами классифицировали себя? Тёмная ведьма моргнула и рассмеялась, насмешливо подняв палец. — Умная, очень умная девочка. Грейнджер быстро улыбнулась, по-видимому, приняв её слова в качестве комплимента. — Ну, — Беллатрикс поёрзала, убирая рабочий блокнот, — Полагаю, я могу быть и тем и другим… Это зависит от того, с кем вы будете говорить. —Да? — спросила явно заинтригованная гриффиндорка. —Не могли бы вы уточнить? — Хм, знаете, обычно вопросы задаю я, — беззлобно фыркнула Беллатрикс, но у юной ведьмы была такая тёплая, обезоруживающая улыбка, что её сердце чуть-чуть растаяло. —Ну, если бы вы спросили бы моих родителей перед их смертью, они бы сказали вам, как ужасно разочарованы во мне, — пожала плечами ведьма. — Если бы вы спросили моих сестер, они, вероятно, уверили бы вас, что очень беспокоятся обо мне. Диалог с моим кузеном показал бы вам, что я само воплощение зла. А если бы вы поговорили с Дженсеном, моим боссом, и моими коллегами - они ответили бы, что я ценный работник для команды и хороший детектив. Видите ли, все это относительно. Вещи редко бывают такими простыми, какими вы бы хотели их видеть, мисс Грейнджер Молодая грязнокровка внимательно слушала и быстро делала записи. — Это то, что говорят о вас другие. А что, если бы вы сами отвечали на этот вопрос? — А вы проницательная маленькая штучка, не так ли? — Беллатрикс усмехнулась и на мгновение откинулась назад. Девушка продолжала пристально смотреть на неё. —Ну ладно. Меня греет мысль, что в своей жизни я всегда делала то, что считала лучшим для себя. От женщины в чистокровной семье ведь многое ожидают Хорошо это или плохо, но я делала то, что хотела, а не то, чего от меня ждали. Иногда это приводило к хорошему результату, иногда нет. Некоторые люди говорили, что я сумасшедшая, и кто я такая, чтобы спорить? В конце концов, моя семья известна случаями психической нестабильности. Мисс Грейнджер сидела на краешке стула и внимательно слушала, что говорит тёмная ведьма. — Не собираетесь задавать мне вопросы о Хогвартсе, мисс Грейнджер? Это ведь и есть то, о чём вы хотели спросить, не так ли? — А? — грязнокровка удивлённо моргнула.— О! Конечно! Вы бы сказали, что пребывание в Хогвартсе как-то повлияло на вашу жизнь? — Ну… — Беллатрикс на мгновение задумалась. — Я думаю, на меня повлиял сам факт того, что я должна была покинуть дом и находиться вдали от своей семьи. У меня было очень спокойное детство. Находясь так далеко от дома, я познакомилась со многими людьми, чьи взгляды разительно отличались от моих собственных. — Это изменило ваше мнение о магическом обществе? Беллатрикс склонила голову и коротко рассмеялась. — Ха! Конечно, нет! По крайней мере, не сразу. Поначалу я бросалась на всех и на всё, что казалось для меня необычным и странным. Я была кромешным ужасом и провела больше времени в задержаниях, чем в библиотеке. Просто спроси эту старую ведьму МакГонагалл обо мне, если тебе интересно. Уверена, что у нее найдётся масса занимательных историй. — Вы преследовали магглорожденных? — тихо спросила молодая ведьма. Беллатрикс насмешливо фыркнула. — Конечно, именно так и было. И полукровок. И чистокровных, общество которых я не находила приятным. Как я уже говорила - я была ужасна. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что свобода, которую я внезапно обрела здесь, меняет меня. Мне нравилось жить самостоятельно и заниматься своими делами. Я думаю, что это было самое важное влияние Хогвартса на мою жизнь. Моя семья проложила для меня дорогу, а я решила сойти с неё. Это, конечно, привело к тому, что от меня отреклись, но, по крайней мере, я сама выбрала этот путь. — Вы жалеете об этом? — Жалею о чем? Вы должны быть немного конкретнее, мисс Грейнджер. — О том, что преследовали магглорожденных. Девушка внимательно смотрела на неё, ожидая, что скажет тёмная ведьма. У Беллатрикс возникло стойкое ощущение, что любой ответ, который она даст, будет невероятно важен для молодой ведьмы, сидящей перед ней. Однако, она так и не ответила на этот вопрос. — Вас что, дразнят? — спросила Беллатрикс. Грейнджер замялась в нерешительности. Очевидно, это была не самая её любимая тема для разговора. Ведьма могла понять это: быть грязнокровкой ведь не очень весело, и , в первую очередь, для самих грязнокровок. — Я видела значки в Слизерин-холл. У Фронта чистоты есть здесь глава, не так ли? Эти ребята делают вашу жизнь невыносимой? — Мою и всех остальных магглорожденных, — устало вздохнула девушка, отводя взгляд. — Раньше все было не так плохо. Молодая ведьма наклонилась в сторону и что-то достала из своей сумки. — Кто-то положил это в мою сумку сегодня утром, — тихо, почти шепотом сказала она, протянув Беллатрикс кусок пергамента. С любопытством, тёмная ведьма развернула его. Это было грубое оскорбительное письмо: «Грязнокровка! Ты всего лишь грязный вор, который крадёт магию у настоящих волшебников, таких как мы! Почему бы тебе не погрузиться обратно в ту маггловскую грязь, из которой ты выползла? Не имеет значения, насколько высоки твои оценки, не имеет значения, сколько усилий ты прилагаешь. Как бы ты ни старалась, ТЫ НИКОГДА НЕ СТАНЕШЬ ОДНОЙ ИЗ НАС!» Под буквой была эмблема фронта чистоты: круг окаймляющий знак плюс. Беллатрикс посмотрела на гриффиндорку и увидела, что её глаза слегка слезятся. Тёмная ведьма уже собиралась сказать, что ей нужно стать жёстче, но тут же подумала, что мисс Грейнджер не из того типа девушек, которых могут напугать подобные вещи. Нет-нет, но она подозревала, что тот, кто написал это письмо, мучил её в течение долгого времени, разрушая решимость юной ведьмы, как океан точит скалу. — Это всего лишь слова, мисс Грейнджер. Девушка грустно покачала головой. — Слова не имеют значения. Дело в намерении, стоящем за ними. Беллатрикс коротко кивнула и ещё раз посмотрела на пергамент. — Если вы хотите узнать про это намерение, давайте-ка посмотрим, что мы сможем выяснить. Хм, что ж, всё в этом письме кричит «трус». Человек, написавший его, явно использует как анонимность, так и Фронт чистоты в качестве щита и скрывает свой истинный посыл за бессмысленными обвинениями. И тут дело даже не в вашем состоянии крови. Девушка, которая написала это, упоминает ваши академические достижения, поэтому я могу только заключить, что она чувствует угрозу от вас. Она хочет заставить вас сдаться, мисс Грейнджер, и надеется, что письмо от имени Фронта сделает своё дело. Девушка напряжённо нахмурилась. — Простите, вы сказали «она»? Как вы смогли это определить? — Вот, — ответила Беллатрикс, указав на некоторые из букв в письме, особенно на буквы: «А», «О» и «Л». — Посмотрите на округлые гласные и удлиненные петли. Это обычно указывает на почерк женщины. Хорошенькое личико девушки внезапно исказилось в приступе ярости. — Паркинсон! — она зло прошипела фамилию обидчицы, как будто это было страшное проклятие. — Конечно же, это была она! Почему я думала иначе? Иначе с чего ей было ошиваться сегодня за завтраком возле гриффиндорского стола? Это всё из-за того дурацкого экзамена по зельеварению. Я набрала всего на десятую часть балла выше, чем она, и, очевидно, в её глазах это оправдывает это… этот… Она скомкала письмо и раздражённо бросила его в мусорную корзину. — Мерлин, я все утро была так расстроена из-за этого письма. Почему я продолжаю позволять ей так поступать со мной?! — Ну, кажется, здесь мы закончили — пожала плечами Беллатрикс. Гриффиндорка, казалось, немного успокоилась. —Судя по тому, как вы говорите про них, вас не слишком волнует Фронт чистоты? —Они просто кучка идиотов. Не поймите меня неправильно, я твердо верю в чистоту крови, но половина того, что Фронт называет правдой, просто бессмысленно. Если вам нужно лгать и придумывать откровенную ерунду, чтобы оправдать свою точку зрения, вы не отдаёте должное своим идеалам. Я горжусь своим чистокровным наследием. И этой гордости должно быть вполне достаточно. —Нет ничего плохого в том, чтобы гордиться своим наследием. Я просто хотела бы, чтобы некоторые люди были чуть менее невыносимы по этому поводу. «И каким же наследием ты гордишься?» Но, по правде говоря, оглядываясь на академические достижения девушки, тёмная ведьма считала, что мисс Грейнджер действительно есть чем гордиться. К сожалению, чистота крови юной ведьмы не была одной из этих вещей. — Итак, вместо того, чтобы гордо нести звание чистокровных волшебников, мы получаем эту бессмысленную чушь, что нечистокровные крадут магию. Ха! Это был глупый стандартный аргумент, когда ещё я была в вашем возрасте, и даже тогда он уже устарел. Подумайте вот о чем: если магия и вправду конечна, то с тем огромным количеством нечистокровных, которые существовали во все времена, к настоящему времени не осталось бы вообще никакой магии. И, если магия находится в бесконечном количестве, что ж, тогда эти доводы не имеют значения в любом случае. Если выбрать логический подход, вы сможете найти дыры почти во всей той чуши, что они говорят. Гермиона кивнула. — Хотела бы я, чтобы больше чистокровных думали так же, как вы. — Я детектив, — пожала плечами Беллатрикс. — Если бы я не умела мыслить логически, то была бы очень плоха в своей работе. А Блэк должны быть лучшими во всём, мисс Грейнджер. Может, я и в изгнании, но я все ещё чту свою фамилию. Молодая ведьма тепло улыбнулась ей. В её юных красивых глазах светилась благодарность. Именно сейчас был самый подходящий момент, чтобы поговорить с Грейнджер о бухгалтерской книге. В конце концов, именно для этого ей и нужна была вся эта болтовня, не так ли? Завоевать доверие девушки, а затем переключиться на убийство, когда она меньше всего этого ожидает. В своей работе она проделывала такое уже сотни раз. Гроссбух лежал рядом с её стулом, в сумке. Беллатрикс оставалось только вынуть его и бросить на стол, перед ничего не подозревающей гриффиндоркой. «Но опять же, у неё такая милая улыбка» Вопреки здравому смыслу ведьма решила не портить приятную атмосферу их беседы и оставила гроссбух Петтигрю на прежнем месте. «Милый Мерлин, как же я ведусь на красивые лица» — Беллатрикс тяжело вздохнула. По правде говоря, Грейнджер ведь не собиралась сбегать, а тёмная ведьма была крайне заинтересована в том, чтобы узнать о ней побольше. Конечно, исключительно ради дела. Но, прежде чем она успела задать следующий вопрос, рядом с ними, сопровождаемый лёгким хлопком, появился домовой эльф. — Вонки очень сожалеет, что прерывает двух благородных ведьм, но директор хочет видеть мисс старшего детектива Блэк. —Ну, видимо, на сегодня всё, — сказала ведьма. —Спасибо, что уделили мне своё время, мисс Блэк, — улыбнулась ей Грейнджер. — Было приятно поговорить с вами. И, как ни странно, даже саму Беллатрикс удивило то, что она действительно имела это в виду.