Murder Most Horrid

Кабинет Дамблдора не слишком изменился, по сравнению с тем, каким она запомнила его, во время многочисленных посещений, ещё будучи студенткой; тот же долгий подъём по винтовой лестнице, только вот теперь он уже не вёл к возможному наказанию. Ну, впрочем, Хогвартс никогда не тяготел к изменениям. Как и много лет назад, ведьма сидела в кресле перед директорским столом, терпеливо ожидая появления Дамблдора. Оглядевшись, она взглянула на бесконечные стопы книг и коллекции редких магических артефактов. Всё же, это помещение казалось куда более впечатляющим, когда она была моложе. Хотя она и не говорила с директором фактически со школьных времен, изредка они виделись в суде. Как главный чародей Визенгамота, Дамблдор часто председательствовал на судебных процессах по делам, которые вела тёмная ведьма. Обычно её отчеты были достаточно подробными, но временами прокурор требовал подробных разъяснений о том, как она пришла к тем или иным выводам. Правда, их контакт со старым чародеем был ограничен лишь редкими взглядами и кивками. — Ах, Беллатрикс, — добродушный пожилой волшебник неожиданно появился из небольшого бокового кабинета с книгой в руках. — Как же я рад тебя видеть. Ты прекрасно выглядишь, моя дорогая. Хочешь шоколадную лягушку?  — Нет, спасибо. Насколько я понимаю, кто-то из Департамента уже сообщил вам о нашей находке? — Находка? — Дамблдор сел с несколько обеспокоенным выражением на лице. — Да, такое ужасное дело, да ещё под нашей собственной крышей. Сначала трагическая гибель Питера, а теперь это… — Вы действительно понятия не имели, что происходит? Я думала, вы всегда всё знаете, — с толикой иронии произнесла Беллатрикс. Это была намеренная колкость. Но даже если она и сработала, старый волшебник никогда не показывал окружающим никаких внешних признаков того, что его действительно задели. Седовласый маг задумчиво отложил книгу и подошел к маленькой металлической жестянке со сладостями. Выловив из ёмкости шоколадную лягушку, он оглянулся. — О, не возражаешь, если я…? — Нет необходимости спрашивать разрешения в вашем же собственном кабинете. — Благодарю, — сказал он, сунув лягушку в рот, и вернулся за стол. — Как я уже говорил - я не могу находиться во всех местах одновременно. К счастью, Департамент, к этому времени, изъял все незаконные товары. — События последних дней показывают внезапную отставку мистера Филча под новым углом. Клянусь, я всегда считала, что этот старый хрыч покинет Хогвартс только ногами вперед. В свете текущих дел, я начинаю думать, что его кто-то вынудил уйти. — ведьма задумчиво потёрла подбородок — Может быть, шантаж? Или какая-то другая угроза? А когда Филч ушел - Питер Петтигрю удобно устроился рядом, чтобы занять его место. — Какая тревожная мысль. Конечно, я всегда находил подозрительным тот факт, что Питер оказался единственным претендентом на эту должность, когда она стала доступна. На самом деле, в тот раз было ещё два кандидата, которые совершенно неожиданно отозвали свои заявки. Хм, я, пожалуй, наведу кое-какие справки. Возможно, теперь, когда все незаконные товары конфискованы, у преступников не будет причин беспокоить мистера Филча. Возможно, он даже вернётся в школу. Беллатрикс безразлично пожала плечами. —Удачно для него. Возможно, потребуется некоторое время, чтобы выследить преступников; будет проведена грандиозная операция с участием всех подразделений департамента. Однако это совершенно другой вопрос, и, без сомнения, заинтересованные люди будут только рады согласовать всё с Хогвартсом. А пока, мне ещё нужно поймать убийцу и довести это дело до конца. Дамблдор кивнул и дружелюбно улыбнулся.  — Как твои дела, Беллатрикс?  — Ну, у меня есть несколько зацепок, так что я на верном пути. Надеюсь, вы понимаете, что я не могу рассказать больше, поскольку расследование все еще продолжается.— ответила она, откинувшись на спинку стула. Добрый маг коротко покачал головой. — Я говорил не о деле. Я имел в виду тебя лично. Как ты поживаешь, Беллатрикс? Тёмная ведьма озадаченно нахмурилась и наклонилась вперед. — Прямо сейчас я предельно удивлена тем количеством людей, которые вдруг заинтересовались моей персоной. — Ты сильно изменилась, но во многом осталась прежней, — мягко сказал Дамблдор. — Всё ещё враждебно относишься к людям, которые желают тебе добра. — Думаю, это просто неотъемлемая часть моего характера. Ведьма уже порядком устала от сентиментальной болтовни этого старца. У неё была работа, в конце концов. — А теперь, если мы закончили, мне нужно продолжить расследование. У меня есть веские основания полагать, что смерть Петтигрю никак не связана с его пристрастием к торговле. И у меня нет другого выбора, кроме как продолжать искать преступника. Улыбка на лице волшебника не угасала. — Помню, как когда-то сказал одной девушке, сидящей в этом самом кресле в слезах, что у неё всегда есть выбор. Эти слова задели Беллатрикс, словно резкий удар в живот. Внезапно она снова стала той семнадцатилетней девушкой. Колдунья хорошо помнила тот день, потому что именно тогда она узнала, что станет женой Родольфа Лестрейнджа. Объявление пришло по почте, как ни странно. Семейная сова принесла ей две вещи: от матери - коробку её любимых клубничных пирожных, от отца - письмо, в котором он сообщал ей «радостную» новость. Отец даже не потрудился сказать ей об этом лично. Свадьба была назначена на пятое июня, день, когда ей исполнится восемнадцать. Какой великолепный подарок на день рождения… Конечно, она знала, что это произойдет; в конце концов - организованные браки были нормой в чистокровных кругах. Но, на самом деле, то, что дата свадьбы уже была назначена, означало, неприятную близость к потере той свободы, к которой она привыкла. К тому времени Беллатрикс уже решила, что предпочитает компанию других девушек в романтическом плане, так что перспектива брака с мужчиной стала ещё более отвратительной. Хуже всего был тот факт, что Родольф вёл себя особенно невыносимым образом. Беллатрикс была очень красивой молодой леди; многие студенты пытались сблизиться с ней, но лишь немногих она подпускала действительно близко. И вдруг, этот тупица Родольф принялся рассказывать всем, с кем сталкивался, что именно он собирается сделать с ней в их первую брачную ночь, во всех грязных подробностях. В результате она впала в кошмарную истерику. Она заколдовывала людей направо и налево, заставляла взрываться котлы, проделывала дыры в стенах, и пугала саму себя ещё больше. Как и много раз до этого, её поймали, усмирили и отправили в кабинет директора объясняться. Старый волшебник знал о её устроенном браке; конечно же, он всё знал. Беллатрикс сыпала теми же пустыми бездушными фразами, которым отец учил её всю жизнь: честь семьи, долг перед домом Блэк, правильный чистокровный брак с достойным чистокровным потомством, верность и преданность своей семье, своему будущему мужу и идеалам чистокровности. Дамблдор внимательно слушал её, теребя бороду, и на каждую пустую фразу отвечал одним-единственным вопросом: -Но чего же хочешь ты, Беллатрикс? Сначала ведьма думала, что это глупый вопрос. То, чего она действительно хотела, не имело никакого значения. У неё не могло быть ничего из того, чего бы она желала. Но, чем больше Дамблдор повторял свой вопрос, тем больше он заставлял её задумываться. Пусть она пока не знала, что ей нужно, но Беллатрикс точно могла сказать, чего она не хотела. Она не хотела пустого брака с человеком, которого ненавидела. Она не хотела быть запертой в позолоченной клетке особняка, изображая послушную жену и домашнюю ведьму. Она не хотела быть племенной кобылой, единственной целью жизни которой, было произвести как можно больше чистокровных отпрысков. Она просто хотела быть свободной. Всё, что ведьма помнила после этого признания - слёзы, пока директор не сел рядом с ней, нежно взяв её за руку и обняв за плечи, и сказал, что у неё всегда есть выбор, при условии, что она готова жить с последствиями. Это заставило её плакать еще сильнее. Да, выход был. Но это будет стоить ей всего, что она когда-либо знала. У неё бы ничего не осталось кроме этой свободы. Беллатрикс вспомнила, как была напугана до глубины души, как вцепилась объятиями в Дамблдора, как плакала в его мантию, пока слёзы не закончились. Это был поворотный момент в её жизни. Она считала верность своей высшей добродетелью, и урок старого мага в тот день состоял в том, что её верность - драгоценный дар, который нельзя растрачивать на тех, кто этого не заслуживает. Не прошло и полдня, как она уже сидела в том же самом кресле, слушая, как отец изрыгает самые гнусные проклятия, какие только доводилось слышать её юным ушам. Она просто сидела молча, оцепеневшая и одинокая. О, эти проклятия были направлены вовсе не на неё, а скорее на Дамблдора. Волшебник спокойно слушал, как её отец обвинял его во всех грехах: как его своенравные учения «развратили» его драгоценную дочь, как он наполнил её разум «ложью и обманом», как он пытался превратить её в «предательницу крови». Наконец, отец повернулся к ней, в его глазах уже не было гнева… неужели там было отчаяние? — Пожалуйста, мой маленький воин, — сказал он, положив руки на её плечи. — Хорошо подумай о том, что ты делаешь. Подумай о своей семье. Ты знаешь, что мне придется сделать, если ты не передумаешь. Беллатрикс так много плакала днём, что все её слезы уже иссякли. Она просто посмотрела ему в глаза и в последний раз грустно улыбнулась. — Прощай, отец. И в этот момент они действительно попрощались. Со слезами на глазах, Сингус Блэк III официально изгнал Беллатрикс из дома Блэк в этом самом кабинете, на месте. Часть её лелеяла надежду, что он не пойдет на это. В конце концов, она же была его драгоценной девочкой, его «маленьким воином». Но её мечтам не суждено было сбыться. Когда отец ушел, она, как ни странно, почувствовала облегчение. Облегчение от того, что испытание закончилось, теперь её жизнь принадлежала только ей, со всеми неизвестностями и страхами, которые она могла принести. Да, она была свободна, но ужасно напугана. И совершенно одинока. Однако у Дамблдора оставался ещё туз в рукаве. Он сказал ей, что есть два человека, которые больше всего хотят увидеть её до того, как она покинет офис. В маленьком боковом кабинете, молчаливые свидетели всего происходящего, прятались две её сестры. Андромеда и Нарцисса, Младшие слизеринки, ворвались в комнату и, рыдая, обняли свою старшую сестру. Сначала ведьма не поняла их: она же была изгнана. Они должны были избегать её. Но они вдвоем недвусмысленно дали понять ведьме, что у них нет ни малейшего намерения разрывать с ней контакт. Конечно, Беллатрикс потеряла все, что знала, кроме двух людей в мире, которые имели наибольшее значение для неё. Она нашла в этом мужество и силы. Пока сознание медленно возвращало её к сегодняшнему дню, единственное, что она чувствовала, была возрастающая ярость. Старик намеренно поднял вопрос о том времени, когда она была наиболее уязвима. И ведьма хотела знать почему. — Да как вы смеете! — закричала она, резко хлопнув обоими кулаками по столу. -Вы не имеете права поднимать этот вопрос! — сердито шипела колдунья, поняв, что пожилой волшебник манипулирует ею. — Кого вы пытаетесь защитить? — Беллатрикс сверлила его обвиняющим взглядом. -Какова ваша роль в этом деле?! — Защитить? — спросил Дамблдор, не переставая улыбаться. -Что ты имеешь в виду? — Хватит! — она тут же выхватила свой значок. — Вы видите это? Вот кто я такая! Я заслужила этот значок. Сама по себе! И получила его не благодаря семейным связям или деньгам! Я открою всю правду, какая бы она ни была, кого бы ни касалась, и какими бы ни были последствия. — Конечно, — ответил он, все еще тепло улыбаясь. — И я полностью верю в то, что прежде всего ты поступишь правильно. — Хорошо, тогда здесь я закончила. — ведьма быстро поднялась со стула. — Рад был снова тебя видеть, — сказал Дамблдор, когда она подошла к двери. — И, Беллатрикс? Надеюсь, в итоге ты найдёшь то, что ищешь. Колдунья кивнула и молча вышла из кабинета, но она не могла избавиться от мысли, что ею всё ещё манипулируют. И всё же, когда она спускалась по винтовой лестнице, ведущей в башню, она вспомнила кое-что ещё. Воспоминание, которое всегда вызывало у неё улыбку и по сей день: изумлённое выражение лица Родольфа после того, как она швырнула прямо ему в лицо обручальное кольцо в столовой, на глазах у всей школы - было абсолютно бесценным.

***

Она прибыла в Министерство и, не теряя времени, направилась в офис Магических убийств. Встреча с Дамблдором потрясла её больше, чем хотелось бы признать, и она надеялась, что работа развеет сумбурные мысли. Как только Беллатрикс вошла в кабинет, все её коллеги, как по команде, поднялись со своих мест и зааплодировали. — Правда, ребята, мне просто повезло. — ведьма смущённо покачала головой. — Браво, браво, — зааплодировал Бомбур. — Это невероятно удачная разновидность везения, — кивнул Ричардс. — Доверьтесь Бэллс, чтобы раскрыть преступление века, — со смехом выпалила Петуния. — Черт возьми— Беллатрикс устало вздохнула — Это всего лишь означает, что у меня будет грёбаная тонна дополнительной бумажной работы. Услышав это, Бомбур издала короткий смешок. — Но, ты же просто обожаешь работать. Беллатрикс только открыла рот, чтобы возразить, но подумав, лишь кивнула. —Вот именно… хорошая мысль, Бомбур. И всё же вся эта чепуха не приближает меня к убийце Петтигрю. — А как насчет той девушки на которую ты положила глаз, Бэллс? — спросила Петуния. —Она всё ещё подозреваемая? Ведьма задумчиво потерла подбородок, роясь в бланках, которые ей предстояло заполнить. —Она все еще в списке. Эта магглорожденная что-то точно скрывает. И у неё определенно была какая-то связь с Петтигрю. Её имя значилось в бухгалтерской книге, которую я нашла. Я просто пока не могу собрать все кусочки долбанного пазла воедино. Нужно будет ещё раз её допросить. Когда никакого ответа не последовало, она подняла взгляд от своих бланков и увидела, что все трое её коллег уставились на неё так, словно увидели, как вода самопроизвольно вспыхнула прямо у них на глазах. — Что? — Беллатрикс медленно отложила перо. — Что случилось? Вы все смотрите на меня так, будто у меня волосы горят. — Т-ты только что сказала «магглорожденная», — Джимми Ричардс моргнул. — Чего? — непонимающе нахмурилась ведьма. — Ты просто… использовала это слово - магглорожденная, — изумлённо повторила Петуния. Беллатрикс тяжело вздохнула. «Иногда эти три идиота могут быть такими утомительными.»  — Ну и что? Я уверена, что уже использовала это слово и раньше… — Нет. — твёрдо заметил Бомбур. — Поверь мне, я веду счет: «грязнокровка» - 2578 / «магглорожденный» - 1. — Мерлин, должно быть, ей действительно нравится эта девушка. — тихо промолвил Джимми. — Ничего подобного! — подозрительно быстро крикнула в ответ Беллатрикс  —Это просто... Фу, какие же вы несносные! Именно в этот момент Дженсен позвал её из своего кабинета. Прежде чем уйти, она повернулась к свои раздражителям.  — Просто чтобы вы знали, я всё ещё не намерена спать ни с кем из вас. — Её по-прежнему трудно получить, — усмехнулась Петуния. Войдя в кабинет, ведьма уселась напротив Дженсена, а босс откинулся на спинку стула, прежде чем заговорить.  — Ну, Трикс, ты определенно разворошила осиное гнездо. Нам удалось переместить все товары, прежде чем пресса успела пронюхать об этом. Чем дольше мы будем держать это в секрете, тем больше шансов найти виновных. Мы подозреваем, что «владельцы» товаров будут пытаться вернуть их обратно, и отдел установил ряд ловушек, на случай, если это произойдет. — Хорошо. Я ожидала увидеть всего несколько ящиков нелегальных безделушек, но точно не нечто подобного масштаба. А что говорят другие подразделения? — Им нужно будет ещё раз внимательно взглянуть на всё это, — сказал Дженсен. — Но сейчас нас особенно беспокоит поставка «SA-80»*. — «SA-80»? Дженсен напряжённо кивнул. — «SA-80»-это название для семейства штурмовых винтовок британского производства. Эти типы винтовок использовались в качестве стандартного лёгкого вспомогательного оружия британских вооруженных сил с начала восьмидесятых годов. А те найденные особенные образцы были заколдованы, чтобы наносить ужасный урон. Даже со стандартными боеприпасами они буквально разорвут людей на части. У бедного Артура Уизли почти случился сердечный приступ, когда я объяснил ему, как работает это оружие. Серьезно. Думаю, что всё же кто-то из магглорождённых должен возглавлять отдел Злоупотреблений маггловскими артефактами. Беллатрикс непонимающе моргала. С таким же успехом Дженсен мог говорить по-японски, потому что слова, слетавшие с его губ, не имели для неё никакого смысла. — Я не поняла ни одного слова из того, что ты только что сказал, мам. Дженсен тяжело вздохнул и потер виски.  —Я действительно должен составить информационные шаблоны по технологиям для всех волшебников и ведьм, работающих в Департаменте. Легко забыть, что многие из вас никогда не были в маггловском мире. Может быть, нам стоит как-нибудь съездить в Лондон, в Научный музей? Беллатрикс сразу скрестила руки на груди.  — Ну, а как насчет «нет»? Просто дай мне более понятную информацию. — Маггловское оружие плохое. Маггловское оружие причиняет людям вред. Это маггловское оружие заколдовано. Маггловское оружие теперь причиняет людям ещё больше вреда. Нам не нужно маггловское оружие. Так понятно? Невероятно раздраженная тем, что с ней обращаются как с ребенком, Беллатрикс, всё-таки, сумела подавить свою гордость и просто кивнула. — Давайте просто скажем, что такое развитие событий обеспокоило многих людей, — продолжил Дженсен. — Этот конкретный груз предназначался для страны под названием Вадия, которая управляется диктатором самого ничтожного сорта. Это говорит о том, что магглы знают о волшебном мире больше, чем мы опасались.  —Меня не волнуют магглы, — пожала плечами Беллатрикс. — Они безмозглые идиоты. Что меня больше беспокоит, так это то, что эти SA, или как бы вы их там ни называли, вероятно, были зачарованы и могли быть проданы магглорождёнными и полукровками. Я думаю, что чистокровные даже понятия не имеют, что это такое и какова их ценность для магглов. — Иисус, — протянул Дженсен, показывая своё маггловское воспитание.  —Я об этом не подумал. Это тревожит. И эта информация может стать идеальным пропагандистским оружием для Фронта чистоты, если когда-нибудь станет достоянием общественности. Подожди-ка… ты только что сказала… — он нахмурился. — Давай немного отступим назад.  —О чистокровных, вроде меня, которые понятия не имеют, что это такое? Я думала, что все ясно и с первого раза. — Нет, до этого. Ты употребила слово «магглорожденный». Стремишься быть более вежливой в разговорах? Беллатрикс возмущённо открыла рот, но из него вырвался лишь легкий сдавленный стон. — Мерлин, и ты туда же, мама! Как бы я не называла этих проклятых грязнокровок, они все равно остаются проклятыми грязнокровками!  — Именно так, — усмехнулся Дженсен. — Магия момента исчезла… В любом случае, я бы посоветовал пока держать наши находки в секрете. У нас есть кое-какие связи в Скотленд-Ярде; и я подозреваю, что это оружие было украдено с армейских складов. Ну, продолжим обсуждение нашего собственного дела, — сказал босс, очевидно придя к выводу, что обсуждать влияние зачарованного оружия на маггловский мир с Беллатрикс бесполезно. — Ты уверена, что смерть Петтигрю никак не связана с этой маленькой побочной операцией? То, что он оказался в центре банды торговцев оружием, было бы чертовски хорошим мотивом для его устранения. — Подумай, Дженсен, эти нелегальные товары все еще были бы там, если бы убийца знал о них? Нет, нет, он и понятия не имел. Так что, мои поиски продолжаются. — Очень хорошо. Ты же знаешь, я доверяю твоему мнению, Трикс. О, и пока я не забыл - у тебя завтра выходной. Прежде чем Беллатрикс успела открыть рот, он уже оказался рядом с ней. — Завтра воскресенье, Трикс. Кроме того, все сотрудники отдела должны иметь, по крайней мере, один обязательный выходной каждые десять дней полной занятости. Книга 2, Положение 12, подраздел 23. Я цитирую это вам раз в десять дней, так что тебе это должно быть хорошо знакомо. Это правило было разработано специально для таких безумных трудоголиков, как мы с тобой. Трикс, и ты уже нарушила его. За последние три недели у тебя не было ни одного свободного дня, а ты нужна нам с ясной головой. Так что иди, отдохни, почитай книжку или сходи в парк, мне всё равно. — Убийцы не отдыхают, Дженсен — прошипела она сквозь зубы. — Возможно, они и нет — он ободряюще улыбнулся ей.  —Но ты, конечно, сделаешь это завтра. — Да… мама, — темная ведьма обречённо вздохнула, прежде чем развернуться и выйти из кабинета. Первое, что она увидела, вернувшись в кабинет, был Джимми, вешающий плакат с изображением Чикагского горизонта на стену рядом со своим столом.  — Твой отпуск начнётся только через пять месяцев, Джимми. — Эй, парень ведь может помечтать! Ах, Чикаго. Я скучаю по нему. Тебе действительно стоит однажды туда наведаться, Белла. Уверен, что ты будешь впечатлена. Бомбур лениво почесал шею, поднялся из-за стола и потянулся за халатом и шляпой. Будучи волшебником старого воспитания, он всегда ходил в традиционно заостренном колпаке. — Ладно, я уезжаю на выходные. Увидимся в следующий вторник, кретины, — сказал он со смешком в голосе. — Я тоже тебя люблю, Бомбур, — усмехнулась Петуния. Беллатрикс не подняла глаз от своей работы, но доброжелательно помахала ему на прощание средним пальцем. Будучи такой же дотошной, как и всегда, ведьма не стала медлить и принялась работать над стопкой бланков, в которых перечислялись все найденные ею предметы. Лишняя нагрузка была даже приятной, пока она могла спокойно работать. Однако это было практически невозможно, поскольку руководители всех подразделений приходили в офис, чтобы лично поздравить её с уловом. Артур Уизли был особенно раздражающим, задавая всевозможные бессмысленные вопросы о вещах, о которых она не могла ничего знать. На вопросе о штурмовых винтовках она просто отправила его к Дженсену, поскольку он вырос в мире магглов и действительно знал, как эти проклятые штуки на самом деле работают. В итоге день был потрачен на заполнение тонны различных форм, в попытке закончить как можно больше работы, прежде начнётся этот злосчастный выходной, так неумолимо надвигающийся на неё. Где-то около четырех часов перед её столом возник домашний эльф.  — Прошу прощения, старший детектив Блэк, — сказал он и протянул ей записку. — Это было доставлено для вас. Беллатрикс взяла записку и развернула её. Нежный, но строгий каллиграфический почерк её младшей сестры гласил.

«Белла. Мне нужно кое-что обсудить с тобой. Встретимся сегодня в пять часов в «Позолоченной Вейле». Не опаздывай. Твоя Цисси. P.S. В отличие от нашей дорогой Андромеды, я не приму «нет» за ответ. Безвкусные отговорки, связанные с работой также не принимаются. Если ты попытаешься, я попрошу Люциуса связаться с твоим начальником и отправить тебя домой. Не испытывай меня.»

Беллатрикс издала тяжелый вздох. О, ни за что на свете Дженсен не был бы впечатлён тем, что Люциус мог бы ему сказать, но в последнее время она и так причинила достаточно беспокойства маме. Она вздохнула, скомкала записку и бросила её в мусорную корзину. У неё же было ещё столько работы сегодня.  — Черт… — Плохие новости, Бэллс? — обеспокоенно спросила Петуния. — Повелительный вызов от моей дорогой сестрицы. Джимми хихикнул. — Андромеда? Но она же такая милашка. — О нет, это не Энди, — рассмеялась Беллатрикс. — От моей второй сестры. — Оу… ледяная королева? Ужас, — Джимми содрогнулся. — Я помню, как она как-то приходила к тебе в гости. Смотрела на нас так, словно мы были едой или чем-то еще. У меня сложилось отчетливое впечатление, что она вообще смотрела сквозь нас. — Просто ты недостаточно богат и могуществен, чтобы она заметила твое присутствие, Джимми, — подмигнула ведьма. — Да ладно? — Джимми ухмыльнулся. — Но и ты тоже, леди. — Я член семьи, — пожала плечами Беллатрикс. — Очевидно, правила более мягкие, если вы родственники. Последние полчаса рабочей недели она провела в размышлениях о своем деле. Однако все её мысли о том, как аккуратней подойти к Гермионе Грейнджер и расспросить о гроссбухе и её связях с Петтигрю, быстро перетекли к тому, какими красивыми были глаза девушки во время их бесед, а затем к тёплому цвету её длинных волос. — Да что же, черт возьми, со мной не так?! — прошептала она себе под нос. Оставаясь последней в офисе, колдунья схватила пальто и выбежала из кабинета.

***

  К пяти Беллатрикс оказалась в Косом переулке, и добралась до места встречи с сестрой. «Вейла» была более высококлассным заведением, чем она привыкла, но у Цисси были свои стандарты… и эти стандарты явно не включали в себя «Дырявый котел». Что было весьма досадно, потому что в «Вейле» не подавали еду. Внутри чайной было довольно приятно: красивые дубовые столы, удобные стулья, тихая музыка, играющая на заднем плане. Стены были выкрашены в спокойные пастельные тона, а дружелюбный персонал расхаживал по залу, обслуживая столики. В общем, это была типичная высококлассная чайная для волшебников. Беллатрикс оказалась сидящей напротив сестры и племянника. Конечно, Цисси оставалась Цисси всегда, и её лицо прямо сейчас выражало крайнюю надменность. Она относилась к прислуге с полным презрением, так как по статусу они были ниже её. Одна из официанток подала им чай, и Цисси отвела взгляд, как только та закончила наливать. Очевидно, побывав сегодня в парикмахерской, сестра заколола свои длинные светлые волосы заколкой, частично прикрытой дорогой шелковой шляпкой. На ней было зеленое шелковое платье с золотыми нитками вышивки и нашивками из драконьей кожи. Наряд, вероятно, стоил больше, чем Беллатрикс заработала бы за год. Рядом с ней сидел Драко, щеголевато выглядевший в красивой черной мантии. Сумки с покупками из дорогих бутиков стояли рядом с ним, ожидая, когда их отнесут домой.  — Драко, а ты не слишком ли стар, чтобы ходить с мамой по магазинам? Это не было оскорблением, хотя молодой Малфой, казалось, покраснел и отвел взгляд. Беллатрикс тут же почувствовала короткий укол сожаления: юный Драко боготворил её, и все, что могло быть воспринято как оскорбление, ударяло его в два раза сильнее. Но прежде чем он успел что-то сказать, Цисси опередила его. — Чепуха, Белла, — отмахнулась сестра. — Ему нужен взгляд матери. Боюсь, мой маленький дракон не сможет сам одеться должным образом. Он такой же дальтоник, как и его отец, и ему просто не хватает умения правильно координировать цвета. Ведьма посмотрела на Драко и ощутила сочувствие, когда юноша коротко вздохнул. Цисси могла быть невероятно властной и в прежние времена.  —А что ты вообще здесь делаешь, милый? — мягко спросила Беллатрикс у Драко. — Я знаю, что сегодня суббота, но ты же должен быть в школе. Прежде чем племянник успел открыть рот, чтобы ответить, Цисси снова опередила его.  — О, я вытащила его из этого ужасного места. Он там в такой опасности! Убийца разгуливает по Хогвартсу, и Драко не вернется, пока вы не найдете преступника. В этой школе он пока совершенно не в безопасности. Мальчик отвел взгляд и что-то пробормотал себе под нос. — К счастью, Люциус входит в Совет управляющих Хогвартса и организовал специальное разрешение для Драко, — с гордой улыбкой сказала Цисси, потягивая чай.  —Ему будут давать задания, которые он будет выполнять в спокойной обстановке дома. — Это только потому, что ты заставила отца сделать это! Он бы не согласился… — Драко! — холодно предостерегла сестра. — Кто-то же должен думать о твоей безопасности! — Я был в полной безопасности в Хогвартсе! — яростно возразил юноша. — Мама, я не совсем беспомощен… — Тише, мальчик, — Цисси отмахнулась от дальнейших рассуждений, отчего Драко тяжело вздохнул и уставился в окно. — Итак, Белла, я хотела кое-что обсудить с тобой.  — А? — ведьма отвлеклась от потягивания чая. — На днях я разговаривала с Гризельдой Селвин. Её сестра Гвендолин все еще не замужем. Насколько я понимаю, она очень хороша собой, и Гризельда призналась мне, что она разделяет ваши особые… наклонности. Беллатрикс устало закрыла глаза и застонала. Неужели сестра действительно пытается свести её с кем-то? Нет, так не пойдет. — Цисси, ты разговаривала с Андромедой? — Да, Энди высказала свои опасения, но, честно говоря, я уже давно не спускаю с тебя глаз. И, боюсь, ты можешь выбрать кого-то похуже Селвинов. А это древняя и чистокровная семья, вполне достойная соединения с домом Блэк. У тебя хорошая, уважаемая работа, и хотя ты официально изгнана из семьи - не считаешься предателем крови. Ты определённо красива… если бы ещё только посетила парикмахера. Плюс Гвендолин прелестна и, как я уже сказала, она разделяет твои.. наклонности. — Я лесбиянка, Цисси! — рявкнула Беллатрикс, привлекая внимание других посетителей. — Ты не самовозгоришься, если будешь произносить это слово время от времени! — Белла! — шокировано ахнула сестра. — А что? — невинно взглянула на неё ведьма — Хочешь еще один милый термин? А как же любительница женщин? О, и вот ещё! Бархатный трипперрр! Рядом с Цисси Драко фыркнул и прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Суровый взгляд матери мгновенно заставил его замолчать. Беллатрикс, однако ещё не закончила.  — Ох, вспомнила одно творческое изречение, которое я недавно услышала: Салат лизун! — Прошу тебя, Белла, пожалуйста! — прошипела Цисси, естественно заботясь о социальном положении, уговаривая сестру успокоиться. Рядом с ней Драко напряженно изучал потолок, явно желая оказаться где угодно, только не здесь. Ведьма прекрасно понимала это чувство.  —Что я хочу сказать, Белла: тебе уже за сорок и часы тикают. Если ты все еще хочешь вступить в правильный, респектабельный брак, и, возможно, даже растить детей, у тебя быстро заканчивается время. Я могу договориться с Селвинами насчет тебя. Вы могли бы пожениться еще до конца месяца.  —… это будет через неделю, — Беллатрикс побледнела. — Совершенно верно, — кивнула Цисси. Колдунья протестующе скрестила руки на груди.  —Может быть, я не хочу жениться, а? — с вызовом бросила она. -Ты когда-нибудь думала об этом? — Я просто не понимаю, почему ты так сопротивляешься этой идее. Посмотри на нас с Люциусом. Наш брак был устроен, но любовь пустила корни и расцвела. Почему бы тебе и Гвендолин Селвин не сделать то же самое? — Мне нужно больше причин, чем «она тоже лесбиянка», чтобы прыгнуть головой вперед в брак. Я не хочу рисковать, застряв с кем-то, кого не смогу выносить всю оставшуюся жизнь! Нужно ли напоминать тебе, почему я отказалась связать себя с Родольфом Лестрейнджем? — Это не то же самое, что твой устроенный брак с Родольфом, Белла, дорогая! — Да ладно?! Ты ведь пытаешься склонить меня к браку, как это делал отец! Единственная разница в том, что у меня действительно была возможность встретиться с Родольфом и заранее научиться ненавидеть его! Так что технически, то, что ты пытаешься сделать, еще хуже! — Белла, — Нарцисса поставила свой чай, её взгляд был замораживающим. — Ты ведешь себя крайне неразумно. — Это я-то неразумное существо?! — Я только пытаюсь помочь тебе, Белла — слегка напряглась сестра — Нуу, нет! — закричала в ответ Беллатрикс, ударив кулаком по столу, прежде чем снова с усилием обрести спокойствие.  — Цисси, — тихо сказала ведьма, немного успокоившись. — Ты же знаешь, что я люблю тебя до безумия. Вот почему сейчас я останусь сидеть здесь, пить свой чай и есть булочку. Если ты захочешь поболтать о чем-то еще - прекрасно, но если ты еще раз упомянешь о браке - я выскочу за дверь со скоростью молнии.  — Великолепно, — наконец, покачав головой, прошептала сестра с отчаянием в голосе. — Я пойду немного попудрю носик. Беллатрикс знала свою младшую сестру достаточно хорошо, чтобы понять, что «пудрить нос» -у Цисси означает - «мне нужно уйти от тебя, прежде чем я взорвусь от гнева». Тёмная ведьма, честно говоря, испытала огромное облегчение, увидев, как сестра уходит. В самом деле, она полагала, что у Цисси добрые намерения, но Беллатрикс была не в настроении, чтобы кто-то играл роль свахи для нее. Честно говоря, было ещё хуже, когда один из коллег , как-то раз, попытался свести её с какой-то своей родственницей, и это было только ради свидания, а не для полноценной свадьбы в высшем обществе! Тем временем Драко был счастлив оказаться подальше от своей властной матери, хотя бы на несколько минут.  — Тётя, — с усмешкой начал юноша. — Это было просто ужасно!  — Тебе следует почаще подавать голос перед ней, Драко. — Легче сказать, чем сделать, — он вздохнул.  —Тебе то не обязательно жить с ней в одном доме. Внезапно мальчик бросился вперед и схватил её за руку. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, раскрой это убийство, чтобы все вернулось на круги своя, а я поехал в школу! Она совершенно сбивает меня с толку! В ответ Беллатрикс ободряюще похлопала племянника по плечу. — Я все прекрасно понимаю, милый. — Каждый день вдали от Хогвартса - это еще один день, когда фронт всё глубже вонзает свои когти в Панси. Мне нужно туда вернуться. Тёмная ведьма почувствовала некоторое сочувствие к светловолосому волшебнику: будучи зажатым между властной матерью, с одной стороны, и беспокойством о девушке, в которую он, очевидно, был влюблен, с другой - её племянник определенно оказался между молотом и наковальней. К счастью, после возвращения Цисси тема брака больше не поднималась, и сестры спокойно допили чай. Попрощавшись, Беллатрикс отправилась за продуктами в последний момент, прежде чем магазины закрылись, и после направилась прямо домой. Все это время встреча с сестрой тяжело давила на её сознание. Ей пришло в голову, что, хотя сестра, очевидно, искренне о ней заботилась, на самом деле она её не понимала. Не так, как Энди. В отличие от Беллатрикс и Энди, Цисси никогда не покидала привилегированного высшего общества и была полностью поглощена их мыслями. Для нее брак был скорее инструментом, чем союзом. Любовь была хорошим дополнительным преимуществом, но она просто не была существенной. Для Беллатрикс казалось более вероятным, что она превратится в сумасшедшую старую деву, живущую с полудюжиной кошек. Если появится подходящий человек, она может подумать о браке, но это произойдет только на её условиях и ни на чьих других, и она, конечно же, никогда больше не позволит себя использовать. Цисси была права в одном: ей уже было за сорок. Этому правильному человеку лучше бы поторопиться. Наконец, волшебная многоэтажка показалась в поле зрения ведьмы. С возрастающим ужасом Беллатрикс осознала, что её выходной начался.