О гражданских и тайных войнах

      Шлепки по лицу и странная тяжесть во всём теле разбудили Гарри, и он открыл глаза. На секунду ему показалось, что он вновь забыл где-то на тумбе очки и даже попытался дотянуться до них, но его рука не двигалась, окутанная болью. Он заморгал, но абсолютная тьма не ушла из его глаз.        — Ч`о? — Выдавил Поттер заплетающимся языком.       Внезапно шлепки прекратились и было какое-то смутное движение, скорее даже смена воздуха и шуршание ткани. Потом тихий вздох облегчения и голос Аллена ответил ему, с мягкой задержкой руки на щеке.        — О, слава Богу, Гарри, — тихо пробормотал он. — Я не мог разбудить тебя и ты не отвечал… Прости если слишком сильно ударил тебя. Где тебе больно?       Гарри пытался заставить мозги работать, но это только добавило головной боли. Он опять попытался пошевелиться, сесть, но спину пронзило острой болью. Голова закружилась и его затошнило, содержимое желудка едва-едва удалось задержать. Кости подростка болели от падения.        — Я не уверен. — Смог наконец-то сформировать он ответ через несколько минут напряжённой тишины. — Голова кружится и болит спина. В остальном всё в порядке. Что произошло?        — Так, — тихо пробормотал Аллен, будто стараясь взять себя в руки. — Всё нормально. Всё хорошо. Я видел Акума, он появился прямо за тобой и создал большой взрыв. Из-за этого земля провалилась, и мы упали в какую-то сеть пещер, по-видимому они тут есть и те монстры раньше там жили. Помнишь, Лукас говорил уже об этом? Вход завалило. Я не знаю сколько времени прошло, я сам только очнулся и не могу увидеть Акума. Я только кое-как откопал тебя в темноте.       Он взял паузу и Гарри слышал тяжёлый вздох. Потом его головы коснулись чужие руки в мягком жесте и осторожно ощупали.        — У тебя кровь течёт со лба и шишка. Сейчас, я достану аптечку.        — Подожди, — выдохнул Поттер. Он не спешил садиться, но осторожно перехватил чужую руку. — У меня есть волшебная аптечка. Мадам Делакур подарила мне её; там должны быть зелья. Но, сначала, в моём сапоге волшебная палочка. Правая, там складка с внешней стороны, внутри самого сапога.        — Да, ты можешь создать свет. Хорошо, так определённо будет лучше, — судя по голосу, Аллен улыбался. Он вновь потянулся вниз, осторожно ощупывая ногу, опасаясь какого-то ранения. Ничего не видя, приходилось идти на ощупь. Гарри чувствовал как остролистую вынули и осторожно вложили в другую руку, в которой должен был быть Годрик.       Экспериментально Поттер напряг мышцы, но не почувствовал никаких проблем. Тогда он вздохнул и осторожно вывел волну в воздухе.        — Люмос.       Шар белого света тут же зажёгся на конце палочки. Гарри мог бы волноваться, что его исключат из Хогвартса потом, но сейчас он не собирался заботиться обо всём этом, когда они так близки к проблемам и находятся где-то под землей. С Акума там, где-то вне диапазона Аллена, был шанс умереть и Гарри не был Гермионой.       Аллен был перемазанный грязью, кровью и с потеками растаявшего снега на лице, который окрашивался. Его шапка исчезла, показывая седые волосы, которые были будто серебро на свету, а большие глаза светились с беспокойством. Он немного напоминал призрака, но был слишком потным и грязным. Было видно, что он тщательно держал себя в руках.       Свет так же очертил пещеру, в которой они оказались, со спертым воздухом и кривыми выступами из стен и потолка. Высота была около двух метров, даже выше. В одну сторону туннель тянулся дальше и исчезал во мраке, а с другой — виднелись завалы. Именно там они и упали.        — Ой, — поморщился Аллен, разглядывая его, — при свете это выглядит ещё хуже.        — У меня было и хуже. Это ничего. — Гарри не собирался этого говорить, но удар по голове явно развязывал язык. Что его беспокоило, так это отсутствие тепла — или холода, если он действительно лежит на земле в мокрой, грязной и порванной одежде. Он точно помнил, что от активных действий ему было жарко. Что же это говорило о том, сколько они вот так тут были, в туннелях? — На поясе внутри аптечка. Доставай.       Уолкер так и сделал. Это была маленькая коробка белого цвета с крестом и змеёй красного, как символ колдомедика. Аллен осторожно раскрыл её.        — Она больше внутри чем снаружи, — улыбнулся он, забава в его голосе была отчётливо слышной. Казалось, подросток не хотел сидеть в тишине.        — Чары расширения, — любезно пояснил Поттер. Туман в голове и боль начинали уменьшаться, и он испытал некоторое понимание, что его раны могут быть не такими серьёзными. Хотя он всё ещё чувствовал себя не очень хорошо для активного движения. — Теперь, капля экстракта Бадьяна на все открытые раны. Он должен их затянуть. Если одной не хватает — добавь ещё.       Аллен так и сделал. Он вытащил пробку одного из пузырьков и осторожно приподнял голову Поттера, поворачивая к себе и нависая над ним. Капля упала и было небольшое шипение когда рана затягивалась. Так, под указаниями Гарри, Аллен продолжал лечить их обоих.       Руки Уолкера оказались холодными, слабо гнулись от всего этого и ему пришлось растирать их, так как волшебник дёргался под прикосновениями.       Когда Аллен закончил, он помог Гарри одеться и облокотил его на стену. Его взгляд блуждал по аптечке, и волшебник послушно рассказал, для чего каждое зелье и как сильно оно, его дозировка — всё то, что мадам Делакур вбила в его голову за те немногие часы, что у них были. Это немного: Кроветворное, Бодроперцовое, Рябиновый отвар, некоторые мази для мелких вещей и тряпки с бинтами.       После лечения Гарри чувствовал себя заметно легче. Голова больше не взрывалась болью каждый раз, когда он пытался повернуть её, спину не тянуло так сильно, а ушиб успокоился. Всё ещё тяжело, до полного выздоровления далеко, нужен отдых, но желание лечь и умереть ушло.        — Хорошо, — вздохнул Поттер и осторожно поднялся на ноги. Аллен помог ему и пристегнул Годрика на место — он оказался совсем рядом и откапывать, к счастью, не пришлось. Поддерживаемый напарником, они подошли к завалам. Внимательно осмотрев их, подняв палочку выше, Гарри поморщился. — Я не смогу ничего сделать с этим.       Это будто Тайная Комната снова и снова. Рядом с ним Аллен тоже вздохнул.        — Я потерял часы где-то наверху и не знаю, сколько прошло времени с момента падения и как долго я был без сознания. У нас нет никаких вещей с собой.        — Кажется, я вижу наши сумки, — пробормотал Поттер. — Вон, это же они там, да?       Аллен подошёл ближе, всё ещё твёрдой рукой держа Гарри. Он вытянулся и прищурился и волшебник поднял палочку ещё выше. Свет выхватил лямки, торчащие между несколькими камнями.        — Да, это они.        — Хорошо. Акцио сумки Аллена Уолкера и Гарри Поттера. Лямки рюкзаков дернулись раз, другой, а потом земля мелкими крошками посыпалась вниз и те выстрелили, полностью свободные. Только рефлексы спасли парней от того, чтобы получить свои вещи с доставкой в лицо. Камни от исчезновения рюкзаков тоже сдвинулись и посыпались, повалилась пыль. Подростки закашлялись и отскочили прочь, отмахиваясь от пыли возле лиц.        — Ладно, так намного проще. У тебя нет заклинания для часов? — С вещами на руках Аллен явно воспрянул духом и даже улыбнулся.        — Гермиона жаловалась на нашем третьем курсе, что таких чар не существует — как и какого-то лёгкого способа выучить иностранный язык между прочим. Она говорит, что нет одного общего мирового времени и из-за этого невозможно точно сказать какое время. Если бы я использовал сейчас, что бы они показали? — Гарри покачал головой. — В общем, очень-очень жаль.        — Тогда я буду надеяться, что мы не провалялись в отключке долго. — Аллен тоже улыбнулся шире, но всё ещё обеспокоенный. Это было видно по его глазам. — Предлагаю поискать вход или выход. Там должен быть какой-то. Может быть монстры ходили не через перевал, как мы, а туннелями. Поэтому их следов никогда не находили.       Гарри кивнул и поморщился — слишком резко.       Они двинулись дальше.       Воздух туннелей был слишком спёртым и не двигался. Единственное движение — от крыльев Тимкампи — испарилось; проныра голем не хотел двигаться сам, тоже усталый или просто ленивый, и поэтому ехал на макушке Аллена, обвив хвостом шею.       Движение было медленным. Они несколько раз останавливались просто чтобы передохнуть из-за ран. Гарри знал по опыту, что даже с залеченной головой должен лежать в постели несколько дней, чтобы дать себе время на восстановление, но у них его не было. Из-за этого рана всё ещё противно ноет. Есть также опасение, что он потерял достаточно крови, чтобы чувствовать себя вялым и слабым и, возможно, ему придётся использовать Кроветворное повторно.       Время в однообразной тишине тянулось ужасно медленно. Они несколько раз находили развилку и с помощью Указуй выбирали правильный путь, но это точно не приближало их к выходу. Аллен опасался, что они спускаются глубже под гору, а не идут вперед. Это было понятно по наклону — он уходил всё ниже и ниже.       Гарри больше волновало знание того, кто или что ещё жило в этих пещерах. Несмотря на все острые куски скал, торчащие из стен и потолка, и то как угрожающе низко опускался проход — кому-то, такому высокому как Канда, было бы ужасно трудно идти не пригибаясь — он всё ещё был слишком ровным и гладким. Проходы почти не сужались. Они могли менять направление, подниматься или опускаться, но не становились уже.       Когда Гарри заметил, что они действительно сузились в какой-то момент, он также отметил уменьшение каменных выступов. Они будто были немного подточены. Гарри указал на это, и Аллен шагнул и провёл правой рукой по сточенному камню. Он был ребристым, будто его терли.       Уолкер закончил рассказывать историю и остановился, пройдя несколько шагов вперед. Обернувшись, он удивленно посмотрел на то, как Гарри медленно согнулся возле стены и снял с края кусочек чего-то, слабо бросающего блики на фоне света от палочки.        — Что случилось?        — Мы не одни в этих пещерах.       Гарри подошёл, чуть покачнувшись, и Аллен быстро подхватил его. Разжав ладонь, тот увидел большую мерцающую, слабо переливающуюся чешуйку мягкого синевато-зелёного тёмного цвета. Она могла бы зайти за драгоценный камень с расстояния.        — Это чешуя? — удивился он и сам взял рассмотреть её. Действительно крупная, она была как минимум с фалангу длиной, а шириной — ещё больше. — Что могло оставить такую?        — Точно не какая-то рыба, — фыркнул Гарри. Он нахмурился, что-то казалось знакомым в форме, но трудно было вспомнить, что именно. — Я не могу вспомнить, где я уже видел это.        — Значит, нам надо быть осторожнее, — вздохнул Аллен.       Прекрасно.       От этого их продвижение вперед только ещё больше замедлилось. Они прислушивались к каждому звуку, который не был их дыханием или шелестом одежды подранных плащей, каждое колебание тени вызывало паузу и напряжение. Свободная рука, Гарри всё время танцевала на рукоятке Годрика, холодный метал успокаивал нервы, а Аллен сжимал и разжимал свою левую руку. Он даже не надевал перчатку обратно и перестал тереть руки.       К счастью, они не встретили никого, включая ту Акума, что обрушила их сюда своим взрывом. Глаз Аллена не сработал ни разу. Там также не было ничего неуместного, кроме ещё некоторых найденных чешуек, которые Аллен припрятал в карман. Они снова натолкнулись на развилку и Гарри пришлось вновь использовать Указуй, чтобы найти правильный путь.       Мысль о том, как совы могут штурмовать это место, чтобы донести до него то, что он пользуется колдовством вне школы, развеселила и Поттер поспешил рассказать об этой идее. Странно, что волшебник не грустил об исключении. Раньше, мысль о том, чтобы не ехать в Хогвартс, была мучительной. Это было тем местом, которому он принадлежал, где росли его родители, где он встретил друзей; в конце концов, это было тем самым, что пугало до чертиков Дурслей.       Хогвартс был стабильным домом, чем-то, что всегда будет и куда на протяжении годов Гарри будет возвращаться. Никакие опасности и околосмертельный опыт не могли изменить этого.       Теперь Гарри обнаружил, что ему как-то безразлично, исключат ли его за повторное и многократное колдовство. Он спасал их жизни, у него было оправдание. Наверно, это потому, что у него появились альтернативы, или же тот удар по голове был достаточно сильным, чтобы встряхнуть его. Но, пока они шли, эта навязчивая идея будто хотела, чтобы её обдумали, накладываясь на предыдущие разговоры с другими людьми о Хогвартсе.       К счастью, очередная развилка заставила сосредоточиться на ней.       Звук капанья капель воды о воду был отчётливо слышен в оглушительной тишине и казался слишком громким. Воздух тоже изменился, стал свежее и будто бы мокрым, Гарри не мог точно описать этого. Неужели они пришли?       Туннель резко стал шире, и они вышли в какой-то грот с подземной рекой и небольшим бассейном воды. Сталагмиты и сталактиты торчали всюду как колонны, даже из воды, да и сама пещера была заметно шире, более округлая, с высоким потолком. Тут даже были кристаллы белого мерцающего света, бледные по одному, но вместе — они освещали место достаточно, чтобы Поттер увидел то, что обладало неопознанной чешуей.       Это был василиск.       Гарри хлопнул Аллена по глазам так быстро, что тот пискнул и отшатнулся. Василиск определённо их услышал. Волшебник не мог поверить их отвратительной удаче, потому что ранее спящий змей стал медленно разворачивать кокон колец своего огромного тела — такой же большой как и василиск Слизерина, хотя Гарри не был в этом уверен. Он лежал в гнезде, где было много слоев сброшенной кожи вперемешку с костями и трухой, всё плотно спресованно. Его лежачка напоминала гнездо, вдавленное в землю под тяжестью нескольких тонн веса.        — Это василиск, — тихо пробормотал Гарри Аллену на ухо, и тот замер. Знал ли он, что такое василиск, или же нет — не имело значение. — Его яд убивает за секунды и от него нет противоядия кроме слёз феникса. Взгляд василиска также смертелен. Не думай даже смотреть ему в глаза!        — Нам надо уходить, — голос Аллена был едва слышен. — Мы не можем драться с ним!       Возможно, будь Гарри в лучшем состоянии, то безумная идея никогда бы не пришла в голову.        — Я попробую поговорить с ним.       Они стояли несколько мгновений, судорожно прислушиваясь к шуршанию змея и тому, как его толстое и гибкое тело скользило к ним. Земля не сотрясалась и не дрожала, но Поттеру казалось, что он может сказать с точностью до дюйма, где находиться змей по тому, как пол немного вибрировал. Сверхфокусировка была болезненной и нервы напряглись до предела.       Гарри облизал сухие губы и помолился всем кого знал, одной рукой сжимая палочку, а второй закрывая глаза Аллену.        — Мы просим прощения за вторжение! — Боже, пожалуйста, пусть он будет более разумен, чем питомец Слизерина.       Аллен в его руках вздрогнул и напрягся, а волшебник понял, что перешел на парселтанг. Из его рта вырывалось шипение, непонятное нормальному уху человека.       Змей подошёл совсем близко. Два экзорциста почувствовали, как что-то прошлось по воздуху рядом с их лицами — наверняка василиск пробовал воздух языком — и от этого все волосы на теле Гарри встали дыбом от напряжения.        — Мы не хотели нарушать ваш сон. Мы заблудились! — Запаниковав, он добавил. — Пожалуйста не ешьте и не убивайте нас!       Наступившая тишина казалась почти болезненной. Поттер был частично уверен, что он точно обзаведётся седыми волосками к концу миссии, если не будет братом-близнецом Уолкера в этом. Наконец, василиск чуть сдвинулся.        — Я не с-собираюсь ес-сть двух таких тощих двуногих, — произнёс он странным и свистяще-шипящим голосом, точно так же растягивая буквы, как и любая другая змея. Гарри казалось, что гора, размером с тонну, свалилась с его плеч. — Я уже ел недавно.       Гарри выпустил вздох такой силы, что мог бы сдуть Аллена.        — Спасибо, — поблагодарил Гарри. — И вы не убьёте нас?        — Нет, — после паузы ответил василиск. — У меня давно не было компании, даже из говорящ-щего двуногого. Тебе и твоему партнёру нечего опас-саться тут. На с-самом деле моя с-спина ужас-сно линяет и ес-сли ты поможешь мне, так и быть, я покажу вам выход.        — Эм-м, — он прикусил губу, — разве твои глаза не убьют меня сразу же?       На этот раз пауза была заметно длиннее. Секунды медленно текли, пока василиск думал, или может быть решал что-то для себя.        — Хорошо. Я прикрою мои с-смертонос-сные глаза, чтобы вы могли помочь мне. Я не убью вас-с. Тебе нечего опас-саться, двуногий. — Его голос звучал немного надменно, будто змей делал им великое одолжение. Гарри также понял, что не говорил с другими змеями любого вида со времен боа. Василиск в Тайной Комнате не был особенно разговорчивым.        — Спасибо. Хорошо, мы благодарны вам и конечно поможем. Спасибо.        — Можеш-шь открывать глаза.       Гарри быстро пересказал состоявшийся диалог и первый открыл глаза, убирая руку. Он с Алленом пискнули, когда оказались прямо напротив морды огромного зверя. Первоначальная оценка оказалась неверной, один только глаз василиска был размером с два пудовых кулака дяди Вернона — то есть очень большим. Поттер никогда не видел живого василиска так близко. Живого и не убийственного. Его чешуя красиво бликовала в свете кристаллов. Корона рогов на его голове была большой и острой, изогнутой; клыки, выпирающие из-под губ, — большими и с слишком знакомыми тёмными потёками лилового яда.        — Вау, как красиво, — выдохнул завороженно Аллен. Совершенно без страха и не колеблясь, он положил руку на перекладину носа и мягко погладил ловкими и опытными движениями. Гарри проглотил рефлекторное желание заставить Уолкера отдернуть руку, но ничего не произошло, василиск не кинулся. — Очень красиво. Его чешуя такая гладкая и ребристая!        — И смертоносно, — вздохнул Поттер и тоже помог. — Очень смертоносно. Я предлагаю разбить лагерь тут и заночевать. Я уже не чувствую пальцев ног. — Он машинально попытался поджать пальцы, но они замерзли.        — Я тоже, и я не уверен, что мои пальцы рук могут гнуться, — признался Уолкер, показывая бледную правую руку. — И нам надо выполнить часть сделки. Не хотелось бы испытывать терпение. Давай я его пошелушу пока, а ты…        — А я установлю палатку, — перебил его Гарри. Аллен некультурно выпучил глаза и волшебник не смог сдержать широкой улыбки, — волшебную палатку, где есть небольшая печь, и мы сможем заснуть в тепле.       Ответная улыбка Уолкера была силой солнца и его глаза сияли непролитами слезами мечтаний о комфорте.

***

      Гарри лишний раз убедился, что его ноги всё же окоченели из-за промокших сапог. Он и сам оказался слишком мокрым, так как все эти туннели не были тёплыми, и одежда скорее ещё больше затвердела со всей влагой в ткани. Сидя в небольшой бочке, что заменяла ванну в такой же небольшой туалетной комнате, Поттер яростно тёр пальцы и руки друг о друга и периодически прибавлял горячую воду. Его кожа вернула здоровый розовый оттенок и на лице появился румянец.       Он как никогда был в восторге, что вообще решил купить палатку. Его наследство Поттеров было большим, там оставалось ещё от деда Флимонта, отца Джеймса, а потом ещё и сам Джеймс работал в аврорате несколько лет своей жизни после Хогвартса и до смерти. Его мама, к сожалению, не работала официально полный рабочий день и, в основном, была домохозяйкой, но, так как зелья действительно удавались Лили Поттер, у неё был контракт с Мунго на заказы и за них тоже платили. Кроме того, так как его дед изобрёл чистящее средство, процент от продажи шёл до сих пор.       Никогда не подсчитывая, сколько денег у него действительно в сейфе и много ли это, Гарри был удивлен, узнав, что у него чуть больше тысячи галлеонов с мелочью. Это было много, как он прикинул. Не так много, чтобы назваться богатым и тратить деньги без оглядки, но достаточно, чтобы жить и не волноваться какое-то время. Теперь в бюджете осталась некоторая вмятина из-за того, что он спустил деньги на пусть и самую дешёвую палатку.       Но, сидя в этой теплой, восхитительной бочке горячей воды Гарри был готов простить всё это и забыть. Какая разница, сколько она стоила? Сейчас он продолжал радоваться таким простым вещам. У них так же была печка и стопка газет «Ежедневного Пророка», чтобы топить, диван, чтобы спать в гостиной, и небольшая кухонька, где можно было готовить, и даже плитка для подогрева. Конечно, всё это работало на рунах, но оно точно стоило того, учитывая альтернативы.       Гарри любил магию, это точно.       Вздохнув, он ещё раз погрузился с головой под воду, задержав дыхание, и попытался распутать тот ком, что теперь назывался волосами. Кровь и просто вода замерзли в них под странными углами и образовали шипы с колтунами. Аллен, конечно, был не лучше него, а с седыми волосами было даже заметнее.       Вынырнув, Гарри намылил голову второй раз и принялся оттирать всё это. Глядеть на воду было противно, розовые разводы смешивались с грязью и Гарри был уверен, что где-то на дне был ещё и песок с землей, осевший с него. Наконец-то волосы поддались. Осторожными движениями Поттер ощупал голову и не нашел никаких шишек.       Наконец-то вымывшись, Поттер вылез из тёплой воды и убрал её взмахом палочки. Ещё одно Экскуро и Эванеско для надёжности убрало всю грязь на дне и бочка была прекрасной и чистой как в день покупки. Аква Эрукто добавило воды в саму бочку и в ту отдельную рядом, где можно было бы нагреть и включить воду как в раковине в нормальном доме. Натянув боксёры, подросток с сомнением посмотрел на остальную одежду и решил сгрузить её в корзину, чтобы после того, как его друг помоется, всё вместе замочить и постирать.       Ванная комната была немного маленькой — с туалетом, раковиной и корзиной для белья, но Гарри смог развернуться и стать напротив зеркала так, чтобы ему было удобно подстригать волосы. Некоторые кончики были опалены и их надо было состричь, отчего прическа уже была неряшливой и неровной.       Однако его больная рука явно была против этого. Она противно ныла и «тянула» кости, его ушиб болел и держать её просто над головой было пыткой. Она постепенно начинала неметь из-за отсутствия циркуляции крови, и это было ужасно. Гарри сжал зубы, но решил, что проще позвать Аллена на помощь.        — Аллен? — крикнул он, приоткрыв дверь.        — Да?        — Ты не мог бы помочь мне с волосами? — Он подождал, когда Уолкер появился в дверях, что примечательно, без перчаток. С кухни теперь приятно тянуло запахом каши и консервами. — Я не могу убрать все эти колтуны и опаленные части нормально.       Аллен втиснулся сзади него и выхватил нож из рук. Он с сомнением посмотрел на что-то на затылке — Гарри видел его лицо в отражении маленького зеркала и ему даже стало интересно, что там такое.       Однако оказалось, что Уолкер наблюдал не потенциальные колтуны — хотя он начал осторожно обрезать их. Он внимательно и осторожно ощупал затылок и ничего не нашел.        — Ты совсем нигде не обрезал, да? — Спросил экзорцист. — Это из-за руки? Всё ещё болит?        — Не совсем, — Гарри поморщился, — обычно после применения зелий нужен покой или сон, просто отдых, но у меня его не было. Мои раны всё ещё болят немного и держать руку под углом и вверх так долго утомляет. Я дольше провожусь с ними, и ты так никогда не залезешь в ванну.        — Ясно, — Аллен нахмурился. — Ладно, теперь мы сможем отдохнуть. Я почти закончил готовить и уже растопил печь пока ты был тут.       Поттер пожал плечами в согласии и они замолчали на какое-то время, пока Уолкер не закончил. Он ловко орудовал ножом. Волосы волшебника были и без того дикими как воронье гнездо, но теперь это было ещё сильнее заметно. Гарри избавился от них и вышел в зал. Их единственная комната была не обставленной, с печью, диваном, креслом, столом для еды и тумбой, отчего казалась пустой.        — Можешь идти!        — Хорошо!       Гарри полез рыться в тумбу и вытащил несколько одеял, пледов и полотенец. Печь ещё не разогрелась как надо и было достаточно холодно, так что Поттер закутался в одно, закрутил тюрбан на голове и отнес ещё в ванную, а сам устроился на диване в надежде отдохнуть.       Его ноги гудели от всего того напряжения, что выдалось за сегодня. Казалось, что утро у Элси и сытный завтрак были в какой-то другой далекой жизни и его теперь отделяли все эти годы. Завернувшись в кокон так сильно, что он сам себе напоминал гусеницу, Гарри прижался лбом к оббивке дивана и позволил долгому вдоху поселиться в груди, а потом выдохнул весь воздух. Напряжение покинуло его и Поттер не хотел ничего, кроме как лечь спать после обеда.       И хотя это было заманчиво, запахи с кухни слишком дразнили его, чтобы оставаться на месте. Поэтому Гарри натянул носки и прямо в чём был, с закутанной головой и одеялом на плечах, он вышел наружу в пещеру.       Василиск мирно отдыхал рядом с ними. Они установили палатку достаточно близко и одновременно не настолько, чтобы тот случайно снёс их место жительства ленивым движением хвоста. Видимо, услышав или почувствовав вибрацию земли, один из глаз зверя приоткрылся. Хоть мимические мышцы змея были нулевыми, Гарри мог почувствовать ауру довольства, исходящую от него с тем, как старая шкура была сброшена их общими долгими усилиями. Лоскуты валялись рядом с гнездом, как и те, за предыдущие годы. Левая рука Аллена с сильными когтями была очень удобна в том, чтобы содрать старую шкуру.        — Привет, — поздоровался он и ещё раз потёр теперь более блестящую и нежную чешую на морде. — Отдыхаешь?        — Да, — признал василиск даже не двигаясь, чуть жмурясь, — так хорош-шо наконец избавиться от с-старой кожи.        — Ты очень большой. Я уже видел одного василиска примерно тысячи лет, ты тоже такой старый?       Этот вопрос заставил того задуматься и прикрыть глаза окончательно. Даже если дополнительное веко и защищало опасный взгляд и даже если глаза на самом деле были очень красивыми, Гарри не хотел рисковать стать камнем по неосторожности, если василиск забудет прикрыть в какой-то момент.       После продолжительной чистки, Гарри успокоился и убедился, что опасный зверь не собирался есть их от скуки. Кажется, как источник развлечения и собеседники, два экзорциста были предпочтительнее. Ну, и они были очень тощими для василиска, чтобы даже уталить лёгкий голод.        — Даже не знаю, — признался змей, — мой родитель был с-со мной, приходил почти всегда, пос-селил меня в этой пещере. Ему не разреш-шалось держать меня у с-себя дома, поэтому он с-создал это место. Он вс-сегда приходил ко мне, выводил на прогулки, позволял охотитьс-ся в воде. А потом он ушёл.       Умер.        — С-С тех пор никто не навещал меня. Иногда, когда я прос-сыпаюсь, я с-сам выхожу поохотитьс-ся на рыбу или украс-сть пару-тройку животных. Родитель предупреждал, что я не могу есть всё, так что я не делаю этого. Только иногда. Иногда я ползаю по этим туннелям и пугаю дураков, что решили, что могут занять моё мес-сто. Их я тоже с-съедаю. Эти туннели пронизывают всю гору и есть нес-сколько выходов, так что иногда я вс-се их проверяю.        — Мне очень жаль, — признался Гарри. Он не понимал, как василиск вообще мог жить столько лет в одиночестве. — Наверно, тут очень одиноко.        — Будто бы мне нужен кто-то, кроме родителя, — фыркнул василиск. Гарри покачал головой.        — Нам надо выйти в город, Лонгьир, — вздохнул он, плотнее кутаясь в одеяло. Бок василиска был холоден и подросток не прижимался к нему.        — Я не знаю названий, — раздражённо щёлкнул змей.        — Это на побережье. Там причал, пристань для кораблей и поля ферм.        — М-м, — прогудел тот задумчиво, — да, я понял тебя. И что ты хочешь?        — Ты не мог бы проводить нас с Алленом туда? Пожалуйста. Ты бы помог нам.       Василиск молчал, но потом вздохнул — его дыхание пахло отвратительно, но Гарри не отходил, боясь спугнуть надежду.        — Ладно, провожу, — проворчал змей. — Обещ-щаю. А теперь иди. Я хочу отдохнуть ещ-щё немного. Ты, двуногий, очень утомителен.        — Спасибо.       Обещание змея немного успокоило Поттера.       Когда Гарри вернулся в палатку, Аллен как раз вышел из ванной. Его щёки раскраснелись, он также был замотан в полотенце и в боксёрах. Увидев одеяло и как Поттер носит его, Уолкер не стал медлить и сам нырнул за другим, заворачиваясь в него с облегчением. Его счастливое лицо сияло, когда он плюхнулся на диван, напоминая какой-то большой кокон и вздохнул с облегчением так громко, что со своего места на входе Гарри слышал это.       Рассмеявшись, волшебник двинулся на кухню.        — Я не знаю как ты, но я очень голоден. О, ты сделал кашу? Похоже мне придётся съесть её всю самому, — Гарри не сдерживал улыбки, когда услышал чертыхание и панические крики. Ещё до того, как первая ложка оказалась во рту у Гарри, Аллен буквально материализовался в маленьком пространстве с таким голодом в глазах, что казалось, будто он съест всё на своём пути. Тимкампи следовал за своим хозяином, широко улыбаясь.        — Даже и не думай, — угрожающе прищурился Аллен и подтянул к себе кастрюлю. Без тарелок, так они и сидели, лопая кашу с сухофруктами и заедая бутербродами с консервированным паштетом. Они всё же оставили немного на утро, хотя Гарри знал, что этого будет мало для Аллена. Он также помнил, что в его рюкзаке ещё оставались другие консервы и сухофрукты, но было бы контрпродуктивно съесть всё сейчас и не оставить ничего на другой день.        — Кстати, василиск согласился проводить нас к выходу в Лонгьир завтра. Он тут давно живёт и есть несколько выходов на улицу, которыми он периодически пользуется для прогулок и охоты.        — Слава Богу, — выдохнул Аллен, — я просто не могу не думать о том Акума. Почему он не пошёл за нами?        — Может быть, он думал, что то падение убило нас? — предположил Гарри, но и сам так не думал. Уолкер, видимо, тоже.        — Не думаю. Даже если бы это убило нас, несколько камней не уничтожат Невинность, а это должно быть целью Акума. Три кусочка Невинности уходят под землю и Акума даже не гонится за ними? — Он поднял брови. — Что-то тут не так.       Гарри в задумчивости водил ложкой по остаткам каши. Мысли кружились медленно и вяло.        — Может быть, — начал он, — у Акума были и другие приказы? Я просто не могу придумать, что может быть важнее уничтожения Невинности. — Пауза. — Может быть есть что-то ещё на этом архипелаге, что требовало внимания Акума дальше?        — Мы сможем узнать только после того как выберемся. Я просто…        — Что?        — Я беспокоюсь за сам Лонгьир, — наконец-то вздохнул Аллен, выдавив признание. — Что если Акума пошёл туда? Всё же там остались искатели. И очень много абсолютно беззащитных людей. Чем не идеальные цели для убийства?       Это действительно может быть целью — уничтожение города. Вполне возможно. Не имеет смысла, но Гарри успел заметить, что Акума иногда делали это. Создавали новые трагедии для Графа, или просто убивали население, потому что могли и хотели. Лонгьир один из самых обитаемых городков архипелага и единственный — с портом. Если Акума уничтожит и порт — это будет катастрофа.        — Я надеюсь до этого не дойдёт, — устало произнёс Поттер и потёр лицо.       Закончив с едой, они вернулись в зал, уже достаточно нагретый для того, чтобы там можно было стоять, не опасаясь замерзнуть. Аллен рухнул на диван, а Гарри пошёл в ванную заниматься одеждой. Была надежда, что до утра она высохнет.       Гарри даже не представлял, сколько грязи было на их форме. Его руки ещё больше стали болеть, но подросток сжал зубы и застирал, а не применил заклинание. Не потому, что не мог, а потому, что опасался, что это ухудшит ткань и наложенные на неё какие-то особые чары. Ведь одежды экзорцистов были зачарованы, чтобы ткань не впитывала в себя вирус Акумы.       Аллен позже помог отжать плащи и они развесили одежду по тёплой комнате. Усталые и вымотанные, они рухнули на диван и прижались друг к другу укрытые одеялами. Уолкер, казалось, отрубился сразу же, как его голова коснулась подушки, его дыхание было размеренным и спокойным. Гарри же, как только закрывал глаза, не имея сил остановиться, начинал прокручивать воспоминания сегодняшнего дня в голове. Разговор об Акума тоже разжёг его воображение, и подросток стал думать, почему их не добили.       Почему Акума решил разрушить пол, а не выстрелить прямо? Пули бы убили их. Хотя Гарри знал от Сумана, что паразитические экзорцисты имеют иммунитет, значит и Аллен тоже. Сам по себе Поттер тоже имел какой-то иммунитет, потому что та Акума на кладбище во Франции попала в него пулей, но всё, что волшебник сделал, — это откашлял машинное масло обратно. Яд вышел из организма. Этот Акума не знал этого и мог бы попытаться убить их более проверенным и надёжным способом.       Вот ещё одна загадка. Почему это произошло? Гарри не решился писать об этом в отчёте. Он просто не чувствовал себя хорошо, рассказывая это. Да, Комуи заслуживал доверия, мужчина заботился обо всех экзорцистах и даже его пылкий энтузиазм, по поводу того, что Гарри волшебник, быстро утих с пониманием, что это делает Поттера неудобным. Комуи был чутким человеком, что, на самом деле, неудивительно и, учитывая, что Гарри не единственный подросток в составе, это нормально. Смотрителю Ли приходилось иметь дело с Кандой на ежедневной основе и не раздражать его до состояния неконтролируемого убийства; внимательно наблюдать как за своей сестрой, так и за любыми телодвижениями мужчин в её сторону. Конечно, он заметит, что именно делает Гарри неудобным, поймёт, когда он вторгается в чужую зону комфорта, особенно ещё незнакомого ему мальчика.       Комуи действительно заслуживал доверия. Гарри не раз приходил к нему с какими-то вопросами, и мужчина всегда откладывал свою работу — часто с большим удовольствием, чем необходимо — и всегда помогал. Объяснял, даже если Поттер не понимал сразу. И не злился. Казалось, доброта и понимание в семье Ли были наследственными.       Но рассказать, что Гарри не умер тогда, когда должен был, стало слишком большим. Околосмертельный опыт не был новым для него, спасибо Волдеморту, но это — совершенно новый уровень. И дело не в его удаче, как, например, с Квиреллом, что кинулся душить, а не колдовать, или с Фоуксом, который точно ослепил василиска Слизерина и поплакал на Гарри позже. Да, удача Поттера была сильной, ему часто везло в таки вещах, но это? Отплевывать машинное масло, яд Акума, когда он должен был рассыпаться в пыль вместо этого? Совершенно новый уровень.       И хотя да, его интересовало, почему это произошло — явно не из-за волшебства, этого не было достаточно, чтобы рассказать о таком. Показать, что он выделяется по сравнению с другими экзорцистами. Чтобы люди опять указывали пальцем и шептались? Нет, спасибо. Вновь переживать этого он не хотел, достаточно того, что он волшебник и экзорцист.       Может быть позже, он набрался бы смелости и хотя бы тайно шепнул Ли. Мужчина бы понял опасения и не стал бы поднимать весь Орден на уши, да?       Гарри повернулся на другой бок в который раз и чуть не закричал, когда оказался лицом к лицу с проснувшимся Алленом. Он пялился на него широко раскрыв глаза.        — Наконец-то, — усмехнулся он, — что ты возишься?        — Прости, я тебя разбудил? — Сколько же времени прошло, пока Гарри думал о своём?        — Да, но ничего страшного. — Аллен покачал головой. — Что случилось? Разве ты не устал?        — Не знаю, каждый раз, когда закрываю глаза, я не могу не думать о произошедшем и Акума. — Технически, это даже была правда. — Наверно, это нервозность.        — Тебе надо расслабиться, — задумчиво произнес Уолкер и немного нахмурился. — Хочешь поговорить о чём-нибудь расслабляющем?        — Не уверен, что в моей жизни было что-то расслабляющее, — признался Гарри и сам поморщился, — ой. Я не это имел в виду. Просто…        — Я понимаю, — перебил Аллен, не давая закончить, — хотя мне было любопытно о магии. Кросс не использует её, так же как ты, и я никогда не видел у него палочки. Так что мне было интересно — есть разные виды или способы колдовать?       Гарри некоторое время молчал, больше глядя на серебристые в темноте волосы другого подростка.        — Ну, я понятия не имею, как именно колдует Кросс. — Признался он. — Но да, есть разные способы. Ты уже видел в ванне бочку. Чтобы нагреть воду мне не надо произносить заклинание, а только коснуться в определенном месте палочкой. Там вырезаны руны. Это что-то вроде волшебного языка. Я никогда не изучал их, но моя подруга Гермиона сравнивала их с альтернативным способом для палочек, так как, при должной сноровке, можно активировать их и без неё. Конечно, это жутко сложно и в бою у тебя нет времени, чтобы что-то написать не только оттого, что это, ну, письмо, но и потому что любая ошибка может стать катастрофой.        — Есть еще зельеварение и там тоже не нужна палочка. В Хогвартсе зелья изучают на протяжении всей учёбы, но я бы бросил их с большим удовольствием, несмотря на потенциал. Мой профессор Снейп ненавидит меня с особой страстью, и я никогда не понимал, что я такого сделал ему. Это была ненависть с первого взгляда, ещё когда мы глазами встретились. Ладно, я не хочу говорить об этом ублюдке. Зелья тоже бывают разные и сложные, но они могут вылечить практически всё, что угодно, на что хватит воображения. Но ими же можно и отравить или сделать ещё чего похуже. Я не совсем много знаю о том, как колдуют в других странах, но Дурмстранг, школа где-то на севере Европы, также как и французская школа Шармбатон, использует палочки. Гермиона говорила, что некоторые малые народы могут использовать свои собственные проводники магии, разные племена например. Ещё более тысячи лет назад в моду вошли именно палочки из-за удобства их ношения и маскировки от простых людей, но раньше это могло быть что угодно, если проводило магию. Например, посохи или мечи, кинжалы.        — О, и есть, конечно, невербальная и беспалочковая магия. Невербальная магия очень сложная, и мы будем изучать её на шестом курсе, опять же по словам Гермионы, а беспалочковая требует годы тренировок и концентрации. Этому действительно сложно научиться. Может быть твой учитель колдует именно так?        — Может быть, — задумчиво протянул Уолкер, — он нечасто делал это при мне, и я никогда не интересовался достаточно, чтобы просить научить. Учитывая таланты педагога Учителя, я не потерял много. — Он поморщился и помрачнел. Со вздохом он передвинулся и устроил свою собственную руку перед лицом. Это была его Невинность. Взгляд Гарри притянул тускло блестящий кристалл. Собственный меч лежал рядом с диваном в лёгкой доступности при необходимости.        — На что это похоже, иметь паразитическую Невинность, если ты не против рассказать? — поинтересовался он. Аллен помолчал некоторое время, видимо, решая или стоит ли отвечать.        — Она не чувствуется теперь по-другому, как моя другая рука. То же самое, разве что более сильная, и мне приходиться упорно тренироваться, чтобы сохранить равномерную силу в обеих руках, но моя левая — всё равно немного сильнее. Ей очень удобно бить кого-то даже в неактивном состоянии. — Он усмехнулся лукаво. — Раньше, до того как Невинность активировалась, она была немного другой на вид и полностью парализованная. До одиннадцати я не мог даже пошевелить ею. Я не знаю, на самом деле, моя рука была такой всегда, так что мне не с чем сравнивать.        — В волшебном мире мне удалось увидеть много странных вещей, — признался Гарри, — порой они казались абсолютно нормальными для других детей, но я не мог просто так принять их. Разные мелочи, которые заставляли меня остановиться и обратить внимание, подумать об этом. Но потом, с годами, я привык и просто стал игнорировать это. Гермиона как-то сказала, что у волшебников ужасные проблемы с логикой, и да, это так, но они… Действительно отличаются. Я не сразу обратил на это внимание. Может, если бы я рос полностью с волшебниками, то не находил никаких проблем, но я был воспитан магглами и разные мелочи бросались в глаза. Например, как мой профессор удалил все кости в руке неисправного или скорее неправильным заклинанием. Он не должен был этого делать — колдомедик уже был рядом, но Локонс просто обожал внимание и мнил себя компетентным.       Брови Аллена поднялись и его лицо приняло весёлое выражение. Гарри тоже улыбнулся шире и осторожно дотронулся до чужой руки. Она была немного упругой и шершавой, более плотной на ощупь и её точно нельзя было спутать с нормальной рукой. Аллен дёрнулся, но Поттер уверенным движением коснулся кристалла и чуть погладил его, отчего другой подросток расслабился. Это было любопытно. Гарри убрал руку, внезапно подумав, что это слишком странно.        — И знаешь, что все сделали? Ничего. Никто ничего не сказал ему и только Хагрид был возмущен тем, что Локанс влез без спроса. Ни тем, что он сделал, а что просто влез. Мадам Пофри, наша медведьма тоже, но ничего особо не говорила. Её больше волновало то, что на выращивание новых костей понадобится больше времени, чем на сращивание старых. Все отнеслись к этому как к пустяку. Будто это ничего, будто это нормально.        — Мне кажется, — медленно заговорил Аллен в паузе, — что это потому, что волшебники легко могут вылечить практически всё зельями. Ты сам так сказал. Поэтому они не видели большой проблемы в том, что твой профессор удалил кости. Они легко могут это поправить. В отличие от простых людей.        — Ты прав. И это постоянно. Я не замечал этого раньше, пока не поговорил с Флер. — Вздохнул он. — Флер Делакур была моей соперницей в Турнире на четвертом курсе, и она из Шармбатона. Я встретился с ней и её семьей на одной из миссии, и мы много сравнивали Шармбатон и Хогвартс. Флер и её мама, Апполин Делакур, обе сказали мне разными словами, после моего рассказал о учебе, что в Хогвартсе отношение к детям и безопасности очень странное. Что так не должно быть. В Шармбатоне всё по-другому. Я даже не знал, что это не нормально и не понимал этого. Да, мадам Делакур сама по себе зельевар, у неё двое детей, и она также лечила кучу разных болезней, как в своей семье, так и в больнице, где она работала когда-то, но отношение всё равно не такое, как в Хогвартсе.        — Тебе не нравиться, что ты начал видеть всё это, — заметил Аллен. — И теперь ты в смятении. Я прав? — Гарри нерешительно кивнул. Оказалось, Аллен смог уловить из тона и недосказанного гораздо больше. Поразительная проницательность. — Дай угадаю, Хогвартс был тебе домом и ты просто закрывал глаза на недостатки, но теперь, когда тебя буквально ткнули в них, ты не можешь остановиться и перестать думать об этом.        — Да, — скис Гарри, проведя рукой по лицу, — мне это не нравится. Хогвартс был мне как дом, но я не могу забыть о том, как профессор МакГонагалл отмахнулась от наших опасений на моем первом курсе и нам пришлось пойти, чтобы остановить похитителя. Никто не воспринимал трёх одиннадцатилетних детей всерьёз. Теперь я думаю, что если бы профессор просто поверила нам, или сама пошла с кем-то, просто дала нам шанс, мне не пришлось бы сжигать моего собственного профессора.       Аллен задохнулся.        — Он был одержим и просто рассыпался в пыль под моим прикосновениям. Мне так повезло, что он решил просто душить меня, а не проклинать. Если бы не это, то я бы умер. Но нет, на второй год, когда мы обратились к, как мы думали, компетентному профессору, он оказался лжецом, что обманом присваивал достижения чужих людей себе и получал за это славу, деньги и внимание. Я и Рон силком потащили его, просто потому, что не было другого варианта, он же не мог быть полностью некомпетентным, правда? В итоге, он грозил, что сотрёт все наши воспоминания и оставит умирать в логове василиска вместе с похищенной студенткой. А он сам вышел бы и рассказал слезливую историю о своих подвигах и горе.       Гарри перевел вздох.        — В Хогвартсе профессора никогда не обращали внимание на нас. И теперь, когда есть Комуи и все другие люди, кто действительно заботится и помогает, я постоянно сравниваю и меня пугает, что это сравнение не идёт в пользу волшебников. Когда-то, всё, о чём я мечтал — было остаться в волшебном мире, месте, которому я должен был принадлежать изначально, месте, где были мои родители, их друзья, но теперь? Со всем, что происходит? Я уже не уверен в этом. Попадание в Орден действительно раскрыло глаза на многие вещи.       Гарри не был уверен, отчего выпалил всё, что было, как на духу. Ему нужен был сторонний совет не вовлечённого человека, а может быть хотелось поговорить об этом. Может быть в темноте, где нельзя было увидеть осуждения в чужом лице, было легче рассказать это. Или потому, что он чувствовал что-то родственное в Аллене, будто бы он понял бы его.       Повисшая тишина после такого долгого монолога была неожиданной. Гарри уткнулся щекой в подушку, чувствуя, как его потряхивает то ли от собственного признания, то ли от озноба, то ли от нервов. Он постарался вздохнуть и успокоиться, но это не помогло.       Придвинувшись ближе, Аллен внимательно посмотрел на него и Поттер понял, что Уолкер заметил его дрожь. Он высвободил руку и медленно, давая шанс отстраниться, положил свою руку на плечо, не слишком близко, но и показывая, что Аллен там.        — Это нормально, — тихо пробормотал он, — в этом нет ничего странного. Ты растёшь, взрослеешь и начинаешь задавать те вопросы, которые не задавал раньше. Ты предпочёл не отмахиваться от них и оттолкнуть, а встретить и обдумать, даже если тебе это не нравиться или это тебя пугает. Это очень хорошая черта, встретить всё, даже такую вещь как мысли или чувства, в лицо.        — Спасибо, — фыркнул Гарри, глубоко тронутый такими словами.         — И если тебя пугает то, что ты находишь сейчас, то это пройдёт. Вот как устроена жизнь — не всё сказочное и красивое, не всё сказка. — Рот Уолкера дрогнул в улыбке. В ней было что-то горькое. — Ты вырос, заметил те неправильные вещи, что не видел раньше, расширил свой горизонт взглядов и уже не будешь таким как раньше и мир, соответственно, изменился тоже. Ты и в нём заметил то, что не видел когда-то. Ты узнал, что мир не такой, каким ты его представлял, но это не повод расстраиваться. Надо просто принять это и идти дальше. Мой отец сказал мне никогда не останавливаться и продолжать идти. Несмотря на то, в каком мире ты находишься, не надо останавливаться.        — О Боже, — после паузы выдохнул Поттер, чувствуя, как что-то трепещет внутри, — это так… Мудро. Тебе точно пятнадцать, как и мне?        — Я просто повзрослел раньше, — фыркнул Аллен и рассмеялся. Напряжение рассеялось. — и, опять же, я жил несколько лет с Кроссом. Даже если иногда я хочу утопить его в самой глубокой выгребной яме в мире, он всё же учил меня некоторым вещам. Даже если иногда у меня был дикий соблазн сделать что-то, о чём я пожалею, после первого года путешествий с ним эти соблазны стали более контролируемые.       Они улыбнулись, хотя Гарри, улыбаясь немного нервно, мог только смутно и наверняка неправильно что-то понять об отношениях Кросса и Уолкера, но было забавно послушать, как Аллен бурчит о генерале и проклинает его от всей души. В такие моменты Поттер действительно был рад, что Аллен не был волшебником и не мог наложить какое-то спонтанное проклятье. Учитывая его пик эмоций, это было бы смертельно и отвратительно.       Удивительно, но их разговор действительно помог успокоить нервы. Гарри чувствовал себя странно обнажённым из-за того, что он поделился такими сокровенными мыслями, но, с другой стороны, у него не было никого, кто выслушал бы его и понял хоть немного глубины его внутреннего раздрая. Гермиона, может быть, и поняла бы, но она действительно сильно верила в взрослых: если они не волновались, то и она не должна. Может быть, когда-то она тоже чувствовала себя такой смущенной по отношению к волшебникам, но она не могла поговорить с другой стороной, с кем-то не из Англии. Виктор Крам казался неплохим парнем, но вряд ли Гермиона доверилась ему настолько, чтобы рассказать о своих проблемах и даже секретах.       Рон же не увидел бы никаких проблем и только пожал плечами, смущённый странной речью. Сириус попытался бы утешить, но Гарри, слишком мало знавший его, точно не знал, какую реакцию мог бы получить от бывшего заключённого. Скорее всего он поговорил бы с кем-то ещё и в итоге… Гарри не был уверен, что было бы в итоге, но всё равно не хотел этого. Ему не нравилось, что он не мог представить реакцию Сириуса, что если он будет расстроен? Но он никогда не понимал, как это тянет в груди иногда. Кроме того, у его крестного самого полно забот на борту. Последнее, что Гарри хотел, это чтобы его крестный неправильно понял его, чтобы он увидел что-то странное в нём и отвернулся. Разочарование Сириуса было болезненным, словно острая стрела в груди.       Гарри вздохнул. Возможно, он должен признаться себе, что не может доверить свои чувства Сириусу. Он мог бы спросить что угодно, но не это. ***       Их следующий день был полон оптимизма и веры в лучшее. После завтрака Гарри вылез наружу, уже одетый в высушенную одежду и оставил Аллена собираться одного. Ночной разговор всё ещё был свеж в голове, но сам Поттер чувствовал, что сбросил целую невидимую тонну и вес на его плечах уже не казался таким тяжёлым, как раньше. Поговорить было действительно хорошим решением, и даже простое уверение Уолкера, что всё, что он чувствует, совершенно нормально, очень помогло.       Его хорошее настроение поднялось и потому, что ночной сон даже на диване помог его больному телу и мышцам. Оно всё ещё немного болело, но не так сильно, как в начале, и его голова уже не казалась такой тяжелой как раньше. Поэтому он вышел к василиску лёгкой походкой, улыбаясь, меч немного бил по бедру, но это было привычное и устойчивое чувство.        — Привет, — поздоровался он и остановился возле его морды на некотором расстоянии. Гарри с любопытством наблюдал как длинный раздвоенный язык выскользнул и мелькнул несколько раз возле его собственного тела. — Как ты? Мы уже собираемся и скоро уйдём.        — Хорошо, — свистяще выдохнул змей и, наконец, сдвинулся, раскрывая своё тело, свёрнутое в беспорядок колец в гнезде. — Вы не пробыли долго тут.        — Нам действительно нужно побыстрее уйти. Мы просто заночевали, и я хочу поблагодарить тебя ещё раз, хотя мы и вторглись в твои владения. Спасибо, что не убил нас.        — Я мог поговорить хоть с-с кем-то, впервые за очень долгие годы, — ответил василиск и наклонил морду. Его янтарные глаза с узкой щелью зрачка были прямо перед лицом и Гарри ощутил привычный трепет страха и благоговения. Глаза, несмотря на опасность, были очень красивыми. — Ваша компания… Была ценной. Даже ес-сли не долгой.       Гарри улыбнулся василиску, хотя слова предыдущего дня вспыхнули в его ушах. Тогда змей думал по-другому.       Аллен вылез из палатки, полностью готовый, и Поттер подошёл к нему и помог собрать вбитые колышки в землю и убрать палатку в мешок. Закончив со сборами, они наблюдали, как василиск вползает в один из проходов. Гарри зажёг Люмос, и они последовали за змеем.       Путь был не самым долгим. Василиск быстро свернул в несколько проходов и вскоре звук капель воды стих окончательно, как и тот свет кристаллов. А потом, в какой-то момент Гарри ощутил это — свежий воздух на лице, тонкий аромат соли и кусачий холод. Когда они вышли — оказались напротив порта. Вход из пещеры был скрыт каменной плитой, торчавшей из земли, скрывавший их очевидное место.        — Спасибо, — искренне выдохнул Гарри, похлопав змея по морде. — Ты очень помог нам.        — Неважно, — отмахнулся тот, — а теперь, ес-сли это всё, я поохочус-сь. Давненько я не ел сырой рыбы. Вы пробудили во мне аппетит…       С этими словами василиск развернулся и тёмной лентой скользнул прочь, полностью незаметный для других. Его тело не сильно выделялось среди земли, и если не приглядываться, то можно было и пропустить массивную фигуру. Когда он скрылся в воде и Гарри с Алленом перестали смотреть ему вслед, Поттер нервно рассмеялся.        — Что такое? — удивился Уолкер.        — Василиск сказал, что аппетит пробудился из-за нас, — признался волшебник. — Я просто рад, что он нашёл нас недостаточно мясистыми для закуски.       Он видел как Аллен нервно сглотнул и кивнул.        — Верно. Плюсы быть маленьким и тощим. Буду иметь это в виду в будущем. Ты готов идти?       Гарри кивнул и они двинулись, осторожно спускаясь с холма. Он даже не знал который час, была ли ночь или день на улице. Небо прояснилось, но не полностью, и, стоя на возвышенности, Поттер видел потрясающую панораму соседней части острова на другом побережье и далекие горы с белой шапкой снега. Они стояли на краю и любовались видом некоторое время и, хотя ветер нещадно бил по ним, пытаясь повалить на землю, было невозможно сдвинуться от такой красоты. Этот вид немного компенсировал общую убитость и катострофичность миссии.        — Почему там есть дым? — Гарри обернулся на голос Аллена и проследил за его взглядом. Он почувствовал, что сердце упало камнем вниз, когда его глаза увидели горящие дома Лонгьира, от которых поднимался тёмный дым, воронки от взрывов на земле и подозрительную тишину.        — О, чёрт, — пробормотал он.       Два экзорциста бросились бежать и через некоторое время они ворвались в то, что осталось от городка. Даже Тимкампи в кой-то веке прекратил прятаться в шарфе Аллена и вынырнул наружу, расправив крылья, и теперь нервно летал рядом с ними.       Они побежали первым делом к дому Элси, но он был полностью сгоревшим и пламя лизало обугленные остатки. Камень, из которого был сложен дом, был угольно-чёрным.        — Лукас! Роберт! Элси! — кричал Аллен. Гарри выхватил палочку из кармана и направил её на дом.        — Аква Эрукто! — рявкнул он и, подпитываемая эмоциями паники и страха, мощная струя воды выстрелила в огонь. Аллен отшатнулся, когда дым и пепел взметнулся, появился пар, а пламя вспыхнуло так сильно, что почти облизало им лица и опалило жаром. Прижав рукав к лицу, Уолкер прищурился, наблюдая за происходящим.       Тушить огонь оказалось долгим делом. Гарри не знал, сколько времени ушло у него на заливание дома водой, ему пришлось обойти его несколько раз, и всё равно не было безопасным заходить внутрь. Даже залитый водой по самое основание, камень был слишком горячим, а доски — хрупкими. Куда не ступи — есть шанс провалиться.        — Я посмотрю, — вздохнул Аллен, — а ты можешь потушить остальные горящие дома.        — Хорошо, но будь осторожен. И если что — кричи, — настаивал Поттер. Уолкер кивнул и волшебник поспешил дальше.       Чем больше тушил Гарри, тем больше он впадал в отчаяние. Судя по всему, дома горели уже достаточно давно и уже затухали. Они полностью прогорели и внутри, насколько мог видеть подросток; почти ничего не осталось. Каменные стены и столбы печей — вот и всё, что было на пепелище. Хуже всего — никого не осталось.        — Это точно Акума, — прошептал бледный и запачканный сажей Аллен.        — Ты уверен? Может быть это просто пожар? — Гарри действительно не хотел верить в эту возможность, потому что тогда их самое большое опасение было подтверждено. Он сам не верил, но цеплялся за эту мысль.        — Если исключить то, что тут просто очень мало причин, от чего может начаться пожар, да так, чтобы всё сгорело, — губы Аллена скривились в горькой улыбке боли, — то посмотри вот сюда.       Уолкер провёл его на задний двор Элси, где Гарри увидел всё, что надо, и на основании чего были сделаны выводы. Среди поля, где раньше паслись овцы, поедая траву, где квохтали куры, была одежда женщины, её обувь и, когда Гарри согнулся к земле, он нашёл крупицы пыли. Подняв колошу, Аллен показательно перевернул её и пыль, которая была ногой Элси, высыпалась и тут же была унесена ветром.       Гарри сжал и разжал кулак. Гнев и боль нарастали, поэтому он крепко сжал зубы так, что челюсть напряглась, а в груди будто что-то умерло. Он не видел лица Аллена, когда тот уронил колошу, но по его напряжённым плечам понял, что и он тоже глубоко расстроен. Поттер задрал голову к небу и прищурился, заметив знакомую точку. Его губы тронула маленькая улыбка.        — Мы должны связаться с Орденом и рассказать о произошедшем, — сказал Гарри.        — И как ты хочешь это сделать? Даже Тим не может связаться отсюда без помощи, а оборудование искателей вышло из строя уже давно в том снегу.       Гарри подарил ему маленькую ухмылку и поднял руку, позволяя большой полярной сове приземлиться и вцепиться в его плечо когтями. Выражения лица Аллена стоило того.        — У меня может быть идея.       Они обследовали дома и в ратуше, или то, чем она была когда-то, нашёлся пергамент, перо и бутылёк чернил в одном из сейфов. Дом обгорел так сильно, что они рисковали, пробираясь сквозь него, жар шёл от остатков стен и Гарри колдовал Аква Эрукто вновь и вновь. Вода под ногами от этого хлюпала. Было удивительно, что хоть что-то успело не выгореть и что сейф даже был в виде металлической коробки. Местный смотритель, или наместник, или кто бы не владел Лонгьиром, был явно скупым и зажиточным человеком, либо опасался, что кто-то может украсть у него, раз спрятал такие ценные вещи. Это и ещё некоторые бумаги и монеты лежали в сейфе не доступные огню. С немногим количеством магии, экзорцисты достали всё нужное, и Поттер быстро написал о происходящем. Букля, верная, прелестная сова, с самодовольным видом схватила конверт и бросила надменный взгляд на ощерившегося голема, улетела.        — Кажется, они враждуют, — смеялся Аллен, удерживая Тимкампи за длинный хвост и не давая ему укусить единственную надежду на то, чтобы выбраться отсюда.        — Пока Тимкампи не кусает Буклю, они могут развлекаться как могут. — Нахмурился Гарри. — Интересно, как долго нам ждать.        — Предлагаю ещё раз внимательно осмотреться, — вздохнул Уолкер, поморщив нос. Он задумался и ухватился за подбородок. — И найти место, где можно разбить лагерь. Надо также поискать дополнительную еду, например, не разбежались ли овцы или куры куда-то. И я бы сходил посмотреть на то место, где мы провалились под землю. Просто, на всякий случай, удостовериться, что там больше никого нет.       Он коснулся своего большого шрама, выглядя задумчивым.       Гарри кивнул и нахмурился озабоченно, глядя на горы.        — Давай вначале сходим туда. Подъем отнимет некоторые силы, конечно, но я не хочу оставлять палатку тут просто так, без проверки. И уже потом мы могли бы найти живность. Ты умеешь забивать курицу? Я знаю несколько рецептов с мясом, — они двинулись обратно к горам.        — Да, умею. Опять же, иногда приходилось делать странные вещи чтобы выжить с Кроссом. — Тень упала на лицо Уолкера и мрачная аура обволакивала его как саван. — Однажды он бросил меня на необитаемом острове. Я делал всё, чтобы выжить…       Гарри понял, что у него нет желания узнавать что-либо.        — Ах, — пробормотал он, нервно улыбнувшись. — Трагические молодые годы. Я готовил у Дурслей, так что я много чего умею.        — Нам это понадобится.       Они опять вернулись в горы. Их следы уже были заметены ветром, но некоторые ямки ещё оставались. Поднявшись наверх, подростки убедились, что все монстры мертвы и там не было ничего, что могло бы обернуться и укусить их в одно место. Кровь на затоптанном снеге вмешивалась с грязью и рытвинами, а чуть дальше Гарри видел дыру в земле и провал.       Убедившись, что там всё нормально, они вернулись в город и весь его обошли, проверяя наличие Акума с глазом Аллена, но, очевидно, он ушёл совсем или достаточно далеко из диапазона. Знание, что просто так подобраться ему не удастся, немного успокоило двух параноиков, и они отправились искать место, где можно поставить палатку. Решились не останавливаться возле прогоревших зданий, опасаясь, что ветер раздует угли как бы Гарри не заливал те водой, поэтому решили встать на открытом поле. Пустота со всех сторон так же не дала бы Акума подобраться незамеченной или спрятаться за чем-то.       Из некоторых обломков Гарри трансфигурировал небольшой загон, куда они загнали несколько найденных овец и куриц. Ещё одна трансфигурация для большого мясницкого ножа, ведра для потрохов, и Поттер решил оставить подростка с мясом и доверить это дело профи. Сам он нырнул внутрь и натопил печь. Проблема была в том, что газеты и другая бумага кончались. Поморщившись и вздохнув, волшебник вышел и огляделся.       Деревья, казалось, отродясь толком и не водились тут. Некоторые пучки травы, которые раньше жевали овцы, или крупа для кур, которую явно привозили на пароме, вряд ли было достаточно, чтобы продержаться. Сена тоже не было.        — Я пойду ещё раз осмотрю город, — вздохнул Гарри и Аллен оторвался от своего менее чем чистого дела. — У нас скоро закончится газета для топки. Может, найду что-то, что не сгорело.        — Ладно, будь осторожен, — кивнул Аллен.       Гарри вернул всю найденную бумагу из сейфа в ратуше, но этого не было достаточно. Он не думал, что проблема воды будет действительно такой трудной. Пресная вода была в достатке с Аква Эрукто, еда тоже не была дефицитом, единственное, чего им стоило опасаться, это болезни у куриц и микробы. Это действительно было последнее, что волновало.       Мысленно подросток прикинул время, которое могло понадобиться Ордену, чтобы выслать помощь. Или сколько времени уйдёт на следующий паром? И как он будет вставать на якорь, учитывая, что причал-таки тоже сломан — они просто не заметили этого сразу. Может быть скинули бы шлюпку.       По сути они даже не ждали помощи из Ордена. Гарри об этом не просил — он сообщил о положении, но нужный корабль всё равно должен прийти по истечению недели. Им надо было прожить эту неделю и не помереть или не замёрзнуть.       Поттер зашёл в ещё несколько зданий, которые он теперь даже не мог опознать и отыскал бумагу и книги. Он представил как Гермиону хватил бы удар, если бы он сказал ей, что планирует сжигать книги, но у них не та ситуация, когда можно выбирать и быть привередливым. Простая трансфигурация даже не поможет тут. Некоторые дома, видимо, либо были сожжены последними, раз книги даже остались. Всего пара штук. Это наблюдение наводило на мысль, когда же всё это произошло.       Вернувшись, Гарри обнаружил, что Аллен закончил. Ведро с отходами было куда-то убрано и Уолкер вытаскивал их оставшиеся припасы. В нескольких глубоких мисках было сырое мясо.       Подросток обернулся, когда Поттер вошёл и его взгляд упал на добычу.        — Не так много, я знаю, — вздохнул Гарри, — но это всё, что я нашел. Наверно, нам придётся топить только на ночь, чтобы сэкономить, а так довольствоваться одеялами.        — Мы разберёмся с этим. — Покачал головой Аллен ушёл мыть руки. Уже из ванны он прокричал. — Ты можешь взять кухню! Но я хочу предупредить, что нам нечем кормить кур, так что предлагаю забить их всех в скором времени. Сейчас достаточно холодно, мясо не испортится. Можно даже попробовать что-то сделать с ним.        — Что ж, это ещё одна новость, — поморщился волшебник, — овцы по крайней мере могут прокормиться сами. Ладно, давай я посмотрю, что могу сделать с этим.       У них оставалось ещё немного каши, сухофрукты и консервы, которые были отложены на потом. Гарри перебирал то, что осталось, примерялся и прикидывал, что вышло бы более сытным и полным.        — Эй, Аллен? Ты не видел каких-то уцелевших складов? — крикнул он другому парню. — Может быть есть что-то ещё из еды?        — На самом деле, я видел некоторые отдельные склады на некоторых участках, — Аллен вошёл на кухню, оперевшись на косяк и потирая подбородок. Оттолкнувшись, он ушёл и крикнул на последок. — Я пойду посмотрю.       Гарри кипятил воду и возился с мясом, когда Аллен действительно вернулся с пакетом засоленной рыбы.        — Мало, я знаю, — вздохнул Аллен, — но Акума старался уничтожить всё очень тщательно. Я нашёл немного рыбы в бочке, которая стояла в погребе в земле и поэтому сохранилась. Если надо, то принесу остальные.       Поттер хмуро посмотрел на общую еду и, немного подумав, кивнул.       Вскоре Аллен пришёл. Гарри уже решил, что делать, и теперь по маленькой кухне плыли вполне приятные запахи.        — Хорошо, что ты умеешь готовить, — признался Аллен. — Я не очень хорош в этом и не думаю, что мы смогли бы продержаться неделю на моей готовке.        — Ты умеешь готовить? — поинтересовался Гарри, вымывая руки. Они продолжили болтать до тех пор, пока не сели за столы.       Та же скука, что и в поезде, навалилась, когда они не знали, что делать и чем заняться. Только в этот раз опасность появления Акума не давала так расслабиться, и они не расставались надолго из опасения, что Акума сможет застать их врасплох. Печка топилась и было тепло, но они согласились дежурить у входа по очереди или же вместе в тишине.       Вход в палатку был расположен близко к воде и, хотя ветер бил ужасно, некоторые одеяла не давали мерзнуть слишком сильно. Если становилось совсем плохо, подростки сменялись, либо же ходили. Страх пропустить паром, не увидеть появление Букли или проворонить нападение Акума держал их в напряжении.       В таком беспорядке прошло несколько дней. Гарри всё чаще поглядывал на небо, ожидая появление белой полярной совы. Чем больше прошло времени, тем больше они уверялись, что Акума всё-таки нет. На них никто не нападал. Упадническое настроение убивало желание поговорить, поэтому оба подростка предпочитали сидеть в тишине. Иногда они поднимались на утёс и наблюдали красивые пейзажи, когда небо светлело или темнело соответственно. Экзорцисты переиграли во все карточные игры, и Гарри значительно расширил свой репертуар и научил некоторым волшебным играм самого Аллена, который всегда носил колоду карт с собой.       Погода была действительно странной. Солнце слабо сдвигалось, но никогда полностью не уходило с неба, облака почти полностью затягивали его. Это раздражало, потому что каждый раз, когда Гарри задирал голову и смотрел вверх, ему казалось, что он застыл во временной петле или мир взял паузу.       Ночью они спали вместе на том же диване, но не слишком долго. Нервное напряжение было невыносимым, и Гарри чувствовал, что ещё чуть-чуть, и он не сможет сделать что-то расслабляющее. Любой подозрительный шорох заставлял напрягаться и тянуться к Годрику. Это было похоже на Тисовую вновь и вновь, где он был заперт в своей комнате без какой-либо информации и только с ожиданием внутри. Это сравнение вызывало упадническое настроение и раздражение, так что Поттер был рад посидеть у входа в одиночестве и остыть, проветривая голову. Он не хотел начать кричать на Аллена, который точно ни в чём не виноват.       Сам Аллен, казалось, очень хорошо скрывал напряжение. Он не дёргался на каждый малейший шорох и был спокоен по большей части. Гарри даже не понял бы, что его солнечное и доброе настроение уходило точно так же как и у Гарри, только улыбка выдавала, становясь ещё более фальшивой, чем обычно. Аллен начинал язвить больше, чаще хмурился, и его вежливые манеры уходили как волны с берега. Напряжение в его плечах было заметно, и Гарри ловил себя на том, что смотрит на чужую спину, на растрёпанные неровно подрезанные волосы и на немного хмурое лицо. Поттер не сразу заметил, как изменился Аллен, но, когда обратил внимание, это ударило как товарный поезд. Подозревая и раньше, что Уолкер не был таким милым, как показывал себя, волшебник только убедился в этом, но, на самом деле, не имел ничего против этого «естественного» Аллена. Немного язвительного, нервного и мрачного. Никто не мог быть вечным оптимистом всё время и верить в лучшее, как бы не хотелось.       Из еды осталось только мясо овцы. Курицы были съедены одними из первыми, а потом и каши с сухофруктами. Гарри старался разнообразить их еду как мог, потому что вкус мяса он ещё долго не сможет воспринимать нормально. Поэтому появление Букли было настоящим спасением.        — Букля летит! — крикнул Аллен со своего сторожевого поста. Гарри выскочил, заметив как Уолкер быстро перемешивал карты — механическое движение, чтобы занять руки, сидя у входа.       Букля действительно летела и выглядела так, будто тащила не простой конверт с собой. Посылка в её когтях была явно слишком велика для бедняги. Она сбросила сверток в руки Уолкера и с облегчением приземлилась на плечо, сильно сжав когтями его. Тяжело ухнув, она ласково ткнулась клювом в лицо Поттеру и Гарри потянулся к ней, воркуя.        — Ты моя красавица, такая умница. Прилетела к нам, когда мы нуждались в тебе больше всего. Ты ела? У нас есть кусочки сырого мяса и вода. Хочешь? — тихо спросил он.       Птица заметно оживилась и втроем, они вошли внутрь. Пока Гарри устраивал кормушку и поилку для верной подруги, чувствуя, как сердце распухает любовью к ней, Аллен вошёл следом на кухню, широко улыбаясь.        — Комуи прислал ответ, — он помахал письмом и отложил его, раскрывая свёрток. — И еду. Это что, походная еда?        — Сухой паёк, — заинтересованно протянул Поттер. — Консервы, крупы, галеты, крекеры, соль, сахар, туалетная бумага. Хм, а это явно от Джерри — сладости.        — Слава Богу, — Аллен выглядел так, будто может начать плакать, но всё же раскрыл письмо. — Комуи восхищается Буклей, благодарит нас за работу, сочувствует, волнуется, но ждёт и рад, что мы живы.       Гарри выложил всё из посылки и почувствовал некоторую долю облегчения, что всё налаживалось. Букля распушилась на своём месте и гордо приосанилась, жмуря глаза, когда уже Аллен начал ворковать над ней. Она так же самодовольно посмотрела на голема, будто бросая вызов. Явно уловив посыл, Тимкампи ринулся в атаку к щеке Уолкера и прижался со всей силой своего маленького тела, вынуждая уже Аллена теребить его. Гарри фыркнул впервые за последние дни и принялся расставлять еду.        — Отлично, а теперь иди отсюда, я начинаю готовить.       Шикнув на другого подростка, Гарри сам улыбнулся чужой улыбке и принялся за дело.       Паром пришёл только спустя ещё пять дней и действительно спустил лодочку и верёвку для них. Оба экзорциста были готовы плакать от счастья, видя приплывший экипаж, и им пришлось громко кричать тем, чтобы привлечь внимание, а потом подниматься по верёвке на борт. Корабль не мог пришвартоваться нормально из-за поломанного пирса, если капитан не хотел сесть на мель. Аллен со скорбным лицом скормил историю о том, как он с другом оказался в горах, и они понятия не имеют, как начался пожар. Это было достаточно убедительно, чтобы все им поверили, и Гарри знал, что не смог бы лгать с таким убедительным лицом.       Но оба были рады, наконец, вернуться домой.