Глава 7
22 июня 2020 г., 08:07
Активная жизнь в Башне была прервана очередным взрывом и громким криком в сопровождении отчётливой череды проклятий, от которого даже уши моряков покраснели. Звук взрыва, последовавший за этим, говорил об очередном сломанном Комурине. Гарри на мгновение привалился спиной к двери и прикрыл глаза, с трудом подавляя улыбку на лице. Как удивительно, что прошло едва ли два месяца, а общий хаос Чёрного Ордена стал практически родным.
— Утро, Гарри, — поздоровался один из учёных из отдела. Гарри обернулся на звук голоса и махнул рукой с улыбкой на лице.
— Утро, Артур! Как дела? Ты выглядишь не очень здоровым.
— Это потому что я и чувствую себя так, — пробормотал Артур. Они двинулись вместе по коридору и учёный продолжил жаловаться. — Мне бы хотелось лечь и поспать несколько часов, но тогда все сроки проектов полетят к чертям! И этот Комуи со своими безумными творениями только сбивает график! Ну почему нельзя изобрести машину времени? — хныкал он. — Тогда мы бы всё успевали.
— Ты забыл что случилось, когда Комуи пытался сделать это? — Это случилось на днях. День, полный сумасшествия и который навсегда был запрещён как упоминание. — Хочешь повторения?
Мужчина содрогнулся в ужасе и побледнел, отчего его тёмные круги под глазами только ещё больше выделялись. Гарри с трудом сдержал нервную дрожь, которая всегда появлялась при этом конкретном воспоминании.
— Нет, ни в коем случае. Ладно, ты к Комуи? Удачи. Наверно он опять спит или бездельничает. Ах, иногда я ему так завидую… — Гарри кивнул мужчине, и они распрощались.
Поттер подошёл к кабинету Смотрителя и поскрёбся туда, а после громкого крика — вошёл внутрь. Однако, помимо самого Комуи, там был низенький старичок с длинным хвостом седых волос, изгибающихся неестественным образом и имеющий очень тёмные круги вокруг глаз. Он так же был в форме экзорциста, но Гарри никогда не видел этого лица с морщинами. Тёмные глаза тут же впились в самого Поттера, и они были нечитаемыми, как и само его безразличное лицо.
— А, Гарри, — улыбнулся Комуи, отрываясь от разговора. — Доброе утро, с чем пожаловал? У тебя ещё есть два дня отдыха.
— Да, я знаю, но я пришёл спросить, так как утром мне пришло письмо со списком учебников на мой пятый год; я хотел узнать, как мы будем действовать. Я иду в школу или остаюсь тут?
— Ах, вот ты о чём. Присядь, пожалуйста. — Гарри опустился в пустое кресло рядом со столом. — Ты уже знаком с Книжником, Гарри? Я говорил тебе о нём.
— Мы не виделись, — проскрипел Книжник до того, как Поттер открыл рот, — приятно познакомиться, Гарри Поттер.
— Эм-м, — Гарри неловко кивнул, чувствуя себя тараканом под этим тяжёлым взглядом. — Мы знакомы?
— Кто не слышал о Гарри Поттере? Это работа Книжника — знать, — сухо ответил старик, и Поттер почувствовал себя неуютно. Видимо у него всё было написано на лице, или же Книжник был просто очень проницательным, но он тут же добавил. — Хотя, если это доставляет тебе неудобства, то я прошу прощения. Не все наслаждаются тем, что каждый встречный узнает тебя до приветствия.
— Да, есть такое. Спасибо, — неловко ответил Гарри. — Но всё равно приятно познакомиться.
Это в нём говорило вбитое воспитание тёти Петуньи, а не искренность.
Книжник дёрнул головой на его слабые слова. Комуи закончил протирать очки и нацепил их на нос с деловым видом.
— Теперь, что касается твоего вопроса, мы как раз обсуждали это, сейчас в том числе, с Книжником. Хотя я изначально не хотел тебя отправлять обратно, терять одного из экзорцистов на такой долгий срок до Рождества не хотелось, — произнёс Комуи и переплёл пальцы, подперев подбородок. — Но Книжник и его ученик принесли мне некоторую интересную информацию в своём исследовании.
— Граф Тысячелетия начинает проявлять интерес к волшебному миру, чего он не делал уже долгие годы, — заявил Книжник. Все опасения и старые мысли подняли свою уродливую голову в голове Гарри, и он сжал кулаки на коленях. Он уже собрался забросать вопросами, как старик продолжил. — Мы не можем оставить это просто так. Конечно, мы с Лави уничтожили тех Акума, что встретили в своём путешествии, но это не конец. Волшебная Британия с начинающейся гражданской войной сейчас лакомый кусочек для Графа.
Намёк повис в воздухе.
— Поэтому ты поедешь в Хогвартс, — подхватил Комуи, — но не будешь оставлять свою роль как экзорциста. Хогвартс большое место, одно из самых важных, не просто как учебное заведение, но и по политическим причинам — сосредоточение всех будущих волшебников Британии. Граф не станет оставлять его просто так и не наблюдать за ситуацией изнутри. Есть опасения, что он зашлёт Акума туда или же завербует кого-то для шпионажа. Кроме того с гражданской войной это место станет прекрасной кормушкой для Графа.
— Вы хотите чтобы я следил за Хогвартсом, — подвёл итог Гарри, слабо выдыхая напряжение в груди.
— Да, — признал Смотритель. — Приглядывай за новенькими студентами и учителями, а также за своим окружением. Кто-то, кто потерял близкого, кто уязвим для соблазнов от Графа. Все эти люди в зоне риска и могут стать Акума. Ты должен присматривать за ними, а также следить за происходящем в волшебном мире. Странные смерти, исчезновения, ты знаешь, что искать.
— Вы имеете в виду Волдеморта, — медленно произнёс Поттер, хмурясь. — И его работу.
— В том числе.
— Воскрешение волшебника, — вмешался Книжник, — тревожит само по себе, но мы знаем, что в этом деле не было помощи от Графа Тысячелетия. Тот, кто умер, не должен возвращаться к жизни. Его связь с такими вещами опасна, и вполне может привлечь внимание. Учитывая более ранние действия тёмного мага, его характер, шанс того, что он может объединиться с Графом, слишком высок. Убийство людей, чьих близких Граф может использовать после и увеличить свою собственную армию, должно быть остановлено.
Гарри показалось, что Книжник говорил о чём-то ещё в последней фразе, что-то, что заставляло нервно напрягаться, но подросток не совсем понял, что же это было.
— Мне действительно тревожно, когда вы так говорите, — пробормотал Поттер, — но я не могу думать, что Волдеморт действительно вступит с кем-то в союз. То, как мне описали Графа, описывает сумасшедшего, а Волдеморт слишком самолюбив и не знает, что такое союзник. Скорее всего он попытается использовать Графа.
— Если такой союз и будет заключён, — произнёс Комуи. — Он не будет долговечным. Мы склоняемся к мысли, что обе стороны будут сотрудничать друг с другом до определенного момента, а потом ударят в спину, предадут. Однако, это не меняет того факта, что происходящее усилит Графа.
— Значит ли это, что Чёрный Орден будет бороться и с Волдемортом? — удивился Гарри.
Комуи сделал паузу, обдумывая ответ.
— Первая задача Чёрного Ордена — уничтожение Графа Тысячелетия и его Акума. Если на пути к этой цели будут стоять люди Волдеморта, то с ними тоже надо разобраться. Но это не первоочерёдно, так что если бы, скажем так, был бы выбор — брать Акума или Волдеморта, то ты должен взять Акума.
Подросток медленно кивнул, про себя думая, что если дело дойдет до стычки, то у него не будет особого выбора. Скорее всего и Акума, и Пожиратели бросятся на него и ему придётся вертеться.
— То есть Граф первоочерёдный? — Взрослые кивнули. — Но будут ли члены Чёрного Ордена бороться и с Волдемортом? У нас же есть волшебники.
Лицо старшего Ли стало серьёзным. Гарри иногда поражал контраст, как из безумного учёного с сестринским комплексом Комуи мог превратиться в главу такой организации как Чёрный Орден. Глядя на него сейчас, можно было понять, что он действительно Глава.
— Чёрный Орден не будет вмешиваться в гражданскую войну волшебников целенаправленно, — нейтральным тоном ответил Комуи. — Как и говорилось ранее, первая цель — это Акумы и Граф. Чёрный Орден не будет искать битвы первым.
Гарри очень много хотел сказать об этой позиции, но промолчал, закрыв рот. Вдруг, другая мысль, о которой он уже забыл, всплыла в голове.
— Там, в Норвегии, я колдовал. — Он сделал паузу. — Много и долго, но Министерство Магии ничего не прислало мне. Я не получил никаких предупреждений, хотя раньше мне сразу же написали, что при последующем колдовстве летом я буду исключен, как-то так. И я колдовал при Аллене, маггле. Разве не должно быть каких-то ответных реакций? Вряд ли Министерство упустило бы такой шанс.
Книжник и Комуи переглянулись, но ответил смотритель.
— Всё просто — ты не был в Британии.
— То есть?
— Это значит, что Министерство Магии может отслеживать колдовство несовершеннолетних только на территории Британских островов. — Пояснил более подробно Комуи. — Норвегия находится за солёными водами морей, что, как оказалось, препятствует многим видам колдовства. Аппарация, каминная сеть, поисковые заклинания в том числе. Сигнальные заклинания на палочках, тот самый Дозор, который снимается по достижению семнадцати лет, не работает за морем.
— Я никогда о таком не слышал, — ошарашено пробормотал Гарри, пригладив волосы. — Но почему об этом не известно?
— Это уязвимость и о ней не говорят, — отрезал сухим тоном Книжник. — Министерство Магии не так глупо, чтобы позволить такой вещи стать общедоступной. Впрочем, это относится не только к Великобритании, но и ко всем островам. Так как твоя палочка привязана к Британскому Министерству, ты можешь свободно колдовать за территорией островов — и никто не узнает. С другой стороны, если какой-то ребёнок-волшебник посчитает себя самым умным, воспользуется лазейкой и вляпается в неприятности с законом, будь уверен, об этом узнают обе стороны и наказание будет ещё хуже, чем предупреждение.
Гарри молча кивнул. Что ж, приятно знать, хотя ещё приятнее было бы знать заранее.
Они сделали паузу, и Поттер встряхнулся, возвращаясь к другой теме.
— Значит мне надо купить учебники и мантию к школе. И я не могу просто заказать, у меня почти нет денег, мне надо в банк, — спокойно сказал он, закрывая предыдущую тему.
— Приемлемо. У тебя есть выходной, так что ты можешь сходить, — улыбнулся Смотритель. — Можешь взять с собой кого-нибудь.
— Хорошо, я уйду сегодня же.
Гарри попрощался с обоими и вышел, оставив двух взрослых для дальнейшего обсуждения. Его руки сами собой сжались в кулаки. Такое поведение и такой расклад злил и бесил, но Гарри ничего не мог поделать, что тоже раздражало.
В столовой как всегда было людно и шумно. Оглянувшись, Поттер заметил только спину Аллена, сгорбленную над огромной кучей тарелок в одиночестве. Направившись к Джерри для заказа, подросток подхватил свой собственный поднос и сел напротив товарища.
— Утро, — улыбнулся Гарри, кивая Уолкеру. — Я отправлюсь в Хогвартс осенью, хочешь сходить со мной в Косую Аллею?
Аллен сглотнул впечатляющий кусок картошки и утёр лицо салфеткой.
— О`кей, я не против. Никогда там не был. Когда уйдём?
— После завтрака? Мне надо будет зайти в банк, это может занять время.
Гарри оглянулся. Линали, как и Канды с Мари, не было — ушли на миссии, Суман сидел за своим столом с Дайзи. Между ними были шахматы и некоторые искатели с азартом наблюдали за боем. Быстро доев, Поттер ушёл из зала, договорившись встретиться у лодок и вернулся в комнату. Он приоткрыл окно и, позволив Букле влететь внутрь, привязал письмо для Габриэль к ноге совы.
— Безопасного полета, милая, — пробормотал он птице и позволил ей вылететь в окно.
Гарри опустошил свой собственный чемодан для путешествий и освободил место для книг. Повесив кошелёк на пояс, надев пальто и прикрепив меч к боку, подросток вышел вниз с чемоданом для покупок. Два экзорциста перебрались на другой берег и подошли к одной из дорог. Вытащив палочку и натянув капюшон на лицо так, чтобы его не узнали, волшебник махнул остролистой и сделал шаг назад.
БАХ!
С громким грохотом большая карета Ночного Рыцаря материализовалась на обочине. Она совсем не была похожа на те, что используют магглы. Ни лошадей, ни кучера не было и карета будто бы катилась сама по себе по пыльной дороге.
— Добрый день, с вами карета Ночной Рыцарь, домчим вас куда угодно за несколько минут! Ваш кондуктор на сегодня я, Стейн Шайнпайк, — парень перевёл ленивый взгляд на них и Гарри заметил, что количество прыщей на его лице заметно уменьшилось с прошлой их встречи. Стейн стоял возле открытой двери. — Куда едем?
— Косой переулок, — буркнул Гарри, — ничего не надо.
Он сунул деньги в руку Стейна и шагнул внутрь, спеша занять сиденье до того как карета тронется в путь. Его капюшон скрывал лицо.
— Лучше сядь, — посоветовал волшебник Аллену, и тот в последний момент успел наполовину сесть, наполовину рухнуть в кресло рядом с громким «Ох». Стейн явно не горел желанием говорить с ними, так что это было прекрасно. Внутри карета походила на вагон поезда, и, так как это было дневное время, никаких кроватей не было. Стояли стулья, кресла и столики у окон.
Гарри почувствовал, что даже его желудок начинает бунтовать, не говоря уже о Аллене, что стал тошнотворно зелёного цвета и крепко цеплялся за подлокотники. К счастью, они действительно быстро доехали, высадив только одну старуху в пригороде и рванули дальше. Ночной рыцарь пролетел на огромной скорости, его иногда заносило на поворотах, и из окон можно было увидеть, как мусорные баки отпрыгивали в сторону при приближении опасного транспорта.
— Косой Переулок! Давайте, парни, мы уже на месте! Ты, мелкий, даже не смей вернуть содержимое желудка обратно! — крикнул Стейн, обращаясь к Аллену. Поттер поднялся и подал руку Уолкеру, который выглядел так, будто готов рухнуть на пол и растечься лужой. Они вышли из душной кареты на улицу прямо между двумя магазинами.
— Это было ужасно, — тяжело дышал Аллен, упершись о колени, — обратно тоже так?
— Да, — поморщился Гарри, — мне жаль. Если бы был вариант добраться быстро и без проблем, я бы предложил его.
— И все остальные способы передвижения так же ужасны? — Аллен отдышался и уже не выглядел так, будто вернёт весь свой обильный завтрак. Он отпустил его руку и разогнулся, последние успокаивающие вздохи вернули прежний цвет лица. — Вы, волшебники, совершенно безумны!
— Э-э, не настолько.
— Прекрасно. Просто прекрасно, — пробормотал Аллен и сделал несколько шагов по направлению к переулку. — Нам в Дырявый Котёл?
— Да, — Гарри моргнул, а потом переспросил поражённый, — ты его видишь?
— Ну да? А что не так? — удивился Аллен. Поттер покачал головой и просто махнул рукой.
— Ничего. Но ты захочешь прикрыть волосы. Волшебники понятия не имеют о приличиях. И держись ближе, просто, на всякий случай. Тим с тобой?
Золотой голем наполовину вылез из-за ворота пальто.
Они вошли в бар, где Том спокойно чистил бокалы. Казалось, он только это и делал. Точно так же кто-то сидел и ел, кто-то выпивал, но, в целом, было ещё слишком рано для этого, всего девять часов. Гарри решил проигнорировать бармена и вместе с Алленом в полной тишине прошел к задней части бара.
— Они все так смотрят, — пробормотал Уолкер достаточно тихо, с интересом наблюдая как Гарри щёлкал палочкой по кирпичам.
— Это наша одежда. Волшебники не носят ничего такого. Я не думаю, что они действительно узнают знак Крест-Розы или что мы с Ватиканом. Но мне бы не хотелось встретиться с кем-то из знакомых или чтобы меня вообще узнали. Ты удивишься насколько известен Гарри Поттер.
— Понимаю. Ого, как тут всё криво! — пораженно воскликнул Аллен, когда стена разъехалась в стороны и Косой Переулок предстал во всей своей кривой славе. Ухватив подростка, у которого, помимо ужасного чувства направления, был большой шанс забрести куда-то вроде Лютного, Гарри потащил его следом, но не настолько быстро, чтобы Аллен смог разглядеть все чудеса Переулка.
Сам Гарри помнил, как он активно крутил головой в первый раз с Хагридом и пытался одновременно поспевать за огромными шагами проводника. Как он жалел, что у него нет нескольких голов или пары дополнительных глаз, чтобы углядеть всё.
— Селезёнка крыс три сикля, они с ума посходили…
— О, скидка на оловянные котлы!
— Новый завоз книг Локонса, только сегодня!
Гарри смешно дёрнулся на последнем слухе и оглянулся на витрину Флориш и Боттс, где были действительно люди, покупающие книги этого человека. Возможно, даже если его бывший профессор и потерял память, никто действительно ничего не сделал для того, чтобы доказать справедливость, и люди продолжали покупать романы обманщика.
Ему пришлось дёрнуть Аллена, когда тот уставился на гоблинов возле двери и пробормотал достаточно тихо, чтобы не быть услышанным другими.
— Лучше не зли этих ребят, нам не нужны проблемы.
— О, мне жаль, но я никогда не видел… Гоблины, да? — так же тихо ответил Аллен. Он толкнул вторую дверь и вошел под своды банка. — И Учитель никогда уж точно не водил меня в волшебный банк. Всё, чем он интересовался — это бордель, женщина и выпивка. Даже для волшебного мира это не изменилось.
Его лицо опять нахмурилось и, как и каждый раз при упоминании Кросса, тёмная аура поползла от подростка. Гоблины, что шастали мимо, замедлились и напряглись. Гарри растянул лицо в улыбке и резко толкнул локтем друга в бок.
— Прекрати напрягать тех, кто прекрасно владеет волшебными секирами и может обезглавить тебя, — прошипел он на ухо. Аллен резко кивнул, собирая свои тревоги в кулак и распрямился.
— Верно. Это нам не нужно. Мне нравится моя голова на своём положенном месте.
Они оба вежливо улыбались и гоблины, что оглядывались на них, расслабились и поспешили дальше.
Убедившись в том, что Аллен больше не впадаёт в своё убийственное состояние, Гарри направился к кассам, где положил ключ на стол. Гоблин убедился, что тот настоящий, и поманил их обоих к тележкам и сейфам.
Это было ещё одно испытание для желудка Аллена, но он прошёл его с куда большей честью, чем в Ночном Рыцаре или как Хагрид когда-то. Побросав монеты в кошелёк, они вновь вернулись в холл.
— Это было нечто, — усмехнулся Аллен, поправляя капюшон. За время дикой поездки воздушные потоки сбили его. — Я бы хотел…
— Гарри?
Гарри застыл и обернулся на голос. Его бывший профессор Люпин стоял в дверях, разглядывая его со странным выражением лица. Поттер вспомнил, что он должен был быть у Дурслей, а не гулять по волшебному банку. Аллен тоже заметил новичка и принял своё привычно вежливое выражение, натянув капюшон. Гарри последовал его жесту, пока ещё кто-то из знакомых не узнал его.
— О, эй, профессор Люпин, давно не виделись? Как поживаете, как ваше лето?
Они подошли и поравнялись. Гарри с удовольствием подметил, что ему не надо так высоко задирать голову как раньше. Профессор Люпин будто сразу же раскусил уловку и прищурился, но не в подозрительном или угрожающем прищуре, а как-то обеспокоенно и взволнованно. Он явно подхватил их игру, так как дал ему этот знающий взгляд профессора.
— Не самое лучшее, хотя могло быть и более скучным. Жаркая погода убивает меня. Может быть пройдемся и посидим у Флориана? Я угощаю.
— На самом деле лучше сесть в парке, — спокойно предложил Аллен, продолжая вежливо улыбаться, выглядя как невинный ангел, — там, наверно, меньше людей, чем в кафе-мороженном.
Профессор Люпин не мог возразить на это, и им пришлось выйти из волшебной зоны и дойти до ближайшего парка. И хотя Аллен не был прав, несмотря на погоду, в парке сидело много людей, им удалось найти пустую скамейку достаточно далеко от общего центра пар, наслаждающихся отдыхом. Никто не мог помешать их разговору.
— Итак, — произнес профессор Люпин, когда они устроились, — кто мне расскажет, что происходит? И мы не были знакомы — я Ремус Люпин, бывший профессор Гарри.
— Аллен Уолкер, — экзорцист протянул руку, и они пожали друг другу руки, — нынешний друг Гарри. Приятно познакомиться.
Аллен бросил косой взгляд на Гарри, который жевал губу. Он поднялся, не способный сидеть ровно на месте и сунул руки в карманы, пристально разглядывая Люпина. Тот тоже смотрел, его взгляд скользил по мечу на боку, по одежде, отсутствию очков и задерживались на глазах. Лицо бывшего профессора было немного меланхоличным при этом, что быстро скрывалось.
— Это очень долгая история, — признался Гарри. — Если вы не торопитесь?
— Мои дела могут подождать. — Отрезал мужчина. — Гарри, что происходит? Ты должен быть у Дурслей, в безопасности, но ты… — Он помолчал. — Что ты делаешь?
— Ух, я не знаю как начать. — Гарри нервно пригладил торчащие волосы. — Это немного сложно. Но вы можете пообещать мне никому не говорить? Вообще никому? Я не хочу, чтобы это стало всем известно, не хочу волновать других. Я увижусь с остальными в Хогвартсе, так как всё равно приеду туда.
— Хорошо, — медленно кивнул профессор Люпин. — Слово Мародёра. — Аллен поднял бровь на не самое милое название, но его проигнорировали. — И твои слова совсем не успокаивают.
— Ладно. — Гарри знал, что к такой клятве профессор Люпин относился едва ли не серьёзнее чем к любой другой магической. Для этого человека друзья были всем, даже если от старой гвардии остался только Сириус. — Это было в начале июня, через некоторое время после приезда из Хогвартса…
И Поттер начал говорить, долго, не останавливаясь на деталях. Он рассказал как гулял по пригороду, шатаясь без дела в одиночестве, как столкнулся с Акума и, не в состоянии отбиться, призвал Годрика. Как? Да кто знает этот волшебный меч! Как оказалось, меч действительно выбрал Гарри как достойного и опять пришёл в час нужды. По предположению самого Гарри. Как потом явился Канда и Невинность, что он нёс, выбрала Годрика и Гарри носителем. После этого ему пришлось идти в Орден.
Гарри рассказал и о скрытой войне, о Графе, о Невинности и Ватикане с Орденом, о роли самого волшебника. Он честно признался, что он рад новым людям и если бы у него был выбор, он бы сделал тоже самое. Рассказал, что его задача теперь искать Невинность на заданиях по сообщениям от искателей и уничтожать Акума.
Гарри не говорил о катастрофических миссиях и вообще не говорил о том, как они конкретно проходили. Он также не говорил о Флер, на случай если её привлекут как-то в будущем.
Он рассказал о людях в самом Ордене, о том, что там даже есть пара волшебников и сквибов, как все люди смотрят на него не из-за шрама или славы и как все милы с ним. Он рассказал, что завёл друзей и очень рад этому. Как он побывал в разных странах и как отсутствие знаний языка смущает. Когда он закончил, профессор Люпин не скрываясь спрятал лицо в ладонях, а Гарри выдохся.
Поттер ничего не говорил о работе и устройстве самого Чёрного Ордена, о его людях и других вещах, о которых ему запрещено говорить.
— О, Мерлин, — вздохнул-простонал профессор Люпин и наконец-то посмотрел на сына лучших друзей. — Гарри, ты настоящий магнит для неприятностей.
— И это всё, что вы скажете? — удивился подросток.
— И я убью Флетчера. Я понял, о каком дне ты говорил, в тот день этот… Мошенник, — мужчина сжал челюсти, — сбежал со своего поста. Ему повезло, что я поймал его и не стал говорить никому, взяв с него обещание не делать так больше. Возможно, мне следовало бы больше вложиться тогда и зайти к Дурслям, а не посмотреть со стороны.
— Флетчер? — переспросил Гарри. — Кто это такой? За мной следили что ли?
— Ты же не думал, что после произошедшего в конце мая Дамблдор оставит тебя без пригляда, да? Флетчер должен был смотреть за тобой и меняться с другими волшебниками, но делать это удалённо. Ты не должен был знать об этом. Дамблдор не хотел, чтобы ты чувствовал себя стеснённым. Ещё была Арабелла, но она сквиб и многие не верили, что она действительно может что-то сделать. Вот почему охрана была усилена. Её роль докладчика очень нам помогала. К тому же, камин в её доме подключен, так что можно было прийти незаметно и так же уйти.
— Постой, Арабелла, как Арабелла Фигг? Старая дама по-соседству, у которой меня всегда оставляли в детстве и у которой куча кошек? — поразился Поттер. — Она сквиб?
— Да. Она поселилась там для того, чтобы приглядывать за тобой и Дурслями, как только ты оказался у них. Это была страховка, особенно нужная в первое время. После Хэллоуина того года многие Пожиратели, что не затаились, пошли в разнос. Дамблдор опасался, что они могут проследить родню Лили и напасть. Арабелла, хоть и не могла колдовать, могла позвать на помощь. А когда всё утихло, она и не стала переезжать. Литтл Уингинг тихий пригород и ей было удобно там.
— Я не могу поверить, — Гарри пригладил волосы. — Она всегда всё знала, но ничего не сказала ни разу.
— Верно, — кивнул профессор Люпин.
— И Дамблдор поставил охрану для меня?
Он не знал, что чувствовал с этим открытием. Наверно, ощущал себя идиотом, что был наивен и в то же время злое веселье, что даже так Дамблдор умудрился проворонить его уход. И что это говорило о самой охране.
— Да. — Люпин не обращал внимания на внутренние метания Гарри. — Флетчер должен был следить за тобой в тот день, это была его смена, но он сбежал. Я поймал его и потребовал объяснений — это был действительно опасный шаг для него, ему не особо доверяют в… Не важно. Флетчер промышляет не совсем законной торговлей, но Дамблдор держит его из-за связей с теневой частью волшебной Британии. Это полезно, но его не любят. Его уход с поста можно было расценивать как подставу тебя. Вдруг что случилось? Но Флетчер уверил меня, что всё было тихо, так что я не стал сдавать его. Моя ошибка.
— Я не думаю так. — Гарри покачал головой. — Даже если бы он был там, Флетчер, скорее всего, умер бы. Акума нельзя убить магией, только задержать и я сомневаюсь, что этот парень компетентен для этого.
— Это не звучит лучше, — простонал профессор Люпин, — это совсем не красит ситуацию! Даже без Флетчера ты умудрился чуть не умереть. Если бы мы знали, то тебя бы тут же увезли от Дурслей! Дамблдору не осталось бы другого выхода, особенно после того, как место было скомпрометировано врагами.
Гарри пожал плечами. Аллен отвёл взгляд. Он и до этого молчал.
— Может быть. А может и нет. Если бы Невинность всё равно пришла, то мне пришлось бы отправиться с Кандой в любом случае. Мне нужно было бы обучение, и я не хотел бы обострять отношение Ордена с волшебниками ещё больше, чем уже есть. Для меня такой выход самый удобный — жертв нет, конфронтации тоже нет.
— Кроме того Орден всё равно вступился бы и настоял на твоём причислении к экзорцистам, — впервые после начала разговора подал голос Аллен. — Мой Учитель говорил о таких вещах. К сожалению, раньше были времена, когда синхронизированных забирали даже силой.
— Линали. — Кивнул Гарри. — Да, она рассказывала мне об этом. О, не волнуйтесь так, профессор Люпин! — воскликнул он. — Всё в порядке!
— Чёрный Орден мог забрать людей? — нахмурился он, испугавшись.
— Раньше, — поправил Поттер. — Теперь нет. Это не важно сейчас даже. Не похоже, что мы можем путешествовать во времени и изменить ситуацию.
Оба экзорциста содрогнулись и профессор Люпин подозрительно посмотрел на них, прищурившись, но ничего не сказал.
— Хорошо, — медленно мужчина, глубоко вздохнув, — хорошо. Я тебя понял. И ты хочешь, чтобы я оставил всё как есть?
— Вы обещали, — спокойствие в голосе не соответствовало напряжению плеч Поттера. — Вы пообещали никому не говорить.
Профессор Люпин выглядел измученным и побеждённым. Он откинулся на спинку скамейки и не смотрел на двух подростков. Его взгляд был устремлён на гуляющую пару с детьми. Меланхолия и грусть читалась в его лице, в складках, в уголках рта.
— Да, я действительно обещал, Гарри, но я также не могу закрыть глаза на то, что ты просто пошёл и ввязался в новую войну. Да, — поднял он руку, останавливая протест, — я обещал и сдержу обещание, я никому не скажу, но мне трудно действительно примириться с этой мыслью. Ты ребёнок. Ты не должен воевать. Почему это не могут сделать взрослые?
— Потому что Невинность выбрала бы тогда взрослого, если бы хотела, — указал Гарри и его лицо немного потемнело. — И как же меня раздражает это извечное «ты же ребёнок». Это то же самое, что говорят Сириус, Рон и Гермиона. «Будь в безопасности», «не делай глупостей», «будь на чеку» — вот, что они пишут мне всё это время и это так раздражает. Мне было одиннадцать когда Квирелл, одержимый духом Волдеморта попытался убить меня и чуть не удушил. Мне пришлось сжечь его, и я чувствовал как он распадается у меня прямо под пальцами. Когда мы с Роном и Гермионой кинулись говорить, что кто-то охотиться за камнем нам никто не поверил. Никто не послушал и нам пришлось брать ситуацию в свои руки; мы отсрочили возвращение Волдеморта на несколько лет.
Гарри тяжело дышал, медленно и глубоко, пытаясь успокоить нарастающий гнев. Он не смотрел на Люпина, а куда-то в сторону, сжимая кулаки в карманах.
— Мне было двенадцать когда вся школа решила, что я наследник Слизерина и развлекаюсь в свободное время тем, что проклинаю других учеников. Когда мы с Роном нашли Тайную Комнату, мы опять пошли к профессору. К компетентному, как мы думали, профессору Локонсу, который славился своими невероятными приключениями. И что мы получили? Он попытался стереть нам память, а мне пришлось пойти с одним мечом на василиска и против Наследника. Если бы Фоукс тогда не выклевал глаза василиску, я бы умер.Мне говорить о третьем курсе? Вы ведь сами знаете, что произошло, особенно с дементорами. И мой четвертый курс. Где были все взрослые, профессор Люпин?
Он повернулся к бледному профессору.
— И теперь, вы хотите, чтобы я просто посидел в стороне? Сделал что? Спрятался? Вы думаете, что Волдеморт решил вдруг взять перерыв и не попытался бы убить меня? — Его голос поднимался.
— Ты должен был бы выучиться, — тихо прошептал оборотень, — получить образование. Завести подружку, влюбиться, может быть, расстаться. Расти и не заботиться о войне и оставить это взрослым. — Он втянул в себя воздух со скрипом, с горем и болью. — Но, возможно, ты прав. Ты никогда не был ребёнком и мишень была нарисована на твоей спине в тот момент, когда Волдеморт пришёл в дом твоих родителей. Профессора должны были лучше смотреть за тобой, и они должны были прислушаться, но уже ничего не изменишь. Волдеморт захочет тебя убить вне зависимости от того, чего хочешь ты.
Это признание далось тяжело профессору Люпину. Он выглядел побеждённым, измученным и старым не по годам. Этот вид отзывался болью в груди Гарри и ему хотелось отвернуться, чтобы не видеть этого. Поттер сам ощущал себя неожиданно усталым, будто вспышка эмоций забрала всю энергию, и теперь её не осталось совсем.
Они молчали. Аллен смотрел на них, переводя взгляд с одного волшебника на другого.
— Да. Может быть. Я тоже не был самым умным, мне надо было больше учиться. Я не знаю, что бы делал, если бы перед третьим туром не занимался так много с Роном и Гермионой. Я должен был уделить большее внимание зельям, может быть подучить колдомедицину. Я знал, что Волдеморт собирается вернуться, какая-то часть меня хоть и отрицала это, но… — Поттер опять пригладил волосы. — Но да. Мне надо было взять пример с Гермионы. Сейчас уже поздно сожалеть об этом. Я вернусь в Хогвартс и мне придётся налечь на учебу.
— Может быть я и не могу рассказать всего о том, что происходит, — медленно произнёс Люпин, — кое-что я сам не знаю, а кое-что должно держаться в секрете. И я не расскажу тебе обо всём, но в общих чертах… Наверно, я должен сделать то, что сделал бы Дамблдор. Так, Гарри. У тебя есть вопросы?
— Что делает Волдеморт? Как с ним бороться? — тут же спросил Гарри. — Я читал «Ежедневный Пророк», там всё тихо, если не считать поливание помоями меня и Дамблдора, и я знаю, что Министр сунул голову в песок. Канда думает, что Волдеморт использует сложившуюся ситуацию себе на пользу и затаился, наращивая силу, но что ещё происходит?
— Ну, твой друг сказал верно, — настроился на серьёзную тему профессор Люпин. — Волдеморт действительно затаился, и мы не знаем у кого он. Однако, мы следим за всеми официально известными Пожирателями на свободе ещё с прошлой войны и всеми теми, кого ты назвал с кладбища. Я не могу рассказать тебе о нашей группе, но она действительно есть, и мы пытаемся убедить людей встать на нашу сторону.
— Так, — произнёс Гарри после паузы, разглядывая профессора Люпина. — И это всё?
— Остальное я не могу рассказать, — произнёс он с сожалением.
— Ладно, по крайней мере вы делаете хоть что-то. Это правда, что Дамблдор запретил сообщать что-либо о происходящем мне? Тогда почему вы рассказали?
— Я не знаю, о чём действительно думал Дамблдор, — признался Люпин. — Хотя я уверен, что у него есть веские мотивы для этого. Лично я могу предположить, что он хочет держать тебя в безопасности и оставить в стороне от планирования, чтобы ты не вмешался, учитывая твою тягу к неприятностям. Может быть он считает, что пятнадцатилетний подросток не должен участвовать в таком. В конце-концов Рон, Гермиона, Джинни и даже близнецы Фред с Джорджем ничего не знают о происходящем. Сириус, конечно, сходит с ума от этого и постоянно настаивает на том, чтобы тебя привезли, как и Гермиона с Роном, и Джинни, но Дамблдор и слушать не хочет. Или же он думает, что вы, дети, не можете ничего сделать, так как банально не можете колдовать вне Хогвартса и, честно признаться, во многом бесполезны. Молли, точнее миссис Уизли, полностью согласна с ним по этому поводу. Она заняла всех своих детей уборкой, чтобы они не пытались и дальше подслушивать. Она хочет обезопасить всех детей. А я не хочу держать тебя в неведении, когда ты уже ввязался во что-то ещё. Лучше быть в курсе.
— И все согласны с этим? — раздражённо вздохнул Поттер. — Держать нас в неведении.
— Разве не разумнее было бы сказать Гарри хоть что-то? — тихо спросил Аллен. — Разве они не думают, что лучше рассказать самим, контролировать информацию, а не давать узнать откуда-то из ненадежного источника? Я не знаю, что двигает директором школы, но его действия выглядят очень недальновидно, — признался он аккуратно.
— Да, я тоже так думаю, — Гарри не сдержал желания закатить глаза. — Учитывая, что я постоянно влипаю в неприятности, неправильная информация могла бы больше навредить, чем помочь. Хотя я не удивлен, что Рон и Гермиона ничего не знают. Но неужели так трудно было написать мне о том, что вы сейчас мне рассказали? — Его голос прозвучал горько.
Люпин пожал плечами. Он не смотрел на Поттера.
— Так вы собирались за книгами? — Наконец-то спросил мужчина. — Пойдём, я провожу вас. А потом вы куда?
— На Ночного Рыцаря и вернёмся. Или может посидим в кафе? — Гарри обернулся к Аллену. — Может тогда съедим мороженое. Я уверен, что сладкое мне сейчас не помешает.
— Я не хочу разорить тебя, — усмехнулся экзорцист и тоже поднялся. — Если только совсем немного?
***
Профессор Люпин убедился, что они купили все нужные книги и посидел с ними в кафе-мороженое, а потом проводил до Ночного Рыцаря. Аллен и Гарри вернулись в Орден и разошлись по делам. Гарри сбросил свои учебники и рухнул на кровать, слишком эмоционально усталый для того, чтобы спускаться вниз к другим. Возможно, ему стоило пойти заняться медитацией или подраться с Кандой, а, может, взяться за домашнее задание? Но сидеть в кровати да валяться не было резона, и зудящее чувство что-то сделать всё же одолело его, отчего Гарри взял учебники и отправился в библиотеку. Он разложил книги и принялся за работу, когда кто-то ещё отодвинул стул рядом с ним и сел. Гарри обернулся и уставился на парня в форме экзорциста, которого он никогда не видел. Он был ростом почти с Канду, высокий и стройный, с единственными видимым зелёным глазом и повязкой на другом. Его рыжие волосы были более тёмного оттенка, чем у Уизли, но яркими, как пламя под светом ламп в Ордене. Дикие пряди сдерживались банданой и немного падали на бок. Широкая улыбка и подозрительный блеск глаз напоминал о Фреде и Джордже, когда они тянули шутку и пытались быть невинными, хотя весь Гриффиндор знал, что это их рук дела. Такое сравнение тут же подняло охрану Гарри, и он мог надеяться, что не будет объектом шутки. — Привет, — бодро чирикнул парень и Боги, он был энергичным. — Ты Гарри Поттер, да? Его взгляд пробежался по лбу, и Гарри почувствовал, как этот странный парень-экзорцист уже не нравился ему. Было что-то в чужом взгляде, что напрягало, может быть то, как внимательно смотрел он. Это напомнило о Книжнике. — Да. А ты? — вежливо спросил Гарри. — Лави. Или Книжник-младший, — представился Лави. Он не переставал игриво улыбаться. — Мы не виделись никогда, хотя я так много слышал о тебе. Волшебник, Мальчик-Который-Выжил и экзорцист! Просто — ух ты! Он казался взволнованным. Гарри отодвинул свою не начатую домашнюю работу по зельям и повернулся прямо к коллеге. Может быть ему стоило остаться в своей комнате и заниматься там, или же пойти к Канде и потренироваться. Теперь всё это казалось такой хорошей идеей. Пожалуйста, только не ещё один фанат! — Надеюсь, ты слышал только хорошее, — вежливо кивнул Поттер. — Хотя я ничего не знаю о тебе. — О, но я такая скучная личность по сравнению с тобой, — Лави растянулся на столе. Его взгляд горел любопытством, отчего было не особо приятно находиться рядом. — Кто хочет знать о простом, скромном Лави? Но мы можем познакомиться! Например, я расскажу немного о себе, и ты расскажешь о себе. Так мы уже не будем такими чужими друг другу, да? — Он немного придвинулся. Лави явно хотел это сделать. — И что ты хочешь знать? — Что угодно. Любимый цвет, любимая и не любимая еда, предпочтения в занятиях, хобби. Всё такое. Мелочи, — Лави улыбнулся. — Я могу начать и подать пример. Я люблю кроликов и панд, мне нравиться зелёный цвет, я люблю картофельное пюре с соусом и ненавижу рыбу! Моё хобби — это чтение книг и я полностью обожаю историю. Мне нравится красивые девушки и я люблю флиртовать! — Он почесал щеку, всё ещё улыбаясь. — Я не люблю… Ах, я даже не знаю, но мне не нравятся Акума и Граф? Я хочу, чтобы война закончилась. Я дружелюбный и общительный и, надеюсь, мы поладим! Твоя очередь. Уж точно не скромный. Гарри не мог не расслабиться, хотя всё ещё держался за мысль, что Лави узнал его как Мальчика-Который-Выжил. Его не называют таким титулом за пределами магических народов и глаз другого парня скользил к его лбу в той же манере как и у волшебников. Был ли Лави волшебником? Он выглядел на шестнадцать или около того, и Гарри бы точно запомнил такого парня в школе. Незнакомых волшебников Гарри в последнее время не любил. Он также не любил, когда на него пялились как на… Ну, как на Гарри Поттера. Но всё же волшебник сдался. И разве Поттер не слышал бы слухи о ещё одном волшебнике-экзорцисте? — Хорошо. Меня зовут Гарри Поттер. Я люблю пирог с патокой и летать на метле. У меня нет определённого любимого предмета. Я также люблю своих друзей и мою сову Буклю, и моих близких. Мне нравиться тренироваться и заниматься магией или проводить время с друзьями. Я не люблю Волдеморта и его последователей и многих людей со Слизерина, а также профессора зелий. Я тоже не люблю Графа и Акума. Я не люблю предателей и крыс. Хм-м, это всё? — Прекрасно! — Лави воспрял духом и практически излучал радость. — Теперь мы друзья? — Да? — неуверенно переспросил Поттер. — Если тебе хочется, то почему бы и нет? — О, я бы хотел. Кто бы отказался дружить с Гарри Поттером? — Эта фраза, брошенная вскользь, в шутку, была как стрела в сердце. Гарри сжал губы в тонкую нитку, когда отвернулся к учебнику и принялся читать его. Желание говорить с Лави уменьшилось. — Я имею в виду, что я мало мог поговорить с каким-то волшебником, а Старик нечасто пускал меня куда-то и я редко встречал волшебника для разговора. Там же так много интересных вопросов! — Ты мог бы взять мои учебники за предыдущие курсы или поговорить с некоторыми парнями из Научного Отдела, — заявил Гарри. — Там есть волшебники, и они работают, хотя, я думаю, они будут не прочь обсудить магию. — Вот здорово! — Лави ухмыльнулся. — Спасибо большое. Я правда могу взять твои книги? И я обязательно поговорю с ними, но я бы хотел поговорить и с тобой. Или, подожди, я отвлекаю тебя, да? — Это моя домашняя работа, — указал Поттер и демонстративно начал писать эссе, отслеживая строки в учебнике. — Мне надо её сделать, так что, может быть, обсудим потом? — Да-да, извини, что отвлек. Пойду тогда к ученым. — Лави поднялся и задвинул стул. — Пока! — Пока. Гарри проследил краем глаза как Лави ушёл и, наконец, выдохнул. Он поднял голову, чтобы размять шею, и напоролся на изучающий взгляд Канды. Подросток вздрогнул, когда чужие синие глаза внимательно смотрели на него. — Что? — смущённо спросил он. Канда покачал головой и тоже ушёл с тихим фырканьем. Когда Гарри убедился, что остался в одиночестве, то уперся подбородком в стол, а потом чертыхнулся, сгреб всё в сумку и побежал за Кандой. — Эй, Канда! Как насчёт тренировки? Самурай заинтересованно обернулся.***
Изучающий взгляд Канды препарировал его, когда другой подросток оседлал его и прижал всем весом к земле так, что не получалось дёрнуться. Гарри неловко протянул своею свободную кисть и вцепился в запястье мечника, сильно стискивая то, но для Канды это было как щекотка — он даже не дернулся, хотя капельки крови начинали течь там, где волшебник впивался ногтями. Волосы Канды рассыпались, и Поттер чувствовал себя невероятно самодовольным тем, что ему удалось вообще сдёрнуть шнурок с чужой головы. Это самодовольство не продлилось долго и момент отвлечения дорого стоил. — Если ты не выбьешь все свои тупые мысли из башки, то я выбью их сам, Сузуме, — заявил Канда и отстранился. — Не будь таким идиотом. — Извини, — Гарри тоже приподнялся и сел, потирая руки, — наверно, мне надо было это. Сбросить пар. Так что я не против, если ты побьёшь меня. — Мазохист, — фыркнул после паузы парень, но он выглядел немного удивлённым. Канда поднялся, поднял шнурок и собрал волосы в привычный хвост. Потом он поднял Муген, вновь выглядя привычно и устрашающе, готовый к продолжению. — Если тебе надо будет, чтобы кто-то побил тебя, можешь всегда прийти. Я не против, — милостиво разрешил он. Гарри рассмеялся, чувствуя в груди странную лёгкость и веселье, подтянул Годрика, сжимая меч в руках и становясь в позицию. — По-моему, ты у нас садист. Так нравится бить других людей? — Лишний удар не испортит идиота, — буркнул Канда. Он атаковал с новым пылом и Гарри бросился блокировать. Какое-то время им действительно удавалось поддерживать ровный темп, не стремясь избить друг друга и закончить всё быстро. Гарри нужно было драться и учиться, а Канда не должен был заканчивать всё двумя ударами, даже если он с лёгкостью мог это провернуть. Благо, разрыв в их опыте позволял это сделать. Гарри нравилось проводить своё время вот так, даже если он уходил с новой коллекцией синяков. Теперь ему хотелось драться ещё чаще, так как Хогвартс не представлял такой возможности. Фехтование у волшебников вышло из моды вот уже как лет пятьдесят и если кто-то и фехтует, то это аристократы вроде Малфоя, цепляющиеся за традиции и потому что так сказали родители. Гарри не уверен, что они участвуют в чём-то большем, чем простой конкурс среди высших кругов. Отвлёкшись на открываемую дверь, Гарри проворонил момент, когда Канда всё же сделал подножку и положил сапог на грудь. Точным пинком его разоружили и вот уже подросток вновь лежит на полу и задыхается. Пот стекал градом. — Простите, — пискнула Линали когда две пары глаз обернулись к ней, — я не хотела прерывать. — Ты тренироваться? — спросил Гарри, вновь поднимаясь. — Да, я хочу ещё немного потренироваться сегодня, — призналась она и прошла в свою секцию, где кольца и обручи были подвешены под самым потолком высоких сводов, — не обращайте на меня внимание. И Гарри, тебе надо перестать так легко отвлекаться. — Я знаю, — он поморщился, — это просто жажда контролировать всё моё окружение. — Ты не можешь сделать этого, — сухо указал Канда. — Ты скорее всего сдохнешь. Так что не пытайся. Сосредоточься на чём-то одном или я отрежу тебе палец в наказание. Он проигнорировал жестокие слова. Линали тихо хихикнула. — Ты прав. Спасибо. Ещё раз? Они занимались ещё несколько часов. Пока всё, что Гарри мог почувствовать, было противной болью, ссадинами и синяками. За это время даже Линали уже ушла, но оба мечника Ордена упорно тренировались. Гарри не знал, что именно получал от этого Канда, может, терпение к другим людям? Возможность спокойно бить кого-то несколько часов подряд? Или спуск пара, так как больше не было владельца меча? Гарри не знал. Он растягивал не только свои навыки, но и толкал границы выносливости, учился дышать так, чтобы не запыхаться и не рухнуть в бою. Выносливости у него было не занимать, это не оказалось вопросом, но этого мало. Недостаточно. Вернувшись в свою комнату, он обнаружил незнакомую серую сову, угрюмо разглядывающую Буклю. Его собственная девочка смотрела так, будто владела этим местом и терпела нахалку. Перья у обоих немного торчали. — Что у вас случилось? — удивился Гарри, немного улыбаясь. — Только не говорите, что подрались. Букля ухнула и отвернулась, нахохлившись. Поттер ласково погладил подругу и посмотрел на сипуху. Та прищурила один глаз и протянула ему лапу. С некоторой опаской он отвязал конверт и сипуха тут же вернулась на место как можно дальше от Букли. Гарри разорвал сургучную печать и достал небольшое письмо от профессора Люпина. Его аккуратный почерк летел строчками по пергаменту и чем дольше он читал, тем больше расслаблялся. Наконец-то Гарри опустился на стул — сумка с вещами из библиотеки всё ещё валялась неразобранная — и позволил себе посмеяться. Профессор Люпин просил, чтобы Гарри поддерживал с ним контакт, чтобы мужчина знал — подросток жив и в порядке. Он не просил рассказывать о миссиях, понимая, — это не та информация, которой Гарри может поделиться, но уговаривал сообщать хоть что-то, что он может. Поделиться впечатлениями, мыслями, вопросами. Поттер покачал головой — вот это было похоже на его знакомого профессора. Если он не мог остановить Гарри, то хотел участвовать, иметь хоть какой-то контроль над ситуацией и хоть какую-то информацию. Волшебник быстро написал своё согласие, добавив, что собирается отдохнуть после тренировки, и вернул записку в конверт. Привязав его сипухе, он вышвырнул птицу в окно и улыбнулся Букле, что ревностно косилась на своего хозяина. — Не злись, девочка. Как насчёт полета во Францию? Отнесёшь письмо Габриэль? Букля милостиво согласилась и куснула его за ладонь.
