О гражданских и тайных войнах

      Жаркое солнце августа палило без пощады на площади в Вейнстоге. Жар будто бы исходил даже от каменной дороги, а все спешащие люди, проходившие слишком близко для комфорта, толпа и тонкий аромат пота, только ухудшали настроение. Гарри поднял голову и уставился на чистое небо без единого облака, будто сам мир обернулся против него. Даже его форма экзорциста была слишком теплой для удовольствия, и Поттер уж точно не сочувствовал Аллену, который отказался от традиционного капюшона, не в состоянии выносить духоту.        — Как ты думаешь, это Комуи так мстит нам? — спросил философски Гарри, когда они стояли на противоположной улице и смотрели на здание ниже. Райли, их искатель, назначенный на эту миссию и уже знакомый Гарри, был в номере за ненадобностью.       Аллен и Гарри совершили большую ошибку, упав на Линали, когда мимо тренировочного зала проходил Комуи. Это была ошибка, несчастный случай, но ревнивый мужчина с сестринским комплексом не понимал и знать ничего не желал.        — Уверен, — кивнул Уолкер с мрачным выражением лица. Здание, на которое они смотрели, будто в насмешку никуда не девалось и не собиралось исчезнуть под яростным взглядом экзорцистов. Вывеска слабо покачивалась под дуновением ветерка, но даже не скрипела. Хотя был вечер, люди активно сновали мимо, а некоторые пары с большим любопытством останавливались и рассматривали постройку.        — Я первый раз иду в бордель, — признался Гарри. — Уверен, Комуи не настолько отбитый, чтобы посылать Канду сюда.        — А сестринский комплекс слишком большой, чтобы послать Линали, — фыркнул Аллен. — И не волнуйся. — Он похлопал волшебника по плечу. — Я так часто бывал в борделях, что имею слишком много опыта с ними. Хоть они могут и быть разными внешне, все они работают одинаково.        — Но почему именно мы двое? Почему не Дайзи или Мари? Или Суман? — откровенно ворчал и ныл Гарри. Обычно он не был одним из тех, кто привередничал в отношении миссии, но сейчас не мог сдержаться. Его щеки всё ещё краснели просто от взгляда на вывеску. — Разве не будет странно, что туда пойдут подростки? Суман, по крайней мере, достаточно взрослый для этого!       Аллен молча кивнул.        — Я не могу поверить, что там будет Невинность. Из всех мест — почему бордель? Мы даже не уверены, что там она есть. Просто слухи, — продолжил Гарри и нервно провёл руками по волосам, пытаясь пригладить их. — Разве это не место порока и разврата? Как вещество, предположительно от Бога, может быть в таком месте? Может владелец борделя — волшебник? И все слухи — его рук дело?       Аллен вздохнул и этот вздох не соответствовал его возрасту, но подходил его седым волосам.        — Поверь, иногда безопаснее просто не думать об этом. Кто знает, как Невинность появляется и что ищет в своём месте обитания. Я просто надеюсь, что её можно будет забрать легко и нам не придётся вытаскивать, я не знаю, кровать или дверь с собой в случае, если Невинность уже нашла свой «дом». — Аллен сделал кавычки в воздухе. — Не представляю как нам придётся воровать.        — А мы не можем просто разведать? А потом пусть кто-то ещё придёт? — Гарри очень не хотел идти туда. Не помогало и то, что вся кровь от смущения пыталась прилить к его красному лицу. Иногда Поттер завидовал хладнокровию Аллена.        — Мы не можем. Невинность не даётся в руки простому человеку, если только не выбирается новый носитель. Мы, как экзорцисты, имеем больший шанс забрать её. — Аллен опять вздохнул. Гарри посмотрел на него. Уолкер выглядел так, будто у него есть очень неприятные воспоминания по этому поводу.        — Да ладно. Значит нам придётся действовать самим. Мы можем просто войти? И покончим с этим. Всё просто.        — Ты что? — шикнул Аллен и ухватил его за рукав, когда Поттер уже двинулся по направлению к заведению. — С ума сошёл?        — А что? Разве не ты сказал, что только мы можем забрать Невинность? — нахмурился волшебник, который только-только набрался храбрости.        — Это так, но ты же не думаешь, что сможешь просто так войти в заведение и заявить, что ищешь волшебный кристалл, который, на самом деле, приносит деньги и немалые? Ты думаешь, владелец борделя вот так просто с радостью отдаст свой заработок и позволит нам шнырять у него? — медленно спросил он. Гарри нахмурился ещё сильнее.        — И что ты хочешь?        — Мы должны замаскироваться. Пошли, у меня есть идея. Ты умеешь носить платье?        — Что? — Задушенный писк, вырвавшийся из горла, был совсем не мужественным.

***

      Гарри действительно не мог поверить, что делал это. Он уже один раз стребовал обещание, что они будут как можно более скрытными в отчёте и пообещал проклясть Аллена, если тот расскажет о происходящем. Он был готов требовать какую-нибудь магическую клятву и обещал себе накопить достаточно компромата на другого подростка, чтобы заставить его молчать. Щёки Гарри горели смущением, особенно, когда он видел как Уолкер давил улыбку и перешёл к уровню Канды решения проблем — угрозы смерти. Реакция была такой же.        — Если ты кому-нибудь расскажешь, я отравлю еду и убью тебя, — грозился Гарри. — Или переломаю ноги. Аллен закатил глаза.        — Прекрати, мне нет смысла болтать. Успокойся. А теперь сиди смирно. Мне потребовалось много уговоров от хозяйки отеля, чтобы выпросить немного косметики и заплатить сверху. Я уверен, она думает, что мы пара каких-то извращенцев. — Он вздохнул. — Так что, дай мне накрасить тебя. Не вертись.        — Это не помогает, — проворчал Поттер и нахмурился. Уолкер зашипел на него и Гарри поспешил разгладить лицо и довериться умелым рукам. — Мы заселились как два парня, а выйдут парень и девушка? Если она после этого не будет так думать, то это большая удача.        — А что ещё делать? — легко спросил Аллен. Он был так близко, что Гарри слышал и чувствовал тихое тёплое дыхание на своём лице. — Мы не можем снять девушку, если будем обшаривать номер, от этого больше хлопот, чем пользы. Значит, одному из нас придётся стать девушкой, чтобы войти как пара. Переодевание и макияж должны сработать. Мы ещё в том возрасте, когда немного косметики и немного таланта прикроют явно мужские черты лица.        — Да-да, — проворчал Гарри. — И тебя гораздо сложнее накрасить и это обойдется в большее количество белил, чем со мной. Особенно с твоим шрамом и волосами.        — Верно, но ты не волнуйся, — успокоил его Аллен. — Я просто подчеркну твои более выразительные черты лица, а шейный платок скроет кадык. Платье с оборками на груди прикроет отсутствие этой самой груди, а с длинной юбкой даже не придётся обувать что-то женское. И ты сможешь прикрепить Годрика к бедру. С моим глазом, если Акума явится, у нас будет некоторая фора и ты сможешь достать его.        — Я не хочу узнавать, как это — драться в юбке, — тихо пробормотал Гарри. Аллен бросил мрачный взгляд на него и волшебник вновь взял себя в руки, расслабляясь. Другой экзорцист кивнул и продолжил красить. — Это не то же самое, что в длинном плаще.        — Закрой глаза, — Гарри так и сделал и Аллен принялся красить ресницы. — Всё будет нормально. Главное на завалиться. И быстро уйти. Я не хочу знать, что сделает хозяин, когда его «счастливая» комната не будет приносить той же прибыли.        — Мне бы хотелось надеяться, что Невинности там нет и это просто какое-то волшебство, но это значит, что все эти жертвы будут напрасными… — Гарри вздохнул. Аллен отстранился и убрал тушь на место. Он шикнул на волшебника и принялся красить губы ярким цветом.        — Сделай вот так, — он продемонстрировал как сложить губы и подкрасил ещё чуть-чуть. — Всё. Теперь давай одеваться. Я надеюсь, что не прогадал с размерами.       Гарри встал, чувствуя странную тяжесть на ресницах от туши. Ему было немного боязно заглядывать в зеркало в номере и если он не видел своего отражения, то мог притвориться, что всё нормально. Он с куда большим опасением посмотрел на тёмно-зеленое платье с чёрной оборкой на груди и лентой по подолу. Он приложил его к себе, соединив плечи и посмотрел на Аллена.        — Нормально. Давай помогу.       В четыре руки Поттера запаковали в платье. Они решили не сильно заморачиваться дополнительными слоями сорочек, кофточек и атласных подкладок, которые с такими платьями носили обычные женщины. Это была обычная ткань, а не шерсть или что-то такое, так как в такую жару носить что-то тёплое было самоубийством, и Гарри не хотел получить тепловой удар или рухнуть в обморок в середине задания. Даже если сейчас и была вторая половина дня — почти вечер, на улице было очень тепло, а как в борделе — не известно.       Волшебник должен был признать, что Аллен действительно имел хороший глаз на такие вещи. Платье было почти в пору, разве что чуть свободно в груди, но не так сильно, чтобы привлекать внимание. Гарри спрятал руки в тонких перчатках тёмного цвета и натянул такие же уже шерстяные чулки и теперь крутил в руках свой пояс с креплением для Годрика. Ножны всё ещё были старые, так как Касси не закончила новые.        — И как ты хочешь приделать их? — скептически спросил он, обернувшись к другому экзорцисту. Аллен улыбнулся и выхватил небольшой кинжал, который стал носить, как и Гарри, в сапоге.        — Давай сюда. И задери юбку, мне надо примериться.       Гарри послушно сделал как надо и выставил правую ногу вперёд. Уолкер дёрнул юбку ещё выше, заставив подростка немного смутиться от того, что его боксеры были на виду. Аллен опустился на колени и обхватил бедро поясом почти на границе с боксёрами, а потом продел ремешок в петлю и затянул так, что можно было бы застегнуть, будь там дырка для этого. Поттер с интересом наблюдал, как подросток ловким движением сделал ещё одну дырку и закрепил всё. Меч был расположен на внешней стороне бедра.       Аллен прижал Годрика к ноге и спустил остаток ремешка ниже, обернул вокруг ноги и завязал в узел, затянув его. Он поднялся и Гарри опустил подол.        — Походи. Ну как? Удобно?       Волшебник прошёлся по комнате. Это не было идеально и мозг постоянно пытался сфокусироваться на лишнем неуместном предмете, но вроде бы было хорошо. Как некоторые женщины прятали оружие под юбками было выше его понимания.        — Всё нормально. Меч нигде не выступает? — спросил он и несколько раз согнул нужную ногу.        — Нет, я постарался сделать ремень чем-то вроде шины. Хотя нам определённо не стоит сидеть где-то, где можно будет увидеть твои ноги. Платье задирается и скользит, отчего сапоги видны.       Гарри кивнул и попробовал опуститься на кровать. Аллен был прав — платье сдвинулось и его мужские сапоги были видны, а меч можно было заметить, так как он не гнулся. Ткань чулков не давала тереться ремням, и если и были небольшие неудобства, то он мог пережить их.        — Теперь парик.       Вдвоём они собрали волосы Поттера кучей шпилек так, чтобы ничего не торчало из привычного птичьего гнезда, а чёлка исчезла окончательно. Потом им пришлось натянуть плотную сетку, от которой тянули и шпильки, и волосы, и двум экзорцистам это удалось не с первого раза. Только после того, как они вонзили ещё пару шпилек для надежности, они надели парик нормально, почти такого же чёрного цвета, как и естественный цвет волос самого Поттера. Длинные пряди были почти как у Канды, но Гарри не решился собирать их в хвост или даже что-то сделать с ними. Несколько шпилек держали их, а также красная лента с бантиком. Чёлка прикрывала знаменитый шрам, а шейный платок — кадык.        — О, Боже, — выдавил Гарри, разглядывая себя в зеркале и не узнавая. Он быстро заморгал, когда Аллен встал рядом. Они были почти одного роста. — Я унесу эту историю в могилу.        — Всё не так плохо. Ты хорошо выглядишь, — заверил его Уолкер. Поттер кинул косой взгляд на него.        — Мне стоит радоваться, что я хорошо выгляжу сейчас? — сухо спросил он. Аллен рассмеялся, а Гарри отвернулся к зеркалу.       Если бы кто-то из знакомых увидел его, то ни за что не узнал бы. Его зелёные глаза с косметикой казались ещё больше, а длинные чёрные волосы спускались чуть ниже плеч. Немного макияжа притупляли его мужские черты лица и выгодно подчеркивали скулы и тонкую линию губ. Он выглядел бледно и мило.       Чем-то ещё больше походил на Лили Поттер на фотографиях.       В нём почти ничего не осталось от Джеймса Поттера, и Гарри только сейчас понял, насколько неправы все эти люди. Они видели беспорядок волос и очки, небольшой естественный загар от годов работы у Дурслей на лужайке и не смотрели дальше. Только сейчас Поттер заметил, что в нём гораздо больше от матери, чем от отца, помимо её глаз.       Платье тоже выгодно скрывало его спортивную фигуру. Пышный и длинный рукав закрывал как мышцы, так и шрамы, а перчатки прикрыли мозоли от меча на ладонях. У него не было ярко выраженной женской талии, но юбка была немного завышена и это не бросалось так в глаза. Подол был достаточно длинным, чтобы не было возможности разглядеть обувь.        — Ладно, я могу это сделать. — Гарри повернулся к Аллену, который тоже закончил одеваться. Поверх белой рубашки с красной лентой и брюками у него было коричневое пальто, а на руках пара — белых перчаток. Он выглядел как джентльмен.        — Тогда давай сделаем это.       Когда они шли до борделя, Гарри старался копировать походку окружающих женщин как мог, хоть немного покачивая бедрами, и чувствовал себя ужасно глупо. Ему казалось, что все смотрят на него и что вот-вот он встретит и Снейпа, и Малфоя, и Волдеморта в этом захудалом городке или ещё кого и все его узнают. Он порывался то прикрыть волосами шрам, то его рука дергалась к мечу, чтобы поправить его и подросток весь бы извёлся, если бы Уолкер не вёл его твердой рукой вперед. Гарри покосился на него и попытался состроить такое же уверенное лицо.       Чем ближе они подходили, тем быстрее билось сердце в волнении. Гарри был так рад наличию перчаток, так как был уверен, что от волнения его руки вспотели. Подросток знал, что у него достаточно низкие стандарты для комфорта и он был готов идти на многое, чтобы сохранить дорогие для себя вещи. Как, например, он не мог позволить Хогвартсу закрыться на втором году обучения, иначе Гарри отправился бы к Дурслям. Однако, нарядиться девушкой, выдавать себя за девушку, а потом под руку шагать в бордель — било все рекорды. Всё происходящее казалось глупым сном и Гарри мысленно клял Комуи на все лады так, что мужчина наверняка икал у себя в офисе. Поттер очень хотел уверить себя, что нет никакой Невинности, что всё это глупо, но чем больше Поттер придумывал отговорки, тем больше не верил себе.       Гарри не сказал бы, что делал какие-то странные или необычные вещи в своей жизни. В конце-концов он был волшебником и учился в Хогвартсе, а сейчас, и подавно, воевал с Акума. Он так же не был брезгливым или белоручкой. Он не чурался работать и было мало вещей, которые могли бы смутить или напугать его. Но мысль идти в бордель или даже быть там, вызывала волну смущения и волнения, а также немного возбуждённого любопытства. Хотя больше всего ему хотелось повернуться и уйти.       Остановившись перед дверями, Гарри только и успел вдохнуть, как перед прыжком в воду, и Аллен толкнул их вперед.       Внутри на самом деле не было логова разврата и порока. Это напоминало бар с большим количеством кресел, столиков и диванчиков, где сидели как парочки, так и мужчины со снятыми дамами. Была еда, пахнущая аппетитно, и тонкий аромат то ли духов, то ли благовоний, немного расслаблял. За стойкой был впечатляющий бар и дверь на второй этаж. Несколько официанток курсировали туда-сюда. Всё выглядело вполне прилично, если бы не определённая раздетость некоторых сотрудниц. Более короткие юбки или юбки с разрезами, декольте, открытые шеи с поднятыми волосами и большее количество макияжа.       Аллен уверенным движением потянул их вперед, к женщине за барной стойкой. Он очаровательно улыбнулся ей. Гарри был так взвинчен и напряжён, что пропустил начало разговора и очнулся только тогда, когда женщина отчётливо захихикала, прекращая не так тонко крутить головой по сторонам.        — О, совершенно нет проблем. Я думаю, у меня есть идеальный номер для вас, — она стрельнула хитрым взглядом в Гарри, и тот опять покраснел. Женщина наклонилась, невольно демонстрируя вполне солидное декольте и его содержимое, но Аллен даже не сбился. Его улыбка была крепко зафиксирована на лице, и Гарри невольно восхитился чужим самоконтролем. Даже глазом не скосил на заманчивый для любого подростка вид!        — Да-да, — закивал Аллен, — мы слышали о вашей волшебной комнате и сами хотели попробовать.       Он вытащил несколько солидных купюр и подвинул их женщине. Та ловко подхватила их и пересчитала, после чего сунула в то же декольте.        — Конечно, в последнее время это очень популярная комната. Никто не уходил недовольным, и вы тоже не уйдете. — Она подмигнула. — Есть какие-то дополнительные пожелания? Может быть доставить алкоголь? Закуску, просто еду? Или что-то ещё?       Женщина подвигала бровями с хитрым выражением, но Аллен отказался.        — Ну, очень жаль. Если что, имейте в виду. Сара, проводи наших клиентов, — она шикнула на молоденькую девочку и та подскочила к ним и повела за собой на второй этаж.       Они шли в тишине. В такой же тишине Сара остановилась и отперла дверь, впуская клиентов.        — Я повешу знак на дверную ручку, как освободитесь, пожалуйста, снимите его, — пробормотала она, краснея. — Ключ кладу сюда.       Аллен кивнул ей и она ушла. Уолкер щелкнул замком и медленно выдохнул.        — Наконец-то, — вздохнул Гарри и часть напряжения ушла с его линии плеч. Он медленно осмотрелся. Номер соответствовал цене, это точно. Освещение было не сильным и его можно было выключить и зажечь несколько свечей на столиках. Основное пространство занимала большая кровать с балдахином и винного цвета покрывалом. Ещё более тёмного цвета ковёр покрывал небольшой проход и по бокам от кровати. Тумбы и шкаф из тёмного дерева хорошо сочетались с тёмного цвета стенами, где из красного и золотого были тонкие рисунки.       Они начали обшаривать комнату сверху донизу. Гарри распахивал шкафы, перетряхивал полотенца и халаты, осторожно осматривал содержимое смазки и лосьёна, гелей и мазей, краснея только от одного предположения, для чего всё это нужно. Даже отодвинул тумбу и посмотрел за ней, а за шкаф посветил фонариком.       Аллен тем временем полностью разворошил кровать, поднял матрац, встряхнул пары подушек и полностью ощупал балдахин, забравшись на кровать. Свободной рукой он провёл по верху каркаса, а потом стал так же двигать туалетный столик и маленькие тумбы у кровати. Своим фонариком он проверил под кроватью.       Гарри чувствовал, как ему становится жарко, чего он не сразу заметил. Волосы парика закрывали шею и под ними тоже было слишком тепло, а каждый раз, когда он наклонялся, они лезли в лицо и в помаду. Он замучился с ними, но не решался снять. Просто представляя, как вновь придётся собирать всю конструкцию на голове, он чувствовал головную боль. Он стянул перчатки и шейный платок — стало немного легче.       Разогнувшись, он оглядел перевёрнутую комнату острым взглядом ловца, способного заметить вспышку золота в дождь, на высоте и на огромной скорости. Если бы тут была Невинность, то она бы была характерного нежного зелёного, ближе к салатовому, цвета, яркая и притягивающая взгляд. Но ничего такого не было.        — Если бы тут была Невинность, разве её не заметил кто-то из посетителей? — спросил он вслух, задумавшись. Аллен разогнулся и стянул галстук, поместив его на тумбу к вещам Поттера. Он также откинул волосы с лица и расстегнул пуговицы на рубашке, стянул перчатки.        — Ты думаешь, она как-то спрятана? — удивился он.        — Ну да. Просто все предыдущие кусочки, которые мне попадались, не валялись просто на дороге. И они все как-то воздействовали на окружающий мир. Что если и тут так же?        — Вот почему у этой комнаты такие слухи. «Невероятные удовольствия».— Аллен задумчиво потёр подбородок и его взгляд прошёлся по стенам, а потом упал на Гарри. — Это воздействие Невинности. Но мы не можем её увидеть вот так… Ох…        — Что? — удивился Гарри. Он откинул фальшивые волосы на плечо. Да что за жара такая? Как жаль, что на нём это платье!        — Ну, я тут подумал, — застенчиво признался Уолкер. Отчего-то он не смотрел на Гарри, а уставился на узор на стене. — Что, если нам, чтобы найти Невинность, надо сделать… То же, что все делали в этой комнате?       Была пауза такой тишины, что можно было услышать падение булавки. Гарри пытался переварить эту идею, а потом недоверчиво уставился на другого подростка и по мере осознания его лицо вытягивалось.        — Это просто предположение! — Махнул рукой Аллен. — Просто подумай. Что если надо выполнить особые условия для нахождения Невинности?        — Мы даже не знаем точно, что она тут есть! — Гарри постарался держать свой голос под контролем, но всё равно тот стал громче. Сделав паузу, волшебник взял себя в руки и продолжил уже спокойнее. — Я всё ещё не верю, что тут что-то может быть. Но если так и есть, то нам точно надо возвращаться. Увы, мы ничем не можем тут помочь.        — Я не думаю, что кто-то ещё может что-то сделать. Никто из искателей уж точно. Сам подумай, Невинность не идёт к другим людям, если только она не выбрала носителя для себя и это явно не наш случай. — Аллен сделал паузу. — Если же всё происходит так, как я думаю, то помочь тут может только Линали…       Он замолчал. Гарри нервно провёл рукой по волосам.        — Ты предлагаешь прислать сюда Линали? — неловко спросил он. — Она единственная девушка экзорцистка.       Аллен поморщился.        — Я не предлагаю, я показываю наши варианты. И мы, конечно, можем сообщить в Штаб о происходящем, чтобы Комуи решил…        Он неловко замолчал.       Гарри видел образ Смотрителя и как его руки, крепкие и сильные, сворачивают волшебнику шею только за одно такое предположение, а с лица не сходит тревожная широкая ухмылка. Судя по тому, как Аллен сморщил нос, у него был такой же образ в голове.       Конечно, старший Ли предпочтёт спалить всё здание своими руками или дождаться, когда Акума заинтересуется, да уничтожит это место, чем позволит своей сестре переспать с кем-то ради дела. Даже ради дела.       Гарри сделал глубокий вздох и попытался взять нервы под контроль. Его взгляд ещё раз прошёлся по комнате, будто Невинность перестанет прятаться и выскочит под силой взгляда Поттера. В результате они стояли в тишине какое-то время.        — Я не думаю, что это сработает, — пробормотал наконец-то Гарри. Да и мысль использовать Линали вот так скручивала его живот в узлы. Это было отвратительно и Поттер почувствовал себя плохо, что даже предполагал такое.        — Мы могли бы сделать это, — сказал в тишине Аллен не слишком громко. Гарри так быстро дернул головой, что его шея чуть не сломалась. Другой экзорцист поспешил объяснить. — Ну, мы оба мужчины, но это всё равно могло бы сработать. И не похоже, что у нас было что-то отличающее… Я имею в виду, что никто из нас не девушка, поэтому нет нужды так сильно волноваться. Обычная дрочка могла бы сработать. Это ничего не значит.       Гарри открыл рот, но никакие слова не вышли из него. Лицо парня начало покалывать от смущения. Ему хотелось спрятать его в руках, но тело будто онемело от такого вульгарного и смелого предложения. Аллен, видя его реакцию, скрестил руки на груди и терпеливо ждал.        — Как ты… — Гарри сделал несколько вдохов, так как его голос был слишком высоким. Он откашлялся и продолжил, неловко вытирая потные руки о подол платья. — Как ты вообще умудрился предложить такое? Мы оба мужчины!        — Если у тебя есть проблемы с этим, то просто закрой глаза и представь какую-нибудь хорошенькую девушку, — Аллен пожал плечами, будто не видел проблем. — Я же не заставляю тебя заняться сексом или что-то такое. Просто взаимная мастурбация.       Гарри казалось, что он покраснел от последнего слова ещё сильнее. Потом он кое-что сообразил и выпучил глаза.        — Подожди, ты гей? — удивился он. Аллен встретил его пристальный взгляд с полным безразличием, только подняв бровь, будто бросая вызов.        — Какая разница, какой пол? — просто спросил он. — Если имеет значение то, какой человек на самом деле? Мне пол безразличен. Тем более, — добавил Уолкер после паузы, — я ученик Кросса, не похоже, что было что-то такое, чего я не встречал. Я имею в виду, что проводил много времени в борделях, так что… Однополые отношения мужчин и женщин не такое уж и странное явление там. Мне рассказывали много историй.       Голова шла кругом. Гарри схватил за неё и помассировал виски. Это было слишком, чтобы вот так вот сразу принять.        — Дай мне секунду. У меня нет никаких проблем с этим, я просто в шоке. И удивлен. То есть, — он замолчал и вновь распрямился. Как всё стало таким запутанным? — никогда не думал о таком.       Аллен смягчился. Поттер сам не врал, потому что отношения и любая другая форма привязанности такого рода была последней вещью, о которой он думал где-то с год. Не с Турниром и Волдемортом.       Он вспомнил Чо Чанг. Милую и красивую Чо Чанг, которая была с Седриком, но Гарри не мог отрицать её привлекательности. Может быть, не участвуй Поттер в Турнире, он бы уделял больше внимания своей привязанности и больше думал о милой девушке, вот только этого не случилось. Его четвертый курс был таким суматошным, что его организм, видимо, давал сбой, потому что у него не было никаких фантазий или соответственных снов. Ни разу. Стресс так догонял его, что эротические сны были последней вещью, что ему снилась.       Да, он хотел позвать Чо на Бал, был расстроен, что она пошла с Седриком и встречалась с ним, но на большие переживания или телодвижения у него не было сил, ни моральных, ни каких-либо других.       Это поднимало вопрос, как он отстал от других сверстников. Ведь ни раз слышал обсуждения девочек от Дина и Шеймуса, но никогда не осознавал, что может присоединиться к ним. Или так же поговорить с Роном. Всё просто пролетало над его головой и не задерживалось.       Странно, но эти мысли заставляли успокоиться.        — Послушай, у меня нет никакого желания принуждать тебя к чему-то. Последнее, что мне хочется, это выступать совратителем или насильником. — Аллен вздохнул и опустил руки. — Я понимаю, что не каждый парень захотел бы такого, да и не каждый сделал бы такое ради миссии.       Да, правильно, война. Гарри разрывался между двумя желаниями, а потом подумал, что вот как раз эта Невинность может быть Сердцем. И что было бы, оставь они её тут.       Дерьмо.        — Я не, — Гарри проглотил последующие слова и начал заново, — мне просто нужна минута на подумать. — Аллен открыл рот и закрыл его, отрезав возражения. В это время Гарри лихорадочно соображал.       Правильно, кто-то всё равно должен был сделать это и забрать Невинность в случае, если она тут есть. Не было и речи, чтобы позвать сюда Линали и, если так думать, то кто ещё мог что-то сделать? Гарри не мог даже подумать, чтобы Канда согласился на что-то подобное — вероятно, это место было бы разрушено ещё до того, как закончат объяснять. Лави, если Гарри помнил правильно, уехал с Книжником и не ясно, где обитали и сколько ждать их прибытия. За это время Акума вполне мог появиться. Тогда оставались Мари, Суман и Дайзи, и всё же Гарри чувствовал себя противоречиво, предлагая им такое. Он даже не знал, как они относились к однополой связи, тем более у Сумана есть жена и дочь. Мужчина выглядел очень счастливым, говоря о семье, что всегда сжимало сердце Гарри.       Как ни крути, а Невинность надо было забрать любым способом.       Гарри ещё глубже вздохнул и убрал руки от лица. Когда он вообще спрятал лицо в руках? Он бросил короткий взгляд на Аллена, который казался спокойным, но всё же беспокойно поглядывал на него. Сам Гарри чувствовал, что чем больше он рассматривал предложенную идею, тем больше соглашался с ней. Может, потом он пожалеет, но сейчас волшебник не мог найти причины, почему должен отказаться.       Как много Гарри готов сделать для победы в войне? Что готов отдать? И было ли его стеснение и смущение вообще таким особенным, чтобы вот так волноваться? В конце-концов Аллен прав — они оба парни, нет ничего, что они бы не видели. И Гарри всегда мог бы представить девушку, как и предлагал Уолкер.        — Я девственник, — признался наконец-то Гарри, выталкивая слова из горла. — Я даже не знаю, что делать, я никогда не целовался, что уж говорить о мастурбации. Я ничего не умею.       Нелепо и глупо. Поттеру показалось будто он более голый, чем если бы был без одежды.        — Никто не рождается с опытом, — мягко успокоил Аллен. Он подошёл и остановился рядом, но не в личном пузыре пространства. Достаточно близко для вежливости и достаточно далеко для комфорта. — Ты даже не делал этого ни с кем? Ни разу? — удивился он. — Разве Хогвартс — не школа пансионат? Я думал, что тогда…       Гарри бросил на другого парня кислый взгляд. Ему стоило больших усилий не скрестить руки на груди в защитном жесте и не отстранятся. Но и смотреть в лицо, в глаза, слишком смущало.        — Нет, — выдавил он, — не до этого было. И я не знаю как у других студентов, может, кто-то и делал что-то, но я не в курсе. Так что я точно ничего не делал и не занимался.       Аллен не унимался.        — А сам себя трогал? Без обид, но я хочу знать с чем буду работать.       Волшебник помотал головой. Губы Аллена сложились в идеальную «О» и он заморгал, будто не мог поверить в услышанное. Гарри не спешил пояснять, как так получилось, что подросток его возраста не касался себя ни разу.        — Ну что ж, — примирительно и спокойно произнёс Уолкер, проморгавшись, — ничего страшного. Так. Тогда я покажу тебе, а ты просто запоминай.        — О, Боже, — пробормотал Гарри, — ты же не собираешься читать мне лекцию? — В его голосе было и отчаяние и смирение.        — Нет, — Аллен немного улыбнулся. Он показательно поднял руку и коснулся локтя, а потом медленно, давая шанс отстраниться, поднялся выше, пока не остановился на плече. Мягко, кончики пальцев касались голой кожи на шее и Гарри вздрогнул, но не ушёл, усилием воли оставаясь на месте. — Я собираюсь тебе всё показать. Лекция нам сейчас не нужна.       Он осторожно поглаживал шею, словно успокаивал животное. Гарри выдохнул воздух, который задержал и даже не осознавал этого.        — Всё будет хорошо, — тихо пробормотал Аллен, — всё нормально. Это нормально, ничего плохого в этом нет. Будет даже приятно, это я обещаю. Гарри?        — М? — Гарри уцепился за рубашку и Уолкер прижал его так, что волшебник положил подбородок на чужое плечо. Левая рука Аллена легла на спину и парень продолжил успокаивающие поглаживания. Гарри ощутил, как невольно расслабился под ленивой лаской. — Что такое?        — Если что, ты должен будешь остановить меня. — Серьёзно сказал Аллен. — Если станет не комфортно или слишком много, мы придумаем другой способ.        — Хорошо, — тихо ответил Гарри. Он обнял другого подростка и какое-то время они стояли вот так, неловко и в то же время так близко, что Поттер чувствовал тепло чужого тела вблизи, даже сквозь одежду.       Это было странно и приятно в тоже время. Эти объятья несли совсем другой посыл, чем те, что он делил с друзьями; никто не обнимал его так мягко и нежно. Совсем другие чувства обрушивались ворохом на Гарри и тот ощутил, как одиночество, о котором он даже не подозревал, голод по прикосновениям — всё это отошло в сторону.       Было что-то потрясающее в том, чтобы держать другого человека в объятьях. Чувство тепла, стук сердца, тихое дыхание, успокаивающие движения. Поттер старался медленно дышать сквозь всё это и немного повернул голову, задевая носом чужое ухо. Даже мысль о том, что это просто для миссии не могла сбить настроя. Гарри нравилось, как Аллен держал его вот так, идеально и уверенно.       Уолкер убрал руку с его шеи и переместил на лицо, вынуждая отстраниться. Какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза и всё внутри Гарри затрепетало от осознания, что сейчас его поцелуют, уж больно решительное выражение лица было у другого экзорциста. Но нет. Аллен заставил повернуть голову и прижался щекой к щеке, поглаживая другую, мягко лаская.       В каком-то смысле это было более интимно, чем все развратные вещи, о которых волшебник мог подумать. Поэтому он прижался ближе, наслаждаясь этим чувством.       Наверно, они глупо смотрелись в развороченной комнате, стоя вот так и обнимаясь с нежностью и мягкостью.       Потом он ощутил обветренные губы на коже, но Аллен просто держался вот так, касался, будто каждое его движение было направлено на успокоение и постепенное сближение, позволяя уйти в любой момент и в то же время осознать и привыкнуть.       Успокоенный, Гарри полуприкрыл глаза и удовлетворенно вздохнул. Он ощутил, как чужие губы изогнулись в маленькой улыбке и сам подвинулся, немного повернув голову на встречу.       Как и казалось ранее, губы Аллена были обветренными и тёплыми, небольшое давление на собственных губах Гарри, тепло и дыхание на лице. Уолкер сместился так, чтобы их носы не сталкивались. Гарри сжал руки на рубашке, сминая её между пальцами и, собравшись, подавив нервную энергию и неуверенность, ответил неуклюже на поцелуй. Аллен слабо улыбнулся, ощущая это, но не отстранился.       Чувствуя себя особенно смелым, Гарри запустил руку в чужие волосы и стал наматывать особенно длинную прядку на палец, а потом потянул на себя. Аллен издал смутный странный звук горлом прямо в губы Поттера и волшебник замер в своем движении. Он уже собрался отстраниться, как Аллен провел языком по губам и прикусил их.       С этого момента напор увеличился и поцелуй становился всё более влажным, когда в него был включен язык. Это было странно приятно и Гарри хотел ответить тем же, поэтому попробовал повторить и открыл рот.       Его сердце билось быстро. Хотя он умирал от смущения, волшебник не смел закрыть глаза. Поттеру вспомнилось предложение представить кого-то другого, но даже попробовав, он быстро отбросил эту мысль. Единственная девушка, о которой Гарри мог бы подумать в такой ситуации была Чо. Однако, как можно было представлять длинные волосы, когда руки Гарри так явственно чувствовали короткие пряди? Как можно было представлять грудь, когда торс, к которому волшебника прижимали, был так отчетливо плоским? Как можно было представить, что эти сильные и уверенные руки, с мышцами могут принадлежать нежной девушке? Это было совершенно невозможно.       Аллен отстранился и принялся целовать скулы, переходя на шею. Гарри позволил развязать платье и выбрался из него, когда то упало в ноги. Макияж на лице волшебника был испорчен, помада размазана, а её остатки оказались на шее и плечах.       Гарри не смел стесняться своего тела и шрамов, но находиться голым один не хотел. Поэтому он вцепился в рубашку и принялся её расстегивать. В конце-концов Аллен отложил рубашку в сторону, к остальной одежде и вновь принялся целовать, только уже ниже, ключицу. Он заставил Гарри задрать голову к однотонному потолку и влажно поцеловал в кадык.       Тихий стон раздался в комнате.       Аллен замер на короткое мгновение, но потом продолжил целовать и покусывать кожу. Гарри чувствовал дрожь и как нервная энергия возбуждения сменялась возбуждением уже совсем другого рода. Ему хотелось того, что предлагал Аллен, хотелось попробовать и ощутить, почувствовать и дать в ответ. Все смущающие мысли казались по-настоящему глупыми, а сомнения ненужными. Казалось таким правильным поддаться и расслабиться, сбросить напряжение и какая разница, что эти руки принадлежали парню, а не девушке, какая разница, что он делал всё это с парнем.       Всё, отошедшее на второй план, было глупым.       Руки Аллена опустились ниже, на грудь. Поттер вздрогнул от контраста, который он так чётко ощущал. Правая рука Уолкера была абсолютно нормальной и теплой, с твёрдой кожей на пальцах, немного загрубевшей от частого труда. Левая же рука была совсем другой, более холодной, ногти длиннее и прочнее, камень Невинности тускло сиял. Этот контраст добавлял дрожи и Гарри не удержался и провёл по левой руке, начиная от кисти и поднимаясь к плечу, наслаждаясь и давая себе прочувствовать её полностью.       Аллен вздрогнул. Он дёрнулся, будто хотел отстраниться, а его лицо напряглось на какое-то мгновение. Их взгляды встретились и с поразительным пониманием, которое пришло к волшебнику, Поттер осознал, что Аллен тоже мог стесняться. Тоже мог быть смущённым, просто очень искусно этого не показывал. А ведь Гарри раньше предположил такое только на основании того, как Аллен носил униформу. Длинный плащ в пол, капюшон, перчатки. Старался скрыть как можно больше кожи, волос, спрятать свой заметный шрам, чтобы люди перестали глядеть.       Если подумать, какими глазами Аллен смотрел на самого себя? У него даже зеркала в комнате не было. И всё же, он делал то же самое, что и Гарри для миссии, отбрасывая свои опасения и волнения в сторону, потому что им надо было достать эту Невинность. Отложил не любовь к собственному телу и своей внешности ради дела.       Поттер вздохнул и сделал шаг вперед, переплетая пальцы с левой рукой Аллена и притягивая к себе, прижимаясь к костяшкам пальцев, прижимая тыльную сторону ладони к щеке.        — Всё в порядке? — как можно спокойнее спросил волшебник, стараясь вложить в твёрдый взгляд всю свою уверенность.        — Это я должен тебя спросить, — вздохнул Уолкер, но притянул в объятья; переплетённая рука была зажата между их телами. Поттер ощутил напряжение в чужих плечах, поэтому обнял парня, успокаивая, мягко поглаживая.        — У меня всё абсолютно в порядке, — твёрдо ответил Гарри, чувствуя, как быстро бьётся чужое сердце. — Ничего не смущает меня. Думаешь, твоя рука, её внешний вид напугает меня? За кого ты меня держишь?        Глаза Аллена блестели, когда он внимательно уставился на него, изучая на мгновения, но промолчал и потянулся к губам, в последний момент благодарно улыбнувшись.       Потребовалось некоторое время, чтобы вернуть предыдущий настрой и на этот раз Гарри чувствовал себя гораздо увереннее, позволяя своим рукам бродить по груди, бокам, пояснице. Он немного сильнее надавил на линию позвоночника Аллена и тот прижался ещё ближе.       Когда они рухнули на кровать, расставаться и отпускать другого не хотелось. Последующие действия Аллена по отношению к Гарри прошли быстро и вспышками. Поттеру казалось, что он сосредоточен на всём сразу, он чувствовал чужие руки и пальцы, губы, везде и сразу, что сопровождалось дрожью. Гарри только и мог, что цепляться в ответ, делать что-то руками, где-то гладить и ласкать, касаться волос и губ. Расстояния между ними было так мало, но Аллен не упал и не придавил только потому, что уперся одной рукой возле головы в матрац.       Такой близкий контакт не давал даже смущаться и краснеть. Простыни под спиной были влажными и горячими, волосы липли, воздух стоял душный. Иногда, когда Гарри не утыкался лицом в плечо Уолкера или не целовался, он смотрел в потолок, хотя любые мысли о Невинности улетели из головы прочь.       Молодой организм на то и молод, что Гарри не продержался долго, а Аллен последовал следом. Медленно, очень медленно, Поттер приходил в себя. Жар спадал, и он вновь оказался в душной комнате. Его кожа вспотела и была мокрой, волосы парика прилипли на лбу, а чулки лежали как вторая кожа.       Аллен отстранился. Он откинул собственную челку с лица, поднял руку и неловко обтёр её о полотенце на тумбе. Какое-то время они просто глубоко вдыхали разгорячённый воздух и смотрели друг на друга. Потом взгляд Аллена поднялся выше и его лицо прояснилось.        — Невинность! — воскликнул он и Гарри опомнился, для чего они вообще всё это сделали. Поттер откинул голову и увидел, как в каркасе изголовья сиял зелёным светом камень. Аллен рванул за ним как был, неловко завалившись на кровать и впился левой рукой в добычу. Его сильные пальцы и ногти без проблем выдрали из древесины Невинность.        — Это хорошо, что она тут была, — вздохнул Гарри. Он сел, вытерся и оделся, ощущая себя крайне странно, где-то между отстранённым опустошением и расслаблением. Трудно было собраться с силами и что-то сделать. — Я рад.        — Да. Я тоже.       Аллен помог с одеждой и тщательно протёр шею и лицо, чтобы убрать размазанную там помаду полотенцем. Гарри неловко провел рукой по фальшивым волосам, расправляя их и пытаясь придать хоть какое-то подобие порядка. Нет сомнений, что все поймут, чем они занимались, как бы сильно Поттер не старался.       Молчание между ними не угнетало и не висело так, что хотелось заполнить его разговором, но выглядело нерешительным. Гарри предположил, что Аллену есть о чём подумать, так что не стал настаивать на привычных разговорах. Вместо этого в полной тишине они привели комнату в более приличное состояние, чтобы она не выглядела так, будто по ней прошлись разбойники, и вышли прочь.       Им пришлось так же быстро переодеваться в гостином номере. Райли, который нервно притоптывал по полу возле их номера, испытал облегчение. Тимкампи, который куда-то исчез раньше, упорхнул к владельцу и Уолкер быстро спрятал в големе Невинность.        — Давайте уходить, — предложил Аллен, быстро скидывая плащ и вооружаясь в одежду экзорциста. Гарри вместе с Райли избавился от платья и так же быстро оделся. Он зафиксировал меч на бедре и, как бы не мечтал о ванне, не жаловался. — Пока комнату не проверили и за нами не выслали никого.        — Это же бордель, кого ты ожидаешь? — вместо этого спросил Поттер. Райли любопытно посмотрел на них обоих.        — Ты удивишься, — ответил Аллен. Они собрали все вещи и без слов вышли в сторону ближайшей станции. Уолкер провёл их через переулки и, когда компания выскользнула с другой стороны, Гарри заметил нескольких невзрачно одетых мужчин крупного телосложения, которые и направились в сторону отеля.        — Мы испортили им хороший бизнес, — пояснил экзорцист, — и в таком бизнесе всегда есть несколько мужчин — охрана. Избавиться от неприятных клиентов, да и более грязные делишки — их работа.       Им пришлось прыгать на поезд в полутьме вечера и пробираться через крышу внутрь. Завалившись в купе, они рухнули, и Гарри занял место у окна, прижавшись головой к стеклу. Его глаза слипались.

***

      В конечном итоге, как бы Гарри не относился к произошедшему (о чём они не написали в отчете), ему трудно было сбить всё в своей памяти под метафорический коврик, или забыть совсем. Между ними ничего не поменялось и жизнь тоже не изменилась. Гарри ходил на миссии, спаринговал с Кандой, а иногда, если удавалось, то и с Мари, был занят с анализами Комуи. Чёрный Орден продолжал бурлить, иногда что-то оглушительно взрывалось или же Смотритель начинал сходить с ума. Канда дрался с Лави и Алленом, а иногда и со всеми вместе. Дайзи зазывал играть в шахматы, в чём был так же хорош как и Рон, так что Гарри быстро прекратил это делать, а иногда можно было и поговорить с Суманом, обсудить книгу или послушать о его семье. Мужчина привык к наличию ещё двух подростков и уже не был таким недовольным по этому поводу.       Жизнь двигалась.       Но иногда Гарри ловил себя на том, что, когда он говорит с Алленом, то вспоминал его потное напряжённое лицо, как горели его глаза, как измазан он был в помаде, каким взглядом он смотрел. Трудно было забыть ощущение рук на себе и на члене, чувство тепла и жара, наслаждение, которое приходило от одних только объятий, и покой, когда к его щеке прижались чужой щекой. Как мурашки бегали по телу, когда Уолкер касался его в спаринге и какие сны стали сниться с упорством, будто организм пытался наверстать упущенное.       Гарри чувствовал себя озабоченным или же грязным извращенцем, потому что очень быстро понял, что хочет ещё. Он также не мог не радоваться тому, что у него был опыт в притворстве. А так же, что Лави очень быстро ушёл с Книжником на очередное задание, отчего на пару проницательных глаз стало меньше.       Было ли нормальным, что волшебник не чувствовал того же, что ощущал и к Чо? Аллен был Алленом и чувства к нему были совсем другими. Что бы это ни было, Гарри не мог дать внятного объяснения и названия, кроме как похоть и желание. Зверь, которого ткнули палкой и разбудили.       Самое худшее в этой ситуации, это то, что Уолкер наверняка обо всём знал. Поттер видел это по взгляду иногда, но тот ничего с этим не делал, просто наблюдал. Ждал, когда Гарри разберётся сам в себе.       Иногда очень хотелось вцепиться в волосы от досады. Или же написать письмо и спросить совета, что надо делать, что правильно во всей глупой ситуации, есть ли ответы на вопросы? Гарри действительно пожалел, что у него не было никого, к кому он мог бы обратиться с советом. Тут даже Комуи не помог бы. Чтобы прочистить голову, Поттер даже выскользнул из Башни Чёрного Ордена и полетал на Молнии, наслаждаясь и ветром, и чувством свободы.       После этого внутри Башни кажется слишком душно. Гарри в самом деле подумывал взять ещё одну миссию, когда он почти столкнулся с Артуром в коридоре. Тот тащил с собой несколько мотков проводов и удлинителей.        — Артур! — Махнул рукой подросток. Мужчина остановился и обернулся и его лицо потеплело при виде экзорциста, отчего он не выглядел таким усталым.        — Гарри, добрый день. С тобой всё в порядке? Ты выглядишь лохматым. И я имею в виду, что даже больше чем обычно.        — А, я летал. — Они подстроились под один шаг и Гарри закинул Молнию на плечо. — Чем ты занимаешься?        — Да вот, решили установить дополнительное оборудование. Нужен ещё один компьютер, а я взял провода для него. — Артур показательно качнул головой к своей ноше.       Гарри сам себе под нос вздохнул и понял, что на него смотрят. Артур наклонился к нему и озабоченно нахмурился.        — У тебя всё в порядке? Ты выглядишь очень задумчивым, — произнес он.        — Неужели это так заметно? — простонал Гарри и пригладил дико торчащие волосы. Артур ничего не сказал, только выразительно посмотрел на подростка и вздохнул.        — Иногда я забываю, что вы не только сильные экзорцисты, но и дети, — он покачал головой. — А обязанность взрослых — присматривать за детьми.        — Я не ребёнок.        — Но и не взрослый. Хорошо, ты подросток — золотая середина между тем и тем. — Артур примирительно улыбнулся. — Это значит, что ты всё ещё можешь прийти за советом. — Гарри молчал. — Разве твоё взволнованное состояние не скажется на твоей работе?       Эти слова упали в цель. Гарри остановился и уставился в пол. Он видел ботинки Артура, который всё ещё терпеливо ждал и стоял рядом.        — Я не знаю, — неуверенно произнес он, — просто… Если бы у тебя был выбор, рискнуть и узнать что-то, чтобы перестать мучиться, даже если страшно это сделать, или же оставить всё как есть и молчать, что бы ты сделал?       Мужчина почесал щеку о плечо и внимательно посмотрел на Гарри. Тот встретил его взгляд, глубоко смущенный.        — М-ма, — протянул мужчина, — то, что ты говоришь, звучит очень плохо. Разве выбор не очевиден? Рискнуть и узнать, вне зависимости от содержания чего-то, сорвать этот пластырь. Зачем мучиться?       Гарри поднял голову и обнаружил, что Артур слабо улыбался.        — Мне кажется, ответ очень легкий. Знаешь, моя мама всегда в детстве мне говорила одну фразу, которую я сделал девизом жизни и старался жить в соответствии. «Надо делать не то, что легко, а то, что правильно.» Я советую и тебе поступать так.       Открывая и закрывая рот, Поттер уставился на другого мужчину. Последняя фраза поразила его с невероятной силой. Делать не то, что легко, а то, что правильно. Это хороший девиз. Это благородно. За этими словами стояла сила и женщина, сказавшая это, была невероятно мудрой и умной. Одного этого достаточно, чтобы Гарри чувствовал уважение к семье Артура.       Было бы легко спрятаться в своём панцире или же поступить правильно и пойти, да поговорить.       Наполненный новой решимостью, Гарри повернулся и поспешил к комнатам Аллена.        — Спасибо, Артур!       Дверь в комнату Аллена стояла как последняя преграда. Гарри постучал, уверенный и с решимостью, даже не зная, что он вообще собирался говорить, но голос Аллена в ответ обрывал все пути к отступлению. Когда Поттер вошёл, другой экзорцист валялся на кровати, Тимкампи в его руках ластился как маленький разумный живой зверь, размахивая хвостом так, что сразу понятна его радость и счастье.        — Привет, — сказал Аллен и сел. Он ногой выдвинул единственный стул и Гарри опустился на него. Тим скрылся на столе.        — Привет. — Уолкер выглядел вежливым и внимательным, но в его глазах был знающий блеск, говорящий громче слов. Иррационально, губы Гарри дёргались в улыбке и в итоге, после паузы, он фыркнул и отвёл взгляд, смущённый. — Я хотел поговорить с тобой. Я… Мне понравилось тогда, когда мы были на той миссии вместе, и я бы хотел повторить как-нибудь. — Он выдохнул, чувствуя, будто снял кучу камней с плеч. Уже более серьёзно, волшебник добавил. — Я не хочу обязывать тебя к чему-либо или принуждать, если ты не хочешь. Если ты хочешь, чтобы между нами было что-то, то хорошо, если нет, то я уйду и не буду поднимать эту тему.        — Ты что, влюбился в меня? — Голос Аллена был полон смущения и, когда Гарри обернулся к нему, его лицо приняло очень сложное и непонятное выражение. Глаза, однако, утратили тот блеск и имели что-то тяжелое, что старило лицо Уолкера так же как и его седые волосы. Он выглядел старше и усталым.        — Нет, — ответил гладко Поттер. — Я не думаю, что я люблю тебя.       Любовь была сильным чувством, мощным и непонятным. Гарри знал, что то, что он чувствовал к другому подростку было больше похотью, навязанной возрастом и гормонами, может быть, увлечение, интерес и любопытство, тяга к чему-то новому, к новым чувствам и ощущениям. Поттер тянулся к ним, а Аллен мог их дать.       Сейчас, когда шла война, когда смерть нависала над плечами и когда Гарри не знал, будет ли завтрашний день и что он принесёт, стеснение было глупым. Ему вдруг сильно хотелось попробовать от мира всё, ощутить и коснуться. Жажда попробовать была такой сильной, что у него дыхание перехватило.        — Это не любовь.       Аллен ничего не ответил, но, казалось, будто бы немного расслабился. В тишине, взгляд волшебника скользнул по комнате, по разбросанным вещам, по одежде на спинке стула, по картине клоуна на стене и некоторых трещинах в штукатурке, оставшиеся с драки с Кандой. Комната и её обстановка отражали внутренний мир его обитателя, он проявлялся в самых мелких деталях, так что можно было только гадать, как сильно Аллен был искривлён и сломан. Это комната, мрачная и тёмная, немного холодноватая, могла сработать как антураж для Дома Ужасов.       Руки Аллена, голые и без перчаток, коснулись коленей Поттера. Тот вздрогнул и обернулся, наткнувшись на Аллена, нависающего над ним, упираясь на колени.        — Хорошо. Я не против, — произнес Уолкер отчетливо, а потом прижался к губам в медленном поцелуе. — И ты не будешь принуждать меня. — Он отстранился. — Я совершенно не против сблизится. Так и быть, я покажу тебе всё, чему сам научился. Не могу же я отказать вот так? — дразнил он, улыбаясь.       Они ещё долго целовались, пока поза не стала напряженной и неудобной, и они не перебрались на кровать, нежась в тепле и спокойствии, которое делили между собой. Гарри позволил себе прижаться к чужому сердцу, слушая размеренный стук в тишине, слушая подтверждение того, что другой жив и никуда не денется, пока с его волосами возились.       Это было хорошо. Приятно. Спокойно, удовлетворительно и Поттер не мог подобрать ещё больше слов для описания. Он отбросил все переживания и волнения, наслаждаясь тем, что есть сейчас.