О гражданских и тайных войнах

      Мадам Пофри внимательно смотрела как Гарри осторожно наложил Эпискей на вывихнутую кость собаки. Там не было видимых изменений, но мадам Помфри провела диагностику и кивнула.        — Хороший результат, Гарри. Ещё несколько практик, и ты можешь наложить заклинание на человека.        — По крайней мере кости не взрываются, — признался он. Это были несколько очень неудачных моментов, когда он пытался наложить заклинание, и то взрывалось либо ему в лицо, либо в животном. Если бы Гарри не имел дела с таким количеством крови и опасных ситуаций, он определённо выблевал завтрак. А так — просто зеленел.        — Ты не целитель, — вздохнула женщина. Она взмахом палочки собрала их пожитки и обернулась к наблюдающей профессору Грабли-Дерг. — Это всё, Вильгельмина, но собаке нужен уход. И приглядывай за Клыком лучше, это любимая собака Хагрида.       Клык заскулил и ткнулся слюнявой мордой в руку Гарри. Он потрепал большого волкодава по ушам. Профессор Грабли-Дерг покачала головой, между её губ была зажата трубка для курения.        — Я выпустила его на прогулку, а он тут же нарвался на неприятности, бедняжка. Спасибо тебе, Поппи, мистер Поттер. Я, конечно, присмотрю за ним.       Они распрощались и ушли прочь от домика Хагрида, который всё ещё не вернулся обратно. Тёплый день октября так отличался от начала сентября, что это было не справедливо, но, играя в квиддич, никто не жаловался. Последние дни становятся всё более сумасшедшими с началом сезона игр квиддича, увеличением числа домашних заданий, заседаний Чайного Клуба и их отдельными уроками. Задержания с Амбридж больше не происходили и Гарри так и не сказал друзьям, что оказывается надо писать строчки своей кровью на руке, а не как обычно. Он мог представить, как они сходят с ума от этого, предлагают идти к Дамблдору, но Гарри определенно не хотел этого. Просто потому, что Дамблдор ничего не сделает.        — Мадам Помфри? — вместо этого спросил он, догоняя женщину, — почему вы сказали, что я не целитель?        — Не обижайся, Гарри, но у тебя нет просто склонности к этому, — призналась она. — Это видно, когда я начала тебя учить. Нет, ты прекрасно выполняешь все мои требования, но, очевидно, что тебе приходится бороться больше нужного, когда дело доходит до практики. Быть целителем — это склад ума, это натура, даже если ты не учишься. Ты хорошо разбираешься в защите, у тебя неплохо получаются полеты, но целительство просто не твоё.        — Итак, вы меня выгоните? — спросил Гарри. — Больше не будете учить?        — Нет, я не выгоню тебя, потому что если и знаю что-то, так это то, что ты будешь пытаться и без меня. Если я не могу запретить тебе, то лучше научу по мере сил.        — Но я не хочу тратить ваше время.       Они подошли к виадуку и пропустили стайку студентов прочь. Они забавно смотрели на странную компанию.        — Если у вас есть дела, я не хотел бы вас отвлекать, — продолжил Гарри, когда они поднялись в часовой двор.        — Ты не отвлекаешь меня. Уча тебя, я сама встряхнула знания, и это приятная смена темпа. Мне не в тягость научить тебя основам. — Мадам Помфри посмотрела на него и вздохнула, что-то прочитав в его лице. — Поверь, если бы ты действительно мешал мне, я бы не стала брать тебя.        — Спасибо, я действительно ценю эти уроки, — любезно ответил он.       Они дошли до второго этажа, когда столкнулись с профессором Амбридж. На ней уже не было той отвратительной розовой кофточки, её мантия та же самая и она ещё больше напоминала жабу, с этим самодовольным выражением лица.        — А, мадам Помфри, — сладким девичьим голоском пропела она и её взгляд задержался на Гарри. — Какие-то проблемы?        — Никаким проблем, профессор Амбридж, — ответила мадам Помфри куда более прохладным и нейтральным тоном. — Вы хотели поговорить?        — Нет-нет. Просто увидела вас вместе. Мистер Поттер нарушил правила? — В её тоне проскользнула такая надежда, что даже медведьма заметила это. Она выпрямилась, хотя была выше Амбридж на голову, но так аура властной целительницы льнула к ней и было что-то пугающее в этом.        — Совершенно нет никаких проблем. Я даю мистеру Поттеру дополнительные уроки. — Мадам Помфри хмуро смотрела на чиновницу.        — Уроки? — Взгляд жабы сузился. — Какие уроки?        — По целительству, конечно, — мадам Помфри глянула на неё, как на дуру. Это был приятный взгляд, если спросить Гарри. — Что же ещё?        — М-м, — протянула профессор Амбридж, поджав губы и повернулась на каблуках. Зная, как это обычно делал Снейп, это не выглядело эффектно. — Понятно.       И ушла.       Гарри осторожно разжал левую руку из кулака и вытащил её из кармана. Он тихо выдохнул, чувствуя как шрам «я не должен драться» натягивается на зажившей коже тёмными полосами.       В тишине Гарри и мадам Помфри двинулись наверх, в Больничное крыло. Медведьма убрала свою корзину и расставила зелья в шкаф.        — Мадам Помфри, — неловко позвал Поттер, — а какие наказания профессора могут назначить студентам в случае задержания?       Женщина захлопнула дверцу и удивлённо посмотрела на него.        — Немного поздновато ты решил озаботиться правилами Хогвартса, Гарри? — удивилась она.        — Пожалуйста.        — Хорошо. Если ты потрудишься открыть свод правил Хогвартса, который не менялся с самого основания школы, то заметишь, что профессора могут назначить практически любое наказание, которое сочтут нужным. — Она сделала паузу. — Кроме прямого вреда студенту, что может привести к смерти. Или любое сексуальное принуждение профессором.        — До того, как Альбус Дамблдор стал директором, студентов подвешивали за большой палец ноги в подземельях. С его приходом любые телесные наказания запрещены. — Мадам Помфри расправила передник и повернулась к нему, внимательно рассматривая его. — Любые телесные наказания запрещены. Ты хочешь рассказать мне что-то, Гарри?       Он покачал головой.        — Нет, ничего. Спасибо что рассказали.

***

      Гарри и Рон спустились из спальни вниз, ожидая Гермиону и обсуждая прошлую тренировку по квиддичу. Замечание Фреда на отборе о том, что в Анджелину вселился не упокоенный дух Вуда, оказались пророческими и девушка была неугомонной. Она немного успокоилась, когда мандраж руководства команды сошёл на нет, но её энтузизм не угас. Совсем наоборот. Анджелина заставляла их тренироваться до тех пор, пока руки от напряжение не начинали отваливаться, а у Рона перед глазами мельтешили квоффлы.       Парадокс, но среди всех желающих быть вратарём, Рон был лучшим, однако, на фоне других старых игроков, того же Вуда, Рон был худшим. На самом деле его взяли только из-за потенциала и надежды, что Анджелина сможет его натаскать, да отбить страх сцены. Гарри верил в это мало, первая игра приближалась, а улучшения были скачкообразные.       Сегодня должно было состояться очередное собрание Чайного Клуба.       Внимание подростков привлекла толпа студентов, которая столпилась возле доски с новостями. Два подростка подошли ближе и протиснулись вперёд. Прямо под новым объявлением Фреда и Джорджа о новом наборе испытуемых и очередной стартовой партии вредилок Умников Уизли, висел официального вида документ.       ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА       Все ученические организации, общества, команды, кружки и клубы настоящим упраздняются.       Организацией, обществом, командой, кружком и клубом считается регулярно собирающаяся группа из трёх и более учеников.       За разрешением на реорганизацию обращаться к генеральному инспектору (профессору Амбридж).       Никакие организации, общества, команды, кружки и клубы учеников не могут существовать без ведома и санкции генерального инспектора.       Всякий ученик, уличённый в принадлежности к организации, обществу, команде, кружку или клубу, не санкционированным генеральным инспектором, будет исключен.       Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании № 24.       Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор.       Рон закончил громко читать для тех, кто был дальше и его голос затих.        — Значит ли, что закроют Плюй-Камни? — спросил кто-то.       Гарри это не волновало — он увидел Гермиону и махнул ей. Зевая, так как опять вязала шапки для эльфов, она подошла ближе и уставилась на доску. Гарри видел как последние остатки сна ушли с её лица и она нахмурилась.        — Идём отсюда, — пробормотала она. Троица поспешила на завтрак. — Это не совпадение.        — Ты же заколдовала наш список, — ещё более низким тоном спросил Рон. — И он остался в Комнате. Кто же нас мог предать?        — Никто бы не смог, ты бы сразу заметил это, — так же тихо ответила девушка.       Они сели за стол. Братья Криви, заметив их, подобрались поближе. Колин смотрел широкими глазами, так же как и его брат.        — И что теперь? — спросил Денис.        — Ничего, — ответил Гарри, — ничего не меняется, всё как обычно. Мы никогда не были легальной группой, а это, — он махнул рукой, но братья поняли, — рано или поздно случилось бы. Идите, не привлекайте внимание. Монета есть? — Оба кивнули. — Хорошо. Собираемся сегодня, как и раньше.        — Хорошо.       Близнецы ушли и на их место упали Фред и Джордж. Ли Джордан чуть задержался, чтобы подхватить пирог дальше со стола и сел напротив них.        — Ты же говорила, что не дашь никому рассказать, — сказал Джордан, делая большой укус лимонного пирога.        — Так и есть, — злобно прошипела Грейнджер, ухмыляясь, — подумай хорошенько. Если бы она узнала о Чайном Клубе, она не издавала бы Декрет, а просто схватила бы всех нас. Список бы у неё был. Нет, Амбридж ничего не знает, но догадывается. Мы привлекли внимание.        — Это нехорошо, — пробормотал Фред, — она следит за нами? Как? Неужели её драгоценная Дружина?       Всё нахмурились.       Вдруг, как ангел мщения, Анджелина налетела на них с самым диким видом, который видел у неё Гарри. Её глаза лихорадочно блестели и невольно, вся компания сдвинулась в сторону от неё, но Джонсон не спешила садиться.        — Чего вы сидите?! — крикнула она, посмотрев на троицу Уизли и Гарри. — Разве вы не видели Декрет?        — Это и обсуждаем, — улыбнулся Ли, — успокойся, всё будет нормально.        — Нет! — подняла голос капитан. — Вы что, не понимаете? Это относится и к нашей команде по квиддичу!       Гарри раскрыл рот, так же как и все парни за столом. Убедившись, что посыл дошёл до них, Анджелина немного успокоилась и выпрямилась, откинув волосы.        — Я собираюсь говорить с профессором Амбридж. Я только что видела Пьюси и он громко хвастался, что у него не было проблем с разрешением.        — О, чёрт возьми.       Анджелина развернулась на каблуках и ушла прочь. Старшие парни поднялись и ушли тоже. Гарри обернулся к Гермионе и та сигналила Ханне и Сьюзен за столом Пуффендуя, чтобы они остались на месте.       День казался мучительно медленным и долгим. Амбридж появилась впервые на уроке у Снейпа и это было поучительное шоу. Гарри всё гадал, отравит ли Снейп Амбридж в какой-то момент зельем или чистотой своего презрения к ней. Оно было почти таким же, как то презрение, с которым зельевар смотрел на Поттера. Гарри даже не знал, что это возможно.       Они продолжали свою работу над Укрепляющим раствором, а Амбридж ходила по кабинету чуть ли не вслед за Снейпом, дыша ему в затылок да наступая на пятки. Это выглядело забавно, так как она была чуть ли не на две головы ниже его. Амбридж заглядывала в котлы, что-то отмечала на бумаге, сладко улыбалась и выглядела абсолютно неуместно, как какое-то яркое пятно на чёрной картине. Гарри так же сомневался, что она понимала что-либо в зельях.        — Что ж, для своего уровня, класс, кажется, неплохо подготовлен. Хотя, не уверена, что ему стоит работать над таким зельем, как Укрепляющий раствор. Думаю, Министерство предпочло бы исключить его из курса.       Снейп медленно выпрямился и повернул к ней голову. Он выглядел так же убийственно, как и некоторые взгляды Канды, когда Смотритель впадал в своё буйство. То есть в двух секундах от обезглавливания. Но всё же мужчина промолчал, хотя его руки, скрещенные на груди, напрягались, а пальцы дёргались. Некоторые оторвались от своей работы и очарованно наблюдали за противостоянием.        — Как долго вы преподаёте в Хогвартсе? — спросила Амбридж, занеся перо над блокнотом.        — Четырнадцать лет. — Лицо Снейпа было непроницаемо.        — Сначала, кажется, вы подавали на должность преподавателя защиты от Тёмных искусств?        — Да, — тихо ответил Снейп.        — Но безуспешно?       Снейп скривил губы:        — Как видите. — Она записала в блокноте.        — И после поступления в Хогвартс регулярно предлагали себя на эту должность, не так ли?        — Да. — Снейп едва шевельнул губами. Он был очень сердит и невольно сидящие на первых партах, близко к паре, отодвигались и бледнели. Сердит — мягко сказано. Гарри никогда не видел зельевара таким и даже ему хотелось уползти под стол до того, как Снейп рванёт. Невольно, Поттер задумался, стал бы Снейп избавляться от свидетелей или же класс дружно сделал бы вид, что ничего не видел.        — Не представляете, почему Дамблдор вам упорно отказывал в этом?        — Вам лучше спросить у него, — ледяным тоном процедил Снейп.        — Непременно, — сказала она со сладкой улыбкой.        — Полагаю, это имеет отношение к делу?        — Прямое, — сказала профессор Амбридж. — Министерство желает досконально знать… э-э… послужной список преподавателей.       Гарри в который раз подумал, что у этой женщины, очевидно, нет совсем никакого инстинкта самосохранения. И хотя это были два самых нелюбимых Поттером преподавателя во всём Хогвартсе, подросток наблюдал за диалогом с болезненным любопытством, таким острым и внимательным, что чуть не испортил зелье. Снейп, будто что-то почувствовал, повернулся к нему, но Гарри успел нырнуть носом в котёл и осторожно добавить кровь саламандры. Зелье вскипело и приняло нежный голубой оттенок, который должен был быть синим по учебнику.       Вечером на ужине Анджелина огорчённая подошла к ним и села за стол.        — Я поговорила с профессором Амбридж, но она отказывалась разрешить нашей команде играть, так что мне пришлось пойти и поговорить с профессором МакГонагалл и она смогла разрешить дать нашей команде играть. — Выпалила она как на духу.        — Она не хотела разрешить? — удивился Рон.        — Да, — серьёзно кивнула Анджелина, — в отличие от других команд, — с горечью добавила она. — Говорила, ей надо разобраться, чтобы утвердить состав команд.        — Неважно, — настоял Гарри и Уизли рядом закивал, — главное, что всё удалось. У нас игра на следующей неделе со Слизерином и МакГонагалл не даст нам вот так… — У него не нашлось слов.       Анджелина неуверенно улыбнулась и ушла. Гермиона пробормотала что-то смутно похожее на «мальчишки», но когда они посмотрели на неё, она ничего не сделала. Гарри в который раз подумал, что все проблемы из-за него.

***

      Первый поход в Хогсмид был назначен на выходные и Гарри не мог дождаться его. Его приподнятое настроение не сбивал даже осенний противный дождь, льющий как из ведра, промозглый ветер и грязь под ногами. Осень в этом году выдалась особенно противной, а Гарри всё ждал, когда температура упадет ещё ниже, и морозец скуёт тонкой коркой льда всю землю.       К тому времени, когда Филч проверил все записки у третьего года, Гарри, Рон и Гермиона были далеко в Хогсмиде, прижимаясь друг к другу под наколдованным зонтиком. Дождь заливался за шиворот и очки были все в потёках. Шарф, подарок от Лави, пришлось обматывать ещё крепче, чтобы случайные брызги грязи не попали на него.        — Мне надо купить новые перья и пергамент, — сказала Гермиона и потащила в «Магазин перьев Писсаро». Волна горячего тепла, поприветствовавшего их, когда они вошли, была слишком неожиданной. В магазине уже было несколько четверокурсников, толпившихся у витрин.       Гарри, разглядывая ассортимент, понял, что ему тоже нужно несколько запасных перьев и стопок пергамента, поэтому оплатил свою покупку вслед за Гермионой. После чего компания направилась в «Сладкое Королевство», где, как обычно, было особенно многолюдно. Гарри просто был рад, что ему не приходилось пробираться через тайник в подполе. В такой толпе он точно не смог бы проскользнуть незаметно.       Он задумчиво разглядывал конфеты с кровавой начинкой. Ему в голову пришла небольшая идея, когда он вспомнил разговор, состоявшийся с Фредом и Джорджем по поводу успокоительных средств из-за С.О.В. Тогда он предложил сделать конфеты с такой начинкой, но братья отказались, заявив, что успокоительные зелья вызывают привыкание. Но ведь можно сделать конфеты и с другой начинкой, да? Например, заправить их дозой Рябинового отвара или ещё каким исцеляющим зельем. Разве это не перебьёт отвратительный вкус конфет?       С сожалением, Гарри отложил кровавые конфеты. Скорее всего Снейп и слушать не станет. Даже если Поттер с начала года стал получать стабильную «У» по его предметам, как за зелье, так и за эссе, это не означало, что противный зельевар неожиданно воспылал любовью. Вообще-то, даже наоборот. Будто своими действиями он бросал какой-то вызов Снейпу. Это было утомительно, потому что мерзавец давал всё более сложные задани, и эссе для него всегда занимали больше всего времени. Когда не было к чему придраться, Снейп снижал оценку из-за правописания, из-за почерка или не особенно ровного края.       Даже Гермиона шипела, потому что его и её эссе было практически на одном уровне и заслуживало «В», а не «У». Будто если Снейп поставит ему «В», то у него рука отвалится или ещё что-то.       После «Сладкого Королевства» их компания направилась в «Три метлы» и с трудом нашли себе столик в углу. Не помогало и то, что некоторые посетители — не студенты — быстро узнавали его и начинали тихо переговариваться друг с другом. Гарри часто слышал такие слова, как «Дамблдор» и «Ежедневный Пророк».       Вскоре к ним подошла мадам Розмерта и они заказали по сливочному пиву и бокалу медовухи. Гермиона была возмущена, но Рон подхватил заказ.        — Гарри, — зашипела девушка, когда мадам Розмерта удалилась, — ты не можешь пить!        — Я могу драться с Волдемортом, — указал он, — значит могу пить. Не будь ханжой, Гермиона. У нас скопилось напряжение, надо расслабиться. Тем более медовуха тут слабая, по словам Бродяги. Не выдержанная, но вкусная. Немногим крепче сливочного пива.        — Вот именно, Гермиона, — поддержал Гарри Рон, — ничего с неё не будет. Ты должна сама попробовать.        — Я не буду пить, — чопорно произнесла она, выпрямляясь на стуле. — И вам не советую.        — У меня появилась идея, — привлёк внимание Поттер. Мадам Розмерта быстро принесла им собственный поднос — сливочное пиво с имберём для Гермионы и два бокала медовухи. Гарри сделал один большой глоток, чувствуя, как тепло разливается внутри и вытер «усы» из пенки. Он быстро объяснил то, о чём думал в магазине сладостей.       Рон не выглядел счастливым от разговора о зельях, но Гермиона задумалась.        — Я не знаю. Надо посмотреть, есть ли какие-то противопоказания и как зелье будет реагировать на состав конфет. И какие конфеты лучше подойдут. Может быть даже не сами конфеты, а гранулы.        — Гранулы? — удивился Рон.        — Есть некоторые маггловские таблетки, лекарства, — пояснила Гермиона, дочь семьи врачей, — которые содержатся в небольшой капсуле. При попадании в желудок капсула растворяется и лекарство начинает действовать. Можно попробовать что-то такое.        — То есть, эта капсула в желудке остается, что ли? — поразился Уизли, наморщив лоб. Девушка засмеялась.        — Да нет же, она растворяется под воздействием желудочного сока и лекарство начинает действовать, — пояснила она.        — Я не думаю, что это сработает, — признался Гарри.        — Да, но это вариант. То, что ты предлагаешь, может быть интересным проектом. Знаешь, не знаю как у волшебников, но у магглов есть проблема с тем, чтобы заставить детей пить лекарства.        — У волшебников тоже, — скупо улыбнулся Рон, — я помню как Джинни невозможно было заставить выпить микстуру, она всегда отворачивалась и кривилась. Настоящая катастрофа! Я был таким же, по словам Билла, как и близнецы. — Он обратился к Гарри. — Если мы найдем способ, как совместить лекарство с конфетой, то дети будут легче принимать их. Я уверен, что мы сможем немного заработать на этом.        — Вы хотите открыть бизнес? — удивилась Гермиона. Она с сомнением склонила голову. — Но с С.О.В. есть ли у нас время на это? Ведь не только потребуется заварить зелье правильно, хотя, если это будет Рябиновый отвар, это не будет сложно. Нет, нам надо научиться готовить конфеты и проводить опыты. Это всё время.        — Не могу поверить, что Гермиона Грейнджер отказывается от увлекательного эксперимента, — ухмылялся Гарри, потягивая напиток. Его подруга покраснела, а Рон посмеялся. — Что мы теряем? Ты лучше всех нас в зельях, я могу готовить, хотя я никогда не делал конфет…        — Кухня эльфов, — сказал Рон. Все обернулись к нему. — Да ладно, там есть Добби, он обожает Гарри и точно даст тебе попробовать. Если только ты не доведешь всех эльфов до приступа тем, что вмешиваешься в их работу.       Гермиона отчётливо фыркнула.        — Я мог бы даже спросить у них совета как готовить. Нам только понадобятся ингредиенты, только я понятия не имею, как их достать. Амбридж читает наши письма, надо как-то обойти это. — Гарри задумчиво почесал подбородок.        — Тут есть станция, — указала Гермиона, — сходим потом и отправим заказ в аптеку. Или попросим ещё кого-то. Амбридж точно читает почту, помните Сычика?        Все помрачнели. Гарри мрачно отпил медовухи.        — Это на самом деле интересная идея, — признался Рон после того, как они обсудили будущий матч квиддича, — никто не заподозрит конфеты в чём-то плохом или подозрительном само по себе. А склянки зелий могут легко разбиться или привлечь внимание.        — Точно, — улыбнулись Гарри и Гермиона.       Они болтали ещё какое-то время. Гарри почувствовал лёгкое головокружение от медовухи и ему показалось, что всё напряжение как-то уменьшилось в теле. Даже усталость от бессонницы, которую он перебивал чтением или просто тем, что пялился в окно лёжа, ушла.       Гермиона выглядела не лучше него. Она справлялась с нагрузкой лучше Гарри и Рона, но тратила очень много времени на вязание, а её шапки уже не напоминали бесформенные мешки. Уизли был хуже всех, и иногда Поттеру приходилось чуть ли не пинать его, чтобы он не ленился. Было пару раз, что Поттер использовал опыт Канды к физическому принуждению. Если Гарри собирается страдать, то и его друг тоже. Гермиона полностью поддерживала его, хотя физическое насилие не одобряла.       Когда медовуха закончилась, они поднялись и протиснулись к выходу. Вечерело и народу в пабе изрядно прибавилось. Они заметили Сьюзен и Ханну с Терри и Энтони за одним из столиков, но Гарри всерьёз подозревал, что там какие-то романтические движения — Сьюзан сидела очень близко с Энтони и Ханна маслянисто смотрела в сторону Терри из-под ресниц. Никто из них не заметил троицу, слишком увлечённые друг другом.       Погода за то время, что они провели в «Трех Метлах», стала только хуже. Гарри вполне подозревал, что заболеет такими темпами. Гермиона спешно наколдовала зонтик, и так как она единственная знала это полезное заклинание, Рон и он вновь сгрудились возле неё и двинулись в сторону почты.       Вдруг, совершенно неожиданно, Гарри заметил вспышку золота в толпе своими натренированными глазами искателя, способного заметить снитч даже в ливень. Он активно заморгал и чуть наклонил голову, заставляя очки соскользнуть на кончик носа. Нет, ему не показалось — это действительно был снитч.       Стоп.       Крылья были другой формы и у снитча никогда не было такого хвоста. Длинный и с загнутой кисточкой.       Гарри почувствовал как сердце бешено забилось. Это был Тимканпи, но что он тут делал? Где-то рядом был Аллен? О, Боже, у Уолкера же ужасное чувство направления, Поттер не удивился бы, если бы подросток заблудился где-то и оказался в Визжащей Хижине или ещё где!        — Эм, Рон, Гермиона, идите без меня. Я только что вспомнил, что мне нужно купить ещё кое-что. Я догоню вас в замке. Гуляйте без меня, — быстро протараторил он, сунув в руки опешившему Рону несколько сиклей. Этого должно быть достаточно для совы. Или для чего ещё там нужны были деньги.        — Гарри, что-то случилось? — обеспокоенно посмотрела Гермиона. Она пыталась проследить за его взглядом.        — Нет, всё нормально. Просто надо зайти в пару магазинов. Увидимся в Хогвартсе.       Он выскользнул из-под зонтика и тут же промок до нитки, поспешив скрыться в толпе спешащих прохожих. Гарри потом объясниться с друзьями.        — Аллен! — громко крикнул он, догоняя знакомую фигуру подростка и хлопнув того по плечу. Уолкер подпрыгнул и резко развернулся так, что запутался ногами в плаще и чуть не подскользнулся на грязи. Он бы упал, если бы Поттер не подхватил его за руки. Тимкампи заметил их и приземлился на плечо Аллена.        — Что? — Аллен заморгал и его лицо осветилось такой отчаянной надеждой, какую волшебник никогда не видел. — Гарри! Как я рад тебя видеть!        — Я тоже, но что ты тут делаешь? Как ты вообще оказался в Хогсмиде? — Конечно, будучи экзорцистом и имея невинность, Аллен мог бы пройти в магическую часть населения, как узнал позже Гарри, но всё же, увидеть его тут было необычно. Обычно экзорцисты не действовали в волшебных поселениях, а если кто и был, то только искатели, имеющие связи с волшебниками.       Аллен зарыдал и с большой силой, которую и не заподозришь в ком-то его роста, сжал Гарри в объятьях, заливая плечо слезами. Гарри неловко похлопал того по спине, глубоко смущённый, но не препятствовал.        — Ну, всё нормально. Ты заблудился, да? — Аллен замер в его руках. Гарри вскинул брови и рассмеялся. — О, Боже, да? Как ты смог это сделать?       Отстранившись, Уолкер протер лицо. Это было бесполезно — он и так был мокрым. На самом деле он был ещё и немного грязным. Гарри нахмурился. Была ли в районе Акума? Но он даже не видел взрыва или шума.        — Всё нормально. Я перепутал поезда и приехал сюда вместо Лондона, но никто не хотел ничего продавать с маггловскими деньгами и я не знал, как уйти, а поезд уже ушёл и я не знаю…        — Эй, — Гарри положил руку ему на плечо, останавливая поток бессвязной речи, — пошли со мной. Сядем, перекусим, а потом я спроважу тебя до камина. Один есть в «Трех Метлах», но туда не стоит идти. Я с Роном и Гермионой только что оттуда и народу там так много, что не протолкнуться.       Гарри поманил Аллена за собой и они двинулись вместе вниз по улице, проталкиваясь мимо спешащих волшебников. Он уже хотел заговорить с Алленом, как тот схватил его за рукав. Гарри обернулся и почувствовал, что его желудок взбунтовался.       Проклятый глаз Аллена активировался. Экзорцист поспешил натянуть капюшон ниже, чтобы прикрыться.        — Кто? — тихо спросил Гарри, встав ближе. Чёрт, только не это!        — Два, но один скрылся. Оба первых уровней.        — Скрылся? Где? Он вышел из диапазона?        — Да, — Аллен мрачно качнул головой, тревожно прикусив губы, — в сторону Хогвартса.       Гарри втянул воздух сквозь сжатые зубы. Чёрт. Значит, либо студент, либо кто-то из персонала. К сожалению, Гарри никак не мог узнать, кто это был, так как глаз Аллена видел души, а не внешний вид Акума или их оболочку маскировки.        — Ладно, а второй? — Гарри решил отложить эту конкретную проблему на потом.       Уолкер повернул голову и Поттер проследил взглядом за ним. Там была женщина в грязном и пыльном окне «Кабаньей Головы» и как только она поняла, что на неё смотрят, её глаза стали шире и покраснели. Было понятно, что она знала, кто они такие и что может сделать глаз Аллена. Она понимала, что её маскировка улетела прочь.       Ничего говорить не надо было.       Аллен и Гарри сквозь дождь направились к магазину прямо к Акума, но та одновременно с ними стала двигаться прочь. Женщина вышла на улицу и тут же промокла, её мантия потяжелела и тянула к полу. Это была старомодная версия мантии, так что двигаться в ней было намного сложнее, чем Гарри в его ученической мантии или Аллену в его плаще.       Акума пыталась оторваться от них, но никогда не уходила дальше радиуса действия. Два экзорциста преследовали её и чем дольше они шли — мимо магазинов, кафе, мимо рядя домов и мимо постоялого двора, прочь, к холму и ограде Визжащей Хижины, — тем больше Гарри думал, что это странно. Всё больше казалось, что Акума ведёт их куда-то целенаправленно.        — Это похоже на ловушку, — тихо сказал он.        — Да, я тоже так думаю. Не то чтобы я жалуюсь, но это странно, — так же тихо ответил Аллен, поднимаясь вслед по склону, — обычно Акума не прочь устроить переполох и убить побольше. Но этот…       У них не было времени продолжить разговор, так как стоило Акума скрыться в лесной полосе, и два парня потеряли бы его из виду, если бы не глаз Аллена.        — Слева! — крикнул Аллен, толкая Гарри в землю и наваливаясь сверху. Тонкие и длинные кукольные пальцы просвистели там, где была голова Поттера и несколько веток сломались в щепки, разлетевшись в стороны. Подростки откатились друг от друга, ещё больше пачкаясь в грязи и Гарри вскинул голову.       Ну, понятно теперь, отчего Акума решил убить их тут. У него было тонкие и вытянутое тело, длинные ноги с изогнутыми пальцами, которыми он так легко цеплялся за кору деревьев, чтобы сидеть наверху. Его руки были ещё длиннее вместе с пальцами, напоминая болотные фонарики. Быть среди деревьев давало преимущества, так как Акума мог сражаться в трёхмерном пространстве, а вот в деревне — нет.       Он молчал и его лицо было пустым, а глаза круглыми и холодными. На лбу тёмная метка звезды.        — Нев-винность… — проскрежетал Акума и вновь напал.       Гарри выхватил меч и вновь упал на пол, Аллен отпрыгнул.        — Годрик, Активация.        — Невинность, Активация.       С вспышкой зелени оружие было направлено на Акума и следующий удар отразили. Гарри отвлёк взмахом меча и Аллен незаметно вцепился в ногу Акума своей огромной когтистой рукой. С вскриком, Акума полетел прочь и пробил несколько толстенных стволов Запретного Леса. Со скрипом, вспугнув стаю птиц, те накренились и рухнули, подняв грохот и брызги.       Это оказалось ошибкой и сразу же подростки поняли это. Им надо было не загонять Акума внутрь опасного Леса, а наоборот, на просторное поле. Теперь же, последовав за противником, они поняли, в какую ловушку загнали себя, не подумав.       Аллен чертыхнулся.       Акума свесился со ствола и попытался вцепиться в них и переломать тонкими, но сильными пальцами то, до чего мог дотянуться. Гарри попытался отрубить их, но вместо этого Акума схватил его меч и тут же вскрикнул, когда яд оказался на его пальцах и стал жечь. Вместо того, чтобы просто выбросить клинок, Акума швырнул его вместе с Гарри. Видимо, если Акума хотел уничтожить Годрика, то ему нельзя было брать его за кромку, а только за ручку. Хорошо. Приятно знать.        — Гарри!       Чудом избежав возможного перелома позвоночника о деревья, Гарри приземлился в ствол и скатился вниз на землю. Он перевернулся и обернулся, тяжело дыша.       Аллен отмахивался от Акума и пытался сцапать его когтями, но с таким же упорством и тот пытался проделать такой же трюк. Пальцы Акума были такими сильными и длинными, что ломали всё, что тот мог схватить. Не было сомнений, с помощью подобной атаки с легкостью хруснет и шея, и Невинность.       Совершенно неожиданно Акума поджал ноги и прыгнул, раскрыв рот, открывая вид на стволы пушек и расставив руки, целясь в Аллена.        — А! — Уолкер сунул руку в лицо Акума, сжав его голову и не давая стрелять. Послышался приглушенный стук и по белой руке прошлась дрожь. Рука была достаточно длинной и сильной, чтобы удерживать Акума на весу и в стороне, но сам Акума тянул руки, вытягивал пальцы, почти касаясь лица, скребся, едва задевая Уолкера.       Аллен вскрикнул, но не отпустил, продолжая сжимать и удерживать Акума на месте. Тот сам вцепился в руку и пытался зарыться пальцами в материал Невинности. Тонкие трещины проходили под напором пальцев. И Гарри, и Аллен видели это.        — Аллен!       Гарри вскочил на ноги и бросился к нему, чуть не подскользнувшись на листьях и грязи. Акума дёрнулся и попытался ударить ногами по Поттеру сзади, неестественно изогнувшись, будто на шарнирах, но волшебник не дал. Он схватил одной рукой ногу, отводя её в сторону, а другой вонзил Годрика в грудь Акума, а Аллен наконец-то сжал руку достаточно, чтобы раздавить голову как переспелый фрукт.       Взрывом Акума их разметало и вновь Гарри ударился спиной о дерево, да и осел там. Аллен с криком врезался на противоположной стороне. Облако яда, оставшееся после Акума, медленно улетучивалось под действием дождя и слабого ветра.       Тишина оказалась какой-то необычной после короткой битвы. Гарри деактивировал Годрика и сунул обратно в ножны, которые стали невидимыми. Он поднялся и поковылял в сторону Аллена и ему было легче, видя, что глаз другого подростка деактивировался. Хотя мысль о втором Акума его волновала.       Аллен зашевелился и откашлялся. К счастью, яда он не успел получить. Гарри постоял, а потом сел рядом прямо на листву так близко к другому подростку, что их плечи соприкасались. Молча, Аллен отключил свою руку и привалился ближе. Оба тяжело дышали лесным воздухом.        — Тебе не надо волноваться о втором Акума, — тихо произнёс Гарри, — я разберусь с ним сам.        — Но я могу помочь! — вскинулся Аллен и уставился на Поттера. Тот кивнул.        — Да. Я знаю. Однако, это не какой-то незнакомец, кожу которого Акума носит, которого мы могли бы убить и уйти без слов. В Хогвартсе все мы как на ладони и пропажу студента-Акума быстро заметят, станут расследовать. А у меня…       Он замолчал. В отчаянии, подросток провёл рукой по волосам, приглаживая их. Аллен молча смотрел на него изучающим пристальным взглядом, а потом повернулся полностью и приблизился, обхватив руками чужое лицо, утирая часть грязи и воды.        — Что у вас там происходит? — мягко спросил он. — Твои письма стали приходить ещё реже и Комуи сказал, что ты не сможешь больше писать. Что случилось? Это Амбридж?        — Да, — выдохнул Гарри и позволил Аллену поглаживать лицо и волосы, наслаждаясь близостью. — Мне очень жаль. Три недели назад где-то, я взял сову Рона, Сычика и написал письмо крёстному, но когда малыш вернулся с ответом, конверт был смят, перья взъерошены, а крыло повреждено. Учитывая, что в начале года Филч уже требовал мою почту, Гермиона предположила, а мы согласились, что Амбридж пытается перехватить наши письма и прочесть. Поэтому я не рисковал писать в Чёрный Орден.        — Понятно, — протянул Аллен. Гарри кивнул и прижался к левой руке.        — Амбридж работает на Министра, а профессор Люпин писал, что Артур Уизли видел, как Фадж и Малфой старший говорили. Профессор Люпин так же говорил, что Малфой сейчас близок с Министром. Конечно, Империо он не наложил — пока — так как не имело смысла, если Малфой «дружески» спонсирует деятельность Министра. Поэтому, зная всё это, Гермиона подозревает, что если Амбридж доложит о чём-то Министру, то это может уйти и к Малфою, а оттуда — и к Волдеморту. Конечно, она говорила это из-за Сириуса, но я не стал ничего больше писать в Чёрный Орден. Если Волдеморт действительно работает с Графом, то не надо давать ему дополнительный заряд информации.        — Правильно, — согласился Аллен. — Хорошо, тогда я передам подробности, а то ты отправил записку, а ничего толком не объяснил.        — Как ты думаешь, кто может быть Акума в школе? — после паузы спросил Гарри. Они не спешили уходить из-под крон деревьев, даже если начинали мерзнуть. — Потому что с сентября не было никаких пропаж или смертей, ничего, что можно было бы приписать работе Графа. Вообще ничего. Если бы Книжник и Комуи не сказали мне искать, я бы даже не нашёл. Хотя я итак не нашёл, хах. Даже тут, в Хогсмиде. Я вообще удивлен, неприятно удивлён увидеть тут двух Акума, так как никаких их обычных следов не было.        — Те, у кого кто-то умер, — без раздумий ответил Аллен. Гарри закатил глаза. Это он знал! — Я имею в виду, не обязательно родственник, может быть близкий друг или ещё что-то похожее. Достаточно, чтобы горе привлекло Графа. А насчёт того, что было всё тихо, так это может быть от того, что Акума и не убивал в округе. Если это шпион, то он не будет привлекать внимание беспорядочными убийствами. Вот только Первый уровень достаточно тупы для этого, так что странно, что в Хогвартсе именно он, а не кто по выше.        — Плохо. — Гарри прикусил губу. — А ты не мог ошибиться? Может, это Второй или даже Третий?        — Нет, — тут же отрезал Аллен. Помолчал. — А почему ты уверен, что это именно студент? — спросил он. Гарри посмотрел на него в упор, но быстро отвёл взгляд, стоило только глазам задержаться на чужих губах        — Потому что студентов больше, в отличие от профессоров. Тех я проверил в первые же дни и у них, вроде как, никто не умер, а значит нет никаких причин стать Акума. Кроме того, единственный новый человек в коллективе — это профессор Амбридж, о которой я уже говорил, и профессор Грабли-Дерг, заменяющая Хагрида. И, хотя я ненавижу Амбридж, я не думаю, что она Акума. А профессор Грабли-Дерг тоже выглядит нормально. На самом деле ни одна из них не реагировала на Годрика на мне, а ведь они должны были почувствовать Невинность и выдать себя хоть чем-то?       Он не стал говорить, что не мог придумать, чтобы кто-то грустил по Амбридж так сильно или же Амбридж грустила по кому-то. Это было так же невозможно, как и Снейпу стать Акума.        — А студентов намного больше, — продолжил после паузы Гарри. — Есть сорок первокурсников и я не говорю уже о других. Больший шанс, что Акума среди них. Только как его вычислить, этого наблюдателя? Я не могу быть везде.       Поттер прикусил губу в раздумьях. Даже с помощью он не мог бы осмотреть школу полностью. Если Акума не убивал, если он не будет реагировать на Невинность у него, то, скорее всего, Гарри никогда не найдёт его. Но это не значит, что ему нужна помощь кого-то ещё. Это только его ответственность.        — Ты уверен, что тебе не нужна моя помощь? — наконец-то спросил Аллен с нажимом. Гарри покачал головой.        — Нет. Да и как ты окажешься в Хогвартсе? Расследование требует не одного дня. И я не знаю, будет ли магия мешать твоему проклятью или нет. И даже если мы найдём Акума, мы не можем тут же уничтожить её.       Аллену, очевидно, эта мысль не нравилась. Он хотел как можно быстрее отпустить мучающуюся и страдающую душу на небеса обратно. Но Гарри знал лучше. Как только студент пропадёт, это тут же обнаружат и тут же начнут расследование. Амбридж воспользуется шансом сместить Дамблдора и это наверняка получится. На Хогвартс накинутся все, кому не лень, а это люди Волдеморта в лице Совета Попечителей, а так же Министерство. Что будет в итоге — подумать страшно. И любое столкновение с Акума не будет тихим, а значит — будут свидетели. Даже если Гарри расскажет Дамблдору о природе шпиона, Фадж ни за что не поверит в это.       Как бы Гарри мысленно не крутил ситуацию, какие сценарии не строил, у него ничего не получалось придумать так, чтобы последствия были даже отдаленно минимальны. Как бы он не думал, всё равно пришлось бы жертвовать чем-то. И ладно, если просто должность или его место в школе. А если будут сопутствующие убийства в ходе борьбы? Если Акума поймёт, что Гарри раскусил его маскировку, то уж не будет сдерживаться. Хаос и разрушение — вот, что будет в ходе борьбы, а потом последствия.       Это будет ужасным кошмаром.       Одна мысль об этом вызывала головную боль, и Гарри подавил желание застонать.        — Нет, лучше бы тебе мне не помогать, — вздохнул он. Аллен открыл рот для спора, но поджал губы.        — Мне это не нравится. Тебе бы понадобилась поддержка, — пробормотал он. Поттер, глубоко тронутый, улыбнулся и положил руку на затылок Уолкеру и притянул для поцелуя. Вначале Аллен не отвечал, но потом сдался во всех смыслах и открыл рот, сам сильнее прижимаясь. Кровь начинала нагревается, чем дольше они целовались, и холод ушёл.        — Всё будет хорошо, — выдохнул Гарри, отстранившись. Аллен упрямо нахмурился.        — Ты даже не сможешь написать в Чёрный Орден если что-то случится, — ворчал он, надувшись, и Гарри не удержался и поцеловал ещё раз, и ещё, и ещё, пока надутая губа не ушла, а Уолкер выдал восхитительный писк, когда его завалили на землю, запустив руки в волосы, потягивая прядки, вырывая смутные стоны. Они были так заняты друг другом, что совсем пропустили момент, когда к ним подошёл кто-то.        — Кхм-кхм.       Гарри дёрнулся как ошпаренный, отскочив и рухнув на землю. Аллен так и лежал ошеломленный, его глаза стали только больше.       Перед ними был кентавр. Гарри показалось, что он уже видел его где-то и судорожно перебирая свой первый год, подросток всё же вспомнил его.        — Флоренц! — поразился он. — Что вы тут делаете?        — И вам добрый вечер, Гарри Поттер, — ответил Флоренц своим глубоким и сильным голосом, склонив голову на бок. — И вам… Разрушитель Времени.       Если до этого Аллен выглядел шокированным, то после этих слов напоминал каменную статую. Рот Гарри открылся в шоке. Флоренц просто наблюдал за ними двумя с любопытством в глазах, и Поттер вспомнил за чем их застукали. Он покраснел. Флоренц, видя это, ничего не сказал, но протянул руку и помог обоим подняться. Особенно долго тот наблюдал за Алленом изучающим взглядом и с нахмуренными бровями.        — Как вы… Откуда вы знаете? — удивился Аллен.       Флоренц просто задрал голову к небу, будто бы мог видеть звёзды в светлое время суток и там были все ответы.        — Кентавры знают многое. Ваш приход был предсказан уже почти как шесдесят лет назад. Видеть вас — честь для меня и моего народа.       Он поклонился. Аллен неловко посмотрел на него, потом послал панический взгляд Гарри, но тот сам ответил таким же. Элегантно, показывая опыт, Аллен поклонился в ответ, прижав руку к сердцу.        — Пожалуйста, — выдавил наконец из себя Уолкер, разогнувшись. — Меня зовут Аллен Уолкер. Не надо называть меня Разрушителем Времени и уж кланяться тем более. Это очень смущает меня, когда я даже не знаю ничего об этом. Но, подождите, вы говорите, что мой приход был предсказан так давно? Как же так?        — Нам, кентаврам, многое ведано и мы многое знаем… — Он помолчал, а потом вновь посмотрел на небо и тихим печальным тоном добавил, — Марс становится всё ярче и ярче. Скоро, совсем скоро…       И замолк.       Лицо Аллена было комичным и Гарри догадывался, что и у него оно такое же.        — Э-э, — протянул Уолкер очень умно.        — Вам двоим лучше идти отсюда, — произнес Флоренц, посмотрев на них, игнорируя предыдущий разговор. — Идите и не задерживайтесь. Нечего вам в Запретном Лесу делать. Спасибо, что спасли невинную душу, но если вас найдут другие, то не будут рады.        — Спасибо. Вы промолчите о нас? — Гарри потянул Аллена за руку.        — Если таково ваше желание, то так и быть. Удачи, Гарри Поттер, Аллен Уолкер.       И, взмахнув хвостом, Флоренц скрылся в массе леса. Какое-то время был слышен его галоп, но и он затих под шумом леса и дождя. Вскоре, перестав прислушиваться, волшебник вывел экзорциста из Леса и они вновь вышли на поляну с забором и Визжащей Хижиной.        — Все кентавры такие? — Аллен сделал жест рукой. Гарри остановился, обернулся и увидел, какие они грязные. Наверняка, стоило бы им выйти на улицу, как все будут смотреть на них. Вытащив палочку, он произнёс несколько чистящих заклинаний и грязь ушла с одежды, рук, лиц и волос. Аллен вновь надел перчатку и скрыл левую руку.        — Да. Звездочёты, ничего ближе звёзд им не интересно, а свои видения они не рассказывают. Хагрид ладит с ними. Нам повезло, что мы столкнулись именно с Флоренцем, а не с кем-то другим из их племени, иначе я не могу предсказать, удалось бы нам уйти целыми.        — Что так? Неужели кентавры так не любят людей?       Они стали спускаться в деревню.        — Я не знаю, но, наверно, всё из-за волшебников. Очень уж они гордые. Что волшебники, что кентавры. Трудно с ними общаться и лучше не делать этого в одиночестве.— Он тяжело вздохнул. — Вот уж ляпнул Флоренц, ничего не скажешь. Дал пищу для ума.        — Откуда он знает, что Хевласка назвала меня Разрушителем Времени? — Аллена беспокоила эта деталь. Он хмурился и натянул капюшон, стоило им войти в Хогсмид.       Гарри пожал плечами.        — Понятия не имею. Кентавры всё же предсказатели, — он вспомнил как яростно ссорился Ронан и Бэйн с Флоренцем на его первом курсе и как первые два противились рассказать хоть что-то. И всё же, Флоренц сказал. А так же он знал, что спрятано было в школе, знал о философском камне, знал, что кровь единорога пил Волдеморт через Квирелла. — Я бы не удивился, если бы они знали о тебе. Не обращай на них внимания и не забивай голову этим. — Постарался успокоить он другого подростка.       Аллен не выглядел успокоенным, но доверился. Тим ласково ткнулся ему в щеку и это расслабило подростка окончательно. Он криво усмехнулся.        — Ладно, я не буду волноваться, но раз уж мы всё решили… Как насчёт поесть где-нибудь? — Уолкер лукаво посмотрел на него. — Или найти более уединённое место и побыть вдвоём? Как скоро тебе нужно быть в школе?       Будто бы случайно, Аллен ухватился за рукав Гарри, чтобы не быть сбитым спешащими студентами. Из-за усилившегося дождя никто и не смотрел по сторонам так сильно. Поттеру тоже было трудно глядеть из-за залитых очков. Он увидел тихое, не особенно популярное у школьников кафе и пошёл туда.        — У меня есть ещё немного времени. Поедим, отдохнём, а потом я покажу тебе камин и как добраться до Лондона.       На мгновение Аллен прижался к его плечу и тут же отстранился.