О гражданских и тайных войнах

       — Где. Ты. Был?!       Гермиона ворвалась в мужскую спальню с Роном на буксире, с пылающими глазами и грозным выражением лица, что напомнило неприятно о профессоре МакГонагалл. Даже её тон был таким же. Гарри, который был в одних штанах и переодевался, подпрыгнул и развернулся, с палочкой в одной руке и заклятьем на губах. Увидев друзей, он немного расслабился.        — Чёрт возьми, Гермиона, не пугай так людей! Я мог проклясть тебя!       Но она смотрела на совсем другое. Как и Рон, в принципе. Его лицо озадаченно вытянулось в непонимании, пока Гермиона медленно краснела и осознание проступило на её лице.        — Приятель, ты подрался с пиявками? — спросил Уизли с искреннем удивлением, разглядывая красные пятна в самых разных местах на теле друга. Гарри тоже покраснел и поспешил прикрыться.        — Может быть вы закроете дверь? Или даже дадите переодеться?! — зашипел он.        — Ты что, убежал от нас, чтобы поразвлечься с какой-то девушкой? — Гермиона сама не верила в то, что говорила, но ей хватило сознательности запереть дверь и наложить ряд чар против подслушивания и Колопортус для комфорта.       Рон, который понял природу красных будущих синяков, залился таким жгучим румянцем, что напоминал странный факел. Он рухнул на свою кровать и просто пялился. Гарри понял, что он не получит уединения и быстро натянул водолазку с высоким горлом. Ближайшие дни ему придётся закрывать шею, если он не хочет, чтобы вся школа судачила об этом.        — Послушай, всё не так, как кажется, — начал он, но Гермиона фыркнула и скрестила руки на груди.        — Да? А, по-моему, у тебя вполне понятные следы. Даже вот тут, — она ткнула за ухо, вынуждая Гарри нервно поправить волосы, чтобы прикрыть синяк. — И откуда же это?        — Я подрался с пиявками? — нервно предложил он. Рон закашлялся.        — Ты мог бы просто сказать нам, что у тебя назначено свидание, — указал он. — Ну и кто она? Мы её знаем? Она старше? Надеюсь, это не слизеринка. Как это было?       Гарри застонал и сел на кровать, спрятав лицо в руках. Он мечтал не вести такой разговор. Пожалуйста, Хогвартс, пусть пол разойдётся и проглотит его в подземелье или даже Тайную Комнату. Пожалуйста!       Он осторожно посмотрел на своих друзей сквозь пальцы. Рон пылал любопытством, а Гермиона смотрела так, будто видела первый раз и отчётливо получала удовольствие от его мучений, но в то же время старалась побороть и своё смущение. Очевидно, он заставил её поволноваться и теперь она, единственная с тактом, не собиралась отступать. Грейнджер полностью бросала его под несущийся поезд под названием смущение.        — Гарри, если ты спрячешься и притворишься, что нас нет, мы никуда не денемся, — с сухим юмором указала она.        — А мы можем не говорить об этом? — жалобно спросил он.        — Нет, — хором ответили двое. Гермиона ухмыльнулась ему. — Не после того, как мы так волновались, когда ты пропал. Нам пришлось просматривать Карту Мародеров, ты представляешь как мы паниковали, когда не нашли тебя? Тебе повезло, что я не пошла к профессорам. Вот хохма-то была бы.        — Да, уж, спасибо. — Гарри глубоко вздохнул и выдохнул.       Повисла тишина.        — Ну? — потребовала Гермиона.        — Жизнь с Парвати и Лавандой в одной комнате столько лет не пошла тебе на пользу, — проворчал Гарри, вызвав смешок от Рона. Гермиона прищурилась. — Ладно, спасибо, что не пошли к профессорам. И нет, Рон, ничего не было.        — У тебя засосы по всему телу, — указал его друг, — я не могу представить это по-другому.        — Засосы не значат, что был секс. Мы не готовы к этому, — он нашёл забавным то, что Гермиона, дочь врачей, очаровательно краснела на слове «секс». Гарри убрал руки с лица. — И я не сбегал от вас, это было импульсивно. Я просто увидел её и мы встретились. Она даже не должна была быть тут. Просто проездом.        — Так, она не из Хогвартса? — удивился Рон.        — Да. Домашнее обучение с учителем, они много путешествуют, так что… Это не то, что вы думаете.       Рон и Гермиона переглянулись.        — То есть это какой-то роман? Короткий и без обязательств? — Девушка наморщила лоб в попытке постичь эту логику. — Но у вас есть чувства друг к другу?        — Мы просто друзья, — отпирался Гарри и скрестил руки на груди. Лицо его было красным.       Ещё один раунд переглядываний. Гермиона выглядела обеспокоенной.        — То есть, вы просто друзья, но у тебя засосы? — подняла она брови. — Это не то, как работает дружба.        — Пожалуйста, мы можем бросить эту тему? — взмолился Поттер. Даже для него его собственный голос звучал жалобно.        — Гарри, а ты не думаешь, что это может быть опасным? — вдруг спросила Грейнджер.        — Если ты волнуешься, что она может быть Пожирателем Смерти, то я точно видел её голые руки, — поспешил заверить её Гарри. — И так как мы были вместе больше часа, это тоже не Оборотное. И её родители были магглами.        — О, — она уловила часть «были» и кивнула, явно успокоенная. — Но почему она не пошла в Хогвартс или другую школу? Ей не приходило письмо?        — Я не знаю. Просто у неё был учитель и опекун в одном лице, так что… Ну, я не лезу в такие вещи. Разве это так необычно, что кто-то не идёт в школу? — Он попытался перевести разговор в более мирное русло.       Гермиона отчётливо расслабилась, значит, это сработало. Она села рядом с Роном, вынудив того подвинуться и устроиться слушать.        — Нет, на самом деле. Даже Хогвартс не принимает всех студентов, которых должны. Например, дети в Лютном Переулке не приходят — ты бы сразу таких заметил, я уверена. Некоторые семьи со старыми архаичными традициями предпочитают учить на дому. Или же ремесленники, чьи семьи занимаются определенной профессией и отшлифовали этот навык, к примеру, Оливандеры. Они все изготовители палочек, но ты не найдёшь ни одного за последние сто лет зачисленного в Хогвартс. Есть и просто те, кто предпочитает нанимать репетиторов или же даже отправляют своих детей за границу, в Шармбатон или Дурмстранг. Дети оборотни, вампиры с даром к магии или обращённые из волшебников, они учатся у себя в кланах.        — Подожди, но Люпин учился в Хогвартсе, — указал тут же Рон на несостыковку.        — Полагаю, что это устроил Дамблдор, — пожала плечами Гермиона, глядя в окно, — потому что не известно других ситуаций, когда в школе учился другой оборотень. А зелье Аконита относительно недавнее приобретение, так что это было опасно раньше. Сейчас, с зельем, можно было бы подумать, что опасность ушла, но никто не имеет достаточно сознательности для такой идеи. Идиоты. — Она фыркнула и поднялась. — А теперь, боюсь, мне стоит пойти проветриться. Встретимся на ужине.        — Почему ты не смотришь на меня? — начал раздражаться Гарри, тоже поднимаясь. Гермиона больше не смотрела на него, отчётливо отводила взгляд.        — Потому что я не могу смотреть на тебя и не думать о том, чем ты занимался, — её лицо опять вспыхнуло смущением, но и злостью одновременно, — мне нужно немного времени, чтобы переварить новость, что ты успел найти подружку, заняться с ней с-с, — она заикнулась, — всякими непристойностями. И даже не рассказал нам!        — Ну, я же не спрашиваю, чем ты занималась с Крамом! — ткнул Гарри в ответ. — «Мы не много говорим, Виктор любит другим заниматься», — процитировал он, — так что если сама обжималась по углам с иностранцем, не притыкай мне, что я нашёл кого-то!       Гермиона так быстро обернулась к нему, что её волосы взметнулись в массе кудрей и завитушек.        — Но я не заставляла волноваться своих друзей, что меня похитили Пожиратели Смерти и где-то пытают! — крикнула яростно Грейнджер.        — И я не обязан говорить, с кем я сплю, а с кем нет! Просто так и скажи, что я тебя смущаю!        — Я не смущена! — рявкнула она, явно солгав. — Я обижена, что ты считаешь, будто тебе надо красться по углам, чтобы встретить свою подружку и не доверяешь нам достаточно для того, чтобы рассказать об этом. Мы бы поняли! И прикрыли тебя! — Гермиона задыхалась, но, видимо, решила сказать всё. Расправив плечи, девушка сделала шаг к нему. — Ты стал переписываться с Делакурами и ничего об этом нам не рассказал, ты стал изучать медицину, ходишь хвостиком за мадам Помфри, хотя никогда не интересовался ничем этим! Куда-то пропадаешь по утрам, хотя никогда не вставал раньше Рона! Получаешь незнакомую почту и отмахиваешься от нас! У тебя появились секреты от нас, чего никогда не было.        — Эй, Гермиона, — начал нервно Рон, испуганно глядя то на постепенно краснеющего Гарри, то на яростную Гермиону.       Гарри показалось, что каждое слово Гермионы как стрелы пронзали его. Его сердце сжалось, но как только он подумал об этом, небывалая ярость наполнила его и подросток сжал руки в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу и добавили боли. В ушах у него стучало, а во рту пересохло.       Никогда на его памяти Гермиона не кричала на него с такой силой.       Тут же ему хотелось покаяться во всём и всё рассказать, но будто бы какой-то тёмный голосок в голове, чёртик на плече нашёптывали ему, призывая вспомнить их отношение летом. Сразу же желание всё рассказать пропадало.        — Ах, не нравится, когда тебе что-то не говорят, да? — ядовито сплюнул Гарри и сам не узнал свой голос. Его потряхивало и он видел, что Грейнджер тоже дрожала. — Как это должно быть обидно, сидеть в темноте и ничего не знать. Волноваться и переживать. Откуда мне это знать?       Гермиона выглядела так, будто бы он ударил её по лицу. Ярость в ней уменьшилась и её губы задрожали.       Куда более холодным тоном, но таким же злым, Гарри добавил:        — Я имею право на свою личную жизнь. На свою почту. На свои личные дела. Я занимаюсь тем, чем хочу заниматься, и не обязан оповещать всех вокруг о каждом своём движении, — отчеканил он. — Почему я должен говорить обо всём, когда вы этого не делали?        — Нам строго-настрого запретил говорить что-либо тебе Дамблдор, — начала Гермиона дрожащим тоном, — мы не могли ничего тебе рассказать и не можем.        — Да когда нас интересовали слова Дамблдора?! — проорал Гарри, взбешенный. Всё, что он давил раньше в себе, взорвалось в крике. — Дамблдор много чего говорит! А толку-то?! Кто такой Дамблдор для нас?! Он всего-лишь директор школы, а не наша няня или дедушка, чтобы решать, что вы должны говорить, а что не должны! Тебе уже пятнадцать. Вы что, идиоты тупые, что не можете решить, что будет опасно сказать, а что нет?! Ты, Гермиона, самая умная ведьма из всех волшебников, кого я знаю, ты магглорожденная, ты что, не могла бы найти способа сообщить что-то? А ты, Рон? — Он стрельнул взглядом в краснолицого Уизли. — Ты родился в семье волшебников, столько всего знаешь, у тебя братья специалисты по шалостям, неужели вы ничего придумать не могли? Да у вас там и Сириус был! Сириус! Взрослый мужчина, бывший Мародер, неужели и он ничего передумать не мог?! Никакого способа связи?!       Он задыхался так же, как и Гермиона. Та сжала челюсть.        — Мы не знали, какая информация была опасной, — выпалила Грейнджер. — Мы могли только гадать. И довериться старшим.       Гарри тяжело дышал.        — А почему для меня эта ваша супер-секретная информация должна быть тайной? — спросил он уже гораздо спокойнее. Волна горячей ярости сошла и в нём, осталась только тлеть холодная ярость, скручивающаяся как змея в груди под ребрами. — Вы ему этот вопрос не задавали? Дамблдору, я имею в виду, раз уж он так вас просил.       Рон неуверенно посмотрел на Гермиону. Та отвела взгляд и уставилась на балдахин кровати Дина.        — Мы спросили его, — в тон ему ответила ведьма. — Но за всё лето нам удавалось поймать его от силы два раза. Он всегда был страшно занят и только заставил пообещать, что мы не будем сообщать тебе ничего важного. Сказал, сов могут перехватить. Он решил, что тебе ничего не надо знать. Что это может быть опасным.        — Не доверял, наверно, — отстранённо произнёс он, глядя в окно. — Почему же ещё человеку не хотят рассказывать что-то? Потому что не доверяют.        — Нет, Гарри, — зачастил Рон, поднимая руки перед собой. — Я уверен, что это не так…        — Или потому, что я не в состоянии позаботиться о себе, — Гарри будто бы и не слышал его.        — Нет…        — А, может быть, он знает, что это моя вина. — Повисла тишина. Рон и Гермиона ошеломленные смотрели на него. — Может быть он считает, что я должен был не допустить возвращение Волдеморта. В конце-концов, из-за меня он вернулся, из-за меня был убит Седрик, из-за меня… Потому что тогда я уговорил Сириуса и профессора Люпина не убивать Хвоста и моя малодушность обернулась и укусила в зад. Наверно, Дамблдор считает, что я ужасно облажался и теперь не должен знать ничего, чтобы не испортить никаких планов.        — Гарри, я уверена, что Дамблдор так не думает! — воскликнула Гермиона тонким голосом. Поттер обернулся к ней, видя, как она плачет, маленькая часть сердца дрогнула.        — Ну, я и не узнаю, что он думает! Потому что Дамблдор не говорит со мной. Он даже не смотрит на меня никогда!       Это была правда. Как бы Гарри не старался встретиться взглядом с директором, тот никогда не смотрел в ответ. Когда он видел Дамблдора в коридорах, тот всегда исчезал до того, как Поттер мог догнать его. Никогда ещё директор не казался таким далёким и недостижимым. Гарри тянулся к нему с вопросами на губах, но старец отворачивался ещё до того как один из них мог быть озвученным в слух.        — А что ещё я должен думать? — спросил Гарри, стараясь держать голос от дрожи. — Когда никто не говорит со мной ни о чём? Я облажался! Всё из-за меня! Если бы я…       Рон сделал неуверенный шаг к нему и Поттер отшатнулся. Рон замер с болезненным выражением на лице. Гермиона в открытую плакала.       Весь запал для ссоры из него ушёл. Гарри рухнул на кровать и спрятал лицо в руках. Кто бы подумал, что ещё час назад ему было так хорошо, а сейчас так плохо.        — Эй, приятель…        — Уходи.        — Гарри.        — Я сказал — уходи!       Послышалось шарканье ног, бормотание дрожащего голоса Гермионы, хлопок двери и тишина.

***

      Гарри не говорил ни с кем на следующий день. Напряжение между ними тремя можно было потрогать руками. Сначала, ещё только встав с кровати, Поттер рассчитывал, что они всё равно будут держаться вместе, чтобы не давать повода для сплетен, но потом понял, что находиться рядом постоянно было тяжело и невыносимо. Рон нервничал, дёрганно смотрел то на Гермиону, то на Гарри, а каждая попытка завести разговор была обречена на провал. Гермиона глядела глазами лани и, в основном, молчала, только смотрела, будто у неё сердце разбито.       Глаза её были красные от выплаканных слёз.       Поэтому Гарри в одиночку сел с Невиллом и покачал головой, когда тот вопросительно посмотрел на него. К счастью, Амбридж в тот день не было ни по расписанию, ни столкновения в коридоре, так что раздражения больше не накопилось. В библиотеке они разделились, и Гарри упорно писал об Отталкивающих чарах для Флитвика, не думая о проблемах. В какой-то момент рядом с ним села Чо, но, видя его плохое настроение, ничего не сказала.       Посылка, прибывшая в середине среды была из Ордена, и Букля опустилась с небольшой упаковкой в когтях на плечо Гарри, стоявшего возле Чёрного Озера. С хитрой улыбкой — впервые за несколько дней, он забрал комуритамины и поблагодарил птицу. Та выглядела взъерошенной и Гарри подозревал, что это не может быть только от ветра, но если что-то и случилось, то его подруга смогла отбиться.       Гарри шёл в гостиную, когда две пары рук вынырнули из ниоткуда, ухватив его за плечи и втянули в нишу. Его толкнули и Поттер уже размахивал палочкой, когда оказался в небольшом чулане, хитро спрятанным за гобеленом. Обернувшись, он увидел знакомую троицу. Фред, Джордж и Ли ухмылялись с одинаковыми выражениями лиц, не предвещавших ничего хорошего.        — Привет, Гарри, — начал Фред, каким-то образом встав так, что окружил Поттера, — мы видели твоё коварное выражение лица.        — Которое определённо не предвещало ничего хорошего, — подхватил Джордж.        — Которое мы сами часто видим на наших отражениях.        — Ведь мы так одинаковы!        — И мы не могли не думать, что ты замышляешь что-то.        — Что-то, что достойно поколения Мародеров.        — Если коротко, — перебил это пугающее чередование Ли, закатив глаза на паясничество, — мы своим детектором для шалостей почувствовали возмущение в атмосфере, погадали на кофейной гуще, разложили карты таро, составили прогноз…        — Ли имеет в виду, — рассмеялся Джордж, — что мы знаем, что ты что-то замышляешь.        — И мы не можем оставаться в стороне, — кивнул Фред.        — И вы решили, что я что-то задумал? — Гарри очень вежливо спросил. Неожиданно посылка стала жечь даже сквозь сумку. — Я ничего не задумал.       Он был удостоин трёх пар скептических взглядов. Старшие покачали головами.        — Гарри-Гарри-Гарри, — Ли сделал движение пальцем, покачивая, будто был очень разочарован, — мы бы не передали такой важный артефакт как Карта Мародеров какому-то недостойному.        — Мы знаем возмутителя спокойствия, когда видим его, — согласился Фред.        — Мы почувствовали в тебе нашу родственную душу. Человека, который мог бы довести МакГонагалл до нервного тика своими возмутительными действиям, — продолжил Джордж.        — Который однажды сделал бы что-то грандиозное и величественное. Достойное звания шутника, — усмехнулся Ли. Он ткнул его в плечо. — И мы не упустим это.        — Наконец-то ты созрел для шалостей, — сказал Фред.        — Уже не такой зелёный и юный.        — Но всё ещё без опыта.       Гарри чувствовал, как у него начинает болеть голова от такой болтовни. Как Ли может терпеть это?        — Допустим, чисто теоретически, я задумал что-то, — сдался он. — Но на меня никто не подумает. Ну, нет, может быть, Снейп, но он ничего не докажет. Все будут думать на вас. И у вас будут неприятности.       Близнецы и Ли обменялись теми взглядами, через которые происходил диалог за несколько секунд. Они обернулись с каким-то восхищением на лицах.        — Это Амбридж? — спросил Джордан.        — Точно не Снейп.        — Старина Снейп всегда козёл, так что он не считается.       Ли восхищённо добавил:        — Если бы ты хотел пошалить над Снейпом, то сделал бы это намного раньше. Ха, хотя я слышал в этом году он особенно неприветлив с тобой…        — Да, это Амбридж, — вздохнул Гарри. Он вытащил свою посылку и расколдовал её. Вчетвёртом они сгрудились над небольшим столиком — видимо, этот мелкий чулан был одной из тайных баз троицы. — У меня есть некоторые эликсиры, но я понятия не имею, что они сделают. Эффект всегда непредсказуем.        — А из чего он сделан? — Ли посмотрел, повертел в руках плотно закрытую склянку прозрачной жидкости. Гарри выхватил её из рук и осторожно вернул на место.        — Я понятия не имею. Мужчина, который делает их, на самом деле пытается сделать витамины. По крайней мере, я так думаю. Но у него никогда не получается и выходят самые разные эффекты. Они длятся около двух дней, в среднем, но, что они сделают… — Гарри покачал головой, содрогнувшись. — Что угодно. Я не спрашиваю для своего здравомыслия.        — И, я правильно понял, ты хочешь подлить это Амбридж? — спросил Джордж.       В небольшой коробке было пять склянок, одна к одной, без каких-либо опознавательных знаков. Как обычно, Комуи не сделал инструкции, а в письме от Аллена не говорилось ничего.        — Да.        — Подлить неизвестное вещество, которое может сделать буквально что угодно, — уточнил Фред.        — Да.        — Непроверенное зелье, которое может стать ядом. Правильно? — продолжил Ли. Гарри кивнул. — И нет антидота.       Трое старшекурсников опять переглянулись. Пожали плечами.        — Мы в деле.       План родился на коленке, но был до безобразного прост. Им надо было отвлечь профессоров, чтобы Гарри смог подлить в стакан Амбридж комувитамин так, чтобы его никто не заметил, и вернуться. Для этого надо было сделать что-то, например, разыграть слизеринцев. Это всегда работает. Заменить несколько конфет на канареечные помадки — что может быть лучше?       Тогда, когда все будут волноваться об этом, Гарри нальёт немного Амбридж.        — Если ты нальёшь только Амбридж, все поймут что она была целью, — указал Ли, — и что до этого было отвлечение.        — Нет, Гарри, ты должен налить всем профессорам. — Джордж положил ладонь ему на плечо и приобнял. Лица всех троих сияли нечестивым блеском озорства и отсутствием инстинкта самосохранения.        — Вы хотите, чтобы я налил неизвестное науке варево Снейпу. — Ему показалось, что он ослышался. — Снейп сдерёт с нас шкуру, если узнает.        — Если узнает, — ухмылялся очень пугающе Фред. — Не пойман — не вор. Он может сколько угодно пытаться нас подловить, но он должен поймать на горячем или с неопровержимыми доказательствами.        — Что, конечно, не случится никогда. — Джордан был таким же чокнутым как близнецы. Теперь понятно, как они дружили.        — Окей. — Гарри сделал несколько успокаивающих вздохов для спокойствия. — Я думаю, что делал и более безумные и сумасшедшие вещи. Мы можем сделать это. О, Боже, я не верю, что говорю это. Но разве тогда профессора не поймут, что это было отвлечение?        — Да, поймут конечно, но тогда они не узнают, кто был бы целью. И ты правильно сказал, что никто не подумает на тебя кроме Снейпа, но опять же, Снейп может сколько угодно тыкать пальцем и не докажет ничего, — сказал Ли.        — Потому что ты никогда не был замешан в шалостях такого рода, — согласился Фред. — Идеальное прикрытие.        — Вы просто хотите подлить всё это всем профессорам, — проворчал Гарри.       Они не стали долго ждать и откладывать. Не было смысла.       На ужин Гарри опустился напротив близнецов, рядом с Ли Джорданом. Поттер специально помелькал перед глазами — поднялся, чтобы принести совершенно ненужную запеканку к ним, сходил на другой конец стола за кувшином молока, а потом, когда подали десерт, Гарри будто бы случайно уронил вилку на пол. Под столом он закутался в мантию невидимку, а Ли отодвинулся в сторону и дал осторожно вылезти. Он так же совершенно незаметно сунул склянки зелий в коробки и Гарри, согнувшись, очень осторожно двинулся к столу. Фред на прощание показал большой палец.       Самое трудное, на взгляд Гарри, это не Амбридж и не МакГонагалл. Это Снейп и Дамблдор. Первый был слизеринцем, единственным из всех профессоров, и имел невероятное чутье на всякие гадости. Он так же часто сталкивался с шутниками. Второй же просто был старым, но не дураком и легко мог заметить что что-то не так. Но Гарри решил пересечь этот мост позже. Было известно, что Дамблдор благоволил некоторым шуткам и сам любим юмор. Не стал бы он прерывать что-то интересное?       Не все профессора были за ужином. Кто-то, наверно, ел в своих покоях, а кто-то просто пропускал. Присутствовали четыре декана, директор, Амбридж, Синистра, Грабли-Дерг и Бербидж. Гарри встал прямо за последней, готовый отойти тут же в случае паники и осторожно открыл первый флакон. Он посмотрел на стол гриффиндора, где его подельники выглядели совершенно невинно, так же невинно, как Аллен при игре в покер.       А потом за столом Слизерина взорвался шум смеха и крика.       Профессора дернулись и отвлеклись, Снейп быстро поднялся из-за стола — жаль, но Гарри всё равно и ему подлил на всякий случай. И в чай и в еду. Он истратил почти всё и был уверен, что Дамблдор точно его заметил, потому что он чудом не столкнулся с ним руками.       Гарри проскользнул на место под стол, стянул мантию, сунул в руки Ли коробки и тот быстро убрал их в сумку. Сам подросток выскользнул рядом с таким видом, будто всегда тут был.       Видение того, как Крэбб, Гойл и братья Кэрроу изображают огромных канареек, было бальзамом на душу. Снейп рыскал возле них со злобным, яростным выражением лица и кидал самые подозрительные взгляды за стол Гриффиндора. Все остальные смеялись, даже некоторые профессора старались сдержать улыбку, но глаза Амбридж были обёрнуты к столу Гриффиндора, она была похожа на жабу, которая наблюдала за мухой рядом. Гарри понял, что им придётся ждать реакции на это, но это случится потом.        — Посмотри на стол, — тихо пробормотал Джордан, еле разжимая губы. Как раз вовремя. К сожалению, Снейп ничего не выпил, но было поздно. Большое количество лилового дыма окутало главный стол с профессорами. Большой зал затаил дыхание. Снейп сделал резкий жест палочкой и разогнал дым к всеобщему шоку студенческого населения.       Гарри пришлось прикусить кулак, чтобы не смеяться в голос. Его мало волновали другие преподаватели, но вид Амбридж… Боже!        — Ква-а!       В оглушающей тишине крупная розовая жаба выпрыгнула на стол со стула, где сидела Амбридж до этого. И столько ужаса и ярости было в этом звуке, что Гарри понял — профессор защиты заметила своё преобразование. Её горло раздулось и ещё одно «Ква-а!» прозвучало в зале.        — Ах, кажется, нас всех разыграли. — заявил директор Дамблдор. Только, очевидно, что комувитамины смешались, потому что в позолоченном стуле сидела очаровательная женщина лет тридцати с гривой рыжих волос, спускающейся легкими волнами на спину, с очками на кривом носу. Мерцающие глаза были полны веселья и лёгким взмахом палочки, новая директриса ловко подогнала свою пурпурную мантию со звёздами под женскую фигуру.        — Когда я доберусь до шутников, мяу, — сердито прошипела МакГонагалл, её кошачьи уши сбили шляпу на пол и были прижаты к голове, а хвост хлестал из стороны в сторону, когда она встала, как злая фигура, — они не выберутся из задержаний до конца жизни, мяу.       Профессор МакГонагалл выскочила из зала, махнув пушистым хвостом на прощание.        — Ну, это строгое заявление, — сказала Дамблдор, обернувшись к Флитвику, чьи волосы стояли дыбом вверх без всяких гелей, как и его усы и борода и даже кустистые брови. Он напоминал безумного ученого. — Какие интересные эффекты.       Помона Спраут имела зелёную кожу и выдыхала пузыри. Она была похожа на дриад, так как её волосы, стянутые в пучок, теперь напоминали ивовые веточки и либо торчали во все стороны, либо были достаточно длинными, чтобы спускаться вниз. Профессор Бербидж тоже поменяла пол и волшебница средних лет стала волшебником, как и Дамблдор. Профессор Грабли-Дерг и профессор Синистра имели схожие эффекты от одинаковых комувитаминов, так как напоминали маленьких восьмилеток.       Зал взорвался смехом. Гарри перестал сдерживаться и спрятал лицо в руках, смеясь так сильно, что его рёбра болели. Ли рядом с ним согнулся пополам и держался за живот. Фред и Джордж уткнулись в плечи друг друга и плакали. Даже лицо Снейпа, когда Гарри посмотрел на него, не напоминало его обычно злобное выражение. Наверно, он был рад, что его миновала эта участь.       Было очень сложно успокоить кого-то. Единственные, кто были довольны результатами, это помолодевшая Грабли-Дерг, которая заявила, что теперь-то её суставы не ноют, и директриса Дамблдор, так как она выглядела очень весёлой.       Это был незабываемый ужин и единственный предмет, который отменили на два дня, была защита от тёмных искусств, но никто не выглядел расстроенным.

***

      Каким-то образом, Гермиона умудрилась загнать в общей комнате близнецов позже вечером. Гарри, сидевший с Роном, не слышал их разговора. Гермиона была обычно злым приверженцем правил, а близнецы отбились от её нападок каким-то образом. В расстроенных чувствах, она вернулась за свой столик и села с решительным выражением лица.        — Это была жестокая шутка, профессор МакГонагалл была очень зла! — распылялась она. — И эта Амбридж собирается содрать шкуру с них.        — Ты же знаешь, что они не причастны к этому? — указал Гарри. Это был первый мирный разговор с момента их ссоры. Прошло уже несколько дней и Поттер подозревал, что Гермиона и Рон тайно поговорили друг с другом. Он подозревал, что они захотят поговорить с ним, но этого не произошло. Каждый раз, когда у Гермионы появлялось упрямое выражение лица, что означало её желание разобраться во всём, Гарри переводил тему, увиливал или же ускользал под нелепыми предлогами. Этих нескольких разов хватило, чтобы ведьма поняла его нежелание не говорить. Их отношения были напряжёнными, даже ребята из Чайного Клуба заметили это, но никто ничего не сказал. Гарри казалось, что с той ссорой между ними что-то рухнуло.        — Откуда ты знаешь? — огрызнулась Грейнджер и Поттер решил благоразумно промолчать. К счастью, девушка не заметила. — Это очень опасно! Амбридж и так сидит на хвосте с Чайным Клубом! Не надо было злить её ещё больше.       Невольно его рука нашла шрам с момента отработок, вырезанные в коже слова и нет, это абсолютно стоило того.        — Она ничего не сможет доказать, — пробормотал Гарри.        — Тем более, — влез Рон с мечтательным выражением лица, — ты можешь позволить себе забыть момент жабы-Амбридж? Я уверен, другие не скоро забудут об этом. Такой позор не будет смыт.       Несмотря на шум в гостиной и постоянное обсуждение того, как изменились профессора, как долго это продлиться и кто автор идеи, и даже как это случилось, их троица всё же смогла написать эссе для Флитвика на четверг без проблем.       К сожалению, Гермиона оказалась в чём-то права.       Когда действие комувитамина окончилось, а Амбридж вернулась в норму, она была зла. И позор ей никто не забыл. Гарри видел, как некоторые студенты издают «ква-ква» ей вслед, когда женщина проходила мимо, и тут же делали невинное лицо. Ей клали на стол мух и кто-то даже умудрился прислать по почте так, что когда она вскрыла конверт, множество тараканов, мух и других жучков высыпались в тарелку. Были и более дикие слухи, но слишком дикие даже для Хогвартса. В результате, Амбридж лютовала только больше.        — Чёрт побери, — пробормотал Гарри, когда в пятницу вечером закончилась их тренировка Чайного Клуба. Карта Мародеров лежала на столе и он разглядывал её.       Его слова привлекли внимание собирающихся студентов и Сьюзен остановилась за его плечом, переглянувшись с Гермионой. Каким образом эти двое подружились, Поттер не знал, но это явно было опасно для всех живых. Сьюзан оказалась ужасающей; и как она не попала в Слизерин? Она была большей слизеринкой, чем некоторые, а Гермиона чертовски умной. Это объединение означало катастрофу.        — Что такое? — спросила она.        — Амбридж, — он ткнул пальцем в Карту, где точка с подписью «Долорес Амбридж» топталась в конце коридора. — И Малфой, Крэбб, Гойл… Инспекционная Дружина. Они следят за этажом.        — Она подбирается всё ближе, — нахмурился Терри. Группа тоже сгрудилась. — Что будем делать?        — Даже если мы уходим разными этажами, мы всё равно собираемся в одном месте, — вздохнула Гермиона, поморщившись, — и у нас расписание не меняется. Это становится опасным, использовать Выручай Комнату.        — Но у нас нет другого места! —воскликнула Джинни. — И Выручай Комната идеальна для дуэлей!        — Если мы продолжим собираться тут, то просто приведём её на наш след окончательно, — указала Ханна обеспокоенным тоном. — Но мы не можем перестать собираться, только благодаря Гарри у меня есть шанс сдать защиту! Я ужасна в ней! Раньше я даже разоружить никого не могла!        — Я не говорю, чтобы мы перестали собираться, — поправила их Гермиона. — Нам просто нужно другое место на какое-то время.        — Какое бы не было место, его придётся надёжно спрятать, — покачал головой Невилл, — и так, чтобы его не нашли. Есть идеи?        — Визжащая хижина? — предложил Рон.        — Далеко, грязно и узкий тунель, мы не пройдем туда, — тут же отбрила Гермиона.        — Где-то в подземельях? — предложила Хана. — У Пуффендуя там есть гостиная и некоторые тайные комнаты.        — Нет, о них знает слишком много людей, — отказалась Сьюзан. — И слишком близко к слизеринцам для комфорта, кто-то да заметит.       Они предлагали ещё другие варианты, вроде тайных классов на других этажах, подбить кого-то из профессоров, более лояльного к студентам, вроде Флитвика, пока Луна, как всегда безмятежная даже если мир будет гореть, посмотрела на них с широкими выпуклыми глазами.        — Как насчёт Тайной Комнаты?       Все взяли паузу и посмотрели на неё.        — Нет, — отрезал Гарри, — это небезопасно. Там завален проход и труп василиска. И всё грязно. Нет, — но он предпочел смотреть на Джинни. К его удивлению, она была хоть и бледной, но задумчивой. — Джинни?        — Ну, мы можем разобрать завал и укрепить туннель, да? — протянула она, рассматривая эту возможность. — И в Тайную Комнату тоже никто не сможет войти кроме Гарри, он сможет закрыть её и не пустить никого.        — Там туннель, — сказал Рон, — грязный крутой спуск и очень трудно выбраться обратно. Ты что, хочешь таскать с собой мётлы? И если двери Выручай Комнаты можно открыть в других местах, вход в Тайную Комнату только в одном месте.       Те, кто не был в год Локанса, и кто просто слышал слухи, смотрели с болезненным любопытством.        — Это всё ещё безопаснее, чем любой другой вариант, — настаивала Джинни. — Прекрати опекать меня! Я не развалюсь, если зайду туда.       Она яростно посмотрела на Рона и Гарри.        — Почему бы нам не сходить завтра? — предложила Сьюзан, схватившись за подбородок в раздумье. Остальные замолчали и обернулись к ней. — Мы бы всё осмотрели и решили, насколько всё плохо. Джинни права, никто не сможет пройти туда кроме нас, даже Амбридж с её Дружиной.        — О, да, — закивал Колин, с горящими глазами, — всё исследовать, может, там какой-то ещё есть вход! Я принесу колдокамеру!       Гарри умоляюще посмотрел на Гермиону, но та молчала.

***

      Спуститься в Камеру оказалось простым делом, если вы можете подговорить Миртл. Призраки точно так же не любили Амбридж и Миртл была рада оказаться на борту чего угодно и помочь, если это могло сделать Амбридж несчастной или даже просто противостоять ей в такой маленькой манере.        — Туалет, — плоским тоном пробормотал Энтони, — почему вход в легендарную Комнату — это туалет?        — Колопортус, — махнула палочкой Гермиона. — Я думаю, что это может быть не единственным входом. Тысячу лет назад не могло быть такой развитой система канализации или даже таких раковин. Возможно, кто-то из потомков Слизерина, когда те были живы, переоборудовали со временем один из входов. Или же вход был первым, а уже позже тут сделали туалет. Да и кто стал бы искать вход тут?        — Откройся, — Гарри протолкнулся к раковине и зашипел. Колин вооружился камерой и сделал несколько снимков. Раковины разошлись в стороны и оставили зияющий туннель в темноту. Потянуло неприятным старым затхлым ароматом и проточной водой, плесенью. Смутный след спуска с прошлого раза был едва различим под налетом грязи.        — Фу-у, — хором поморщили носы Хана и Терри.        — Эванеско, — Джинни ловко ткнула палочкой в край трубы. — Люмос солем.       Шар света упал вниз и осветил часть трубы, которую девушка очистила. Шар падал, падал, скользнул по изгибу и исчез окончательно.        — Так. Давайте-ка все вместе попробуем. Я не знаю, дойдёт ли это до конца, но попробовать стоит. — Гермиона засучила рукава мантии.       Они все вытащили палочки и наколдовали хором несколько Эванеско. Ещё один шар Люмоса, который упал в трубу, показал, что они очистили весь видимый участок.        — Ладно. Я первый. — Рон опустился на край. — Гарри последний. Пусть следующий идёт через пять минут.       Подростки закивали ему и он спустился вниз, тут же исчезнув. Потом пошла Гермиона, Луна и Хана, Сьюзан и Колин с Денисом, Фред с Джорджем и Ли, Энтони с Терри и Невиллом. Замыкали процессию Кэти, Анджелина и Алисия, оставив только Джинни и Гарри. Миртл плавала в стороне.        — Ты уверена? — спросил он самую младшую Уизли. — Мы можем не идти туда, если ты не хочешь.        — Я не хочу возвращаться туда, — призналась она, — но мне надо закрыть эту страницу и избавиться от неё. Если я не наберусь храбрости сейчас, то разве я сделаю это когда-нибудь ещё?        — Ладно. Просто, если что, мы всегда можем уйти, — заверил её Поттер        — Спасибо, Гарри. Ты такой заботливый, — Джинни улыбнулась ему, показывая ямочки на щеках и быстро села, после чего покатилась вниз.       Гарри покачал головой. Он повернулся к призраку.        — Спасибо за помощь, Миртл, — сердечно поблагодарил он девушку. Миртл надула губы и подлетела ближе.        — Ты совсем не навещаешь меня с прошлого года. Мне становится одиноко, может, стоит заглянуть к тебе в душевую опять? — Она отодвинулась, видя его дискомфорт и рассмеялась. — Я шучу, Гарри. Иди. Я прикрою вас тут. Если появится Амбридж, — Миртл кровожадно усмехнулась, — она узнает, что это мой туалет и ей тут не рады!       Гарри подозревал, что Миртл просто окатит её водой, но не стал указывать на это. Призраки в Хогвартсе в последнее время стали очень мстительными, особенно с новыми Декретами об образовании.        — Спасибо большое, Миртл. Ты нам очень помогла.       Она покраснела и Гарри сел на край.        — Закройся, — и тут же нырнул вниз, отпустив руки.       Им удалось очистить всю трубу до конца, но пол, когда Поттер приземлился, всё ещё был завален грудой костей. Гермиона и Энтони уже колдовали над грудой камней, а Фред, Джордж и Ли укрепляли потолок.        — Ну что? — спросил Гарри, поднявшись.        — Ещё немного, — пробормотала Гермиона. — Ага! Тони, Сейчас!        — На три! Раз, два, три!       Синхронными движениями они резко повели палочками, камни зашевелились и поплыли, встраиваясь в потолок. Это было интересно, когда туннель начинал ремонтироваться под действием магии.       Наконец-то путь был свободен. С постоянными разговорами и обсуждениями, что легендарная Тайная Комната была похожа на какую-то мусурку или трупную свалку отходов со всеми мёртвыми крысами и костями на полу, подростки двинулись дальше. Кости так плотно усеивали пол, что самого камня не было видно. Колин не переставал щёлкать камерой и периодически отчётливая вспышка ослепляла на несколько мгновений кого-нибудь.        — Это что, кожа василиска? Сброшенная кожа василиска? — Голос Ханны был недоверчивым, когда она подняла палочку вверх с Люмосом на конце, освещая длинную сероватую чешую.        — Да, — отмахнулся Гарри, — не обращай внимание.        — Ты представляешь, сколько она стоит? Даже такая старая как эта, — настаивала пуффендуйка, — или какие потрясающие зелья можно сделать с ней? Ты что, даже ничего не сделал с ним? Просто оставил вот так?        — У меня тогда не было времени на это, — огрызнулся Гарри.        — Там ещё дохлый василиск валяется, — бодро продолжила Джинни, прерывая паузу. — Так что давайте подумаем о полезности шкуры потом. Ты ещё успеешь попсиховать, Ханна.       Аббот в отчаянии вскинула руки вверх, ворча.        — Откройся! — Круглая дверца с змеями щёлкнула и открылась перед ними.       Орда пауков хлынула на них из меньшего туннеля. Ханна закричала и не одна она взвизгнула от неожиданности.        — Депульсо! Депульсо, твою мать!        — Убери их, убери-и!        — Диффиндо! Ступефай! Депульсо!        — Петрификус тоталус!        — Декрементум максимум! — рявкнул Рон, сделав слишком большой пасс палочкой и все наступающие многоногие твари стали размером не с собаку вроде Клыка, а как жаба Невилла. С кровожадным смехом, из-за которого даже старшие братья сделали шаг назад, Рон принялся давить всех тварей.        — Ах, — произнёс Фред в тишине, — кажется, наш братец сошел с ума.        — Не волнуйся, — Джинни сочувственно похлопала того по руке, — ему нужно было это.       Когда Рон успокоился и от пауков Хагрида — Гарри узнал характерный вид акромантула — остались только кляксы и останки, группа продолжила продвижение вперёд в более напряжённой манере.       Они шагнули в комнату и, видимо, сработал скрытый механизм, потому что факела зажглись и осветили всю большую комнату.        — Вау…       Фред, Джордж и Рон задохнулись, когда увидели Василиса, и побледнели. Труп валялся возле основания статуи Салазара Слизарина, почти полностью сгнивший. Гарри мог предположить, что акромантулы изрядно попировали на нём. Бок был ужасно проеден, но голова и всё остальное — почти полностью целые. Одна из колонн была разрушена и камни валялись, а тёмное пятно чернил-крови на полу от дневника Реддла — всё что осталось от него.        — Яд василиска бесценен на рынке, — руки Ханны подрагивали. Гарри знал, что девушка была фанатом зелий почти таким же одержимым как и Снейп, но это первый раз перед ним. У него никогда не было занятий с пуффендуем по зельям. Всегда Слизерин.       Ну почему это всегда Слизерин?        — Добби! — совсем неожиданно крикнула Джинни. Раздался хлопок и всё обернулись навстречу домовому эльфу с абсурдным количеством вязанных шапок от Гермионы и в разных носках на босых ногах.        — Да, мисс Джинни Уизли, мисс? — пискнул эльф, широкими глазами разглядывая компанию и место. Когда его взгляд упал на труп василиска, он затрясся.        — Нам нужна твоя помощь, Добби. Ты можешь прибраться тут? И сдвинуть куда-нибудь в сторону трупп василиска, только ничего не сделай с ним. И что-то с запахом? Пожалуйста, — попросила Джинни.       Добби так закивал, что башенка шапок угрожала свалиться на бок.        — Конечно, Добби всё сделает, мисс! — И исчез. Гермиона укоризненно посмотрела на Джинни. Та пожала плечами, совершенно не задетая оскорблёнными чувствами.        — А что? Мы сами провозились бы тут до утра.       Гермиона поняла, что этот спор не выиграть, тем более, что запах уже исчезал. Гарри отошёл от опасной компании и подошёл к Ханне и Сьюзен, которые разглядывали передвинутый в угол труп. Это было сложно сделать, так как его тело было изогнуто когда он умер, да так и окоченело в такой позиции, но Добби справился.       Он видел как Колин и Денис стали бегать по этому месту и фотографировать каждый закуток. Ну, может быть, Гарри купит пару кадров и пришлёт их Лави, у того, наверно, экстаз случится. Историческое место, не доступное для Книжников — это же как раннее Рождество, Пасха и День Рождения вместе взятый.        — Я не могу поверить, что у тебя хватило безрассудства в двенадцать лет пойти на василиска, — призналась Сьюзан, глядя то на дыру в черепе из-за раскрытой пасти, где Годрик вошёл в небо, то на самого Поттера. — Ты совершенно безумен.        — Не похоже, что у меня был выбор, — указал Гарри.        — Всегда есть выбор, — отрезала Ханна. — Я могу взять клык? Потом. Один.        — Конечно, я даже знать не хочу зачем тебе смертельный яд, который может убить за секунды. — Пожал плечами он. — Почему бы и нет. Только не умри.        — Конечно, — серьёзно кивнула Ханна, — ты знаешь, что за сто миллиграмм яда василиска даже среднего качества можно выручить от пятиста галеонов? — спросила она. — У тебя буквально куча мёртвого золота валяется. Меня убивает эта мысль. Мне больно за твоё расточительство, Гарри. У тебя нет ни одной жилки прижимистости, скупости и предпринимательства.       Гарри, который никогда деньгами не интересовался, так как не имел их, был удивлен этой информации.        — Я даже не знаю, кому продавать его, — указал он.        — Я могу помочь. Мой дядя держит аптеку и у него есть контакты, так что за процент… Мы можем договориться.       Они пожали друг другу руки и Сьюзан разбила их.        — Договорились.