О гражданских и тайных войнах

      Гарри уже и не мог сказать, как часто он оказывался в портах, но соленый аромат и запах рыбы, казалось, никогда не менялся и был уже привычно знакомым ему. Было что-то в том, чтобы смотреть на море и предвкушать долгую и изнурительную поездку, приключения. Он разглядывал отремонтированный корабль, украшенный часами Миранды наверху над ними, с восхищением во взгляде. Волны бились о пирс с шумом, не скованные морозным льдом. Кроме большой компании из экзорцистов и людей Аниты, никого больше в порту не было. Не удивительно, это было не популярное место, а риф мешал подойти близко крупным кораблям. Несколько рыбацких катеров и лодок стояли на привязи, но в позднее время они пустовали.        — Вау, разве это не удивительно? — спросил Гарри у Лави рядом с ним.        — Ага, — кивнул тот, — никогда не видел подобного. Миранда просто потрясающая! Кстати, ты уже знаком с Кроу-тяном? Он наш новый экзорцист из Румынии.       Лави подвел его к мужчине с чемоданом, который выглядел немного одиноко в стороне из-за того, что Линали и Аллен бросились спасать прыгнувшую в воду Миранду. Крори был высоким и худым, с заметными скулами и острыми ушами нечеловека. Его глаза были чёрными и грустными, а форма экзорциста - простой накидкой, в которую он заворачивался.        — Привет, — представился Гарри и пожал руку печальному мужчине, — я Гарри Поттер, экзорцист.        — Аристар Крори Третий, но можете звать меня просто Крори, мистер Поттер, — представился Крори. Его голос был приятным - таким только стихи читать или на сцене выступать. Да и было что-то драматичное в мужчине, но не в плохом смысле.        — Тогда просто Гарри. Каково это, жить в Румынии? — поинтересовался Гарри. Лави улыбнулся им и отошёл к берегу, помогая вынырнуть группе. И Поттер, и Аристар наблюдали за ними с вежливым интересом. Книжник, стоявший возле кучки вещей, выглядел скучающим просто находясь там, но ничего не сделал, чтобы развеять скуку. — Я никогда там не был. Твой английский очень хорош.        — Я видел немного мест в Румынии, — признался Крори, — в основном я жил в своём замке. Мой дед заставлял меня учиться и английский был одним из языков. Это стало моим хобби, на самом деле. Конечно, кроме моего деда или учителя у меня было мало практики, так что я рад, что сейчас у меня больше возможностей.        — Замке? Ты жил в замке? — поразился Гарри.        — Я Граф. Замок достался мне в наследство от моего дедушки, вместе с землями деревни ниже. Испокон веков моя семья владела ими, но потом пришли Аллен и Лави... — Он замолчал на несколько секунд и на его лице было что-то печальное, — так что я ушёл с ними. Как оказалось, я владею Невинностью. Когда мне предложили идти с ними, я не отказался.        — Я англичанин по происхождению, и до того, как стать экзорцистом, никогда не был где-то за пределами пригорода. Иногда я бывал в Лондоне. Я пошёл в школу-интернат в Шотландии и это всё. Мне никогда не удавалось выучить другой язык, хотя я знаю несколько фраз на норвежском, латинском и французском, — признался Поттер.        — С нескольких фраз всё и начинается, да? — мягко и грустно улыбнулся Крори. — Так что это первая твоя поездка в Японию? Волнуешься?       Гарри замолчал и повернулся в сторону моря. Оно было мирным и тёмным, но что там - по ту сторону?        — Япония была закрыта вот уже несколько десятилетий с тех пор как стала штабом для Графа, — сказал Лави, подходя к ним. — Никто не хочет плыть туда. Нам повезло, что у Аниты был хоть какой-то корабль. Все волнуются сейчас, ведь это путешествие может стать опасным.       Анита, будто её имя волшебным образом приманило её, появилась на пирсе. Экипаж шёл с ней и бывшая владелица борделя выглядела эффектно даже без своих красивых и дорогих одежд. Она вежливо улыбнулась им, продолжая командовать экипажем с эффективной точностью и мастерством управления собственным бизнесом.        — А что генерал Кросс вообще делает в Японии? — спросил Гарри у Лави. — Если это место так опасно. Разве там не должно быть полчища Акума? Даже генералу в одиночку было бы трудно справиться с ними.       Лави пожал плечами и поправил свой длинный шарф. Вечерело. И если днём в Китае было ещё не так холодно, как ожидалось для зимы, то ночами, с падением температуры, было заметно холоднее. Ветер с моря не помогал.        — Понятия не имею, — ответил он, возвращая в настоящее, — наверно, что-то секретное. Может собирает информацию, что ещё там делать? Это место настоящая кормушка для Акума и добровольно идти туда... Что бы генерал Кросс не делал, это серьёзно.        — Ну, я знаю, что там мало кто живет в самой стране. Встретить японца в эти времена настоящая редкость. Те, кто живут там, не могут даже выбраться из страны. Волшебники же лучше справляются с этим, отгоняя Акума магией. Эдо и окрестности в частности почти безлюдны, и я помню как Гермиона говорила, что большая часть волшебников сосредоточена в Киото, — вздохнул Гарри, вспоминая свои уроки истории и защиты с прошлого года, как ни странно. Крауч-младший знал удивительно много на эту тему, или же должен был знать, так как отыгрывал Грюма. — Если генерал Кросс в Японии, то нам следует проверить Киото в первую очередь. Потом Окинаву и гору Фудзи. Это всё, что я знаю.       Крори согласно кивнул, слушая всё это время.        — Это уже кое-что, — кивнул Лави, — если там есть много Акума, пробраться такому количеству экзорцистов будет очень трудно. Э-эх, — он рассмеялся и приобнял Гарри и Крори, повиснув на них, — ну, мы сожжем этот мост, когда доберёмся туда! Как насчёт того, чтобы выбрать каюту? Не терпится уже отплыть! Кажется, я отморожу нос такими темпами.       Аристар и Поттер неловко переглянулись, но последовали за ним. Лави легко подхватил свой багаж и насвистывая прилипчивую мелодию двинулся вперёд.        — Не могу поверить, что Миранда отремонтировала всё это, — услышал Гарри голос Линали. — Аллен, ты идёшь?       Она оглянулась к Уолкеру, который, широко раскрыв глаза, неловко топтался на трапе с чемоданом в руках. Он выглядел так, будто не решался подняться и двинуться, будто отчаянно оттягивал будущую встречу с Марианом Кроссом. Гарри даже стало ещё более любопытно увидеть этого человека собственными глазами.        — Д-да, иду!       Внутри все суетились. Анита руководила приготовлениями и в быстром темпе люди бегали туда-сюда, принося вещи на корабль. Еда, одежда, медикаменты, вода, другие технические приспособления, необходимые в долгом плавании. Всё, что могло понадобиться в пути, какие-то гигиенические принадлежности, просто вещи для корабля. Гарри сжал руку на чемодане, который он нёс, и шагнул к дверям камбуза. Лави уже ускользнул, наверно, он будет делить комнату с Книжником, и Крори теперь неловко маячил рядом. Казалось, он не знал куда деться и топтался неприкаянной фигурой.        — Эй, Миранда! — окрикнул он женщину. — Ты уже выбрала комнату?        — Г-Гарри! — Девушка чуть не выпрыгнула из своей кожи, когда повернулась к нему с широко раскрытыми тёмными глазами лани. На ней была блузка и штаны от формы, вся мокрая. — Да, я уже выбрала. Хочешь я покажу вам свободные комнаты? Или, вы можете сами посмотреть, конечно, я не настаиваю...       Она затараторила как всегда смущённая.        — Нет, нет, нам было бы приятно получить помощь, — тут же сказал Крори в том же нервном тоне, что и мисс Лотто, — если только мы не доставляем вам неудобства! Мы не хотели бы мешать вам.        — Что вы! — Миранда ещё шире раскрыла глаза и тревожно заломила руки. — Мне не трудно, но я не хочу, чтобы вы чувствовали себя обязанным следовать за мной!        — Всё нормально, но если вы не хотите...        — Нет, я...       Гарри подавил желание громко вздохнуть и закатить глаза. Это уже начинало смешить, и он не знал, стоило ли ему уйти или же это навредит двум нервным экзорцистам. Вдруг, дверь позади него открылась и, чуть не прибив его, Линали выглянула в коридор уже в сухой форме.        — Прости, Гарри. Крори, Миранда, что у вас тут за шум? — удивилась она, полностью выходя.        — Прости, Линали! — пискнула Миранда. Гарри покачал головой и осторожно сбежал прочь, оставив бедовую парочку на Ли. У неё больше терпения для таких вещей, конечно же благодаря Комуи, её старшему брату.       Гарри толкнул ближайшую дверь и обнаружил, что она открыта, а сама комната пуста. По форме она была вытянутой и узкой, с двумя прибитыми к полу кроватями, тумбой между ними с такими же закрепленными подсвечниками и колпачком. В углу был втиснут небольшой шкаф для одежды. Пахло деревом. Гарри прикрыл глаза, ощущая как слегка покачивается пол под ногами. Он покачал головой и собрался уже закрыть дверь за собой, когда на пороге появился Аллен с чемоданом и Тимкампи. Вода всё ещё стекала с него после продолжительного плавания за Мирандой.        — Привет, Гарри! — воскликнул он, откинув волосы с лица. — Не против, если я поселюсь с тобой?        — Конечно, почему и нет? А разве ты не собирался заселиться с Крори? — удивился волшебник.        — Нет, — он недоумённо посмотрел на него, будто это был самый глупый вопрос на его памяти, — Крори не очень хорошо переносит людей близко, и я хочу дать ему пространство. Лави будет с Книжником, а Миранда с Линали, так как они девочки. Но если ты не хочешь..        — Нет-нет, всё в порядке, — Гарри покачал головой, останавливая подростка, — просто проходи. Я просто подумал, что ты захочешь получше узнать Крори.        — Это же не значит, что я захочу спать с ним. — Он сделал паузу. — Ну, просто спать с ним. Крори сейчас нужно немного пространства, чтобы обдумать всё это. Ты же знаешь, такие перемены для такого затворника как он... — Аллен махнул рукой в воздухе. Поттер кивнул.        — Хорошо. — Гарри бросил чемодан в угол и принялся вытаскивать вещи. — Через сколько мы отплываем, ты не знаешь?        — Совсем скоро. Я слышал как Анита говорила, что хочет убедиться, что у нас всё есть перед отплытием, чтобы не волноваться. В основном еда.        — Уверен, что это для тебя, — фыркнул Гарри. Он поднялся, слыша пыхтение за спиной, когда Аллен переодевался в сухую одежду. Взгляд Гарри упал на лопатки другого подростка и ему захотелось прикоснуться к холодной мокрой коже. Он не стал отказывать себе в этом и тихо, немного нерешительно, приблизился к парню и осторожно обнял его, оставив того в неудобном положении полуголым. От Аллена пахло морем и солью.        — Да-да, очень смешно, — он надул губы и повернулся. Аллен выдохнул и расслабился, ответив на объятья, прижавшись щекой к щеке. Он немного поёжился, но устроился удобнее, глубоко вдохнув. — Я тоже скучал по тебе.       Гарри потянулся за поцелуем и тихо фыркнул, когда оба столкнулись зубами от нетерпения и напора. Губы Уолкера тоже были солеными. Аллен сделал шаг вперед, толкая другого на кровать и Поттер рухнул на неё, утянув друга за собой. Они продолжили целоваться, слишком увлечённые друг другом и скольжением рук, чтобы заботиться о чём-то ещё. Аллен начал расстёгивать плащ Гарри и вытаскивать рубашку из штанов, стягивая её прочь. Он сделал скользящее движение бедрами, заставляя Гарри подавиться собственным стоном.        — Чёрт, — вздохнул он, отрываясь и откидывая голову в сторону, давая Аллену простор к его шее. Сам он вплёл пальцы в волосы и потянул, вызывая стон из другого.        — Давно ждал, — выдохнул Аллен, сделав ещё одно движение бедрами. И ещё одно. И ещё. Гарри уставился в потолок, жадно прислушиваясь к голосам за дверью. Они даже не закрыли её толком. Кто угодно мог войти. Линали, Миранда и Крори всё ещё были там и болтали, пытаясь решить кто и где спит.       Эта мысль принесла волну жара к паху и напряжение, которого раньше не было. Волнительная мысль щекотала нервы и заставляла напрягаться так, как Гарри не напрягался никогда.        — Кто-то может увидеть нас, — пробормотал он, ещё сильнее прижимаясь к Аллену, который тихо застонал ему на ухо.        — Мне наплевать, — вздохнул тот, делая ещё одно движение бедрами. Уолкер опустился на ключицу и принялся целовать её, а левой рукой так сильно сжал бок, что точно оставит синяки на коже позже. Гарри задохнулся и только и успел, что хлопнуть себя рукой по рту. — Я слишком долго ждал.        — Так нетерпелив, — хмыкнул Гарри и куда более агрессивно дернул Аллена за волосы. Тот застонал, но ответил на поцелуй и волна возбуждения заставила их обоих дрожать от того, сколько страсти и похоти было в движении языка по губам, в прикусах и посасывании. Их дыхание совсем сбилось и Гарри отстранился, чтобы вцепиться в шею. Он оставил несколько впечатляющих засосов на светлой коже, не отпуская волосы и массируя голову рукой. Гарри давно заметил как Аллен любит, когда его тянут за волосы, как и более агрессивные действия в постели. Сейчас Поттер хотел именно этого. Быстро, грубо, на грани.        — Можно подумать, что ты очень долго думал об этом, — тихо прошептал Гарри на ухо другому подростку в его руках. Аллен ничего не ответил, но волшебник видел, как он покраснел, а потом Поттер ухмыльнулся и опустил руку ниже на пах. Аллен заскулил, сьёжившись и задрожав.       Гарри казалось, что всё его тело стало электрическим, каждый нерв напряжён и оголён. Дыхание Аллена посылало мурашки, диссонанс чувств от прикосновения рук возбуждал так же сильно, как и отчаянные поцелуи, движения бёдер. Они даже не разделись толком - всё ещё в брюках оба.       Аллен обнял его левой рукой за шею и притянул так близко к себе, что они столкнулись носами. Завороженный зрелищем этих необычных глаз, припухших губ и красного лица с мокрыми уже от пота прядями чёлки, он почти пропустил слова:        — Я не хочу слышать это от тебя, — прошептал Аллен, едва задевая губы. Тёплое чувство скрутилось в груди Поттера, а язык прилип во рту. Ему показалось, что на этот раз всё происходило совсем по-другому, не так, как раньше. Никогда ещё он не чувствовал такого дикого желания, возбуждения, страсти и прыти. Весь мир стал лишним, сузился до пленительных глаз и тихого шёпота. Аллен немного улыбался, не своей привычной улыбкой, какую он дарил всем, а озорной и хитрой, даже уверенной.        — Посмотри на себя, — продолжил Аллен. — Так отчаянно тянешься ко мне, не в состоянии даже позволить мне раздеться. Мы даже не закрыли дверь толком, а ты уже толкаешь меня и тянешься, а? — дразнился он. — Кто-то очень долго сдерживался.       Аллен поелозил, и особенно порочный стон без всякого стеснения прозвучал в тишине, когда они прижались ещё ближе. Казалось, подростку было всё равно, что кто-то может услышать их. Гарри подавил желание всхлипнуть и вцепился в чужую задницу. Он подался вперед и крепко поцеловал Аллена. Ничего ответить на эту правду Поттер не мог.       Судорога прошла через Аллена и он застонал прямо в поцелуй. Не разрывая его, он сунул руку в штаны Гарри и за пару движений довёл и другого подростка до разрядки следом за собой.       Они оба тяжело дышали. Аллен вынул испачканную руку и сморщил нос.        — Если ты разденешься, я высушу твою одежду и уберу сперму, — пробормотал Гарри, отстраняясь прочь.        — Ты просто хочешь раздеть меня, — игриво протянул Аллен, но позволил Гарри подняться, скатившись на кровать рядом. — Признай это. Ты просто хочешь сделать со мной некоторые неприличные вещи.        — Мы только что сделали некоторые неприличные вещи, — указал Гарри, краснея. Аллен тихо рассмеялся.       Аллен поднялся и Гарри, вытащив палочку из сапога, очистил руку. Потом парень разделся, зарывшись в сменную одежду и волшебник убрал все следы их бурной деятельности. Он переоделся сам и помог повесить на стуле мокрую одежду для сушки. Аллен вышел прочь, сообщив, что пошёл за постельным бельём.       Оказалось, что они вдвоём справились одни из первых с разбором вещей. Гарри после заглянул в комнату Линали и Миранды, услышав странный шум, но это оказалась Лотто, уронившая свой чемодан. Потом он поднялся в воздух. Как раз последние приготовления были завершены и экипаж поднял паруса. Медленно, они стали отплывать от порта и выходить в залив. Гарри приложил руку ко лбу на манер козырька и увидел в дали темнеющие силуэты торчащих скал и рифов.       Собрание было решено начать на кухне. Маходжо отсутствовала и руководила кораблём вместо Аниты, пока сама женщина ждала остальных. Аллен и Гарри сели рядом, тут же опустился Книжник и Лави, а потом - Миранда и Линали с Крори.       Они объясняли цель отправки в Эдо, что Кросс отбыл чуть больше недели назад туда. Гарри наконец-то более подробно узнал обо всех ста сорока с лишним смертях и том, кто убил их. Один из семьи Ноя. Было замечено двое - девушка Роад и парень. Именно парень также убил Дайзи и, предположительно, Сумана вместе с Райли.        — Подождите, — поднял руку Гарри, — а почему никто никогда не говорил, что у Графа есть семья? И как это вообще происходит? У него есть жена и дети?       Он чувствовал себя очень глупым. Так как Поттер никогда не видел Графа, но слышал описания, ему было трудно представить жену и детей. Воображение нарисовало карикатурного клоуна и выводок его мелких копий, а жена была полностью слепой.       Это было так же странно, как узнать в один день, что у Волдеморта были дети. Нереально, потому что... Ну, этого не могло быть!        — Не такое понятие семьи, — ответил Книжник, его взгляд был острым. — Это люди, в которых пробуждается ген Ноя; такие появлялись и раньше, около сорока лет назад была последняя информация о них, но они исчезли на протяжении времени. С тех пор ни о ком ничего не слышно кроме Графа.        — Я всё ещё не понимаю, — признался Гарри.        — Я тоже, если честно, — тихо сказал Крори. Миранда кивнула, неловко переплетая пальцы.       Книжник помолчал некоторое время. Лави смотрел на него в ожидании, но потом старик кивнул и дал добро.        — Очень хорошо. Семья Графа Тысячелетия не такая же, как и человеческая семья простых людей. Когда-то это были люди, но со временем в них пробудился ген Ноя, что заложен в каждом человеке на планете. С пробуждением гена, человек становится Ноем и получает память Ноя, а также память своих предыдущих воплощений. Когда Ной умирает, в какой-то момент он возрождается вновь в другом человеке. Сорок лет назад вся Семья исчезла, но недавние события показали, что они вернулись вновь.        — Так это своеобразное бессмертие? — удивился Гарри, наморщив лоб. Он не понял ни слова из этого, концепция бессмертия для него ограничивалась философским камнем и всё.        — В каком-то роде, — вздохнул Книжник.        — Но даже если нам удастся убить Ноев, — Миранда широко раскрыла глаза, когда все обернулись к ней. — Я имею в виду... Та девочка, Роад... Она сказала, что они являются истинными Апостолами Бога... Как же это? Как можно убить того, кто всё равно вернётся? Есть ли смысл в этом?       Этот вопрос заставил всех обернуться за советом к Книжнику, даже Лави выглядел заинтересованным.        — Предполагается, что убив Графа, можно остановить этот цикл реинкарнации. А что касается истинных Апостолов, то это только их слова. В конце концов, Невинность - кристалл Бога - у людей. — Книжник был категоричен в этом.        — Ну, это всё, конечно, хорошо, — резко сказал Гарри. Он старался говорить ровно, но, судя по тычку в бок, это не сработало. На мгновение раздражение успокоилось в нём и он встретился с тёмными любопытными глазами Аниты. Отвернувшись от неё, Гарри впился взглядом в Книжника. — Но почему мы узнаём об этом только сейчас?       Книжник смотрел на него ещё какое-то время, а потом его взгляд совсем ненадолго, незаметно скользнул к Уолкеру. Старик ничего не сказал и просто прикрыл глаза, отворачиваясь.       Но Гарри не собирался сдаваться так рано.        — Почему об этом не сказали раньше? Если бы другие были предупреждены, знали о такой возможности, скажите, господин Книжник, был ли шанс выжить у них? У Райли, Сумана и Дайзи? И всех других?       Книжник опять посмотрел на него всё теми же внимательными и острыми глазами. Его руки были сложены в рукавах.        — Мы можем только гадать об этом, — наконец-то сказал он, — то, что сделано, изменить нельзя. — Книжник отвернулся от него. — Есть ли ещё какое-то вопросы?       Никто ничего не сказал. Гарри вскочил со стула одним из первых и выбежал прочь. Кровь кипела в нём, когда он вышел на поверхность, чувствуя растущее напряжение в нём и вздохнул чистый воздух. Он смотрел на море, как плещутся волны и разбиваются о корабль и как мягко они покачивались на ходу. Было трудно избавиться от раздражения, потому что это то, что делали взрослые волшебники, участвующие в борьбе с Волдемортом, но ничего не говорящие другим.       Гарри обнаружил, что ненавидел, когда его держат в неизвестности.       Он не мог не думать, изменилось бы что-то, если бы Чёрный Орден был проинформирован о Ноях сразу. Из рассказа о Роад, Поттер пришёл к выводу, что нет. Сто сорок девять человек - простых искателей и сотрудников Ордена - всё равно были бы убиты, потому что ничего не могли противопоставить Ною. Может быть Дайзи что-то смог бы сделать. Он был силён и Гарри знал, что он смог убить и третий уровень при столкновении. Несмотря на свою необычную Невинность в виде футбольного мяча, дрался Дайзи как зверь и почти подобрался к критической отметке.       Это уже не говоря о Сумане, что, хотя и не был так же хорош как Дайзи, но всё же был умел и дрался в рукопашную, будто всю жизнь этим занимался.       Вдруг, Гарри поразила мысль, да такая, что ему пришлось ухватиться за перила:       А знал ли Лави об этом? Знал и молчал или Книжник и его тоже держал в неведении?       Рядом раздались тихие шаги и стук каблуков. Поттер обернулся и увидел Ли в своей привычной униформе, которую она не сменила даже на холоде.        — Ты не должен злиться на Книжника и Лави, — тихо призналась Линали, подойдя к нему. Она оперлась на край борта руками, а ветер трепал её волосы, откидывая их в сторону. — Это не их вина.        — Но разве Книжник не знал о Ноях? — горько спросил он. — Почему он не сказал никому? Разве мы не союзники? Разве мы не должны знать о таких вещах? И Чёрный Орден - почему они нас не проинформировали, если уж Книжник не сделал этого?       Линали вздохнула и повернулась, встретив его взгляд. Гарри заметил, что девушка не выглядела хорошо. На самом деле изможденная и усталая, у Ли были круги под глазами. Её обычно радостные глаза потускнели, а улыбка была хрупкой. Она выглядела так, будто сильно нервничала. Сам Гарри так выглядел в течении года. Море ревело, но волшебник прекрасно слышал слова девушки:        — Мы союзники, но работа клана Книжников - записывать историю. Они как бы стоят в стороне и наблюдают за происходящим, чтобы записать это самое происходящее как можно более беспристрастно. Они не должны делиться тем, что пишут. Это запрещено. На моей памяти Книжник, да и сам Лави, не говорил ничего о клане и о секретах.        — Тогда как мы можем быть союзниками? — поразился Гарри. — Если они даже не делятся ничем? Как это должно работать? Как мы можем выиграть войну, если утаиваем информацию. Разве Книжники не хотят тоже победить Графа? Не должны ли они тоже помогать?        — Я думаю, — после паузы сказала Линали, — что ты прав. Наивен, но прав.        — Наивен?        — Да, наивен. Потому что ты думаешь, что если союзник - так сразу полное доверие и никаких секретов. Клан Книжников невероятно скрытен. Записывая тайную историю, они ни с кем не делятся ею. С одной стороны полностью не предвзятая информация удобна, а с другой стороны - они не говорят о ней и не делятся ею. И разве это не грустно? Они так отгораживаются от людей, отталкивают их? — Линали помолчала. Гарри отвернулся от неё, уставившись в тёмную воду. — Не только Книжники хранят секреты. Мой брат не знал о Ноях, иначе бы точно рассказал. Я не знаю, почему именно эту информацию удержали. Может быть потому, что Семьи давно не было, может быть думали, что они появятся в следующем поколении, можно только гадать.        — Это ошибка и за неё заплатили почти сто пятьдесят жизней, — мрачно пробормотал Гарри. Он вздрогнул, то ли от ветра, то ли от цифры, что до сих пор не укладывалась в голове. Всё это не укладывалось в голове, если честно.        — Да.        — Ты сказала, что не только Книжники хранят секреты... — начал Гарри. Линали неуверенно оглянулась, но никого поблизости не было. Тогда она подошла ближе и понизила голос, но Поттер всё равно её слышал.        — Да. У Чёрного Ордена тоже были тёмные дела. Это происходило ещё до того как мой брат занял свой пост Смотрителя, отменил и закрыл все проекты, но до этого... Ты же знаешь, что я самая молодая? Мне было чуть больше шести, когда меня забрали в Орден.       Гарри кивнул. Эту историю он знал давно. Частично рассказал Комуи, частично из сплетен, кое-что рассказала сама Линали. Так что собрать воедино всё оказалось не сложно.       Когда Линали была совсем маленькой, на её семью в Китае напали Акума. Тогда она активировала свою невинность в Тёмных Сапогах, но спасти успела только себя и брата. Через несколько дней заявились люди из Чёрного Ордена и забрали её насильно, а Комуи пообещал найти её. Прошло два года, но когда Комуи пришёл, Линали была настолько в плохом умственном состоянии, что ей потребовались месяцы для выздоровления под опекой брата. С тех пор Комуи заботился о своей сестре и пообещал сделать из Чёрного Ордена дом для всех экзорцистов, чтобы никто не страдал так же, как они.       У него получилось.        — Я знаю эту историю, — кивнул Гарри, нахмурившись. Ему не нравилось то, что случилось с Линали, но это было прошлое. Линали была самой молодой экзорцисткой Ордена, но не самой старой по продолжительности работы экзорцистом.        — Ну, в то время, когда я была в Ордене, а моего брата ещё не было... Я не всегда была так плоха. — А потом слова полелись потоком, будто бы Линали надо было высказаться. Она повернулась к нему лицом, стоя так близко, что Гарри ясно видел реснички, видел как она жестикулировала, как ей нужно было рассказать всё как можно скорее, пока запал не кончился, пока могла. Её голос стал каким-то отчаянным от того, что она знала.        — В то время я не хотела быть экзорцистом. Каждый раз, когда я всё же делала то, что от меня требовали, каждый раз, когда я тренировалась, меня заставляли переступать через себя, пытались мотивировать разными вещами. Что я смогу выйти и увидеть брата. Что я должна защитить его и чем больше Акума я убью, тем больше шансов, что они не доберутся до брата. Что я должна защитить тех невинных, что спокойно жили. И, по началу, это работало, но чем дальше время шло, тем больше я скучала по нему. Я хотела уйти. И я сбегала.        — Меня всегда ловили, — добавила Ли после паузы. — С меня ни на минуту не спускали и глаза, у меня были наблюдатели, конвоиры куда бы я не пошла. Я не могла спокойно вздохнуть, и каждый раз мне казалось, что я заперта в клетке. Мои Тёмные Сапоги позволяли мне прыгать и бегать, раскрывать обычные границы и делать то, что никто не может, но мне они казались кандалами, что удерживали меня на месте, держали в Ордене. У меня не было цепей, но тёмные Сапоги справлялись с этой задачей.        — А потом я уже не хотела ничего. Я не хотела драться ради каких-то незнакомых людей, я не хотела защищать тех, кто удерживал меня, я не хотела для них жить. Иногда мне было так плохо, что хотелось умереть. — От отчаяния в голосе, Гарри самому казалось, что ком в горле встал. Глаза Линали слезились. — В то время мне стало хуже. Я не ела, не двигалась. Тогда мне стали говорить, что это мой долг. Что я избрана Богом для борьбы и защиты людей, для спасения. Что Бог даровал мне силу и я должна выполнить предназначение. Вот только в один момент мне удалось ускользнуть. Конечно, я не нашла выхода, но наткнулась на одну из лабораторий.       Гарри уже знал, что ему не понравится то, что Линали скажет. Так и было.        — Там был мальчик. Я как сейчас помню его песочного цвета волосы, бледную кожу, худобу и пустые глаза. Он сидел в кресле, обвешанный проводами, а за ним наблюдали учёные. Они пытались заставить его синхронизироваться с Невинностью. Чёрный Орден проводил эксперименты на родственниках экзорцистов и на простых детях, проверяя их и заставляя принять Невинность. Те крики... Гарри, это было бесчеловечно. Сотни людей умерли там. После этого открытия мне было только хуже, я не особенно помню оставшиеся пол года до прихода брата.       Они замолчали. Линали плакала и Гарри осторожно прижал девушку к себе. Та уткнулась в плечо и стала успокаиваться. После продолжительного молчания она пробормотала.        — Так что, Гарри, Чёрный Орден делал ужасные вещи для войны. Это отвратительно и я рада, что мой брат прекратил это.        — Я никогда не слышал о чём-то таком, — вздохнул пораженный Гарри.        — Нет, потому что это секретная информация. Я узнала случайно, а брат не стал потом скрывать. Он признался, что сделал всё, чтобы положить конец этому и у него получилось. Я просто... Гарри. Эта война, в неё вложено очень много и есть вещи, которые не говорят другим. Я уверена, что есть ещё что-то такое, что нам не скажут из каких-то соображений. Не надо быть таким наивным и считать, что все вокруг тебя такие храбрые, не думай, что все тут из благих дел. И что всё расскажут просто потому, что эта информация может что-то сделать. Жизнь в Чёрном Ордене научила меня не доверять старшим так просто и легко.       Линали отстранилась. Её лицо припухло от слёз.        — Книжники делают свою работу так же, как они делали это веками. Они воспитывают своих учеников в том же ключе, что воспитывали их. Я наблюдала за Лави достаточно долго, чтобы уловить, каким должны быть Книжники. Отстраненны, непривязаны, внимательны и точны. Их решения не должны влиять на историю, а их предложения не должны влиять на решения. Если бы Книжники рассказали и предупредили людей, то их слова повлияли бы на историю, вот почему они ничего не говорят.       Это было отвратительно и Гарри злился, хотел ударить что-то, сжимал кулаки, но в то же время видел извращённую логику в словах Линали. Он понимал, что она имела в виду. Это не обязательно должно было ему нравиться, но объяснение Линали прояснило его непонимания или их часть.       Гарри отстранился и провёл рукой по волосам.        — Как я могу доверять им тогда? — Его голос был едва слышим. — Буду ли я умирать на руках одного из них и знать, что никто из них не окажет мне помощи, что они там просто, чтобы записать мою историю?        — Я не думаю, что Лави так поступит. — Он обернулся к экзорцистке и у Ли была маленькая знающая тёплая улыбка. — У него всё ещё есть сердце не бросать других в беде.       Гарри с сомнением поджал губы.        — Я доверюсь тебе. — Он вздохнул. — Извини, Линали, но ты дала мне пищу для размышлений. Мне... Надо подумать обо всём этом.        — Конечно, увидимся, Гарри.       Она похлопала его по плечу и ушла. Гарри какое-то время смотрел ей вслед, а потом отвернулся к тёмному небу. Он задрал голову и уставился на первые звёзды, машинально находя знакомые созвездия. Небо было почти чистым, без единого облака, но с рисунком туч в далеке, да с серповидным искривлённым месяцем. Почти против воли взгляд подростка упал на яркую точку в небе. Без уроков нельзя было узнать в этой точке планету Марс, и всё же, Гарри узнал его. Необычайно яркий, почти как Полярная Звезда.       Поттер вспомнил слова кентавров на первом году и слова Флоренца, сказанные несколько месяцев назад. Известно, что Марс считался предвестником войны и у Гарри не было причин не доверять этому. Кентавры предсказывали возвращение Волдеморта и войну ещё на первом курсе. Теперь Гарри был на войне и находил странный дискомфорт в том, чтобы думать об этом. Он не хотел верить в предсказания, но некоторые вещи было трудно игнорировать.       Как и некоторые другие слова Флоренца в тот день. Два разных провидца назвали Аллена Разрушителем времени, оба были не связаны друг с другом. И хотя Комуи говорил, что Хевласка никогда не ошибалась, слова Флоренца добавили ей веса. Но что же это значило? И почему именно шестьдесят лет назад? Аллену скоро исполнится только шестнадцать.       Гарри вздохнул. Он ненавидел предсказания, от них голова болела. Но сейчас, глядя в небо будучи в море, он не мог не задумываться о разных философских вещах. Его мысли возвращались к отправленному письму для профессора Люпина и тому, какая реакция будет на него у остальных. Похоже, дольше держать свою деятельность в секрете не получалось.       Подросток дёрнул губами в кривой улыбке и покачал головой. Иногда он хотел, чтобы такие мирные моменты, как сейчас, длились больше.       И всё же...       Его взгляд упал на горизонт, где виднелись облака.       Он так же хотел бы, чтобы этот мир не ощущался как затишье перед бурей.       Появление Семьи Ноев, раскрытие для волшебников статуса экзорциста, предстоящие тяжёлые разговоры, опасная миссия впереди, новости, что рассказала Линали и Книжник. Будущее действительно должно было быть бурей.       Гарри оттолкнулся от перил и поспешил обратно в каюту. Он прошёл мимо общей комнаты, слыша громкие голоса и веселье, но настроения для этого у него не было. Скользнув в комнату, Поттер удивился, увидев Аллена, лежащего на кровати Гарри, обнявшего одеяло и тихо посапывающего. Тимкампи встрепенулся, дёрнув хвостом, но волшебник сделал универсальный жест тишины и золотой голем смолк, вновь притихнув.       Скинув пальто и обувь, Гарри осторожно устроился рядом, немного потянув одеяло. Аллен вздохнул и его спокойное, расслабленное лицо напряглось, а потом подросток открыл глаза. Поттер ощутил разочарование.        — Прости, что разбудил тебя, — тихо пробормотал он.        — Я ждал тебя, — в тон ему ответил Аллен и подвинулся. В отличие от него, Гарри спать не хотел, хотя полежать был не против. — Что так долго?        — Я говорил с Линали.        — И как? — после паузы спросил он. — Ты был очень напряжён на собрании. Теперь лучше?       Гарри задумчиво напевал, не отвечая ничего и только держа контакт взглядов. Аллен покорно вздохнул и придвинулся для поцелуя. Тепло согрело и Гарри ощущал себя необычайно довольным этим тихим ленивым жестом, простым прикосновением.        — Вот теперь лучше. — Он поднырнул под руку и пристроил своё лицо под подбородком Аллена, ткнувшись носом в шею. Они обнялись и дыхание Уолкера вновь выровнялось, но Гарри знал, что тот не спал. Они просто валялись в тишине, обнимаясь, а потом пальцы Аллена пробежались по диким волосам и он лениво заметил.        — Тебе скоро надо будет подстричь волосы. Или ты будешь собирать их?        — Не знаю. Мне лень стричься. Может, соберу в хвостик.       Тихий фырк был ответом. Аллен продолжил возиться с волосами, Гарри касался позвоночника сквозь рубашку, поглаживая косточки. Какое-то время они так и лежали в тихой ласке, пока Аллен не согнулся и не поцеловал его куда-то в лоб, потом рядом. Гарри задрал голову и поймал губы в тягучем, медленном поцелуе, что разжигал что-то горячее в груди под ребрами.       Как вдруг, его поразило осознание.        — Я хочу тебя.

***

      Гарри очень старался не хромать, когда через пару часов он выполз на палубу. Аллен ушёл до этого, но волшебник предпочёл полежать и прийти в себя. Поэтому, когда поздно он вышел к ночному ужину, Линали только обеспокоенно посмотрела на него. Гарри вспомнил их предыдущий разговор, поэтому просто покачал головой ей и улыбнулся.        — Всё нормально.       Она кивнула и больше не задавала вопросов.       Он поел и вышел на улицу. За прошедшее время похолодало ещё больше. Гарри закутался в плащ и сунул руки в карманы. Крори стоял на носу корабля, его накидка развивалась за ним от ветра, дувшего в лицо. Аристар выглядел трагично и вдохновляюще в ночном свете, его белая прядь волос выделялась, как и бледная кожа, отчего Поттер наполовину ожидал, что он начнёт сейчас читать Шекспира или ещё какие-то стихи о трагичной любви.       Его губы дёрнулись и он подавил смешок.        — Есть какая-то шутка, которую я не слышу, Гарри? — спросил Лави, облокотившись рядом с ним на перила. Дальше Аллен говорил с Линали. Она всё ещё выглядела не очень, будто и не отдохнула ни разу. Судя по обеспокоенному выражению лица Уолкера, он спрашивал то же самое.       Да и сам Гарри беспокоился. Всё же лучше быть в своём лучшем состоянии перед тяжёлым заданием.        — Я просто подумал, что Крори надо выступать на сцене. У него есть такая аура, да? — Гарри качнул головой в сторону нового экзорциста. Лави проследил за ним взглядом и захихикал в ладонь.       Когда Поттер смотрел на парня, он не мог не выкинуть слова Линали о Книжниках. Он не мог не думать, бросил бы его Лави или нет.       И всё же Гарри ничего не сказал, отвернувшись. Лави ни жестом, ни взглядом не показал, что что-то настораживало его, или терло не правильно, или что он помнил вспышку волшебника ранее. Будто бы и не было ничего. Может быть для него это было так? Может быть Лави не принимал ничего близко к сердцу?       Был ли Лави искренен?        — Вот уж точно. Надо будет как-нибудь уговорить его почитать в Ордене, когда вернёмся. Он точно станет популярным. Трагический влюбленный герой - найдётся много девушек, которые захотят утешить его, если ты понимаешь меня, — Лави пошло подвигал бровями.        — Фу, — фыркнул Гарри, морщась.       Он услышал тихий смех и обернулся к Аллену, Линали и Миранде. Те говорили о чём-то своём.        — Ты уже не выглядишь таким сумасшедшим как раньше, — тихо пробормотал Лави, тоже наблюдая за тремя другими. — Я думал, что ты будешь больше кричать на меня или на Старика. Ты хорошо отдохнул?       Гарри отвернулся, надеясь, что его лицо не залилось краской. Он остро почувствовал, как всё его тело стало чувствительным ко всем засосам, которые Аллен оставил, к синякам от сильной хватки на бедрах и ногах, а жар памяти вскипел в нём.        — Да, верно, — спокойно произнёс он, притворившись, что опять разглядывает Крори, чтобы избежать контакта взгляда. — Ты хотел поговорить об этом?        — Нет, на самом деле, я просто рад, что ты не бесишься больше, — просто ответил Лави и пожал плечами.        — Послушай, — начал Гарри, однако крик Аллена прервал его. Все экзорцисты обернулись к нему и сердце Поттера упало куда-то, когда Аллен с бледным лицом смотрел в небо. Его глаз стал чёрным, активированный проклятьем. Гарри проследил взглядом и увидел, что ранее чистое небо полностью затянуло тучами так, что не было возможности что-либо рассмотреть.        — Их так много, — пробормотал Аллен. — Дюжины.