О гражданских и тайных войнах

      Гарри никогда не думал, как ему драться с армией летающих Акума. Некоторые спустились достаточно низко, чтобы Гарри мог атаковать их, это были, в основном, первые уровни. Со вторым уровнем ловко разобрался Лави, банально разбив их своим огромным Железным молотом. Гарри также увидел, что именно могла сделать Невинность Миранды и Крори. Миранда, накрыв своей Записью Времени корабль, который чуть не перевернулся из-за волны одного из Акума, смогла защитить всю команду от травм. Лави, расширив свой молот, накрыл их сверху от града пуль. Крори же был настоящим вампиром, так как уничтожал Акума зубами и это выглядело странно.       Может быть немного неудобно.       Глаз Аллена был действительно удобен, напоминая о глазе Грюма, который мог видеть сквозь всё.       Несколько пуль попали в самого Поттера, до того, как он успел закатиться под укрытие Лави. Он надеялся, что с ним ничего не случится. Из-за Невинности Миранды раны и видимые доказательства тут же исчезли. Никто не видел его травмы в той суматохе, что творилась вокруг.       А потом появился третий уровень.        — Вот дерьмо, — заявил он, видя как один из них поднялся вверх.        — Я возьму его, — уверенно заявила Линали и спрыгнула с корабля, взлетая так высоко в воздух, что стала смутной фигуркой на фоне силуэта ночного неба.       Глаза Аллена расширились и он громко закричал.        — Гарри, сзади!        — А?       Гарри почувствовал, как кто-то подхватил его за плечи и резко вздернул прочь. Извернувшись, он увидел ещё один третий уровень, вода стекала с него. Он смеялся, и голос третьего уровня был скрежетавшим и немного визгливым.        — Попался, глупый экзорцист, — пропел он, больно цепляясь за плечи. Гарри скривился и попытался на удачу воткнуть меч в когтистую руку, но было поздно. Акума поднял его слишком высоко и отпустил, нырнув следом.       Вода была ледяной, и Поттер больно ударился бедрами, когда камнем рухнул в воду. Было темно, ещё темнее, чем в воде Чёрного озера. Вообще-то это было неприятно, опять купаться зимой, только уже в море, а не в озере. Он неловко перевернулся, пузырьки воздуха удалялись от его лица. Открыв горящие глаза, Поттер увидел, что Акума плывёт к нему.       Он странно напоминал рыцаря, только костлявого и худого, полностью из металла мутноватого синего цвета. На его лбу была звезда, а прорези для глаз горели как красные точки. Акума ухватил его за тяжёлый плащ и потащил ещё глубже на дно.       Гарри боролся, но это было бесполезно. Воздух уходил от него, а лёгкие, как и голова, горели. Он не мог размахивать мечом в воде, это было бесполезно, Акума просто изгибался и уворачивался с дразнящей легкостью. Тогда, на последнем дыхании, Гарри выхватил палочку и ткнул в руку Акумы. В его голове всплыло одно единственное заклинание.       «Спанджифай!»       Рука Акума на несколько секунд покрылся зеленоватой пленкой и Гарри уперся ногой в сочленения локтя, после чего вложил все последние силы и оттолкнулся.       Это сработало.       С криком и кашлем, Гарри взлетел из моря как пробка от шампанского. Он выстрелил в холодный морозный ночной воздух и мельком увидел сражение в стороне. Корабль отнесло течениями и волнениями от Линали, но долго глядеть Гарри не мог. Гравитация взяла своё и Поттер, кувыркнувшись в воздухе, полетел камнем обратно, прямо в руки хихикающего Акумы. Сейчас бы ему не помешала Молния или хоть что-то, что могло удержать его от падения в воду!       Всё произошло очень быстро, за какие-то доли секунд. Годрик в его руках нагрелся и будто бы загудел. Гарри неуклюже перехватил меч и всё же задел лезвие и кровь закапала с него потоком. Падающие капли сформировались в огромного василиска.        — Второй уровень! Василиск!        — Ась?       И с громким грохотом многотонная змея рухнула в воду, придавив Акума. Гарри упал следом, успев захватить один из рогов на макушке голема. Вновь морская вода окатила его целиком и подросток чуть не подавился ею. Он чувствовал странное притяжение, будто бы натянутая нить, или даже канат, что удерживал существование василиска в реальности.       Акума что-то кричал, но из-за шума в ушах Гарри не слышал. Он крепче сжал Годрика одной рукой и подтянулся другой, крепко ухватившись за рог василиска и распластавшись по нему.       Втроём они шли ко дну. Гарри инстинктивно понимал, что ему нужно было сделать и направил мысленно голема на Акума. Было ли это из-за Невинности, или ещё что, — Поттер не знал, но у него не было столько времени на раздумья. Место укуса на предплечье горело огнём.       Василиск раскрыл пасть, обнажив клыки размером с руку и проворно извиваясь, нацелился на Акума. Тот будто бы играя в догонялки ускользнул прочь, погружаясь в непроглядную темноту и только два огонька горели под водой. Гарри понял, что не может ничего сделать вот так. Если его змей мог находиться под водой бесконечно долго и прекрасно плавать, что сам Гарри не продержался дольше минуты.       Поэтому он потянул за рог и одновременно подумал о том, что надо подниматься.       Они всплыли. Гарри закашлялся и сплюнул воду. Его нос, лёгкие — всё горело от нехватки кислорода, и Поттер делал несколько глубоких вдохов. Часть тела василиска всё ещё была под водой и только голова поднималась, так что Гарри подтянул ноги и сел на них. У него есть какое-то время, так как ему удалось отпугнуть Акума, но третий уровень вскоре вновь придёт.       Гарри вновь вынул палочку и коснулся шеи, пробормотав заклинание головного пузыря. Тут же все посторонние морские запахи, о которых он даже не подозревал, исчезли, а на его голове появился пузырь, будто бы аквариум. Не долго думая, Гарри быстро заживил порез от меча на руке, после чего убрал палочку и, уцепившись здоровой рукой за рог василиска, нырнул в воду.       Вздохнув с облегчением, Гарри стал чутко прислушиваться и смотреть в воду. Всё глубже он погружался вместе с василиском и маленькие пузырьки нет-нет, да уходили от воздушного пузыря. Наконец-то всё совсем потемнело и было трудно определить где верх, а где низ. Василиск кружил в воде, его тёмное тело изгибалось, а Гарри внимательно смотрел вокруг.       Вдруг, он заметил, как что-то мелькнуло в темноте. Он бы даже не понял этого, если бы не два светящихся огонька. Гарри сжал челюсть и направил василиска по следу Акума.       Он погрузился ещё ниже.       Акума и голем змеи не были живыми в полном смысле этого слова, у них не было ни сердцебиения, ни крови в теле, поэтому глубоководное погружение было для них лёгким. В отличие от них, Гарри начинал ощущать небольшое давление и ломоту в теле. Он нахмурился, но приказал голему преследовать Акума.        — Мне надо выбраться отсюда как можно скорее, — пробормотал он под нос. Даже в Чёрном Озере глубина не была такой, как в море. Для Гарри плавать в полной темноте и видеть зловещий блеск глаз Акума становилось всё страшнее, всё это вызывало дрожь по позвоночнику, не говоря уже о абсолютном холоде, от которого коченело тело, и напряжении.       Неожиданно что-то большое проплыло рядом, чуть не сбив Гарри с василиска. Тот покачнулся, но быстро восстановился. Гарри оглянулся и увидел смутный силуэт в воде, после чего погнался за ним на василиске. Какое-то время он преследовал его, но в темноте Акума легко терялся. Гарри беззвучно зарычал под нос и, неловко перехватив меч, схватил второй рог, а другой рукой — вытащил палочку.        — Люмос максима!       Шар света засиял так сильно, что ослепил на мгновение. Гарри проморгался и уставился на Акума, что уже обернулся.        — Тц, — злобно щелкнул языком третий уровень. — Догадался, да? Но этот светлячок не поможет тебе. Похоже, догонялки закончились.       Акума выставил руку и выстрелил странным чёрным потоком. Гарри увернулся, но хвост василиска зацепило и голем дёрнулся, будто бы попал в сеть. Оглянувшись, подросток увидел, что чернота как масло текла выше по голему и затвердевала, не давая телу змея двигаться.       В то же время Акума напал. Гарри увернулся вниз, пропустив атаку над собой, и сел на голове, обхватив узкую морду зверя ногами как наездник. Таким образом, его руки были свободны, хотя резко плыть было опасно.        — Диффиндо! Эванеско! — Магия немного помогла и, как только василиск смог двигать хвостом чуть больше, Гарри заставил его плыть дальше.       Какое-то время они только и делали, что сталкивались друг с другом. Гарри стремился увернуться от всех странных чёрных туч, не желая рисковать, но в то же время они уходили ещё глубже и Поттер не чувствовал себя хорошо. Так что он решил изменить тактику.       Медленно, незаметно, он стал гнать Акума к поверхности. Они продолжали крутиться друг за другом, что начинало вызывать раздражение и усталость. Маневрировать в воде было не то же самое, что в воздухе.        — Не поймаешь! Не поймаешь! — пел издевательски Акума, ускользая с дразнящими криками. Гарри выругался, проклиная Графа и всю его Семью.        — Не так долго! — крикнул он в ответ. — Ты тоже не многого добился! Сам всё ещё не можешь достать меня!        — Хм! — зло фыркнул Акума и вдруг извернулся в воде. — Я просто играюсь с тобой, экзорцист. Вы, нынче, в спросе.       Гарри нахмурился. Улыбка Акума стала ещё более зловещей. Он хихикнул тёмным, пугающим смехом.        — Вся Семья сейчас на взводе из-за вас. Кажется, вас выслеживают и убивают как мух, которыми вы являетесь, не так ли? — пел он. — Ваш генерал так же хорош, как забитая на убой свинья, с которой уже взяли всё, что можно, ещё один ваш мальчик лишился сердца, а другой, ну… Скажем так, тоже не завидная участь. Как жалко, правда.        — Не смей говорить такие вещи! — крикнул Гарри, злясь. — Генерал Йегер был хорошим человеком, а Дайзи нашим другом! У Сумана была семья, а вы так просто убили его!        — О, но, может быть, нам стоит найти и его семью, да и их убить? Или рассказать о кончине и пусть господин Тысячелетний вернёт его как Акума, вот смеху-то будет! Хотя, предатель однажды, предатель всегда!        — Что? — не понял Поттер. Акума захохотал.        — Да вы не знаете что ли? Ну, не буду портить сюрприз.       Третий уровень проскользнул в нескольких дюймах от лезвия Годрика. Гарри с большим напором последовал за ним. Василиск щёлкал челюстью в надежде поймать верткого Акума. Незаметно им обоим, тонкие тёмно-лиловые линии яда разводами расходились в воде. Гарри не обращал на яд внимания, не затронутый его действием, поэтому не видел, как он начинал подбираться всё ближе к Акума.        — О чём ты говоришь?!        — А разве никто из вас, людишек, ещё не понял? — Акума издевательски наклонил голову. — Откуда же мы могли знать, где все ваши экзорцисты и искатели находятся? Как мы могли нанести такой большой удар одновременно всего за пару дней? Убить сто с лишним человек без какой-либо информации? Очевидно, эту информацию мы где-то взяли… — Ещё один смешок. — Или от кого-то.        — Врёшь, — но это же складывалось, да? Гарри тоже казалось необычным, так как все эти люди были убиты не Акума, те сердца не раздавливают ещё в груди. Кто бы ни был убийца, он действовал быстро и по всему миру одновременно, наверно, кто-то из Семьи Ноя, тот, самый неизвестный парень.       Конечно, был вариант с шпионами. Кто-то следил, может быть даже Акума, но тогда всё равно странно… Это не имело смысла…       Издевательский смех подогревал злость Гарри.        — Ублюдок.       Он рванул вперёд и на этот раз умудрился застать врасплох Акума. То ли ярость давала подпитку, то ли жажда убить его, но Годрик, казалось, теплел в его руке ещё больше, нагреваясь в волнении, вибрируя, желая убить врага. Гарри не стал сопротивляться.        — Что?       Незаметный ранее яд василиска, что водой сносило с его клыков, вступил в контакт с Акума. Единственный порез, что Гарри удалось нанести на ноге — теперь там просачивался яд. С светом Люмоса Гарри видел, как по тёмным доспехам от места ранения тянулись словно вены лиловые линии. Было видно, что Акума не мог двигать ногой как прежде. Это и стало его гибелью.       С холодным выражением лица, Гарри позволил челюстям василиска сомкнуться на руке Акума и откусить её. Хруст был громким. Третий уровень оглушительно вскрикнул, но Поттер жёстко отрубил ему голову, хотя из-за воды это вышло тяжелее. Тут же Акума взорвался, выделив облако своего яда, но Гарри не стал ждать и потянул за рог голема, заставляя его вынырнуть.       Он поднимался медленно и, когда с плеском прорвался, то пожалел, что вылез из воды. На ветру было ещё холоднее. Гарри вдруг обнаружил, что его пальцы окоченели и не могут двигаться. Всё его тело было таким.       Гарри огляделся, услышав крик:        — Гарри! Гарри! — Это был Лави. Он вытянул ручку железного молота, находясь за барьером Миранды, весь избитый и в синяках, но с всё той же знакомой улыбкой. Лави нависал над ним. — Хей, как ты? Довольно долго не выныривал там, я уж думал, что всё, отбегался.        — Не в этот раз. — Гарри похлопал змея по голове и направил к кораблю в отдалении. Нехило их отнесло. — Что произошло?        — Ты уничтожил третий уровень, очевидно, — признал Лави, тоже двигаясь обратно. Гарри с трудом разжал пальцы, погасил Люмос и отменил заклинания пузыря. — А у нас… Ну, увидишь.       Гарри кивнул и потянулся к смутному чувству контроля, какой-то нити, соединяющей его сознание с големом василиска. Король змей повернулся и поплыл, извиваясь в воде, к кораблю. Войдя под купол защиты Миранды, Гарри увидел, как часы улетают от него и растворяются, а усталость уходит, ломота в костях проходит и ему уже не кажется, будто он мог бы лечь и умереть от усталости. Голова змея поднялась и Поттер смог сойти на борт. Крори метнулся к ним, подхватив двух подростков под руки, а василиск остался в воде. Гарри огляделся и, не найдя никаких Акума, мысленно потянулся к связи, оборвав её. Голем исчез.       Линали выглядела ещё более разбитой, когда обернулась к ним, её волосы стали заметно короче, а одежда местами подпалена. Она бросилась с криком к Гарри.        — Гарри! — Они оба пошатнулись и рухнули. — Гарри, Боже! Я думала, что ты мёртв! Ты не всплывал! А потом произошёл взрыв, я-я, — Ли младшая задохнулась и продолжала плакать. Гарри неловко обнял её и осмотрел других экзорцистов.       Лави, Крори и Книжник выглядели ранеными, но Линали больше всего. Она упала так, будто ноги не держали её, ужасно израненной и истощенной, так же как и сам волшебник чувствовал себя.        — Да, друг, — произнёс Крори своим приятным голосом, — мы думали, что ты не всплывёшь, мы ничего не видели… Мы думали, что ты мёртв. Хорошо, что это не так.        — А Линали? — спросил Гарри. — И где Аллен?       Команда переглянулась. Поттер почувствовал, что сердце у него сжалось и упало куда-то вниз.        — Линали была ранена третьем уровнем, — произнёс Лави. — Её Невинность сделала что-то странное, заключила в кристалл, а сейчас отключилась. А Аллен…        — Аллен Уолкер был убит при возвращении Невинности Сумана Дарка, — произнёс Книжник в паузе отстранённым тоном. — Суман Дарк стал Падшим и разрушал город. Линали Ли и Аллен Уолкер отправились его остановить, но мистер Уолкер натолкнулся на Ноя. Его Невинность была уничтожена, а он сам убит.       Это, наверно, был шок, решил Гарри. Именно поэтому он ничего не чувствовал, и последующие слова пролетели над его головой. Он поднялся и проковылял к Тимкампи, устроившемся на перилах. Будто бы всё поняв без слов, Тимкампи открыл рот и показал запись.

***

      Гарри попросил оставить его одного на обратном пути и направился в комнату, чтобы переодеться и обработать раны.        — Гарри, — неуверенно позвала Линали, неловко ковыляя к нему. Она топталась на пороге и не решалась зайти внутрь. Её ноги были исщерпаны странным рисунком и даже на расстоянии было видно, как дрожали её икры, как напрягалась она при ходьбе, но всё равно шла вперёд.       Девушка замерла на пороге каюты и её влажные глаза стали ещё более влажными, когда она посмотрела на вещи Аллена. Гарри физически больно было смотреть на них. Он отвернулся и порылся в чемодане.        — Вот, — оборвал её Поттер, протянув несколько склянок и конфеты. — В конфетах успокоительное, если надо кому-то из команды. Рябиновый отвар — для залечивания ран, Кроветворное — для востановления крови.        — Спасибо, — вздохнула Ли, — я хотела сказать, что ты можешь прийти к нам.        — Я приду, — спокойно ответил он ей, — мне просто нужно переодеться. И желательно согреться.        — Да, это верно, ты можешь заболеть. Мне бы и самой, — она неловко махнула на себя. Оказывается, Линали тоже искупалась в море. — Мы собираемся завернуть на место происшествия, — после паузы произнесла Ли, сглотнув, — Лави отвезёт меня. Ты пойдёшь с нами?        — А ты в состоянии? Что случилось с твоими ногами?        — Я насильственно увеличила уровень синхронизации, когда дралась с третьим уровнем.       Он кивнул ей. Линали слабо улыбнулась и вышла, на этом разговор был окончен. Гарри даже не было особенно интересно, что произошло после его падения, так что спросил он только из вежливости.        — Колопортус. — С щелчком, дверь магическим образом закрылась. Оставшись в тишине, Поттер медленно разделся и быстро натянул сменную одежду, бросив мокрое в кучу барахла. Уставившись в потолок каюты, Гарри попытался уложить происходящее всего дня в одну стопку и у него никак это не получалось. Онемение в нём будто не уходило, когтями вцепляясь в сердцевину. На этот раз болело не только тело, но и сердце с душой. Гарри чувствовал тупую боль везде. Впервые ему самому хотелось лечь и умереть. Или уснуть и не просыпаться с неделю. Может быть тогда происходящее последних часов перестанет быть катастрофой, а станет кошмаром.       Ему казалось, что он всё-таки умер там, на дне моря. Потому что подросток не хотел возвращаться к такой реальности и ему было так больно, что трудно было вздохнуть.       Гарри задыхался и хрипел. Из горла вырвался странный искорёженный звук. Глаза щипало.       Боже. Аллен.       Кадры из съёмки Тимкампи стояли у него перед глазами. Часть его хотела восхититься решимостью и упрямством, а другая часть хотела ворваться в Отдел Тайн и выкрасть Хроноворот, чтобы спасти друга. Это было невозможно и впервые волшебник задумался, что есть причина, по которой столько людей соглашаются на предложение Графа, если это то, что они чувствуют.       Дамблдор говорил, что любовь — это великое чувство. Любовь Лили спасла Гарри в ту ночь и спасала все эти годы. Гарри знал, что любовь заставляла людей делать самые разные великие вещи. Не говоря уже о том, что разве это не счастье — быть с любимым человеком?       Но любовь заставляла людей делать бездумные поступки, заставляла призывать души умерших и давала корм Графу. Любовь Аллена к Мане обернулась трагедией и иногда Гарри задумывался: а если бы его родители выжили в ту ночь? Или если бы нападение произошло на несколько лет позже, и сам Гарри будь в достаточно сознательном возрасте, чтобы привязаться к родителям так крепко, как только можно? Сделал бы он тогда то же самое, что и Аллен к Мане? Призвал бы он родителей как Акума?       Он не знал.       Но сейчас казалось, что он раздавлен. Если бы его похитил Волдеморт прямо сейчас, или бы пытался убить, то Гарри, наверно, и не сильно противился бы.       Эта мысль ужаснула. Подросток свернулся калачиком под одеялом и крепко зажмурился, сдерживая рыдания. Он даже не замечал, как его шрам пылал болью, а его мысли были в смятении. Его страх перед тем, что будет впереди, только рос. Они уже потеряли Аллена, генерал Кросс находился непонятно где, их уже атаковали, и они шли в рассадник с Акума и семьёй Ноя. Никто из экзорцистов не смог справиться с Ноем, а генерал Йегер был убит Графом (Гарри впервые подумал, что Авада Кедавра полна милосердия, после того, что случилось с Йегером), так же, как и почти сто пятьдесят людей.       А что будет потом?       Гарри перевернулся на другой бок, после чего сел, закутался в одеяло и подтянул ноги к груди, напоминая комок своей позой. Взгляд его упал на вещи Аллена. Его сундук лежал открытым, одежда и еда открыты, видны миру. Опустившись к нему, волшебник порылся там, но не нашёл ничего что мог бы взять с собой на память. Ему стало тошно от этой мысли, что у Аллена и не было ничего ценного, потому что на теле с собой он тоже ничего не носил. Аллен был беден, не имел жизни за пределами Чёрного Ордена, не имел ничего за душой. Тимкампи был всем, что у него оставалось и то, тот теперь, наверно, всё равно останется с Кроссом, как только его найдут.       Почему-то эта мысль поразила его так, что Гарри заткнул рукой рот, чтобы ни единого звука не вырвалось из него.       А что, если бы это был Поттер на месте Уолкера?       Если бы у него был шанс, то Гарри бы тут же им воспользовался. Пусть Аллен был бы жив, если это означало смерть самого волшебника. Он бы сделал это без раздумий. Или Поттер не достаточно быстр, чтобы победить третий уровень? Слишком долго гонялся и возился с ним? Если бы он поспешил бороться, смог ли Гарри отправиться вместе с Линали и Алленом? Тогда бы он умер вместе с ним.       Пусть его и мутило, но волшебник знал, что в желудке больше не было еды. Ему стоило поесть после таких выкрутасов, но он не думал, что сможет впихнуть в себя хоть какой-то кусок пищи. На самом деле, мысль о еде вызывала отвращение. Движение вызывало боль, мысли тоже вызывали её и это было ужасно. Поттер чувствовал себя ещё хуже, чем после воскрешения Волдеморта. Даже тогда всё было не так плохо.       Раздался стук в дверь. Гарри отвернулся, не желая говорить с кем-либо сейчас. Просто пусть его оставят в покое, потому что если это Лави со своим фальшивым весёлым настроением, он убьёт его. Или он мог бы претвориться спящим.        — Гарри, — раздался голос Аниты, — открой, пожалуйста, я хочу поговорить с тобой.       Поттер проигнорировал женщину и закутался в плед, пытаясь дышать этим запахом Аллена, что ещё сохранился там.       Но оказалось, что от Аниты не так легко отделаться. Если она хотела добиться своей цели, то она добьётся. Девушка вновь постучала, более настойчиво и в её голосе было неприкрытое беспокойство. Похоже, она пришла проверить его.        — Я знаю, что ты там и не спишь. Открой, Гарри.       Гарри молчал.        — Пожалуйста, я не уйду, пока мы не поговорим, — настояла Анита и замолчала.        — Я не хочу ни с кем говорить, — пробормотал он в ответ. Раздался отчетливый вздох.        — Тогда знай, что я не уйду отсюда, пока ты не впустишь меня, — спокойно сказала Анита. Гарри фыркнул и вернулся к стене, в которую пялился ранее. Несколько часов назад он говорил тут с Алленом и стонал под ним. Тогда он не мог подумать, что их ночь окончится вот так.       Ах, да. Их ночь даже не кончилась ещё.       Анита не уходила. Поттер стиснул зубы, злясь и на неё и на себя так сильно, что импульсивно подскочил и схватил палочку.        — Финита! Ты можешь войти.       Заклятье спало и девушка шагнула в комнату. Она выглядела растрёпанной, но одновременно всё ещё царственно-красивой. Анита прошла внутрь, внимательно посмотрев и на неё и на внутреннее убранство. Особенно её взгляд привлекла девственно прямая, чистая и не помятая постель, на которой, по идее, Аллен должен был отдыхать, но, на самом деле, он даже не прикасался к ней.       Анита опустилась на край кровати Гарри и отбросила хвост волос через спину. Чем-то она напоминала Чо и Линали — наверно, своей азиатской внешностью. С тёмными волосами и такими же глазами она была больше похожа на Чо, и могла бы сойти за старшую сестру когтевранки. Но в Аните, под её кажущейся мягкостью и нежностью, была сталь. Именно с этой сталью она заявила, что доставит их в Эдо сама, хотя знала как это опасно. Такая же сталь была и у Линали.        — Привет, Гарри, — поздоровалась она, разглядывая его, хотя и смотреть особенно было не на что. Гарри был завёрнут в кокон так, что только глаза торчали на поверхности, красные, напряжённые и пустые.        — Если ты хочешь узнать как я, то всё нормально. Я просто устал и хочу полежать, — буркнул он ей. Глаза Аниты были тёмными и понимающими, сияющими мириадой эмоций, которые не поддавались расшифровке. Он испытывал странные чувства из-за этого, будто его рассматривают под лупой кто-то очень умный.        — Нет, я не хочу спрашивать этого, потому что, очевидно, что ты не в порядке, — спокойно заявила она. Помолчала. — Ты уверен, что хочешь пойти с Линали и Лави? Вы не будете знать, с чем столкнётесь. Тебе не обязательно видеть это и проходить через это. Может, стоит отдохнуть?       Гарри чуть привстал, удивлённо глядя на девушку. Его так и подмывало ответить как-то едко и ядовито, но он сдержался.        — Да, я хочу этого. Нет ничего нового в умершем человеке. — Поттер тяжело сглотнул, стараясь сделать своё лицо ровным и не показывать, как ранит его мысль. Думать об Аллене как о простом теле было трудно. — Это не первый, которого я увижу. Было бы не правильно оставлять его там. Я буду больше волноваться, если не увижу его.        — Хорошо, — Анита не выглядела увлечённой этой мыслью. Они опять помолчали. — Когда-то я влюбилась в генерала Кросса, но, я не думаю, что он смотрел на меня так же, — призналась девушка, к удивлению Гарри. — Ты же не слышал этой истории, тебя не было, когда я рассказала это Линали и Аллену. Я всегда для генерала была девочкой и, пусть я выросла и уже не ребёнок, он не видел во мне свою любовь. Я красива, в этом нет спора, но Мариан не любил меня такой же любовью, как я его.       Гарри сел рядом, внимательно слушая. Странный поворот для темы. Мысленно он пытался подсчитать возраст Аниты и прикинуть, сколько лет Кроссу, но выходило сложно. Анита явно уже не подросток, может быть, около двадцати или даже больше. Но и не тридцать. А сколько лет генералу — и того непонятно. Странный союз.        — К чему ты это говоришь? — спросил Гарри. — Ты просто пришла и решила рассказать свою историю любви? — грубо спросил он. Анита не отреагировала на это. Она обернулась и улыбнулась грустной улыбкой, положив руку ему на плечо. Его потрясло то, какая горячая это была ладонь и насколько он замёрз. Дрожь прошлась по телу.        — Потому что мне всегда было приятно видеть искреннюю любовь между другими людьми, — просто сказала она.       «Когда у меня этого нет.»        — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — попытался он оправдаться и отстранился, но Анита держала крепко, то ли рукой, то ли взглядом, не давая двигаться. У Гарри в горле пересохло от волнения и напряжения. — В смысле… С чего ты взяла? Мы оба парни.        — А я ничего не говорила о том, что ты влюблён в парня, — с юмором отметила Анита. — И мне не надо иметь хорошее зрение или быть Книжником, чтобы читать людей, — она озорно улыбнулась, — в конце-концов, я работаю в борделе. Я главная в нём и уже повидала много людей. Много всяких мужчин и женщин прошли через меня и мои руки, многих я видела с самыми разными историями. Ведь в бордель приходят не только за хорошим сексом. Некоторые просто хотят поговорить с кем-то и это тоже работа моих людей — выслушать. Мы должны доставлять удовольствие, и так бывает, что не всё сходится к сексу, каким бы он не был приятным.        — Я думал, гомосексуальные отношения порицаются, — пробормотал Поттер, отведя взгляд. — Разве такое есть?..        — Так и есть, но это бордель, Гарри. Даже если такие желания порицаются, это же не значит, что люди вдруг перестали хотеть однополого секса. Ты же не думаешь, что у меня не было хоть раз однополых клиентов? Они все скрываются, не хотят огласки, поэтому я не стану называть имена, да и не знаешь ты их, но они есть. Бордель для удовлетворения своих фантазий, для расслабления, для секса на одну ночь, когда хочется сбросить напряжение. В таких местах редко встретишь счастливую любовь, — немного горько сказала она.        — Правда?        — Конечно. — Анита кивнула на его удивленный взгляд. — Редко кто может удачно выйти замуж и уйти из борделя. Чтобы за такой девушкой и не последовала репутация… Это надо уезжать совсем. А такого не происходит. Поэтому, когда вспыхивали какие-то чувства, когда они перерастали в любовь… — Девушка вздохнула и прикрыла глаза. Гарри не мог не смотреть на неё. — Это всегда видно. Я всегда вижу таких клиентов и клиенток, своих собственных работниц и работников и их разбитые сердца в итоге. Поэтому, когда я глядела на твоё взаимодействие с Алленом, на то, как вы смотрите друг на друга, я не могла не радоваться. Приятно видеть любовь, ещё и такую юную.        — Я не думаю, что ты права. Я даже не уверен, что люблю Аллена, — указал Гарри, поелозив на месте. — Мы просто вместе… Не знаю, как назвать это. Мы друзья и всё.        — Друзья не спят вместе, — указала Анита насмешливо. Гарри нахмурился.        — Ну, а мы спим, — отрезал он. — Ты не понимаешь. Нам просто приятно, что рядом есть кто-то, к кому можно прийти и сбросить напряжение. Чувствовать кого-то близкого рядом, принимающего и того, кто подарит покой. Я не могу описать это! — Гарри высвободил руку из пледа и махнул ею, пытаясь объяснить глубину всего того, что он испытывал. — Мы же не в отношениях, если Аллен влюбится, я не буду держать его, — хотя эта мысль напрягала, — и я уверен, что он сделает то же самое. Аллен мой друг и я доверяю ему.        — И ты хочешь сказать, что согласился спать со своим другом поэтому? — На Аниту его бойкие слова не произвели никакого впечатления. Она просто склонила голову в знак того, что услышала и приняла его точку зрения, но это всё. — Как вы дошли до таких отношений?       Гарри рассказал о той миссии в борделе и девушка задумчиво напевала, постукивая тонким пальчиком по подбородку.        — Я вижу, как это могло произойти. Но скажи. Будь ты там, например, с Лави. Ты бы захотел и дальше быть так близко к нему?        — Он ученик Книжника, — указал Поттер. — Это невозможно.       Анита покачала головой.        — Давай на секунду забудем об этом. Ученик ли он Книжника или нет, нам совершенно неважно. Как девушка, я могу сказать, что Лави красивый. Молодой ещё, конечно, но ненадолго. Он высокий, с симпатичной внешностью, с лёгким весёлым характером. Мне кажется, что его бандана и повязка на глаз делают его лихим, а с этими серьгами он похож на пирата, разве нет? — Девушка улыбнулась. — Он хорошо сложен, у него длинные и сильные руки, он также умный и всегда может поддержать тему, наверняка знает несколько языков и какие-то стихи. Определенно находчивый, я могу сказать. Так ответь, ты мог бы с ним спать? Если бы это с ним ты отправился на ту миссию и всё пошло бы по тому же сценарию.        — Я не знаю. Нет, наверно, — после длительной паузы ответил он.       Трудно было воплотить такую мысль в голове, потому что Гарри постоянно сбивался новым откровением статуса «Книжник» и первым впечатлением при встрече. Да и не понравился особенно ему тогда Лави, умудрившись пройтись по всем мозолям мальчика-знаменитости. Его одержимость жаждой знаний пугала даже больше, чем та же у Гермионы, и, иногда, отношение Лави казалось немного наигранным. Слишком натужный смех или неуместная улыбка. Гарри не знал отчего это кажется, но он бы точно не доверился Лави потом.       Даже если бы это произошло в первый раз, в конце-концов, Аллена он тоже не так долго знал, всё равно… Если бы первая встреча с Лави пошла по-другому, если бы он не оставил такого первого впечатления и если бы потом Гарри пошёл на ту миссию с ним, переспал, а потом вернулся и предложил продолжить, всё равно это не продлилось бы долго. Да, Лави привлекателен, Гарри со скрипом признавал это теперь, когда Анита описала его вот так и указала на всё то, что Поттер не видел раньше, но это ничего не меняло. Лави был учеником Книжника и даже если тогда Гарри не совсем понимал, что это такое, то после сегодняшнего дня его мнение изменилось и упало заметно ниже.       В итоге, они бы расстались. Не было никакого другого выбора, потому что Гарри не смог бы доверять в таком плане человеку, для которого люди просто кто-то, чью историю он должен записать. Это было неприемлемо.        — Нет, определенно нет, — решил волшебник.        — А почему?        — Иногда мне кажется, что отношение Лави фальшиво и, я не понимаю, почему он делает это. — Анита сделал удивлённое выражение и жестом руки попросила продолжить говорить, объяснить ей. — И я не могу понять, что скрывается под этим его повседневным выражением. Зачем он притворяется. Да, Лави красив и умен, но это же не всё для меня.        — Хотя внешность часто бывает важным при начале любви и даже дружбы, — сказала девушка. — Именно внешность привлекает человека, а уже потом он может и хочет или не хочет узнавать этого человека более глубоко. Хорошо, так что ты не стал бы повторять какие-либо интимные действия с Лави вновь позже, потому что не считаешь, что можешь ему довериться. Тогда, например, Линали?       Гарри подавился воздухом, и Анита со смехом похлопала его по спине.        — Ты что, Смотритель Комуи убил бы меня! — прошипел он, нервно посмотрев на неё.       В его сознании возник образ Комуи Ли с убийственной аурой, злобным смехом и армией Комурином за спиной. Реки Комувитамина текли водопадами, как кровь врагов-мужчин, и Гарри тонул в нём, мучительно умирая, пока Смотритель злобно хохотал на фоне, а Линали сидела в красивой золотой клетке и прятала лицо в руках.        — А если бы не убил? Разве Линали не красивая молодая девушка? Нежная и добрая, но при этом сильная и решительная, разве ты не смог бы довериться ей? Захотел бы ли ты продолжать спать с ней после или вы бы только краснели при взгляде друг на друга и никогда не вспоминали о необходимой жертве во благо?       У Аниты была та загадочная улыбка, будто бы она уже всё и обо всех знала и только ждала, когда Гарри поймёт. Её глаза, тёмные и глубокие, мерцали этими знаниями, а мягкий свет золотил её чистую кожу. Она выглядела неуместно для бедной комнаты корабля и в такой простой походной одежде.        — Линали как сестра для меня, — сказал Гарри, — это было бы очень неловко для нас и потом, я бы не стал ничего делать с ней после. Сама мысль об отношениях с ней вызывает во мне смущение. Это как смотреть на младшую сестру, хотя Линали старше меня. Мне кажется это странным, так смотреть и думать о ней. Да я бы изначально постарался избежать такой ситуации как на миссии. Может быть даже уговорил уехать её и прислать кого-то другого. Это неправильно.        — То есть, ты испытываешь к ней родственные чувства. Я не знаю, какие у вас ещё есть экзорцисты, но разве есть кто-то, с кем бы ты смог связаться так же, как и с Алленом?       Гарри уже знал ответ и покачал головой.        — Как это поможет тебе показать мне, что мы с Алленом влюблены друг в друга? — вместо этого спросил он. — Когда это не так. Мы просто друзья.        — Ну-ну, Гарри, дай мне ещё немного времени, просто чуть-чуть терпения, — тепло ответила Анита. — Мы уже выяснили, что для тебя не была бы важна внешность в отношении, потому что ты находишь Лави красивым. Если смотреть на секс, то тебе хочется такого человека, которому ты мог бы доверить себя. И не только в плане того, что и как делать, но и в самом действии, процессе. Секс — это одна из самых уязвимых форм близости между людьми, когда нет никаких барьеров. В момент оргазма человек максимально открыт к другому, и это обоюдно. Ты не можешь быть с Лави, потому что не доверяешь ему достаточно, чтобы продолжить. Ты не доверяешь и другим людям. Так почему же Аллен? Почему после акта вы не расстались с мыслью, что это было приятно, но вы не продолжите?        — Потому что я хотел ещё, — неохотно признал Гарри. — Мне понравилось и я продолжал смотреть на Аллена каждый раз, когда мог…       Немного подумав, он добавил, поборов смущение и вспоминая то время:        — Потому что это было удобно, — медленно произнёс Гарри. Он сцепил руки под подбородком и упёрся локтями в колени, согнувшись в раздумье. Анита так и не убрала руку. Её теплое присутствие заземляло. — Потому что мне нужен был кто-то, с кем я мог бы сбросить напряжение и отдохнуть. Мне нужен был кто-то, кто удерживал меня, кто стоял за спиной, кто-то, кому я мог довериться…        — А ещё?        — Я знал, что Аллен опытен в этом и хотел научиться. Я знал, что он не расскажет никому, потому что умеет держать секреты близко к груди и они никогда не уйдут дальше.        — И это всё? — мягко подталкивала девушка. — Подумай, может ещё что-то есть?        — Я знал, почему он действует так, как показывает, — Гарри пояснил. — Я имею в виду, что Аллен всегда действует как воспитанный человек. Он старается общаться со всеми не зависимо от, — он махнул рукой, пытаясь подобрать слово, — от того, что это за человек. Вежливый, галантный и обходительный. Потому что его так учил отец и Аллен продолжает так действовать, даже если иногда ему действительно хочется уйти, или же кричать, или же драться. Он всегда старается показать свою лучшую сторону и спрятать свою худшую часть. Если это не Канда, конечно.        — Это знакомая модель поведения, — вздохнула Анита, — я встречала таких людей. В этом нет ничего плохого. На самом деле, почти все люди делают именно так: выставляют свои лучшие части характера, чтобы понравиться. Ты можешь найти ещё один схожий с этой системой момент. Девушки.        — Девушки?        — Да. Мы, девушки, красимся, чтобы привлечь людей, чтобы расположить их к нам своей красотой. Мы подчёркиваем свои красивые черты и маскируем недостатки, которые нам не нравятся и могут, по нашему мнению, не понравиться другим. Точно так же и Аллен надевает такую маску, чтобы нравиться другим людям. В этом нет ничего плохого. — Анита пожала плечами. — Разве ты так тоже не делаешь? Иногда тебе хочется нагрубить кому-то, но ты сдерживаешься. Это то же самое.       Гарри подумал о всех тех разах, когда хотел заколоть Амбридж или вылить котёл Снейпу на голову, но, казалось, Анита говорила совсем не об этом.        — Как сегодня днём, во время разговора. Разве ты не хотел накричать на Книжника за его утаивание информации? Разве ты не винил его? Но ты сдержался, — указала девушка. Гарри отчётливо застонал.        — Что, все заметили это?        — Ты не так скрытен, как думаешь, — улыбнулась Анита, — это было заметно. Все это видели. Так, ты доверяешь Аллену, потому что знаешь, почему он так действует.        — Да, потому что я знаю, что есть под этим его вежливым лицом, — кивнул Гарри.       Это было открытие для него в Норвегии на миссии, что Аллен под стрессом, под большим стрессом, может действовать совсем не так, как обычно. Мелочи, но были заметны.        — И я не знаю, почему тот же Лави притворяется, — добавил он после короткой паузы.        — Значит Аллен был удобен, опытен, ты знал его на каком-то уровне, ты находил его интересным, чтобы хотеть продолжить, — подводила итог Анита, — и это всё?        — Мы похожи. — Поттер пожал плечами. — Я думаю, что у нас обоих была дерьмовая жизнь. Мы немного говорили и Аллен не любил вспоминать, но я не совсем слепой. Это считается?        — Ты чувствовал с ним родственную связь, отличную от той же с Линали, — согласилась девушка. — Так, что же тебя заставило довериться так сильно, чтобы заняться сексом по-настоящему? Быть так близко к нему? Всё перечисленное ранее? Только ли удобство и желание найти, м-м, своеобразную понимающую душу?       Гарри открыл рот, потом закрыл и покраснел. Он пискнул:        — Откуда ты знаешь, когда мы с ним занимались сексом?!        — О, Гарри, — рассмеялась та, — ты забыл, кто перед тобой? Ты думаешь, я не видела и не помогала моим людям после анального секса? Ты хорошо маскировал свой дискомфорт, но если знаешь на что смотреть… Это было не трудно.       Со стоном, подросток спрятал лицо в руках. Анита участливо похлопала его по плечу. Гарри чувствовал себя ещё более неловко, чем после разговора с мадам Помфри. Он не хотел испытывать это вновь.        — Всё нормально, дорогой, в этом нет ничего постыдного.        — Так вот почему ты думаешь, что мы влюблены друг в друга? Потому что занимались сексом? — проворчал он, не глядя на неё.       Та покачала головой.        — Нет, не поэтому. Я знала Аллена ещё до того, как он пришёл в Орден, ещё со времен, когда он путешествовал с Марианом. Он был мальчиком, но таким галантным и добрым, обходительным. Он не видел ничего плохого или постыдного в том, как мои девочки зарабатывают на жизнь. И я видела его отношение к сексу. Некоторые мои подруги и учили его. — Она подмигнула. Гарри попытался обработать эту информацию, но получалось смутно. Аллен как-то говорил, что Кросс бросил его в бордель, чтобы того научили, но Поттер не знал, что это было у Аниты.        — И я знала о его отношении к жизни и любви. Поверь, ни с кем он не спал больше одного раза. После обучения он вновь вернулся к дружеской модели поведения и больше действовал с мыслью, что секс мог и быть, но это не значит, что он перерастёт во что-то большее или просто более частое. И я уверена, что если у Аллена был еще кто-то, то любой акт с этим человеком не повторялся. На одну ночь, как говорится, чтобы сбросить напряжение. В этом плане он похож на своего Учителя, Мариан такой же. Так почему же с тобой вышло по другому? Почему он согласился спать с тобой больше одного раза?       У Гарри не было ответа на этот вопрос.        — Ему понравился кто-то неопытный? — предложил он. — Хотел почувствовать себя наставником?       Анита скривила губы.        — А, может, ты был особенным для него?       Тишина встретила её слова. Поттер смотрел на угол чемодана, хотя её слова нашли отклик в душе. Это была приятная мысль.        — Если бы он хотел быть опытным для кого-то, то нашёл бы ещё кого-то. Это не было трудно. — Она была права. — Или же ты был чем-то ценным для него, чтобы возвращаться к тебе. Ваша связь была не только в дружбе и понимании друг друга, но и в чём-то большем. Любви. Я уверена, что Аллен не осознавал этого, или отрицал эти чувства. Он это умеет. Аллен очень хороший маленький лжец, который упорно старается и самого себя убедить в своём вранье, так что я подозреваю, что он отталкивал эту мысль или даже в своей слепоте не замечал этих чувств.       Анита распрямилась.        — Как и тебе, Аллену в жизни не везло и он получал мало любви любого вида. Как и ты, он думал, что не сможет полюбить кого-то, так как не умеет из-за того, что не было предыдущего заложенного образца. Не зная, что искать в себе, Аллен мог и не заметить как полюбил тебя. Именно поэтому он возвращался, а не искал кого-то другого, пока ты был в Хогвартсе, не смотрел ни на кого. Даже когда он говорил, что не хочет любить, я боюсь, он просто не осознавал, что уже смог полюбить. Потому что именно это чувство я видела в его глазах, в маленьких взглядах, которые он посылал тебе, когда думал, что никто не смотрит.        — Ваше взаимодействие дало начало этим чувствам, — после паузы произнесла она. Гарри смотрел на Аниту и, казалось, впервые видел её. — Странно построенное взаимодействие, основанное на физической близости, но с которой пришла и забота из нужды иметь кого-то рядом так близко. Может быть вы двое и не получали любви так много, как должно любому ребёнку в детстве и юности, но вы имеете добрые сердца, чтобы заботиться и полюбить независимо от этого. И видеть такую связь, мне было приятно. Я давно знала Аллена и была рада видеть ещё кого-то, кто так глубоко заботился о нём.        — Но он умер, — вернулся к холодной реальности Поттер. — Какой смысл говорить об этом сейчас?        — Никогда не поздно говорить о чувствах. Да, Аллен ушёл, но разве ушли те моменты, которые ты делил с ним? Разве ушли чувства? Или ты считаешь их такими незначительными? — Волшебник покачал головой. — Вот видишь. На это потребуется время, чтобы рана закрылась, но в тебе всегда будут эти чувства и память. Эта любовь останется огоньком в груди, — Анита приложила руку к собственной груди на сердце, прикрыла глаза. Что-то невыносимо мягкое и нежное было в её тоне, что-то сладостное в изгибе рта, что-то, что щипало внутри всё, — и будет дарить наслаждение. Это больно, но и прекрасно. Вот, что такое любовь.        — Вот, что ты чувствуешь к генералу? — тихо спросил Гарри, боясь поднять голос и нарушить момент.        — Да, — твёрдо кивнула Анита и показала улыбку, влюбленной женщины. — Потому что неважно, как он видит меня, я люблю его и готова сделать что угодно для этого. Я люблю Мариана со всеми его недостатками и достоинствами так сильно, что мне достаточно просто видеть его счастливым или довольным, живым. Я не могу быть с ним и глубоко сожалею об этом, но рада испытывать такие сильные чувства. И я никогда не откажусь от них.        — Вот почему я помогаю вам. Потому что вы хотите доставить Мариана в безопасное место и я рада помочь вам всем, чем смогу. Помочь хоть где-то, где я могу.        — Даже если это может убить тебя?        — Это убьёт меня, — улыбнулась Анита, но в ней не было сожаления, — и я не пожалею об этом. Потому что я люблю и готова отдать жизнь за эти чувства и этого человека.       Гарри обнаружил, что в который раз у него щиплет глаза от непролитых слёз.        — Разве ты не сделал бы то же самое для Аллена? — мягко прошептала она, будто делила секрет. Поттер задохнулся, но упрямо смотрел прямо в чужие добрые тёмные глаза. И кивнул.       Анита улыбнулась и положила руки ему на щёки.        — Тогда это прекрасно. Это прекрасно, Гарри. Не отворачивайся от любви. Это большая сила, которую часто недооценивают.        — Это больно, — прошептал он, надавливая ладонями на глаза и съеживаясь. Анита крепче обняла его и подросток уткнулся лицом ей в грудь. — Это очень больно. Если любовь такая большая сила, почему она заставляет меня чувствовать себя плохо?        — Потому что это жизнь, — терпеливо сказала Анита. Она сидела там и была готова ответить на любой вопрос спокойно. — Потому что жизнь — это не только хорошие моменты и всё имеет обратную сторону. Даже у любви есть хорошие и плохие черты. Любовь толкает людей на великие поступки, но и на ужасные, из любви рождаются и другие прекрасные чувства, но и такие ужасные как ревность и одержимость. Не надо идеализировать ничего, — строго добавила она.        — Так что ты думаешь, что я люблю Аллена…        — Да. Потому что я не слепая и способна видеть эти чувства в вас обоих. Поверь мне, ваши неозвученные чувства были взаимны.       Гарри замолчал. Анита была права, но в тоже время, Поттер не видел смысла, если Аллен уже был мёртв. Рука Аниты скользила по его мокрым и спутанным от соли волосам. Они сидели в тишине, грудь девушки вздымалась и сама Анита чуть покачивалась, а Гарри ощущал себя совсем маленьким ребёнком, спрятавшимся на груди старшей сестры.       Ему вспомнилась собственная мать, которая любила так сильно, что встала перед Волдемортом и умерла, защищая его. Её любовь была так сильна, что она создала защиту от Тёмного Лорда и тот не смог преодолеть её. Смерть остановилась из-за чувств матери. Из-за её отчаянного желания.       Наконец-то он выпустил слёзы. То, как Анита держала его, с какой заботой, было последней каплей и Гарри расплакался, удерживаемый от полного отчаяния только тёплыми и нежными руками хозяйки борделя.

***

      Лететь на ручке молота Лави было сомнительным удовольствием, и Гарри искренне не понимал, как Лави это делает и не страдает от боли. Линали, которая сидела между ними двумя, явно не испытывала проблем с этим, так как она продолжала цепляться за спину впереди, а Гарри держался одной рукой за неё, второй удерживал молот между ног. Он явно не обладал теми же удобными функциями и чарами, что и метлы волшебников.       Последний разговор с Анитой всё ещё теребил его и оставил в эмоционально раздрае. Он не был уверен, что его глаза слезятся именно из-за ветра, а не из-за памяти. Поттеру казалось, что кто-то сунул прут в его чувства и переворошил их. Мир, казалось, сделал полный кульбит и перевернулся. Осознание своей влюблённости в Аллена не сравнивалось с убеждением самой Аниты в то, что Аллен тоже любил его.       Гарри не знал, стоит ли сомневаться или нет. С одной стороны, как показала девушка, у неё есть опыт определять такие вещи. Она работает в борделе, знала Аллена раньше и сама была влюблена. Так что его логическая часть верила, что Анита должна иметь веские основания для своего мнения, построенные на наблюдении и опыте, на знании чувств. Всё то, чего у самого Поттера не было.       Живя с Дурслями, Гарри был научен наблюдать за поведением других людей. Даже без походов в местную школу, в отличие от Дадли, волшебник учился другим вещам. И, так как с ним часто происходили странные вещи, никак не объяснимые нормальными словами, Гарри очень рано приучил себя наблюдать за старшими родственниками и смотреть, на что и как они реагируют, что заставляет их действовать и как ему необходимо вести себя с ними. Соседи, с которыми он сам взаимодействовал в редкие моменты, миссис Фиг, у которой его оставляли, тётушка Мардж. Это было учение, которое Гарри пронёс и в Хогвартс.       Он подозревал, что Снейп невзлюбил его с первого взгляда и чутье его не обмануло. Конечно, он ошибся с тем, кто на самом деле был последователем Волдеморта в то время, но это не страшно. Ему было одиннадцать, а Квирелл казался несчастным, запуганным и достойным сочувствия и сожаления, которое он легко вызвал у детей на фоне такого страшного Снейпа. Все встречи, которые Гарри удавалось подсмотреть, тоже играли на руку и рисовали Квирелла несчастным, запуганным человеком. В то же время Снейп выглядел, ну, как ублюдок и было не трудно поверить, что он хотел бессмертия или золота. Это был удар, когда он узнал правду.       Гарри видел как действуют люди, научился доверять интуиции на каком-то уровне, когда видел схожие модели поведения с уже знакомыми ранее, поэтому легко смог разгадывать их. Но были и незнакомые, на которые Поттер не знал как смотреть. Например, искренняя дружба, подаренная Роном так легко, или дружба с Гермионой. Гарри не имел друзей, так что он учился, наблюдая за другими и уже сам осваивал и смотрел, как надо и предпочитал доверять своему моральному компасу в других делах.       Вот в чём была хороша Анита, и часть Гарри, которая знала это, верила ей.       С другой же стороны, Поттеру было трудно привыкнуть к мысли, что Аллен любил его. Что заботился достаточно, чтобы не искать секс на одну ночь с кем-то ещё, что было бы не сложно, когда они часто уходят на задания в города с борделями или шлюхами. Аллен, который рос с Кроссом и которому работницы борделя были как тётушки, наверняка знал куда идти и что искать. Но Анита думала, что он не сделал этого. Она была тверда в том, что говорила.       Гарри не знал, как к этому относиться. Он хотел верить девушке, верить в её слова, но мысль, что кто-то его любит была чуждой. На каком-то уровне он знал, что его родители любили его. Они умерли за него. Любовь его матери спасла его. Все вокруг говорили об этом, любовь Лили и Джеймса не подлежала сомнениям.       Уизли любили его, кто-то как ещё одного родственника, кто-то как кузена, Рон — как брата. Они считали Гарри своей семьей и заботились о нём. Рон, Фред и Джордж заботились достаточно, чтобы заволноваться летом, когда он не отвечал на письма, и прилететь на маггловской карете спасать его. И за эти годы он был близок к ним, к Гермионе, чтобы знать, что эти двое заботятся. Товарищеская любовь. Из-за произошедшего летом и запрета Дамблдора эта вера поколебалась, поэтому Гарри старался не рассматривать их всех как точный неоспоримый факт.       К сожалению, туда же шёл и Сириус. Потому что предательский голосок в голове не умолкал и иногда задавал вопросы, а почему крёстный не сбежал раньше? Неужели он не знал, что Хвост на свободе и только фото с Уизли толкнуло Блэка в движение? К сожалению, было трудно иметь конкретное мнение, когда большим аргументом выступали дементоры и общая атмосфера Азкабана. Удивительно, что у Сириуса было достаточно осознанности после побега, насколько это возможно. Конечно, Гарри знал, что крёстный любил его, и всё же…       И всё же он не сбежал сразу, всё же в ту ночь он погнался за Хвостом, а не остался с маленьким ребёнком, и всё же Сириус сидел в Азкабане в качестве наказания самому себе и не думал, что его крестник может оставаться в опасности.       И вот тут Анита говорит, что Аллен любит его. Как? За что? Почему его? Что Гарри сделал такого, что смог получить его любовь?       Это были вопросы, которые он не мог даже задать, потому что Аллен мёртв и Гарри не знал, что делать и как быть, как дышать и не задыхаться.       Они подлетели к нужному месту и Лави стал снижаться. Гарри крепче вцепился в ручку, так как Линали начала скользить вперёд, вслед за Лави. Чудом не рухнув на землю, им удалось спрыгнуть, и ученик Книжника уменьшил ручку молота. Крутанув маленький молоток в руках, Лави заправил его в крепление на штанине.        — Это должно быть где-то рядом, — пробормотала Линали, оглядываясь и хмурясь.       Было тихо. Заросли бамбука колыхались под слабым ветром, шуршала трава. Луна освещала всё достаточно хорошо, чтобы видеть всё под ногами и на расстоянии. Никаких коряг не было и трое подростков спокойно двинулись вперёд.        — Кажется, малыш хочет, чтобы мы шли за ним, — произнёс Лави, указывая на мельтешащего Тимкампи. Тот нервно дёргал хвостом.        — Идём, — выдавил Гарри и первый двинулся.       Он шёл больше механически, передвигая ноги с каким-то отрешённым состоянием в голове. Линали рядом выглядела смертельно серой, как труп, а с распущенными короткими волосами напоминала какого-то утопленника.       Гарри вспомнил, что не он один сражался в то же время с Акума третьего уровня. Ему рассказали о произошедшем, когда он свалился в океан. Аллен, который мог отстреливать Акума на расстоянии, и Линали, которая могла сама летать, поднялись в воздух и убивали Акума оттуда, прикрывая союзников внизу. Лави отбивался с корабля, а Крори бил тех, что подошли совсем близко, с Книжником, прикрывающим его. Когда волна была закончена, Линали и Аллен увидели вдалеке Падшего и пошли за ним. Линали попросила Аллена спасти его, а сама вернулась за подкреплением на корабль, когда новый рой Акума напал на них. Ещё один третий уровень атаковал Линали, но она победила. Невинность Линали заключила её в кристалл в какой-то момент, спасая жизнь, отчего все предположили, что она сердце, но вскоре Книжник смог достать её оттуда. Вот когда Гарри всплыл на поверхность с големом василиска и Лави кинулся к нему, так как единственный был в состоянии сделать это.       Он многое пропустил, пока пытался убить одного единственного Акума.       Эта мысль заставила его тяжело сглотнуть.       Тимкампи остановился, и Гарри прошёл мимо него, увидев большую лужу крови и игральную карту в стороне. Пахло, ну, как пахла кровь. Чуть дальше виднелась большая прогалина и местами мёрзлая земля была потревожена.       Аллена тут не было.       Линали рядом с ним задохнулась, издав смутный горловой то ли стон, то ли всхлип, то ли вой и упала на колени, будто ноги больше не могли держать её. Она зарыдала совсем тихо, спрятав лицо в руках. Лави молчал, тень закрыла его глаза. Гарри опустился рядом и коснулся пальцем холодной лужи крови. Под такой холодной температурой она уже замёрзла.        — Где Невинность Аллена? — пробормотал он, стараясь сфокусировать мозги на чём угодно кроме крови на руках.        — Наверно, её уничтожил Ной, — тихо сказал Лави. — Но где тогда тело?        — Не зови Аллена каким-то «телом», — огрызнулся Гарри, поднимаясь на ноги. Он бросил на другого парня острый взгляд. Тот поднял руки в капитуляции, не выглядя удивлённым, и изогнул губы в фальшивой натянутой улыбке. Будто бы Лави стремился поддерживать лицо даже тогда, когда это не имело смысла.       Видя это, что-то горячее и ядовитое поднялось внутри. Шрам вновь кольнуло болью.        — Послушай, Гарри, я знаю что ты расстроен, но это война. Люди умирают и будут умирать, от этого никуда не деться. Ты должен принять это и двигаться дальше, — голос Лави был участливым и понимающим, каким-то усталым даже.       Возможно, в чём-то Лави и был прав, но Гарри не желал слушать это. Слишком много мыслей кружилось в его голове и ярость вспенилась в нём, обжигающая и горячая, удушливая, накопившаяся за всё время. Будто кто-то резко подкинул поленьев в огонь. Слова Лави и были эти поленья.        — Не называй Аллена каким-то безликим телом! — рявкнул он ещё раз, круто повернувшись на каблуках и впившись взглядом в ученика Книжника. — Вот кто он для тебя? Ещё одно какое-то тело? Среди многих других, верно?       Лави отшатнулся так, будто его ударили в живот. Его единственный глаз был широко раскрыт в шоке. Гарри это не остановило — он глубоко вздохнул, пытаясь унять свой гнев, но это не удавалось.       К чёрту.       Слова полились из него, не сдерживаемые ничем.        — Я знаю, что это война! Я чертовски хорошо это понимал и знал, во что ввязался, когда пришёл в Орден! Ты прав, что люди умирают и этого не избежать, это всегда происходит и будет происходит. Всех не спасти. Но Аллен наш товарищ и говорить о нём так безлико… А если я умру, ты тоже так сделаешь? Назовёшь меня каким-то телом, будто я не сражался рядом с тобой, не дружил и не проводил время? Что, если умер, то и надо имя выкинуть?        — Гарри!       Поттер отшатнулся, когда Линали вскочила перед ним и влепила пощёчину, звук эхом разлетелся по бамбуковой роще. Его щеку обожгло ударом и голова дернулась в сторону от вложенной силы. Он обернулся к девушке, которая стояла перед ними, как барьер между двумя парнями. Его поразило то, с каким отчаянием и болью она смотрела на него, какие дикие у Линали были глаза. Краем глаза он заметил, что бамбуковые стволы перестали гнуться.       О.       Он потерял контроль над магией и чуть не устроил им тут торнадо.       Это напугало подростка. Он отшатнулся от Линали в страхе, потому что последний раз он терял контроль с тётушкой Мардж и это не закончилось хорошо как не гляди.        — Пожалуйста, — тихо умоляла она, — прекрати кричать на Лави. Он не виноват ни в чем. Он просто привык к этому. Он говорит не думая.       Гарри посмотрел на измученную Линали, на Лави, который неверяще глядел на него, и в животе у Поттера что-то свернулось в узел, а желудок сжался. Желчь поднялась и Гарри сглотнул вязкую слюну.        — Гарри, — Линали сделала острожный шажок вперёд, её ноги дрожали. Она взяла его ледяную руку в свою и сжала. — Пожалуйста. Дыши со мной. Вдох, выдох. Давай.       Подросток понял, что он не дышал. Он не мог. Линали продолжала говорить, но её голос доносился как сквозь вату. Руки Лави, неуверенные, робкие, потянулись к нему и Гарри вздрогнул, отчего ученик Книжника отступил.        — Давай, дыши со мной, пожалуйста. Вдох, выдох, вдох, выдох… — продолжала бормотать Ли дрожащим голосом. Гарри всхлипнул и протолкнул холодный морозный воздух в болящие лёгкие.        — Вот так…       Они продолжали. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Мир возвращался в фокус. Гарри открыл глаза, не заметив, когда закрыл их и обнаружил, что он и Линали сидели на мёрзлой земле на коленях, Лави обеспокоенно смотрел на них обоих, сидя чуть в сторонке, переводя взгляд с одного на другого.        — Прости, — пробормотал волшебник, отворачиваясь от девушки. Ему с трудом давалось смотреть на неё. Вместо этого он обратился к Лави и заметил, что другой парень выглядит убитым. — Я не должен был так кричать на тебя. Мне не понравилось как ты сказал, но это не повод…        — Я понимаю, — оборвал его Лави, натягивая такую фальшивую улыбку, что на неё было больно смотреть. Зачем он улыбался? — Я сказал что-то действительно глупое и ты в праве кричать на меня за это. Иногда мне нужно это. Вбить здравый смысл, я имею ввиду. Обычно это делает Панда. Он бы ударил меня, что я проявил такое неуважение к мёртвым. Тебе не надо извиняться.       Плечи Линали расслабились, когда она убедилась, что конфронтация закончилась.       Они замолчали. Даже птицы не пели в этом районе.        — Эй, Гарри, у тебя часто бывают стихийные всплески магии? — тихо спросил Лави.        — Зачем ты спрашиваешь? — тут же напрягся Гарри. Линали нахмурилась и её обеспокоенный взгляд встретился с взглядом Лави, отчего Поттер прищурился. Они будто бы поняли что-то только из одного переглядывания.        — Пожалуйста, Гарри, — медленно сказал старший подросток. — Я не хочу… Я спрашиваю, потому что это не нормально. Тебе пятнадцать, у тебя не должно быть их, если ты учился магии целых пять лет. Обычно всплески прекращаются с приобретением палочки, потому что волшебники учатся контролю. Мы с Линали беспокоимся о тебе.        — У меня не было ни одного стихийного всплеска уже почти полтора года? — Гарри предположил. — Да, примерно так. Последний раз я надул свою тётю как шар и она улетела. Министерство смогло решить эту проблему.       Лави и Линали опять переглянулись. Первый молчал.        — Это очень плохо? — уточнила Ли. — Я не волшебница и не разбираюсь в этом. Есть ли какая-то проблема?        — Как я и сказал, с получением палочки волшебники начинают учиться контролировать свои силы. Всплески могут быть ещё в первый год учёбы, потому что магия всё же привязана к эмоциям — вот почему они есть у маленьких детей — но чем старше становится волшебник, тем лучше он контролирует себя. Иметь стихийный всплеск в тринадцать не нормально, но и не так редко чтобы волноваться. Но в пятнадцать? Гарри, тебе нужен отдых. Реальный отдых, — настаивал Лави, размахивая рукой в волнении. — Это огромный стресс для тебя.        — Не похоже, что я смогу отдохнуть в ближайшее время, — сухо указал Гарри. Он поднялся и Линали с Лави последовал за ним. — Но я услышал тебя. Буду иметь в виду.       Книжник-младший скрестил руки на груди и нахмурился, но ничего не сказал, очевидно не поверив ни слову. Гарри не винил его.        — Ладно, — сказала Линали. — Но Лави поднял верный вопрос ранее, куда же делся Аллен?        — Его забрал Ной? — предложил Лави.        — Зачем ему забирать Аллена с собой? Для каких-то экспериментов?       Лави поморщился и пожал плечами.        — Аллен был полезным для войны своим проклятием, своей Невинностью, что эволюционировала, так что… Не знаю? Кто знает, о чём думает Граф и Нои. Может быть они нашли Аллена интересным.        — Надеюсь, это не так, — обеспокоенно пробормотал Гарри. Он стоял так, что лужа крови была в его поле зрения.        — А ты не можешь поколдовать? — спросила вдруг Линали. — Я не чувствую себя комфортно думая, что Аллена мог кто-то забрать для гнусных целей.        — Я не знаю никаких поисковых заклинаний, — вздохнул Гарри, проведя рукой по волосам, машинально размазывая кровь по щеке, — точнее есть одно, но Указуй не показывает мёртвых людей.       Они опять погрузились в тишину.        — А что, если он не умер? Аллен? — подал идею Лави. Он явно цеплялся за любую возможность, даже самую дикую.        — Мы видели на записи, как Ной сунул руку в его грудь, — тихо-тихо ответила Линали, — такое не переживут, что бы он не сделал с Алленом. Да и куда бы он делся? — Она махнула рукой на лужу крови. Верно, если бы Аллен сам ушёл, остался бы след, но ничего не было.       Однако они оба уже смотрели на Гарри с надеждой и сам волшебник не мог сопротивляться им, хотя и не чувствовал особой веры в это. Он послушно вытянул палочку из сапога и положил её на ладонь.        — Указуй.       И остролистая сдвинулась.       Она повернулась и указала точно в бок на север. Гарри показалось, что все они не дышали в этот момент и сам Поттер не верил в это, даже видя собственными глазами. Он сбросил чары и вновь положил палочку на руку.        — Указуй.       Тот же результат. Ошибки быть не может.        — Аллен жив.