О гражданских и тайных войнах

      Каменная горгулья, скрепя камнем, встала на место, и вход в кабинет директора Дамблдора закрылся. Гарри прислушался к тихому посапыванию картин на стенах и осторожными шагами пошёл прочь. Пир уже закончился за то время, что он говорил с Дамблдором и теперь Хогвартс погрузился в привычную тишину, нарушаемую тихими скрипами, посапываниями и шорохами. Поттер обошел все опасные места, где можно было бы с кем-то столкнуться и поднялся на самый верх.       Когда Гарри остановился перед знакомой пустой дверью, ему не пришлось долго ждать, так как проход быстро появился и Рон ухватил его, тут же втянув внутрь. Это была небольшая комнатка, похожая на гостинную Гриффиндора, с креслами, коврами, столом и камином, где весело трещало пламя. Сводчатый потолок напоминал о церквях и там была фреска узоров из четырех цветов факультета.        — Отлично, — сказала Гермиона, мельком глянув на них, — как раз вовремя. Инспекционная Дружина идёт в нашу сторону.       Рон и Гарри подошли к ней и посмотрели на Карту. Четыре точки Малфоя, Крэбба, Гойла и Паркинсон двигались по переходу на седьмой этаж мимо клетки с птицей. Они шли не слишком быстро, но и не медленно, будто не спешили, но крались. Гарри не нравилось это, потому что он не заметил, чтобы за ним следили и где бы он мог их подцепить.        — Думаешь они следили? — сразу же спросил он, лихорадочно соображая.        — Не уверена, — призналась Гермиона, пожав плечами.        — Если и следили, то под самый конец, — сказал Рон, — они были в северном крыле. Наверно увидели тебя там и последовали. Хотя, знают ли они, где наши гостинные?        — Наверняка да, или же догадываются, — задумалась Гермиона и отошла от Карты, рухнув в кресло. Рядом с ней на столике была чашка чая и пирожные. — Трудно пропустить куда уходят толпы Гриффиндорцев или Когтевранцев. Пуффендуй у них вообще соседи. Может быть Малфой видел, что ты шёл не в сторону гостинной и решил проследить.        — Скоро комендантский час, думаешь, будут караулить? — Гарри стёр Карту, убрал её и тоже устроился в кресле, закинув ноги на подлокотник. Рон сел в другое и упёр локти в колени, нахмурившись в раздумье.        — Эти слизни не станут караулить, если мы пробудем тут долго. Ладно, Мерлин с ними. Так что хотел Дамблдор?       Гарри медленно повторил свой разговор с Дамблдором ранее и Рон с Гермионой были прекрасными слушателями тем, что не перебивали и не встревали. Они оба тщательно выслушали, но ничего добавить не могли.        — Ну, всякий может ошибиться, даже такой сумасшедший гений как Дамблдор, — заявил Рон, откинувшись в кресле, — ты правильно сделал, что не стал ссориться.        — Ты, видимо, не поддерживаешь идею Джинни, что директор должен больше говорить нам? — удивился Гарри. Намёк не прошёл мимо ушей друга и тот нахмурился, потеряв всякое веселье.        — Он мог бы сказать, — проворчал в раз помрачневший подросток. — Но… Ты был прав, тогда, в поезде. Разделяться сейчас не выход. Это не значит, что мы должны брататься со слизеринцами! — добавил он поспешно. Гермиона поджала губы то ли сдерживая ответ, то ли улыбку. — Но у нас нет никого, кто мог бы вести войну против Сами-Знаете-Кого. По крайней мере, я не знаю.       Гарри закатил глаза.        — Да, я уже вижу, как мы дружим с Малфоем, — они трое весело фыркнули, — но я понял тебя. Однако, я не всё вам рассказал тогда, в поезде.       Сделав глубокий вдох и сев нормально, опустив ноги на пол, Гарри принялся объяснять всё, что касалось Волдеморта и кусочков души. В этот раз он не смотрел на своих друзей, ощущая себя невероятно неуютно от того, о чём говорил. Смерть, вокзал Кинг-Кросс, родители, слова о Волдеморте, пророчество, его собственный шрам. Когда он закончил тем, что очнулся в палате у Матроны, то поднял голову.       Стояла тишина.       Гермиона плакала на плечо Рону, который сам был с красными глазами и жутко бледный, но утешал девушку. Гарри почувствовал себя тошнотворно, наблюдая, как друзья переживают за него.        — Да ладно вам, всё уже в прошлом, — попытался он объясниться, но Гермиона вскочила, вырвавшись из объятий.        — Гарри Джеймс Поттер! — закричала она с красным лицом, полным страданий и боли. — Не смей говорить таким тоном! Как будто умереть добровольно для тебя пустяк! О чём ты думал!       Она икнула и принялась отчитывать и ругать его. Гарри открыл рот и закрыл, решив дать подруге выпустить всё это. Какое-то время Гермиона разглагольствовала и размахивала руками, а потом рухнула и продолжила плакать уже на его плече.       Гарри неловко обнял её, поглаживая по спине. Он встретился взглядом с Роном и поразился тому, что никогда не видел такого мрачного лица.        — Ты самый большой придурок из всех, кого я встречал, — заявил Уизли честным и твёрдым тоном. Его взгляд был напряжённым и Рон часто моргал, стряхивая слёзы. — И я не хочу слышать ничего подобного снова.       Он обнял их обоих, крепко сжав и прижав к груди. Гарри приобнял одной рукой и его, ощущая себя странно тепло в этих объятьях. Его глаза пекло и он не стал сдерживать слёз, уткнувшись лицом в пушистые волосы Грейнджер. Он чувствовал дрожь Рона и догадался, что тот тоже плачет.       Это был приятный момент и Гарри было заметно легче сбросить этот груз на друзей и разделить его. Когда все слёзы затихли, они отстранились и сели на появившийся диванчик, всё ещё тесно прижимаясь друг к другу с Поттером посередине.        — Мы пойдём в библиотеку завтра, — наконец-то тихо сказала Гермиона.       Рон не выдержал и рассмеялся. Гарри, услышав громкий смех друга, тоже последовал его примеру. Гермиона помолчала, с недоумением глядя на них покрасневшими глазами, а потом сама прыснула и захихикала.        — Что бы не произошло, Гермиона всегда пойдёт в библиотеку, — с улыбкой сказал Рон. Их подруга покраснела и ткнула пальцем куда дотянулась. Получилось в бок.        — Ауч!        — Не дразнись, Рон. Это серьёзно! У нас наконец-то появился шанс победить В-Волдеморта, — выдавила она, — мы все будем работать над этим. Я уверена, что в нашей библиотеке что-то, да найдётся. А если нет, всегда есть Запретная секция.        — На мой взгляд имеет смысл идти сразу туда, — отметил Гарри, — разделение души — это явно тёмная магия и вряд ли что-то есть в общем доступе. Жаль, у нас нет какого-то профессора идиота, чтобы сделать всё легально.        — Придётся не спать, — поморщился Рон. Он зевнул и как цепная реакция, Гарри и Гермиона последовали за ним. — Давайте поспим и завтра всё обсудим ещё раз. А ты, дружище, не отвертишься от разговора, — пригрозил он Поттеру.       Тот пожал плечами.        — И не думал иначе.

***

      Со следующего дня начались школьные занятия, и Гарри с друзьями быстро упал в повторяющуюся однообразную колею. В течении недели было установлено новое расписание для их дней и для физической тренировки Гарри дополнительно. Он вставал в шесть каждый день и шёл в Выручай Комнату для тренировок, потом завтракал и шёл на занятия. В перерыве между занятиями и на обед Поттер почти не появлялся в зале и сидел в библиотеке, начиная делать домашнее задание. Потом за несколько минут он забегал на кухню для булочек или чего-то быстрого перекуса от сердобольного Добби.       Иногда Гарри забывал это сделать и тарелка бутербродов появлялась в библиотеке. Поттер был так рад что выбрал укромный уголок, а количество книг на столе загораживало его от взгляда мадам Пинс. Она бы убила его за еду в её личном храме. Гермиона, обычно, всегда строго смотрела на него и Рона, когда они быстро ели. Она хотела, чтобы парни ходили в большой зал, но сама признавала, что у них не так много времени.       Добби так же был их поставщиком еды, когда они запирались по ночам в Запретной секции.       После обеда шли ещё несколько пар и свободное время. Их троица заканчивала домашнее задание и, в зависимости от дня недели, отправлялись исследовать. Они просматривали всякую информацию о призраках, душах и привидениях. Они перелистывали книгу за книгой, натыкаясь на самые странные и дикие истории. Иногда один из них останавливался, чтобы зачитать что-то интересное или ценное.        — О, а вот тут, — сказал Рон, уткнувшись в толстый том «Самые опасные привидения Европы» и водя пальцем по строчкам, — есть о Чёрном Призраке, что терроризировал инквизицию в четырнадцатом веке. Он извёл двести семьдесят три маггла, пока его не упокоили.        — Это интересно, — ответила Гермиона, не отрываясь от «Формирования сообщества призраков на протяжении истории», — но не совсем то, что нам надо. А вы знали, что Леди Лизбет, умершая в тринадцатом веке, написала трактат о влиянии темномагических жертвоприношений на душу человека? Забавно, что она умерла, отравившись ягодами и стала призраком. Её трактат запретили в пятнадцатом веке, посчитав слишком искушенным? Какая глупость.        — Не мешало бы его найти, — признал Гарри, перелистывая страницы и бегло пробегаясь взглядом по строкам, — это может быть полезным.        — Не получится, — грустно отозвалась Грейнджер, — трактат был в единственном экземпляре и хранится в Центральной Библиотеке Амстердама, не доступный ни для кого.       Гарри щелкнул языком, замолчав.       Позже они выходили за несколько минут до закрытия, а после проскальзывали обратно под мантией. Спрятавшись в дальнем углу, троица наблюдала, как мадам Пинс выгоняет последних студентов, что судорожно дописывали домашнее задание. Она проходила между стеллажами и магией ровняла скамейки, стулья и столы, убирала книги по местам, злобно бормоча о недобросовестности некоторых студентов, а потом, оглядев всё ещё раз, уходила прочь. Гарри, Рон и Гермиона выходили только тогда, когда двери закрывались.       Гермиона выходила вперёд и водила палочкой над калиткой в Запретную секцию.        — Некоторые заклинания близнецов действительно хороши, — неохотно признала она, когда защитные чары пали. — Только не говорите им этого.       Гарри и Рон переглянулись за её спиной, одновременно зажигая Люмосы на концах своих палочек.        — Я не думаю, что они обрадуются, что мы используем их идеи для похода в библиотеку, — признал Рон с юмором. Гермиона хмыкнула и не ответила.       Гарри вспомнил, когда был в этой секции последний раз. Он пришел искать информацию о Николасе Фламеле, а вместо этого наткнулся на кричащую книгу, в результате чего пришлось спасаться бегством.        — Эй, Гермиона, — он остановил её руку, — в прошлый раз книга закричала, когда я взял её. Как думаешь, могут ли действовать сигнальные чары?       Рон тоже замер, хотя он с брезгливостью разглядывал книгу с каплями крови на корешке. Все трое замерли и Гермиона вновь начала изучать заклинания на полках, хмурясь. Она бормотала магические формулы под нос и этот звук прерывался тихим шепотом, будто бы книги говорили сами.        — Да, они тут есть. К счастью, всё это я уже видела в библиотеке Бродяги и он показал мне как их снять и наложить обратно. Ничего сложного.       Два парня отошли и Гермиона принялась за работу.       Потом они зарылись в первые попавшиеся книги и повторяли процесс каждую ночь. Просидев до такой степени, что глаза слипались от чтения, они уходили, валясь с ног.       Гарри никогда не мог спать нормально после таких походов, просто от того, что он находил в книгах. Предполагать, что книги тут будут полны тёмной магии, и читать об этом, было совсем разным. Пару раз его чуть не стошнило, когда он читал о древнеегипетском заклинании бальзамирования, когда органы вынимаются через нос и консервируются.       Рона тошнило пару раз, но вскоре он просто зеленел и отодвигался, чтобы продышаться. Гермиона впервые брезгливо переворачивала страницы кончиками двух пальцев. Они искали всё, что можно, о душах, о разделении душ и сходных вещах, но ничего, что действительно имело значение, так и не смогли найти.       И так каждый день. Повтор, повтор, повтор.        — Я уверена, что что-то да найдем, — не слишком воодушевлённо произнесла Гермиона утром за завтраком, свернув газету, — не может не быть.        — Ага, — уныло ответил Гарри, ковыряясь в овсянке, — где-то же он узнал об этом. Точно в школе.       Даже Рон не имел обычного аппетита и ел хлопья, вместо мясной запеканки на завтрак. На мясо он не смотрел уже который день.        — А что мы вообще знаем о нём? — спросила Гермиона задумчиво, постукивая пальцем по подбородку. — О Томе Реддле я имею ввиду. Нам же и предметы искать, а для этого надо узнать о самом подозреваемом.       Гарри согласился с ней. Рон застонал.        — Ещё больше библиотеки!       Но куда деваться?       Если был день Чайного Клуба, который вновь стал собираться в Выручай Комнате, так как Амбридж стала рыскать по второму этажу, то они не занимались исследованием так долго. Гарри, за которым профессор защиты и следила, несколько раз сбивал её с хвоста, уходя к туалету Миртл и проскальзывая практически рядом с Абмридж под мантией Невидимкой. Таким образом она думала, что, что бы не делал подросток, это не на седьмом этаже.       Но то, что она так активно следила за ними, начинало напрягать. Гермиона нервничала каждый раз, а Рон нервным жестом крутил палочку.       Их дополнительные уроки по Защите по теории для С.О.В. уменьшились только на час, и то, парням пришлось умолять Гермиону сделать это. Она была неумолима, но потом сдалась.       Гарри всё же познакомил всех с Уркампи. Именно он стоял на страже в библиотеке. Его чёрное маленькое тело было почти полностью скрыто в тенях, а движение крыльев почти не слышимым. Он легко мог предупредить их, если появится Филч или кто-то ещё, но пока что всё было тихо.        — Это голем, выданный Чёрным Орденом для меня, — пояснил Гарри друзьям. — Обычно он прячется, чтобы не привлекать внимания.        — Так это применение магии к маггловской технике? — удивился Рон, тыкая в летающий шар с крыльями. Уркампи, которому не понравилось такое отношение, открыл рот, показав ряд чёрных металлических зубов и попытался укусить. Рон с визгом убрал руку.        — Да, наверно, — Гарри нахмурился, — я не знаю, как его сделали. Прообразом был Тимкампи, ещё один голем и Уркампи отличается от стандартных. Он прекрасно работает в среде, где есть магия, и я могу связаться со Штабом без телефонной трубки.        — Что такое телефонная трубка?       Гермиона принялась объяснять, но Уизли быстро потерял интерес.       Они решили начать исследование Волдеморта. Они отыскали книгу по генеалогии десятилетней давности, выпущенной через несколько лет после падения Волдеморта. Именно там они нашли потомков Слизеринов — Гонтов.        — Никогда не слышал о таких, — задумчиво пробормотал Рон, склонившись над генеалогическим древом. Он щёлкнул палочкой по самым нижним строчкам и те увеличились в размерах, затмив предыдущих. Даты стали крупными. — Ого, посмотри сюда! Нашёл!        — Что? — спросили Гарри и Гермиона хором.        — Марволо Гонт, отец Морфина и Меропы Гонт, — зачитал Уизли вслух. — Марволо! Как Том Марволо Реддл. Похоже, нашли, а?        — Тогда его мать должна быть Меропа, — протянула Гермиона, но её взгляд задержался на Морфине, — подожди, мне нужны газеты. Кажется, я уже видела это имя.       Она выскочила из их уголка в отдел с подшивками «Ежедневного Пророка». Когда девушка вернулась, то несла старый выпуск и быстро пролистнула почти до конца.        — Вот. Морфин Гонт, дважды сидел в Азкабане, в первый раз за разбой с магглами и сопротивлению при аресте, а второй — за их же убийство через несколько лет, — прочла заметку Гермиона. — Примечательно, что позже его сын был обвинён в убийстве Реддлов.        — Наместники? Реддлы-то? — удивился Гарри, быстро сообразив в чём дело. — Это непростое дело. Вот почему это дело даже попало в газеты волшебников, да?        — И потому что было совершено волшебником, — кивнула Геримона, — жаль, фото нет.        — Хорошо, это дело мы нашли, — сказал Рон, подтянув их беспорядочный список. Они начали составлять историю жизни Волдеморта, в надежде, что смогут найти подсказки. Парень сделал приписку и пометку, вписал имена и даты смерти Тома-старшего. — Тогда нам надо найти, где Том Реддл был в юности и до школы. Где он рос? Куда ушла его мать?        — У нас должна быть картотека адресов всех студентов, — задумалась Гермиона. Она понизила голос, когда мадам Пинс посмотрела прямо в их сторону. Даже с заглушающим заклятьем, женщина будто чуяла громкий голос. — Архив называется, я читала о нём в «Хогвартс: История».        — Разве такая комната есть? — удивился Гарри.        — Да. Там же хранятся все наши документы, которые мы получим при выпуске. У школы же есть копии. Например, наши личные дела с медицинской карточкой, наши адреса, результаты экзаменационных работ и всё такое. Только я не знаю, где находится сам Архив, чтобы пробраться туда.       Гарри потер лицо.        — Я даже не знал, что у нас такое есть, — проворчал он, игнорируя ворчание подруги о том, что никто, кроме неё не читал «Хогвартс: История». — Что же делать?        — Я спрошу у профессора МакГонагалл, — ответила Гермиона.        — Ну, хорошо, — согласился Рон, — у тебя лучшие отношения с МакГонагалл, но как ты объяснишь такой интерес?        — Я хочу отправить копии моих оценок родителям, — отмахнулась Гермиона. — Они захотят узнать, как хорошо я подготовилась к предстоящим экзаменам.       Буквально через два дня девушка вернулась в их уголок в библиотеке, нырнула в личный пузырь чар и продолжила излучать коварное самодовольство. Она хлопнула скопированными листами с информацией по Тому Реддлу.        — Очень хорошо, — Гарри не смог подавить аналогичную ухмылку, перебирая личное дело Тома Реддла, — вау, а не врали, что он был образцовым студентом. Я не вижу никаких наказаний. И сплошные похвальные листы… Так, что тут у нас? Никакой аллергии, никаких болезней кроме гриппа зимой, никаких несчастных случаев. Что? Это просто не честно. Этот парень был идеальным, как кто-то не понял, что это фальшиво?        — Потому что профессорам нравятся студенты, не доставляющие хлопот, — фыркнула Гермиона. — Кроме того, это не фальшиво. Реддл блестяще учился, он был очень умным, не влипал в истории…       Рон прервал её.        — Или подставлял других, чтобы выскользнуть из истории, — хмыкнул он.        — Или это, — кивнула Грейнджер, — в любом случае, как я и сказала, взрослым нравятся студенты, не достающие проблем.       Они помолчали.        — Давайте вернёмся к делу. Где он жил? Лондонский приют Святого Вула, вот адрес, — Рон забрал к себе листы и выписал адрес, — ха, кто бы мог подумать… Опекун — Мэри Коул, глава приюта.       Троица в удивлении уставились на него.        — Значит, надо будет поискать миссис Коул, проверить приют, проверить Литл-Хэнглтон, — загибала пальца Гермиона, — предлагаю начать с последнего и сделать это на выходных. Уверена, местные, если их порасспрашивать, многое расскажут.       Они замолчали и переглянулись.        — Мы выйдем через тайник в Сладком Королевстве, — решительно начал набрасывать план Гарри, привлекая внимание к себе, — замаскируемся. М-м, Гермиона, сколько твоя трансфигурация длится?        — Сутки. Я могу на сутки трансфигурировать одежду. — Она быстро подхватила мысль и Поттер улыбнулся.        — Хорошо. Тогда ты трансфигурируешь нам одежду, мы должны замаскироваться так, чтобы никто не только не узнал нас, но и не принял за школьников. Старящее зелье?        — Слишком долго вариться, — отмахнулась Гермиона, — предлагаю накрасить или наложить косметические чары. Нам много не надо, мы же не банк грабим.        — Сплюнь, — пробурчал Рон, — а то сглазишь ещё.       Гермиона усмехнулась и фыркнула. Она продолжила:        — Тогда мы проскользнем через магазин, но вернуться должны до темноты, чтобы смогли пройти обратно до того, как Сладкое Королевство закроется. Поймаем Ночного Рыцаря, доедем. Расспросим местных, посмотрим кладбище и дом, а потом вернёмся.        — Меня волнует момент маскировки, — признался Рон, — ты просто заклинаниями состаришь нас?        — Да, есть такие заклинания. Это косметические, их используют в театрах.       За остаток недели они не нашли многого. У них не было никаких идей относительно того, что могло стать контейнером для кусков души Волдеморта, ни как это называется, ни количество. Они раскопали ещё немного информации о Томе Реддле, так как оказалось, что он попал в газету из-за турнира по шахматам в Хогвартсе, а также занял первое место в дуэльном клубе.       Пятница прошла хорошо и было первое заседание Чайного Клуба обратно в Выручай Комнате. Гарри учил всех Патронусу и стоял перед своими невольными возбуждёнными учениками уже с привычной уверенностью. В конце концов это заклинание у него получалось лучше всего, даже с больной рукой.        — Первое, что вы должны знать, это то, что заклинание Патронуса это сильная магия, которую не изучают в школе. Если вы сделаете всё правильно, то оно вызовет защитника против дементоров. Это воплощение всех положительных чувств, которые поглощают дементоры, но этих чувств так много, а отрицательных чувств нет совсем, что дементоры не могут его съесть, — лица учеников были серьёзными. — В отличие от человека, Патронус не знает что такое отчаяние.        — А на что похож Патронус? — спросил Денис, от волнения подскакивая на пятках.        — У каждого человека по-разному. В основном можно вызвать просто белое облако и оно защитит вас от атаки. Если вы постараетесь достаточно хорошо, то сможете создать материального защитника.        — Так что же делать? — поинтересовалась Анджелина.        — Это самое сложное. Нет нужды ни в каких жестах палочки. Всё, что вы должны сделать, это сосредоточиться на своём самом счастливом воспоминании. Оно должно быть важным, сильным, вы должны ощутить счастье в груди, чувствовать себя радостным. Вы должны прочувствовать все эти чувства, — Гарри серьёзным взглядом обвёл всех. Рон и Гермиона в этот раз не помогали ему. — Что-то личное, что-то важное. И сказать Экспекто Патронум.       Он махнул палочкой и большой олень с ветвистыми рогами появился в кабинете. Класс взорвался шепотом и восклицанием возбуждения. Олень пробежал немного, убедился, что врагов нет и вернулся к Гарри. Он был почти ростом с подростка, а рога делали ещё больше. От Патронуса лился мягкий туман.        — Вот так, — произнёс в наступившей тишине Гарри, — это должен быть конечный результат, если вам удастся сделать его материальным, но для каждого человека своё животное. К сожалению, нам будет немного сложнее учиться. Когда меня учили, профессор Люпин использовал боггарта, так как в моём присутствии он превращался в дементора и эффективно имитировал их свойства отчаяния и холода. У нас же нет такого положения. — Кроме того, Поттер подозревал, что его боггарт изменился. Может быть это рождение четвертого уровня, или лужа крови Аллена с игральной картой, или ещё что. — Поэтому, нам будет немного легче концентрироваться. Но помните, что в присутствии дементора, даже одного, гораздо сложнее создать Патронуса.       Была тишина. Подростки благоговейно смотрели на него и оленя рядом, который немного покачивал головой и дергал маленьким ухом. Там, где он бил копытом землю, летели небольшие серебристые искры.       Гарри развеял его и вновь скрестил руки на груди, палочка зажата в руке. Улыбнувшись, он добавил:        — Давайте начнем.       Он повторил заклинание несколько раз, заставляя других повторять так же, как когда-то делал Люпин. Какое-то время в тишине все стояли и бормотали, с закрытыми глазами и стараясь сосредоточиться. Потом была тишина и наконец-то Джинни с решительным видом подняла палочку.        — Экспекто Патронум! Ничего не произошло.        — Всё хорошо, — успокоил её Гарри, — это сложное заклинание и немногие могут освоить его. Мало у кого получится с первого раза и я бы был удивлён, если бы у вас получилось.        — А можно немного веры, а? — протянул шутливо Фред, пока Джордж рядом с ним пытался, хмурясь. Ли выглядел так, будто взглядом мог заставить палочку выплюнуть нужное заклинание.       Гарри рассмеялся и покачал головой.       Ни у кого не получилось на том занятии, а в субботу палочка Сьюзан выдала несколько серебристых искр. Этот успех немного приободрил студентов, и они с большим рвением старались. Гарри в такие моменты было немного скучно — всё, что он делал, это говорил слова поддержки, ходил по рядам и болтал о ерунде. Рассказывал, как это было для него, что они должны чувствовать, как ощущается. Это было утомительно, и Поттер был рад, что суббота закончилась и вечером они закончили.       В отличие от нервничающих Рона и Гермионы, Гарри спокойно переодевался в комнате в трансфигурированную подругой одежду. Рядом с ним Уизли надел брюки и камзол, ворча на ботинки. Сам Поттер посмотрел в зеркало и поправил тёплое зимнее пальто. Почти такое же было и на его друге.       Магически измененная одежда сидела хорошо, если только брюки более длинные, но работа Грейнджер была хорошей. Он сам выглядел почти нормально в этом, хотя чувствовал себя старым. Вышла Гермиона.        — Ну? — спросила она, поправляя тёплое платье и такое же пальто, не броское и не вычурное, но более старое, какое подошло бы её матери, а не юной девушке. — Неплохо?        — Всё нормально, — ответил Уизли, поправляя рукава. Он неловко покраснел. — Ты хорошо выглядишь.        — Хорошо. — Гермиона попыталась скрыть румянец и распрямила плечи. Гарри улыбнулся. — Тогда иди сюда, я состарю тебя и замаскирую. Хорошо, что мы можем сделать это магией, а не гримом и мне не пришлось заказывать косметику у родителей.        — Я бы оплатил, — пробормотал Поттер. Оба его друга махнули на него рукой, чтобы он не говорил глупостей.       Гермиона усадила их на стулья и осторожно наколдовала тёмный цвет волос Рону и более загорелый тон кожи, убрала веснушки, добавила щетину и морщинки вокруг глаз и крыльев носа. Она сделала другую бороду Гарри и усы, высветлила его волосы до светло-русого, отрастила и завязала хвостик и также добавила морщин. Себе она тоже добавила пару морщинок и обильно накрасила. Яркие губы, красные как гранат, притягивали взгляды. Её тёмные волосы были завиты и распущены по плечам, а на шее был шарф.       Когда они все вместе посмотрели в отражение, то не узнали себя.        — Вау, — выдохнули Гарри и Рон одновременно, рассматривая себя, — это потрясающе, Гермиона! Где ты этому научилась?        — Это из библиотеки Сириуса, — призналась она, покрутившись перед своим отражением, — я выписывала некоторые полезные заклинания, чтобы позже их разучить. Может быть мы добавим их позже.        — Однозначно, — согласился Гарри, вспоминая, как был замаскирован под девушку для миссии. Ему может понадобиться это заклинание позже.       Гермиона повторно поправила волосы и повернулась к ним, схватив Карту. Гарри вытащил мантию и накинул её на них всех.        — Рон, пригнись немного, — сказала Гермиона, всё ещё глядя в зеркало. Стопы Рона странно парили в воздухе. Уизли подогнул ноги в неудобное положение и всё исчезло. — Отлично. Двигаемся.       Они вышли в коридоры и дверь Выручай Комнаты тут же исчезла за их спинами. Седьмой этаж был тих и чист от других студентов. Гермиона шла в центре с Картой, внимательно отслеживая любые неприятности, а Рон и Гарри вели их и присматривали, чтобы мантия не задралась с какого-нибудь угла.       Им пришлось свернуть через несколько тайных проходов, чтобы не идти главной лестницей через толпу студентов. Так троица добралась до статуи горбатой ведьмы и Рон тихим Дисендиум стукнул палочкой по её горбу. Они вновь внимательно посмотрели Карту, а потом — залезли внутрь. Надевать мантию вновь было невыгодно, поэтому чуть пригнувшись и со светом Люмоса, они двинулись дальше.       Тунель был длинным, тёмным, но без паутины. Гарри подозревал, что именно им и пользуются близнецы Уизли и Ли, чтобы достать нелегальный алкоголь в башню Гриффиндора и другие вещи для вечеринок. В этом году их было меньше, с Амбридж, да и они сами были больше сосредоточены на своем бизнесе.       Гарри так же вспомнил, что бы создать ещё несколько конфет. Сон без сновидений был действительно хорош, и можно поработать над формулой Рябинового отвара. Конфеты, по крайней мере, было легче носить с собой, чем любые зачарованные склянки с зельем.       Как можно более осторожно, они вылезли из подпола, закутались вновь в мантию и выскользнули на холодный февральский воздух Хогсмида. Людей почти не было, а дорога была утоптана, так что они не оставили следов. С большим количеством нервов чем надо, они прошли до станции, где осторожно убрали мантию и отошли в стороны.       Зимой темнело раньше и начинались сумерки. Дул холодный ветер.        — Мы сможем посидеть в пивной, — тихо рассуждала Гермиона, — послушать сплетни. Убийство Реддлов должно быть громким делом и люди любят сплетничать.        — Это было пятьдесят лет назад, — указал Рон.        — Литтл-Хенглтон — маленькая деревня, — возразил Гарри, — такое событие точно вспоминают и через столько лет.       Он знал это прекрасно из-за миссий Чёрного Ордена.       Гермиона прикусила губу и ещё раз оглянулась на школу.        — Всё будет хорошо, — уверил её Рон, осторожно придерживая девушку за локоть, помогая ей подняться на холм. — Вот увидишь.       Грейнджер расправила плечи и Гарри заметил знакомый огонек решимости.        — Хорошо, просто помните, мы не должны называть свои имена. Я Джин, Гарри — Джим, а Рон — Билл.       Они решили остановиться на вторых именах.        — Да, давайте уже вызовем автобус, я начинаю подмерзать, — проворчал Гарри и махнул палочкой.       С громким хлопком Ночной Рыцарь появился перед ними. Стен всё ещё был кондуктором, но Гарри молча сунул ему денег и втроём они протиснулись в дальнюю часть жуткого транспорта. Пока кондуктор пересчитывал деньги, троица поспешила сесть и держаться.        — Литтл-Хэнглтон, — крякнул Уизли своим грубым фальшивым голосом.        — Нет проблем, — пожал плечами Стейн, — эй, Эрни, гони давай!       Дверь с грохотом закрылась и они рванули вперёд сразу же. Гарри с силой откинуло на спинку кресла, руки Гермионы судорожно сжались на подлокотнике, а Рон тихо выругался под нос, чуть не упав. Поттер в который раз проклял безумие волшебников, почему все их средства передвижения были такими странными? Метла ещё ладно, но что трансгрессия, что портал были ужасны. Камин даже мог быть неточным. А Ночной Рыцарь гнал так, будто от этого зависели жизни.       В Уилтшире они остановились и высадили какую-то парочку. Гарри успел заметить до того, как Ночной Рыцарь вновь дико рванул дальше, как женщина выблевывала свой ужин на тротуар. Он глянул на друзей и убедился, что лицо Гермионы было ужасно зелёным, а Рон крепко держал рот закрытым. Всё это напомнило об одном Комурине, который умудрился поймать Гарри и стиснуть в своих щупальцах. Тогда этот монстр взбалтывал его как содовую. Это было ужасно.        — Литтл-Хэнглтон, ваша остановка! — крикнул Стейн со своего места.       Троица вывалилась на заснеженную дорогу. Дверь за их спинами захлопнулась и с громким грохотом Ночной Рыцарь укатил дальше.        — Больше никогда, — выдавил Рон, оттолкнувшись от коленей и тяжело дыша между словами, — больше никогда…        — Нам ещё возвращаться, — вздохнула девушка и Уизли заскулил. Гарри сам сделал несколько успокаивающих глубоких вздохов и распрямился, оглядываясь. Их высадили возле указателя с несколькими стрелками в разных направлениях. На одной было написано «Литтл-Хэнглтон, 1 миля» и она указывала на широкую протоптанную колесницами и повозками дорогу. Редкие фонари тянулись вдоль неё.        — Идём, — сказал Поттер, начиная двигаться, — нам надо всё узнать до того как Три Метлы закроются. Джин? Билл?        — Да, Джим, — вздохнула Гермиона и поравнялась с ним. Она вновь взяла одной рукой Рона под локоть, а второй придерживала платье, чтобы не промочить в снеге.       Настороженные, они шли дальше и не видели ничего, кроме заснеженных изгородей участков, да серого вечернего неба. Вдруг, дорога вильнула круто влево и под уклон, так что перед ними внезапно открылся вид на раскинувшуюся долину между двумя холмами. Отсюда можно было рассмотреть церковь и уже знакомое кладбище. По другую сторону долины на склоне холма возвышался когда-то красивый дом землевладельцев, а ныне — занесенный снегом и обветшалый. Гарри его смутно узнал и опознал как особняк Редлов.       В тихих разговорах, компания спустилась ниже, в деревеньку. Натренированный глаз Гарри быстро нашёл постоялый двор, а рядом и таверна. Тут, внизу, в долине, не было такого ветра, а снег был очищен с дороги. Они дошли до таверны и вошли внутрь.       Было тепло, пахло алкоголем и потом. Когда дверь захлопнулась за ними, то все взоры местных выпивох обратились к ним, а разговоры стихли. На них уставились с любопытством, потому что они новички в деревне и Гарри мысленно застонал. Может быть им стоило прийти под видом искателей и экзорциста. Хотя нет, это привлечет ещё больше внимания.       Гарри, Рон и Гермиона прошли за один из столиков, заказали еды и выпивку друг для друга. Гермиона очень неуверенно смотрела на кружку, полную пива, сомнение на её незнакомом лице было отчётливо видно. Тогда Рон с любопытством выпил пива и пена осела на его губах. Собственные губы Гарри дёрнулись в веселье.       Разговоры возобновились, но на их столик вот-вот и поглядывали. Когда взгляды уменьшались, отворачивались, успокаивались, волшебники тоже успокоились. Гермиона выпила и поморщилась, кашляя и кривясь. Поттер сам выпил и поморщился — пиво было отвратительным.        — Господи, — вздохнула Гермиона, — весь алкоголь такой отвратительный? — тихо пробормотала она.        — Нет, только этот, — ответил таким же тоном Гарри. Они помолчали. — Как думаешь, стоит как-то спросить?        — Мы не продумывали всё, — сказал Уизли, — будет ли это подозрительно, если мы спросим о Реддлах?        — Вопрос в другом — как долго мы можем тут сидеть, пока кто-то не напьётся достаточно, чтобы рассказать? — Вопрос Гермионы оказался действительно важным и они переглянулись.       К их удивлению, потребовалось немного времени, пока одна старая женщина совсем не окосела от выпитого и под одобрительный гул своих собутыльников, принялась вспоминать былое. Сначала это коснулось детей, потом вспомнила и их родителей в более молодом возрасте, а потом один из мужичков вздохнул в бутыль.        — Да что сейчас-то, — проворчал он, чуть пьяным тоном, — Саммерсы эти, совсем за деревенькой не следят, не то что Реддлы, прости Господи. Те хоть и были снобами жуткими, но за людьми следили и ничего похожего на Саммерсов не вытворяли.        — Да что ты говоришь, — отмахнулась старуха, пьяно икнув, — Марго, ещё стопочку. Ага, вот так. — Она отхлебнула из стакана, когда Марго вернулась за стойку, — я была кухаркой Реддлов и поверь мне, я бы такое про них нарассказывала тебе… Да вот о мёртвых либо хорошо, либо никак. Пусть земля им будет пухом.       Люди, ухватившись за знакомую тему, загалдели. Бокалы звякнули.        — Реддлы? Знакомая фамилия, где же я её слышал? — будто бы про себя пробормотал Гарри, но отчетливо громко, так, что старуха кухарка точно услышала.        — А ты не знаешь, да? — спросила она с живым интересом. — Реддлы были землевладельцами тут, лет пятьдесят назад. Жили тут, на холме.        — Да-да, — заявила барменша Марго, протирая стаканы, — все знают эту историю! Такая новость! Да ещё со смертью Френка полтора года назад, — она покачала головой.        — О-о, — протянула Гермиона, ещё отпив из кружки. — Расскажите же! — Она изобразила самый оживленный вид и с интересом огляделась на старуху, быстро определив, что та жаждет ещё раз рассказать.       Старуха с удовольствием прихорашивалась.        — Ну, хорошо, милочка, — смилостивилась та, хлебнув ещё. Щеки старухи были красные от алкоголя. — Всё началось ещё пятьдесят лет назад, когда дом Реддлов был ещё ухожен и не утратил великолепия. Погожим летним днём служанка вошла в гостинную и обнаружила всех троих Реддлов мёртвыми. С громкими криками милочка помчалась с холма вниз и подняла на ноги всю деревню.        — Как сегодня помню, — закивала головой другая пожилая женщина с другого конца зала. Мужчина рядом с ней с удовольствием ел картошку, — лежат и глаза у всех открыты. Сами холодные как лед и переодетые к ужину! Да и лица у них были как в маске ужаса.        — Явилась полиция, — продолжила старуха, одобрительно кивнув, — тела забрали на обследование, а вся наша деревенька забурлила. Кто же был виновен в тройном убийстве? Литтл-Хэнглтон деревня маленькая, все про всех всё знают, а мистер и миссис Реддл были богаты, у них красавец сын, но все трое были высокомерны и грубы, а Том и ещё больше. Всех волновало, кто убийца. Так представьте моё удивление, что Фрэнка Брайнса арестовали! — Она звонко хлопнула ладонью по столу.        — И поделом, — отрезал мужик. Завязалась дискуссия и было понятно, что судачат об этом не в первый раз. — Странным он парнем был, нелюдимым, а после войны и прихрамывать начал. Ни с кем не общался, ни с кем не водил дружбы. Нелюдимый.        — Ну он же войну прошёл, — протянул неуверенно другой мужик, — что тут поделаешь-то. Война людей меняет, это точно.        — Да что там война-то? Причём меняет кого война, а кого нет? Главное — у кого ещё ключ был? — взвизгнула кухарка, раскрасневшись ещё сильнее. — Запасной ключ висит в домике садовника, сколько я себя помню, всегда его там видела! Дверь-то тогда не взламывали, окон не били. Вот он вошёл и убил их всех. А потом вышел и всё!       На Гарри, Рона и Гермиону она уже не обращала внимания, увлеченно споря с мужиком.        — Так экспертиза-то Реддлов ничего не дала! Нет никаких повреждений, ни отравления, ни болезни, ни другой заразы! — Горячо возразил тот же мужик в шапке. — Должны же быть хоть какие-то повреждения, а их нет!        — Ой, — отмахнулась кухарка, откинувшись на стуле, — а кто ещё тогда? Кто ещё мог? У кого был мотив?        — Пф, — фыркнула Марго, протирая стаканы, — да мотив был любой и у кого угодно. Реддлов-то не любили, кто угодно мог. Вспомни сколько раз они спорили с Гонтами? Дрались даже с этими… Чудаками, прости Господи!        — Ба, Гонты, скажешь тоже, — фыркнул старик у окна, — старый Гонт был совсем сумасшедшим, а его сын и того хуже, совсем дикий был, убийца. Дочка их и того, слова лишнего сказать боялась, не от мира сего. И эти Гонты — убийцы? Да ещё и без следов? Ни за что не поверю! Ни хитрости, ни мозгов у них на такое не хватило бы!       Некоторые посмеялись вместе с ним. Мысль, что чудаки Гонты могли бы убить не удивляла, но чтобы без следов, была невозможна.        — А они правда могли? — поинтересовался Гарри.        — Нет, — покачал старик, — вот так, без следов? Нет, ни за что. Как там его… Морфин этот совсем дикий был и сумасшедший, носы ломал, да ножом угрожал в любой момент. А папаша его и того, совсем, — он покрутил у виска, — поехавший. Хотя мотив у них был, да. Бедняками были, подворовывали поди, а Реддлы были богаты, жили рядом. Да и дочка их в Тома влюблена была.        — Всё ещё считаю, что это был Френк, — крикнула старая кухарка Реддлов, — но Гонты были теми ещё психами. Помню, когда Том сбежал с этой дурнушкой Меропой, несколько лет где-то шлялись вместе, а когда Том вернулся, один, так всем говорил, что его завлекли, да заманили.        — Фу, бедная Сесиль, — поморщилась другая старуха, — Меропа была такая страшная, кожа до кости! Кожа бледная, волос жидкий, глаза большие, а сама худющая, смотреть жутко было! И молчала всё. Я, честно, думала, что она совсем немая. Никогда не говорила.        — Бледная как поганка, — кивнул старик у окна, — да погляди-ка, чем-то же привлекла парня, завлекла с собой. Да вот только Том сбежал от неё да так и не женился. Бедная Сесиль была убита горем, её родители страшно ругались из-за договорного брака. Том как вернулся, больше прежним не был… — Он покачал головой. — Так и сгинули Реддлы.        — А ведь Фрэнк-то поговаривал, что видел какого-то паренька в тот день, — протянула Марго задумчиво. Она отставила стакан, а потом принялась натирать другой.        — Врал всё, — отмахнулась старуха, — выдумал он его. Какой парень? Никто не видел его. Впрочем, дом Реддлов оказался проклятым — вечно там всякая жуть происходила с тех пор. Ни один владелец там не жил, то потоп, то грохот какой, то ещё что. Чертовщина всякая случалось. Одна семья, фамилию уж не помню, и пастора звала, да только помогло это не на долго. Как последняя семья съехала несколько лет назад, с тех пор дом и простаивает.       Они продолжили обсуждать прошлые убийства в доме, а потом и его историю. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись, а потом, когда страсти накалились, допили и вышли. На улице уже начали опускаться сумерки и похолодало. Гарри вытащил цепочку с часами и посмотрел время, после чего убрал обратно.        — Посмотрим дом Реддлов или Гонтов? — спросил Рон, притоптывая на месте и пытаясь согреться.        — Я не думаю, что есть смысл смотреть Реддлов, — призналась Геримона, оглядываясь на большую усадьбу на холме, — там уже с тех лет всё осмотрели и вряд ли что-то ещё будет. А вот дом Гонтов можно глянуть.        — Но Волдеморт жил в нём до воскрешения, может что-то найдём? — тихо спросил Гарри. Гермиона задумалась и покачала головой.        — Нет, Джим, — сказала она, — он жил там только после того, как Хвост и Крауч-младший нашёл его. Более того, это явно дом нелюбимых родственников. Вряд ли он стал бы прятать там что-то. Слишком очевидная связь.       Они помолчали.        — Гонты не звучали как приятные волшебники, — сказал Гарри, когда они двинулись обратно на возвышенность, — ты думаешь нормально вот так идти туда, когда мы не можем колдовать?        — Я уже думала об этом, — призналась Грейнджер. — Мы можем позвать Добби — это наш единственный вариант. Магия домовых эльфов отличается от людской, так что Добби может быть найдёт что-то, что не можем мы.        — Я удивлён, что ты согласна использовать эльфа, — удивился Рон, но девушка просто бросила на него косой взгляд, затыкая без слов.        — Но я хочу идти первым, — сказал Гарри, — у меня есть меч.       Друзья спорить не стали.       Они быстро нашли нужный дом. Дом Гонтов был жалким зрелищем зимой, а летом, похоже, ещё хуже. Окосевшая маленькая хибарка была укрыта плющом и диким виноградником с одной стороны. На двери висела приколотая мёртвая змея, мёртвая уже давным-давно. Сам участок зарос кустами и голыми деревьями. Гарри не сомневался, что летом было ещё хуже пробираться внутрь — бурьян был бы по пояс. Он вытащил меч с тихим шуршанием и вздохнул.        — Добби?       С хлопком, домовой эльф появился перед ними. Он тут же задрожал, обхватил себя тонкими ручками и его большие глаза вылупились на них. Он мёрз даже с той кучей свитеров от Гермионы, шапками и носками разных цветов. Его ноги тут же увяли в снегу.        — Сэр Гарри Поттер? — пропищал он. Из его рта вырвалось облачко пара.        — Привет, Добби. Нам нужна твоя помощь, — сказал он, стараясь говорить успокаивающе. — Мы хотим осмотреть этот дом, но мы не можем колдовать вне школы. Можешь ли ты посмотреть, есть ли тут какие-то чары или что-то опасное?        — Конечно, Добби может, сэр Гарри Поттер! Добби же эльф! — закивал он. Гермиона тихо выдохнула рядом, когда домовой эльф пошагал по снегу ко входу, комично проваливаясь внутрь. Он замер там, прямо перед дверью, мелкой лестничкой и приколотой мёртвой змеёй.        — Ой, нехорошее место, — воскликнул эльф, когда трое волшебников подошли ближе, — там зло какое-то!        — Какое зло, Добби? — спросила Гермиона нервно. Рон стоял рядом и оглядывался, чтобы убедиться, что никто из любопытных соседей не смотрит. С одной стороны проходила дорога, но по ней никто не шёл.       Добби задумался.        — Как дневник, — заявил он.        — Нам нужна эта вещь, Добби, — вздохнул Гарри, сжав клинок. Он не мог поверить своей удаче. Они сделали выстрел в темноте и неужели попали в него?        — Не надо, сэр Гарри Поттер! — воскликнул Добби весь затрясся. Он глядел на них большими глазами. — Это плохая вещь, ужасная! Вы не должны брать её! Очень-очень плохо будет.        — Нам нужна это вещь, чтобы уничтожить Волдеморта, — тихо произнёс Гарри с решительностью посмотрев на домового эльфа. — Очень надо. Пожалуйста, Добби.       Добби испуганно посмотрел на него. Его глаза метались между Гарри, на настороженного Рона и напряжённую Гермиону. Взгляд так и прыгал между ними, в напряжённой тишине, пока эльф не сдался, выдохнул и его плечи обвисли.        — Ладно. Добби сделает, — вздохнул он. — Только Добби сам всё сделает. Там гнусное колдовство, поэтому Гарри Поттер не должен заходить туда.        — Я не пущу тебя одного туда, — отрезал Гарри. — Мы пойдём туда все вместе. Ты постараешься снять охрану, а мы уничтожим предмет.        Они препирались и торговались, так как Рон и Гермиона тоже не горели желанием пускать Гарри туда с каким-то странным, чуждым защитным инстинктом. На самом деле никто особенно не горел желанием заходить в старую хижину. Да она выглядела так, будто малейший ветер обрушит им на головы снег вместе с крышей и остатками черепицы!       Гарри прикусил губу.        — Хорошо, — закивал Добби, прерывая их напряжённое молчание. Он щёлкнул пальцами и, видимо, снял охранные чары или что там было. Все вместе они проскользнули в дом.       Он был грязный, старый и прогнивший. Гнилью провоняло всё, смешивая этот запах с грязью, пылью и ароматом тухлого яйца. На полу в углу была замёрзшая лужа, местами жухлая трава пробилась прямо сквозь дощатые половицы. Некоторые из них рассохлись и превратились в труху ещё до того, как на них наступили.       Резкий крик Гермионы заставил их всех подпрыгнуть. Девушка чертыхалась, задрав длинную юбку, вытягивая сапог из дыры в полу, где она провалилась. Рон поспешил ей на помощь и они вместе отшатнулись от провала.       Хибара была тихой. Тут было три маленькие комнатки, которые отделялись шторкой, старые полки, печь в другом углу. Стены были обшарпаны, а окна выбиты, пропуская свет сумерек внутрь в скудном освещении, а также ветер и снег, который лежал кучками под окном. Гарри сунул руку в карман и вытащил фонарик, бросив его Рону. Тот его ловко поймал, и, немного повозившись, включил его, начиная более тщательно обшаривать место лучом света. Гермиона носком ботинка проверяла, куда ступать, и подошла к полкам, разглядывая их.        — Ну и дыра, — протянул Рон, разглядывая то, что могло быть спальней. — Как тут вообще можно жить?        — Мистер Гонт, Морфин и Меропа, — тихо пробормотала Гермиона, — но кроватей только две. Видимо, мистер Гонт спал на печи.       Печь была такая, в которой и пекли, и дом грели, и на которой на завалинке спали. Ворча, Рон заглянул на неё, отшатываясь от пауков и паутины, хныкая. Гарри даже в тусклом освещении видел серебристые слои паутины, напоминавшие о паутине акромантулов в Запретном лесу.        — Да брось, Рон, — фыркнул Гарри, — эти несчастные пауки всяко меньше Арагога. — дразнил он.       Его друг в ужасе уставился на него.        — Не напоминай, пожалуйста, — простонал он с бледным лицом. — Хотя бы не сейчас.       Гермиона отчётливо фыркнула и постаралась замаскировать смех под кашель. Уизли обиженно посмотрел на неё.        — Это тут, — вдруг раздался тонкий и взволнованный голос Добби. Он указывал на одну из половиц с широкими глазами.        — Хорошо, — деловитым тоном сказала Гермиона и они вчетвером столпились вокруг нужной половицы, глядя то на неё, то друг на друга, — Гарри, как ты уничтожил дневник?        — Яд василиска, — ответил он, — у моего Годрика он есть, так что я просто активирую Невинность и заколю? Чем бы ни был этот предмет.       Он так и сделал, вытащив меч и сжав руки на рукоятке. Его руки чуть подрагивали от простреливающей боли, но он стиснул зубы. Вот уж не думал, что так скоро ему придётся использовать Невинность после травм.        — Мне это не нравится, — сказал Рон, шаря фонариком по полу, — и я не верю, что говорю это, но мы собираемся уничтожить кусок Вы-Знаете-Кого совершенно без плана. Так много вещей могут пойти не так!        — Я не вижу в чём проблема, — пожал плечами Поттер, опустив меч, — Добби достает и расколдовывает, я бью. Конец. Что ещё надо?        — А если Добби не сможет снять все проклятья? Ты знаешь, кому принадлежит эта вещь, он сильный и старый тёмный маг, кто знает, чего он мог навешать на неё, — продолжал настаивать Уизли. — Я чувствую себя совершенно беззащитным.        — Я тоже, — согласилась Гермиона, кивая и скрестив руки на груди, переглянувшись с Роном, — нам надо будет взять с собой что-то для защиты. И Рон прав — что угодно может пойти не так. Что если В-Волдеморт, — выдавила она с малейшим заиканием, — сможет почувствовать уничтожение его куска? Что если сюда явятся Пожиратели? Что если он поймёт, что мы делаем?        — А что ты ещё предлагаешь? — переспросил Гарри, начиная ощущать раздражение. — Прождать пять лет? Чего нам ждать? А если кто-то появиться, то нам просто придётся быстро бежать.        — Добби может забрать всех, — вставил Добби и три пары глаз обратились на самого короткого члена их банды, — Добби может переместиться.        — В Хогвартс? — С надеждой уточнил Рон. Домовой эльф кивнул и Уизли издал победное «Ха!»        — Никакого Ночного Рыцаря, спасибо Мерлину!        — Ну вот, — воспрял духом Гарри, — у нас есть аварийный путь отхода.        — Я бы хотела больше знать о кусках, — прикусила губу Гермиона, нахмурившись, — и о последствиях.        — С дневником не было последствий, — теперь Гарри пожал плечами, — и со вторым тоже. И, я думаю, что если бы Волдеморт знал, что его кусок души уничтожили, то он был бы зол на Малфоя на кладбище и может быть высказал ему? Это бы значило, что он почувствовал что-то. Но этого не было.        — Это не показатель, — проворчала Гермиона, но сдалась. — Ладно, просто давайте обдумаем нашу следующую вылазку более тщательно.        — Я просто не могу поверить, что нам так повезло, — признал Рон после паузы, когда никто не решался действовать, — вот так просто?        — Я уверен, что просто так не будет, — признал Гарри, с сомнением глядя на половицы, — поэтому мой план минимален. Я заметил, что нет смысла составлять детальные сложные планы, когда они всё равно не выдерживают контакта с врагом. Проще набросать голые кости и действовать по ситуации. И я не понимаю, почему мы останавливаемся сейчас, когда мы уже буквально нашли кусок души. Нам осталось уничтожить его и я не хочу уходить сейчас.       Почему-то эти слова смутили его друзей, но Гарри не особенно понял почему. Они просто странно посмотрели на него и он ответил им тем же недоуменным взглядом непонимания.        — Ладно, Добби, давай сделаем это, — пробормотал Рон эльфу.       Рон и Гермиона немного отошли в сторону от них. Уизли точно навёл свет на нужную половицу, Гарри удобнее перехватил Годрика. Добби посмотрел на него и щёлкнул пальцами, заставляя половицу отлететь в сторону.       Внутри была шкатулка и её позолоченные края блестели в свете фонаря. Сама она была деревянной, с узорчатой змеиной защёлкой. В напряжённой тишине, от которой нервы Поттера только напрягались, Добби медленно перевернул шкатулку, открыв её. На пол с тихим звоном выпало кольцо. Оно было старым — просто полоска какого-то металла и чёрный камень, выглядя так же не презентабельно как и хибара. На мгновение Гарри задумался, что же это за кольцо такое, в которое Волдеморт заключил кусок души, но эти мысли вылетели из его головы тут же, как он бросил взгляд на кольцо.       Дальше в его голове происходила какая-то путаница. Это было похоже на то, как Лже-Грюм или Волдеморт пытались использовать Империус на нём. Гарри видел, слышал соблазнительный голос в его голове, который призывал его надеть кольцо. Обещал исполнить все его мечты, все желания. Если он наденет кольцо, то сможет стать непобедимым, сама Смерть склониться перед ним, ничто не устоит перед мощью Гарри. Он сможет спасти всех своих друзей, только надо надеть кольцо.       Но он не хотел надевать кольцо, понял Гарри. Оно страшное, не красивое, и уж точно не может обладать мощью победить Графа. Ему нужно Сердце для победы, а не безделушка Волдеморта.       Откуда ему знать это? Он должен попробовать. Если Гарри не наденет и не попробует, то никогда не узнает.       Борьба внутри него не ослабевала. Как со стороны он ощутил, что двигается, тянется к кольцу, но в тоже время это сделала и Гермиона со странным выражением лица, таким не свойственным ей. Жадным, одержимым. Она уже почти взяла его, держала в руках, когда Рон с алчным выражением рванул вперед, повалив девушку, оседлав её и пытаясь забрать кольцо. Они оба кричали, когда дрались.       Нет! Гарри не мог позволить им завладеть кольцом! Ему оно нужнее! Он мог бы остановить войну с ним! С этой силой!..       Гарри навалился на них обоих, отбросив меч в сторону. Завязалась борьба, он получил локтем от Рона и ногой по колену от Гермионы. Они так и продолжали кататься, крики Добби почти не были слышны за их рычанием и оскорблениями. Рот Гарри двигался без его мысли, но он продолжал заикаться и проглатывать слова. Он даже не мог понять, что кричал им.       А потом их всех раскидало в разные стороны. Гарри с грохотом влетел на печку, подняв как облако пыли, так и паутину, а несколько пауков упало ему на лицо, напомнив о чулане у Дурслей. Геримона впечаталась в кровать и своим весом доломала её, подняв грязь и клопов, со стоном пытаясь встать и бороться. Рон делал то же самое, когда разбил полки своей спиной.       Кольцо мелькнуло на полу и на него обрушился меч. Раздался громкий вой, крик, от которого, казалось, даже душа дрожала. Чёрное облако поднялось из камня, у него были красные щелевидные змеиные глаза и с отвратительным звуком, что эхом отдавался в ушах, облако черноты сгинуло. Ещё одна волна энергии была такой силы, что сотрясла хибару и часть крыши в дальней комнате обвалилась.       И всё стихло.       Гарри застонал, схватившись за голову. Он стряхнул беспокойных пауков и вылез на свет. В его голове вновь всё стало нормально и подросток не мог поверить, что действительно делал это, боролся с Роном и Гермионой, действительно думал о таких вещах. Поттер покраснел.        — Чёрт возьми, — выдохнул Рон шокировано, — Добби, ты наш герой.        — Зло, злой предмет, — причитал Добби, нервно сжимая Годрика в руках. Когда Гарри подошёл к нему, то он быстро вернул меч, будто он мог обжечь, — Добби не мог позволить злому предмету влиять на Гарри Поттера и его друзей!        — Но как ты не поддался искушению? — спросила Гермиона. Она вылезла из сломанной кровати с брезгливым выражением и стыдливый румянец густо покрыл её лицо.       Добби посмотрел на неё с недоумением.        — Злой предмет говорил красивые вещи, но это не правда. Добби не верил ему. Поэтому Добби ударил.        — Молодец, друг, — Рон потер спину и похлопал домовика по голове, чуть не сбив столбец шапок Гермионы, — ты всех нас спас. Ещё чуть-чуть и мы бы сильно передрались.        — Это да, — вздохнул Гарри. Он не мог поверить, что воля Добби оказалась самой сильной. Ну и ирония. Поттер переглянулся с Гермионой понимающим взглядом. Волшебники сильно недооценивают домовиков.        — Так всё кончилось? — вместо этого спросила Гермиона.       Они вновь собрались возле кольца на полу. Гарри заметил, что ободок металла треснул и странный чёрный камень с трудом держался внутри.        — Да. Зло ушло, — кивнул Добби, — Добби чувствует, кольцо совершенно обычное.       Гарри убрал Годрика и поднял кольцо. Рон навёл фонарик и все они внимательно посмотрели на бывший контейнер души Волдеморта. Никакого желания надеть, никаких соблазнов, ничего. Оно тоже ощущалось самым обычным.        — Пошлите отсюда, — попросил Рон, нервно оглядываясь, — я не хочу рисковать. Добби, ты можешь починить тут как всё было?       С несколькими щелчками пальцев эльфа, он починил комнату, вернул шкатулку на место, закрыл половицей тайник, починил крышу, полку и кровать. Выйдя на улицу, они оказались в темноте. Луна медленно поднималась и снег давал немного света своим блеском. Взявшись за Добби, компания переместилась в Хогвартс. Гарри сунул кольцо в карман и не мечтал ни о чём, кроме кровати и хорошего душа. Несколько пауков, кажется, провалились за шиворот.