О гражданских и тайных войнах

      Гарри ушёл из Хогвартса через ворота Ковчега в тот же день, что его выписали из Больничного крыла вместе с Линали, сторожившей его в тот день. Он попрощался со всеми друзьями, обнял Сириуса (тому предстояло длительное лечение), собрал свои вещи, заверил всех, что точно-точно будет писать хоть немного и, подхватив чемодан, с Буклей на плече, прошёл через Ковчег.       Приветствия были восторженные, и ему пришлось ещё раз отвечать и на похлопывания по спине, и на громкие свисты, и даже на некоторые слёзы. Гарри смущённо улыбался, но наслаждался такой искренней радостью, которую все питали к нему.       Джерри, когда Гарри спустился на кухню, был взволнован и приготовил еду так быстро и так вкусно как смог. А потом в столовую вполз Аллен и Линк. С ними волшебник уже виделся, но не так близко и долго, как ему хотелось.        — Новый Штаб выглядит совсем по-другому, — сказал Гарри, когда Аллен уже прикончил свою порцию еды. Линк рядом с ним уже перестал как-то реагировать на это и просто спокойно ел.        — Меньше шансов заблудиться, — улыбнулся очень радостный Аллен, — хотя ты со временем привыкнешь. Тебе устроить экскурсию?       Поттер согласился и после обеда они пошли.       Ему казалось, что было между ними какое-то напряжение, из-за которого даже Линк иногда поглядывал на Гарри с вопросом, будто он должен знать ответ. Сам Гарри только пожимал плечами, хотя ему и было любопытно, отчего Аллен так напряжен. Конечно, никто больше не обращал на это внимание, так что может быть это не новое появление?       Новый Штаб Ордена был больше похож на огромный собор, чем на старую башню, даже если у него были такие же обширные подвальные комнаты и катакомбы. Сразу видно, что это строилось именно для такого случая. Теперь не было того огромного лифта в виде платформы, но было множество лестниц, один грузовой лифт для тяжёлых предметов и несколько открытых для людей. Столовая такая же просторная, немногим меньше главного холла, а библиотека — меньше и выполнена в светлых тонах. Окна тоже другие, и с изменённым освещением само здание казалось более светлым, что было странно после мрачной Башни.       Но Гарри нравилось.       Он также заметил и некоторые отличия, которые произошли за его полугодовое отсутствие. Появилось больше людей, прибавилось учёных и искателей, но, в остальном, всё было точно так же. Научный Отдел сидел на сплошном кофеине, кабинет Комуи был завален бумагами так же, как и его предыдущий, плотным слоем стелясь по полу, а Джерри всё так же готовил вкусно и много. Казалось, что сменилось просто здание, а не люди. Что ещё больше порадовало подростка, так это отсутствие слухов.        — Так Линк всё ещё с тобой? — спросил Гарри, когда их обход закончился. Они стояли в коридоре общежития, и Уолкер жил прямо напротив него вместе с Линком. — Всё ещё под подозрением?        — Ну-у, — Аллен неловко почесал щеку в смущении. Поттер обнаружил, что взгляд другого парня был слишком пристальным на его губах и странное, но знакомое напряжение, охватило его самого. Вдруг он понял, что за напряжение было у Аллена и волшебник подавил ухмылку. Тут же его настроение упало, когда он глянул на Линка.        — Уолкер всё ещё под наблюдением, — заявил Линк своим привычным сухим тоном, но немного мягче добавил, — хотя, если интересно моё мнение, то он не виновен. Никаких подозрительных признаков злокознённого влияния Четырнадцатого не было обнаружено.        — Да, — Аллен улыбнулся шире, благодарно кивнув Инспектору, — но господину Рувелье это виднее, так что Линк всё ещё остаётся со мной.       Линк закатил глаза.       Гарри уставился на него. Просто… Линк закатил глаза. Линк не закатывает глаза. У Линка профессионализм возведён в ранг божественности наравне абсолютной преданности Рувелье. Сколько Гарри помнил, Инспектор был всегда строго профессиональным, не сближался с Алленом, а тут, за пол года, они уже подшучивают друг над другом? Или что, дружески относятся?        — Ясно… — протянул он, всё ещё переводя ошарашенный взгляд с одного на другого. Теперь, когда он внимательнее изучал парня из Центра, тот даже держался не так чопорно. Ха, неужели Аллен смог немного исправить его? Или подружиться? Удивительно.        — Ладно, тебе нужно отдохнуть, — сказал Аллен и похлопал его по плечу, — увидимся.       Линк кивнул и они удалились.       Гарри вошёл в спальню, чуть не споткнувшись о свой чемодан. К его удивлению, комната была чистой, и даже постель оказалась заправленной. Окно было открыто и впускало летний тёплый ветерок, а Букля тихо дремала, сунув голову под крыло на специальной жёрдочке. Урками лежал рядом с ней на столе, явно нежась на солнце. В целом, комната была больше, чем его предыдущая, хотя обставлена в том же стиле только с самым нужным. Лишнее, что выбивалось, это диван на котором Гарри раньше любил валяться. Возле окна стул со столом, возле входа — шкаф.       Гарри принялся раскладывать вещи, сложил плед на кровати и, когда всё было разобрано, сел. За окном медленно вечерело.       Он не мог поверить, что всё кончено, но, к разочарованию, облегчения он не почувствовал. Вроде как должен. Гарри прикончил убийцу своих родителей, отомстил за Седрика и всех тех, кто погиб из-за Волдеморта, но на его душе появилась только пустота. Дыра. Цель, которая столько лет была перед ним, теперь исчезла. Лучше не стало.       Поттер никогда особенно не задумывался о том, что будет после смерти Волдеморта. Тот был такой неотъемлемой частью его жизни, всё его время в волшебном мире шло с ропотом этого имени, с этим человеком. После первого курса он понимал, что их сражение в какой-то момент будет неизбежно, что оно случится, что Волдеморт найдёт его и попытается убить, но Гарри никогда не задумывался, что будет после. Будто и не будет никакого после. Но теперь…       Теперь его угроза ушла. И теперь всё будет по-другому.       Выборы, скорее всего, выиграет Амелия Боунс. Вряд ли кто-то поддержит кандидатуру Амбридж, не при том, что происходит в мире. Как член Ордена Феникса, она в курсе ситуации с Сириусом и тот, наверно, получит суд, который он заслужил давно. Поймают Питера, ведь его анимагическая форма тоже стала известна, и Хвоста поцелуют или ещё что-то, если он не скроется. Добьют людей Волдеморта и, может быть, оглянутся и поймут, из-за чего вся война вообще началась. Маловероятно, конечно.       Но странная пустота в груди не исчезла и эти мысли были какими-то непривычными, чтобы думать о них. Он чувствовал себя старым, что было странно. Словно он повзрослел за этот год на десять лет. Разговор с директором немного облегчил его ношу, но мысль, что его эгоизм, его самоуверенность привела к смертям убивала.       А ведь Гермиона не хотела идти без плана. Отговаривала его.       В каком-то смысле вернуться в Чёрный Орден было облегчением.       Гарри вроде как закончил одну войну, но впереди него ещё одна и теперь кажется, что он просто будучи белкой сменил одно колесо на другое и бежит теперь во втором. И он устал. Этот ужас в Министерстве действительно выбил его из колеи, оставив в каком-то задумчивом состоянии. Помимо усталости Гарри теперь просто хочет закончить и эту войну, да уйти на покой.       А для этого надо найти палочку. Знать бы ещё, где искать — Хогвартс не дал ответов никаких. Возможно, ему всё же придётся в ближайшее время говорить с Олливандером. Гарри не сомневался, что вскоре его пошлют на миссию.       Надо только подождать.

***

      Гарри не совсем был уверен, что же его разбудило. Он проснулся резко и быстро, но не спешил открывать глаза, тщательно прислушиваясь к любым лишним шумам. Приоткрыв глаза щёлочками, подросток увидел, что место Букли пустовало, значит девочка отправилась на охоту. Вдруг, что-то задело его колено и Гарри резко дернулся, переворачивая своего ночного компаньона на узкой кровати. Палочка уже оказалась у него в руке и утыкалась в горло гостю — Пожиратель Смерти? — заклятье на языке, когда большие серебристые глаза с лиловыми крапинками уставились на него с шоком и недоумением.        — Чёрт, — пробормотал Поттер, убрав палочку на тумбу. Он снял руку с плеча Аллена и рухнул рядом. — Не пугай меня так, я чуть не проклял тебя.        — Понял, — тихо пробормотал Уолкер. — Параноик, да?        — Да. Постоянная бдительность! — шутливо сказал Гарри и улёгся на бок рядом, уткнувшись носом в чужую шею. Руки сами собой поползли по голому торсу, — и Боги! — Гарри действительно скучал по этому — и обняли. — Что ты тут делаешь и как сбежал от Линка?        — Ты знал, что когда Линк выпьет чай с ромашкой перед сном, то спит как убитый? Я могу спустить Комуринов, и он не проснётся, — Аллен перевернулся и уже сам заставил Гарри лечь на спину и сел ему на живот. — Было не сложно ускользнуть, хотя я должен буду вернуться утром.        — Хитро, — голос Гарри упал до шёпота. — Значит ты пришёл ко мне?..       Без слов, Аллен прижался губами и от одного этого контакта Поттеру показалось, что он какой-то путник пустыни, за неделю добравшийся до ручья. Или вампир, выпивший самой вкусной крови — почему-то именно такое сравнение пришло на ум. Медленно, лениво, он немного сдвинул голову, чтобы не сталкиваться носами и продолжил целовать Уолкера, зарывшись пальцами в волосы и обняв парня. Волосы Аллена были неровными, чуть жестковатыми в кулаке, когда Гарри медленно потянул прядь.        — Как я долго ждал этого, ты не представляешь, — выдохнул Аллен, немного отстранившись. Они встретились взглядом. — Это кошмар какой-то. Линк ходил за мной всюду, у меня даже ограниченное количество времени на душевую в поездках. Даже тут мы моемся одновременно. У меня совсем не было времени на свои банальные нужды.        — Могу представить себе, — пробормотал Гарри. Действительно, его бы тоже смутило, если бы Линк наблюдал за ним. Поттер мог бы только сочувствовать, учитывая, что Аллен — подросток и у него вставать должно в любой момент от любой возбуждающей мысли.        — Эти пол года заставляли меня избегать снов не только из-за кошмаров, — они ухмыльнулись и вновь поцеловались.       Несмотря на острую жажду сделать что-то большее, чем поцелуи, они даже не касались друг друга. Гарри осторожно подхватил парня и заставил его леч рядом и сам навалился на него сверху, цепляясь за плечи. Он отстранился в какой-то момент, просто чтобы посмотреть на Уолкера.       В который раз Гарри думал, что Аллен не имел неземной красоты, как, например, Флер, или даже той приятной внешности Чжоу, и, вообще, женской красоты в нём не было. Аллен был красив в своей собственной манере, притягателен и соблазнителен. То, как его глаза загорались, как изгибались покусанные губы, как краснело лицо, что румянец перебирался на уши. Да, он был парнем, в нём не было никаких плавных изгибов, тонкой талии, или мягкости, Уолкер был сложен из мышц, построен для скорости, но…       Но Гарри не переставал влюбляться в него. В его внешность, в его обманчиво невинный характер, в то, как он мог без стеснения оставить человека в одних трусах в покере, как его тёмная половина выходила при упоминании долгов и Кроссе в одном предложении… Или каким самоотверженным был Аллен, как был готов протянуть руку помощи каждому, кто нуждался, как мог найти добрые слова поддержки, как имел в себе силы встать при падении и держаться несмотря ни на что. Гарри любил его с недостатками и достоинствами, и не мог не думать, что ему повезло. Уолкер не отказал.       Это то, что чувствовал Джеймс Поттер к Лили Эванс? Эти чувства заставляли преследовать девушку своей мечты много лет? Это самое прекрасное ощущение, что он когда-либо испытывал и ни за что, он бы не променял его.       Аллен посмотрел на него хитрым взглядом из-под полуприкрытых век. Губы его были ярче обычного и блестели, как и лицо, залитое румянцем. Скудный лунный свет белил волосы и светлую кожу с румянцем, играл тенями, завораживал.        — Чего ты ждешь? — Впрочем, в его голосе было недовольство, которое Уолкер даже не скрывал.        — Любуюсь, — честно ответил Гарри и поцеловал покрасневшего ещё больше парня. Поттер рассмеялся в тишине комнаты, чувствуя, как бешено бьётся сердце и нарастает желание. Вот он, Аллен, такой близкий, такой доступный, елозит под ним, устраиваясь удобнее, выгибается и немного раздвигает ноги. Одно это било возбуждением.       Его рука спустилась ниже на живот и ещё дальше, к завязкам спальных штанов и Гарри потянул их прочь, прямо вместе с нижним бельём. Добросив их на стул, подросток сел между бесстыдно разведённых ног и закинул одну на плечо. Аллен всё ещё смотрел, всё ещё смущённый, наблюдая за волшебником, медленно сминая в руках кусок одеяла. А потом резко дёрнул ногой ударив по спине, заставляя Гарри склониться ближе к себе и со смехом и писком уткнуться в грудь. Поттер поцеловал немного ниже ключицы и фыркнул, приподняв голову и подперев её кулаком, насмешливо разглядывая парня.       У Аллена была шикарная растяжка.        — Мы не займёмся сексом, если продолжим отвлекаться, — почти серьёзно заявил он.       Аллен ухмыльнулся и, выдержав его взгляд, медленно провёл языком по губам. Это было завораживающее зрелище, от которого внутри всё напрягалось.        — Я скучал. Даже если я хочу секса, я хочу и пообниматься с тобой, — фыркнул Аллен и хлопнул его по плечу, заставляя поменяться местами.       Гарри повернулся, видя как Уолкер слез с него и потянулся вниз, к баночке смазки, которую принёс с собой заранее. Наблюдая за ним, Поттер быстро разделся и лег. Аллен вновь вернулся на место, но, к удивлению, не стал готовить самого Гарри или просто смазывать оба члена для дрочки. Вместо этого Аллен щедро смазал три пальца в гелевой субстанции и завел руку за спину. Он сидел на Гарри, расставив колени в стороны, нависнув над ним и уперевшись правой рукой в матрас возле головы, удерживая себя на весу. Волосы Аллена скользили по лбу Гарри прядями, обдавая слабым ароматом травяного шампуня.       Лицо Уолкера напряглось, брови нахмурились, когда тот поелозил на месте. Гарри наблюдал за тем, какие эмоции появляются на лице экзорциста и опустил взгляд ниже, на прикушенные губы. Это не дело, поэтому Поттер немного приподнялся и продолжил целовать. Поза была неудобной: шея затекала — но целовать Аллена было приятно и определённо стоило того.       Намерения другого парня были ясны, хотя Гарри и не ожидал, что Уолкер захочет быть принимающей стороной. Но, видимо, ожидание действительно сделало своё дело, потому что Аллен пробрался ночью в комнату, уже полностью готовый и, судя по тому как резко двигалась его рука и как быстро напряжение ушло с его лица, то он торопился.       Аллен опять оттолкнулся и отстранился, взял ещё геля и очень тщательно смазал чужой член, нависая над ним. Его уверенный взгляд встретился с ожидающим и неуверенным взглядом Гарри, и вот так, удерживая контакт, Аллен стал медленно опускаться, помогая себе перепачканной смазкой рукой. Вторую руку Поттер поспешил сжать, переплетая пальцы.       Медленно, не останавливаясь, Уолкер опустился, полностью сев. Его глаза были крепко зажмурены, а челюсть плотно сжата, дыхание ровным. Очевидно, это было болезненно, и Гарри понял, что Аллен действительно поспешил слишком сильно. Подросток сидел на нём весь напряженный, прямой как палка. Медленно, он выдохнул.        — Че-ерт, — но в голосе экзорциста слышалось блаженство.       Гарри и сам не сдержал стона. Аллен был так тесен, что это было почти больно. И горячо — то ли от ситуации, то ли от того, в кого он вошёл. Поттер сжал переплетённые пальцы и ухватился свободной рукой за бедро, но не спешил двигаться даже если очень-очень хотел. Ему казалось, что каждый нерв в его теле вдруг стал очень чувствительным.       Они просидели так некоторое время, привыкая в тишине, нарушаемой только легким ветерком, от которого листья за окном шуршали, и звуком дыхания. Гарри нерешительно переместил руку с бедра и по колену, вверх к талии, где мог дотянуться, гладил и прикасался. Он осторожно взял в руку член Аллена, сжал его немного и погладил большим пальцем головку, отодвинул крайнюю кожу и с силой прошёлся по дырочке.       Аллен дернулся, широко раскрыв глаза. Гарри повторил действие, ещё раз пройдясь пальцем и медленно, лениво начал двигать рукой по самому члену. Прикрыв глаза в наслаждении, Аллен прикусил нижнюю губу в соблазнительном движении.       Было что-то в том, что Уолкер сидел на нём, с широко раздвинутыми ногами, с прямой фигурой, возвышаясь и даже сидя умудрялся выглядеть так, будто он хозяин положения. Что-то заводящее, что-то глубокое и порочное. Когда Аллен смотрел, Гарри неожиданно захотел завалить парня и самому начать быстро и жёстко двигаться.       Но он этого не делал.       Гарри на своём опыте знал, что вначале всё равно будет больно и неприятно. Та боль, которая не доставляет удовольствия. Поэтому он позволил Аллену диктовать условия.       Медленно, тот приподнялся и так же медленно опустился, будто на пробу, прислушиваясь к себе. Ещё раз. Ещё. И ещё. Медленный темп, проверяя, как высоко он может подняться без того, чтобы член выскользнул.       Кровать скрипела. Гарри только сейчас это заметил, как тихо она поскрипывала, но в царящей тишине она была ужасно громкой. Казалось, любой проходящий за дверью непрошенный гость может услышать их. Остановится, прислушается к скрипу кровати, к тяжёлому дыханию, к слабому звуку шлепков. От этого нервы напрягались ещё больше.       Поттер хотел коснуться Уолкера. Он оттолкнулся и сел, заставив того охнуть и выгнуться. В новой позе Гарри обнял парня за талию, притянул как можно ближе и принялся покусывать кожу на груди, заскользил языком по соскам, запустил руку в волосы и тянул.       Стон был таким громким, что даже сам Аллен не ожидал от себя такого, замерев на секунду, будто опасаясь, что кто-то услышит их, прислушается, свяжет с характерным скрипом кровати и тогда…       Что тогда они не знали.        — Вау, — выдохнул Гарри, разрывая тишину. — Давай ещё раз.        — Кто-нибудь может услышать, — например, какой-нибудь парень из Научного, направляющийся спать или же, наоборот, на работу. График у некоторых нерегулярный и практически не существующий.        — Мне нравится как ты звучишь, — честно признался Поттер, немного краснея от собственной дерзости, хотя по его и так красному лицу не скажешь. Он протиснул руку между их животами, вновь поглаживая член. — Ну?       Гарри вновь двинул бедрами, немного приподнимаясь и напрягая мышцы, попадая по простате. Аллен опять протяжно застонал низким тембром, от которого мурашки шли по спине и волосы на затылки поднимались. Это было горячо.       Они двигались всё быстрее и быстрее, заставляя скрип стать более отчетливо слышимым. Волосы взмокли, чёлка облепила лоб, а длинные пряди волос Аллена — щёки. Быстрым движением, тот отбросил их, сдувая чёлку и ещё сильнее прижался к Поттеру, отчего тому двигать рукой по члену было совсем неудобно, но он не прекращал.       Он чувствовал себя хорошо. Так хорошо, как не чувствовал очень давно. Изо всех сил он цеплялся за Аллена, сжимая пальцы, двигая руками как мог, то дёргая за волосы, то спускаясь на талию, то на задницу. От такой тесноты оба экзорциста совсем взмокли.       Гарри чувствовал, как приближалась разрядка.        — Аллен, — позвал он, потянувшись и прижавшись губами к мочке уха, прикусив ту, — мне кончить в тебя?        — Да-а, — протянул тот, явно не особо задумываясь о происходящем. Глаза его горели лихорадочно, блестели и, когда Поттер встретился с ним взглядом, он почувствовал, словно его заворожила вейла.       С этой мыслью он сжал член Аллена и подросток, склонившись к плечу и прикусив кожу, содрогнулся, заливая руку и животы спермой. Его мышцы сжались так сильно, что Гарри вскрикнул и, войдя как можно дальше, не в состоянии сдержать оргазм, кончил следом.       Какое-то время они именно так и сидели в тишине, с тяжёлым запыхавшимся дыханием, пытаясь прийти в норму. Неохотно, Аллен отстранился и приподнялся, слезая с члена, вставая на колени, упираясь по обе стороны от бедер Гарри.       Они рухнули на кровать, и волшебник, потянувшись, нашёл полотенце на батарее и, вытерев беспорядок, кинул его обратно на трубу. Какое-то время они лежали, нежась в объятьях друг друга, наслаждаясь блаженством. Пальцы Аллена выводили узоры на спине Гарри.       Вдруг, волшебник вспомнил кое о чём.        — Эй, ты не спишь? — тихо спросил Гарри. Аллен лениво приоткрыл глаза с тем же сытым, расслабленным выражением, какое ощущал и сам Поттер.        — М-м?        — Помнишь, о чём мы говорили, когда вернулись из Эдо? Ну, в Ковчеге тогда?       Пауза.        — О Мане?        — Да. Я тут посмотрел школьный Архив и, кажется, нашёл его. По крайней мере многое сходится.       Аллен подскочил, будто никакой усталости и не было. Он неловко нашарил нижнее белье и натянул его, глядя на Гарри большими взволнованными глазами.        — Что? Ну и что ты узнал?        — Я даже покажу тебе. — Гарри потянулся за трусами и, одевшись, полез к полкам с книгами. Альбом с фото для Аллена был готов, а письма вложены в специальный конвертик, что был на последней странице и прикреплён к нему, чтобы не потерять его. — Хотя это может шокировать тебя немного. И не думай показывать это кому-то в Ордене, иначе не отмажешься от объяснений вовек.        — Ну, — криво улыбнулся Аллен, но с нетерпением принял чёрный альбом с серебристой отделкой. — Когда ты так говоришь.       Он открыл его и слова так и не сорвались с губ. Без сомнения, экзорцист заметил поразительную схожесть двух братьев с одним небезызвестным Ноем Тики Микком.       Гарри сел рядом и положил подбородок на плечо. На первой странице был Неа и Мана вместе на фоне Хогвартса в школьной форме, шарфах и румяные от мороза, широко улыбаясь и смеясь. Неа повис на брате и тот поддерживал его. Над фото Гарри попросил Гермиону вывести красивым подчерком «Мана и Неа Д. Кэмпбэлл» изумрудными чернилами.        — Это действительно он, — пробормотал Аллен, едва касаясь пальцами фото. Неа скорчил рожицу, а Мана смущённо улыбнулся, потирая щеку, — Мана с короткими или длинными волосами?        — С длинными. Он учился на Когтевране и, когда я говорил с деканом, он отзывался о нём исключительно тепло и дружелюбно, хвалил и не мог нарадоваться. Неа с короткими волосами и учился на Слизерине. К сожалению, поговорить с деканом не удалось. Его учил Слизнорт и после нашей той встречи мы больше не пересекались. Если хочешь, я могу написать письмо, думаю, Слизнорт с удовольствием поделится некоторыми историями.       Они продолжили листать фото. На некоторых Гарри останавливался и пояснял, например:        — Это наше поле для квиддича, оно просто огромно, правда? … А вот это избушка Хагрида и край Запретного Леса, там водятся всякие опасные существа и растения… Это школьная библиотека… Хм, никогда не был в башне Когтеврана, а вот это узнаю — гостиная Слизерина. Она находится в подземельях и такой зеленоватый свет из-за того, что все окна выходят на дно Чёрного Озера.       Или же говорил о людях, присутствующих на фото.        — Это Саманта МакКиннон, умерла тридцать пять лет назад, а вся семья была окончательно убита в первой войне с Волдемортом, незадолго до конца… Это Эдгард Поттер, младший брат моего дедушки, он тоже мёртв уже тридцать пять лет как… Ланг Рори, тоже исчез… Гулд Клэр, та же дата…        — Подожди, разве не тридцать пять лет назад Четырнадцатый убил Ноев? — переспросил Аллен. Он полистал альбом, задержался на той фото, что была сделана после Хогвартса и Неа с Маной были старше, но ещё до того фото, когда появился Аллен Миллер, Кросс и Мана исчез.        — Да, та же дата, — признался Гарри, кутаясь в часть одеяла, натягивая его на них, — и вот что интересно, я смотрел газетные вырезки. Кэмбэллы — старый род и в то время была только Катерина и Сайрус, брат с сестрой, как последние представители своей семьи. Но Мана и Неа были приемными близнецами. Из-за их не совсем ясного происхождения, мисс Катерина попала в немилость среди чистокровок волшебников, так как близнецы могли бы быть и магглорожденными. Или нагулянными, но даже в волшебном мире трудно скрыть беременность.        — Ты думаешь, что Мана и Неа действительно могут быть связаны с Семьёй Ноя, — понял Аллен.        — Думаю, да. Посмотри на них, вспомни Тики и скажи мне, что они никак не могут быть связаны. Я нашёл дневник Эдгарда, но не дочитал до конца, однако там не было никаких записей о свадьбе и детях. Так что я не знаю. Может быть общий предок?        — Тогда как же в эту картину вписывается Четырнадцатый? — Аллен нахмурился, ещё раз уставившись на фото. Он вздохнул и покачал головой. — Как жаль, что у нас нет хотя бы имени или фото. О Четырнадцатом ничего не известно — вот почему Рувелье так прицепился ко мне, потому что я единственная связь кроме Кросса.        — Если он узнает, как выглядел твой отец, — Гарри помрачнел, — простыми подозрениями ты не отделаешься. Вот это уже будет серьёзно, — он постучал по альбому пальцем. — И мне не нравится всё это.       Помолчали.        — После окончания Хогвартса о них ничего не известно. Я знаю, что какое-то время Мана работал в Министерстве, а Неа делал свои собственные проекты по чарам, вроде как что-то делал ещё и с гоблинами, наверно, продавал. Так сказал профессор Флитвик. И он же сказал, что видел Неа последний раз лет тридцать пять назад для консультации — после этого ничего. Он даже не знал, что с братьями стало, потому что они почти ни с кем особенно и не общались, а это сделать очень трудно, живя в магической Британии. Это как большая деревня — все хоть что-то да знают. А тут пустота, что странно.        — Мне довелось пообщаться с некоторыми людьми, кто работал вместе с Маной, но там не было ничего полезного. Мана часто болел, что есть в его школьных записях, у него было слабое здоровье и зимой он каждый раз лежал с гриппом. Это же пишет и Эдгард.        — Я не помню, чтобы Мана болел, когда я был у него, — нахмурился Аллен. — Может быть он вылечился? Потому что у меня тоже было хорошее здоровье, и если я болел, то редко, но тяжело. А он ничего. Ну, кроме его головы.        — Может быть, — Гарри пожал плечами, — но вот о голове не было ничего. Потом, мистер Степс писал, что Мана уволился и исчез. В то же время умерла мисс Катерина, его мать. То ли убита, то ли естественная смерть — ходили разные слухи, но поговаривали на убийство. Эта история была некрологом в Пророке, у меня есть копия. Если надо, у меня вообще есть ещё копии любых упоминаний по Кэмпбэллам и подшивки в папке.        — Не давай их мне, всё равно с Линком не смогу посмотреть, — Аллен покачал головой. — Лучше будет к тебе ночью пробраться и изучить их.       Поттер кивнул, соглашаясь.        — Да, я тоже так думаю. Как тебе кажется, смерть матери могла свести с ума Ману?       Они перебрались на кровать с ногами, а потом и вовсе устроились лежа, разглядывая фото в свете луны. Гарри прижался к чужому плечу, а Аллен прижал свои холодные ноги к волшебнику.        — Я не знаю, не уверен, — медленно произнес Уолкер, — Мана всегда говорил о брате, так что я подумал… Но как братья разошлись? Может быть произошло что-то ещё. Может быть Мана отправился мстить — хотя я с трудом могу представить это, и может быть тот же самый человек убил и Неа, что добило Ману.       Аллен вытащил письма, явно желая отвлечься и прищурился на чужой подчерк.        — Мне очень нравится так лежать, — пробормотал Поттер, скользя костяшками пальцев по шраму на бедре и поднимаясь выше, лаская, задевая тазовую косточку, мягко массируя, с лёгкостью пробираясь под трусы. Аллен тихо рассмеялся, не отрываясь от письма, но и не отталкивая.        — Ну, может быть, мы что-нибудь придумаем, после того как я прочту всё это, — игриво сказал он, бросив хитрый взгляд. — Я уже немного отдохнул, так что…        — М-м, — протянул Гарри и немного потянулся, ожидая, так что, когда Аллен дочитал письма, то Поттер потянул парня на себя в ворохе конечностей и писка.

***

      Утро встретило Гарри пением птицы за окном, отсутствием Аллена в постели, шуршанием перьев Букли и ещё одной совой рядом с ней. Подросток поднялся, чувствуя отголоски прошлой ночи по всему телу и, посмотрев ниже на торс, нашел кучу укусов. Как хорошо, что ему больше не надо сдавать никакие обширные анализы и раздеваться! Он не хотел объяснять, почему он весь в синяках.       Птица была знакомой — это была сова Габриэль Делакур. Недовольно глядя на него и намекающе пыталась стряхнуть с одной лапы привязанное письмо, птица выглядела взъерошенной. Букля смотрела на свою невольную соседку подозрительно, но милостиво позволила той пить из плошки. Гарри покрошил для гостьи совиные галеты и отвязал письмо.       К его удивлению, это было от Апполин, а не Габриэль.       «Дорогой Гарри.       Надеюсь, у тебя всё в порядке. Габриэль очень скучала без твоих писем и мы все волновались из-за происходящего в Хогвартсе. Флер нам рассказывала всё, что могла, но приятно было бы получить письмо и личное подтверждение твоего благополучия.       До нас дошли радостные вести из Англии, так что поздравляем с окончательным поражением Сам-Знаешь-Кого. Флер пишет, что там произошло намного больше того, что пишет Пророк, и даже без её письма это было понятно. Правда ли, что это был Акума, с которым ты дрался? Я признаюсь, немного сведуща в делах Чёрного Ордена и вашей войне, но я никогда прежде не слышала о Четвёртом уровне. Повреждения Министерства выглядят очень серьёзными на фото, а количество смертей ужасает, но я не нашла ни одной знакомой фамилии, а Флер сказала, что из Ордена Феникса никто не погиб, благодаря своевременному вмешательству Дамблдора и феникса Фоукса. Хотя я рада за вас, я также рада, что моя дочь не была там в тот момент.       Как у тебя дела? Габриэль ужасно нервничает после выпуска «Оракула», в нём писали о происходящем. Наша газета, конечно, сообщила намного меньше Флер, но даже у нас есть сообщения о разрушении Министерства. Как ты сам? Не было ли серьёзных травм? Всё ли у тебя в порядке? Пожалуйста, напиши сколько можешь, мы очень волнуемся.       Хотя я и рада написать тебе, но у меня есть дело для тебя и Ордена. В магической части картинной галереи Дю Фана завелась Невинность. По крайней мере наша семья подозревает, что это она. В Дю Фане происходят странные вещи даже для волшебства. Мой муж сказал, что портреты оживают по-ночам — даже ещё больше, чем могут ожить волшебные портреты. К сожалению, войти также очень трудно, чтобы решить проблему, а разрушители проклятий только руками разводят. Это напомнило мне о том, на что способна Невинность, так что я прошу тебя прийти и разобраться с этим. Если это Невинность — то забери её, пока не пришла Акума, а если это всё же окажется волшебство, то… Ну, тогда мой муж перестанет сдерживать любопытных писателей и любителей с любопытными гражданами. Может, это простимулирует Министерство действовать.       Надеюсь, мы скоро увидимся.       Удачного пути,       Мадам Апполин Делакур.»       Гарри быстро отыскал небольшой кусок пергамента, вытащил из ящика стола перо и чернила, обмакнул кончик и вывел торопливое:       «Постараюсь прибыть как можно быстрее, поговорим при встрече. Гарри Поттер»       И протянул записку к лапе птицы. Та, расправившись с едой, приняла её и вылетела в окно. Букля проводила её взглядом, отчего Поттер погладил её по голове.        — Я и для тебя приготовлю, только напишу для Сириуса, — пообещал он и, дождавшись тихого уханья в ответ, отправился собираться.       Он не пошёл даже в столовую, хотя было десять утра, самое время для завтрака, а вместо этого направился прямо в кабинет Комуи. Поттер постучал. Тишина. Тяжело вздохнув, Гарри вошёл и уставился на знакомую картину — спящее на бумагах начальство. Учитывая, что Ривера он видел ещё этажом ниже с какими-то бумажками, выходящего из Научного Отдела, то Смотритель решил урвать клочки сна. С одной стороны, может быть, мужчина всю ночь работал, подписывал документы…       Гарри фыркнул.       Какая смешная мысль!       Если только Ривер не стоял над душой! Скорее всего в личной лаборатории скоро будет собран новый Комурин или появится на свет ещё один Комувитамин. Иногда трудно было помнить, что этот человек самый обычный маггл, учитывая, какие безумные вещи он совершает — безумные даже по меркам волшебников, а это показатель.        — Смотритель, — ухмыльнулся Гарри, — Линали выходит замуж!        — Не-ет!!! Только не моя дорогая сестра! Кто этот смертник, я убью его!       Смотритель подпрыгнул, подняв облако бумаг в воздух, а в его руках будто бы из воздуха материализовалась дрель и сверло. Очки на лице мужчины безумно сверкали, а улыбка была достойна Тёмного Аллена в своём устрашающем оскале.        — Спокойно-спокойно, — Гарри поднял руки, сделав небольшой шаг назад, — мне надо было разбудить вас. Я пошутил, Линали не выходит замуж.        — А, тогда ладно, — и также все угрожающие вещи исчезли. Комуи поправил очки, подарив ещё один блик напоследок и уселся за стол со спокойным выражением, вытирая остатки чернил на лице, ещё больше размазав их в процессе. Гарри любезно протянул платок. — Доброе утро, Гарри. Ты что-то хотел?        — Апполин Делакур написала мне письмо, говорит, что у них в картинной галерее Дю Фана завелась Невинность, — лицо Ли стало резко серьёзным. Гарри достал письмо и зачитал нужное место. — Так что я предлагаю сходить и проверить.        — Да-да, — Комуи оттёр лицо и отдал платок, — звучит как дело Невинности, оживление портретов и отказ в пропуске другим людям. Конечно, надо проверить. Я оформлю тебе миссию — выйдешь прямо сейчас?        — После завтрака, я сразу к вам, — Гарри покачал головой, — это не должно занять много времени. И всё равно идти придётся мне — семья Делакуров волшебники, а у меня уже есть связи с ними. Впрочем, именно поэтому миссис Делакур написала мне.        — Тогда да, конечно, — Комуи достал из ящика стола документ и быстро заполнил графы. Когда, куда, где… Поставил подпись, взял штамп, промокнул его в пропитанную губку с чернилами и шлёпнул сверху штамп. После чего помахал рукой, подул, чтобы подсушить, и убрал в папку, где были и другие такие же оформленные документы. — Ты нам всё равно пока не нужен, все анализы были взяты… Можешь идти. Удачи, будь в безопасности и возвращайся.        — Конечно. Увидимся.       Немного подумав, Гарри решил не завтракать и, собрав сумку, быстро ушёл. Стоило действительно поторопиться, пока Акума или Ной не пришёл за Невинностью и никто не пострадал. Поэтому он быстро вышел из Штаба.       Новый Штаб на этот раз не был окружён водой, а огромное здание стояло на холме в окружении нескольких гектаров плотного и густого чернолесья, где среди деревьев скрывались големы и охранные барьеры. Солнце поднималось и длинные тени деревьев тянулись, давая приятную прохладу. Лето вступало в своё право и его жара с теплом чувствовались даже в пальто. Гарри стал спускаться с холма и расстегнул пальто.       Деревня ниже была полна жизни и больше чем та, что находилась возле старого штаба. Там были и чистые поля, где Поттер видел ферму и, если напрячь слух и прислушаться, то можно было услышать мычание коров, выгнанных на выпас, да крики петухов. Под ногами то и дело метались дикие коты, лаяли собаки. Текла река, практически параллельно железным путям, сине-зелёная от камышей и тины — глубина была там совсем небольшая, а сильное течение практически замедлялось, угрожая засорить ту часть. Гарри перешёл через мостики и направился прямо на вокзал.       Люди в городе смотрели на него. Наверно, из-за пальто в такую жару — хоть день только начался, но было уже достаточно жарко, чтобы хотеть скинуть одежду. Впрочем, это пальто Гарри отдал Джонни, который и передал новую, обновленную униформу. Как и другая форма экзорцистов, эта создана руками талантливого Джонни, что означало высокое качество, а также некоторые магические укрепления из-за яда Акума.       С переездом на новый Штаб, Орден многое изменил, в том числе и формы. Искатели сняли эти монструозные рюкзаки и стали ходить с чемоданами, а их одежда стала проще и в тоже время компактнее. Униформа экзорцистов тоже перетерпела изменения, и вместо отделки серебром стали добавлять красную ткань на этих местах. Униформа генералов тоже изменилось, поэтому единственное золото на плаще Гарри было в виде пуговиц, где всё также было оттеснено его имя, а красная лента была на воротнике и рукавах.       Гарри очнулся от размышлений об изменениях, когда паровоз издал последний прощальный гудок. Глаза подростка стали только шире, потому что он умудрился проворонить все предварительные сигналы за раздумьями и поэтому поезд уже медленно отходил от платформы. Следующий должен был прийти через три часа и у Поттера не было времени ждать.       Поэтому он сделал то, что делали все экзорцисты в какой-то момент своей карьеры.       Гарри побежал на верхний переход, к счастью, он был ещё совсем рядом и оттуда прыгнул на крышу поезда, сгруппировавшись. Быстро Поттер соскользнул на заднюю платформу поезда — место скрепления двух составов — и открыл дверь, столкнувшись нос к носу с кондуктором. Тот, однако, не закричал. Его взгляд упал на его униформу — Крест-Роза была отчетливо видна над сердцем, а потом и по золотым пуговицам.        — А! — воскликнул кондуктор, быстро моргая. — Прошу прощения, господин генерал! Вы напугали меня!        — Ничего страшного, я должен поблагодарить вас, что открыли дверь. Я чуть не опоздал на поезд, — Гарри неловко улыбнулся и мужчина ухмыльнулся. — Всё в порядке?        — Да вы не представляете, как часто мы тут сталкиваемся с такими ситуациями. Каждую неделю кто-то да запрыгивает на крышу! Мы даже перестали запирать некоторые двери. Идёмте, я провожу вас.       Гарри только моргнул в удивлении и покачал головой. Удивительно, что мужчина вдвое старше него относиться к нему с таким почтением и просто игнорировал то, что пятнадцатилетний парень уже генерал. Они шли по коридору в сторону вип-зоны и кондуктор говорил с тем же энтузиазмом, что и у Криви при виде знаменитости — и это немного напрягало.       Кондуктор довёл его до купе и, попрощавшись, ушёл. Гарри вздохнул с облегчением и устроился с удобствами, приготовившись к длительному путешествию до порта. Он положил сумку рядом и достал один из дневников, надеясь скоротать немного времени, а потом поесть в вагоне-ресторане. Сразу же интересная запись оказалась на новой странице.       » Пятое апреля.       Старший брат Флимонт просил посмотреть на его жену, когда поймал меня на работе. Юфемия оказалась очаровательной, но с какими-то проблемами по женской части из-за недавнего выкидыша. Я не понимаю, почему Флимонт сам не посмотрит на неё, учитывая, что он лучше меня в зельях, а я ни разу не целитель. Он считает, что у меня есть некоторый опыт. В сотый раз должен сказать — бороться с сезонной простудой и тяжёлым гриппом, кашлем и другой гадостью — это не то же самое, что найти проблему, почему, Мордред подери, Юфемия не может забеременеть! Я даже не хочу знать о их личной жизни — это не то, что мне интересно! Не о моём брате! Но его глупые щенячьи глаза, и этот грустный взгляд у Юфемии… Аргх!»       Гарри недоумённо уставился на запись. Значило ли это, что его бабушка имела проблемы с зачатием и родами?       Парень хлопнул себя по лбу, когда вспомнил, как Сириус сказал, что Джеймс был поздним ребёнком.       Конечно, это было интересно, узнать хоть немного о семье, но его сейчас интересовали Кэмпбэллы. В расстройстве, Поттер пропустил несколько записей, наполненных попытками Эдгарда, Флимонта и Саманты, которая оказалась колдомедиком, узнать проблему. Когда вновь появилось упоминание о Кэмпбэллах или Миллере, то он принялся с жадностью читать.       » Двадцать второе апреля.       Сегодня Аллен пришёл ко мне, заявив, что хочет почитать в тишине. Я спросил его, какого демона он не читает в собственном доме, на что мне сообщили, что так совершенно не интересно. Я почти уверен, что он пришёл просто потому, что может позволить себе раздражать меня одним своим интеллигентным видом, будто сидит на приёме Королевы. Аллен знает, что это раздражает меня и пользуется этим. Может быть наши отношения и выровнялись немного, но я всё ещё хочу отравить его. Очкастый придурок…       Однако, он принёс интересные новости, что у Кэмпбэллов были гости. Я не был у Маны и Неа уже несколько дней, поэтому то, что у них дома гостит Мордредов Министр Португалии (к счастью маггл) с дочерью просто оставила меня с открытым от шока ртом. О, и они родственники.»       «Двадцать третье апреля.       Я слишком любопытен — вот почему я попал на Гриффиндор, я уверен. Не храбрость, хотя мне нравится думать, что её немного есть у меня, а именно чрезмерное любопытство. Я не могу игнорировать что-то интересное перед собой и, несмотря на возможные опасности или проблемы, я всё равно суну любопытный нос туда.       Именно так я казался на следующий день в доме Кэмпбэллов под благовидным предлогом отдать заёмную книгу.       Ни Министр, ни его мелкая дочь, не понравились мне. О, они были любезны, министр Камелот был очарователен и галантен с мисс Катериной, быстро общался с Маной и смог заинтересовать Неа (и у них было нужное сходство в лицах, так что да, они точно какие-то родственники), а его дочь Роад умудрилась пробраться в сердца парней очень быстро и легко. Но то ли паранойя, то ли ещё что, но они мне не нравились. Напоминали Малфоев, а может быть именно поэтому и не нравились, что были похоже на Малфоев. В конце-концов, Министр был магглом-аристократом, а это не намного отличается от аристократов волшебников.»       Гарри ещё раз прочёл отрывок, что нет, ему не показалось. У министра Португалии, мистера Камелота, действительно есть дочь Роад. Но, конечно, это не может быть та же девочка Ной, с которой экзорцисты так часто сталкивались. Это невозможно. Действия в дневниках происходят почти сорок лет назад. Если только Роад из памяти не бессмертна…       Подросток ощутил как его сердце бешено билось и он от волнения сильнее сжал твёрдую обложку. Роад-Ной была Мечта — единственная из Ноев, кого Четырнадцатый не убил тридцать пять лет назад. Было ли это совпадением? Гарри хотел верить, что это совпадение. Они так и не смогли найти настоящую личность Роад-Ноя. Или же, если нашли, то экзорцистам могли и не сказать. От этой мысли Гарри помрачнел. Нои в своих формах не сильно отличаются от себя-человека, их изменения больше косметические по своей природе, но как найти во всём мире одну единственную девочку лет тринадцати по имени Роад? Это просто невозможно. Людей миллионы!       С Тики Микком тоже самое. Он может быть кем-угодно. Это может быть не его настоящее имя даже!       Поттер разжал руку и нервно потряс её, разминая затекшую конечность. Нет, ему стоит продолжить чтение и посмотреть, есть ли подсказки. Потому что если он поспешит с выводами, если Роад из дневника и есть Роад-Ной, то это значит, что семья Аллена действительно связана с Ноями. И одной схожестью Маны и Неа с Тики это уже не кончится.       Единственный вопрос, который мучал Гарри, это то, где же Четырнадцатый стоит во всей истории. Наверно, в какой-то момент он должен появиться?

***

      В этот раз получить попутку было намного проще. Гарри не совсем был уверен, чем это отличается, что меняет мнение людей, но ему удалось совсем без проблем сесть в круизный корабль, который шёл как раз до нужного порта, а точнее проплывал мимо. Ему выделили каюту, вполне приличную и одноместную, разрешили ходить во всех общественных местах и ему не пришлось помогать рабочим. Это отличалось от первого плаванья Гарри, так как никто матом на нескольких языках не кричал, полы при клиентах не драили, а в столовой был даже шведский стол так вкусно приготовленный, что Поттер объелся с голоду и поэтому долго стоял возле перил, крепко держась за них и пытаясь удержать внутри свой поздний обед. Уркампи обеспокоенно хлопал крыльями у его лица, но в целом люди практически не замечали летающий чёрный шар — тот предпочитал отсиживаться в таких же чёрных волосах, изредка жуя их, и при этом полностью сливаясь с ними. Из-за ветра пряди трепало и движения голема не было видно.       Хотя Гарри уже видел пролив Ла Манш, он всё равно наслаждался видом, особенно тем спокойствием, которое удивительно тихий пролив наводил на него. Даже ветер был слабым, насколько он может быть слабым для больших водоемов. Из-за этого они плыли намного медленнее нормы и, вероятно, как сказал капитан, их путь задержится на час дольше нужного. Также, к счастью, качало не так сильно, как могло бы быть, но всё ещё ощутимо. Поэтому пока подросток старался удержать обед в себе, его мысли летали в разных направлениях.       Он в который раз пообещал себе, что обязательно заглянет к Олливандеру на обратном пути, когда разберётся с Невинностью — Поттер почти уверен, что дело всё в Невинности. Может быть ему также стоит поговорить с Делакурами о палочке и, если это не займет много времени, заглянуть в волшебную улочку во Франции и переговорить с тамошним мастером по изготовлению палочек. Кажется логичным начать реальные поиски оттуда?       Тогда мысли Гарри возвращались к Кэмпбэллам и министру Камелоту с его семьей. Вряд ли будет что-то о маггловском министре в другой стране? И уж точно не фото его дочери…       Эти мысли раздражали и от них начинала болеть голова. Гарри застонал и закрыл глаза, массируя виски. Ему хотелось смотреть на то, как ленивые волны разбиваются в пене о борт корабля, сосредоточиться только на этом, но было затруднительно сделать так.       А потом отдыхающие тоже вышли туда. Раньше то тут, то там стояли парочки, но теперь выползли и семьи с детьми, которые бегали, кричали и пытались забраться куда только могут. Даже ближе к борту, хорошо, что он был слишком высок для них. Видимо пришло время отдыха на улице и Гарри не хотел оставаться тут. Поэтому он поплёлся искать другое место на воздухе.       Он уже решил не говорить Аллену о его находках. Не за чем было волновать его. Тем более с Линком рядом это всё равно не сработает.       Они приблизились к порту во второй половине дня. Их корабль медленно поворачивал и заходил в залив, собираясь стыковаться и снижая скорость. Люди вновь толпились и наблюдали за процессом. Команда корабля активно работала — снимала паруса, развязывала какие-то веревки, бегала по кораблю. Когда они окончательно пришвартовались и якорь замедлил их до полной остановки, был брошен трап и, встав в очередь, Гарри медленно спустился вниз.       Он сразу же узнал мадам Делакур в порту среди людей и торговцев. Даже если она стояла чуть в стороне, скрытая зонтиком в летнем платье, достаточно было найти область, где мужчины истекали и капали слюной на пол, таращившись на женщину, чтобы найти вейлу-полукровку. Мадам Делакур улыбнулась ему и радостно поцеловала в обе щеки под стоны зависти и гневные взгляды мужчин вокруг. Женщина же не обращала ни малейшего внимания — наверное привыкла.        — О, `Арри! — воскликнула она. — Я так рада тебя видеть! Ты быстро добрался, я ждала тебя на следующем рейсе.        — Мне повезло, — признался он, — спасибо, что подождали меня, мадам Делакур. Вы тоже замечательно выглядите.        — Льстец, — фыркнула женщина и подцепила под локоть, направляясь прочь, — была ли дорога комфортной? Мы так давно не виделись — письма не могут рассказать всего! Как у тебя дела? Я вижу другую форму.        — Я легко добрался, спасибо, — согласился Гарри. — Рад встретиться с вами и рад, что это происходит при менее ужасных обстоятельствах. Меня повысили, я теперь генерал Чёрного Ордена.       Мадам Делакур ахнула и с любопытством смотрела, но не решилась расспрашивать на улице.       Они вышли из доков, прошли по людным улицам и свернули в одни неприметный тупичок.        — Готов?       И аппарировали.