О гражданских и тайных войнах

      Дело с аббатством не было слишком долгим, и Гарри, Аллен и Линк справились с ним очень быстро, хотя там был вампир, а не Акума как ожидалось. Но в итоге они выбрались из этого обрушившегося в результате драки монастыря и сбежали до того, как их могли бы привлечь к какой-либо ответственности. Вернувшись в Мюнхен, они остановились в городе на ночь и утром доложили Комуи о выполнении задания. Сам Смотритель перенаправил их на ещё одно задание в Германии, раз они всё равно там. На этот раз им надо было проверить слухи о странном исчезающем магазине в Штраубинге, но это оказалось проделками волшебников. После этого Гарри наконец-то удалось уговорить поехать в Берлин, даже если он не сказал точно по какому поводу.       Берлин был шумным, но таким же, как и другие города Германии. За практически месяц поездок — им не доводилось находить камины волшебников, а разрешение на Ковчег не было — Гарри практически привык и к поездам, и к постоянному движению, и к грубо звучащей речи немцев. Даже Линк уже не смущал его так сильно, когда говорил по-немецки с другими.       Хотя иногда ему хотелось ударить Инспектора.        — Мы не должны отвлекаться от задания, — настаивал тот, но, честно говоря, его никто не слушал. У Аллена в руках рядом с ним был целый пакет пирожков и выпечки из кондитерской, в которой они сделали день выручки, поэтому он был счастлив идти куда угодно. Гарри же такая позиция не устраивала, поэтому он больше головой крутил по сторонам, чем слушал нудные речи старшего товарища. — У нас есть дела, у нас есть миссия, мы не можем оставить её вот так.        — На самом деле у нас нет миссии, так как технически мы уже закончили одну и просто не отчитались об этом, — отмахнулся Гарри, проталкиваясь через очередь. Волшебники сновали вокруг них по своим делам и их было намного больше, чем в Косом Переулке когда-либо. — И вы могли бы не ходить со мной, если так не хотите.        — Шутишь? — переспросил Аллен, доев пирожное и утерев крошки с лица. — Без Линка ты даже не прочтёшь ничего в этих названиях, а я не хочу оставаться в стороне. Не нравятся мне эти проходы… Очень уж путанные…       Он помрачнел, представляя, как долго будет бродить.        — Тем более, что ты потеряешься, — Поттеру показалось, что Линк пробормотал эту фразу себе под нос, но ему могло и показаться. Когда он кинул косой взгляд, Инспектор выглядел как всегда сдержанным и осторожным. — Я вынужден буду доложить об этих отклонениях, — громче заявил он.        — Да пожалуйста, — отмахнулся Гарри, — как угодно. Можешь в любой момент побежать жаловаться папочке.       Лицо Линка вспыхнуло красными пятнами смущения, а Аллен подавил смешок, который не очень умело замаскировал под кашель. Вместо того, чтобы огрызнуться в ответ, Говард поджал губы в тонкую линию неудовольствия и нахмурился. Гарри сам не знал почему он говорил такие вещи, но просто то, как старший парень действовал — всегда вызывало желание сострить. Может быть это было слепое следование указаниям… Волшебник просто надеялся, что Линка поскорее развратят, видит Бог, Аллен уже проделывал хорошую работу.        — Налево нужная лавочка, — процедил Линк, сдавшись.        — Спасибо, — Гарри поменял направление и остановился возле пыльной и старой лавочки. Когда их компания вошла, то над головами звякнул колокольчик разными мелодиями из недр небольшой лавки к прилавку вышел мужчина среднего возраста.        — Добрый день? — неуверенно спросил Поттер по-английски, игнорируя то, как двое его путников оглядывались.        — Добрый день, — на отчётливом английском согласился мужчина. Он выглядел немного торжественно и неуместно. — Что же привело вас в мою лавку? Новая палочка? Кобура? Полироль?        — На самом деле я хотел узнать о вашем предшественнике, мастере палочек Грегоровиче. — Лицо мужчины вытянулось. — Знаете ли вы о нём что-то?        — Кроме того, что он уже лет как семь назад ушёл из бизнеса? А по какому вы делу к нему, герр?..        — Поттер. Гарри Поттер, — отрезал тот. — Мне нужен был его совет в одном деле, но, раз вы ничего не знаете…        — О, подождите! — Лицо продавца осветилось. — Вы правда Гарри Поттер? Тот самый Гарри Поттер? — Его глаза скользнули к шраму на лбу. Гарри постарался удержать вежливое выражение лица. — Конечно, не каждый день можно ожидать Мальчика-Который-Выжил в моём магазине. Если вы ищете герра Грегоровича, то вам лучше зайти к Артуру ниже по улице. Это книжный магазин. Артур говорил, что он всё ещё дружит со стариком, так что, может быть, он скажет вам больше. Ах, не могли бы вы оставить автограф? Это для дочери, да!       Гарри не осталось ничего кроме как написать на бумаге автограф и оставить ошеломленного и поражённого звёздами волшебника. Когда они вышли, Аллен уже не так тонко скрывал хихиканье.        — О, заткнись, — проворчал Гарри и поспешил вперёд, отчего остальным пришлось догонять.       Однако, когда они вошли в людный книжный магазин — казалось, была презентация новой книги и люди толпились — Артур, почти такой же старый, как и Дамблдор, не смог сообщить ничего дельного.        — Мне очень жаль, — покачал он головой, отчего его бородка только встопорщилась ещё сильнее. — Но старый Грегорович давно отошёл от дел, и я несколько лет не общался с ним. Последнее его письмо было пару лет назад, где он говорил, что отправляется в Данию, Копенгаген, чтобы отдохнуть от Германии и сменить обстановку. У него должен быть там дом. С тех пор, как он уехал окончательно из страны, мы не общались.        — Спасибо, — всё равно выдавил Гарри, не в состоянии скрыть расстройство, — мы вам очень благодарны.        — Не за что.       Артур пожал плечами и вернулся к книгам в заднюю часть магазина. Гарри, Аллен и Линк вышли на открытый воздух.        — Копенгаген, — выдавил он. — В Данию. Почему всё не может быть намного легче? — Гарри неловко провёл рукой по волосам, приглаживая вечные вихры.        — Мы не поедем в Копенгаген, — строго отрезал Линк с тем выражением лица, которое говорит о глубоком разочаровании. — Мы сейчас отчитаемся о проделанной миссии и возьмем следующую. И всё.       К сожалению, Комуи направлял их в совершенно противоположную сторону — Российскую Империю. Сам Инспектор продолжал настаивать на выполнении миссии, и Гарри пришлось вытащить козырную карту.        — Я генерал, — просто заявил он. Их компания была в номере, вечерний свет проникал в открытые окна, а с улицы доносился громкий говор немецкого языка. — Мы будем делать так, как я говорю.       Поттер бросил косой взгляд на Аллена и, хотя тот выглядел немного расстроенным очередной конфронтацией, он немного наклонил голову, давая понять, что поддержит, но не в слух.        — Преследование своих личных дел во время войны, когда у вас есть задание, может рассматриваться высшим руководством как бегство и уклонение от своих обязанностей, — процедил сухо Линк. Он стоял, скрестив руки на груди в жесткой позе. — Мне придётся сообщить господину Рувелье.        — Мне всё равно, что ты скажешь Рувелье, — спокойно ответил волшебник, скрывая раздражение. Подобный спор с Линком у него был не в первый раз.        — Гарри, — вступился Аллен, опёршись на спинку дивана, откинул голову, наблюдая за спорщиками с полуприкрытыми глазами. — Может быть ты расскажешь, для чего мы ищем герра Грегоровича? Такими темпами, если ты продолжишь уклоняться от объяснений, то дашь Линку аневризму.       Тот поперхнулся. Его проигнорировали. Гарри смотрел на Уолкера и в его взгляде была только мольба.        — Ты становишься похожим на Тупого Учителя, — Аллен дёрнул губами в скупой улыбке, но она не коснулась его глаза. Пауза была на этот раз более долгой, потому что имя убитого или сбежавшего мужчины было произнесено в первый раз с момента инцидента. — Тебе что, нужна новая палочка у него?        — Мы ищем Грегоровича не для палочки, — вздохнул Поттер после продолжительного молчания, переводя взгляд с одного на другого. Подумав, он всё же достал собственную остролистую из сапога и сделал широкий дуговой взмах. — Оглохни.       Гарри сел на диван и помассировал висок. Кажется постоянные ссоры с Линком не будут приносить ему удовольствия, если он уже получает мигрень от этого. Подросток помолчал, потому что угроза рассказа всего Рувелье висела над его головой, и он знал, что Линк докладывает обо всём. Вот почему Поттеру нужно было быть очень осторожным в том что, как и сколько он скажет.        — У меня есть информация, что у него когда-то был кусочек Невинности.        — Абсурд! — тут же вскинулся Линк. Аллен резко уставился на них. — Не может быть! Он же волшебник!        — Как и я, — тихо сказал Гарри. Инспектор замолчал и опустился в кресло. — Я не знаю, есть ли эта палочка у него сейчас. У нее есть своеобразная история, так что может и не быть.        — А что за палочка? — спросил Аллен в наступившей тишине, обернувшись к Поттеру. — Она чем-то отличается от других? Как ты можешь знать, что она будет Невинностью? И разве кто-нибудь не заметил за ней чего-то странного?        — Это волшебники, — фыркнул Гарри. — Дело в том, что впервые эта палочка была упомянута в сказках Барда Бидля как один из Даров Смерти. — Он быстро пересказал саму сказку.        — Ну и сказочки у волшебников, — пробормотал Аллен, но его проигнорировали.        — Конечно, никто не верит, что Дары на самом деле существуют, — продолжил Поттер. — Это просто сказка для всех, скорее всего братья в сказке просто очень гениальные артефакторы. Невозможно проверить существование кольца, а мантий-невидимок у волшебников достаточно. Однако с палочкой всё по-другому — в истории часто встречаются люди, которые говорили, будто у них есть та самая палочка из бузины.       Тут он немного лукавил, так как знал правду.        — И ты думаешь, что это правда, — заключил Аллен, нахмурившись.        — Это всё ещё не говорит, с чего ты взял, что палочка будет Невинностью, — сказал Линк, но он не собирался спорить, а искренне обдумывал услышанное. — Даже если Дары реальны.        — Потому что во Франции я столкнулся с старой женщиной, которая когда-то изучала палочку из бузины вместе с Грегоровичем. К сожалению, они поругались тогда и разошлись, но, — он сделал эффектную паузу, — она сказала, что от той палочки шли точно такие же эманации как и от моих рук.       Гарри закатал рукав, показывая кольцо браслета Годрика.        — Она также сказала, что они не смогли определить точные ингредиенты для неё. Дерево было бузиной, но что внутри? Слухи ходят про волос фестрала из-за того, что только те, кто видел смерть, могут увидеть и фестралов. Но та старуха призналась, что там было ещё что-то, что — она не знает, но похоже на мои браслеты.        — Так что это Невинность, — кивнул Аллен. — И последний известный человек, кто владел ею — это Грегорович?        — Да.        — А что с остальными Дарами? — спросил Линк. — Они тоже могут быть Невинностью?        — Этого не узнать, — соврал Гарри. — В книгах, что я смотрел, не было ничего и все, кто верит в Дары, признают больше существование палочки. Ну, изготовители палочек тоже, как я понял. Невозможно сказать, что стало с камнем — он может быть где угодно, и невозможно узнать точно о мантии, потому что, как я и сказал, их просто куча.       Конечно, Гарри не стал говорить, что спрятал камень в Уркампи, а мантию всегда носил с собой. Когда-то зимой после посещения Годриковой впадины, он, Рон и Гермиона думали, что делать с этим, но пришли к выводу, что эта сила им не нужна. У Гермионы не было никого, с кем она хотела поговорить и она считала, что связываться с такими вещами не стоит. Рон, хотя у него и были мертвые родственники, не хотел даже думать о такой грязной магии, как некромантия. Даже если с камнем ничего не происходило, им не надо было устраивать жертвоприношения или возиться на кладбище, ему было противно и страшно. Гарри сказал, что выбрасывать тоже глупо, особенно с Волдемортом, кто знает, когда может пригодиться. Ему показалось, что Гермиона и Рон подумали, что он просто хотел поговорить с родителями, и подросток не стал возражать.        — Жаль, — признался Аллен.        — Что, хотел бы использовать камень? — полюбопытствовал Линк. Уолкер фыркнул.        — Боже, нет. Имея мантию было бы легче уходить от долгов Хозяина.       Они улыбнулись старой шутке и напряжение уменьшилось        — Так что нам надо поговорить с Грегоровичем и узнать, правда ли то, что Невинность есть в палочке или нет.        — Тогда завтра утром отправимся в Копенгаген, — кивнул Аллен. — А потом в Россию — в зависимости от результата. Миссию всё равно нельзя затягивать.

***

      Позже их группа села на поезд до Копенгагена и путь занял больше времени из-за постоянных пересадок, а после — и нападения Акума второго и третьего уровня, от которого они отбились, но поезд больше не был в состоянии ехать даже со всей защитой Линка. Именно так два экзорциста и экс-Ворон оказались в глуши. Те люди, что выжили, отказались оставаться рядом с троицей и никто не принял их в ближайшей деревне. Им пришлось идти дальше остаток дня пешком по лесу, и к вечеру они нашли заброшенный дом. Хотя и было лето, они находились на севере страны и темнело тут немного раньше привычного, так же как и в Хогвартсе. Тем более вновь стал накрапывать дождь.       Сидя внутри, Гарри старался не сильно отодвигаться от камина. Небольшим заклинанием дрова были просушены и теперь в перемешку с хворостом весело горели. Было очевидно, что никто особенно долго тут не бывал — несколько сезонов точно. Труба камина была засорена и немного листьев лежали в самом камине. Комната была пыльной и грязной, с паутиной в углах, что слишком сильно напомнило о некотором времени в чулане в детстве. Тепло огня согревало его и Поттер слабо выдохнул. Палатка лежала в его сумке, вместе с другими вещами, но нужды в ней не было. Из-под полуприкрытых век подросток наблюдал за тем как Линк сбросил верхнюю часть мундира, а Аллен повесил тяжёлое пальто на наколдованную верёвку, позволяя одежде просохнуть. Рядом висело и пальто Гарри.        — Надеюсь, клопов там нет, — произнёс Аллен, с сомнением глядя на матрас. — А ты не можешь что-то сделать с ним?       Гарри и Линк разделили взгляд. Хотя у них всё ещё были разногласия, например, Гарри ловко уклонялся от подозрительных вопросов о том, что он сам расследовал палочку и никому не сказал, отчего оба парня не были так близки, но в этот момент они знали. Спать с клопами никто не хотел. Линк, вроде как, был немного волшебником, или же просто, как и Кросс, колдовал по-другому. Гарри же имел палочку. Вдвоём они могли избавиться от всяких подозрительных паразитов.       Клопы, как думал Гарри, поднимаясь, было не самым страшным. Хуже были жучки и паразиты, например, вши. Или пауки. Они могли ползать по тебе ночами и, хотя пауки были просто противны, вши были реальной опасностью. Даже у таких непривередливых людей, как Гарри и Аллен, были стандарты — даже если они были очень низкими.        — Я не могу ничего с этим сделать, — поджал губы Линк.        — Скоргифай максима, — немного подумав, он добавил: — Репаро максима.       Гарри сделал волнистое движение и подозрительные пятна исчезли с матраса, а сам он стал новее — не слишком новый, но лучше прежнего. Линк, похлопав по нему, удовлетворительно кивнул, а потом поднял плед, который они взяли с другой комнаты. Там была кровать, но она совсем прогнила, поэтому они разобрали её. Доски пошли для камина, подушка была так плоха, что Гарри левитацией выкинул её прочь, а всё остальное забрали. Ещё одним Эванеско и Репаро он также привёл в порядок плед. Места всё ещё было слишком мало на одноместном матрасе, но, как оказалось, если очень сильно подвинуться, то можно устроиться. В основном Гарри и Аллен, как более худые и компактные, устроились под боком у Линка.       Никто не спал. Гарри точно это знал. Дождь только усиливался и отдалённо раздался грохот грома, но молнии не было видно. Камин мирно горел, дерево потрескивало и закрытая комната наполнялась теплом. Они лежали в теплоте и полумраке, близко к камину, но Поттер не мог успокоиться. Он продолжал волноваться. До сих пор будто все были сговорены против того, чтобы они добрались до дома Грегоровича. Не было билетов и, если бы не символ Ордена, их бы не пустили на поезд, постоянные пересадки и неполадки, а теперь и нападение Акума. После этого их отказались приютить и им пришлось уйти. Всё это сильно тревожило, но Гарри был упрям. Но что, если другие Акума придут? Глаз Аллена хорош и немного опускает уровень паранойи, с которым Поттер обычно ходил на задания, но сейчас он чувствовал себя очень дёрганным.        — Я наложу некоторые защитные заклинания, — Гарри поднялся, надел рубашку и, игнорируя ворчание, вышел прочь.       Пахло свежестью, травой и озоном. Несколько секунд Гарри так и стоял на порожке, с палочкой на изготовку, прислушиваясь к шорохам и звукам, но ничего кроме грохота ливня не было слышно. Молнии сверкали где-то вдали очень часто освещая тёмное, чёрное небо. Вздохнув, так и не разглядев ничего среди черноты деревьев, Поттер быстро стал обходить дом и накладывать комплекс защитных заклинаний. Банально потому что кто-то, например, Акума, могут быть приманены дымом из камина. Если это низкий уровень, то чары скроют их.       Вернувшись, Гарри быстро нырнул под одеяло.        — Параноик, — пробормотал Линк, но не мешал устроиться рядом.        — Постоянная бдительность, — фыркнул Поттер, ощущая, как немного успокаивается.       На утро он проснулся от назойливого стука по стеклу. Поморщившись, Гарри разлепил глаза и, приподнявшись, уставился на сонное лицо Аллена напротив него. За всю ночь никто из них не пошевелился, но немного сместившись и сев, подросток ощутил на себе все прелести боли в шее и плечах. В камине остались одни угли да зола, тускло мерцавшие и немного подмоченные водой, попавшей в дымоход.       Ещё одна череда стука прервала его мысли и Гарри уставился на взъерошенную Буклю. Его глаза расширились от удивления и он бросился к окну, но там не было щеколды. Тогда он сделал жест, что сейчас выйдет и выскочил на улицу, только и сунув ноги в сапоги.        — Букля! — удивился он, позволяя большой полярной сове приземлиться ему на плечо. — Что ты тут делаешь?        В качестве ответа она просто выставила одну из лап, где было объемное, пухлое письмо с аккуратным подчерком Гермионы на лицевой стороне. При этом птица ловко балансировала, впиваясь когтями до боли. Гарри поспешил забрать почту и погладил Буклю по мокрым перьям. Видимо она летела всю ночь, чтобы донести посылку.        — И как же ты узнаешь, когда ты нужна? — пробормотал он, возвращаясь в дом. Холод раннего утра был слишком сильным, чтобы наслаждаться свежестью леса после дождя. Сова просто клюнула его в щеку.       Вернувшись, Гарри опустился на пол и стал распаковывать почту. Букля, завидев Тимкампи и Уркампи тут же уставилась на двух големов, которые оживились и полетели к птице. В воздухе повеяло соперничеством. Линк уже проснулся и даже оделся, а теперь проверял одежду. Удовлетворенно кивнув, Инспектор покопался в сумках, вытащил один из ножей и принялся делать бутерброды с селёдкой. Аллен же валялся на постели в одиночестве, но разминал затёкшие руки. Вставать с тёплого места он не спешил.        — Что там? — спросил Уолкер.        — Почта от Гермионы, — ответил Гарри, уставившись на свёрнутый Пророк недельной давности, а также стопку писем от Рона, Гермионы, Джинни и Невилла с Луной. Первое, что попалось ему на глаза, это первая полоса «Ежедневного Пророка», где Амелия Боунс сидела за столом с деловым видом и внимательно смотрела в колдокамеру. Заголовок гласил:       «Амелия Боунс новый Министр магии!»       Ниже шла статья, которую Гарри прочитал с большим интересом.        — Что интересного пишут? — Аллен всё же сел и теперь разрабатывал шею.        — Амелия Боунс новый Министр магии, — прочёл Гарри, — Гермиона прислала. Тут есть и большая статья. Слушайте. «Амелия Боунс, ранее возглавлявшая Департамент Магического Правопорядка, сменила ныне убитого Корнелиуса Фаджа на посту Министра магии. Большинство волшебников горячо поддержали её назначение на этот пост, несмотря на то, что в первые часы назначения поползли слухи о разногласиях между новым министром и Долорес Амбридж, которая ранее занимала пост заместителя Корнелиуса Фаджа и пост профессора по Защите от Тёмных искусств в школе Чародейства и волшебства Хогвартс.       Секретарь Министра Боунс признал, что она встречалась с мадам Амбридж сразу же после назначения, но их разговор вышел очень коротким и не известен даже представителям. Однако, по окончанию разговора стало известно, что мадам Амбридж была переведена на пост главы Департамента Магического транспорта, а также снята со всех своих прежних должностей. Мадам Амбридж отказалась комментировать новое назначение.        — Я уверена, что мадам Амбридж сможет позаботиться о вверенном ей отделе, — заявила министр Боунс на вопрос нашего журналиста. — В данный момент у неё была слишком большая нагрузка со всеми должностями в Хогвартсе и Министерстве. Хотя она прекрасно справлялась при работе с покойным министром Фаджем, я уверена, что она прекрасно справиться с вверенным ей отделом.       Одним из первых указов министра Боунс, когда она заняла свой пост, была большая чистка кадров в Министерстве. Были назначены новые люди, такие как, Руфус Скримджер, занявший пост главы Департамента Магического Правопорядка. (подробнее на стр. 4).       Из-за разрушения Министерства двадцать пятого мая (смотрите на стр. 6-7) было решено изменить расположение отделов. Разрушенный почти полностью Отдел Тайн был выведен в отдельное здание, тогда как само Министерство магии было перенесено под башню с часами в центре Лондона.        — Намного удобнее, — поделился мнением мистер Тофти в своём доме в Бербидже. — Мне никогда не нравилось смывать себя в унитаз — что за варварская идея? Войти камином, или же спуститься в лифте было намного удобнее и я очень рад, что Амелия убрала это ужасное нововведение министра Бегшиды. Я считаю, что Амелия будет прекрасным министром, я ведь принимал у неё и С.О.В. и Ж.А.Б.А.!       Подробности о новых приказах министра Боунс читайте на странице 5. Подробности о последствиях поимки Пожирателей Смерти и им сочувствующим читайте на странице 9.»       Гарри закончил читать и отложил газету, где мадам Боунс всё ещё смотрела на камеру и иногда поправляла монокль на глазу.        — Держу пари мадам Боунс будет лучше Фаджа, — сказал Поттер.        — Многое происходит сейчас у вас, — сказал Аллен. Гарри оторвался от чтения писем и посмотрел на парня, который протягивал ему бутерброд, опустившись рядом. Линк тоже сел и принялся есть. — А она знает о нашей войне?        — Да. Мадам Боунс входила в группу Ордена Феникса и все его члены знали о нашей войне — голые основы, но достаточно, чтобы она внимательно относилась к людям. Надеюсь, теперь у них всё будет хорошо.        — Ты не хочешь вернуться? — спросил Линк.        — Нет, — после паузы сказал Гарри. — Гермиона написала, что Сириус был освобожден, хотя Питер в бегах, так что… Теперь у них всё хорошо? Я не должен волноваться — всё закончилось. Кроме того, я не хочу привлекать внимания, приходя в магическую Британию. Рон пишет, что все сходят с ума, волнуясь о том, куда делся Гарри Поттер, и почему я не прихожу на всякие мероприятия. Они как-то узнали, что я даже не голосовал, — подросток фыркнул. — Уверен, поднимется вой, когда они поймут, что я даже не вернусь в Хогвартс.        — Будут ли проблемы? — спросил Инспектор. Гарри сделал паузу.        — Мне будет сложнее передвигаться в волшебной Британии. Может быть немного маскировки? — Губы Аллена дернулись в улыбке. Поттер проигнорировал это. — В любом случае, это не имеет значения. Хотя я удивлен, что немецкие волшебники узнают меня, надеюсь, это не будет проблемой потом.        — Что ещё интересного? — спросил Аллен, когда Гарри медленно жуя принялся рассматривать остальные письма.        — Ну, Ремус и Сириус пишут, что нужда в Ордене Феникса отпала. Скримджер прекрасно справляется с новой должностью по словам Тонкс и Кингсли. Они заняты тем, что отлавливают сбежавших Пожирателей смерти по всей стране. И оборотней, инфери, егерей… У их отдела сейчас полно работы.       Гарри пробежался взглядом дальше по письму.        — Хм, в основном сейчас наводится порядок в стране, идут суды. Ага, вот оно — суды над пойманными в Отделе Тайн Пожирателями. Ха! — воскликнул Поттер, ещё раз пробежавшись по строчкам из письма Рона. — Малфой опять откупился, всего лишь пятнадцать лет. Его мать отделалась как соучастница штрафом и домашним арестом.        — Просто рад, что от Амбридж избавились, — выдохнул он и прикончил бутерброд. Гарри отряхнул руки и поспешил одеваться.        — Я тоже рад, что она больше не будет преподавать, — фыркнул Аллен, — я не встречался с ней, а уже ненавижу её. Жаль, что не уволили.        — Это политика, — отозвался Линк, проверяя снаряжение. — Если она занимала такой высокий пост, как заместитель Министра, а также ещё несколько других, то такую видную фигуру нельзя просто уволить и убрать со сцены. Это вызовет всплеск волнений и даже осуждения, чего новому Министру не нужно. Боунс понимает это, поэтому перевела Амбридж туда, где она не будет мешаться, но и вроде как при деле. Может быть позже и уберёт совсем.       Гарри кивнул. Он подошёл к камину и с прицельным Агуаменти окончательно залил угли водой, потом взял ручку и, с трудом выводя буквы на обороте пергамента Рона, сообщил, что пришлёт более подробное письмо позже, так как сейчас он находиться в глуши и у него нет времени. Когда они собрались и вышли в рассвет, Букля ухватила записку и, оттолкнувшись от предплечья, взлетела в небо. Гарри убрал защиту и они двинулись дальше.       Для удобства они отыскали железнодорожные пути и пошли вдоль них. Лес кончился и по обе стороны от них начались чистые поля. Солнце поднималось в небе и быстро сушило грязь под ногами и лужи. Пели птицы. Уже через несколько часов компания вышла к деревушке и, уточнив расписание на вокзале — еще три часа, отправились в трактир на более плотный поздний завтрак.       Аллен набивал живот десертами, проедая бюджет, а Линк и Гарри наслаждались чаем, который был не так хорош, как они привыкли. Они просидели в таверне всё время до прибытия поезда и за пол часа до назначенного времени двинулись на перрон. Контролер, увидев форму экзорцистов и жетоны, тут же пропустил их и устроил в простом плацкарте.        — Будем ехать дольше, — сказал Линк, который коротко переговорил с контролером, — из-за вчерашнего нападения и сбитого поезда расписание сдвинулось. Мы прибудем в Бернон через четыре часа вместо положенного двух.       Аллен застонал и принялся теребить колоду карт. Линк устроился напротив него, согласившись играть. Гарри, который планировал заняться дневником Эдгарда, уставился на Инспектора.        — Ты же знаешь, что не выиграешь, да? — уточнил он. Линк просто посмотрел на Генерала с решимостью.        — Однажды я смогу выиграть, — заявил он в ответ. Гарри покачал головой, бросив короткий взгляд на Аллена, который очаровательно улыбался.       Поезд тронулся. Мимо окна проносились красивые пейзажи сельской местности. Поттер ощущал остатки боли в спине после неудачного сна. Напротив него же собиралась большая компания других игроков, которые подтянулись к Аллену и Говарду, заинтересованные возможностью скоротать время. Даже не зная языка, все прекрасно понимали друг друга и Гарри не надо было отрываться от старых записей чтобы знать, что Аллен опять ведёт свою игру.       У него есть тактика. Первые несколько матчей Аллен специально проигрывает, тем самым заставляя противников верить в свои силы. А потом, медленно и потихоньку, Уолкер начинает отыгрываться, разжигая пламя соревнований в других, желание отыграться. Это всегда работало, но Гарри, который уже был на противоположном конце всего этого, не горел терять те немногие деньги, что у него остались. Хотя может быть Аллен и Линк немного подзаработают.       В какой-то момент компания распалась и Аллен откинулся к окну, играя с Тимкампи и Уркампи по очереди. Линк следил за ним из-под полуприкрытых глаз, но, судя по всему, больше думал о чём-то своём, чем действительно наблюдал.        «Двадцать пятое июля.       Погода стояла жаркая и удушливая. Трескотня цикад и пение птиц было особенно слышно на веранде. В который раз Аллен был у меня, развалившись с очередной заумной маггловской книжкой на раскладушке по-соседству. Его постоянные визиты уже не раздражали меня так, как раньше. Миллер — это какая-то извращенная сила природы. Как вода, которая вымывает камни из каменных карьеров и обтачивает их, сглаживает и превращает в простую гальку пляжа, так и Аллен, медленно, но верно, вторгается в территорию моего дома, сглаживает характер. Иногда я спускаюсь на кухню, только чтобы обнаружить его с кружкой чая и гренками на столе. Честно, у меня уже нет сил даже раздражаться на его своевольность. В один из дней он остался ночевать в гостевой комнате, а потом и не уходил несколько дней подряд. Мне оставалось только махнуть рукой.       После смерти своего отца он вернулся с вещами и, каким-то образом, поселился у меня. Его не волнует отчётливое волшебство дома, то, что тарелки моются в раковине сами, то, что иногда спицы вяжут шарф на зиму, или остальные бытовые заклинания. Иногда я даже забываю, что он маггл и что я технически нарушаю Статут, но, просто глядя на его невозмутимое лицо и как комфортно он себя ощущает в моём доме, никому и в уме не придёт назвать его магглом. Разве что чудаковатым волшебником из-за его страсти к маггловским книгам и нарядам, но я в последнем не могу его винить.       Мы говорим редко, а если и общаемся, то по делу. Это совсем не похоже на то, как было в доме родителей, где надо было строго соответствовать расписанию любимой матушки и делать то, что она говорит. Это также не было похоже на то, как я жил у Кэмпбэллов, где сам дом будто бы был пронизан жизнью и смехом. Нет, наше сожительство было совсем не таким. Иногда мне казалось, что я завел кота. У меня был один в детстве и Миллер очень походил на мистера Снежка: уходил и приходил когда хотел, мог шипеть или быть милым, или же занять любимое кресло, а потом глядеть очень выразительными глазами. Конечно, Аллен не был котом, но вёл себя очень похоже, отчего мне хотелось побрызгать на него водой.       Я не знаю, чем он занимается, когда уходит. Может быть работает — он всё ещё был деревенским врачом у магглов, даже если и имел статус не самого желанного человека в чужом доме. А может быть ещё что-то делает. Я просто знаю, что он не у Кэмпбэллов, что и хорошо, наверно, учитывая, что семейство Камелот всё ещё гостит у них. Единственное, в чём я с Миллером сошёлся во мнении, это наша неприязнь к мужчине с дочерью. Роад была очаровательна, так же как может быть очаровательна маленькая девочка, а её отец всегда галантен, если и сноб, но он поразительно меняется, стоит Роад посмотреть на него. Она верёвки вьёт из него. Несмотря на всё это, у меня от их присутствия мурашки бегут, а кишки начинают скручиваться так же как в преддверии неприятностей. Видимо Аллен тоже ощущает это, потому что даже не ходит к Неа или Мане, что поразительно. Мы всё ещё общаемся через письма.»       Запись резко оборвалась, а следующая начиналась аж через три недели и состояла из серии коротких заметок о том, что Эдгард и Аллен уехали в Уэльс по делам. Как понял из смутных обрывков Гарри, сам Эдгард навещал дальних родственников со стороны отца, чтобы объяснить ситуацию в семье, хоть и очень не хотел этого делать, а Аллен просто сказал, что поедет с ним, игнорируя то, что он имеет ответственность как врач перед деревней магглов. Эдгард подозревал, что он сделал это ради обширной библиотеке в центре.       «Двадцать девятое августа.       Мисс Катерина мертва, Мана пропал, Неа отказывается говорить с нами. Никого из Камелотов нет. Что делать?»       «Тридцатое августа.       Аллен и я остались в доме с Неа. Мы оба боялись оставить его одного. Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что Неа лихорадит — в те моменты, когда он просыпался достаточно, чтобы реагировать на мир, он говорил полную чушь, виня во всём Ману. Неа часто замыкался в себе, плохо спал, почти не ел, пропадал то в комнате мисс Катерины, то возле Корнелии, дерева возле дома. Ничего не могло разбудить его из странного транса.»       «Второе сентября.       Неа заболел. У него поднялась высокая температура, как в одни из тех дней, когда болел Мана. Хотя Неа и славился своим могучим здоровьем, по сравнению с близнецом, в этот раз он был так же плох. Аллен уверен, что всё дело в его ослабленном организме — голодовка и постоянная после еды рвота, шатание по улице полуголым, короткий сон не прибавили ему здоровья. Для этого дела была вызвана Сэм, которая была необычайно мрачной — я никогда её такой не видел.»       «Седьмое сентября.       Неа не улучшается. Болезнь протекает тяжело, но мы сбили температуру. Неа не поднимается с постели и бредит. Сэм прекратила возвращаться домой и поселилась с нами. Я и Аллен съехались в одну комнату и освободили ей место. Мы с ней начали разрабатывать новую версию лекарств, более крепких, но я действительно опасаюсь банальной передозировки.»       «Девятое сентября.       Аллен вернулся из города. Теперь, когда Неа не выглядел как живой по ошибке труп, Миллер отправился по своим людям, чтобы узнать о произошедшем. По слухам Камелоты и Мана уехали вместе, Неа остался дома и в то же время было известно об убийстве мисс Катерины от самого Неа. Он кричал и привлёк детей, а те уже привили родителей. Никто не думает, что это Неа убийца, видя как он убивался над трупом матери. Город сходиться во мнении, что это сделал Мана. Он всё винил его.       Я не могу поверить в это. Мана? Да он последний человек на земле! Он и муху не обидит! У него всегда было жалостливое выражение на трансфигурации, когда ему приходилось превращать крыс в чашки, этот дурак думал, что мы убиваем их. Но чтобы Мана хладнокровно зарубил свою мать? Никогда!»       Гарри уставился на записи, не зная как и относиться к ним. Он уже собирался читать дальше, но поезд замедлился, подъезжая на станцию и Поттер вспомнил, что им придется подождать и пересесть на другой, который идёт через границу с Данией, а потом опять пересесть и ехать уже на том прямо в столицу страны.       Собравшись, они вышли. В карманах Аллена позвякивала мелочь и он выглядел необычайно довольным.        — У нас есть час, — сказал Линк, вытащив часы на цепочке. — Поедим?        — Конечно! — воскликнул Аллен.       В каком-то странном единодушном порыве, Гарри и Линк переглянулись и синхронно закатили глаза. Ни один из них не хотел есть, но Уолкер голодными глазами уже смотрел на кафе и уличных торговцев.       Они отыскали какую-то забегаловку. То ли таверна, то ли бар — что-то среднее. Людей было достаточно для середины дня. Видимо все, у кого кончалась работа и начинался обеденный перерыв, набились для еды.       Гарри ощутил, что на него смотрят. Осторожно, он оглянулся и увидел, как трое мужчин комплекции Хагрида смотрели на них через стол с мрачными задумчивыми лицами. Их бандитские рожи не внушали доверия. Поттер бросил короткий взгляд на глаз Аллена, но тот не реагировал.        — Кажется, за нами наблюдают, — бросил Поттер как можно небрежнее. Линк проделал тот же манёвр, что и Гарри и нахмурился.        — Акума? — пробормотал он.        — Нет, — выдохнул Аллен. Они обернулись к нему и тот выглядел поразительно смирившимся со своей судьбой. — Должники от Кросса.       Уолкер очень быстро запихнул в рот запеканку и поднялся. Гарри и Линк последовали за ним, схватив сумки и увидели, как та троица сделала тоже самое. Между ними было пространство и время, так как члены Чёрного Ордена сидели ближе к выходу, поэтому ничего не мешало им с достоинством выйти и, как только закрылась дверь, броситься бежать.       Они разделились. Аллен бросился в переулки и Линк метнулся тенью за ним. Гарри свернул в соседний и, выхватив палочку, наколдовал Споргифай под ноги. Прыгнув, парень взлетел и приземлился на крыше дома.       К сожалению, даже если генерал Кросс умер, его долги не исчезли в никуда. Гарри подозревал, что они будут ещё долго кусать их в задницу, как сейчас. За время их совместного путешествия это уже четвёртый раз и, ещё после первого, была установлена схема действий. Они разделяются и разбегаются, а потом, либо встречаются в гостинице, либо, если им вскоре уезжать, где-нибудь на перроне.       Вот и сейчас Гарри проскользнул в соседние переулки, спрыгнул на коробки, напугав какую-то даму, улыбнулся ей и выбежал прочь. Уже в другом месте подросток убедился что один и накинул мантию. В эти дни он стал ценить её ещё больше, чем раньше. Уркампи, чтобы не выдавать своего хозяина, тоже спрятался под плащем прямо на волосах Гарри.       Куда спокойнее Поттер вышел обратно и, разминувшись с тремя громилами, двинулся на перрон. Он сбросил мантию и убрал её обратно, после чего опустился на одну из скамеек рядом с толстым грузным мужчиной и его женой, худой как жердь. Немного нервно он постучал по сумке, даже подумал вновь вернуться к чтению, но сейчас это было небезопасно делать, как бы ему не хотелось.       Подошёл поезд с громким гудком. Гарри поднялся и стал ждать, нервно поглядывая по сторонам. Контролёр рядом с ним косился на Поттера, но молчал.       Наконец-то подошли Аллен и Линк, взъерошенные долгой пробежкой. Уолкер фальшиво улыбался, но, не видя преследователей, Гарри позволил себе выдохнуть. Вместе они устроились в очередном вагоне для долгой поездки.        — Ну и что? — спросил он, когда поезд двинулся.        — Потеряли где-то на рынке, — фыркнул другой экзорцист. Линк рядом с ним хмурился, но выглядел побеждённым и сочувствующим одновременно.        — Поведение генерала Кросса не достойно экзорциста, — сказал он, но ему никто не ответил. Гарри поджал губы, а Аллен мрачно рассмеялся. Он съёжился, схватил себя руками и тёмная аура покрыла его. Смех, полного зла, доносился из того угла и даже Инспектор выглядел обеспокоенным, хотя должен был привыкнуть.       Поттер понял, что немного прижался к стене, только когда ощутил прохладу затылком. Тимкампи потянул за прядку особенно сильно и это вывело парня из того ужасного состояния, в которое он сам себя вогнал.        — Прекрати, — бросил старший из них, — люди смотрят.       И это правда, как понял Гарри, соседи из других купе — опять плацкарт — начинали выглядеть смущенными и встревоженными. Поезд стал отходить от станции после свистка, набирая скорость.       И вновь впереди была длинная и скучная дорога. Гарри, привалившись к окну, подумал, что неплохо было бы прочесть продолжение, но не удержался и уснул.