О гражданских и тайных войнах

      Грегорович был прав. Стоило Министерству Магии Дании узнать, что перед ними тот самый Гарри Поттер — достаточно было показать шрам и подписать несколько автографов, игнорируя смешки Аллена, и порт-ключ им предоставили в рекордные сроки на тринадцатое число в девять утра — ближе просто не было даже со связями.       Они вернулись в гостиницу уже поздно вечером с пустой пивной бутылкой в качестве порт-ключа.        — Как хорошо, что Дания на час впереди Британии, — вздохнул Гарри, ослабив воротник рубашки, — у нас будет час в запасе.        — А что мы будем делать? — спросил Аллен, развалившись на кровати прямо в обуви, благо, что ноги были свешены. — Ты будешь в суде. Сколько времени это займет?        — Учитывая, как Министерство облажалось с делом Сириуса? — Поттер фыркнул и устроился на своей кровати, рухнув на неё. Уркампи спорхнул с его головы и полетел к Тимкампи. Гарри лениво наблюдал за тем, как два голема кружат друг с другом, словно играют в догонялки. — День, наверно. Ну, точно не пару часов. Наверно будут репортеры, это же такая сенсация… Ой, да не корчи такое лицо, Линк.        — Я не корчу лицо, — Инспектор снял перчатки и сел на край кровати, вынимая пижаму — рубашку да штаны. — Я обеспокоен, сколько времени мы теряем из-за суда. Не надо, Поттер, я понимаю, что он твой крёстный отец, и ты должен прибыть на слушанье, но мне не нравится так отвлекаться от дела. Мы даже не приступили к миссии.        — Когда кончится суд мы сядем на корабль до Российской Империи, — вздохнул подросток и тоже сел. — Или я попробую взять порт-ключ до туда. Это сэкономит нам времени. Вообще есть какие-то прямые рейсы от Англии до России?        — Не уверен, — признался Аллен после паузы. Он вопросительно посмотрел на Линка. — Ты не знаешь, Линк?        — Если и есть, то длинный путь. — Парень опять нахмурился. — взять порт-ключ было бы намного проще, потому что иначе нам пришлось бы колесить по всей Европе, чтобы добраться до России       Они синхронно поморщились.        — Я не выдержу ещё поездов. — Гарри перестал удерживать своё тело в вертикальном положении и рухнул обратно. — Неужели все генералы это делают? Всё время в пути?        — Да, все, — фыркнул Инспектор.       Гарри застонал и закрыл лицо рукой. Аллен засмеялся над чужими страданиями.        — Да-да, получай удовольствие от моих мучений, — проворчал Поттер. — Сам-то уже привыкший к такому.        — Верно, я постоянно был в движении с Хозяином, и поверь, мы катаемся чуть больше месяца, а я с ним катался несколько лет, — Аллен поднял палец в воздух. — Вот это мучение было.       Они помолчали. Гарри зевнул. Линк поднялся, вытащив мыльные принадлежности и вышел, бросив долгий взгляд на них обоих. Уолкер помахал рукой в непонятном жесте и Инспектор повернулся так, что коса перепрыгнула со спины на плечо. Дверь за парнем хлопнула, послышались удаляющиеся шаги и всё стихло. Какое-то время комната была погружена в тишину, а потом Гарри услышал как кровать Аллена скрипнула и тот пересел к нему.        — Я не мог не обратить внимание во время твоего разговора с Грегоровичем, когда ты говорил о Невинности. — Тихо пробормотал он, сев так близко, что его бедро касалось бока Поттера. — Что ты не считаешь, будто она произошла от Бога.        — Ну почему же, — так же тихо ответил Гарри, убрав руку с лица. — Я верю, что она пришла от Бога, только не от того, что думает Орден.        — Слушай, — Гарри поднялся и притянул парня к себе. Тон голоса упал до тихого и едва различимого. — Я думаю, что это пришло от Смерти.        — Это имеет какое-то отношение к Дарам, что ты стал искать их? — после долгой паузы спросил Уолкер. Гарри улыбнулся и не стал подавлять желание ткнуться губами и носом в чужую теплую щеку. К его небольшому веселью подросток ощутил покалывание. Кому-то стоило бы побриться.        — Не совсем? Помнишь, в Ковчеге я умер? С тех пор я видел Смерть несколько раз, так что… Тогда, когда мы дрались с Четвёртым уровнем в пятой лаборатории, она тоже была там. Смерть. И когда мы добили Акума, она помогла нам, ткнула косой в звезду на лице Акума. И всё прекрасно сработало, мы же победили, — частил волшебник, — и после тех раз я тоже видел её несколько раз в Ордене, а потом и в Хогвартсе, где она просто ходила сквозь предметы. Именно она подтвердила, что эта история о трёх братьях действительно существует. Мой род происходит от младшего брата, и я помню, ещё когда мы шли в Эдо, тебя тогда уже не было с нами, но мы с Чомеске и другими чуть не наткнулись на двух Акума третьего уровня и я накрыл нас всех моей мантией. И Акума не заметили нас. Книжник сказал держать это в секрете, потому что никакая нормальная мантия не в состоянии сделать это.       Гарри говорил быстро, хотел донести мысль как можно быстрее. Аллен слушал, но его глаза были широкими от удивления. Трудно было сказать, верил ли он в то, что слышал.        — А камень? Мы с друзьями тоже нашли его, он работает. Он принадлежал Слизеринам, а потом и Гонтам, потомкам среднего брата из сказки. И палочка, которая тоже Невинность… Я думаю, что все три Дара несут Невинность, и все они были от Смерти, так что я просто подумал, что остальная Невинность тоже ведь пришла от неё?       Аллен застонал отчаянно и уткнулся лицом в плечо Поттеру.        — Почему? Почему у тебя есть привычка бросать такие новости как снежок какой-то в меня? Как я теперь спать-то буду? — Он помолчал. — А сейчас её нет?        — Нет, я не видел её с зимы, с тех пор, как мы нашли камень. — Гарри покачал головой и прижался щекой к чужой макушке. Они обнялись и Аллен повалил его на кровать, рухнув сверху и тыкаясь носом в голую шею.        — А у тебя камень с собой?        — У Уркампи. А ты хочешь его использовать?       Аллен в его объятьях дёрнулся так яростно, будто его током ударило.        — Нет! Нет… Но теперь я буду думать обо всём этом. Чёрт… Верно говорят, что некоторые знания просто не стоят того.       Гарри издал смутный звук, притворяясь, будто понимает. Аллен ещё раз застонал и немного приподнялся, чтобы подарить мёртвый взгляд.        — У тебя нет проблемы с мыслью, что все мы сражаемся от имени Смерти, а не того Бога сверху?        — У меня было время пережить свой кризис, — честно признался Гарри, — я узнал всё это зимой. Ты хотя бы узнал это в спокойной обстановке.        — Да уж. — Он помолчал. — А как выглядит Смерть? Это что, женщина? Ты говоришь о ней, как о женщине.        — Ну да, она тоже говорит о себе, как о женщине. — Поттер пожал плечами. — А выглядит как многие представляют. Очень высокая, метра три наверно, и очень худая, в чёрном плаще с капюшоном, с косой. Руки костлявые, а под капюшоном череп. Голос у неё странный, будто сразу много людей разного пола и возраста говорят, а из-за черепа она не улыбается и вообще… Трудно что-то прочесть по лицу, когда там голые кости.       Он поцеловал чужую макушку, когда Уолкер стал хихикать нервно.        — Мило, — произнёс он, — я впервые ощутил сильное желание выпить. Напиться и забыть этот разговор.        — Не думаю, что это что-то изменит, — подумав, произнёс Гарри, — мы всё так же отпускаем души Акума, мы всё так же должны победить. Какая разница от чьего это имени происходит? Смерть я хотя бы видел и знаю немного. А что до Бога того самого, то я не очень-то уверен в нём.       Аллен поднялся и сел, в его глазах была серьёзная убежденность в правоте, когда он сказал:        — Орден не должен знать об этом. Одно дело сражаться для того самого Бога, а совсем другое сражаться за Смерть. Вся религия, все догмы… Они просто исчезнут.        — Поэтому только ты знаешь об этом, — фыркнул Гарри. — Да и как бы я сказал обо всём этом Комуи? Кто ещё кроме тебя выслушает эту дикую историю вот так? — Он не хотел чтобы горечь прорезалась в его голос, но ничего не смог сделать. — Я не говорил никому, даже Рону и Гермионе. Им эти подробности не нужны.       Он встретился взглядом с Уолкером. Тот смотрел на него так, будто видел в первый раз — искреннее удивление медленно изменилось в красивую и нежную улыбку и с рвением, которое не ожидалось, Аллен накинулся на него, поцеловав и пропихнув свой язык в чужой рот. Пока не было Линка — почему бы и нет?

***

       — Ух, — Аллен ухватился за колени, отчаянно дыша. Линк рядом с ним был зелёным и отчаянно держал рот закрытым. Гарри встряхнулся и потянул двоих за собой, совершенно не страдая.        — Давайте уйдём до того, как кто-то ещё переместится на эту площадку, — сказал он.       Как раз на соседней площадке появился мужчина неопределённого возраста со старой галошей в руках. Он бросил ту в корзину и пошёл на выход. Поттер выбросил и свой, теперь использованный портал и, уцепившись в двоих попутчиков, потянул их прочь. Шляпу, которую он купил в последний момент, волшебник натянул ниже на лоб, скрывая шрам.        — Ну, это было не так плохо, — произнёс Гарри, когда они остановились за дверями и привалились к стене.        — Не так плохо? — переспросил Аллен с напряжением и недоверием. — Мне показалось, что мой желудок сейчас выдернут вон!       Он похлопал себя по животу.        — Это не так плохо как аппарация, — Поттер пожал плечами. — Там тебе кажется, будто тебя протянули через соломинку. И по крайней мере ты не упал.        — Я так рад, что у нас нет таких вещей, — тихо вздохнул Линк. Он сделал ещё несколько глубоких вдохов и, оттолкнувшись от стены, выпрямился. — Идём, нам надо взять порт-ключ до России заранее.       Аллен захныкал.        — А может как раньше? На корабле?        — Нет, — фыркнул Гарри и чуть наклонился, когда Уолкер чуть не повис на его плече. Волшебник не был садистом, поэтому любезно предложил перекусить, пока есть время. К всеобщему удивлению, другой экзорцист отчаянно замотал головой.       Они вышли в Министерство и Гарри нашёл, что оказался в огромном атриуме, совсем не похожем на предыдущий. Там не было такого высокого потолка, но был знакомый лифт, ряд каминов, из которого со вспышкой зелёного пламени появлялись волшебники и ещё один лифт для других уровней. В центре стоял новый фонтан, не содружество волшебников, а волшебник с палочкой и мечом на талии, а рядом с ним была волшебница, как опора за его плечом, с дочкой на руках. Из палочек лилась вода. Ниже была надпись.       «Все пожертвования перейдут в фонд Святого Мунго»       Возле доски была карта, которую они довольно долго изучали, чтобы тщательно запомнить расположение отделов. Нужный им зал суда находился почти в самом низу на девятом уровне, где когда-то был Отдел Тайн.        — Хорошо, — сказал Гарри, когда они поднялись на лифте и оказались в неприметном тупичке возле башни. — Я свяжусь с вами через Тима когда закончу. Постарайтесь не влипать в неприятности.        — И ты тоже, — произнёс Аллен, — мы, наверно, сейчас поедим, я уже не так плохо себя чувствую, а потом походим, может быть мой глаз заметит Акума где-нибудь. Только свяжись с нами если что-то случиться.        — Обязательно.       Они распрощались и Поттер вернулся обратно в Министерство, чтобы заказать порт-ключ. Тут вышло ещё быстрее чем в Дании. Стоило ему снять шляпу, как для подростка были готовы сделать хоть десяток порт-ключей во все страны, в любое время и место. Гарри долго пришлось ради этого трясти руку, улыбаться, здороваться, быть невероятно вежливым и подписать открытку для дочери главы отдела.       Возможно, подумал Поттер, он слишком часто использует подкуп, чтобы добиться своих целей. Посмотрите, он активный генерал только пару месяцев, а уже начинает действовать как слизеринец. Это называется взрослой жизнью?       С другой стороны, им действительно нужен этот порт-ключ на восемь утра на завтра.       Пережив небольшой приступ откровения на его манипуляторские действия, Гарри сделал несколько вдохов и выдохов и направился в зал суда. Как раз было время.       Он спустился на нижний этаж, не совсем удачно сливаясь с толпой спешащих туда людей. Гарри пришлось опустить шляпу ниже опять, чтобы прикрыть лицо от настойчивых волшебников и иметь возможность без того, чтобы столкнуться с кем-то, или, еще хуже, с журналистами. Он был единственным одетым в пальто генералом и это и так привлекало достаточно внимания.       В самом подвальном помещении был ярко освещенный зал, что-то вроде подземелья без окон. Свет давали факелы, такие же как в Хогвартсе, развешенные по стенам и яркие огоньки под высоким потолком. Комната была похожа на амфитеатр. Вдоль стен поднимались скамьи, где рассаживались волшебники и ведьмы. В центре комнаты было кресло, с подлокотников которого свисали цепи. Напротив кресла ряды скамеек частично прерывались и на возвышении была кафедра с молоточком.       Гарри немного задержался в дверях, оглядываясь. Никого знакомого он не заметил, пока на одном из рядов недалеко от кафедры не наткнулся на знакомую пушистую копну волос. Гермиона активно махала ему, рядом с ней сидел Рон и его яркие рыжие волосы отчётливо выделялись на фоне остальных. Дальше был Ремус и, к сожалению, Снейп. Последний даже не смотрел на него.       Подросток проскользнул к своим друзьям. Гермиона быстро подвинулась и Гарри опустился рядом с ней.        — Гарри! Прости, твоё письмо пришло только сегодня, мы не успели…        — Ничего, — он покачал головой и быстро обнял подругу, пожал руку Рону и Ремусу, — я получил сообщение позавчера, успел достать порт-ключ.        — Так ты прибыл вчера? — переспросил Ремус. Гарри покачал головой.        — Час назад. Пришлось заказать ещё один порт-ключ на завтра. Куча дел.        — А я думала, мы сможем поболтать, — расстроилась Гермиона. — Ты был в Германии, столько всего видел! У них совсем другая магическая культура, и, о, Дания! Ты обязан рассказать нам.       Поттер тихо засмеялся. Он приподнял шляпу, чтобы открыть лицо.        — Если это слушанье не затянется и не будет никаких других дел, то мы можем поговорить. Эй, Ремус, а сколько это должно длиться?        — Ну, — немного нахмурился Люпин. — Это старое дело, начало которого лежит почти пятнадцать лет назад, так что придётся обсудить и решить его, потом будет допрос Сириуса о его действиях во время побега из Азкабана и действиях за тот год, о происшествии в Хижине и последующих событиях… Все мы будем отвечать в какой-то момент. И, я подозреваю, что много чего ещё будет сказано — это зависит от того, в каком формате будет происходить допрос.        — В каком формате? — хором переспросили Гарри и Рон. Мужчина кивнул, но ответила Гермиона.        — Будет ли применена Сыворотка правды. О, я бы не хотела…        — Почему? — удивился Рон. — Тогда никто не сможет оспорить слова Сириуса.        — Потому что придётся объяснять некоторые не совсем законные вещи. У нас и так могут быть серьёзные проблемы, из-за, ну, — она понизила голос, — путешествия во времени. И анимагия Сириуса и твоего, между прочим, отца, Гарри. А Орден Феникса? У нас состояли в нём и некоторые авроры. Мистер Кингсли покрывал Сириуса и говорил, что его ищут в Тибете!        — Не слишком волнуйтесь об этом, — так же тихо ответил Люпин, — Дамблдор должен быть свидетелем защиты, а он уж точно знает обо всём этом. Что бы не случилось, когда будете выходить, говорите только правду.       Подростки неуверенно кивнули.       Вдруг, дальние двери раскрылись и вошли три человека. Женщина, министр Боунс, облачённая в алую мантию и с моноклем на глазу. Следом за ней семенил Перси Уизли, с очками на кончике носа и кучей листов пергамента в руках, а по другую руку — Руфус Скримджер, новый глава Отдела Магического Правопорядка. С их появлением зал затих. Мадам Боунс заняла своё место на кафедре, положила папку, которую подал Перси. Сам Перси сел по другую сторону, приготовился, достал сразу несколько перьев, окунул одно в чернильницу и замер в напряжённом ожидании. Скримджер сел с другой стороны, с его гривой, не скрытой шляпами, как у других волшебников, он напоминал старого льва, с взглядом столь же пронзительным и внимательным, что и у министра.       Напряжение и нетерпение охватило зал. Гарри пробежался взглядом по присутствующим. Некоторых, почти всех, он не узнавал, хотя были и знакомые лица. Например, на скамейке с репортерами сидела Рита Скиттер. Подросток вскинул брови и удивленно обернулся к Гермионе.        — Скиттер? — Едва слышно прошептал он ей на ухо. — Что она тут делает?        — Ну не могу же я совсем запретить ей работать, — так же, едва шевеля губами, ответила девушка. — Тем более наш уговор всё ещё в силе. Она может писать только правду. Не волнуйся, Рита знает, что ей не стоит писать.       Тонкая ухмылка скользнула по её губам. Гарри быстро отвёл взгляд и уставился на женщину, которая когда-то принесла ему столько проблем и в то же время написала знаменитую статью-интервью для Придиры. Сейчас она выглядела намного лучше чем раньше, белокурые волосы вновь завиты, губы напомажены, а зелёная мантия была отглаженной и дорогой даже на вид. Очки Риты хищно поблескивали в свете факелов. В её руках был блокнот и перо. Рядом с ней плавало Прытко Пишущее Перо над ещё одним блокнотом. Ещё несколько газетчиков сидели рядом, но Гарри не узнал их.       Наконец-то, двери открылись ещё раз и Сириус вошёл вместе с двумя аврорами в зал и Дамблдором. Если можно было сделать так, то напряжение возросло многократно, заставляя Гарри самого напрягаться. Он впился взглядом в крестного и не мог не выдохнуть, когда его усадили на стул и цепи на нём не бросились обвивать его руки. Это было что-то вроде предзнаменования для подростка. Авроры отошли к дверям и встали возле них. Дамблдор нарисовал палочкой кресло для себя и уселся рядом.       Сириус был гладко выбрит, с бородкой и ухоженными волосами с проседью на висках, в хорошо сидящей мантии. Он всё ещё был слишком худым, но кожа уже не обтягивала его лицо так туго, выделяя скулы. Мужчина умудрился подмигнуть Гарри и тот ответил широкой улыбкой. Блэк выглядел уверенным, его руки, лежащие на подлокотнике, не дрожали, а на стуле он усидел с комфортом, будто не в суде был под взглядами сотен волшебников и волшебниц.       Гарри заметил, что Рита уже начала писать.       Министр Боунс откашлялась, приводя к порядку, но это было совсем не нужно.        — Дисциплинарное слушание от тридцатого июня объявляю открытым, — звучно произнесла Боунс, и Перси рядом с ней тотчас начал вести протокол. — Разбирается уголовное дело Сириуса Ориона Блэка. Допрос ведут: Амелия Сьюзан Боунс, министр магии; Руфус Тироун Скримджер, глава Департамента Магического Правопорядка. Свидетель защиты — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Секретарь суда — Перси Игнациус Уизли.       Она стукнула молотком, и Гарри ощутил, как расслабляется против воли. Всё, что он слышал о мадам Боунс, было то, что она справедливая женщина, добивающаяся того, что правильно. Зная Сьюзан Боунс, её племянницу, довольно близко, Гарри так же имел представление, что Сьюзан очень похожа на свою тетю. Так что, что бы не происходило в суде, всё должно закончиться хорошо.        — Подсудимому вменяется следующее: нарушение Статута Секретности, убийство двенадцати магглов, убийство волшебника Питера Петтигрю, побег из тюрьмы Азкабан, незаконное проникновение в школу Чародейства и волшебства Хогвартс, вандализм, воровство, повторный побег и последующее уклонение от правосудия. Вы, Сириус Орион Блэк?       Министр пристально посмотрела на Сириуса.        — Да, — сказал он.        — Вы согласны с выдвинутыми против вас обвинениями?        — Нет.       Зал зашушукался. Министр Боунс подняла руку, эффектно заставив всех замолчать.        — Я не убивал двенадцать магглов и Петтигрю, хотя всё остальное да, было. — Голос Блэка был спокойным и гулким, эхом отражаясь по залу.        — У нас есть записи, которые говорят, что вы признали свою вину, — Боунс посмотрела на документы, — есть также показания свидетелей магглов, которые видели взрыв.        — Прошу прощения, — сказал Дамблдор впервые с начала суда, — но показания магглов не учитываются в виду их ненадежности и не способности полностью понять и осознать, что произошло перед ними в связи отсутствия знаний о магии.        — Хорошо, — сказала Боунс, — тогда, мистер Блэк, расскажите, что, по вашему мнению, происходило в ночь Хэллоуина.        — Простите, ваша честь, — раздался хрипловатый голос Скримджера, который немного подался вперёд, — но я настаиваю на использовании Сыворотки правды.        — Разрешено. Мистер Томпсон, прошу вас.       Коротенький волшебник на первом ряду поднялся со своего места и вытащил из мантии небольшой фиал с бесцветной жидкостью. Гарри вспомнил, как Снейп угрожал подлить ему это зелье на четвёртом курсе и, вспомнив об этом, бросил осторожный взгляд на зельевара, но тот, скривив губы, смотрел за происходящим.       Мистер Томпсон наколдовал бокал и воду, капнул три капли. Сириус без промедлений выпил и его лицо расслабилось, без всякого выражения, а глаза смотрели в одну точку. Томпсон сел. Министр Боунс вновь откашлялась. Некоторые волшебники подались вперёд и Гарри поймал себя на том, что делает то же самое.        — Ещё раз, проверка. Подсудимый, вы — Сириус Орион Блэк?        — Да. — Голос Сириуса был тихим и пустым.       Боунс удовлетворенно кивнул.        — Хорошо. Мистер Блэк, расскажите, что произошло в ночь Хэллоуина, когда умерли Джеймс и Лили.       И Сириус начал рассказывать о той ночи. Гарри знал саму историю, знал даже больше всех о том, что происходило в доме тогда, но никогда не слышал полной версии от других свидетелей. Сириус говорил подробно, с мельчайшими деталями, пояснял вопросы, когда министр спрашивала, и всё это совершенно без эмоций. Словно происходило это не с ним, а он просто читал очень скучный отчет перед десятками напряженно слушающих волшебниц.       Хотя нельзя было сказать, что все молчали и не дышали от напряжения. Помимо голоса Блэка в зале суда было слышно отчетливый звук скрипа перьев. Журналисты время зря не теряли.       У Риты было такое лицо, будто Рождество наступило раньше и ей выдали годовую зарплату как премию. Её перо и Прытко Пишущее Перышко, скользили по страницам так же быстро, как и у Перси, который ещё чуть-чуть и запачкает нос в чернилах.       Но Гермиона была права — с использованием Сыворотки правды некоторые секреты стали всплывать очень быстро.        — Я нагнал Питера на одной из маггловских улиц, загнал предателя в угол, а тот, завидя меня, бросился горланить во всю мощь легких, что я предатель и убийца, что я выдал Поттеров. А сам, спрятав палочку за спиной, устроил взрыв, после чего отрезал себе палец, обернулся крысой и сбежал.        — Обернулся крысой? — переспросила Боунс. — Насколько нам известно, мистер Петтигрю не числится как анимаг в реестре.        — Верно, потому что мы никогда не регистрировались.        — Мы?        — Я, Джеймс и Питер. Мы стали анимагами на пятом курсе Хогвартса. Никто не знал.       Зал зашумел. Волшебники переглядывались и во все глаза смотрели на Блэка.        — Неужели никто не знал? — переспросил Руфус Скримджер грубым тоном.        — Нет, — ответил Сириус, — мы действовали очень осторожно. Это был наш самый большой секрет.       Министра интересовали и другие вопросы.        — В пятнадцать лет? Вы стали анимагом в пятнадцать лет? А какие формы у вас всех были? — Мадам Боунс выглядела очень заинтересованной.        — Я стал большой собакой, Джеймс — оленем, а Питер крысой.        — Ясно, — произнесла она, — так что же произошло потом? После побега Питера?        — Я не очень хорошо помню, — признался Сириус, — смерть Джеймса и Лили, предательство близкого друга подкосило меня. Я винил себя во всём происходящем, ведь это я предложил им поменять Хранителя. Так что, когда меня забрали, я не сопротивлялся, настолько оглушён был.        — Но потом вы сбежали из Азкабана спустя двенадцать лет. Как вам это удалось? — продолжила спрашивать министр Боунс.       Сириус объяснил и эту историю. Зал слушал как зачарованный. Перси не переставал писать, как и репортёры.        — Невероятно, — пробормотал Скримджер под шепоток волшебников. — Всё гениальное — просто. Нам придётся устранить этот недочет из системы защиты.       Министр Боунс кивнула. Ей пришлось постучать ещё раз молотком, чтобы призвать к тишине.       Потом Сириус продолжил свой рассказ.       Дальнейший допрос проходил будто мимо Гарри. События, происходящие почти два года назад, вновь ожили перед его глазами. Сириус, охваченный яростью и жаждой мести, Ремус, желавший доказать правду, Снейп, наполненный злобой… И Гарри, Рон и Гермиона, которые присутствовали перед всем этим. Всё это звучало так правдиво, что Гарри даже подумал, что они и вовсе не понадобятся. Казалось, что Сириус справится сам. Дамблдор спокойно сидел и не вмешивался даже тогда, когда Сириус стал рассказывать о событиях конца Турнира и то, как отсиживался в родовом доме под Доверием, а после и до сегодняшних дней.       Гарри осторожно вытащил часы и поразился. Было уже двенадцать, а они только выслушали рассказ Сириуса. Конечно, то Боунс, то Скримджер, перебивали и уточняли нужные моменты, но всё равно, три часа…       Когда Сириус окончательно умолк, зал зашушукался. Поттер не видел, о чём Боунс и Скримджер говорили, но мадам Боунс вновь постучала молотком, в который раз заставляя всех молчать.        — Мне одного не понятно, — пробасил Скримджер, — точнее даже две вещи во всей этой истории. Вы, мистер Блэк, говорите, что на берегу Чёрного Озера потеряли сознание вместе с Гарри Поттером и Гермионой Грейнджер, а после очнулись уже в башне профессора Флитвика на восьмом этаже. Как же вам удалось сбежать оттуда?        — Гарри и Гермиона освободили меня, подлетели к окну на Клювокрыле, взорвали решетку и вытащили меня. Я попрощался с ними и улетел до того, как кто-то мог обнаружить нас.        — Простите, — Скримджер выпрямился, — но разве мистер Поттер и мисс Грейнджер не были в больничном крыле в то же время? После близкого контакта с множеством дементоров?        — Я не знаю.       Гарри заморгал, понимая, что они никогда никому кроме Рона не рассказали правды о путешествии во времени. Гермиона рядом с ним ощутимо напряглась.       Министр Боунс вновь посмотрела на бумаги перед ней.        — Есть ли ещё какие-либо вопросы к мистеру Блэку, которые требуют ответы под действием Сыворотки правды?       Вопросов не было.        — Хорошо. Мистер Томпсон, прошу вас. Предоставьте мистеру Блэку антидот.       Тот же волшебник вновь поднялся, вновь наколдовал бокал воды и достал уже другой фиал. Сириус выпил и поморщился. Осмысленность вернулась на его лицо и он покачал головой, будто пытался что-то стряхнуть. Потянувшись и поморщившись, Сириус кивнул. Томпсон сел, убрав бокал с тихим Финита.        — Для дачи показаний приглашается Гермиона Джин Грейнджер.        — Удачи, — тихо пробормотал Рон. Гермиона с слабой улыбкой кивнула и вышла. Её шаги в тишине зала звучали отчетливо, когда девушка спустилась вниз. Дамблдор поднялся и тут же уступил место, после чего сотворил себе другое.        — Вы — Гермиона Джин Грейнджер, ученица пятого курса в школе чародейства и волшебства Хогвартс? — громко спросила Боунс, когда Гермиона села в кресло.        — Да, ваша честь.        — Хорошо. Как вам удалось спасти Сириуса Блэка?       Гермиона глубоко вздохнула. Гарри видел как от волнения её руки немного подрагивали.        — С помощью Хроноворота, — отчётливо ответила она, глядя только на Министра. — В конце моего второго года обучения, я хотела взять все дополнительные предметы и не хотела бросать их. Тогда, профессор МакГонагалл смогла договориться, чтобы мне выдали Хроноворот для учёбы. Я обещала использовать его только для учебы, были приняты меры для того, чтобы всё прошло гладко и безопасно, а я сама должна была молчать об этом. Весь год я так и делала. Когда мы с Гарри очнулись в больничном крыле, то пытались поговорить с кем угодно, рассказать, что произошло, но… Никто не стал бы слушать трёх тринадцатилетних детей. Директор Дамблдор поверил нам. Так что нам нужно было выиграть немного времени.       Она продолжила говорить даже когда зал стал шептаться в недовольстве и изумлении.        — Используя три оборота, я с Гарри переместилась в начало того же дня. Мы пошли к Хагриду, потому что директор намекнул, что мы можем спасти не одну, а две невинные жизни. Гарри догадался, что речь шла о Клювокрыле, — Гермиона пояснила, — это гиппогриф, который должен был быть казнен. Поэтому, вначале мы спасли его. Нам пришлось постараться сделать так, чтобы никто, даже мы сами, не видел нас, нам это удалось. Мы скрылись в лесу и принялись ждать. Потом…       Гермиона встретилась взглядом с Гарри и расправила плечи. Зная, о чём будет речь, он немного кивнул ей.        — Гарри хотел увидеть, кто спас их от дементоров. Поэтому мы спрятались недалеко от поляны, откуда, как нам казалось, пришёл Патронус и стали наблюдать. Мы видели как мы сами из прошлого пытались отбиться, но никто так и не появился. И тогда Гарри понял, что это он сам спас нас. Гарри сотворил Патронуса, отогнал всех дементоров и мы ушли. Нам сказали, где будет Сириус, так что на Клювокрыле, мы поднялись к башне и освободили его. Я взорвала решетку, мы попрощались и Сириус улетел. А мы сами поспешили обратно в больничное крыло. Таким образом, никто не думал на нас, так как всё это время мы были в кроватях.       Грейнджер выдохнула.        — Директор Дамблдор, — обратился Скримджер, — как вы можете объяснить злоупотребление таким опасным артефактом как хроноворот? Вы умышленно заставили двух детей путешествовать во времени, чтобы спасти опасного беглого преступника и гиппогрифа, имея на руках рассказ сомнительного происхождения?        — Мне нет оправдания, я действительно заставил двух подростков отправиться в это опасное путешествие, — признался Дамблдор, — однако, учитывая, как действует время, у меня не было выбора.        — Что вы имеете в виду? — переспросил мужчина, прищурившись.        — Всё очень просто. Время не линейно, оно циклично. — Дамблдор, казалось, совсем не возражал пуститься в лекцию. Он сидел, поставив локти на подлокотники и соединил кончики пальцев перед собой. — Когда в день казни Клювокрыла я провожал бывшего министра Фаджа до дома Хагрида, я не мог не заметить лишних людей, точнее троих других подростков, что ускользали через заднюю дверь. А после, стоя возле окна, заметить ещё одну пару подростков. Я, может быть, уже стар, но не до такой степени чтобы видеть мисс Грейнджер и мистера Поттера в двух местах одновременно. Именно тогда я и понял, что произошло. И если бы после я не отправил их в прошлое, то кто знает, к каким это последствиям привело?       — Я так и знал, — пробормотал Гарри. Ему ещё в тот раз показалось, что Дамблдор будто специально тянет время, напоминая про подписи и давая им с Гермионой время увести Клювокрыла прочь. Рон рядом хмыкнул. У Гермионы были круглые глаза, она широко смотрела на директора.        — Хорошо, — произнесла министр Боунс, после паузы раздумий. Скримджер рядом с ней поджал губы. — Есть ли вопросы к мисс Грейнджер?       Скримджер покачал головой, отчего его грива растрепалась.        — Тогда для дачи показаний вызывается Рональд Билиус Уизли.       Гермиона вернулась на место и Рон спустился, выглядя очень взволнованным, но держался хорошо. Гарри подумал, что его другу пошли на пользу все матчи перед кучей людей. Уизли выглядел взволнованным, но не терялся.        — Вы — Рональд Билиус Уизли? — опять спросила министр Боунс.        — Да, мэм, — отозвался он, сев в кресло, где сидела ранее Гермиона.        — Пожалуйста, расскажите как Короста оказалась в вашей семье.        — Ну, — начал Рон, — очень давно, наверно лет двадцать назад, даже больше. Вначале её нашёл Перси, а потом, когда я пошёл в школу, ему купили сову, а мне отдали Коросту. У неё всегда не было одного пальца на первой лапе, но никто не думал об этом. Я считал, что она могла просто подраться в какой-то момент и потерять его. Потом Короста стала сильно худеть, терять шерсть и линять. Это было после поездки в Египет, так что мы списали это на стресс.        — Это произошло после побега мистера Блэка?        — Да, примерно в это время. В школе она часто тогда пряталась у меня в кармане, но, учитывая, что кот Гермионы постоянно охотился и жить не давал, это не удивительно. Живоглот постоянно норовил сцапать Коросту. А потом в один из дней я обнаружил кровь на простынях, рыжие волоски, а крыса исчезла. Только после экзаменов я нашел её у Хагрида.       Министр Боунс кивнула и отпустила Рона.       Потом выслушали Снейпа, подняли вопрос о его членстве как Пожирателя, но Снейп сказал, что никогда не видел и не слышал Блэка на собраниях, так же как и Питера. Но это не удивительно, только Волдеморт знал всех своих сторонников по именам и в лицо.       Снейп рассказал, что видел в хижине, а после вызвали и Ремуса, который как можно более подробно ответил на вопросы суда.       Наконец-то настала очередь и Гарри.        — Для дачи показаний приглашается Гарри Джеймс Поттер.       Он поднялся и спустился уверенным и спокойным шагом. Он чувствовал, как сотни глаз смотрят на него и был уверен, что не одна пара бровей поднимается от его наряда. Поттер сел рядом с крестным и уставился на Боунс. Скримджер сидел рядом, чуть ближе к министру и подперев кулаком подбородок. Волшебники подались вперёд, чтобы посмотреть на Гарри.       Сам Поттер нашёл себя мертвецки спокойным. Волнения не было совершенно. Какая-то часть его помнила, что он видел и более волнительные вещи, и более опасные, и более страшные. Он сталкивался с такими как сотня дементоров, василиск, Волдеморт и Акума. Он видел рождение Четвёртого уровня и настоящий ад.       Так почему ему нужно бояться какого-то суда?       Рувелье был более жутким, чем Скримджер, который и сверлил его взглядом, словно мысли прочитать хотел.        — Вы — Гарри Джеймс Поттер?        — Да, я.        — Хорошо. Расскажите о происходящем. Вы первый раз встретили Сириуса Блэка в Визжащей Хижине?       Гарри устроился удобнее и спокойно принялся рассказывать.        — На самом деле не совсем. Я впервые увидел Сириуса в его форме собаки, когда летом перед третьем курсом сбежал из дома. В то время было очень темно и мне просто показалось, что кто-то наблюдает за мной из кустов, но это была просто большая собака.        — И вы не говорили?        — Нет. Я упал и случайно вызвал Ночной Рыцарь, а потом и уехал в Лондон. Остаток лета провел в Косом Переулке и Сириуса не видел. После этого я видел его однажды во время игры, когда пришли дементоры. Сириус, как собака, был похож на Грима, так что желания искать странного пса, после появления которого у меня были разные проблемы да неприятности, у меня не было. Уже в конце учебного года я узнал правду и тогда был наш первый разговор и контакт.        — Как вам удалось прогнать дементоров с Чёрного Озера? — докапывался Скримджер.        — Я вызвал Патронуса.        — В тринадцать лет? — Мужчина поднял брови. — Кто вас учил?       Гарри почувствовал, что этот человек ему не нравится.        — Профессор Люпин согласился научить меня, так как дементоры всегда сильно влияли на меня. Поэтому я наколдовал Патронуса и спас себя, Гермиону и Сириуса.        — И вы смогли в тринадцать лет вызвать полноценного Патронуса? — переспросил Скримджер.        — Да. Он всегда материальный.        — Всегда?        — Я колдовал его на С.О.В. по защите.        — Очень интересно, — пробормотал Скримджер, по новому глядя на Гарри, — можете ли вы продемонстрировать? Трудно верить в такие вещи, — оправдался он, бросив взгляд на министра.       Трудно было понять — был ли мужчина восхищён им, или считал охочим до славы лжецом, да старался подловить его.       Гарри дождался кивка, бросил косой взгляд на Дамблдора и увидел как тот дал маленький, едва заметный кивок. Мысленно пожав плечами, Поттер вытащил палочку из сапога — вызвав ещё один раунд поднятых бровей, так как сапоги не то место, где волшебники хранят палочку, но для Гарри это было слишком удобное и защищенное место и, четким голосом сказал:        — Экспекто Патронум.       Олень, сотканный из серебра и тумана, выпрыгнул из палочки под вздохи и громкие охи волшебников. Патронус пробежал немного, будто оглядываясь в поисках врагов, выглядя невероятно величественно, а потом вернулся, склонив голову к Гарри. Ухо оленя дергалось как у настоящего. Гарри отпустил заклинание и убрал палочку.        — Впечатляюще, — произнес ещё раз Скримджер, едва выдавив эти слова, — не планируете сделать карьеру в рядах авроров после школы, мистер Поттер?        — Я подумаю над этим, — увильнул от прямого ответа подросток.       Потом ему пришлось ответить на оставшиеся вопросы, но, к счастью, и это закончилось, и Гарри вернулся к друзьям. По часам было уже три. Хотелось есть и в туалет. Холодная рука Гермионы сжала его собственную.        — Есть ли у кого-либо какие-то ещё вопросы по делу? — наконец-то спросила Боунс.        — На самом деле я хотел обсудить наказание за незаконное становление анимагом, — сказал Скримджер.       Министр дёрнула уголком губ.        — Двенадцати лет Азкабана более чем достаточно, — отрезала она, но глянула на Блэка сквозь монокль.       Сириус кивнул.        — Тогда больше нет, — ответил Скримджер, чуть дёрнув щекой.        — Тогда, кто за то, чтобы оправдать подсудимого по всем пунктам? — спросила министр.       Гарри резко поднял голову и попытался сосчитать, сколько же рук было поднято, но не успел, хотя заметил, что было больше половины. Не успел он закончить считать, как мадам Боунс продолжила.        — Кто за то, чтобы признать подсудимого виновным?       Там было едва ли десять рук от волшебников, которых Гарри не знал, но подозревал, что это больше личное, чем правосудие.        — Все обвинения сняты. — Мадам Боунс стукнула молотом и добавила, — но я настоятельно рекомендую вам, мистер Блэк, зарегистрироваться в течении пяти дней в реестре анимагов, иначе будете платить штраф. А также оплатить штраф за воровство и вандализм.        — Конечно, — легко ответил Сириус, но его голос предательски дрогнул и Гарри понял, что он тоже волновался.       Всё кончилось. Гарри улыбнулся и, вытащив часы, посмотрел на время. Три часа дня!        — Идём к Сириусу, — поднялся подросток следом за Роном с Гермионой и Ремусом. Снейп слился с морем мантий и выскользнул чуть ли не в числе первых. Судьи, полный состав Визенгамота, тоже поднимались и вставали, разговаривали, укладывали пергаменты. Министр Боунс, Перси и Скримджер ушли одни из первых, а за ними и все остальные потянулись к выходу.        — Поздравляю! — воскликнул Гарри, пробравшись к крёстному, который тоже двигался к выходу с Дамблдором рядом. Старый директор любезно кивнул им, улыбаясь.        — Спасибо, — Сириус счастливо рассмеялся, — нисколько не сомневался в оправдании.        — Теперь будут искать Петтигрю? — спросил Рон.        — Да, — вздохнул Дамблдор, — теперь будут искать его, но, кто знает, когда его смогут найти. Это будет очень сложно сделать, если он сбежал из страны.        — Ничего, — с жаром ответила Гермиона, — главное теперь Сириус оправдан. Уверена, вся Британия будет завтрашним утром это знать.       Уизли усмехнулся. Несомненно, все они думали о Рите.       Они вышли. Судьи, проходящие мимо них, пялились на Гарри и здоровались с ним. Гарри ухватил крестного за локоть с одной стороны, Гермиону с другой и потянул их прочь к лифту. Туда они забились всей компанией, последним проскочил Дамблдор, едва не прищемив подол тёмно-синей со звёздами мантии.        — Ну что, Кричер обещал наготовить шикарный обед или ужин по окончанию процесса, — произнёс Блэк, когда двери закрылись и они поехали наверх. — Как насчёт заскочить в гости?        — Это было бы прекрасно, — согласился Гарри. Гермиона и Рон закивали. — Только мне надо отыскать Аллена и Линка. Мы прибыли только за час до начала, — пояснил он на вопросительный взгляд, — и я не знаю, снимали ли они комнату в гостинице. Мне надо связаться с ними и уже потом мы подойдём к тебе. Дом всё ещё под чарами Доверия?        — Да, — ответил Сириус, — было решено не снимать его так скоро. Ну, это мы потом объясним. Так что, когда придёшь, просто позови меня, чтобы я впустил вас всех.       Прохладный женский голос объявил о прибытии в Атриум и компания вышла.        — Очень жаль, Сириус, — сказал Дамблдор, — но у меня сейчас ещё есть дела. Я загляну к тебе позже сегодня.        — Конечно, Альбус, камин открыт, адрес ты знаешь. — Блэк качнул головой и, распрощавшись скользнули уже в другой лифт, выходя на улицу Лондона.       Пока никто не смотрел, Сириус трансфигурировал из платка шляпу с широкими полями и прикрыл ею лицо. Среди магглов он всё ещё разыскивался и договориться с ними получится не скоро, так что лучше повременить.        — Я удивлён, что миссис Уизли не присутствовала, — сказал Гарри, — или кто-то из старших.        — Мне удалось уговорить её остаться дома, и она отпустила меня под присмотром профессора Люпина, — Рон пожал плечами.       Уркампи наконец-то выпорхнул на свободу и Гарри нажал на крупную кнопку, а потом пробормотал код для связи с Тимкампи. Все наблюдали за его действиями с большим любопытством. Сначала шли помехи, а потом раздался голос Аллена.        — Да, Гарри?        — Мы закончили, где вы?        — Сент-Джеймсский парк, — после паузы ответил Аллен. На фоне были слышны какие-то слова Линка. — А ты?        — Мы стоим возле Биг Бена. Вы уже сняли комнату на ночь? Иначе мы могли бы остановиться у Сириуса. И я взял порт-ключ на завтра.        — Отлично, — с гораздо большим облегчением произнёс другой экзорцист. — Тогда давай встретимся у главного входа и пойдём.        Гарри кивнул, понял, что его не видят и ответил вслух:        — Ладно.       Связь вновь пошла помехами и прервалась. Уркампи отключился и уселся на поля шляпы. Компания волшебников с интересом смотрели за всем этим. У Гермионы в глазах горела тонна любопытства и столько же вопросов на языке.       Но не сейчас. Они распрощались в тенистом переулке. Рон, Гермиона, Сириус и Ремус аппарировали прочь. Гарри подошёл к центральному входу и сразу же заметил знакомую униформу. Широко улыбаясь, он показал одним видом результаты суда и Аллен явно облегченно улыбнулся.       Собравшись, они двинулись на Гримо.        — Мы прогулялись по районам, — сказал Уолкер, когда они уже подходили к скверу. — Никаких Акума не было. Мы, конечно, не видели всего, но это странно. Это же Лондон, центр самый, тут всегда есть Акума.        — Это странно, — согласился Гарри. — Особенно учитывая, как много мы встретили в Германии.       Со всем тем, что сейчас происходило в магической Британии, Акума ожидались. Пожирателей смерти ловили и судили, кто-то был убит, некоторые разбои всё ещё продолжались, страну трясло и лихорадило. Кроме того, после террора Волдеморта среди маггловского населения осталось много семей, куда приходил Граф и создал Акума. Конечно, Гарри не ожидал, что Аллен найдёт многих со своим глазом, но рассчитывал хотя бы на одну Акума. А тут тишина.       Странно.       Теперь Гарри нервничал, может быть, ему стоило бы поговорить с Дамблдором раньше насчёт палочки, но дело в том, что он понятия не имел, как начать и что делать. Потому что знал — просто так Дамблдор не отдаст палочку, ему придётся рассказывать хоть что-то, а до этого лучше ещё и со Смертью переговорить.       Ха.       Теперь он понимал, как не хочет открывать карты хоть кому-то.