О гражданских и тайных войнах

      Дом Сириуса был отремонтирован, вылизан, вычищен, и только знакомый портрет с Вальпургой Блэк на стене за старыми шторами, да обои в том коридоре, были теми же.        — Решил, что раз от этого дома мне не отвертеться, то хоть поменяю тут немного обстановку, — сказал Сириус, когда они втроём вошли в дом и Гарри заметил изменения. — Осталось закончить перестройку на втором этаже и избавиться как-то от портрета моей мамаши — и этот старый подвал будет более терпимым.       Он звучал намного оптимистичнее, чем Поттер вообще слышал от него за всё время знакомства.        — Тебе не надо оставаться тут, если ты не хочешь, Сириус, —нахмурился Гарри. Сириус повёл их на третий этаж, где можно было оставить сумки. — Ты же богатый, ты можешь купить себе любой дом. А теперь ты оправдан, свободен! Ты можешь даже жить в другой стране. Тебе же понравилось на море?        — Это верно, море мне понравилось, особенно девочки, — он мечтательно вздохнул, улыбаясь, — но Дамблдор кое в чём прав. Хвост ещё не найден, не все приспешники Волдеморта в тюрьмах, так что безопаснее пока остаться тут. Проходите. Кричер уже приготовил комнату.       Сириус толкнул дверь и показал просторную комнату с тремя кроватями. Поттер поразился, насколько чистой и свежей была комната. Никакого неприятного запаха старости, затхлости или пыли, окна чистые, в шторах никто не шуршал. В целом, это место уже не выглядело так запущенно.        — Туалет и душевые — в конце коридора, кухню и столовую вы уже видели, — Сириус провел рукой по волосам. — Располагайтесь и спускайтесь, всем не терпится познакомиться с остальными друзьями Гарри. — Это он уже сказал Линку и Аллену.        — Конечно, мистер Блэк, — улыбнулся Уолкер, — спасибо, что впустили в свой дом.        — А, без проблем. Как я говорил тогда — друзья Гарри и мои тоже. Вам всегда будут тут рады, — рассмеявшись своим лающим смехом, он вышел.        — Он очень милый, — прокомментировал Аллен, когда шаги мужчины стихли.       Линк вздёрнул бровь.        — Мистеру Блэку стоит побольше питаться, — нейтрально отметил он.       Гарри закатил глаза на этот комментарий. Честно, Линк просто такой… Линк. Он выглядел чопорно, но потом говорил что-то подобное и звучал как наседка.        — Стресс и нахождение в том доме не способствуют здоровому аппетиту, — ответил волшебник и сбросил шляпу на подушку. Уркампи вспорхнул и устроился на волосах. Тимкампи принялся исследовать комнату как какой-то кот.       Поттер зевнул в ладонь. После утреннего сумасшествия с судом он хотел спать из-за эмоциональной усталости. Он не понимал как можно выносить такие вещи часто, но, видимо, это опыт, которого у молодого генерала ещё нет. Не то чтобы он хотел приобрести его. Гарри был бы ужасно счастлив не ступать в Министерство, а особенно — в зал суда.       Оставив вещи и разложив их, они спустились вниз на аромат еды — вот где была миссис Уизли, — Гарри понял, как им повезло, что их не стали привлекать ни за какие статьи закона. Учитывая, какие вещи были раскрыты в суде — и какие не раскрыты, спасибо мадам Боунс — они могли вляпаться в ещё большую историю, чем было.        — Разве Министерство не должно как-то заплатить за столь вопиющую ошибку? — Линк опустился за стол рядом с Сириусом, который рассказывал о суде для них. — Если бы они исполняли работу как надо, ничего бы этого не произошло.        — Боунс предполагала такой исход, — кивнул Сириус, пододвигая стул к себе. — Но с разрушением Министерства ранее, у страны нет таких денег, чтобы выплатить мне. Приблизительная сумма будет около тринадцати миллионов галеонов.        — Сколько? — просипел Рон, задыхаясь. Те, кто подслушивали, тоже ахнули.        — Тринадцать миллионов галеонов, — подтвердил Блэк, — таких денег просто нет. Так что я с Амелией договорился, что, когда всё это окончиться, мне оформят поездку в заграничный пансионат-санаторий в Италии, чтобы поправить здоровье.        — Поздравляю! — воскликнула Гермиона. — Это действительно хороший вариант! Сириус, тебе надо увидеть солнце, это точно.       Миссис Уизли, которая суетилась возле плиты, кивнула. Она тоже выглядела очень довольной результатом, хотя Гарри помнил, как эти двое ссорились друг с другом. Но у миссис Уизли было достаточно большое сердце, чтобы радоваться чужому счастью.       На кухне за дубовым столом было оживлённо. Рон и Гермиона вместе с Сириусом сидели с одной стороны. Рыжий кот Живоглот тоже развалился на скамейке как большая подушка, но его взгляд метался то к Уркампи на голове Гарри, то к Тимкампи на столе. Сам Поттер, Аллен, Линк и Ремус были по другую сторону стола. Миссис Уизли хлопотала у плиты.        — Я удивлена, что ты подумал об этом, Сириус, — с улыбкой заметила миссис Уизли, — но я рада что всё хорошо закончилось. Поскорей бы они поймали эту крысу и я была бы спокойна.        — Это идея Рема, — ответил Сириус с улыбкой другу. Тот кивнул. — Он немного наседка.        — Ты не можешь меня винить, — Люпин поднял брови и Блэк рассмеялся.        — Да-да, я знаю, что я плох, тебе не нужно тыкать в это так часто. О, моё сердце, моё бедное сердце!       Гарри закатил глаза, но не смог сдержать улыбки, наблюдая за тем, как веселится его крестный. Будучи свободным человеком, он сиял очень ярко. Комната даже была украшена лентами, огоньками под потолком, и пляшущими феями. Скоро должен быть подан праздничный пирог.       Люди только прибывали.       Миссис Уизли ловко орудовала с едой, пока остальные входили и садились. Пришли Тонкс и Кингсли, усталые и вымотанные от работы. Билл и Чарли подошли почти друг за другом, за ними прошмыгнула Джинни, её волосы были немного влажными от душа. Грозный Глаз вошёл в комнату, стуча посохом и прихрамывая. Его нормальный глаз осматривал всех, а фальшивый, немного закружившись, остановился на Аллене.        Вдруг, метнулась золотая вспышка.        — Тим, нет! — закричал Аллен, подскакивая и ухватив голема за хвост. Живоглот, который в охотничьей стойке прижался к скамье, прыгнул прямо на Тима и Аллена, выпустив когти и зашипев. Шипение похоже было на рев льва.        — Глотик! — взвизгнула Гермиона, вскочив.       Она поспешила помочь и, после некоторых усилий, оторвала кота. Тот свернулся на руках хозяйки, вроде бы спокойный, но его хвост выдавал напряжение и нетерпение. Гарри невольно проверил, где там Уркампи, но чёрный голем продолжал жевать волосы.        — О, мне очень жаль, — причитала Грейнджер. — Это же голем как у Гарри, да?        — Ничего страшного, мисс Грейнджер, — вздохнул Аллен, потирая грудь, куда пришлись когти кота. Сев, он подарил дружелюбную улыбку, — коты всегда преследуют Тимкампи, или же он преследует их. Кажется, эта любовь не взаимна.        — Да, Уркампи тоже попадался так, — закивал головой Рон.       Миссис Уизли поставила тарелки с едой, эффектно прерывая любые разговоры.Они принялись за еду. Сириус продолжил рассказывать как прошло слушание и все в основном с интересом слушали.        — По-другому и быть не могло, — сказала Тонкс. — Правда была на твоей стороне, не было ни одного варианта, чтобы тебя посадили.       Кингсли кивнул.        — Хотя нам может достаться за то, что мы водили наших сотрудников по ложным следам в Тибете, — пробасил он. Все обеспокоенно обернулись к нему, но мужчина просто отмахнулся. — Я не думаю, что будет что-то большее, чем выговор.        — Скримджер может затаить злобу, — нахмурился Сириус, — он кажется таким человеком.        — Посмотрим, — уклонилась Тонкс, — он не может нас уволить, так как сейчас и так нехватка кадров, каждый аврор на счету. Кингсли хороший работник, а я — метаморф. Глупо уволить нас из-за чего-то вроде укрывательства Сириуса.        — Ты уверена? — Гермиона нахмурилась. — Потому что это укрывательство и пособничество преступнику…       Но Тонкс просто улыбнулась, сменив цвет волос на синий.       Гарри прислушался к другой части разговора и почти не удивился, что Ремус и Линк обсуждали магию.        — Руны очень многофункциональны, — говорил Ремус тоном профессора Люпина, — но они не в большом применении среди волшебников. Их, в основном, изучают те, кто в последствии собирается стать артефактором или разрушителем проклятий.        — Это кажется очень глупым, — после паузы раздумья произнёс Инспектор, — потому что даже слабые волшебники могут использовать их, а некоторые сложные заклинания, перенесенные на руны, могут быть доступны и им тоже.        — Я никогда не думал о таком, — признался Люпин, — хотя я изучал их из любопытства в школе.       Гарри столкнулся взглядом с Алленом и они синхронно закатили глаза, когда два ботаника пустились в теоретическую часть рунологии и связи предмета с астрологией.        — Я почему-то совсем не удивлен, — пробормотал Аллен, улыбаясь за чашкой чая. Груда тарелок возле него не скапливалась, а тут же улетала в раковину, где мылась сама, а потом выпрыгивала на стол и складывалась стопками. Никто, казалось, даже не спросил, как в Аллена вообще столько еды помещалось.       Волшебники.       Хотя, Гарри подозревал, что все думают, будто Аллен и Линк были волшебниками. Честно говоря, Поттер тоже не особенно знал, что, чёрт возьми, такое Линк. Он был Вороном и способен к своей особой магии их группы, кроме того, использовал руны при нападении на старый штаб. А Аллен, никогда не получавший письмо из Хогвартса и обучавшийся у Кросса, спокойно видел Дырявый Котел.        — А где Фред с Джорджем? — спросил Гарри у Джинни, севшей напротив него. Девушка откинула длинные рыжие волосы с плеча и приветливо улыбнулась, наклонив голову. Аллен задержал на ней взгляд. — Я думал, они тоже будут тут?        — У них много работы в последнее время, — ответила Джинни и понизила голос, подавшись вперёд, — на самом деле мы стараемся не говорить о них при матери. Тот трюк, что они выкинули в конце учебного года не пришёлся ей по душе. Она всё ещё расстроена, что они бросили учёбу и с тех пор настроения стали только напряжёнными. Они отдалились от нас, у них полно работы и заказов, бизнес процветает, так что времени совсем нет. Мы не часто видимся. Даже в магазине трудно пообщаться. А тут ещё и Перси…        — А что Перси? — не понял он.        — Ну, он же отказался признавать возвращение Тома тогда, потом работал на Фаджа, поддакивая ему во всём. Теперь, когда Том мёртв и мир знает, что ты и Дамблдор говорили правду, мы ожидали, что он вернётся и извиниться, но он этого не сделал. Перси теперь большая шишка — секретарь нового Министра. Похоже, его работа понравилась мадам Боунс, — несколько насмешливо ответила она, скрестив руки под грудью. — Я не думаю, что Перси даже на похороны папы приходил. Мы так и не помирились.       Гарри не знал что ответить на это.        — Значит, ты тоже экзорцист? — спросила Гермиона у Аллена. Её толстый рыжий кот наконец-то успокоился в руках хозяйки. — Мне было интересно познакомиться с кем-нибудь ещё из церкви. Особенно учитывая, что мы волшебники, — с намёком произнесла она.        — Да, я экзорцист, — дружелюбно улыбнулся Аллен, — хотя я не понимаю, при чём тут волшебники. Времена охоты на ведьм давно прошли.        — Не все так думают, — заметил Рон. Его взгляд бродил по лицу Аллена таким пристальным образом, что Гарри захотелось загородить его от Уизли. — Почти все волшебники ненавидят церковников, особенно после того, сколько наших родственников в прошлом были убиты ими.       Линк в разговор не вмешивался, спокойно наблюдая. Гарри уже открыл рот, чтобы вмешаться, но Линк незаметно ткнул его под столом в бедро и Поттер закрыл рот. Взгляд Инспектора говорил: «не вмешивайся».       И хотя Гарри знал, что Аллен вполне способен постоять за себя, ему было трудно согласиться с этим. Он чувствовал стягивающее напряжение в воздухе. Две группы вполне приветливо познакомились, и Сириус с радушием принял друзей Гарри, так что никто не начал ничего странного. Но было бы глупо думать, что все просто забудут о слоне в комнате. Кто знал, что Рон начнёт?        — О, мне очень жаль, — ответил Аллен самым искренним голосом сочувствия, его глаза были грустными и будто сияли ярким серым цветов. На секунду Гарри подумал о звёздах.        — Я думаю, что это ужасно, убивать, только потому что у кого-то есть магия, а у кого-то её нет. Это же, по сути, то, что делал Сам-Знаешь-Кто. Поэтому, я надеюсь, что ты не думаешь, словно я или Линк могли бы одобрять что-то подобное.       А потом солнечно улыбнулся прежде, чем кто-то успел что-то сказать на такое:        — Но, похоже, ни у кого нет никаких предубеждений против нас, это было бы ужасно… Я имею в виду, что вы двое — лучшие друзья Гарри, — он посмотрел на смущенную Гермиону с Роном, — его бывший профессор, родственник и близкие друзья. И мы с Линком тоже дружим с Гарри. Я так рад, что мы понимаем друг друга и нам не придется ставить друг друга в неловкое положение недоверием, — и Аллен немного рассмеялся.       У Линка рядом было непередаваемое выражение глубокого недоверия на лице. К счастью, никто не смотрел на него. Гарри подозревал, что у него тоже что-то подобное на лице, поэтому побыстрее поднял чашку чая, скрываясь. Он глянул на остальных и понял, что Аллен обмотал всех вокруг своих пальцев. Похоже, только Гермиона уловила то, что сказал и не сказал Уолкер, потому что у неё было задумчивое лицо, которое быстро превратилось в вежливое любопытство. Она смотрела на Аллена так, словно хотела влезть ему в голову и узнать все его мысли.        — Э-э, — протянул смущённый Рон, который хоть и не бросался открыто обвинениями, будучи достаточно взрослым и умным для этого, принял слова близко к сердцу. Лицо его было красным, а среди копны рыжих волос его уши полыхали как пожар. — Без проблем, дружище. Знаешь, ты прав. Друзья Гарри и наши друзья тоже. Вы двое можете прикрывать его спину там, где это не можем сделать мы с Гермионой. Так что спасибо.        — О, Рон, — вздохнула Гермиона и улыбнулась ему с лёгким румянцем на щеках. — Когда это ты так вырос?        — Действительно? — насмешливо пробормотала Джинни под смущённое бормотание старшего брата. Все Уизли ухмылялись, а миссис Уизли отвлеклась и с улыбкой растрепала волосы шестому сыну. Гарри показалось, что он услышал что-то вроде «Артур бы так гордился», но не был уверен в этом.        — Значит ли это, — подалась вперёд Тонкс, полная любопытства, — что сейчас церковь проще относится к волшебникам, раз вы состоите там?       Гарри и Аллен синхронно глянули на Линка между ними в поисках конкретики.        — Политика Ватикана стала более толерантна к волшебному миру, — несколько чопорно ответил он, выпрямившись на скамье, — сейчас более сотни волшебников работают на Ватикан в своих исследованиях, а также работают в филиалах в других странах, как, например, в Чёрном Ордене. Их помощь и поддержка неоценима и все мы очень ценим их работу. Нет никаких разговоров о убийствах или гонениях.        — А как же религия? — спросила Гермиона, нахмурив брови. — Как сочетается вера в Бога, религиозность и консерватизм с волшебниками?        — Да, — кивнул Люпин, — трудно поверить, что нет вообще никаких трений между взглядами магглов и магов.        — Конечно, трения есть, — несколько неохотно признал Линк, — и будут, от этого никуда не деться. Всегда будет кто-то с радикальным мнением, но сейчас такие люди в меньшинстве. Что касается вопроса религии — волшебников просят присутствовать на всех службах, мы просим их об уважении нашей веры, но не заставляем углубляться без желания во всё это. Так, многие волшебники не соблюдают пост.       Гермиона кивнула. Она, как единственная магглорожденная, понимала то, о чём говорил Линк.        — Пост? — тихо прошептала Тонкс. Ей никто не ответил.        — А вы? — спросил Сириус. Все обернулись к нему и он махнул рукой в воздухе. — Вы тоже вынуждены соблюдать все эти церемонии или нет?        — Экзорцисты — совсем другое, — ответил Линк. Он расправил плечи, но Аллен опередил его.        — Хотя мы и члены церкви, но соблюдаем все церковные ритуалы, скажем так, только по желанию или если находимся в Штабе. Например, если мы в Штабе, то празднуем Рождество и ходим на службу, но чаще всего экзорцисты отправляются на миссии как только могут. У нас много дел.        — Я никогда не был на службе, — добавил Гарри, — Дурсли меня не брали, по очевидным причинам, а на Рождество мы все были заняты. У нас вообще была Служба?        — Нет, — покачал головой Линк, — всем было не до этого.        — Так что, хотя мы экзорцисты и подразделение церкви, мы всё же Чёрный Орден, — подхватил Аллен, двигая рукой по волосам и убирая их от шрама с лица, — и с Комуи у нас есть большой простор для выбора того, что мы выполняем, а что нет. Хотя мы избранны Богом с Невинностью, мы не так погружены именно в религиозную часть.        — Грубо говоря, у нас есть и другие дела, чем тратить время на службы и молитвы, — пожал плечами Гарри. Линк недовольно поджал губы и Поттер добавил, — мы все предпочитаем потренироваться ещё немного, чем участвовать во всех этих процессах.        — А много экзорцистов? — спросила миссис Уизли, повернувшись и начиная раскладывать еду взмахами палочки. — И все ли они так молоды, как вы двое? Кстати, Аллен, Линк, сколько вам лет? Вы очень молоды.        — Мне шестнадцать, — ответил Аллен.        — Девятнадцать. — Линк не поправил женщину в её заблуждении и солгал, словно дышал. Гарри подумал, что он многого не знал о их спутнике.        — Вы очень молоды, — только подтвердила миссис Уизли.        — Да ладно тебе, Молли, — прокряхтел Грозный Глаз, сидящий дальше ото всех во главе стола так, что за ним была только стена. — Эти сопляки видели свою долю всякого дерьма, не относись к ним как к детям. Уверен, что они могут заставить побегать нынешнее поколение авроров, верно, Тонкс?       Девушка покраснела, как и её волосы и что-то пробормотала под нос.       То, что за них вступился Грозный Глаз Грюм было и облегчением и удивлением. Гарри знал, что мало кто одобрял его выбор. Он также знал, что это сильно не нравилось Сириусу. Он до сих пор помнил слова крёстного, когда он только проснулся после заварушки в Министерстве и до того как сам Гарри ушёл.       " — Я не могу остановить тебя, верно? Хотя хочу. Очень. Но даже если попытаюсь, я не смогу остановить тебя. Ты действительно сын своих родителей… Но сейчас, я думаю, что ты унаследовал от Лили не только глаза. Твоя решимость… Ах, теперь я понимаю, что не хотел бы узнавать эту решимость. Только не так."       Гермиона и Рон, так же как и Джинни волновались за него. Катастрофа в Министерстве показала им мир, в котором Гарри отныне жил. Тонкс и Кингсли, тихо слушающие, участвовали и также видели последствия, хоть и пропустили главное действие. Билл и Чарли тоже видели конец.       Поттер опустил взгляд в стол, сосредоточившись на картошке в тарелке. Он не знал, что ему надо сказать, чтобы успокоить всех, не знал, как он может найти какие-то слова, когда все эти люди знали о реальности и не думал, что у него получится. Ему так хотелось не говорить об этом, избежать разговора, но это было невозможно.       Поддержка Грюма, когда никто не поддерживал его, была странным облегчением.        — Ну, это не значит, что мне должно это нравится, — отрезала миссис Уизли, уперев свободную руку в бедро, хмуро глядя на старого аврора. — Гарри пятнадцать, Аллену шестнадцать. Говард, может быть и совершеннолетний, но я всё равно считаю, что он молод.        — Война не спрашивает, готов ли ты, и сколько тебе лет, — фыркнул Грюм, — она приходит и тогда ты можешь только принять решение.        — Ты одобряешь их, Аластор? — удивился Кингсли, впервые участвуя в разговоре.        — Если они выжили в чём-то вроде того дерьма, как в Министерстве, то они получат моё личное уважение и признание, — хмыкнул тот. — Сомневаться в бойцах — это сомневаться в их способностях, а также неуважительное отношение к тому, через что они прошли. Я вижу, — его фальшивый глаз наконец-то вернулся из того, что он изучал на потолке и Грюм сфокусировал всё своё внимание на трех членах церкви. — Что им выпало много дерьма. И я не собираюсь обременять их своим недоверием и беспокойством, когда оно им совершенно не нужно.        — Ты хочешь, чтобы я поддерживала их, — протянула миссис Уизли.        — Я ничего не хочу, — безразлично пожал плечом Грюм, — но я знаю, что если бы мне было пятнадцать и ты бы нянчилась со мной так же, я бы сказал тебе пару ласковых, из которых «заткнись и отвали», будет самым вежливым.       Лицо миссис Уизли покраснело. Грозный Глаз ухмыльнулся, а с его ранами на лице это было не очень приятно.        — Просто эти трое слишком вежливы, чтобы сказать тебе так же, Молли.        — Ладно, друзья, — вмешался вдруг Люпин, — давайте не будем ругаться. Какое представление мы оставляем у друзей Гарри?       Грозный Глаз поднялся, подхватил посох. В тишине, он обогнул стол, прошёл прямо за спиной Гарри и тот уже знал, что будет, ещё до того, как это произошло.       Грюм хлопнул Линка по плечу и гаркнул на всю кухню:        — Постоянная бдительность!       И всё же Поттер дернулся. Аллен, до этого резавший котлету, расколол тарелку силой руки с Коронованным Клоуном и чертыхнулся. Линк буквально подпрыгнул, его руки уже сделали на половину крутящее движение, но он пришёл в себя и не вытащил клинки. Грюм, видевший всё это, одобрительно покивал.        — Помните об этом!       И ушёл.       Какое-то время была тишина, и только когда раздался хлопок перемещения, с кухни спало напряжение.        — Значит, вы много путешествуете? — спросил Чарли и разговоры возобновились.       В конце концов это был приятный ужин и к концу вечера Гарри чувствовал себя слишком сытым, тёплым и сонливым, чтобы не подавить зевок.        — Ну всё, — миссис Уизли поднялась, заметив это, — всем пора спать. Гарри, Аллен, Говард, у вас порт-ключ завтра рано утром. Вам уже давно пора спать. Рон, Гермиона, Джинни — вы тоже. Идите.        — Я тоже пойду, Молли, — поднялся Кингсли, — завтра дежурство. Ещё раз мои поздравления, Сириус. Рад видеть, что ты теперь свободен.       Сириус улыбнулся и пожал руку аврору.        — Конечно, друг. Заглядывайте в эту берлогу.        — Я тоже пойду домой, — сказала Тонкс, зевая, — мама, наверно, волнуется.        — Андромеда в любой момент может навестить меня, — предложил Блэк, — думаю, ей понравиться принять участие в ремонте этой дыры. Может быть даже придумает, как избавиться от портрета.        — Попроси Кричера, — сказал Рон. Сириус посмотрел на подростка и хлопнул себя по лицу. Некоторые заулыбались.        — Точно. — Он проворчал что-то еще не разборчивое. — Сомневаюсь, что он будет в восторге. Но если что, то попрошу Добби.       Все стали расходиться. Миссис Уизли продолжила раскалывать тарелки и кастрюли по шкафам. Некоторые ушли камином или аппарировали. Гермиона пошлёпала вместе с Джинни наверх, но периодически кидала на Гарри взгляды, как и Рон. Поттер подозревал, что им не терпелось поговорить, но не мог найти в себе сил и желания достаточно, чтобы улизнуть из комнаты. Он не хотел втягивать их в опасности, а значит, никаких объяснений. Всю ночь он планировал спать.       Вполне может быть, что тяга к опасностям у них троих развилась за эти годы очень сильно. Гарри не удивился бы, если бы Рон всё же попал к аврорам, как мечтал на четвертом курсе, находясь под впечатлением от лже-Грюма. Гермиона часто имела революционные замашки, что с эльфами, что с желанием бороться за справедливость. Если она не станет каким-то образом министром магии, или не займет какую-нибудь другую важную должность, связанную с этим, то Гарри будет слишком сильно удивлен.       Поэтому ему надо закончить войну, чтобы у его друзей было это будущее.       Гарри развалился на кровати и отвернулся от возившегося Линка в сторону выхода. Вскоре выключился свет и их группа совсем улеглась спать. У Поттера сна не было ни в одном глазу, хотя ещё недавно он чувствовал себя усталым и изможденным. Он лежал и смотрел то на косяк двери, то перевернулся и уставился в потолок. Прошедший день был так плотно набит всем происходящим, о чём надо было подумать, что он приготовился к долгому лежанию и безделью.       А что если ему всё же стоит поговорить сейчас с Дамблдором? Он мог бы посоветоваться со Смертью, ведь он пообещал ей не говорить правды никому. Аллену он тоже не рассказал всех деталей. Потому что Гарри сильно сомневался, что Дамблдор вот так просто отдал бы палочку без объяснений. То есть что-то сказать надо будет. Но что?       И ещё одна более тёмная мысль, кружившаяся в мозгу и давящая на сердце… А имеет ли право Гарри откладывать последний кусочек Сердца, позволяя ему быть в не самых безопасных руках знаменитого директора? Конечно, Дамблдор силён, но против Акума или Графа он будет бесполезен. Шанс закончить войну — и Гарри вот так откладывает, позволяя Акума и Ноям продолжать делать свою грязную работу.       Разве он не отвратителен?

***

      Стоило им только закончить с работой в Российской Империи, в Москве, как голем опять зажужжал. Тимкампи опустился с высоты, куда он взлетел, стоило им только выйти из старого пыльного дома. Гарри держал в руках Невинность. Линк отчётливо отряхивался от грязи, пыли и паутины, вытряхивая пару пауков из косички. Аллен продолжительно кашлял, всё его лицо было в саже.       Тимкампи открыл пасть и голос Комуи донёсся до них.        — Гарри? Аллен? Линк? Вы меня слышите? — спросил он громко и взволнованно. — Вы можете говорить?        — Да, Комуи, — ответил Гарри, пряча Невинность во рту Уркампи. Подросток уже как-то привык, что звонки вне очереди от начальства не приносят хороших вестей. В животе у него что-то напряжённо сжалось в дурном предчувствии. — На оба вопроса. Что случилось?        — Ничего, что требовало бы паники, — признался тот. — Аллен, Линк, не могли бы вы проверить во Франции, в Париже группу Линали, Лави, Канды и Мари? Они были посланы расследовать дело вора-фандома Джи, так как подозревался либо носитель, либо Невинность, но они должны были уже отзвониться, а мы так и не можем связаться с ними.        — Конечно, — тут же выпалил Аллен. — Нам будет позволено воспользоваться Ковчегом?        — Да, есть разрешение. Вас встретит группа Искателей и объяснит всё более подробно. — Комуи определённо свободно выдохнул. Знал, что если что, то Аллен будет прекрасен как экстренная эвакуация. — И, Гарри, вернись в Штаб. Есть более срочное дело. Вы со своим закончили?        — Да, у меня есть Невинность, — отчитался Гарри, поглаживая Уркампи, который тыкался мордой в щеку. — Всё закончено, нужен только отчёт.        — Потом напишешь. Это важнее. Аллен, Линк… Возвращайтесь безопасно.       С этими словами связь прервалась.        — Надеюсь, у них всё в порядке, — обеспокоенно вздохнул Уолкер и, вытянув вперёд руку, немного напевал, призывая Ковчег. Они шагнули в появившийся проём, появляясь в пространстве комнаты Исполнителя и Гарри направился к другому выходу на улицу, помахав друзьям.       Когда-то, когда Аллен устанавливал связь с остальными Подразделениями, открывая ворота не только в них, но и в другие части, например, Ватикан, где был сосредоточен Центр, который и командовал Чёрным Орденом. Гарри эта дверь была не нужна, поэтому он вышел в Европейское подразделение Чёрного Ордена.        — Комуи, — вздохнул он, увидев мужчину в холле, — что случилось?        — По поводу Кросса, — ответил мужчина. Он быстро застёгивал белоснежное пальто, никогда не утруждая себя этим ранее.        — Что такое? — нахмурился подросток, делая шаг обратно в Ковчег и, достав палочку, почистил себя от грязи. Он вновь вышел и добавил. — Неужели есть зацепка?        — Не знаю, но мне это уже не нравиться, — вздохнул Смотритель, — это срочный сбор Рувелье. Все остальные генералы уже будут там. Готов? Идём.       Комуи похлопал себя по карманам и пошёл в Ковчег. Гарри последовал за его плечом, чувствуя нарастающее напряжение. Наверно, Ли уж точно не хотел отрываться от управления, особенно, когда есть шанс, что с его сестрой и другими экзорцистами что-то случилось?        — Почему в такое время? — поинтересовался Гарри, когда они задержались перед нужной дверью, ведущей в Ватикан.        — У нас нет чрезвычайной ситуации, чтобы конкретно выделять время. И я оставил Ривера за главного. — Он бросил короткий взгляд и скудно улыбнулся. — Всё будет хорошо.       Гарри покачал головой и только пропустил мужчину вперёд.       Ему никогда не удавалось побывать в Италии, а тем более в Ватикане. Его поездки по странам не касались этого солнечного места. Некогда святая земля Древнего Рима, теперь же был заселенным городом Италии без волшебной территории, что было практически невероятно. Как сказал Комуи, тут не проживала ни одна волшебная семья или волшебный народ.        — Геноцид, — негромко отозвался Комуи на его вопрос.        — Тогда, нормально ли мне, волшебнику, находиться тут? — спросил он, когда они повернули в просторный холл с колоннами по краями. Потолок имел потрясающей красоты роспись с ангелами и ликами святых.        — Нет, ты же экзорцист, — улыбнулся Комуи. Их уже встретил сопровождающий в алом камзоле и с наплечниками из позолоты, молча велев следовать за ним. — Хотя лучше не тыкай своим магическим происхождением лишний раз, не дразни людей.       Гарри пожал плечами.        — Очень хорошо. Так где мы именно?        — Подземелья Святого Петра, — ответил Комуи. Гарри удивился и ещё раз для проверки уставился на потолки, которые могли быть такими же высокими как в холле Хогвартса или в Большом Зале. Это насколько глубоко они под землей?       Смотритель засмеялся и Поттер быстро вернул своему лицу подобающее выражение спокойствия в преддверии важной встречи.        — Это не совсем подземелья — мы спустимся для собрания ещё ниже, верно? — обратился Ли к провожающему, который просто кивнул. — Красиво, да?        — Ага.       Они вышли в широкий коридор, одна из лестниц, укрытая алым ковром, вела вверх, а другая, уже и без ковра — вниз. На светлых стенах не было украшений совершенно, если не считать колонн вдоль стен с лепниной. Спустившись ещё ниже, они зашагали по более узкому коридору. Толстые двери с красивой резьбой были открыты сопровождающим и Гарри сделал последний успокаивающий вздох, входя.       Это было просторное круглое помещение с качественным освещением, с круглым столом в центре и стульями с высокой спинкой и красным бархатом. Там было так же два свободных места. Генерал Тиедолл встретился с Гарри взглядом и чуть кивнул на кресло рядом с ним. Комуи сел практически напротив него.       Генерал Найн с Лау Джимином на плече, генерал Сокаро, генерал Тиедолл, сам Гарри присутствовал как экзорцист. Господин Рувелье сидел во главе, скрестив руки перед лицом. Рядом с Комуи сидел Бак Чан, хмурый и мрачный, возле которого сидела Ренни Эпстейн, которую Гарри узнал — он как-то видел её рядом с Кандой за разговором. Он так же не мог не отметить откровенно большой вырез, оголявший часть груди женщины под её белым плащом.       Последним человеком, которого Гарри не знал, был мужчина среднего возраста с русыми волосами и в очках. Он не носил униформу Ордена, и не был одет как Рувелье. На нём была чёрная ряса с воротничком пастора, красный пиджак накинут поверх. Из-за очков невозможно было разглядеть его глаза, так как они бликовали. Когда Гарри вновь посмотрел на него во время затянувшейся паузы то увидел, как мужчина оценивающе смотрит на него светло-голубыми глазами так пристально и внимательно, что это можно было бы назвать неприличным.       Гарри же просто отвёл взгляд, немного нахмурившись. Почему-то от этого человека у него мурашки шли по спине. Кем бы возможный церковник не был, Поттер не хотел быть с ним рядом.       Наконец-то Рувелье заговорил, убрав руки, загораживающие часть лица. Каким-то образом, он смог выглядеть зловеще даже так.        — Я собрал вас всех тут из-за расследования по поводу исчезновения генерала Кросса, — сказал он.        — Что, опять? — лениво спросила генерал Найн грудным голосом. — Неужели расследование что-то дало? Так он убит или пропал?        — Было решено считать генерала Кросса исчезнувшим, пока не доказано обратное. Все, кто занимаются расследованием склоняются ко мнению на исчезновение из-за улик на месте преступления. Мы осмотрели все вещи Мариана Кросса, найденные в комнате и пришли к выводу, что Кросса забрали.       Гарри сжал челюсть, чувствуя волнение в груди. Аллен не будет рад этим новостям.       Рувелье забавно дёрнул головой и тот мужчина, что проводил Гарри и Комуи до комнаты, поставил коробку на стол, вытаскивая чемодан.        — Нам удалось вскрыть замок, — заявил Генеральный Инспектор, — но там были только личные вещи.       Генерал Сокаро хмыкнул, а генерал Найн открыто ухмыльнулась. Все, кто хоть сколько знали Кросса, давили ухмылки. Даже Гарри, говоривший с этим мужчиной только один раз, знал, что можно найти в чемодане. Ничего ценного, если судить по лицу Рувелье.       Он повернул чемодан к другим и Гарри с каким-то удовольствием понял, что да, это были личные вещи, может быть дорогие Кроссу, но ничего компрометирующего не было. С другой стороны, глупо ожидать, что такой человек будет таскать компромат с собой. Гарри вот носил ценные вещи с собой, но если бы планировал сделать так, чтобы врагам не досталось ничего, то спрятал бы их лучше. Например, отнёс в Гринготтс к гоблинам. Или в дом Сириуса под заклятьем Доверия. Доверил бы Добби или Кричеру сохранить. А уж точно не таскал в чемодане с собой, который, к тому же, можно вскрыть.       Гарри даже отсюда видел руны на защелках чемодана.       Примерно такую же мысль высказал генерал Сокаро.        — Только идиот подумает, что Кросс будет таскать с собой своё грязное белье, — зло рассмеялся мужчина, откровенно намекая, — чемодан — это последнее место, где он бы стал что-то прятать.        — Однако, — Рувелье чуть улыбнулся, что выглядело жутко, особенно с торжеством в лице, — он кое-что всё же оставил. Кто бы не пришёл за генералом Кроссом, он не забрал вот это. Генерал Поттер, взгляните.       Почему-то Гарри вообще не думал, что он будет участвовать в разговоре. Тут было столько людей с высокими должностями, людей, с опытом вдвое большим, чем у него, так что, когда к нему обратились, это было удивительно. Что такого мог сказать он?       Но потом Поттер понял. Он — волшебник. Можно сказать, единственный в комнате, кто знает о волшебниках больше других, даже если был знаком с миром магии едва пять лет. Но этого было достаточно, чтобы спрашивать его, чтобы считаться с его мнением и прислушиваться к словам.       Удивительно.       Гарри чётко ощущал как все взгляды — любопытные и заинтересованные — скрестились на нём. Опустив глаза на небольшой чёрный блокнот, волшебник почувствовал как кровь застыла в его жилах, но не дал своему выражению лица измениться.        — И что это? — спросил он с интересом. — Какая-то записная книжка с магическими схемами? Хм…       Интерес не пришлось даже подделывать, когда он листал записи и понял их. Почерк он узнал.       Это была вторая записная книжка Эдгарда Поттера. Гарри не знал, что есть ещё одна, кроме тех, что были у него, но глупо было не подумать, что может быть ещё одна, учитывая, что Эдгард был умным ботаником и часто что-то создавал. Несколько раз Гарри натыкался на записи или упоминания в дневниках, что ему приходилось улучшать зелье, или создавать что-то совершенно новое. На самом деле, Гарри думал, что его предок мог бы быть прекрасным целителем или зельеваром, но, как он подозревал, сам Эдгард не считал свои заслуги чем-то особенным.       В этой книжке, однако, всё было зашифровано каким-то кодом. Гарри никогда не видел никаких кодов. Видимо Эдгард не хотел, чтобы кто-то читал его записи. Хотя диаграммы были непонятными ещё более без контекста, но некоторые символы Поттер узнал просто потому что в своё время перевернул всю Запретную Секцию на любое упоминание о манипуляции душами. Не крестражи, но было много разного отвратительного для чтения материала. Так что некоторые символы Гарри узнал.        — Есть ли что-то знакомое? — раздался голос Рувелье и Гарри понял, что хмуриться, а не выглядит заинтересованно.        — Я не могу прочитать, если вы об этом, но, — он развернул блокнот на одной из диаграмм, — вот это символ якоря, а вот этот — для силы. — Потом он указал на другую пентаграмму. — А вот это для души. Так же тут есть рецепты зелий, но я не узнаю ни один из них, кроме весовых обозначений. Если вы хотите что-то узнать, это надо расшифровать и дать приличному зельевару посмотреть.       Может Слизнорту или Снейпу. Или любому другому, главное не просите Гарри это делать.        — В любом случае, это всё магические записи. На самом деле тут не всё зашифровано, некоторые обозначение единиц и измерительной системы остались прежними. Поэтому я могу сказать, что тут есть несколько созданных владельцем заклинаний, хотя я понятия не имею о чём они и для чего. Это может быть что угодно. — Он немного прикусил губу и добавил, — и это не принадлежит Кроссу, подчерк не тот. Но это вы и так знаете?       Он ещё раз перелистнул блокнот, но ничего не было. Хотя подростку было интересно, кто же ещё писал в нём, так как нашёл как минимум ещё двоих людей, кто делали это. Один — каллиграфическим почерком, а второй с трудом разбираемым, да так, что можно было принять за ещё один шифр.        — Хм, — протянул Рувелье так, что было непонятно, что он чувствует. Гарри передал блокнот обратно.        — Ну, мы узнали, что это какие-то секретные разработки Кросса, или кого-то ещё, — генерал Тиедолл снял очки и протер их платком, — которые могли быть функциональными и полезными. Или старый сентиментальный подарок от друга, а может даже наследство от кого.        — Или же записи, принадлежавшие Четырнадцатому, — произнесла Эпстейн, скрестив руки под грудью, каким-то образом выглядя и властно и сексуально одновременно. Гарри было интересно, как кто-то такая как она вообще умудрилась оказаться в религиозной организации. — Вот почему они зашифрованы.        — И вы думаете, что Кросс способен носить такую улику с собой? — генерал Клауд вздернула бровь, глянув на другую женщину с некоторым презрением. Часть челки прикрывало её лицо с шрамом и женщина сидела, развалившись в кресле с удобством, в отличие от Эпстейн. Полная её противоположность во всём. — Он не настолько идиот. Слишком глупо.        — Мы не можем отбросить такую возможность просто потому, что это кажется глупым, — кинула Эпстейн такой же неприятный взгляд на генерала Найн, — учитывая, что связь Кросса и Четырнадцатого была доказана.        — Извините, — подал голос Гарри, — но Четырнадцатый пропал тридцать пять лет назад. Был убит. И с тех пор генерал Кросс носит его записную книжку с волшебными записями с собой?        — Его ученик носит в себе Четырнадцатого, — ответила Эпстейн, будто это само собой разумеющееся. В её взгляде не было ни капли уважения. Гарри понял, что она ему тоже не нравится. Напоминает надменных чистокровок, считавших себя выше других только из-за происхождения.        — Аллен Уолкер пять лет был учеником Мариана, — сказал генерал Тиедолл мягким тоном, — столько лет вне нашего наблюдения. Мариан, если хотел передать какие-то важные сведения или даже саму книжку, мог бы сделать это давно. Кроме того, вы забываете одну хорошую вещь — Аллен Уолкер не волшебник. А как генерал Поттер только что подтвердил нам, это записи волшебника и магии, совершенно бесполезные для Уолкера.       Гарри прикусил губу, внимательно посмотрев на Рувелье, наблюдая за ним. Очевидно, Аллен ни разу не показал, что в нём есть хоть немного магии — достаточно, чтобы самому зайти в магический квартал и видеть его. За время, что он путешествовал с Алленом и Линком, Гарри всегда старался вести их обоих, чтобы Линк не заметил этой детали, которая совершенно не нужна была в отчётах. Сначала он не хотел, чтобы кто-то знал, что Гарри не один возможный волшебник экзорцист в Ордене, а потом, чтобы у Уолкера было не так много проблем и вопросов.       Кроме того, Поттер даже не знал, было ли то, что Аллен способен видеть магию тем, что пришло от Четырнадцатого в нём, или Уолкер просто сквиб.       Или возможность Невинности была шире, чем все думали. Смерть сама сказала, что Невинность — это то, что она дала людям. А Смерть была буквально богом. Вполне может быть так, что все экзорцисты могли видеть магию.       Но нет, понял Гарри. Тогда бы это было замечено намного раньше. Скорее всего ситуация Аллена — это влияние Четырнадцатого внутри него.        — Если только Четырнадцатый не знает, что с ними делать, — упрямилась глава Североамериканского Подразделения Ордена. — Тогда и объяснять и учить не надо — просто в момент, когда Четырнадцатый проснётся передать записи для него.        — Мисс Эпстейн, — подал голос Комуи, у кого было стальное выражение лица, — не забывайте, что Аллен Уолкер не давал ни одного повода думать, что Четырнадцатый может даже проскользнуть, а Инспектор Говард Линк наблюдал за ним всё это время и не увидел никаких признаков пробуждения за все полгода. Верно, господин Рувелье?        — Да, — кивнул Рувелье, облокачиваясь на стол. Гарри не смог понять, доволен он этим фактом или нет. — Экзорцист Аллен Уолкер не показал никаких признаков пробуждения. Однако, это всё ещё вопрос времени и слишком опасно оставлять его одного.        — Мы немного соскочили с темы, — произнёс генерал Тиедол, — есть ли ещё какая-то информация о Мариане?        — Его забрали, — ответил Рувелье, — кто-то забрал его, пройдя за моей спиной.       Гарри медленно моргал, когда осознание погружалось в его мозг. Сразу же несколько предположение было придумано. Предатель в Ордене и/или в рядах под Рувелье. Вороны? Были ли Вороны только у Рувелье? Или же действие кого-то вышестоящего, а выше — это только Папа да Кардиналы. Верховные генералы были равны Рувелье, но они тоже могут быть под подозрением.        — И мы не можем просто бросаться обвинениями, — вздохнула генерал Клауд. — Мы расследовали тех, кто был в тот период в Европейском Подразделении?        — Да, — сказал незнакомый мужчина впервые за весь разговор. Его голос был приятным. — Я лично проверил всех, кто был во владениях Смотрителя Ли, так как сам приходил в то время для разговора. К сожалению, наш загадочный похититель был очень хитер, не оставив никаких следов и проскользнув, невидимый никем, а также ускользнув обратно точно так же.        — А вы?.. — спросила Генерал Найн.        — Кардинал.       Конечно, стоило догадаться, особенно учитывая его наряд.        — Может быть это был волшебник, или же человек, имевший помощь волшебника, — ответил Рувелье, — к сожалению, мы ничего не можем сделать, кроме как продолжить искать. Генерал Кросс ценный источник информации и даже без Невинности его знания не то, что можно отбросить просто так, учитывая, что когда-то он был в Научном Отделе и изучал Невинность.       Они продолжили обсуждать это дело, когда раздался стук в дверь. Несколько людей подняли брови, но Рувелье, выглядя так же удивленно как и все, разрешил войти.       Это был ещё один мужчина в красном, как Линк и другие сотрудники Центра. На лице гостя было написано волнение и, войдя, он сразу же направился к Рувелье, чеканя шаг, как военный. Наклонившись, мужчина экспрессивно что-то начал говорить, слишком тихо, чтобы разобрать бормотание, а потом положил голема для связи. Гарри видел, как напрягся Комуи рядом.        — Хорошо, — чуть громче ответил Рувелье, — объявляю перерыв в двадцать минут. Все свободны.       Кресла заскрипели, когда люди поднялись. Гарри вышел в коридор и огляделся, неуверенный, куда стоит прогуляться. Остальные расходились и волшебник не хотел навязываться.        — Генерал Поттер? — раздался голос сзади него. Это был Кардинал. — Простите мое любопытство, но вы ведь впервые в Ватикане?        — Да, как-то не доводилось побывать тут, господин Кардинал, — кивнул он.        — Так как насчёт того, чтобы я показал вам буфет и столовую?       В подземельях есть буфет?       Они пошли по коридору. Гарри заметил, что было ещё несколько дверей, таких же как у их комнаты заседания. Хотя они и шли в тишине и только звук их шагов раздавался по полу, волшебник сразу обнаружил столовую в соседнем коридоре — из неё доносился шум и едва заметный аромат еды.        — У меня только Российские деньги и Британские.        — Ничего страшного, я оплачу.        — Не стоит. Давайте я отдам вам, а вы просто поменяете сами.       Они заказали суп, чай и булочку, опустившись за один из столиков. Гарри огляделся. Много людей в той же красной униформе Центра тут обедали, громко переговариваясь, почти как в столовой Ордена. Кто-то что-то обсуждал, кто-то ел компанией, а кто-то в одиночестве.       Повернувшись, медленно жуя, он заметил, что Кардинал, хоть и ест, но не спускает с него светлых голубых глаз. Этот взгляд не сочетался с добрым выражением лица мужчины, слишком уж анализ отличался от добродушия.        — Ужасная эта ситуация, — заявил Кардинал, когда они приступили к чаю. — С генералом Кроссом, я имею в виду. Просто ужасно. Да и связь Кросса с Четырнадцатым Ноем, подозрительные действия, для меня это непростительно. Похоже на предательство для меня. А что вы думаете по поводу этой ситуации?        — Убийство или покушение на убийство в любом случае ужасно для меня, господин Кардинал, — нейтрально ответил Гарри, чувствуя, что голод исчез. Он заставил себя выпить немного чая. И проигнорировал намёк.        — Да, конечно, — Кардинал выглядел искренне расстроенным, — все, кто знают об этом, глубоко обеспокоены тем, что кто-то смог проникнуть в Орден, тем более так скоро после разрушения старого Штаба. Подозрения Рувелье тоже не добавляют спокойствия. Подумать только, что предатель или убийца может быть так глубоко среди нас!        — А что вы думаете об этом? — спросил Гарри и решил добавить немного лести. — Вся эта ситуация странна для меня и, хоть я и генерал, я очень молод. Честно, не знаю даже что и думать. Вы, конечно, побольше меня разбираетесь в том, как работает Ватикан и церковь. Кого бы вы обвинили в проникновении в Штаб?        — Конечно, первым делом я бы подумал на Ноев, — тихо признался Кардинал, глядя то на Гарри, то на чай в своих руках. — Генерал Кросс довольно давно был личной проблемой для Графа, особенно когда он смог проникнуть в его Ковчег и саботировать работу, помочь экзорцистом. Генерал Кросс несколько раз чудом избежал смерти. Может быть Граф смог захватить его и теперь пытает за информацию по Четырнадцатому, пока мы ищем предателя среди своих.        — Это, конечно, толковая мысль, — признался Гарри, потому что когда Кардинал поставил вопрос таким образом, то да, это звучало логично. — Однако не было бы проще захватить Аллена Уолкера и пытать его? Уолкер бывший ученик Кросса и мог бы быть рычагом влияния. С другой стороны, я искренне сомневаюсь, что это что-то даст, — добавил он после паузы. — Кроме того, если бы это был Граф, то не проще ли было бы вновь разрушить весь наш Штаб? Уничтожить Невинность и других экзорцистов?        — Именно это и не даёт мне окончательно сосредоточиться на теории о Ноях, — согласился мужчина, немного улыбаясь. Это было по-доброму и даже тепло. Гарри не верил ему не секунды, но, проблема была в том, что ничего кроме ощущений у Поттера не было. Кардинал выглядел, говорил и действовал абсолютно нормально.       Может быть он пялиться потому, что Гарри волшебник и экзорцист.        — Значит, вы не думаете, что Аллен сработал бы как предмет влияния? — искренне полюбопытствовал Кардинал.        — Я очень сильно в этом сомневаюсь, — фыркнул Гарри, — у меня есть только истории, я только раз обмолвился парой слов с генералом Кроссом, но этого достаточно, чтобы знать, что он не будет заботиться об Ученике.        — Что, конечно, странно, — задумчиво протянул Кардинал. — Иначе с чего бы ему брать Уолкера в ученики и так долго терпеть возле себя?        — А кто же будет платить за все бесконечные долги генерала Кросса? — пошутил Поттер. Мужчина напротив него усмехнулся.        — Действительно, о долгах ходят самые разные слухи. Вполне может быть.       Гарри понял, что они сидят и сплетничают как…       Это была очень сюрреалистичная ситуация для него.        — Значит, вы не считаете, что Аллен Уолкер может быть опасен? — спросил Кардинал после продолжительного молчания. — Вы же знаете, что он носитель Ноя, очень сильного Ноя, который когда-то уничтожил почти всю свою Семью в одиночку. Мы не знаем его мотивов, мы не знаем ничего о нём, что двигало им. Вдруг Четырнадцатый ещё более безумен? Кто знает, какие у него цели? Вы не волнуетесь, имея такую опасность в самом сердце Чёрного Ордена?        — Аллен Уолкер не дал нам абсолютно никаких поводов считать его кем-то кроме преданного экзорциста, — твёрдо ответил Гарри. — Да, есть такой шанс, что Четырнадцатый может начать пробуждаться, но пока что этого не произошло и всё, что нужно, чтобы воля Аллена не поколебалась — это хорошая обстановка, поддержка друзей и близких. Порой даже шёпот и недоверие может поколебать решимость и повлиять на результат. Ходить под давлением со стороны близких неприятно.        — Говорите по опыту? — вскинул брови Кардинал.        — Да. Конечно, у меня была ситуация не такая жёсткая как у Аллена, но атмосфера всеобщего недоверия и страха мне знакома. И мне неприятно видеть, как люди теряют доверие к человеку, который так много сделал для них. Да, в Аллене живет Ной, но я верю, что с ним можно бороться, Четырнадцатому можно сопротивляться. Всё, что требуется от нас — это помощь и поддержка. Аллен очень силён, и не только физически. Кроме того, мы не можем позволить себе потерять экзорциста его уровня, который ещё и владелец Ковчега.       Кардинал смотрел на него, сдвинув брови и на его лице отразилось почти детское непонимание. Словно он не понимал, что слышал, так как это расходилось с его взглядами на мир очень радикально.        — Невозможно сопротивляться Ною. Рано или поздно пробуждение произойдёт. Аллен Уолкер опасен, даже более опасен, чем Мариан Кросс. У обоих неизвестны мотивы, неизвестны связи и их преданность подлежит сомнениям. Я, на самом деле удивлен, что наш неизвестный избавился только от генерала Кросса, а не от Уолкера тоже.       И разве это не ужасная мысль? Гарри не сдержал волну липкого страха от одной такой мысли. Что однажды его бы вызвали в кабинет Комуи и сообщили эту новость…       Нет, об этом лучше не думать.        — То, что никто не сопротивлялся Ною раньше не значит, что это невозможно. Люди считают, что невозможно переместиться из одной точки в другую, но волшебники делают это каждый день. Может быть мы смотрим не с той стороны проблемы и отказываемся от этой веры как заранее провальной просто потому, что мы не знаем прецедента. Кто знает — может быть у Аллена всё получиться. Я верю в него.       Гарри сам не заметил как пылко говорил. Кардинал, прижавший руку к подбородку и тщательно наблюдавший за Поттером, тоже уловил это и скупо улыбнулся.        — Вы очень страстны по этому поводу.        — Потому что Аллен — мой товарищ и друг, кто-то, кто прикрывал и прикроет в драке, — возмутился волшебник. — Если я могу доверить ему свою жизнь, почему я не могу довериться в чём-то другом? — Гарри вскинул брови. Лицо Кардинала как-то неуловимо изменилось. — И дело не в Аллене, я бы сделал то же самое для любого другого экзорциста. Скажите, господин Кардинал, кому мы можем ещё доверять в этой войне, кроме как тех, кто рядом с нами плечом к плечу сражается и кто поддерживает нас по возвращению?       Кардинал ничего не сказал, но он впервые выглядел очарованным чужими словами и в то же время абсолютно радостным. Он смотрел широкими глазами, словно Гарри сказал ему простую истину.        — У вас действительно есть страстное сердце, — пробормотал благоговейно он.       Гарри почувствовал, что смущение поднимается по его лицу и он оглянулся, заметив, что некоторые работники за соседними столиками обернулись к ним с любопытством. Он даже увидел Комуи и Эпстейн рядом за другим, ранее поглощённые разговором, а теперь смотрящие на них. На лице Ли застыло гордое выражение и он широко улыбался, сияя, тогда как его спутница просто подняла скептически бровь, но тоже выглядела впечатлённой. Видимо, он стал более громким, когда страстно защищал своих друзей и отстаивал свою позицию.        — Ух… — выдохнул он. Отлично, теперь точно будут гулять сплетни. Отлично.        — Не надо стесняться, — сказал Кардинал очень радостным, — я рад, что у вас есть такая твёрдая вера и уверенность в себе, а ваш голос может привлечь других людей. Вы способны поднять настроение и боевой дух, вы также показали себя как способный экзорцист. Может быть у вас ещё нет некоторого опыта, свойственного генералам, но он придёт. Признаюсь, я рад, что одобрил ваше назначение на должность. И сейчас вы только лишний раз доказали, что я не ошибся в голосовании, поддерживая вашу кандидатуру. Вы молоды, явно наивны, но вы страстны и готовы отстаивать свои позиции до конца. Я очень рад этому.       Его голос упал до более тихих тонов.        — Хотя я нахожу ваше доверие человеку, который в любой момент может стать Ноем и предать всех, глупым и нерациональным, это одновременно очаровательно. Может быть вы и правы, что нам, людям, кто помогает экзорцистам с их работой, стоит чуть больше верить в них и поддерживать. Может быть. Это не значит, что я изменю своё мнение, но я услышал вашу точку зрения.        — Но останетесь при своей, — понял Гарри, поднимаясь вслед за Кардиналом и относя поднос на мойку.        — Да, — кивнул мужчина, — к сожалению, никто не станет менять своё мнение от одной пылкой речи. Вы должны понимать это. Ситуация Аллена Уолкера уникальна и не все в Ватикане имеют тот же идеалистический взгляд на вещи, как у вас. Но ваше сердце чисто, — он вздохнул и широко улыбнулся. — Я очень рад, что выбрал такого достойного человека, как вы. Что и ожидалось от кого-то, вашего происхождения.       Гарри не совсем понял два последних предложения.       Они вышли из столовой и медленно пошли обратно.        — Спасибо за ваши добрые слова. И жаль, тогда можно было бы избежать много проблем. — Гарри улыбнулся. — Если бы больше людей просто доверяло и верило, можно было бы избежать многих проблем.        — Может быть, но это вряд ли про нашу ситуацию.       Кардинал коротко хохотнул.       Они остановились перед дверью. Кардинал все ещё смотрел на него и, хотя его светло-голубые глаза горели интересом и даже восторгом, это всё ещё был тревожный пристальный взгляд.        — Что-то на лице? — спросил Поттер, не выдержав.        — О, нет-нет. Простите. Я не хотел так открыто смотреть. Вы просто напоминаете мне одного человека…        — Что, вам довелось встретиться с моим отцом? Говорят, я очень похож на него.        — Нет, — Кардинал покачал головой, — этого человека я знал когда-то давно, мы… Были друзьями, близкими друзьями. К сожалению, он давно умер. Вы очень похожи на него.        — Мне очень жаль.        — Не стоит извиняться. Я уже смирился с его смертью, — он вздохнул и Поттер не удержался, утешительно похлопав его по плечу. Он не знал, что сказать, потому что по своёму опыту знал, что нет таких вещей, которые могли бы облегчить потерю. Кардинал позволил себе минутку слабости, покачав головой ещё раз, встряхиваясь, отчего его кудрявая чёлка растрепалась и, поправив очки, вошёл в кабинет.       В следующие минуты все вновь заняли своим места. Гарри поймал утешительную улыбку Комуи и вернул её быстрым движением рта. Генерал Клауд опустилась в своё кресло и Лау Джимин защебетал ей под ухо, играя с прядками волос. Генерал Сокаро развалился в кресле с удобством. Генерал Тиедолл был задумчив.       Когда все сели, двери были закрыты и комната, на несколько секунд была погружена в тишину. Потом Рувелье поднял голема со стола, нажал на связь и, через помехи, связь установилась.        — Это сообщение о произошедшем на миссии, касается Аллена Уолкера и Книжника младшего. — произнёс он невыразительным голосом. Комуи ощутимо напрягся и Гарри тоже. — Инспектор Линк?        — Да, господин Рувелье, — спокойно и уверенно произнёс Линк по связи. — Сегодня во время проникновение в запертый в барьере приют Херста произошел бой между тремя Акума третьего уровня, одного Акума четвертого уровня и тремя Акума второго уровня. В бой вступил новый экзорцист Тимоти Херст, Аллен Уолкер, Канда Юу, Лави Книжник-младший, Линали Ли и Мари Нойз. В ходе боя и расследования, Тимоти Херст смог использовать Невинность, сделав Акума второго уровня одержимым и, используя его способности сражаться, а в последствии, покинув его, очистить. В то же время в бою экзорцист Аллен Уолкер схватил Акума четвёртого уровня и нанизал его и себя на свой меч Экзорцизма. В последствии Аллен Уолкер кричал в агонии и получил шрам от своей Невинности. Экзорцисту Канде Юу пришлось добивать Акума.       Линк сделал паузу. Гарри казалось, что у него сердце упало в пятки. Краем глаза он видел, как крепко были сжаты руки Комуи и как напряглись другие Генералы — кто явно, а кто нет.        — По итогам задания была выявлена шпионка Графа, работающая в приюте. Она же и определила экзорцистов и призвала Акума. Был так же установлен барьер вокруг всего приюта, не допускающий использование Ковчега внутри, хотя он прекрасно пропустил нас обоих внутрь. Как только Акума были уничтожены, то барьер спал. Шпионка была убита.        — Каково состояние Аллена Уолкера? — спросил невыразительно Рувелье.        — Стабильно, — тут же ответил Линк тем же ровным тоном, — признаков пробуждения не обнаружено, опасности на данный момент нет. И ещё…        — Да?        — Экзорцист Линали Ли, Книжник-младший и Аллен Уолкер продолжают проявлять способность сжигания Акума своим прикосновением на том же уровне, что и раньше. Однако, когда Аллен Уолкер был ранен, Акума, которого он держал в руке возле себя, во время травмы и крика, сгорел гораздо быстрее, чем было зарегистрировано ранее.       Повисла тишина.        — Понятно. Следи дальше, Линк.        — Понял, господин Рувелье.       Связь отключилась.        — Как вы все слышали, — начал Главный Инспектор, — экзорцист Аллен Уолкер подвержен влиянию Невинности так же, как и Акума с Ноями, однако его меч не в состоянии избавиться от Четырнадцатого. Ситуация та же, что и с Тики Микком в Ковчеге.        — Вы думаете, что меч Экзорцизма способен ускорить пробуждение Ноя? — Тут же спросил Комуи, напрягаясь. Гарри смог взять себя в руки и выпрямился.        — Да, — сказал Рувелье, — именно поэтому внимание за Алленом Уолкером усилится.       Ну, вот. Как раз когда Гарри собирался напоить Линка чаем с ромашкой.       Они продолжили обсуждение ситуации Уолкера, в частности, Ренни Эпстейн не доверяла этому, уверенная, что Уолкер обязательно проиграет борьбу и лучше бы им заранее от него избавиться. Комуи отстаивал своего экзорциста с ревностью льва, защищавшего своих детёнышей. Рувелье не вмешивался, а просто наблюдал. Гарри встретился взглядом с Кардиналом и уверенно посмотрел на него. Генерал Тиедол молчал, а Генерал Найн выразила своё настроение другим образом, заставляя генерала Сокаро дико ухмыляться.        — Очевидно, что Аллен Уолкер не будет убит, — заявила она, почесав Лау Джимин под подбородком, — теперь Инспектор должен пристальнее наблюдать за ним, а сам Уолкер знает, что это глупо — насаживать себя на меч, который вредит Ноям.       С этими словами встреча закончилась.

***

      Первым делом Гарри направился в лазарет вслед за Комуи. Было уже темно, поздняя ночь, небо затянуто облаками и было необычно тёмным.        — С ними всеми всё в порядке, — заявила Матрона, встретив их в своих владениях. Её взгляд был строг, но она не выглядела злой от того, что ей помешали.        — Можно просто увидеть их? — тихо спросил Комуи. — Мы не помешаем.       Поджав губы, женщина подумала и кивнула.        — Хорошо. Только не будите их.       Гарри быстро заметил, что Канды не было на койке, видимо, как и раньше, он быстро вылечился и ушёл. Он тайно подозревал, что самурай мог иметь не совсем человеческие корни. Как Флёр, например, хотя Поттер не совсем был уверен, кто же мог иметь такой высокий исцеляющий фактор. Впрочем, говорить об этом тоже не хотелось. Его воображение рисовало то, как Канда оголяет Муген, улыбается самой страшной улыбкой и…       Ничего не спасло бы от расправы.       Они вошли внутрь и Комуи тут же двинулся к Линали у дальней стены, отделённой занавеской. Все были отделены занавесками, кроме Аллена. Рядом с ним на соседней кровати спал Линк. К его руке была подключена капельница. Гарри убедился, что он цел, если не считать многочисленных бинтов. Аллен тоже был забинтован и выглядел бледно, потрёпано.       Поттер опустился на стул очень тихо и осторожно коснулся щеки с пластырем, мягко лаская кожу. Под пальцами чувствовалась лёгкая щетина. Гарри невольно улыбнулся, вспоминая времена, когда у Аллена не было волос на скулах. Сам Поттер тоже начинал бриться и не спешил отращивать впечатляющие усы, но не всегда получалось сделать это вовремя, особенно с постоянным перемещением. Попробуй бриться в трясущемся поезде!       Пальцы Гарри скользнули к волосам Аллена, к шее и он остро почувствовал боль. Даже Линк назвал его крики агонией, а он не склонен преувеличивать. Насколько это было больно? Так же, как и с крестражем во лбу? Как круциатус? Все эти мысли сами причиняли боль и подросток тихо вздохнул.       Комуи где-то там тоже тихо сидел с Линали, наверно, держа сестру за руку или плача. Тимкампи свернулся возле головы Уолкера на подушке в клубок, тихо ворочаясь, заметив Поттера. Гарри сделал жест тишины и умный голем затих.       Аллена не красила больничная обстановка и Гарри не хотел видеть его тут. Голова Уолкера была забинтована и белые бинты почти сливались с седыми волосами и такой же светлой кожей. Его ресницы бросали тени под глазами, а губы были бледные от потери крови. Аллен выглядел мирно, но Гарри казалось, что он видит маску смерти на лице. Поэтому его руки сами собой нашли пульс на шее и ощущение бьющейся жилки немного успокоило, заставляя плечи расслабиться.       Поттер нагнулся и тихо коснулся прохладных искусанных губ другого парня, ощущая ровное дыхание на своём лице. Он взял в руки его щёки и отстранился, поглаживая скулы большими пальцами, чувствуя в груди щемящую нежность, сожаление и тоску. Могло ли быть всё по-другому, если бы Гарри всё же пошёл с ним? Наплевал на приказ и вмешался в явно проблемную миссию?       Аллен вздохнул чуть громче, просыпаясь и его ресницы затрепетали, открываясь. Гарри показалось, что эти глаза притягивали к себе как магниты. Уолкер увидел его, поднял слабую руку и прижался своей ладонью к его. Поттер опять прижал палец к губам в универсальном жесте. Хоть в палате и горел только ночник, давая мягкий полумрак, тут были те, кто не спал. Комуи, Матрона — а последняя ещё и выгнать его могла.        — Я люблю тебя, — выдохнул он в самые губы едва слышно. Гарри видел как широко раскрылись глаза Уолкера, а его рот приоткрылся и Поттер прижался к чужим губам, проскальзывая в рот языком, не теряя ни секунды. Аллен поспешил ответить и его рука сжалась на руке Гарри. Экзорцист целовал глубоко и отчаянно, но щёки намокали. Когда Гарри отошёл, то увидел, что Аллен плакал, тихо и бесшумно, как плачут дети, не желая быть застуканным родителями.        — Всё в порядке, — так же едва слышно пробормотал Поттер, продолжая целовать щеки, скулы, кончик носа, подбородок, прижимаясь к губам лёгким касанием. — Ничего не говори. Всё в порядке. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя и это не измениться, если в тебе живет Ной. Мне всё равно. Почему? Потому что я люблю тебя слишком сильно, чтобы это отпугнуло меня.        — Но, — пробормотал Аллен, глубоко вздыхая, успокаиваясь. Гарри утёр последние слёзы нервного потрясения и взрыва эмоций. — Но как ты можешь… Я же могу в любой момент стать Ноем, обернуться против всех, он в любой момент может захватить моё тело…       Линк немного пошевелился. Гарри и Аллен замерли и уставились на Инспектора, нервно ожидая, что он всё-таки проснулся, хотя они говорили едва слышно. Но нет. Он просто спал.       Поттер повернулся обратно к Аллену и уставился самым твёрдым взглядом, каким мог, вкладывая всю решимость и твёрдость веры.        — Нет. Он не захватит твоё тело. Ни сегодня, ни завтра и никогда либо. Аллен, я верю, что ты можешь сдержать его, ты можешь бороться. Ты сильный, у тебя есть воля. Неужели ты так просто проиграешь Четырнадцатому? Сдашься без борьбы? Бросишь свои обещания?        — Нет, — выдохнул Аллен, медленно моргая. Улыбка появилась на его лице. — Нет, я не сдамся. — Он помолчал. — Спасибо, Гарри.       Поттер улыбнулся и поцеловал ещё раз, отмечая, что губы отчетливо согрелись. Он провел рукой по волосам, мягко массируя кожу головы там, где не было бинтов с нежностью. Они отстранялись только для того, чтобы сменить положение и продолжили самозабвенно целоваться. Рука Аллена обвила его шею.       Тихое покашливание прервало их. Поттер нервно дернулся прочь, уставившись на Смотрителя, который смотрел с мягкой улыбкой на губах и лукавым выражением в глазах. Гарри нервно улыбнулся, бросив косой взгляд на Уолкера. Тот выглядел одновременно и смущенным, изгибая зацелованные губы в неловкой улыбке, но глаза его сияли так, как Гарри никогда не видел. Аллен выглядел невероятно счастливым.        — Идём, Гарри, — ухмыльнулся Комуи, сверкая так, что напоминал Линали, будучи заинтересованной в чём-то. — Пока Матрона не выставила нас прочь. Больные должны отдыхать. Не надо добавлять Аллену напряжения, — его голос был игривым, точно говоря, о каком напряжении он говорил.       Поттер покраснел ещё сильнее, подавившись.        — Спокойной ночи, Аллен, — Комуи положил руку на плечо подростка, заставляя Гарри встать, бросив последний взгляд на Уолкера, улыбаясь.       Они вышли из лазарета в неловкой тишине. Гарри всё ожидал, что мужчина что-то скажет.        — Так, у меня нет проблем? — Поттер неловко потёр шею, косо посмотрев на Ли.        — Нет, — спокойно ответил тот, посмотрев на него с недоумением. Видимо, что-то отразилось на лице волшебника, так как взгляд Комуи смягчился. — Это только ваше дело, где, когда и с кем — если это не моя сестра, конечно, иначе я буду очень расстроен — так что я не буду осуждать или что-то говорить. Вы оба выглядели очень увлеченными и счастливыми друг с другом и это не похоже на то, что я не знал раньше.       Гарри застонал.        — Это всё ещё неловко, когда тебя застукал кто-то, на кого тебе не наплевать, — он спрятал красное лицо в руках. Комуи тихо засмеялся.        — Тебе на меня не наплевать? — Ли сиял. Поттер мог поклясться, что видел искры возле мужчины, улыбаясь так широко и радостно, что это было тревожно. — О-о, мне так приятно, что ты ценишь меня, Гарри! Ты должен знать, что я тоже ценю тебя, как собственного младшего брата.       Он обнял Гарри, сжав в объятиях так, что заскрипели ребра.        — Я чувствую, что моё сердце переполнено радостью и любовью ко всему миру, даже день стал лучше, — практически пел на уши Комуи.        — А как же, — проворчал волшебник в чужих объятиях, чувствуя, как сгорает от смущения. — Вы не вытрясете из меня никаких других признаний, ни за что.       Комуи отстранился и похлопал его по плечу, всё с той же сияющей улыбкой, которая смягчилась.        — Конечно, я бы никогда не хотел заставить тебя чувствовать себя неудобно. Вы все, дети в Ордене, экзорцисты, дороги для меня как семья. Я всегда буду заботиться о вас. Наблюдать, как вы растете, меняетесь, расцветаете… Даже заводите отношения, влюбляетесь и сияете новыми чувствами — всё это делает меня невероятно счастливым. Иногда я чувствую себя многодетным отцом. — Он хмыкнул, но его тёплая рука так и осталась на плече. — И я всегда буду им для вас, для разговора и поддержки.        — Спасибо, — после минутной паузы вздохнул Гарри, твёрдо посмотрев в глаза и тоже улыбаясь, — и спасибо, что защищали Аллена.        — Ну, не я один его защищал. Твоя речь в кафетерии была очень экспрессивной. Ты даже впечатлил Кардинала. — Они посмеялись. — Никогда не ожидал от тебя, что ты будешь просто так болтать с кем-то вроде Кардинала, есть суп в стороне и уверять, что они делают свою работу неправильно.        — У меня есть очень своеобразное отношение к начальству, — пошутил Гарри, вспоминая идиота Фаджа, пусть земля будет ему пухом. — И я не боюсь сказать, если считаю некоторых бестолковыми идиотами. Мне не понравилось отношение к Аллену и его ситуации, так что я просто сказал об этом. Я не мог молчать.       Ли улыбнулся, кивая.        — Да, я заметил, — усмехнулся он. — Ладно. Сегодня был долгий день, а эти часовые пояса… Та ещё мука. Иди-ка ты спать.        — Мне ещё к Хевласке, мы нашли Невинность в России, — ответил Гарри и, распрощавшись, направился прочь. Спать действительно хотелось.