О гражданских и тайных войнах

      Мысли Гарри лихорадочно метались, пока его лицо застыло в шоковом состоянии, которое даже не надо было симулировать. Не каждый день Кардинал превращается в какое-то непонятное существо и уверяет, что будет защищать тебя. Ну, этот Апокриф не сказал это прямо, но заявил, что это его работа - защищать Сердце, а Сердце было у Поттера.       Поэтому, когда ему такое заявили, впервые, что кто-то будет защищать его, лицо волшебника вытянулось точно так же, как у всех экзорцистов и Ноев на поле. Или даже от предположения, что он может быть Сердцем. Хотя это правда, но заявить вот так, во всеуслышание... О, как Гарри хотел пнуть этого Апокрифа в голень или даже проклясть его! Видимо, Апокриф не знал, что такое "конспирация"!       И теперь все смотрели на него. Все будут думать, что он Сердце. Раньше думали на Линали из-за того, что её Невинность первая кристаллизовалась и эволюционировала, а также Тёмные Сапоги были единственными, кто даже защитили свою носительницу. И Гарри был бы рад перенести мишень с её спины, но не вот так же, в середине такого сражения! Почему нельзя сделать всё тайно, а не заявлять о таком на всё поле?       Подросток лихорадочно думал, что же сказать, но Тимоти, к счастью, спас его от объяснений. В тишине, наступившей после такого заявления, его голос, даже тихий, был очень слышен.        — Я не понял, кто такой Апокриф, Тсукиками? — спросил он у своего тела. Гарри предполагал, что никто не может видеть одержимого, но может быть из-за Смерти или Сердца Гарри всегда видел Тсукиками, так что для него не было путаницы, почему Акума обращался к экзорцисту. Это всё ещё выглядело странно.       Тсукиками сложил руки, с необычайно серьёзным выражением лица, какого никогда не было у Тимоти.        — Апокриф - это Невинность, которая независима и разумна. Ему не нужен никакой носитель и вся его суть посвящена защите Сердца. Если Апокриф решил защищать Гарри Поттера и даже показался, спустя столько лет, то Гарри Поттер действительно Сердце.       Тсукиками бросил на него короткий взгляд и Поттер быстро очистил лицо от любых выражений. Он нахмурился, глубоко раздосадованный, что Тсукиками подтвердил слова Графа.        — Эй, Ап-по, давно не виделись, — Тсукиками махнул рукой другой Невинности, весело улыбаясь, — удивительно видеть тебя после стольких тысячелетий. Я уж думал ты помер за столько лет.        — Тсукиками, — протянул Апокриф спокойным тоном, переведя взгляд от Графа к нему, — не могу сказать, что рад видеть тебя, маленький хвостик. Не надейся, я не доставлю тебе такого удовольствия и не помру. Оставь свои поддразнивания для другого. Смотрю, ты продолжаешь выбирать себе в носителя всяких сопляков.        — Ну-ну, не надо так говорить о Тимоти, он потрясающий братан! — Тсукиками продолжал улыбаться и Апокриф тоже растягивал губы в том, что можно было бы назвать улыбкой, но напряжение и тёмные ауры, повисшие между ними, можно было увидеть глазами.        — Я никогда не слышал о разумной Невинности, — произнёс Лави, слабо улыбаясь, закинув свой огромный молот на плечо, — кроме Тсукиками, без обид. И, кажется, вы не очень-то дружелюбны друг с другом.        — У нас были разногласия, — признался Апокриф, всё ещё сверля взглядом Тсукиками.        — Да, — скривился тот, — просто не сошлись во мнении касательно конца первой войны. Апокриф хотел защитить всю Невинность до нужного дня и взять управление в свои руки, но никто не согласился с этим. Он не хотел отдавать её в мир, людям.       Нои смотрели с любопытством, хотя Гарри видел, как некоторым приходилось сжимать кулаки, чтобы заставить себя оставаться на месте. Любое упоминание о первой войне почему-то заинтриговывало их, хотя было непонятно отчего.        — Почему? — спросил Лави, он и Книжник выглядели самыми заинтересованными в этой теме. Гарри гадал, есть ли у них записи тех времен и, возможно, это единственный шанс узнать о войне семь тысяч лет назад. Был ли тогда создан клан Книжников и что им известно?        — Гелиос не хотел, чтобы Невинность кто-то охранял, — ответил Тсукиками, повернувшись к Книжнику-младшему, — он хотел, чтобы время и судьба распорядились тем, где и когда они окажутся в недосягаемости всех людей. Чтобы она пришла нужным людям сама, выбрала носителей в час нужды. А не оставалась под присмотром людей. Гелиос прекрасно знал людскую натуру. Он не хотел, чтобы хоть кто-то знал, где хранится Невинность.        — Он отказал мне, — фыркнул Апокриф, явно обиженный, — хотя я настаивал, что могу справиться с этой миссией. — Взгляд разумной Невинности опустился на Гарри и задержался гораздо дольше, а потом сполз на шею. Несомненно, он чувствовал Сердце. Поттеру пришлось физически сопротивляться желанию дотронуться до него, хотя его жар начинал быть постоянным тревожным ощущением где-то там. Он также понял, что Апокриф больше говорит для него, а не для всех остальных и за это Гарри был благодарен. — Посмотрите, к чему всё это привело? Человечество должно рыскать, как крысы, чтобы отыскать спрятанную Невинность и сколько её кусочков было уничтожено Ноями?        — Ты сомневаешься в решении Гелиоса? — насмешливо спросил Тсукиками с предостережением в голосе и Апокриф ощерился на эти слова, зарычав.        — Я никогда не буду сомневаться в решении Гелиоса и всегда буду защищать Сердце! — горячо заявил бывший Кардинал.       Гарри казалось, что он слышал пугающую одержимость в его голосе и уже не был так рад, что его решили охранять. Оглядевшись, подросток заметил, что Апокриф достаточно прикрывал его от взгляда Ноев и не постеснялся сделать небольшой шаг назад. Возможно, это было глупо, но Апокриф напрягал своей одержимостью. Теперь Гарри понял, почему Кардинал так много внимания уделял ему. Может чувствовал камень и плащ у него?       Медленно, внимательно наблюдая за обстановкой, Поттер продолжал отступать, пока его взгляд не наткнулся на Книжника, который был единственным, кто активно наблюдал за ним.        — Апокриф, — тихо протянул Тики Микк, медленно спускаясь с неба с таким видом, будто прогуливался. Он коснулся груди, где были видны шрамы от меча Экзорцизма Аллена и растянул губы в безумной жадной ухмылке, — Ной внутри меня искал тебя всё это время!       Бабочки посыпались из его рук и атаковали вместе с самим Тики, который покрыл свою ногу Тёмной Материей и обрушил удар на Апокрифа. Тот спокойно его принял на скрещённые руки и заскользил по земле под давлением. Тики кувыркнулся в воздухе и пнул ещё раз, но Апокриф ловко уклонился. Он замахнулся и попытался ударить по ногам Ноя, но Удовольствие просто подпрыгнул, минуя атаку в воздухе. На мгновение Тизы облепили Апокрифа, скрыв ему обзор, отчего Микк врезал кулаком, напитанным Тёмной Материей в живот. Апокриф отлетел от силы удара, и поднявшаяся пыль скрыла его, оставляя под собой солидных размеров кратер.        — Твои бабочки бесполезны против меня, Удовольствие, — произнёс Апокриф спокойным тоном, выпрыгивая из пыли. Гарри увидел, что все бабочки были в перьях странного белого цвета, как меховой воротник Коронованного Клоуна.       Апокриф ловко увернулся от нескольких взрывов Тёмной Материи и приблизился к Тики, обмениваясь с ним ударами, но Поттер явно видел, что разумная Невинность теснил Ноя. Это было неожиданно как-то, наблюдать своими глазами как Ной проигрывал так явно. Разумом Гарри знал, что Канда, да и сам он победил пару Ноев, но также понимал, что даже Юу не далась та битва легко, особенно теперь, когда он знал о проклятье. И видеть, как Тики так легко теснили, было в какой-то степени освежающим. Тики мог выбрать, какую часть тела сделать нематериальной, но его силы были бесполезны против Невинности, а Апокриф был полностью из Невинности. Так что Микк не мог просто пропустить удар в голову и ему приходилось уклоняться.       Гарри также понимал, что, наверно, все экзорцисты были не на том же уровне, что и Апокриф. Даже если не рассматривать генералов, сами рядовые экзорцисты были не одинаковы в силе. Не было смысла сравнивать того же Канду и Чаоджи. Но Апокриф... Казался монстром.       Медленно, но верно, тот продавливал Тики.       В какой-то момент Апокриф перехватил руку Тики, который собирался устроить очередной залп Тёмной Материи. Гарри слышал громкий хруст и одним плавным движением экс-Кардинал перекинул Ноя с такой силой, что его впечатало в землю. Так быстро, что Поттер смог уследить за последующим ударом только потому что натренировался на снитче, Апокриф вонзил палец, от которого тянулись белые перья Невинности в глаз Тики, заставляя его кричать.        — Тики! — завопила Роад, отправив рой свечей в экс-Кардинала, отгоняя его от родственника. Граф рассек землю пополам в том месте, где Апокриф приземлился, но последний ушёл перекатом, уворачиваясь от стилетов Ноя в солнцезащитных очках.       Ещё один Ной, тот самый что был в балахоне, быстро подскочил к Тики и принялся что-то делать с его глазом, пока Роад стояла на страже, а Граф и другой Ной гоняли Апокрифа, что так же ловко уворачивался от ударов, но было видно, что держаться против двух уже не так просто как против одного.        — Я просто закончу всё это сейчас, — заявил Шерил, вытянув руки. Его взгляд упал на Гарри. Улыбку Шерила можно было назвать пугающей. — Закончим всё сейчас до того как Сердце войдёт в полную силу.        — Я тебе не позволю! — закричала Линали. Она была единственной, кто имела достаточно скорости, чтобы двигаться, поэтому ударила его каблуком точно в челюсть, отправляя в полёт так далеко как могла. Гарри почувствовал, что Чаоджи и Аллен встали по бокам от него в оборонительной позиции. — Руки прочь от моих друзей! — закричала девушка.       Если бы Гарри не был безнадёжно влюблен в Аллена Уолкера, он мог бы попасть под действие чар Линали Ли. Её лицо было свирепым, а глаза яростно сверкали, руки сжимались в кулаки, ветер трепал короткие волосы. Она выглядела как валькирия, когда улетела следом за Шерилом к тому месту, где он поднял облако мусора вверх.        — Лави! — крикнула генерал Найн, обратившись к Книжнику-младшему, у которого был открыт рот - как и у многих других, - а в его видимом зелёном глазу плескалось неподдельное восхищение. — Не оставляй её одну с этим Ноем! Быстро догнал и помог!       Если у Лави и были какие-то возражения, то они тут же умерли, стоило ему наткнуться на очень "дружелюбное" выражение лица женщины.        — Есть, мэм! — Он шутливо улыбнулся и одним взмахом руки увеличил Железный Молот, а потом скрылся в том же направлении.       Тот же парень в очках оказался прямо перед лицом Аллена и Чаоджи. Последний только и успел, что вскрикнуть, когда лента Коронованного Клоуна дернула его в сторону от удара десятка длинных острых ножей, пропитанных Тёмной Материей. Аллен решил использовать этот момент и вновь превратил меч в руку с когтями.        — Крайняя Грань!       Взрывы заставили Ноя отступить, но, к сожалению, не так далеко, как казалось. Он прорвался через оборону и в тоже мгновение оказался прямо перед Поттером. Гарри видел золотые глаза мужчины сквозь его солнцезащитные очки. Он уже поднял руку, блокируя один из ножей и Феникс вовремя запел, сбивая концентрацию, так что остальные ножи просто проскользнули мимо, оставив царапины на щеках, а не врезались в череп. Тут же дождь уже знакомых игл обрушился на Ноя и ему пришлось ловко отбиваться от них.        — Не так быстро, — тихо прошептал Мари и повёл пальцами. Ной попытался двигаться, но ничего не вышло, только стало видно, что струны обхватили его тело. Чаоджи и Аллен потянулись к нему с двух сторон, Хан выставил светящийся кулак, а Уолкер был готов вцепиться мечом.        — Мерсим! — закричал Вайзли и поднял руки. Казалось, будто стена навалилась на сознание Гарри и он отшатнулся с криком. В ту же секунду она исчезла и, открыв глаза, подросток заметил, что этой уловки было достаточно, чтобы ослабить контроль над Ноэль Органон и Мерсим смог уйти.        — Что произошло? — удивился Чаоджи и оглянулся, увидев, как Лау Джимин, огромный и разъярённый, преследовал Мудрость с генералом Найн на плече.        — Лука, помоги мне! — закричал Вайзли панически, пытаясь увернуться одновременно от больших кулаков и хлыста женщины. — Лука!        — Не видишь, я немного занят! — рычал Лука, новый Гнев, который успел вступить в схватку с Генералом Сокаро. — Я должен уничтожить эту Невинность и этого противного генерала в первую очередь. Этот безумный психопат не останавливается!        — Рыбак рыбака, да? — Генерал Сокаро махнул своим огромным лезвием, пытаясь отпилить голову Ною. Одновременно он безумно хихикал и уже был без маски. В его широко раскрытых глазах было сплошное удовольствие от битвы. Несмотря на свои слова, Ной тоже безумно улыбался и молнии начинали танцевать по его телу. — Не отвлекайся и дай мне убить тебя!       Они были полностью безумны.        — Предатель! — заверещал Вайзли. Генерал Найн не давала ему и шанса остановиться и сосредоточиться на своих способностях к телепатии.        — Слабак, — сплюнула презрительно и холодно Лулу Белл. — Нужно захватить Сердце.       Она сделала шаг вперёд и по её телу прошла рябь. В одно мгновение она превратилась в громадного дракона, взревела торжествующе и мощно, прерывая одновременно все звуки боя и расправила крылья. Оскалившись, Лулу Белл сделала несколько шагов, отчего земля под её лапами дрожала, и взмахнула крыльями раз-другой, поднимаясь в воздух.       Она была намного крупнее своей версии со времён нападения, возможно, потому что тут было больше места. Гарри не хотел знать, способна ли она стать ещё больше, уже сейчас она была размером с половину поля для квиддича. Когти Лулу Белл были острыми и бледно-серыми, так же как и корона шипов на голове, спускающаяся по загривку, всему телу и хвосту. Сама чешуя была почти чёрной, а глаза сверкали золотом. Даже так у неё был ряд стигмат на лбу.        — Ой-ой! — воскликнула Роад, раскрыв свои двери под незнакомым Ноем в балахоне, что хлопотал над Тики, который уже сел, и самим Тики. Те провалились и Гарри увидел, что они оказались в противоположной стороне за спиной Лулу Белл. Дракон втянул воздух и её горло начало нагреваться, сквозь чешуйки. — Сейчас будет жарко!        — Осторожно! — закричал генерал Тиедолл. — Райский Сад!       Множество лиан хлынуло и тут же накрыло всех экзорцистов непроходимой защитой. Гарри почувствовал момент, когда Лулу Белл выпустила свой огонь, так как воздух очень быстро нагрелся и даже под защитой стало жарко как в сауне. Униформа Ордена от пота не была застрахована, а чёлка прилипла ко лбу и вискам.       Огонь не прекращался. Кусочек пепла упал прямо на нос Гарри. Повалил дым, становясь всё сильнее. Поттер не хотел узнавать, имело ли пламя Лулу Белл те же свойства, что и у нормального магического дракона, шрамы от которого не свести никак. Земля затряслась под ударом у хвоста дракона и несколько лиан просели.        — Линк! Кха-кха! Линк! — закричал волшебник, пробираясь к Инспектору, что скрывался под лианами рядом. Парень немного повернул голову, показывая, что знакомой косы у него не было и теперь Говард щеголял кривым каре как у Линали. Видимо отрезали.        — Что?!        — Ты можешь мне помочь, если я сделаю воду? Мы не продержимся так долго!       Ещё один грохот прозвучал где-то, отчего земля дрожала. Повалило больше дыма. Стало жарко и очень тяжело дышать.       Линк пожал губы. Он был красный и потный, а также уставший и истощенный, но, немного подумав, кивнул. Гарри понятия не имел, чему же учат Воронов и пожалел, что не поинтересовался этим вопросом намного раньше.        — Я могу усилить твоё заклинание, — вдумчиво ответил тот, мысленно перебирая руны, — и помочь направить поток. Какое заклинание ты хочешь использовать? Аква Эрукто?        — Нет, Агуаменти Максима, — Гарри покачал головой. Это сложное заклинание, которое только должны были учить на шестом курсе, и также входило в Ж.А.Б.А. по словам профессора Флитвика, но Гермиона заставила его выучить Гарри перед финалом Турнира. И хотя Рон указал, что они знают уже одно водное заклинание, схожее по действию, а Агуаменти было сложным, Грейнджер настояла на своём, мотивируя, что никогда не знаешь, что пригодиться. Если они выберутся, Гарри будет премного благодарен подруге.        — Хм. Может сработать, — кивнул Линк. Он огляделся, но никто больше из экзорцистов не мог помочь создать воду. Лави мог бы, но он был с Линали. Конечно, был шанс, что рёв дракона привлечёт их внимание, но скорее всего их попросту займут оставшиеся Нои. Был также Канда где-то вне драки, но на нём оставался Алма.       Гарри обернулся к генералу Тиедоллу, что стоял в центре кокона, сжимая свою Невинность с напряжением, и рассказал короткий план.        — Я дам вам немного времени для подготовки, но вам придётся действовать быстро, — сказал он. Поттер и Линк кивнули ему. — На счёт три. Раз, два, три!        — Агуаменти максима!       Большой поток воды ударил в небольшой открытый промежуток между ветвями Райского сада. Вспыхнули несколько рун, из которых понеслось ещё несколько струй, менее мощных, но более точных. Вода слилась в один большой поток и ударил точно по дракону Лулу Белл, став мощней в объединении.       Гарри не видел точно, что произошло. Разглядеть что-то было невозможно из-за вмиг поднявшегося пара и громкого шипения, с которым вода и огонь столкнулись. Всё, что ему оставалось, это удерживать заклинание и надеяться на то, что этим моментом отвлечения воспользовались другие экзорцисты, например, генерал Найн с её Лау Джимином и они атаковали Лулу Белл.       Он услышал отчётливый вой дракона и ощутил, как пламя перестало жечь. Потом генерал Тиедолл убрал свою защиту, но виднее не стало, пар медленно исчезал. Гарри ощутил, как от продувающего ночного ветра ему становиться холодно, но ему пришлось быстро спрятать палочку и вновь взять меч. Ему показалось, что он слышал красивую музыку.        — Идиоты, — раздался чей-то надменный голос. — Вечно ваши задницы нужно спасать. Сколько раз говорить, что я не люблю драться с красивыми дамами? А вы вынуждаете меня.       Пар рассеялся. Там, в отдалении от дракона, стоял Мариан Кросс на Могиле Марии. Сама Мария парила рядом, раскинув руки в позе оперной девицы и пела красивую мелодию, от которой у Лулу Белл ужасно болела голова. Она корчилась на земле и сжималась, превращаясь из огромного дракона в свою обычную форму, пока наконец не уткнулась лицом в грязь. Она была мокрой, грязной и выглядела жалко.       Много луж наполняли кратеры и ямы в земле, а несколько колонн земли разрушены и повалены. Нои были в отдалении от буйства Лулу Белл и теперь смотрели на Кросса очень удивлённо.        — Тупой Учитель, вы живы! — ахнул Аллен, увидев новое лицо.        — Я не понял, а где радость, а? — Кросс сверкнул единственным видимым глазом на своего Ученика. Гарри его не винил - было непонятно, чего больше в тоне Аллена - радости или отчаяния. — Что-то не слышу благодарности!       Аллен наклонил голову и усмехнулся таким смешком, от которого мурашки шли.        — Не слышите? Может быть возраст всё же догоняет вас? В ваши-то годы стоит чаще ходить к врачу, — сладко пропел он, приторно улыбаясь.        — Идиот Ученик, — протянул генерал Кросс и хмыкнул. — Кто из нас двоих старик тут, так это ты. С твоими седыми волосами-то, не тебе говорить такие вещи! Где твоё воспитание?       Кросс совсем не выглядел трупом. Часть волос скрывала половину лица вместо маски, а длинных рыжих локонов больше не было, они оказались заплетены в косу. Белая рубашка, дорожный плащ и черные брюки делали его очень отдохнувшим и хорошо ухоженным на вид.       Взгляд мужчины переместился на Апокрифа и Кросс щёлкнул языком, поморщившись. Враждебность, витавшая между этими двумя, была отчётливой. Там была какая-то история, но никто не говорил.        — Кросс! — завопил Джасдеби и вцепился единственной рукой себе в длинные волосы. — Теперь-то ты не уйдёшь от нас! Ублюдок, мы убьём тебя! Мы заставим тебя страдать за всё то, что ты с нами сделал! Умри!        — А? — лениво посмотрел на них мужчина. — А ты кто такой?       Джасдеби рухнул на колени. Их плечи дрожали и с рёвом, он закричал, тыча пальцем:        — Мы Джасдеби! Узы Ноя! Мы преследовали тебя несколько месяцев, ты оставил нам свои долги и теперь смеешь делать вид, будто ничего не было!? Будто даже не помнишь нас?!        — Он серьёзно оставил свои долги им? — тихо пробормотала генерал Найн, качая головой. Генерал Сокаро противно засмеялся, скалясь.        — Я не должен сочувствовать, но... — пробормотал Мари. Чаоджи просто пялился на Кросса как на какой-то музейный экспонат неопознанного искусства.       Тики, с залитым кровью глазом, флегматично закурил, сидя в воздухе возле Семьи. Ной в балахоне всё пытался что-то сделать с обрубком руки Джасдеби, но тот мешал ему, двигаясь и размахивая конечностями.        — Ну так вы оплатили? — полюбопытствовал Кросс, будто ему и в самом деле было интересно.       Джасдеби зарычал и вскочил, толкнув лекаря в сторону.        — Если ты сейчас же, болонка драная, не сядешь на зад ровно и не дашь мне осмотреть раны, я добью тебя, понятно?        — М-Майтра! — пискнул Джасдеби, его внимание полностью переключилось на собрата. Сев, он позволил лечить себя.        — Глупо было думать, что ты помрёшь, — хмыкнула генерал Найн, скрестив руки под грудью, ухмыляясь. Она с самого начала не верила, что тот мёртв и теперь выглядела очень самодовольной. — Что же случилось?        — Апокриф, — просто ответил Кросс. Мария закончила песню. Лулу Белл теперь просто тихо подёргивалась, пытаясь встать. — Пытался убить меня из-за связей с Четырнадцатым.       Все взгляды устремились на разумную Невинность, который просто смотрел на Кросса как на врага. Гарри задыхался от ярости и не мог вымолвить не слова. Да не он один такой. Все просто смотрели на Апокрифа.        — И зачем ты это сделал, Ап-по? — спросил Тсукиками каким-то усталым тоном, качая головой.        — Предатель, объединившийся с Ноем, должен был умереть, — просто ответил Апокриф.       Тсукиками скрыл лицо в руках с очень тяжёлым вздохом.       Сердце на груди Гарри стало жарче.        — Ты не меняешься.        — Значит Аллена ты тоже будешь атаковать? — вертящийся на языке вопрос задал Книжник будничным тоном. Аллен, услышав это, встрепенулся и напрягся. Апокриф посмотрел на Гарри и просто отвернулся, покачав головой.        — Нет.       Некоторые выдохнули.        — Но почему? — спросил Граф. Все Нои были заинтересованы этим вопросом. — Аллен Уолкер станет Четырнадцатым, одним из нас. Мой брат вернётся ко мне. Какой же смысл тебе даже защищать его? Он не вернётся в Орден.        — Я не обязан отчитываться перед тобой, Граф, — надменно произнёс Апокриф, — но так и быть, поясню. Если Аллен Уолкер станет Ноем, я сам убью его и поглощу Коронованного Клоуна. Однако, Сердце считает, что Уолкер может справиться и выдержать. Я решил довериться Сердцу.       И опять все смотрели на Гарри.        — Спасибо, — просто сказал он. Конечно, теперь, с новостью, что генерала Кросса попытался убить именно Апокриф, Поттер не особенно ему доверял. Да и не понимал он, почему всё, что интересовало разумную Невинность, было Сердцем. Так что никакого доверия не было. Но волшебник решил промолчать и просто поблагодарить, ведь эта Невинность могла и напасть на Аллена и если всё, что удерживало его от этого, было верой Гарри, то ладно. Хорошо. Гарри не против.       Кросс присвистнул и поморщился. Взгляд, который он переводил с Аллена на Поттера, был другим, будто он их оценивал заново.        — Как глупо, — вздохнул Граф, — но это даже хорошо, что все сейчас тут... Больше мы никого не ждём, да?       Роад покачала головой.        — Тогда давайте убьём Сердце и заберём Четырнадцатого. Хватит уже тянуть. Пора начать воссоединение.       Граф поднял меч, но не успел никто даже дёрнуться, как Канда пролетел мимо, врезав по толстому телу и столкнув его. Демонстрируя умения гибкости и быстроты мышления, мечник ловко оттолкнулся от падающего Графа, сгруппировался и рухнул на остатки таявшей защиты Райского Сада. Распрямившись, Юу тихо фыркнул, дёргая головой в сторону и откидывая волосы за спину. Где-то по пути он потерял верхнюю часть одежды, но, присмотревшись, Гарри заметил обрывки опаленной ткани возле пояса.        — Канда! — несколько криков Гарри, Аллена и Тиедолла были особенно обеспокоенными, так как татуировка печати опять изменилась - оплела половину груди, часть плеча и руки. Ритуальный символ теперь был особенно большим над сердцем и будто бы пульсировал, а рядом кожа покрыта мелкой сетью трещин.        — Юу-кун...        — Тц, — щёлкнул языком мечник и отвернулся от обеспокоенных взглядов. — Молчи уж.       Роад щёлкнула пальцами и несколько её Дверей открылись, выпуская кучу Акума Четвёртого уровня. Гарри даже не мог сосчитать эта белое марево летающих монстров, затмевавшее небо. Глаз Аллена активировался. Чаоджи грязно выругался, как Поттер никогда не слышал от него, но он не винил бывшего матроса, сам волшебник никогда не видел такого количества четвёртых уровней.        — Тут, наверно, Акума со всей Японии! — шокировано пробормотал Книжник.        — Так и есть, — любезно улыбнулась Роад, но, что бы она не собиралась сказать, её лицо исказилось от шока. Крупные слёзы потекли из её золотистых глаз так же, как и у других Ноев. — Папа? — Голос девочки звучал очень потерянным, расстроенным. Будто она не могла поверить в это.       Надежда воспряла в груди Гарри. Видимо, Шерила убили.       Роад зарычала и исчезла в клубах дыма с лицом, перекошенным от ярости.        — Нет! Феникс! —закричал подросток, заново создавая птицу, предыдущие големы были уничтожение драконом. Махнув мечом, Поттер создал крупного Феникса и уже сам запрыгнул на него, как стая бабочек Тики преградила ему путь.        — Мы не отпустим Сердце куда-либо, — произнёс он. Даже с одним глазом и раненный Апокрифом, он успел вмешаться. Гарри пришлось изменить курс полета, чтобы увернуться от удара Ноя. Тот спокойно стоял в воздухе. — Тебе придётся оставить куколку и Книжника для Роад. Она сейчас не в очень хорошем настроении. Вы умудрились убить её отца.       Гарри стиснул зубы.        — Крайняя Грань!        — Малыш...       Они оба увернулись от залпа Коронованного Клоуна, но это было тем самым нужным отвлечением, благодаря которому Гарри соскользнул с Феникса на землю. Приземлившись на ноги и сгруппировавшись, Гарри послал птицу к Лави и Линали, а сам создал Василиска, который своим телом прикрыл его от дюжин ножей Мерсима.        — Нет, только не Жадность! — заскулил Граф, но ему приходилось уворачиваться от сдвоенных атак генерала Тиедолла и генерала Найн с её Лау Джимином. Апокриф продолжал атаки с третьей стороны, но Граф, несмотря на явную нестабильность, умудрялся ловко уворачиваться от всех остальных, демонстрируя, что они ему не ровня. Только чудом ещё никто не умер.       Гарри осторожно огляделся. Все, в основном, были заняты Акума. Генералы, Канда и Книжник дрались с Ноями. Кросс, даже без Правосудия, вполне успешно дрался только с помощью одной Марии, создавая ударные волны её голосом. Он также умудрялся захватывать Акума своим хлыстом и подтягивать их для Марии, чтобы та била их своим пением. Рядом с ним генерал Сокаро сходил с ума, умудряясь парировать удары вновь оклемавшейся Лулу Белл и заодно крошить Акума. Миранда всё ещё была рядом с Тсукиками и Линком, создавшего возле них барьер. Логично, если Миранду уберут, то они все умрут без её Записи Времени банально от ран.       Линали, Лави и Феникс так и не вернулись, столкнувшись с Роад. Зато Гарри смог понять, какая способность у этого Акума второго уровня, что захватил Тимоти - энергетические волны. Ими он помогал другим экзорцистам, отталкивая или подталкивая Акума под атаку. В сущности, то же, что и Кросс делал с хлыстом. Струны Мари ловко ловили Акума и стискивали их, когда Книжник бил их своими иглами.       Гарри лихорадочно соображал. Бой на истощение они не потянут. Джасдеби был пока вне игры из-за яда, но как скоро его починит тот Ной в балахоне, Майтра? Тики ранен, но это не сильно повлияло на его атаки. Что бы с ним не сделали, это снизило влияние Невинности на тело Ноя, но было видно, что он не приспособился к потери видения на одну сторону. Он не был так хорош как раньше, но всё ещё мог заставить помучаться своих противников. Вайзли не боец, но он мог просто вскипятить мозги на расстоянии. Так же рядом с ним не двигался парень с голубыми волосами, просто сидел и ухмылялся. Не боец или его способность похожа на Вайзли?       Надо было что-то делать. Им нужна была помощь. Сейчас им повезло, но не все имеют тот же иммунитет от яда Акума.       Гарри положил руку на грудь, где под ладонью горело уже огнем Сердце. Смотритель Ли говорил, что Сердце - источник силы для остальной Невинности, оно должно быть связано с ней. Прикрытый Василиском, что плевался ядом, подросток сосредоточился. Ему показалось, или Сердце пульсировало как и нормальное живое сердце? Там было биение, медленно, будто у человека в коме. Конечно, Гарри никогда с таким не сталкивался, но он учил уроки мадам Помфри тщательно, поэтому именно это сравнение пришло на ум.       Сердце было живым и пробуждалось.       Им нужно было повысить мощность используемой Невинности у других экзорцистов, чтобы удары стали эффективнее и сильнее. Невинность была разумна в какой-то мере, это Гарри уже знал. Он помнил рассказ о том, как Аллен смог восстановить Коронованного Клоуна, как Линали обрела кристаллизированные Тёмные Сапоги, видел Муген Канды, обросший перьями. Невинность отвечала своим носителям, своим партнёрам, так что Гарри хотел, чтобы они все стали сильнее.       Он не знал, как это делать, поэтому за неимением лучшего варианта, сконцентрировался на Сердце, в надежде, что оно поймёт его просьбу. Вроде бы сработало, потому что Василиск, терзавший Акума, стал сильнее, да и атаки того же Чаоджи теперь были более мощными. Вскоре все заметили это, но не оставалось времени реагировать в этой круговерти.       Взгляд подростка упал на Кросса и Апокрифа и он вспомнил о другом человеке, который мог бы стать им союзником. Гарри ринулся к Кроссу. Его нельзя было пропустить из-за большого гроба, парящего в воздухе.        — Генерал Кросс! Генерал Кросс!        — Чего тебе, сопляк? Не видишь, что я немного занят? — Мужчина ловко поймал Акума хлыстом и одновременно увернулся от залпов Тёмной Материи. Он дёрнул четвёртый уровень ближе и Мария точным и целенаправленным криком уничтожила его. Рядом пролетел отброшенный гигантский голем в виде Дейзи, но тот медленно поднялся и вновь набросился на Акума. Кросс проводил взглядом его и, коротко посмотрев на результаты драки генерала Тиедолла, отвернулся.        — В ваши вещах была книжка Эдгарда Поттера, которую он оставил вам. Там ведь было что-то, чтобы вернуть Неа?       Видимый глаз Кросса расширился, но Гарри решил добить экс-Генерала.        — А тело должен был сохранить Аллен Миллер, не так ли? Он ведь сохранил его?        — Дневники Эда, да? — после продолжительной паузы хмыкнул Мариан. — Я всегда говорил ему, чтобы прекратил страдать ерундой как баба... Но да. Это был запасной вариант, если план Миллера провалится и придётся возвращать Неа в его родном теле.       Они продолжили сражаться, но не отходили друг от друга слишком далеко, чтобы не кричать.        — Вы хотели, чтобы Неа пробудился в Аллене, — понял Поттер и уточнил. — В Миллере. Но что-то пошло не так.        — Мы много чего хотели. Миллер был планировщиком от природы, а уж о его параноидальности и речи быть не могло. Равно как и упрямство. Уж этого ему хватало. — Кросс вздохнул. — Он и Эдгард имели запасные планы для запасных планов, иначе мы бы не выжили так долго. Но сейчас...       Он пожал плечами. Они вместе уничтожили ещё одного Акума и тот взорвался над их головами.        — Что же пошло не так?        — Аллен Уолкер - в начале. Ты же уже понял? Аллен Миллер и Аллен Уолкер - одно лицо. Я не знаю, что произошло в тот момент, тогда я потерял его из виду, но Миллера больше нет, а есть Уолкер. Понимаешь?       Кросс нахмурился и выругался, подтянув огромный гроб Марии к себе и использовал его как щит против Тёмный Материи.        — А теперь ещё и ты. — Экс-Генерал посмотрел на него тяжёлым взглядом. — Если изначально всё шло по моему плану, то потом ты решил выкинуть свой финт и что-то сделать. Там, в Ковчеге.        — Я ничего не сделал, — тут же открестился волшебник. Кросс отчётливо закатил глаза. Мария метнулась перед ним и громко запела, вытянув одну руку вперёд, а вторую прижав к груди. Она выглядела как оперная певица.        — Ой, хватит заливать, — скривился Кросс. — Эту лапшу ты будешь ублюдку-Рувелье на уши вешать, да своим дружкам, которые о магии знать не знают ничего. А я достаточно знал Эдгарда, чтобы понимать - если произошла необъяснимая херня, то ищи либо Невинность, либо Поттера. Ты и он из одной породы, это уж точно.       Кросс резко вскинул свободную руку и несколько знакомых амулетов загорелись над ними, превратившись в тонкую плёнку щита, сдержавшего залп канонады пуль. Три Акума висели над ними. Гарри направил Василиска и тот, с неведомой ранее прытью, проглотил их всех и взорвался. Вновь воссозданный голем треснул хвостом и откинул ещё одного Акума, подкинув его Марии и та уничтожила его.        — Послушай, — сказал Кросс, — твоё выступление в Ковчеге спутало все карты. Неа должен был пробудиться в Аллене, согласно плану Миллера. Я знал как разорвать связь с Коронованным Клоуном, но тут вырулил вначале ты, создав эту защиту, да так, что ничего Ноевское в Аллене даже дернуться не смогло, а потом и сам Рувелье, которому кто-то слил важную информацию. Конечно то, что Аллен даже сыграть нормально не смог на пианино, сильно помогло делу и Центр ограничился только наблюдателем, но план всё равно рухнул. Неа не сможет проснуться в Аллене, а что будет, если он уйдёт на перерождение при смерти моего Идиота Ученика, я не знаю. Ты же должен понимать, кто такой Неа, если читал дневник?        — Я понимаю. Именно поэтому и говорю сейчас с вами. Разве вы не можете вытащить Неа из Аллена и сунуть его в родное тело?        — Я же сказал тебе...        — Да подождите, — перебил раздражённого Кросса Гарри, разрезав Акума на куски, — Неа вылезал уже сегодня. Когда мы только появились в Подразделении, он ответил на слова Графа.       Это заставило Кросса обратить внимание. Поттер объяснил появление в Аллене Ноя.        — Так что я не знаю как, но ему удалось обойти защиту.        — Хм-м... Что же это за защита такая?        — Я сделал так, что никто, имея Тёмную Материю и злой умысел не мог навредить. Проще говоря, пока Четырнадцатый хочет причинить вред Аллену, он ничего сделать не сможет.       Экс-генерал пнул Акума. На какое-то мгновение у них был перерыв и двое экзорцистов с Василиском и Марией замерли. Туман и дым поднимался от уничтоженных Акума. Гарри заметил краем глаза, что Кросс нацепил на нос и рот какую-то плотно прилегающую маску, явно зачарованную. Самого волшебника это не волновало, он периодически яд выплевывал. Боль от его попадания уже не волновала, он даже не ощущал её.        — Тогда Неа пришлось отказаться от всего этого, — пробормотал мужчина. — Это бы многое объяснило, да...        — Так вы можете? Если Неа так хотел уничтожить Графа, нам бы не помешала некоторая помощь!        — А сам-то? — хмыкнул Кросс. — Ты - Сердце. Смог даже повысить силу Невинности. Что же ты ничего не делаешь?        — Мне никто инструкции, как его использовать, не выдавал! — огрызнулся подросток. Экс-генерал коротко хохотнул и отбросил шутливость в сторону. Он огляделся, нашёл Аллена в отдалении и ещё раз хмыкнул, направившись туда, оставляя Поттера одного.       Он не расстроился, а ринулся в драку. Гарри видел как Кросс потребовал что-то и Аллен подчинился, создав ворота Ковчега, где Ученик и Учитель скрылись. Он рассчитывал, что их двоих не будет какое-то время.       Линали пролетела и врезала по Акуме, заходившей за спины, а огромная змея Лави, почему-то голубого цвета, выстрелила в Тики. Он как раз атаковал Чаоджи, который не смог удержать злость за Аниту в узде и медленно становился всё злее, а его удары всё хаотичнее.        — Чаоджи! — закричала Линали, когда Тики увернулся от её пинка, отскакивая в воздух. — Держи себя в руках!        — Он...        — Я знаю, друг, — Лави спрыгнул с молота. Гарри только сейчас заметил, что его Феникс скрывался подле огненного змея и теперь выскочил, стараясь вцепиться когтями и клювом. — Но он только и будет пользоваться этим.       Чаоджи стиснул зубы. Гарри встал рядом, внимательно смотря на противника. Тики смог разрушить его голема и его рой бабочек теперь хлынул к ним. Он не пытался что-то сделать с докучливой змеёй Лави, которая преследовала его, так как понимал, что есть вероятность того, что бабочки просто сгорят в огне. Голубой огонь означал более высокие температуры, и, так как создана змея была Невинностью, могла и повредить Тизов.       Ещё несколько Акума присоединились к атаке. Лави ловко закрутил молот, отбиваясь от ближайшего, а Линали вновь напала на Тики. Гарри довелось увидеть Чаоджи в действии. Он рванул вперёд и кулаками пробивался к Акума. Манжеты на руках бывшего моряка светились зелёным светом. Поттер быстро прыгнул, прикрывая спину парню.        — Спасибо! — крикнул Чаоджи. Гарри быстро кивнул и ушёл перекатом в сторону, освобождая место для Василиска. Гигантский змей встал на дыбы и оскалился, залив всё ядом. Яд попал и на Акума, и на Тизов, и те, корчась, взрывались или сморщивались и опадали мёртвым весом.        — Вы мне надоели! — оглушительно зарычал Граф и, крутанув меч над головой, отправил волну Тёмной Материи во все стороны от себя, отгоняя противников. Гарри и глазом не успел моргнуть, как Граф оказался прямо перед ним с занесённым мечом. Руки Поттера были заняты - одной он отводил шар Тёмной Материи в сторону, а другой этого же Акума и пронзал. Ему было нечем защищаться.        — Гарри!        — Не так быстро, братец.       Человек в подранном плаще прыгнул прямо на пути Графа. Его меч был таким же как и у Первого Ноя, только с перевёрнутой цветовой гаммой. Волосы были тёмными и волнистыми, коротко стриженными, а кожа серой. Гарри видел только спину мужчины, он никогда не слышал этого мелодичного голоса, полного страсти и эмоций, но это и не нужно было, чтобы узнать, кто это. Это был Неа Д. Кэмпбелл.        — Четырнадцатый! — Вайзли задушенно пискнул на фоне, вытаращив глаза.        — Четырнадцатый, — прошептал Граф неверяще.        — Эй, дорогой братец, — мурлыкнул Неа, оттолкнув опешившего Графа назад. — Всё ещё носишь свою уродливую личину? Не хочешь показать своё истинное лицо на этом воссоединении? Я так скучал по нему, вон, даже сам показаться решил!       Гарри отошёл в сторону от двух крупных противников, ближе к Аллену, отводя Василиска в сторону. Поттер заметил, что Кросс вновь присоединился к Марии и тоже не спешил вмешиваться. На самом деле все сделали шаг назад.       Даже Граф.        — Граф! — закричала Роад, выпрыгнувшая из Двери и застывшая, уставившись на Неа широкими глазами, прижав руку ко рту. Тот даже не посмотрел на девочку. Многие смотрели на живого убийцу с сомнением и удивлением.       Граф сделал шаг назад, другой, третий. К всеобщему замешательству, его костюм стал трескаться ровно по центру лица через нос. Уродливая внешность распалась напополам и из этого костюма шагнул мужчина средних лет в пёстром и странном костюме. С нарочитой небритостью на лице, с волосами, стянутыми в хвост у шеи, только несколько длинных прядок падали на лицо. В уголках рта и глаз были морщинки, говорившие о возрасте и частых улыбках. Ему было давно за сорок, но сложно было сказать точнее. Граф мог бы сойти за отца Неа, а не за брата.       Аллен рядом издал задушенный хрип и осел на землю с тихим шёпотом:        — Мана?...        — Вот он я, Неа Д. Кэмпбелл, — Неа раскинул руки, нежно улыбаясь, — давно не виделись, Мана. А ты изменился с нашей последней встречи, постарел, да и прическу сменил. Тебе не идёт. Как ты мог отказаться от этого симпатичного лица? — Он показательно указал на своё лицо и драматично покачал головой. Его улыбка не менялась и застыла фиксированная на месте.       Граф выглядел так, будто хотел разрыдаться. Гарри не мог не задаться вопросом, как Граф мог быть Маной, и кто же тогда умер и воскрес как Акума, опять же, по воле Тысячелетнего и стараниями маленького Аллена.        — Я не Мана, — покачал головой тот. Аллен встрепенулся. — Мана... Мана во всём виноват. Это всё он, да-да, он...        — Ты опять за своё, — вздохнул Неа, — годы идут, а ты только становишься ещё безумнее.        — Графчик! — Роад прыгнула ему на спину, обняв тонкими руками за шею. Она была обеспокоена и не скрывала этого, только изредка бросая противные взгляды на Неа. Тот посмотрел на неё холодно и расчётливо, впрочем, Роад не отличалась особенно в этом плане. Они ненавидели друг друга. — Графчик, не слушайте Четырнадцатого, он говорит глупости! Он хочет убить тебя! И всех нас! Как и раньше!        — Уйди, Роад, — Неа устрашающе улыбнулся ей, — иначе я не буду жалеть тебя и убью.        — Попробуй, Неа, — девочка сплюнула его имя как проклятье. — И я убью тебя сама. Выродок, кто посмел отвернуться от Семьи, твоему предательству нет оправдания и прощения. Адам может быть примет тебя, но мы - никогда.       Её ярость чувствовалась в воздухе, но Неа оказался совершенно безразличным. Он чуть подался вперёд, вперил взгляд жёлтых хищных глаз и посмотрел на Роад с высока, пренебрежительно.        — Ты можешь удивиться, Мечта, — хмыкнул он, — но мне не нужно ничьё одобрение. И в прощении Адама я тоже не нуждаюсь.       Роад отскочила прочь, когда Четырнадцатый ударил своим огромным мечом, так похожим на меч Аллена, в том месте, где стояли эти двое. Гарри не мог удержать лицо от удивления, шока, когда он увидел, как каждый удар Графа встречался таким же сильным ударом Неа. Каждый выпад блокировался, каждый ход предсказывался. Это было похоже на беспощадный танец двух монстров силы. От их даже самых слабых ударов появлялись трещины в земле, а от сильных - менялся ландшафт, добавлялись воронки, кратеры, разломы в земле, а вспышки Тёмной Материи улетали в воздух или сталкивались во взрывах.       Гарри потянул Аллена прочь, планируя атаковать Роад. Она подозрительно парила в воздухе, словно прицеливалась и выжидала момента, когда атаковать. Этого допустить было нельзя.       Особенно сильный порыв ветра и взрыв отправил их вдвоём вниз. Гарри слышал крики тех, кто был близко и не смог удержаться на месте. Он слышал как Кросс что-то кричал, но не смог разобрать. Они болезненно приземлились о камень и пласт земли частично накрыл их, застряв и привалив. Было темно и всё, что было слышно - это тяжёлое дыхание Аллена.       Гарри извернулся, слепо нашарив перья Коронованного Клоуна на шее Аллена. Он не двигался, застыв на месте и даже не реагировал на их новое положение.        — Аллен? — прошептал волшебник. — Как ты?       После мучительно долгого мгновения Уолкер ответил:        — Это Мана. Это мой отец. Мой отец - Ной. Граф Тысячелетия мой отец.       И его голос звучал глухо, убито. Сам Аллен дрожал.       Гарри уже знал об этом, но не знал как сказать. Он также понимал, что ему нужно было срочно выбить Аллена из этого состояния скатывания в тёмные мысли, поэтому быстро навис над ним, прижавшись к мокрому грязному лбу своим.        — Тогда кто стал Акума?       Тряска Аллена утихла, словно он налетел на стену. Он ухватился за плечо Гарри рукой в большой перчатке и сжал тисками.        — Что?        — Кто стал Акума, Аллен? — медленно спросил Гарри.        — Я... Мана? Но Мана мёртв и он там. Граф. Я... Гарри?       Гарри прижался губами к его губам, чувствуя медь на языке. Аллен быстро сдался под поцелуем и несколько секунд они целовались, пока повторная тряска Уолкера не кончилась. Гарри отстранился и вновь прижал лоб к чужому лбу, чувствуя сбитое дыхание на лице.        — В дневниках Эдгарда говорилось, что Граф разделился на две сущности, Ману и Неа. Мана сошёл с ума, когда пробудился из-за неравности разделенных сил. Неа оказался более сбалансированным, — объяснил он, — я узнал это только на днях и не успел рассказать тебе. Но, я подумал, что если и Мана также разделился? Сущность твоего отца, Маны Уолкера, и сущность, которая была Маной Графом? Что-то вроде крестража? Ты убил Ману Уолкера, но Мана Граф всё ещё жив.       Аллен медленно моргал словно после долгого сна.        — Я уже не знаю где правда, Гарри, — сказал он. — Во что я должен верить? Мой Учитель говорил, что в этой войне всё сложнее, чем кажется, но, кажется, он забыл упомянуть правду о Графе. И, похоже, я никогда не узнаю правду.       Аллен поднял руку и нерешительно прижал её к щеке Гарри, нежно баюкая. Поттер чувствовал как Сердце на груди ещё больше налилось силой.        — Аллен. Я, честно, в шоке от всего происходящего. Я не знаю, что тебе сказать, — отчаянно пробормотал волшебник. — Как я могу сделать лучше?       Это позабавило Уолкера и он наконец-то улыбнулся, целомудренно поцеловав в губы.        — Тебе не нужно пытаться что-то сделать, Гарри. То, что ты рядом со мной, уже достаточно для меня. С тобой я могу преодолеть всё.        — Тогда я буду рядом, — улыбнулся он. Вдалеке раздался взрыв и они оба вскинули головы к полосе света между плитами. — Апокриф был прав. У меня действительно есть Сердце. Я ушёл на миссию, чтобы получить последнюю часть прямо от Дамблдора и мы собрали Сердце. Но я не знаю как использовать его.       Гарри вытащил амулет на удачу от Габриэль, и там же висело Сердце. Аллен заморожено уставился на него. Даже через стекло можно было почувствовать пульсацию энергии, будто это живое Сердце.       Оно пробудилось.        — Я понятия не имею, что с ним делать.       Сверху где-то раздался шорох и оба подростка замерли. Аллен проглотил всё, что он хотел сказать и уставился вверх, его плащ озабоченно трепетал, укутывая их как в плед.        — Вы там? — раздался чужой голос.        — Канда, — выдохнули они хором. Послышался ещё шорох и чужая гибкая полуголая фигура скользнула вниз. Несколько камней упало и Канда приземлился рядом, уставившись на них с озабоченным лицом. Сердце Поттера забилось где-то в горле от неприкрытого волнения на лице самурая, он не помнил хоть одного такого ясного выражения у него. Если мечник и заметил необычную близость Аллена и Гарри, то ничего не сказал.       Взгляд Канды упал на фиал с Сердцем и его глаза расширились, а дыхание запнулось.        — Это Сердце? — сразу же он понял всё. В его голосе было благоговение и недоверие одновременно. Канда подался вперёд и мягкое свечение главной Невинности добавило бледности чужому лицу.        — Да, — ответил Гарри, — и я понятия не имею, что с ним делать. Я попросил увеличить силы другой Невинности и вроде как это сработало, но я понятия не имею как и что делать. А как там остальные? Что происходит?        — Я убил Алму, — пусто ответил мечник, — так что с ним покончено.       Аллен и Гарри переглянулись. Канда упрямо посмотрел на них с хмурым лицом и ничего не было сказано по этому поводу.        — По сути, что такое Сердце? — задался вопросом Аллен, откидывая волосы с лица. Он эффектно прервал разговор и Гарри понял, что он не горит желание обсуждать это сейчас. Пока у них есть минутка, им надо остановиться и просто подумать, что делать с Сердцем.        — Энергия, — немедленно ответил Канда. Оба обернулись к нему и Юу пожал плечами, отчего волосы рассыпались ещё больше. Ну да, он же был в Ордене дольше их всех. — Я так думаю. Есть предположение, что Сердце Невинности содержит источник энергии для всех остальных осколков Невинности и вмещает гораздо больше энергии, чем они.        — Ну, я увеличил мощность другой Невинности, — признался Гарри, всё ещё теребя склянку в руке с латными перчатками. Амулет Габриэль был повреждён одним из ножей Роад и, видимо, спас его от одного из ранений. — Я бы хотел, чтобы кто-то мог просто объяснить, что делать с ним. Где Смерть, когда она нужна? Я же не Гелиос...        — Смерть? — переспросили Аллен и Канда.        — Ты должен обратиться к Сердцу, — произнесла Смерть, появившись рядом с ними, заставляя Гарри дёрнуться. Два других экзорциста напряглись, самурай схватился за меч и Поттер понял, что Смерть появилась и перед ними, как с Дамблдором. Он даже не заметил её тяжёлого присутствия, но в такой обстановке не было видно как ожили тени, поглощая скудный свет. Только очертания её капюшона были видны, когда Смерть склонилась к ним почти сев на корточки, чтобы уместиться в пространстве. Божество проигнорировала их обоих, уставившись только на Гарри. — И загадать желание.       На Смерть смотрели все трое пустым взглядом. Та была невозмутима, насколько можно выглядеть так с полностью скрытым черепом в капюшоне. Это был показатель того, насколько все устали, что даже не удивились.        — А ты - Разрушитель Времени. Это может помочь. — Она смотрела на Аллена. Тот оглянулся и недоуменно ткнул пальцем в грудь, одновременно подняв брови.        — И что ты предлагаешь? — Канда поднял брови, отчего все обернулись к нему. Гарри показалось, что Смерть с каким-то любопытством разглядывала его, отчего тот нахмурился ещё больше.        — А, Канда Юу. Ещё один беглец, хоть и не по своей воле, — если бы это было возможно, Канда бы вздыбил шерсть как кот от того, как он смотрел на Бога. В голосе Смерти была странная нотка улыбки, которую было трудно заметить. — Я ничего не предлагаю, в конце-концов, это не моё место, чтобы драться самостоятельно. Но у вас есть хороший шанс сейчас закончить всё, потому что - честно? Я не думаю, что у вас будет лучший шанс для этого. Всё необходимое уже готово...        — Аллен Уолкер, Хевласка назвала тебя Разрушителем Времени, — обратилась Смерть к другому парню, который медленно моргал и выходил из шокового состояния. — Твоя Невинность сильна, на самом деле одна из самых сильных среди всех. Живя так долго, в такой созвучной гармонии с Коронованным Клоуном, настроенные на одну волну - вот почему именно ты можешь быть Разрушителем Времени. — Рука Смерти коснулась уголка плаща и тот вздыбился, цепляясь за костлявые пальцы как ребёнок за руку матери. — Но без Сердца, ты не можешь разрушить время. Тебе нужна энергия.       Смерть повернулась к Гарри и ухватила его за щеку, ласково и нежно. Её пальцы были холодными, ещё более холодными чем раньше.        — Гарри Поттер, мой потомок, в тебе есть немногие толики моей крови и твой род был удостоен нести мантию невидимку все эти поколения. У тебя нет такой сильной связи с Невинностью как у Аллена, но меч Годрика Гриффиндора мог бы вытащить только истинный гриффиндорец и тот, кто отчаянно в нём нуждался. Ты так же собрал Сердце и никого другого оно не будет слушать. Ты должен загадать желание и дать силы Аллену, чтобы он разрушил время.       Гарри сглотнул, широко глядя на Смерть. У Аллена, он заметил, было такое же выражение лица - напуганное и не понимающее.        — Так что, это всё? — переспросил Уолкер. Канда рядом нахмурился. — Но что это значит - разрушить время?        — Разве возня с временем не ужасно опасна? — добавил Гарри. — Гермиона говорила...        — Не то же самое, — тут же отрезала Смерть. — Всё зависит от того, что ты пожелаешь и тогда Аллен ударит. Грубо говоря, это будет похоже на вырезание испорченного куска ткани, где Сердце будет силой, а Коронованный Клоун - ножницами. Всё будет зависеть от того, что вы вырежете. Также вам надо будет помнить, что мир тоже изменится в соответствии с этим в результате. Например, если вы решите убить Графа и всех Ноев, то они умрут, но Акума останутся, потому что даже без связи с Графом, в них останется Тёмная Материя и экзорцистам придётся вручную очищать и возвращать души мне самим.        — Таким образом, надо помнить о причинах и следствиях, — вздохнул Канда. — Есть идеи?       Мозг Гарри судорожно работал, когда они все думали об этом. Он прикрыл глаза, пытаясь решить, как действовать лучше всего и чем больше он думал, тем больше приходил к одному единственному выводу. Наконец он открыл глаза и уставился на Смерть, Аллена и Юу.        — У меня есть идея, — медленно начал он и, когда все обернулись к нему, рассказал о задумке. Глаза Канды стали невероятно широкими, как и у Уолкера, но он кивнул.        — Это может сработать, — наконец-то согласилась Смерть и поднялась. — Тогда я подожду вас там.       Она исчезла.       Они все поднялись и Канда, помогая подняться с места, первым полез прочь. Аллен шагнул следом, а потом задержался и обернулся обратно к Гарри, ухватив его правой рукой за потрёпанный ворот. Его глаза, серые с лиловой крапинкой, будто бы смотрели в душу и были нежными и мягкими.        — Я люблю тебя, — просто сказал он и прижался искусанными губами к другим. Гарри замер как столб, прежде чем ответил с той же нежностью и болью, что чувствовал в себе. Несмотря на кровь и её вкус, поцелуй вышел горько-сладким, с намёком на конец, отчего невыносимо болела грудь. Гарри часто заморгал, пытаясь прогнать влагу с глаз. Это было прощание. Аллен напротив него делал то же самое и пристально смотрел в ответ.        — Я должен был сказать это раньше, — тихо признался он, отстранившись. — А не тянуть вот так. Мне очень жаль.       Гарри горько улыбнулся и покачал головой.        — Не говори ерунды. Я люблю тебя, Аллен, и всегда буду любить. — Он поцеловал его ещё раз, не в силах отойти.        — Пошли, иначе Канда вернётся.       Они вернулись к драке. Гарри остановился и огляделся, но сквозь взрывы и грохот было трудно разглядеть что-то. Много Акума так и продолжали парить в воздухе и драться. Они сталкивались с несколькими големами генерала Тиедолла. Апокриф дрался одновременно с Тики, Джасдеби и парнем с голубыми волосами. На другом конце было видно как Мана и Неа продолжали обмениваться ударами.       Смерть появилась рядом с троицей, вновь неосязаемая для всех, кроме волшебника. Он коротко глянул на неё, но она не обращала внимания на них, прямо глядя на двух братьев. Её фигура была жёсткой, а в руках уже была коса.        — Я отвлеку, — тихо сказал Канда. Он был больше сосредоточен на Вайзли, который уворачивался от Книжника. Гарри вспомнил - верно, этот парень мог бы запороть весь их план. Потом мечник тихо вздохнул и пробормотал. — Я был рад познакомиться с вами обоими, Мояши, Сузуме.        — Меня зовут Аллен, БаКанда, — буркнул Аллен, но тоже улыбнулся, — но я рад, что мог называть тебя другом, Юу.        — Спасибо что учил меня, Юу, — Поттеру пришлось протолкнуть огромный ком в горле, чтобы выдавить слова, — и что забрал тогда меня от Дурслей.       Канда прикрыл глаза и кивнул.       Он двинулся, создавая первую иллюзию и бросаясь в бой с Неа и Маной. Жуки поползли по полу, ещё больше по размеру чем раньше, как кабаны. Сам Канда объединился с Четырнадцатым и этой заминки было достаточно, чтобы Неа насел на брата с большей силой, отводя взрыв Тёмной Материи в сторону.        — Ой, какого чёрта! — закричал Четырнадцатый. — Это моя драка!        — Пора кончать с этим, — твёрдо ответил Аллен, присоединившись к ним. Гарри тоже поспешил, сжимая в одной руке меч, а в другой - Сердце. Стекло треснуло и осыпалось и теперь подросток ощущал настоящий жар в кулаке.       Гарри слышал как Вайзли что-то кричал, но было поздно для Ноев что-либо предпринимать. Апокриф тут же бросился к нему, не давая что-то сделать.       Пока Канда и Неа ловили Графа, Аллен и Гарри чуть задержались, выжидая нужного момента. Уолкер опять превратил свою руку в меч и на этот раз Поттер видел, как маленький брелок креста на нём сиял. Это сияние начинало расти как солнце и пульсировать, но никто, казалось, не обращал внимание на них.       На самом деле произошло всё очень быстро. Неа отшатнулся от удара, но Канде не повезло так сильно и меч Графа вошёл в его тело. Юу вцепился в него со всей силой, не давая Графу выдернуть его. Конечно, обладая невероятной силой, он мог бы стряхнуть экзорциста как букашку, но это ошеломило его на секунду, а потом и Неа тоже вцепился в него, видя, что Аллен и Гарри приближаются к ним за спиной.        — Граф! — пронзительно закричала Лулу Белл, разорвав свою драку с Кроссом и поспешив к ним. Тот грязно выругался, Мария раскрыла рот для крика, а хлыст мужчины щёлкнул в сантиметрах от женщины. Всё было слишком поздно, так как меч Экзорцизма вонзился в незащищенную спину Адама.       Смерть положила свои руки им на плечи, паря за ними как защитный призрак.       Гарри зарычал от натуги и с криком хлопнул другой рукой по рукоятке меча Аллена, стараясь отдать всю свою силу Сердца, надавливая и помогая. Канда стал рассыпаться. Эта атака была его пределом и трещины поползли от его татуировки, волосы побледнели. Где-то кричала Линали. У Неа было шокированное лицо, большие глаза и приоткрытый рот от крика. Такого он не ожидал. Крики других Ноев тоже были там, но Гарри уже не слышал их. В его ушах гудело, а шум от плещущей через край силы Сердца почти оглушал. Ветер оттолкнул всех с дороги, кто пытался подобраться ближе.       Странные ленты вырвались из тела Графа, такие же стали вырываться и из Неа рядом, из других бойцов и Ноев. Гарри всё же смог разглядеть, что на этих лентах был беспорядок золотых цифр. В какой-то момент Граф закричал так, как не кричал никогда - с болью, будто вырывали его сущность - и Поттеру хотелось тоже кричать, но рука Смерти на его плече была заземлением и точкой концентрации. Напоминанием, что надо сделать.        — Давай, — просто сказала она и многоголосый голос Бога был всем, что он слышал. Ему пришлось сосредоточиться на своем желании и молиться, чтобы всё сработало как надо. На этот раз из его глаз текли слёзы и он задыхался, но ничего не мог сделать с этим.       "Я хочу, чтобы Смерть никогда не воплощалась в человеческом мире."