Единственная моя ошибка — это ты!

— А где Криколапа?.. — Аааааааа!!!.. В эту же секунду раздался звонкий и резкий крик, который пронзал воздух и отдавался звоном в ушах Волчелапки. Оруженосец не успела среагировать и увидела лишь что-то мелькнувшее в ветвях деревьев, стремительно летящие вниз… Криколапа! Волчелапка быстро сорвалась с места и побежала к корням берёзы, попутно слыша треск веток и глухой удар об землю. Остальные патрульные также, ринулись за ней. Добежав до корней берёзы, Волчелапке открылся вид на лежащую на животе подругу. Крови не было, лишь несколько царапин и заноз. Ребра оруженосца медленно поднимались и опускались, тем самым показывая наличие дыхания. Повисла тишина. Все затаили дыхание и ждали действий Криколапы. — Криколапа? Ты как? Всё нормально? Где болит? — Волчелапка не сдержала поток вопросов, который выплеснула на ученицу. Ей показалось, что от страха у неё сейчас выскочит сердце и подкосятся лапы. В ответ на все её вопросы, Криколапа резко и широко открыла глаза и задумчиво посмотрела перед собой. — Похоже я больше не хочу лазить по деревьям… — тихо и задумчиво протянула кошка. Послышалось несколько смешков. Стало ясно, что с ученицей всё отлично и она в порядке. Волчелапка с облегчением выдохнула. Криколапа её не на шутку перепугала. Она упала с приличной высоты, и не несмотря на это была в полном порядке, если не считать парочку царапин и ссадин. Вот же ей везёт! Волчелапка сделала пару шагов назад, чтобы уступить дорогу Шустрику, который, подойдя к своей подопечной, медленно взял её за загривок и приподняв над землёй, бережно поставил её на лапы, помогая подняться — Ты дойти до лагеря сможешь? — спросил Шустрик у ученицы. Криколапа сделала пару шагов вперёд, подняла своего закопанного раннее воробья, а затем кивнула, вытягивая каждую лапу по очереди. — В таком случае, идём, — холодным как лёд голосом сказала Ярость. Она вела себя как и прежде, сдержанно и равнодушно. Похоже ей действительно было всё равно на происходящее. — Мы и так задержались. Трехцветная кошка нетерпеливо махнула хвостом и взяв кролика, повела патруль в лагерь. Волчелапка двинулась вслед за наставницей. Ярость шла впереди, за ней Шустрик с ковыляющей Криколапой, и всё-таки она немножко хромала, чуть поодаль шёл Болотник, а Птицелап и Волчелапка замыкали шествие, волоча пойманную добычу. Волчелапка хотела догнать наставницу, но сделать это было совсем не просто. Обогнать толпу, в то время как в пасти болтался тяжёлый голубь и тушка мышки… И всё же, внутри Волчелапки проснулась чувство гордости. Ей казалось, что это весьма неплохой результат, хотя она обучается чуть больше двух недель. Волчелапка окинула взглядом Птицелапа, который шёл рядом с ней. Он тащил упитанную сороку, волоча по земле её чёрные, длинные крылья. Да, добычи они наловили не мало. Волчелапка лучезарно улыбнулась, когда заметила в далеке вход в лагерь. Она немного устала и была очень рада возможности прилечь в палатке оруженосцев или немного посидеть со старейшинами и рассказать старикам о том, как прошёл её день. Ученица прибавила ходу и обогнав толпу патруля, вошла в лагерь первая. Оказавшись на главной поляне, и при этом не услышав гневного шипения Ярости, она первая подбежала к куче с добычью и положила туда своего голубя. Она осмотрела улов и решила выбрать что-то для себя на ужин, как вдруг её плеча бережно коснулся чей-то хвост. Она обернулась и увидела двух оруженосцев — Лужка и Птицелапа. Последний, приветливо улыбнулся: — Пойдёшь с нами ужинать? — спросил белый Птицелап, положив в кучу свою сороку и взяв вместо неё кролика, на двоих с Лужком. — Да, конечно. — Волчелапка радостно кивнула головой, взяла мышку и направилась вместе с друзьями к палатке оруженосцев. — А где Криколапа? — Её отправили к Незабудке, чтобы та обработала царапины. — пояснил Птицелап, усаживаясь поудобнее. Он аккуратно содрал шкурку с кролика и откусил кусок мяса. — Криколапа присоединиться к нам позже. — Да—а, ну Криколапа дала! Мне уже рассказал, про вашу охоту. — сказал белый котик с бурыми пятнами, жуя кусок мяса. Волчелапка замялась и вместо ответа переключилась на еду. Ей не удалось найти нужных комментариев к случившемуся инциденту. Она решила, что стоит перевести тему беседы. — А мне сегодня удалось поймать голубя! — неожиданно воскликнула Волчелапка, спустя какое-то время, проглотив мясо. Лужок удивлённо поднял на неё глаза. — Я ещё никогда птиц не ловила… — Это правда. — подтвердил её слова Птицелап, радостно мурлыкая. — Ей удалось с первого раза. — Здорово, поздравляю. А мне ещё не удавалось поймать пернатую добычу. — с ноткой грусти сказал Лужок. — А ты Птицелапа попроси, он тебя научит, — сказала Волчелапка, решив подбодрить друга. — Я думаю из него в будущем выйдет прекрасный наставник. — воодушевленно продолжила она. Птицелап явно расцвел и засветился от счастья. Он гордо распушил грудку и выпрямил спину, вытягиваясь в струну. Волчелапка довольно улыбнулась и пропустила мимо ушей «Учту», брошенное Лужком. Она незаметно подвинулась ближе к компании, а конкретнее к белому оруженосцу, собираясь продолжить беседу: — Представляете, мы однажды с Туманнолапом, когда тот ещё был Туманчиком… — начала Волчелапка, наблюдая довольные улыбки собеседников, но была жёстко прервана. — Всем привет! Надеюсь, я ничего не пропустила? — раздался голос, позади оруженосцев. Волчелапка резко обернулась и заметила Криколапу. По какой-то неведомой ранее причине, Волчелапка расстроилась появлению подруги именно сейчас. Но момент упущен и настрой сбит, поэтому Волчелапка натянуто улыбнулась подруге. — О, ты уже вернулась. Проходи, присоединяйся. Будешь ужинать? — сказала серая ученица, подвигая подруге мышь. Криколапа кивнула головой, в знак приветствия и утверждения, и пройдя вперёд села между ей и Птицелапом. Она тесно прижалась и к Волчелапке и к белому котику, что окончательно выбило из колеи первую. — Мой подвиг обсуждаете? — улыбнулась рыже-белая оруженосец. — Кхем… Да… — Волчелапка тихо кашлянула, судорожно придумывая слова, которые сейчас скажет. — Ребят, а давайте завтра… — Криколапа, а тебе очень страшно было? — неожиданно спросил Лужок, не обратив внимание на слова Волчелапки. — Ох, что ты! У меня же несколько жизней, как у предводительницы! Просто немного неудачно шмякнулась — фыркнула кошечка, высоко поднимая тонкий, рыжий хвост. — А вообще, я с детства высоты не боюсь! Мне все говорят, что я как белка, на деревьях выросла. — Да ты права… Слушайте, а может быть… — ученица сделала глубокий и шумный вдох, набирая воздух в лёгкие, но голос Волчелапки вновь затих в голосах толпы. — Привет, я составлю вам компанию? — учтиво поздоровался Усатик, подходя ближе к компании. Волчелапка внимательно окинула взглядом младшего из оруженосцев и слегка кивнула ему, приветствуя его. Криколапу ей всё равно не перекричать. Вскоре, послушав рассказ и воздушных приключениях Криколапы, серо-рыжий с белым оруженосец так же спешил вставить свои несколько слов. — А как насчёт… — Волчелапка начала, но тут уже запнулась сама. Её явно никто не собирается слушать и всё слова, она сейчас бросает на ветер. Внутри неприятно кольнуло чувство обиды, а возможно и ревности, когда внимание резко переключилось на Криколапу. Настроение резко испортилось и она почувствовала сильную усталость, которая вымотала её за день. Поэтому, собравшись и горестно вздохнув, Волчелапка собралась уходить в палатку, чтобы набраться сил, на завтрашний день. Но чтобы не исчезнуть, будто невесомая, серая тень, не играющая никакой значимости, она попрощалась со всеми. — Я наверное пойду, прилягу?.. — она ожидала, что на её слова вновь никто не обратит внимания, но Птицелап приблизился к ней и окинул её тревожным взглядом. — Всё хорошо? Ты в порядке? — его голос прозвучал обеспокоенно, но несмотря на это немного смягчил и успокоил сознание темно-серой кошки. — Да, не беспокойся. Я просто устала и хочу лечь пораньше. — отмазалась Волчелапка, пытаясь не смотреть на друга, после чего, не дождавшись его ответа, быстро прошмыгнула в палатку и углубилась вдаль темной пещеры. Она ушла от этой компании, хотя голоса друзей были ещё долго слышны где-то на улице, слегка размывчатые и едва уловимые. Она скрылась в серых, холодных стенах пещеры, словно одинокий волк. Дойдя до своей подстилки, Волчелапка покрутилась на месте пару раз и медленно опустившись на подстилку, свернулась клубочком и накрыла нос пушистым хвостом. Она медленно закрыла глаза и постаралась не обращать внимание на посторонние звуки. Она стала вспоминать себе хорошие события, случившиеся сегодня: она поохотилась с Птицелапом, поймала впервые голубя, получила первую похвалу наставницы… «Не смей сомневаться» — всплыли слова Ярости и этот голос зазвенел у неё эхом в голове. По началу голоса её отвлекали, но вскоре ей удалось погрузиться в лёгкую дрему, а постепенно и вовсе погрузиться в крепкие и липкие объятия сна, которые окутали её с головой, утягивая всё глубже и глубже. *** (спустя неделю) Тихая весенняя ночь… Луна слегка освещала тихую поляну лагеря, пробиваясь в пещеру в то время, как воители и оруженосцы спокойно спали в своих палатках. В палатке оруженосцев царило спокойствие и среди разнообразия пестрых кошачьих шкур лежала, свернувшись клубочком, стройная кошечка с красивой, длинной темно-серой шерстью. Её розовый носик беспокойно дергался во сне, но вскоре этот беспокойный сон прервал толчок в плечо оруженосца. После этого кошка подняла голову, стараясь сфокусировать взгляд жёлтых глаз на том, кто разбудил её. Стоило ей увидеть пеструю шерсть, украшенную многочисленными шрамами, как воздух из лёгких будто вышибло. Перед ней стояла её наставница и грозно прожигала взглядом. Волчелапка поморгала пару раз, чтобы окончательно прогнать остатки сна и с непониманием уставилась на глашатаю. Внутри неё были неоднозначные чувства: она её боялась, но и испытавала к ней уважение. — Идём за мной, — пробурчала кошка, нервно дёрнув пушистым хвостом и развернулась, направляясь к выходу. Волчелапка повинуясь, осторожно встала, чтобы не разбудить соседку — Криколапу, и тихо выскользнув из-под куста остролиста оставила позади себя спящий лагерь. Серая кошка в последний момент передумала идти за наставницей, подразумевая подвох, и уже собиралась сказать о своём решении, но увидев её холодный взгляд, нетерпевший возражений, всё-таки повиновалась кошке. Она молча прикусила нижнюю губу и поплелась вслед за Яростью. Ей сейчас безумно хотелось развернуться и вернуться в лагерь, спрятаться и закрыться от неё, но какое-то чувство заставляло её идти за ней. Какое-то чувство добровольно толкало её вслед за наставницей. Чувство долга перед племенем и чести перед Яростью. Но в тоже время Волчелапка осознавала, что не раз ей в голову закрадывались мысли о том, что её наставница желает ей смерти. И сейчас они одни в тёмном лесу, вдали от лагеря. У Ярости есть все шансы сделать это тихо, бесшумно и без свидетелей. А вскоре полностью пришло осознание, что возможно, она сейчас добровольно идёт на смертную казнь, всё больше отдаляясь от лагеря и всё ближе приближаясь к своему эшафоту. Волчелапка помотала головой из стороны в сторону, поспешно прогоняя из головы дурные мысли и смотря себе под лапы. Ученица глубоко задумалась, погружаясь в свои мысли, как вдруг Ярость резко остановилась и та, чуть не врезалась в него. Сейчас, и только сейчас Волчелапка наконец-то посмотрела то, куда они пришли. Воительница привела её на заброшенную поляну около озера. На ней уже давно никого не было. Дичь тут не водилась, травы выгорели из-за постоянного солнцепека, земля была истоптана, границей территория не являлась, а значит ни патрульные, ни охотники, ни целители сюда не ходили. Серая кошка поравнялась рядом с Яростью и взглянула на тихую гладь озера. Почти полная луна и мерцающие звезды отражались в зеркальной воде. Тихо-тихо… Даже птицы не поют… Это настораживало, хотя где-то в далеке послышался голос филина. Ученица сделала глубокий вдох, ощущая морозный воздух, который вполне привычен для сезона Юных Цветов. — Красиво, правда? — нарушила тишину Волчелапка, оборачиваясь к пёстрой воительнице. — Да… — вестница кивнула головой и не стала задавать вопросы. Сначала её выражение мордочки было очень задумчивым, после сменилось привычным равнодушием. — Но мы пришли сюда не для таких мелочей… — Мелочей? — Да. Созерцание пейзажей — это просто глупая и бессмысленная трата времени. — Ярость скривила усы, показывая своё недовольство. — Зачем тратить время на мелочи, если можно отдать его на совершенствование боевых техник? — А мне мама говорила, что любой миг прекрасен и все детали окружающие нас — совсем не мелочи — Волчелапка говорила это не с возражением, а с опаской, чтобы не получить осуждающий взгляд янтарных глаз. При упоминании матери, Ярость явно настроилась негативно. — Да ты бы поменьше Хохлатку слушала, а то станешь такой же размазнёй как она. — Ярость фыркнула её имя с диким призрением, буквально выплевывая ненавистные оскорбления. Волчелапка вонзила острые клыки в нижнюю губу, чуть ли не прокусывая её до крови. Из-за обиды… Её очень огорчили слова Ярости, но она взяла себя в лапы, что стоило ей огромных усилий, и всё же промолчала. Возможно, глашатой виднее. Но чем же Хохлатка так не угодила Ярости? — А почему ты считаешь Хохлатку недостойной? Глаза Ярости расширились и она с удивлением посмотрела на подопечную. Она задержала на какое-то время на ней взгляд, после чего, её улыбка загадочно поползла вверх, обнажая белоснежные клыки. — Рано малышка, рано… — тихо прошептала она, низким голосом. Этот голос медленно стелился по всюду. У Волчелапки поднялась шерсть на спине. — Есть секреты, которые не стоит раскрывать. — Она сказала это настолько низко, будто её голос вот-вот перейдёт в рык. — По крайней мере, раньше времени. Волчелапка уставилась в землю, не понимая ответ Ярости, и на минуту поляна погрузилась в тишину, которую поспешила прервать глашатая. — Что ж, приступим к тренировке… — К тренировке?! — Волчелапка прыснула от удивления. — Ты разбудила меня посреди ночи, чтобы превести тренироваться?! Взгляд Ярости остался не возмутим. Выслушав обвинения ученицы, Ярость медленно кивнула, прикрывая глаза. — Именно. Раз в три ночи, мы будем ходить на дополнительную тренировку. — сказала Ярость, абсолютно невозмутимым голосом. — Это просто необходимо, для твоего обучения. — Но ведь Ночное Племя, ночью охотиться, а днём тренеруется… — У тебя будет усиленная программа обучения. Волчелапка опустила задумчивый взгляд в землю. Но поразмышлять ей не удалось, так как Ярость не собиралась долго ждать. — Видишь валун перед собой? — Эм… Да. — еле слышно ответила Волчелапка, поднимая взгляд на большую каменюку, стоящую в пару шагах от неё. — Бей. — Что, прости? — Не надейся. Оплошности я прощать тебе не собираюсь. И знай, что с каждой ошибкой, на твоей шкуре будет красаваться новая царапина. — возразила Ярость. Её голос был переполнен ненавистью и злобой, и тем не менее, ей удавалось говорить это спокойно, не срываясь на громкий тон. — Я повторю ещё раз: бей! Что не понятного? — Я должна бить камень? — удивилась Волчелапка, всё ещё не понимая сути задания и вообще чего хочет от неё наставница. — Именно. — Зачем? — Ты не должна задавать такие вопросы. Если я дала тебе приказ, ты обязана его выполнять. И вскоре ты научишься выполнять все действия по моей команде. — этот рыков прозвучал как угроза и Волчелапка незадумываясь встала в боевую стойку. Волчелапка немного глупо поморгала глазами, не понимая, для чего был отдан такой приказ, и всё же, она разбежалась и сделала выпад с верху передней лапой, ударяя камень, от чего он сотрясся. Удар был сильным, Волчелапка это почувствовала. Она довольно посмотрела на наставницу, ожидая одобрение за выполненный приказ. Ярость всё это время внимательно наблюдавшая за действиями Волчелапки, медленно кивнула. — Неплохо. Ещё. — Мне ударить ещё раз? — Да. Волчелапка сделала ещё один выпад, на этот раз двумя передними лапами. Она сильно ударила камень, вставая на задние лапы. Камень слегка качнулся и Волчелапка почувствовала лёгкую боль в лапах. — Ещё. — послышалось со стороны вестницы. — Для чего?! — Волчелапка не удержалась и вскрикнула на наставницу. — Во первых, это упражнение поможет тебе выработать терпение. Камень не расколется от пяти или десяти ударов. Но если ты будешь бить и бить, любая порода тебе поддастся. — объяснила Ярость, не двигаясь с места. — Во вторых, после сотни выпадов и ударов, ты перестанешь воспринимать боль. Твои лапы натренируются, онемеют, и пусть они будут стерты в кровь, ты не будешь чувствовать той боли, которую могла бы. Волчелапка нахмурила брови, усомнившись в правоте слов наставницы, но всё же вновь ударила по камню. Не дожидаясь ответа наставницы, она ударила ещё раз. И ещё раз. — Ещё. Тогда Волчелапка сменила позицию и стала мутузить валун задними лапами. Удар. Ещё удар. И вновь удар. Волчелапка остановилась и сделала несколько глубоких, тяжёлых вдохов. — Устала? — укоризненно спросила Ярость — Немного… — призналась Волчелапка. — Ты должна быть более вынослив… Удар. Волчелапка не дослушала учительницу и с размаху ударила камень, да с такой силой, что по нему прошла вибрация. — Неплохо. В каждый удар вкладывай негативные эмоции. Гнев, боль, презрение, отвращение, ненависть, злость, обиду, зависть, ревность, неприязнь… Тогда будет легче — инструктировала наставница. — У меня нет этих чувств… — тихо прошептала Волчелапка, утыкаясь взглядом в землю. — Врешь. Всем доступны такие чувства. Просто нужно почувствовать. — сказала Ярость. — Ты должна научиться управлять своими чувствами. Поддавшись им, ты проиграешь в битве, но если ты будешь правильно использовать негативные эмоции, твой враг будет молить тебя о пощаде. — И даже камень? — горько усмехнулась Волчелапка. — И даже камень… — улыбнулась Ярость. — Продолжай. *** Волчелапка вновь ударила. Удар. Ещё. Ещё. Ещё. Ещё. И ещё. И ещё удар. Выпад. Нападение. Занос. Удар. С когтями. Скольщящий, прямой, лобовой, без когтей. Подчинение и вновь удар. Удар! Волчелапка била и била, нападала и нападала, нанося удар за ударом. К рассвету подушечки лап оруженосца были стерты в кровь и горели от зудящей боли, которая заставляла вибрировать всё тело. К концу Волчелапка действительно не чувствовала боли, лишь лёгкие мурашки. Лапы онемели и стали будто каменными и безчувсвенными. — На этом всё. Солнце восходит, лагерь засыпает, поэтому нам пора возвращаться, а иначе нас хватятся. — сказала Ярость.