Осколки луны

— А ты жесток, друг мой, — трактирщик горько усмехнулся.   — Разве? Я просто честен.   Их беседу прервал требовательный свист — какой-то подвыпивший чудак за соседним столиком требовал добавки. Сейну пришлось покинуть Кио, оставив того наедине с мыслями и пустеющей кружкой. Спустя десять минут он вернулся, снова ныряя в пространство над стойкой.   — Слушай дальше, — выдохнул он прямо в ухо юноше. — Говорят, Неисса сбежала. Буквально через пару дней после того ночного налета. Официально — «томится в лихорадке», лекари из комнат не вылезают, а на деле — след её простыл. Дядюшка в бешенстве.   — Ага... Неисса... — Кио задумчиво побарабанил пальцами по дереву. — Напомни-ка, кто это?   Сейн замер со скептично приподнятой бровью, уставившись на юношу так, словно у того выросла вторая голова. Кио этот взгляд ничуть не смутил — он продолжал созерцать дно кружки с самым безмятежным видом. — Ты серьёзно? — Сейн недовольно выдохнул. — Неисса Д’Хеирсс Мейр! Наследница престола. Хотя, сдаётся мне, выше «наследницы» дядюшка ей прыгнуть не даст. Живые покойники на троне не сидят.   — Почему? — Кио нахмурился, и его лицо приняло на редкость серьёзное выражение. — И вообще, что за имя дурацкое? Пока выговоришь — язык сломаешь. Неисса-Д'Хеи... Тьфу! Издевательство над связками.   Сейн не выдержал и коротко рассмеялся, качая головой.   — Имя тебе не нравится... Тут девка, может, за свою жизнь борется, из-под ножа родного дяди бежала, а ты о фонетике печешься. В этом весь ты, лисёнок. Ну, а так да, по сравнению с твоим — любые имена будут казаться зубодробительными, — Сейн вновь рассмеялся, заметив, как Кио недовольно фыркнул.   Юноша вечно ворчал на местную фонетику, хотя его собственное имя — короткое, певучее, словно вскрик лесной птицы — вызывало у горожан не меньшее любопытство.    Кио.    Сейн узнал его от Матушки Усли, а уж этой женщине, державшей в узде всех воров округи, было позволено называть юношу как угодно. Впрочем, она всё равно звала его по-своему, и вряд ли кто-то осмелился бы ей возразить.   — Так вот, — как ни в чем не бывало, продолжил Сейн, — сейчас всем заправляет Нейсон. И вцепился он в престол мёртвой хваткой, так что девчонке место вряд ли уступит. Сама по себе Неисса — создание тихое, ни на что не годное. Словом, дело — яма.   — Вот как... — Кио задумчиво провёл подушечкой большого пальца по нижней губе, а затем прикусил ноготь. — Это хоть что-то. А то я уже начал думать, что зря выкинул на тебя столько золота.   Допив эль, он заставил трактирщика возмущенно фыркнуть. Ни стыда у парня, ни совести.   — А когда, говоришь, это случилось? — Что именно? — Нападение тех «странных существ», Сейн. Не спи на ходу. — А... Неделю назад. — Совсем недавно, — прошептал Кио, и в его глазах зажёгся недобрый огонёк.   Сейн снова наполнил его кружку и, понизив голос, произнёс с неожиданной серьёзностью: — Дам тебе совет, лисёнок: не лезь туда. Там не просто грязно, там пахнет большой бедой. Тебе ни к чему новые неприятности, старых — выше крыши.   Он внимательно всмотрелся в лицо юноши, который уже снова увлёкся напитком. По Кио никогда нельзя было понять: внял он предупреждению или пропустил его мимо ушей, как назойливое жужжание мухи.   — Я загляну на днях, — отчеканил Кио, игнорируя совет. — Надеюсь, к этому времени ты соберёшь мне всю остальную информацию.   Это было одновременно и просьбой, и приказом. В этом был весь Кио.   Разговор затих, давая вору возможность вновь погрузиться в размышления о свитках, магах и странных ночных гостях. Но покой длился недолго. Голос Сейна, теперь уже насмешливый и острый, безжалостно вырвал его из мыслей:   — Ты только погляди, какая овечка забрела в наше волчье захолустье. И надо же было выбрать время, когда здесь банда Брейя ошивается...   Смотреть в сторону входа не хотелось. Кио мечтал лишь о покое и терпком эле, но нарастающий гул пьяных голосов, пропитанный сальным восторгом, бесцеремонно вытолкнул его из раздумий. Юноша раздражённо фыркнул.   — Мне плевать, кто там забрёл, — недовольно проворчал он, не оборачиваясь. — Единственное, мне заранее жаль того несчастного, к кому эта «овечка» решит подойти.   — Это еще почему? — Сейн удивлённо вскинул брови. — Ты же у нас первый любитель хорошей потасовки.   — Ну как же... Его ведь первым делом начнут бить все остальные. Из чистой зависти, — бросил Кио и, нехотя развернувшись вполоборота, приготовился созерцать обещанное представление.   Но, вместо случайной простушки, он увидел её. Ту самую «миледи», которую полчаса назад так самозабвенно целовал и обчищал в подворотне. И, судя по её решительному шагу, она не просто зашла погреться — она выследила его.   — Вот черт! — выдохнул Кио, и его лицо на мгновение вытянулось от шока.   Он поймал насмешливый взгляд Сейна, который уже вовсю давился хохотом, пряча лицо в кулак. Гад! Предатель! Кио почувствовал, как внутри всё сжалось: он влип, причём по самые уши.   Ситуация была паршивой. Сегодня был «тот самый день» месяца — время, когда в город вваливалась банда Брейя. Стадо неотёсанных мужланов, чьё представление о женской чести ограничивалось порогом борделя.   Сейн не мог закрыть перед ними двери — эти громилы делали ему месячную выручку за одну ночь, — но своих официанток он благоразумно распускал по домам. Даже самые отчаянные портовые девки обходили трактир в этот день десятой дорогой.   Банда Брейя была народом диким, грязным и пугающе собственническим. Они напоминали капризных детей, которые скорее сломают игрушку, чем позволят кому-то к ней прикоснуться.   На лице Кио против воли расцвела ехидная гримаса. «Ну и свинью же ты мне подложила, миледи...» Неужели она настолько не местная, что не слышала о «ночи зверей» в этом кабаке?   — И я... тоже вновь рада тебя видеть, — ледяным тоном произнесла девушка, высокомерно выгнув бровь.   — О-о-о, ты даже не представляешь, дорогая, до какой степени я рад, — не сдержав яда в голосе, отозвался Кио.   Он окинул её взглядом, пытаясь понять, как она его нашла. «Овечка» положила руки на груди и уставилась на него с таким видом, будто он задолжал ей как минимум наследный трон.   Кио в ответ лишь мило улыбнулся, состроив самую невинную мордашку из своего арсенала. Судя по тому, что выражение лица девушки не смягчилось ни на йоту, его актёрский талант на этот раз дал осечку.   — Ого, так ты ещё и девиц по кабакам соблазнять успеваешь? — вставил свои пять копеек Сейн, во все глаза рассматривая нежданную гостью.   Кио мысленно пообещал придушить трактирщика при первой же возможности. Судя по тому, как гневное смущение вновь полыхнуло на лице девушки, она была с ним солидарна.   — Эй, милашка! Не хочешь составить компанию приличным парням? — выкрикнули из глубины зала.   — «Ну вот, началось...» — обречённо подумал Кио.   Он уже успел оценить масштаб грядущего бедствия, лениво скользнув взглядом по залу, поэтому сейчас просто наслаждался переменами в лице девушки.   До неё не сразу дошло, куда она забрела и на что нарвалась, но вот в её глазах мелькнуло «святое озарение». Глупая, беспросветно глупая девчонка. Будет ей уроком — никогда не преследовать незнакомцев в сумерках, особенно если эти незнакомцы — воры.   «Овечка» резко обернулась. Вид нетрезвых, потных мужчин, скалящихся в её сторону, заставил её передёрнуть плечами от отвращения. Зрелище и впрямь было не для слабонервных. Когда один из них вальяжно поманил её рукой, она отпрянула, словно от открытого пламени.   Соседние столы тут же подхватили почин — кабак наполнился улюлюканьем и сальными шуточками. Страх девушки стал почти осязаемым, он вибрировал в воздухе, и Кио даже стало её немного жалко. Совсем чуть-чуть. Ровно столько, чтобы не мешать себе иронично наблюдать за представлением.   — Нам... нам надо поговорить, — уже куда менее уверенно выдавила она, сжимаясь под градом взглядов.   Куда делась гордая осанка? Где потерялся высокомерный тон? Сейчас перед Кио стоял напуганный ребенок, не знающий, куда деть руки.   — Да-а? Неужели? — елейным голосом отозвался Кио, картинно приподняв бровь.   Закончить фразу ему не дали. Девушка нервно оглянулась: один из зазывал уже целенаправленно топал к барной стойке. Кио внутренне подобрался, превращаясь из расслабленного пьянчужки в сжатую пружину.   Краем глаза он заметил, что за столами тоже началось шевеление — ещё несколько громил нехотя поднялись со своих мест. Сейн, старый лис, моментально оценил обстановку и бочком-бочком отвалил в дальний конец стойки. Предатель!   — Слышь, красавица, на кой тебе этот заморыш? — пробасил подошедший.   Это был крупный, заплывший жиром детина. Он широко улыбнулся, сверкнув вставной золотой челюстью, и бесцеремонно протянул к девушке свою пудищу-ладонь.   Но хуже всего был запах. Смесь дешёвого пойла, немытого тела и лука ударила Кио в нос с такой силой, что у него заслезились глаза.   Чувствительное обоняние оборотня не было готово к таким пыткам. Кио пришлось едва ли не целиком уткнуться в кружку с элем, чтобы не чихнуть от этого «аромата» в самый неподходящий момент.   Незнакомка вжалась в стойку так, будто надеялась просочиться сквозь доски. Её взгляд лихорадочно метался между Кио и нависшей тушей бандита, а брови «угрожающе» взлетали вверх. Она явно ждала, что благородный рыцарь бросится на амбразуру.   Но Кио лишь лениво прихлёбывал эль. Кто звал её в это волчье логово? Пусть сама и расхлёбывает.   Поняв, что защищать её никто не собирается, девушка побледнела до синевы. Пути к отступлению были отрезаны похотливыми лапами бандитов. И тогда она решилась на отчаянный шаг. Со звонким воплем она выхватила кружку прямо из рук опешившего Кио и плеснула пенистой жидкостью в лицо «золотой челюсти».   — Мои глаза-а-а! — взвыл детина, хватаясь за лицо и изрыгая отборную ругань. — Мой эль-и-и-и! — в унисон ему взвыл Кио, с тоской глядя на пустую посуду в руках девицы.   — Да как ты посмела! — выкрикнули они хором, после чего ошарашенно уставились друг на друга.   Но новый визг «Овечки» заставил их обоих мгновенно забыть о перепалке. Пока один протирал глаза от солода, другой — «левый» и на редкость шустрый мужик — уже вовсю лапал девушку за талию. Та отчаянно отбивалась, но силы были неравны.   Кио тяжело вздохнул, прощаясь с мирным вечером. Поднявшись, он подхватил тяжёлый табурет и с размаху обрушил его на спину наглеца, метя в район седьмого позвонка.   Удар вышел на славу: бедолага мешком рухнул на пол, даже не пикнув.   —  «Хиленький какой-то», — критично отметил Кио, впихивая обломок ножки стула в руки ослепшему бандиту.   Перешагнув через бесчувственную тушку, он схватил девушку за локоть. Она обнимала себя за плечи, глядя на него со смесью ужаса и... ехидства?   Добилась-таки своего, зараза.   — Ты мне должна кружку эля! — прошипел он ей прямо в лицо, расставляя приоритеты. Никакого благородства, только бизнес.   Тут же его кто-то грубо дёрнул за плечо, вопя что-то нечленораздельное про «брата, которого посмели ударить». Кио, не оборачиваясь, резко впечатал локоть в живот нападавшему.   Бедолага, и так едва стоявший на ногах от выпитого, повалился на соседа, тот в сердцах заехал ему в челюсть...   — ДРАКА-А-А! — этот боевой клич, подхваченный десятком глоток, стал сигналом к началу великого побоища.   Воздух наполнился хрустом ломаемой мебели, звоном битого стекла и глухими ударами плоти о плоть. Кабак в одно мгновение превратился в бурлящий котёл ярости.