Осколки луны

— Утро доброе, господа! — звонкий голос Кио разрезал тишину, заставив птиц на мгновение смолкнуть.   В ответ на это приветствие и человек, и лошадь синхронно «сделали морду кирпичом». Ладно вояка — от него иного и не ждали, но чтобы и лошадка. Сразу видно, какие у них общие пылкие чувства к рыжему юноше.   — Не изволите ли развязать меня ради… утренних дел? — продолжил рыжий певучим, почти елейным голосом.   Кио лучился счастьем. Он всем своим видом демонстрировал, что ни капли не в обиде за ночь, проведённую в сырой одежде у холодного ствола, где нельзя было даже пошевелиться, не то что размять онемевшие руки.   Проклятое желание почесать нос, терзавшее его в темноте, превратилось в истинную адскую муку, но Кио лишь шире улыбался. Как говорится, кто зла за душой не держит, тот живёт спокойнее. В отличие от обидчика.   На лице юноши расцвела такая ехидная и довольная мина, что Ройгерс, подошедший вплотную, невольно замер. Воин одарил воришку своим фирменным тяжёлым взглядом — из тех, что обычно заставляют людей хлопать собеседника по плечу и просить «не париться».   Кио, впрочем, мудро промолчал. Он затаил дыхание, боясь спугнуть внезапное милосердие, снизошедшее на этого «сухаря», и лишь внимательно следил за тем, как Ройг возится с узлами.   — Иди, — буркнул воин, кивнув в сторону озера, едва верёвки упали на землю. — Но даже не думай о побеге, если не хочешь получить нож в затылок. Моя рука не дрогнет.   — Ага, — Кио с наслаждением вытянул руки, чувствуя, как кровь покалывающими иголками возвращается в пальцы. — Как скажешь, начальник. Хозяин — барин.   — Лучше не ёрничай, — предупредил Ройг, и в его голосе прорезался металл.   Юноша уже открыл было рот, чтобы отпустить очередную колкость, но, встретившись взглядом с воином, поспешно его захлопнул. Взгляд Ройгерса был слишком «говорящим» и сулил перспективы, в которых Кио явно не был заинтересован. Вместо ответа юноша с закрытыми от восторга глазами наконец-то почесал нос.   Боги, какое же это было блаженство! В этот миг мир вокруг него мог хоть рухнуть в бездну — Кио был абсолютно, безмерно счастлив.   ***   Ледяная озёрная гладь приняла юношу без лишнего гостеприимства. Тёмная, почти чёрная вода обволокла лодыжки, впиваясь в кожу морозными иглами. Кажется, радость от утреннего купания решила не являться на свидание — она, как и сам Кио, явно предпочитала тепло каминного зала лесному омуту.   Тем не менее пейзаж вокруг замирал в величественном покое. Вода казалась застывшим зеркалом, в котором отражалось просыпающееся небо, а листва едва слышно перешёптывалась, подставляя бока ласковым касаниям ветра. Было в этом мгновении что-то первозданно правильное.   — Ты там долго ещё? — грубый окрик Ройгерса бесцеремонно распорол тишину, напоминая, что идиллия — вещь хрупкая.   Кио раздражённо дёрнул плечом. Сняв просоленную шапку, он швырнул её на прибрежную траву. Зачерпнув пригоршню воды, ещё не тронутой робкими лучами солнца, юноша плеснул ею в лицо. Пальцы мгновенно свело судорогой, но сонливость как рукой сняло. О да, порция бодрости была доставлена по адресу!   Ройгерс всё это время стоял неподалёку, сложив мощные руки на груди и не сводя с пленника тяжёлого взгляда. Его внимание привлекла причёска юноши — зрелище для этих мест, мягко говоря, диковинное.   В их краях мужчины стриглись коротко, по-солдатски, или в лучшем случае стягивали волосы в тугой низкий хвост.   У этого же «мелкого» на затылке красовалось целое произведение искусства. Сложное плетение из десятков косичек разной толщины закручивалось в причудливую спираль, удерживаемую костяными шпильками. В каждую прядь была вплетена бусина, а кое-где они висели целыми гроздьями, тускло поблескивая на свету.   — «Точно дворцовая вертихвостка», — подумал Ройг, кривясь. Только высокородные дамы позволяли себе тратить часы на подобное безобразие. Но чтобы обычный уличный воришка так пёкся о своей гриве? Это не укладывалось в голове.   Словно затылком почувствовав этот буравящий взгляд, Кио обернулся. Он попытался изобразить ту самую «милую улыбку», но на мокром, замёрзшем лице она вышла откровенно ехидной.   Убедившись, что его старания, как обычно, разбились о гранитное лицо воина, юноша театрально вскинул руки к небу и тяжело вздохнул.   — Да ладно-ладно, начальник! Я закончил.   Выбравшись на берег, натянув сапоги, Кио на ходу подхватил свою черную шапочку. Он натянул её на мокрые волосы, пряча от любопытных глаз Ройгерса всё то «косичковое безумие», которое так смутило сурового воина.   Едва вор приблизился, Ройг, не теряя времени, грубо перехватил его запястья и заломил их за спину. Кио даже не дернулся. Он замер, позволяя верёвкам вновь впиваться в кожу, и лишь равнодушно выдохнул:   — Опять? — в его голосе не было и тени прежнего задора, лишь скука пополам с фатализмом.   Ройгерс подозрительно сощурился. Такая покладистость от рыжего проныры пахла подвохом за версту. Опытный наёмник ожидал брыканий, едких замечаний или попытки вывернуться, но Кио стоял смирно, точно покорный агнец.   — А ты на что рассчитывал? На почётный эскорт с фанфарами? — проворчал воин, затягивая узел.   — Ты уверен, что действительно хочешь это знать? — Кио вдруг коротко хихикнул, и в этом звуке Ройгу почудилось нечто зловещее. — Список моих пожеланий слишком длинный, боюсь, у тебя чернил не хватит записывать.   Мужчина промолчал, лишь еще сильнее нахмурил густые темные брови. Кио искренне не понимал такой реакции. Что он такого сказал? Обычная шутка, чтобы разбавить унылое утро.   —  «Какие же все кругом нежные и впечатлительные», — резюмировал он про себя.   Тем временем Ройгерс достал вторую верёвку. Один конец он ловко закрепил на луке седла, а второй привязал к «оковам» пленника, создавая подобие поводка. Кио продолжал молчать, послушно следуя за каждым движением воина. Эта тишина давила на нервы Ройгу сильнее, чем любая болтовня. Закончив с приготовлениями, Ройгерс тяжело взлетел в седло. Туман, почувствовав привычный вес хозяина, послушно тронулся с места, мерно вышагивая по лесной тропе. Вор последовал за ними, покорно натягивая верёвку.   Двое мужчин и крылатый конь медленно углублялись в чащу, оставляя озеро позади. Они шли долго. Солнце успело вскарабкаться к зениту и теперь нещадно припекало макушки. Глядя на бесконечную череду деревьев, Ройгерс с трудом верил, что Туман умудрился унести их так далеко от места падения всего за один полет.   Всё это время вор хранил пугающее безмолвие. Ни нытья, ни едких упрёков, ни привычного ехидства — мёртвая тишина. Воин пару раз ловил себя на мысли, не пришиб ли он пленника ненароком, но нет: для покойника тот слишком бодро переставлял ноги и исправно следовал за крупом коня.   Ройгерс искоса наблюдал за юношей. Молчание — это залог безопасности, но в исполнении Кио оно казалось затишьем перед бурей. Подозрительно. Слишком подозрительно для такого языкастого проныры.   — Что же ты притих? — не выдержав напряжённой тишины, проговорил Ройгерс, — Где твои протесты?   — А смысл? — Кио вскинул брови в искреннем изумлении. — Меня всё устраивает. Знаешь ли, пешие прогулки на свежем воздухе крайне полезны для здоровья. Движение — это жизнь, начальник!   Ройг скептически хмыкнул. Значит, эта «плесень» умеет злиться молча? Удивительное открытие.   Снова повисла пауза, но на этот раз недолгая. Видимо, лимит молчания у рыжего исчерпался, а язык достаточно отдохнул для новой атаки. Ройгерс мысленно проклял тот миг, когда сам напомнил вору о способности разговаривать.   — А куда мы, собственно, держим путь? — закинул удочку Кио.   Тишина. Ройг надеялся, что если не отвечать, то «пронесёт».   — Ладно, дай угадаю: мы идём к твоим друзьям?   Снова тишина.   — Будем считать это знаком согласия. А ты хоть знаешь дорогу?   — Да, — недовольно буркнул воин, лишь бы тот отвязался.   — Ну, это радует, — Кио даже не сбавил темпа. — А я-то уж грешным делом подумал, что ты меня просто выгуливаешь на поводке. Приятно знать, что у нашего променада есть цель.   — «Почему нельзя просто пришибить этого вора? — в очередной раз задался вопросом Ройгерс, чувствуя, как закипает мозг. — За какие грехи мне достался именно этот экземпляр?»   — Это карма, Роу. Без вариантов — чистая карма, — раздался ехидный голос за спиной.   Ройгерс резко обернулся, метая в Кио громы и молнии. Тот в ответ лишь непонимающе захлопал ресницами. Неужели он мысли читает? Колдун? Демон?   — Что ты сейчас сказал?! — прорычал воин.   — Э-э... в смысле? — в глазах вора отразилось полнейшее недоумение.   — Про карму!   — Какую еще карму? Ты о чем вообще? — Кио выглядел настолько искренне озадаченным, что Ройг на секунду засомневался в реальности. — Слушай, начальник, у тебя, походу, глюки начались. На солнышке перегрелся? Эй, не смотри на меня так, я же из чисто дружеских побуждений беспокоюсь!   Ройгерс отвернулся, чувствуя, как дёргается глаз. Неужели действительно почудилось? Дожился: галлюцинации начали разговаривать голосом этого несносного вора. Определённо, когда они вернутся, ему понадобится очень много крепкого эля.   — Слушай, начальник, а почему у меня руки именно за спиной? — как ни в чем не бывало поинтересовался рыжий, словно только что заметил неудобство. — Идти, мягко говоря, не с руки. Почему нельзя было связать их спереди? Чисто из гуманизма?   — Потому что тогда вероятность твоего побега вырастет втрое, — отрезал Ройг, не оборачиваясь.   — Да ладно тебе, — Кио скептично хмыкнул, картинно ведя плечом. — Ты сам-то в это веришь? С моим-то хилым телом? Я же рассыпаюсь на ходу, какой побег то...   Воин привычно проигнорировал эту тираду, но внезапно натянул поводья. Крылатый монстр замер как вкопанный.   Соскочив на землю, Ройгерс принялся мерить шагами поляну, внимательно изучая примятую траву и сломанные ветки. Кио на мгновение позволил себе безумную надежду: а вдруг на сухаря снизошла благодать? Вдруг он решил перевязать путы поудобнее или — боги упаси — вовсе отпустить вора?   Но нет. Надежда скончалась, не приходя в сознание. Ройг целенаправленно зашагал в противоположную от пленника сторону, что-то высматривая под ногами.   Юноша непонимающе приподнял бровь. Он проскользил по поляне оценивающим взглядом, сощурив глаза, а потом снова перевёл взгляд на мужчину.   — Я так понимаю, мы на месте? — подал голос Кио. — И где же все твои друзья?   — Заткнись!   Он честно пытался молчать. Минуты три. Но вид суетящегося воина, который с видом знатока обнюхивал местность, был выше его сил.   — Если судить по их следам, — Кио кивнул в сторону едва заметных борозд на почве, — твои друзья уже прилично углубились в Сумрачный лес.   — Без тебя знаю! — огрызнулся Ройг, хотя по его лицу было видно, что до этого момента он лишь гадал.   — Ну да, ну да. Верю на слово, — ехидно протянул лис. — Так чего мы тогда застыли? Ждем, пока лес станет еще сумрачнее?   Воин фыркнул, метнулся к коню и одним слитным движением взлетел в седло. Он замер на секунду, словно взвешивая какое-то решение, а затем резко ударил Тумана пятками по бокам. Кио, учуяв неладное, попятился, но было поздно. Тяжелая рука Ройгерса схватила его за шиворот.   Одним рывком, словно нашкодившего щенка, Кио забросили на крупа коня. Возмущению вора не было предела. Прошлого раза не было достаточно, и вот снова его на коня?   Туман сорвался в галоп, несясь прямо под сень мрачных деревьев. Помня недавний опыт свободного падения, юноша мгновенно затих. Всеми правдами и неправдами, Кио вдавил своё звериное начало как можно глубже в себя. Он сидел смирно, стараясь дышать через раз.   Сумрачный лес принимал их в свои объятия.