Иди на свет

Борясь с желанием бросить это всё к чертям, Гайя снова подняла молот дрожащей от усталости рукой. Пот лился градом, но она сама настояла на том, что хочет сегодня заняться именно этим. Девушка шмыгнула носом, в очередной раз опуская молот на наковальню – ей доверили сделать штык для лопаты. Из носа текло рекой, простудилась она, что ли... Летом-то, умудриться ещё надо было. Но она не успела шмыгнуть ещё раз, к ней подскочил Бьёрн, слегка наклоняя её голову вниз. – Пойди сядь, горе луковое! Голову не запрокидывай! – прикрикнул он, хватая со столика тряпку. Гайя сделала, как он велел, и успела увидеть перед глазами кусок грязной ткани, прежде чем от двери послышалось: – Бьёрн, погоди! Вот, – шуршание, – у меня тут чистая есть. – Да что такое-то? – возмущенно спросила девушка. Ответом её не удостоили, зато грязную тряпку убрали, а вместо неё перед глазами появилось обеспокоенное лицо Фили и чистый, даже приятно пахнущий платок, которым он принялся осторожно вытирать её лицо. – У тебя кровь носом. Упала, что ли? – спросил он, поворачиваясь к кузнецу. Тот растерянно пожал плечами: – Не падала она. Напросилась с молотом работать, всю плешь мне проела, я и разрешил. Отошёл на минутку, возвращаюсь – а у неё прям льётся! Фили снова повернулся к Гайе, нахмурив брови: – Организм не выносливый. Характер железный, а вот организм слабенький. Закалять его надо! – Водой холодной обливаться, что ли? – спросила она, изгибаясь, чтобы соскользнуть со стула и встать позади гнома. – Гайя, сядь, пожалуйста... – попросил её кузнец, но девушка только махнула рукой: – Я в порядке. И вскрикнула, когда пальцы гнома сзади сжали её плечо, разворачивая и усаживая обратно на табурет. – Тебе сказали сядь, значит сядь, – тихим голосом заявил гном, разозлив её ещё сильнее и заставив тем самым снова подняться на ноги, несмотря на то, что он довольно сильно сопротивлялся, всё ещё держа её за плечо. – А я сказала, что я в порядке, значит в порядке, – глядя на него исподлобья, зашипела девчонка. – Отпусти, мне на воздух надо. А то на тебя стошнит. Фили, тяжело вздохнув, отпустил, и Гайя выскочила в темноту за дверь. Должно же было уже пройти, ну должно было! Нет же, неделю спустя её всё ещё коробит от взгляда серых глаз. Она избегала его, убегала по вымышленным делам, едва гном входил в кузню, с радостью носилась по городу с поручениями Бьёрна, лишь бы подальше от этого. Зачем – сама не знала. Зато знала, что при виде дурацкого гнома начинает вести себя как малолетняя дурочка. Только влюбиться не хватало. *** – Повелитель, – седовласый гном преклонил колено перед своим королём, меряющим шагами огромный тёмный зал. – Балин. Ты долго шёл. Я посылал за тобой ещё час назад! – Я стар, повелитель, и после Битвы мне тяжело передвигаться, вы же знаете... – Молчать! – истерично взвизгнул король. – Я не спрашивал тебя, почему ты долго шёл, я констатировал. Кон-ста-ти-ро-вал, – повторил он по слогам. – Какое замечательное слово. Мне нравятся сложные слова, ты знал об этом, Балин? Впрочем, мне неинтересно. Скажи мне, Балин, а вот «убить» – сложное слово? – Ваше Величество... Вы же знаете, ваш приказ выполняется... – Слишком медленно! Я хочу, чтобы мальчишка умер! Сдох, сгнил, и я больше не тратил своё драгоценное время на мысли о нём! Ты слышишь меня?! Я хочу, чтобы он УМЕР!!! Где твой брат? Почему он, опытный воин, не может справиться с таким простым приказом? – капризно спросил гном. – Я здесь, Даин, – в зал вошёл здоровый бритоголовый гном. – Ты должен обращаться ко мне... – Кому должен, всем простил давно, а к вору и предателю буду обращаться, как хочу. – Я казню тебя! Да! Я велю тебя казнить! Потому что предатель – это ты! – он подошёл к Двалину и ткнул пальцем с длинным кривым ногтем в мощную грудь гнома. – Но сначала я заставлю тебя убить мальчишку. Ты же знаешь, что будет, если ты этого не сделаешь, правда? Даин криво улыбнулся, медленно чертя неровную линию по плечу бритоголового гнома, и вдруг резко подскочил к его брату, всё ещё стоящему на коленях, и изобразил палача, опускающего топор на седовласую голову. Двалин сверкнул глазами, но промолчал. – Убей мальчишку, – Даин уселся на трон и махнул рукой, будто отгонял назойливую муху, – тогда мы все сможем спать спокойно. Или я найду того, кто сможет это сделать быстрее, чем ты, тогда спокойно спать буду только я. Всё, пшли вон отсюда, я устал. *** – Гайя, ты дома? – крикнул Бьёрн, войдя в тёмный дом. Со второго этажа послышался звук, будто кто-то стучал кулаком по деревянному полу. Кузнец кивнул, вскинув брови – девочка дома. Бросил мешок под вешалкой с плащами, показал Фили на стул во главе стола, предлагая сесть, и пошел в кухню. Фили разглядывал столовую, совмещенную с гостиной. Места в доме было мало, но витал какой-то уют. Было что-то такое, будто из его детства, в этих нагроможденных друг на друга полках с самым разнообразным хламом, в сшитом из лоскутов пледе на софе. Бьёрн принёс поднос с тремя кружками чая и корзинкой сушек. Извинился, поглядев на потолок, и, взяв кружку в одну руку и пару сушек в другую, быстро поднялся по лестнице. Постучал в дверь в конце коридора и, не дождавшись ответа, толкнул её плечом. – Гайя, ты не спишь? – в ответ послышалось глухое бормотание. – Я чай принёс. Или ты спустишься? – Гном там? – спросила девушка, отрывая лицо от подушки. – Я пригласил Фили на чашку чая. – Не спущусь. – Брось, девочка, что случилось? Он обидел тебя? – Ой, Бьёрн, тебе это не интересно, честно слово. Кузнец подошёл ближе к постели, поставил чашку на прикроватный столик, положил сушки и осторожно присел рядом с Гайей. – Гайя, не надо так со мной. Я тебя точно не обижал. А вот если кто другой, так ты будь добра, скажи. Гайя поглядела на мужчину, понимая, что, наверное, была слишком резкой. У него же нет никого, только она. – Извини. Всё хорошо, правда. Я просто устала сегодня, вот и всё, – сказала она уже мягче. – Сегодня ты устала. А почему ты всю неделю убегала, едва завидев его? – Потому что дела были. Всякие... разные. – Ну да. Дела, – кузнец упёрся ладонями в колени, чтобы подняться на ноги, и медленно подошёл к двери. – Я тебе вот что скажу. Ты умная девочка, и, конечно же, разберёшься сама, но иногда надо делать то, что велит тебе сердце. Чтобы там ни было в твоём прошлом, жить нужно сейчас. – Бьёрн, что за откровения? – Это просьба. Не повторять ошибок занудного старика. – Я тебя совсем не знаю! – улыбнулась Гайя. – Просто если хочется что-то сделать, то нужно это сделать. И лучше потом жалеть об этом, чем мучиться и думать, что было бы, будь ты чуть смелее. *** И снова она весь день бегала. Хотела остаться дома, но там было слишком скучно, прибежала в кузню, стараясь не глядеть на полуобнаженного Фили, получила задание от Бьёрна и побежала дальше. И хотела же последовать его совету, хотела провести весь день в кузне, но нет. Не могла. Не могла смотреть на него. Не могла даже рядом находиться, потому что жутко злилась на себя за то, что не выходило с собой совладать. Не могла заставить себя не думать о нём. Не могла не вспоминать, как они танцевали. И, дождавшись, когда стемнеет, побежала на озеро. Нырнула прямо в одежде, лишь бы поскорее оказаться в воде. Что же это такое? Всегда такая сильная, смелая, с детства самостоятельная до мозга костей, она всего за неделю превратилась в рохлю, трусливую девчонку, бегающую от какого-то гнома. Гайя не удивилась, когда, выбравшись из воды, увидела неподалеку знакомый силуэт, швыряющий в воду мелкие камушки. Но подходить не стала. Просто рухнула на песок с тихим стоном от ощущения, что голова вот-вот лопнет. На тёмном небе одна за другой зажигались крохотными огоньками звёзды, а месяц спрятался за облаками. Вот бы и ей так же – уметь прятаться в любой момент и появляться только тогда, когда хочется. – Ты в порядке? – она вздрогнула от знакомого голоса, не заметив, как он подошёл. – Нет, – ответила неожиданно для самой себя. – Ничего, если я присяду? Гайя приподнялась на локтях и кивнула, глядя, как Фили садится на песок. У него лицо вечно довольного кота, а двигается, словно лев. И только глаза выдают, что в гномьей душе не всё спокойно. Девушка снова легла и вдруг спросила: – Фили, ты когда-нибудь убивал? – Чего? – удивился гном. – Ну, ты убивал кого-нибудь? Ну, когда кровь льётся, стоны боли или крики, или хрипы, и ты смотришь, как глаза закрываются, а сам стоишь и думаешь, что же наделал. – Почему ты спрашиваешь? Гайя резко села и, найдя маленький камешек, швырнула его в озеро. Раздался тихий всплеск, и по воде пошла рябь, искажая отражение ночного неба. – Интересно, – пожав плечами, ответила она. – Ты не такая. – Не такая, как кто? – Просто не такая, – повторил гном, как-то странно глядя на девушку. – Ты просто не знаешь меня. Я обычная. Поздно уже... – добавила она после паузы, поднимаясь на ноги. – Я пойду... Домой. *** Фили проснулся среди ночи от странного ощущения. Ему приснилось, будто через открытое окно в комнату кто-то забрался. Он потряс головой, переворачиваясь на спину, и снова закрыл глаза. И тут же чья-то большая ладонь накрыла его рот: – Тихо, Фили, тихо! Не шуми! Это я, Двалин! – шепотом проговорил незваный гость, убирая руку от лица Фили. – Двалин! Что ты здесь... Как ты меня нашёл?! – светловолосый гном сел на постели, испуганно озираясь, а Двалин подошёл к окну. – Фили, тебе нужно уехать. Как можно дальше отсюда, потому что здесь он тебя достанет. – Что... кто достанет? Никуда я не поеду, что за глупости! – Фили, послушай меня! – Двалин кинулся к постели, страшно выпучив глаза. – Он меня послал, чтобы убить тебя! Ему уже мало того, что ты изгнанник, мало трона, что он украл, он хочет твою голову на блюдце! Понимаешь ты?! Тебе надо уехать. Потому что если я не выполню его приказ, он пошлёт других, кому наплевать! – Но зачем? – Брось, разве самодуру нужны причины для убийства законного наследника престола? – усмехнулся гигант в бороду. – Убирайся отсюда как можно скорее и как можно дальше, Фили. И забери всех, кто тебе дорог, потому что через них он сможет достать тебя где угодно. Ты не представляешь, насколько длинные он отрастил руки, усадив задницу на трон.