Иди на свет

Воздух с утра будто осязаем. Такой морозный, свежий, а если глубоко вдохнуть, то кажется, что в носу вырастают сосульки. Гайя запахнула полушубок поплотнее и спустилась с крыльца по скрипящим ступенькам на снег, постояла несколько минут на месте, подставив лицо зимнему солнцу, едва греющему, но вселяющему какую-то странную надежду. На что? Всё так и будет теперь, и надеяться, что случится что-то хорошее, из ряда вон выходящее – попросту глупо. Девушка выбралась по глубоким сугробам на неширокую улочку и направилась в сторону таверны, думая о том, куда уходит кошка. Иногда её не бывает по три-четыре дня, где-то же она ест в это время. Может быть, мышей ловит. Вдруг кто-то сзади сильно сжал плечо, совершенно бесшумно подобравшись со спины, Гайя даже не вздрогнула – она ждала этого и знала, что рано или поздно её найдут. Он ведь сумасшедший – тот дедулька во дворце гномов. А сумасшедшие обычно зациклены на своих желаниях. Перед глазами снова из ниоткуда выросли две тёмные фигуры, а девушка только буркнула: – Дайте угадаю. Ещё один обед? – и через плечо, тому, что сзади. – Руки не трогай, сама пойду. Как она и попросила, руки не трогали, и даже глаза завязывать не стали – к чему? Двое шли спереди, один сзади, не быстро, но и не ползли по широкой дороге, ведущей прямо к огромным вратам. Они наводили какой-то ужас и одновременно заставляли восхищаться. Но только последнее, что интересовало сейчас девушку, так это ворота гномьего дворца. И снова запах сырости, не такой сильный на этот раз, может быть, потому что зрение на месте. Едва уловимый, но заставляющий её слегка морщиться с каждым вздохом. Тот же тёмный тронный зал, и казалось, что даже факелы не меняли – едва горят таким же тусклым светом. – Гайя! Наконец-то, я так ждал тебя, девочка моя! – проскрипел Даин, не поднимаясь с трона. – Как ты поживаешь? В полумраке блеснули безумные глаза и девушка чуть вскинула бровь: – Это имеет какое-то отношение к тому, что меня снова притащили сюда? – Самое прямое. Ты подумала над моей просьбой? – гномий король поднялся со своего седалища и медленно направился в сторону Гайи. – Даин, ты прекрасно знаешь, что я уже почти месяц живу в Дейле и ни с какими гномами никаких дел не имею, – спокойно ответила она. – Знаю. Знаю, знаю, знаю. Конечно же, я всё знаю. Но, видишь ли, теперь мне нужна немного другая услуга. Правила игры изменились, понимаешь, о чём я? – он вдруг нервно захихикал и подскочил прямо к девушке, заставив ту недоверчиво прищуриться: – Честно? Ни малейшего понятия. Даин, найди себе других кукол и играйся, сколько влезет. Мне это неинтересно, я не хочу иметь ничего общего с твоим племянником, с тобой, и вообще с кем-либо из твоих подданных. Разбирайся со своими проблемами сам. И если не собираешься четвертовать меня за грубость, я пойду, пожалуй, у меня рабочий день уже начался. Гайя посмотрела прямо в лицо Даину и развернулась, не спеша двинувшись к выходу. Остановилась и зажмурилась, когда гном вдруг завизжал за её спиной так, будто его режут: – СТОЯТЬ!!! Ты, верно, не поняла меня, – тон его изменился, из приторного и текучего стал сухим и жёстким, а когда девушка повернулась, то не на шутку испугалась его перекошенного гневом лица. – Я хочу, чтобы мальчишку, этого, Фили. Я хочу, чтобы его убили. Чтобы принесли мне его голову. И хочу, чтобы это сделала ты, – он ткнул в неё пальцем, а Гайя закатила глаза: – Ты нездоров? Я? С чего бы? У тебя своих вот этих, – она рукой показала на тёмные фигуры, стоящие неподалёку, – мало что ли? Даин, я не буду этого делать. Тебе меня не заставить. – Уверенно заявила девушка. – О, ты правда так считаешь? - голос стал выше чуть ли ни на две октавы, а сам король принялся потирать ладони. – Двалин! ДВАЛИН!!! Приведи мальчика. Даин повелительно махнул рукой на появившегося из темноты гиганта, и тот, коротко кивнув, тут же снова скрылся, а Гайя успела заметить какой-то будто извиняющийся взгляд. Ею овладело странное предчувствие чего-то жуткого. Чего-то непоправимого. Чего-то, что в самом деле способно заставить её согласиться. – Гайя! – раздался звонкий мальчишеский голос, отражаясь от высокого потолка громким эхом. Даин с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как широко распахнулись глаза девушки, как промелькнул в них страх и застыл на её лице, как чуть приоткрылся рот и как медленно, будто во сне, повернулась она к своему брату. – Элиан... – прошептала Гайя, опускаясь на колени и протягивая к мальчику руки, умоляюще глядя при этом на гиганта Двалина. Тот отпустил, и мальчонка рванулся в объятия сестры. Она обнимала его, целовала, пытаясь задушить подступающие слёзы. Сумасшедший король не врал, теперь понятно было, как он собирался заставить её. Заставить сделать то, чего она сделать не сможет. Гайя осторожно провела пальцем вдоль неглубокой царапины на щеке мальчика и, не поворачиваясь, обратилась к Даину: – Отпусти его со мной, и я сделаю всё, что ты захочешь, – голос её дрожал, как и руки, но она не позволяла себе ни слезинки. – Нет, девочка, – совершенно обычным голосом вдруг ответил гномий король, – сначала ты сделаешь то, что нужно мне, а взамен получишь своего брата. Считай, что я нанимаю тебя. И оплатой будет жизнь мальчика. – Я не буду ничего делать, пока Элиан в твоих лапах, – Гайя поднялась на ноги и с ухмылкой повернулась к гному. – Думаешь, я не знаю вас? Таких, как ты? Я убью твоего племянника, но ты не отпустишь Элиана. Ты придумаешь что-нибудь ещё, захочешь, чтобы я приносила тебе завтрак и тапочки, или ещё что. А его не отпустишь. Даин вновь приблизился к ней настолько, что ей пришлось сделать шаг назад, чтобы не пришлось задерживать дыхание с каждым его выдохом. – Сначала ты сделаешь то, что я прошу, а потом я отдам тебе мальчика, – медленно и тихо повторил старик. – И я даю тебе слово короля, что никто его не тронет, а как только я увижу, что ты справилась с заданием, твой брат будет свободен. А до того момента с ним будут обращаться, как с гостем. Если, конечно же, ты согласишься. Ему выделят покои и не будут держать в темнице, будут кормить пять раз в день и найдут какое-нибудь развлечение. Если согласишься, Гайя. – А если нет? – так же тихо спросила девушка, заранее зная ответ. – Не думаю, что ты откажешься. Тебе же очень дорог твой младший брат? Он – всё, что у тебя есть, не так ли? Всё, ты свободна. Двалин, уведи мальчика. – Нет, Элиан! Нет, пожалуйста, отпустите его! – вдруг закричала Гайя, кидаясь вслед за уходящим уже гигантом. Двое в плащах, что стояли позади неё, схватили её за руки, не позволяя догнать брата. – Уведите девчонку! – Нет, Даин, нет!!! Отпусти его, я сделаю всё, что ты захочешь, отпусти его!!! – она уже не контролировала себя, глядя, как медленно уходит гном, держа за руку мальчика. Вырывалась, но они держали слишком крепко, пыталась пнуть, но они уворачивались и продолжали тащить её прочь из огромного зала. – Ты ответишь за это, Даин Железностоп!!! – заорала Гайя, оборачиваясь и уже не сдерживая слёз. – Слышишь меня?! Ответишь, скотина ты бессердечная!!! – У тебя три дня на раздумья, девочка, – безразлично бросил тот вдогонку, с большим интересом изучая свой ноготь. Её буквально вышвырнули за ворота. И назад пути уже не было. Она поднялась на ноги, кричала на бездушные закрытые створки, пинала их ногами, била ладонями, барабанила по ним кулаками, умоляла, угрожала, плакала и снова пинала. Слёзы застилали глаза, но она не могла остановиться, разбила руки в кровь, но продолжала стучать. – Отпустите его! Он же ребёнок... – рыдала взахлёб, будто она и сама ребёнок, падая в снег, закрывая лицо ладонями и трясясь от бесконечных, казалось, рыданий. Поднималась на ноги и снова принималась кричать, что есть сил, снова пинать врата, пока не стемнело. Глаза болели, руки тоже, ноги еле держали, а внутри было пусто до боли. Ведь всё повторялось, всё то же самое. Опять она должна сделать что-то за свободу на этот раз последнего живого члена своей семьи. Только в тот раз она поверила. А теперь знала, точно знала, что, скорее всего, не увидит больше брата. Живым не увидит. Гайя снова опустилась на снег, мягко и плавно, и тряслась уже не так сильно, только смотрела опухшими и покрасневшими глазами на врата. А во взгляде не осталось даже самой крохотной надежды, только обречённость. Она не знала, куда ей идти, не знала, что делать, а так хотелось сделать хоть что-то! И только один вопрос крутился в голове –- почему она? За что? Почему не кто-нибудь другой, мало разве таких на свете, как она? Кто-то поднял её на руки, Гайя закрыла глаза и ткнулась в ворот кожаной куртки, вдыхая какой-то странно знакомый запах. Запах печенья и работящего мужчины. Так же пахло от отца, когда она была маленькой. Её принесли в тепло, сунули в руки горячую кружку. Девушка смотрела на кружку, будто не понимая, что с ней делать, с минуту, а затем подняла взгляд на гнома, того самого, что увёл её брата, того самого, что принёс её сюда. И хотелось снова кричать, ударить его, он же такой большой, такой сильный, он мог бы справиться с этим сумасшедшим. Но она смогла выдавить лишь: – Помоги мне. – Если бы я мог, девочка, – покачал головой тот, виновато опуская взгляд в пол, – если бы я мог. *** Фили отпил почти полкружки залпом и тоскливо поглядел на свёрток, лежащий рядом с ним на скамье. Сорвался, схватил эту несчастную скрипку непонятно, зачем, примчался сюда. На что он надеялся? Найти её. Хоть это и была безнадёжная затея. Целый день он мотался по огромному городу, сначала ходил к ремесленникам, заходил в каждую лавку, потом уже просто стучался в каждую дверь, всё ещё лелея надежду найти девушку. Но никто её не видел, никто не слышал ни о женоподобном мальчишке, ни о мрачноватой девушке с длинными тёмными волосами и светлыми глазами. Да а даже если бы он и нашёл её – что с того? Стала бы она с ним разговаривать? Идиот, думал, примчится сюда, к ней, найдёт по щелчку пальцев, а она бросится к нему на шею как дура. Она же не дура. Ещё глоток. Девица, что принесла ему кружку, снова вертелась вокруг, подмигивая ярко-размалёванными глазами. – Ну, что, красавчик, принести тебе ещё выпить? – спросила она писклявым голоском, опираясь одной рукой на столешницу так, чтобы её внушительное декольте оказалось прямо на уровне его носа. – Скажи, может быть, ты знаешь... Я ищу парнишку. Молодого, худенького, со спины на девочку похожего. Волосы тёмные, длинные, он их под рубаху прячет. – Да ты что, красавчик, ты посмотри, кто здесь сидит! – слащаво расхохоталась девица. - Похожи они на того, кого ты ищешь? А других не знаем. – А девушка? У неё глаза запоминающиеся. Светлые такие, будто светятся. – Ужасы ты какие говоришь. Тебе хватит уж, наверное? – она кивнула на почти пустую кружку и собралась отойти от стола, за которым сидел гном, но он окрикнул её, отодвигая кружку к девушке: – Неси ещё. Девица пожала плечами и взяла кружку со стола, удаляясь к стойке, а Фили уставился осоловелым взглядом на свои руки. Да не стала бы она Бьёрну врать, что в Дейл поехала. Ну не стала бы, и всё тут. Тогда почему никто её не видел? Входная дверь отворилась за его спиной, впуская в таверну холодный воздух. Тихий вздох позади заставил гнома напрячься всем телом и широко распахнуть глаза. Фили медленно поднялся с места, поворачиваясь лицом к двери, и его взгляд скользил по потускневшим дешёвым картинам на грязных стенах, по запотевшему окну, пока не наткнулся на перепуганное лицо девушки, которую так тщетно искал.