Две недели тепла

Оказалось, что половина приглашённых недурно говорит по-английски. Марьяша, её сын Матвей, Никита владели им в совершенстве. Средний сын Елены Викторовны Данила хорошо знал язык, но поскольку ему мало приходилось на нём общаться, говорил он медленно, долго подбирая слова, но понять его было просто. Его жена и Илья на английском не разговаривали, но понимали, так что иногда бросали фразы в ответ, которые кто-нибудь переводил. Старший сын Данилы тоже начал в школе изучать язык, поэтому вставлял по одному из знакомых слов. Так что затруднений в общении не наблюдалось. Все сидели за столом весело поддразнивая друг друга, лакомясь вкусным угощением и наслаждаясь обществом. Стол был завален всевозможными яствами. Как ему объяснили, что вечер перед рождеством являлся и последним днём длинного поста, поэтому из мясных блюд была только жареная курочка, для тех, кто не придерживается воздержания от мясной пищи. Остальные же блюда были приготовлены из круп, овощей, муки и грибов, без использования мяса. На удивление, стол был разнообразный и радовал глаз своим разноцветием. Тут была и сладкая кутья из пшеницы с курагой, изюмом и мёдом, и украинский борщ с «ушками» из белых грибов, и вареники с капустой, постные овощные голубцы, блины с разными начинками, жареные кусочки карпа. Для закуски маринованные грибы — как ему сказали — рыжики, паста из фасоли и грибов. Из салатов селёдка «под шубой», маринованная капуста, разные разносолы. И изобилие различной выпечки — шанежки с картошкой, пироги с капустой и морковкой, рыбные расстегаи, сладкие пироги с повидлом и коврижки. За весёлыми шутками и поддразниваниями все дружно уплетали угощение. Для гостя еда казалась не совсем обычной, но очень вкусной. Он попробовал по-маленьку от каждого блюда. Елена Викторовна заботливо подкладывала ему на тарелку кусочки различных блюд. — Вы, молодой человек, по сторонам меньше смотрите, а то так и без еды останетесь. Эти архаровцы всё подметут, — со смехом приговаривала она. Вопросы ему задавали только общие о Китае, что он мог помнить. О семье не расспрашивали, поинтересовались только вспомнил ли он что-нибудь. После того как он огорчённо покачал головой, Елена Викторовна похлопала его по руке, сказала, что всё скоро образуется, времени прошло ещё мало, так что надо немного подождать. Как всегда, Савелий болтал без умолку, задавая разные вопросы, в основном о том, как будет по-китайски то или иное слово, Иван молча наворачивал всё, что было положено на тарелку, стараясь быстрее запихать в рот и побежать играть. Маленький Мишутка переползал с рук на руки родителей, настороженно наблюдая своими большими зелёными глазами за новым гостем. Тринадцатилетняя Дарёнка, тоже открыв рот, смотрела на него. Оба родителя были темноволосыми, она же своими белокурыми, чуть вьющимися волосами, отличалась от всей компании. Когда его взгляд задерживался на ней, она в смущении опускала свои голубые глаза, на её щеках выступал лёгкий румянец. «До чего же хороша девочка, подрастёт, будет бедствием для всех парней» — промелькнула мысль в его голове. После ужина, все мужчины расположились на полу, Савелий и Иван затеяли небольшую перепалку. Савчик был старше, поэтому легко подмял под себя Ваньку. Данила, видя, что меньшего из сыновей теснят, решил поддержать его, и они вдвоём легко справились с Савелием. Тот стал возмущаться, что это не честно, тогда ему решил помочь дядя Илья. На полу образовалась куча-мала, туда же на четвереньках приполз и Мишутка. Все очень шумно спорили и смеялись. От шума и гвалта у гостя начала болеть голова, о чём он шёпотом поведал Маше. — Что сильно болит? — поинтересовалась она. — Не очень. — Тогда давайте выйдем на свежий воздух. Когда они начали собираться, все остальные тоже изъявили желание погулять. Погода менялась, как настроение у девушки. Только недавно стояли трескучие морозы и вот уже два дня температура за окном была комфортной для прогулок, с неба валил хлопьями снег, детвора высыпала во двор играть в снежки, кататься на горках и строить снежные бабы. Вот и всё семейство Елены Викторовны тоже оказалось во дворе. Дети прихватили с собой санки и доски, даже взрослые не удержались и тоже лихо скатывались с горки. Молодой человек с любопытством разглядывал это энергичное и шумное действо. От свежего воздуха в голове прояснилось. Количество выпавшего снега поражало его воображение. В нём можно было просто утонуть. Через некоторое время, устав кататься с горки, детвора начала перекидываться в снежки. Доставалось не только мелким, но и взрослым. Будучи энергичными и весёлыми, они легко включились в игру, разделившись на две команды. Свежий снег легко лепился, и со всех сторон летели снежные снаряды, залетая за шиворот и вызывая взрывы смеха. Он стоял в стороне, стараясь не мешать веселью, Маша и Матвей то и дело махали ему рукой, приглашая вступить с ними в схватку. Конечно, в других обстоятельствах молодой человек не отказался бы принять участие в этой весёлой кутерьме, но думы, засевшие в его голове, не отпускали и не давали праздно веселиться. Да и голова могла его подвести, вдруг снова закружится. То тут, то там слышались залпы запущенных петард и фейерверков. Один за другим в небо взмывали сотни разноцветных шаров, разлетаясь на мелкие. Огненные фигуры, причудливо меняли расположение, цвет и форму. Возникали, гасли и возникали вновь… Фонтаны искр, образовывали букеты. Потоки огней, льющиеся, как река, миллионы цветных звезд разрывали ночное небо. Конечно, его фейерверком не удивить, ведь Китай — это страна фейерверков, но всё равно наблюдать, как ночное небо озаряется красочными звёздами, распускающимися лепестками цветов, снопами искрящихся брызг, скачущими водопадами, ниспадающими огненными шлейфами, было интересно. Засмотревшись на всё это великолепие, он пропустил летевший в него снежок. Тот, ударившись о плечо разлетелся на кусочки, попав за шиворот, залепил лицо. Раздался весёлый смех Савелия, конечно, от кого ещё можно было ждать такой подлянки, как только не от этого неугомонного проказника. За ним в спину прилетел другой снежок, потом третий. Оказалось, что Савелий, сговорившись с Матвеем и Машей, решили немного развеселить его. Потом двое мальчишек с разбегу запрыгнули на него с двух сторон, он не удержался на ногах и свалился прямо в глубокий сугроб, увлекая их за собой. Они втроём долго смеялись, барахтались в нём, пытаясь выбраться, но ничего не выходило. Наконец, мальчишки на четвереньках выбрались из сугроба, оставив в снегу его одного. Маша, смеясь, подала ему руку, рывком потянула его на себя. Резко вынырнув из сугроба, он обнял Машу за плечи и так стоял ещё минуту, восстанавливая равновесие и приходя в себя. Это было первый раз, когда он не отстранился от неё, а принял помощь. Маша отстранилась первая, развернула его спиной к себе и стряхнула налипший снег, поправила сбившиеся шапку и шарф. — Не промокли? — Немного за шиворот попало, а так пуховик толстый, не сыро и не холодно, — улыбнулся он. — Голова не кружится? — Нет, всё в порядке. — Вам, наверно, это кажется странным? — спросила Маша. — Не совсем. Китайцы умеют веселится, — немного помолчав, ответил он. — Просто в Китае вряд ли найдётся такое большое семейство. В последнее время у нас не принято иметь много детей, один, очень редко два. — А вы бы хотели иметь братьев? — Не отказался бы. Это ведь ещё одна родная душа, кроме родителей, ещё один близкий человек. Не успел он договорить, как уже их двоих снова столкнули в сугроб. Маша заливисто засмеялась: — Ну, Матвей, погоди! Дома я с тобой рассчитаюсь! Тот только посмеялся и умчался прочь. — Ну, что? Не пропадать ведь снегу, давайте сделаем ангелов. — предложила она. — Ангелов? — переспросил он. — Да, ангелов. — И она, раскинув руки, стала ими приминать снег, так чтобы получились крылья, он повторил движения за ней. — Теперь надо встать, не испортив фигуру на снегу. На удивление, молодой человек легко извернувшись, перенося центр тяжести с одной ноги на другую, встал и подал руку Маше. Она протянула свою и была плавно вытянута из сугроба. Оглянувшись, посмотрела не испортились ли фигуры ангелов на снегу. Оказалось, что обе фигуры остались очень даже читаемые. — Ого, как это у вас получилось так аккуратно встать? — воззрилась на него Маша. — Дело в том, что китайцы много сидят на полу и им приходиться вставать, не используя рук, — весело ответил он, продолжая отряхивать снег с её спины, — наверно, это тренируется с детства. — Здорово! Тут подлетел Савелий. — А ты меня научишь тоже также вставать? Я ещё хочу научится сидеть в позе «лотоса». Это сложно? А у вас в Китае бывает столько снега? Ты в детстве играл в снежки? — вопросы из его рта сыпались как из рога изобилия. Матвей стоял рядом и со смехом пытался перевести все его вопросы, но ему было так смешно, что половину слов гость так и не разобрал. — Ладно. Все могут веселиться дальше, — скомандовала Маша, — а нам уже пора. Матвей, ты можешь задержаться, а вот гость наш уже притомился. Поднявшись на этаж, она предложила ему заглянуть и проверить Елену Викторовну. Та с радостью напоила их горячим чаем со сладкими булочками. — Ну как? Нравится вам у нас? — Елена Викторовна, задав вопрос, устремила на него свои голубые глаза. Маша перевела вопрос. — Нравится, — ответил он, — было всё очень вкусно. — Еда для вас была необычной, да? — Да не совсем. Конечно, не все продукты знакомы. Но вот это блюдо, — он указал на вареники, — у нас тоже делают с разными начинками. И называются они по-разному, в зависимости от начинки, лепки и приготовления: баоцзы, сяолунбао, шаомай, хунь-тун, дим-сумы. — Как интересно! Такие далёкие и разные страны, а блюда, оказывается, могут быть одинаковыми. — удивлялась Елена Викторовна. Он указал на овощные голубцы. — В Китае в листья заворачивают и мясо, и овощи, и рис. А жареной птицей и рыбой никого не удивить. Конечно, некоторые блюда совсем незнакомые, способ приготовления иных отличается от нашего, хотя и есть что-то общее. И ещё, еда отличается тем, что мы используем больше специй, едим более острую. Но это, конечно, дело вкуса. Так за разговором о сходстве и различиях китайских и русских блюд незаметно пролетел вечер.