Две недели тепла

7 января Матвей с утра уехал с семьёй Данилы в Нечкино кататься на лыжах. Поскольку у них в доме находился не совсем здоровый человек, Марьяша должна была остаться. Долгие праздничные дни в конце концов начинают действовать на нервы, когда ты вынужден сидеть дома, а не нежиться на пляже какого-нибудь тропического острова. Тем более для человека, привыкшего к подвижному образу жизни, домашнее заточение вдвойне тягостнее. Поэтому Марьяша решила сегодня выйти из дома хотя бы за продуктами и взяла с собой своего гостя. Он был очень послушным больным, практически не доставлял лишних хлопот, вовремя принимал лекарства, не отказывался от еды, съедал всё до конца, но Марьяша чувствовала, что вся эта ситуация начала выводить его из себя. Внешне это никак не проявлялось, но чувствовалось, что он уже устал лежать. Она повезла его в ближайший большой супермаркет и дала очень ответственное поручение — везти корзину с продуктами. Сама же шла мимо стеллажей, брала нужные продукты и закидывала их в корзину. Все покупки делались автоматически, туда отправлялось всё то, что обычно шло для приготовления пищи в её небольшой семье, а вот мысли её были заняты тем, что она до сих пор не нашла способ, как связаться с менеджером или ещё с кем-то с китайской стороны, не привлекая к себе большого внимания. Проходя между полками, она совсем не заметила надвигающуюся на неё большую тележку с продуктами, управляемую подсобным работником магазина. Вдруг её резко дёрнули за рукав в сторону, и она была прижата к крепкому мужскому телу. Поскольку рывок был неожиданный, они вместе повалились на, стоящие рядом, стеллажи. Стеллажи были на колёсах, поэтому под их натиском медленно откатились назад. Так получилось, что она оказалась лежащей на своём знаменитом госте, и в бедро ей упиралась довольно внушительная возбуждённая плоть. Марьяше всё время казалось, что её гость относится к ней с настороженностью, так как старался держать от неё дистанцию. Казалось, что ему неприятны её прикосновения, что ему неуютно в её присутствии, а тут такой казус. Осознав это, она подняла глаза на своего гостя и столкнулась с тёмным взглядом. От неловкости ситуации, лицо подопечного горело огнём. После небольшой заминки, прокашлявшись, поднялась и подала ему руку, помогая выбраться из разбросанных продуктов. И чтобы вывести их из этой щекотливой ситуации, она пошутила: — Ну что ж, учитывая условный рефлекс твоего тела на близость со мной, придётся мне тебя пригласить на свидание. — Что? Свидание? — переспросил он. Она засмеялась, но повторять не стала. С некоторых пор он в присутствии её чувствовал дискомфорт, а точнее сказать с того момента, когда проснулся и обнаружил Машу, лежащей на его груди. Даже хорошо не рассмотрев её, он понял, что его тело реагирует на её близость лёгким томлением в груди и тягучим чувством внизу живота. Всё это время он старался избегать с ней близких контактов, но учитывая его положение, это не всегда удавалось, ведь она ухаживала за ним, помогала умыться, протирала его тело, когда его донимала горячка да и много чего другого. А в последнее время у него вошло в привычку ещё и наблюдать за ней. Ему нравилось, как она выглядит, как одевается. Нравились её прикосновения. Глядя ей в глаза, он видел в них своё отражение, её мягкая улыбка приводила его в трепет, а тепло её рук проникало до самого сердца. Он сдерживал себя от того, чтобы не схватить её руку, и не прижать её к своим губам, впитать в себя всё то тепло, которое от неё исходило. И вот в магазине всё его самообладание пошло коту под хвост. Она шла впереди него, погружённая в свои мысли, небрежно закидывая нужные продукты в корзину, он старался не отставать от неё, наблюдая за лёгкими покачиваниями бёдер, плавными движениями рук, сосредоточенным лицом… А когда он увидел, надвигающуюся на неё тележку с продуктами, рефлекторно схватил её за руку и потянул на себя. Всё это произошло так быстро, что он не осознал, как соскользнул в сторону стеллажей, и они оказались на полу. Ему было до жути неудобно, что она почувствовала его стояк. Оба были смущены и делали вид, что ничего не произошло. В машине эта неловкость немного прошла, потому что ей приходилось вести машину и наблюдать за дорогой. — Я кажется придумала, как связаться с твоими продюсерами или друзьями. — После этих слов вся неловкость сошла на нет. Приехав домой и разложив продукты по местам, она пригласила его пройти в рабочий кабинет. Это была небольшая комната, одна стена которой была заставлена шкафами с книгами, у другой же стоял длинный стол, на котором стояла швейная машинка. Сам стол был завален лекалами и лоскутками тканей. Сверху была прикреплена штанга с плечиками для одежды, на которых висело несколько недошитых изделий. У дальней стены стоял кожаный диван с высокой спинкой, со стопкой постельных принадлежностей. «Вот оказывается, где она спит, — мелькнула в его голове мысль, — он ведь занял её кровать». У окна стоял ещё один стол, на котором был ноутбук, книги, учебники, тетради и стакан с цветными ручками. Ещё были два одинаковых кресла на роликах, одно — у машинки, другое — у этого стола. Ноги утопали в толстом бежевом ковре. Она подкатила одно из кресел к столу и предложила ему присесть, сама же устроилась на втором. Включила ноутбук, постучала по клавишам, и через некоторое время повернула его экраном к нему. На экране была информация о самолёте Москва — Пекин, вынужденном из-за сильного обледенения и неполадок с двигателем, сделать посадку в аэропорту города Ижевска. Так же было сказано, что через сутки, после небольшого ремонта, этот самолёт благополучно продолжил свой путь, но один пассажир так и не появился. Имя пассажира не указывалось, и поскольку личных вещей его в самолёте не оказалось, все решили, что он нашёл выход из ситуации. Статья сопровождалась фотографиями самолёта, пилотов и пассажиров, ожидающих в аэропорту. — Как думаешь, много человек было в курсе, что ты летишь в Москву? — Не знаю. — Судя по той информации, что я выудила из интернета, у популярного китайского актёра Сяо Чжаня в Москве не было запланировано никаких гастролей. — Тогда скажи на милость, что я делал в Москве? — А у тебя у самого нет никаких предположений? — Абсолютно. — Тебе ни о чем не напоминает имя Ван Ибо? После недолгих раздумий, он ответил: — Вроде нет. — Совсем, совсем, никаких ассоциаций? — Нет. — Судя по этой статье от 26 декабря 2019 года, — она снова пощёлкала клавишами, — вся группа, снимавшая фильм «Затерянные в России», 28 декабря была приглашена на презентацию этого фильма в Москве. Ван Ибо участвовал в съёмках, поэтому он был в России. Как думаешь, ты случайно его не сопровождал? — А для чего? Если ты утверждаешь, что я и есть тот очень популярный в Китае актёр Сяо Чжань, и не был задействован в съёмках, то, что мне здесь делать? Что у меня под Новый год нет своей работы? — На это вопрос я не могу дать тебе ответ. Ты должен вспомнить это сам. Маша повернула ноутбук к себе, снова пощёлкала клавишами, и повернула обратно. На экране было много фотографий с закадровых съёмок, интервью, фанмитов, где они с Ван Ибо были запечатлены вместе. С этих фотографий смотрели улыбающиеся друг другу два молодых человека, причём было видно, что эти встречи доставляют удовольствие им обоим. Также было много видеороликов, где они рассказывали, что очень подружились во время съёмок «Неукротимого». Всё это приводило Сяо Чжаня в недоумение. — Хорошо, я попробую сегодня вечером закинуть фотографии с аэропорта на сайты всего каста и на твой Вэйбо тоже. Может кто и откликнется, должен же быть кто-то в курсе твоей поездки. Он пожал плечами, от всего этого у него начала болеть голова, и он решил уйти к себе в комнату и лечь. Чем больше он думал, пытаясь вспомнить события прошлого, тем сильнее становилась головная боль. — Ладно, ты полежи, а я займусь ужином. Скоро Матвей вернётся с прогулки, будет голодный, как волк. Она проследила за тем, как он улёгся, поправила одеяло, проверила температуру, коснувшись щеки, убрала падавшую на глаза прядь волос и ушла готовить ужин. Данила с утра всех детей возил на лыжную прогулку в Нечкино, с ними же поехал и Матвей. Хотя они там обедали и перед возвращением подзаправились горячими чебуреками и сладким какао, приехав домой, Матвей набросился на еду, как будто его не кормили целую неделю. — Мам, Данила пробовал прокатиться на сноуборде, хотя он и не смог удержаться на ногах до конца трассы, это было очень круто. — А вы как покатались? — Тоже было здорово. Там сделали новую трассу для лыжников, столько крутых виражей, — захлёбываясь, рассказывал Матвей, — мы завтра ещё хотим поехать. Маша завистливо посмотрела на сына, она тоже любила кататься на лыжах, и в отличие от Данилы, очень неплохо стояла на сноуборде, но поскольку у неё был гость, да ещё и не совсем здоровый, одного его она не решилась оставить. — Хорошо. Вы поезжайте, я тоже свожу нашего гостя на прогулку, он уже устал дома сидеть, пусть развеется. — А куда? — спросил Матвей. — Ещё не решила, может погуляем, в кафе сходим, если у него не будет болеть голова, сходим в кино. — Здорово! Я бы тоже не отказался. Маша, потрепав сына по макушке, засмеялась: — Тебе надо выбрать что-нибудь одно, или лыжи, или кино. Но провести день со взрослыми или покататься на лыжах со сверстниками, конечно, лыжи перетянули…