Две недели тепла

Тем же вечером её гость, Матвей, Савелий и Никита устроились на полу в гостиной играть в карты, а она сидела за рабочим столом в своём кабинете, намечая план первого занятия, и из открытых дверей наблюдала за мужчинами. Поражало то, как быстро освоился её гость в незнакомой обстановке. Он был вежлив, много рассказывал, задорно смеялся, непроизвольно перетягивая внимание окружающих на себя, непринуждённо общался, как со взрослым Никитой, так и с подростками, короче был душой компании. Матвей же буквально смотрел ему в рот, как губка, впитывая всю новую информацию, быстро учился новым словам, новым карточным играм, иногда даже подражая новому знакомому в поведении и манере разговаривать. Даже всегда недовольный Никита, забыв о своём раздражении, легко влился в их компанию и тоже много смеялся, спорил и громко выражал протест, если начинал проигрывать. Также поражал Савелий. Практически не зная языка в самом начале их знакомства, он легко запоминал и употреблял в речи, перемежая с русскими словами, как английские, так и китайские выражения. А ещё он отчаянно жульничал в игре, незаметно скидывая ненужные карты или отбиваясь не теми, что нужно. Чжань, хоть и щурил иногда глаза, ничего не пропускал, молча, снисходительно улыбался и продолжал играть. Никита же и Матвей бурно реагировали на проделки Савелия, пытаясь того направить на путь истинный. На что тот клятвенно обещал, больше не жульничать и играть по правилам, но при этом прикусывал губу, пряча хитрую улыбку. А Маша, сидя за работой, то и дело бросала взгляд на галдящую компанию и думала о том, какие перемены внесло появление этого нежданного гостя в их с Матвеем жизнь, и какое впечатление оказывал Чжань на неё саму. А какое? Он вообще сам понимал, какое впечатление он оказывает на окружающих? Может и понимал, а может это получалось естественно, но как написала одна дама в своём фанфике, «у него была крышесносная харизма и катастрофически широкая улыбка». И никуда ни то, ни другое не делось с потерей памяти. Улыбка… о ней надо сказать отдельно – чарующая, сияющая улыбка, увидев которую, она впервые поняла, что это такое, когда сердце несётся галопом, не в состоянии остановиться, а мозг превращается в кашу и утрачивает все мыслительные способности. И вместо того, чтобы готовиться к урокам, она сидит тут и пялится на своего гостя, как влюблённая школьница, потерявшая голову, забыв обо всех делах. «Так, стоп! Это что такое? Откуда появились эти мысли? Это что, она подумала о любви? Какая любовь? Она знает его едва больше недели…» Эту мысль Маша не успела додумать, раздался телефонный звонок, возвращая её в реальность. Мелодия показала, что звонок был через роуминг. Прежде чем ответить, она прикрыла дверь своей комнаты. На том конце мужчина очень мягким бархатным голосом на хорошем английском проговорил: – Здравствуйте. Это Ван Ибо. Вы оставили сообщение на моей странице в Вэйбо. Могу я узнать причину? – Здравствуйте, – с дрожью в голосе ответила Маша. Она совсем не ожидала, что ей ответят и так скоро, но голос, конечно, она узнала. За прошедшую ночь столько видеороликов пересмотрела с интервью, закадровыми съёмками и песнями, даже посмотрела аниме, которое озвучивал Ван Ибо. «Сколько интересно времени сейчас в Китае? Уже глубокая ночь». – пронеслось у неё в голове, а вслух проговорила: – Меня зовут Мари. Так получилось, что сейчас ваш друг находится у меня. У него нет ни телефона, ни документов, ни денег, чтобы вернуться на родину, поэтому я прошу вашего содействия в этом вопросе. После недолгого молчания мужчина на том конце спросил: – Почему вы решили, что это мой друг? И чем вы можете доказать, что это именно он? – Ваш это друг или нет, это вам решать. Я отправила такие сообщения нескольким его знакомым, но поскольку только вы откликнулись, значит он действительно ваш друг и вы знаете, что он сейчас в России. В доказательство, что это он, я могу вам отправить фото. Она быстро пролистала свой альбом с последними фотографиями и отправила то, где Сяо Чжань сидел вместе с её сыном на диване, сделала она это фото по просьбе Матвея вчера вечером. На том конце снова ненадолго замолчали. – Могли бы вы дать мне с ним поговорить? – Конечно, я могу это сделать, но хочу предупредить, что он ничего не помнит. – Как не помнит? Совсем ничего? – Да, только то, что он китаец. Он даже своих родителей не помнит. – Маша старалась говорить медленно и чётко проговаривала слова, чтобы на том конце её правильно поняли. – Мы его подобрали на улице, в сильный мороз, с травмой головы и ушибами. Врач подтвердил, что у него сотрясение мозга и временная амнезия. Не волнуйтесь, скоро всё придёт в норму, ему надо только поправиться. – Он сильно пострадал? Что с ним произошло? – молодой человек явно волновался. – На эти вопросы я вам не могу ответить, я знаю только то, что было после того, как его принесли к нам. Поскольку я не обладаю ни властью, ни большими деньгами, то прошу вашей помощи и надеюсь, что вы не откажете. Марьяша не успела договорить, как разговор прервался. Немного подождав нового звонка, она вышла в гостиную. Все четыре головы одновременно поднялись и устремили взгляд на неё. – Мама, что произошло, почему ты бледная и у тебя трясутся руки? – тут же задал вопрос Матвей. Она посмотрела на свои руки, крепко сжимающие телефон, потом расслабила их. – И правда, чего это я так разволновалась? – потом обвела взглядом их всех и сказала: – У меня хорошие новости, я получила ответ с китайской стороны, так что, Женечка, вы скоро поедете домой. Компания сразу оживилась, в неё полетели куча вопросов: – Кто звонил? – вместе задали вопрос Матвей и Савелий. – Звонил Ибо, Ван Ибо – поправилась она. Недавно вычитала, что их имена и фамилии нужно озвучивать одновременно, звать незнакомого человека просто по имени, это значить выказывать ему неуважение. – Только звонок прервался, поэтому надо подождать, когда он снова перезвонит. – Ван Ибо? – спросил Сяо Чжань, проговорил это имя ещё раз. Савелий тут же вставил: – А это твой друг? Ты его помнишь? Как ты будешь с ним разговаривать, если ничего не помнишь? Он клёво танцует, я смотрел несколько видео…– и тут же получил тычок в бок от Матвея. – Помнит или не помнит, это не важно. Важно, что теперь есть надежда, что скоро он окажется дома, – вставил Никита, – а дома, как говорят, и стены помогают. Быстрее поправится и всё вспомнит. – А ты откуда знаешь? Ты же не доучился? – не унимался Савелий. – Я может и не знаю, но врач сказал, что поправится. – Никита не стал обижаться на племянника, тем более сам бросил институт. – Быстро он откликнулся, значит искал. – И действительно, я только несколько часов назад отправила сообщение, – Маша посмотрела на часы, они показывали пол девятого вечера. – Вот видите, Женечка, значит, вы были в Москве с ним. Чжань лишь пожал плечами, ещё раз подтверждая, что не помнит. А вся компания как-то приуныла, видимо не очень им хотелось расставаться со своим новым знакомым. Через несколько минут телефон снова зазвонил. Маша ответила, продиктовала свой адрес. Предупредила, чтобы звонили, если будут какие-то новости и передала телефон Чжаню. Он переговорил с Ибо на китайском, подтвердил, что ничего не помнит, сделал ещё одно фото и отправил. Видимо на том конце ему подтвердили, что он именно Сяо Чжань и рассказали, что он делал в Москве. Разговор занял довольно длительное время. После отключения телефона, Чжань долго смотрел в одну точку ничего не говоря, потом очнулся и протянул телефон Маше: – Простите за неудобства. Я столько хлопот вам доставил. – Вы на них посмотрите, – Маша обвела рукой всех присутствующих, – по их виду можно сказать, что вы доставляете хлопоты? Они скорее огорчены, что так быстро ответили с той стороны, и вы скоро поедете домой. Вы их всех обаяли! Чжань немного засмущался, на скулах выступил румянец, отчего его лицо стало ещё привлекательнее. «Так, не глазеть, не глазеть, – повторяла, смеясь про себя, Маша, – вот, уже успела по уши втрескаться! А ведь прошла только неделя, глупая гусыня!» – А что тут плохого? – тут же, уже по-русски, встрял Савелий. – Конечно, с ним же интересно, он столько знает нового и потом он с нами играет и не фыркает, если я задаю ему вопросы. Мы не только в карты с ним играем, вон в видеоигры резались. Даже Никите со мной играть не интересно, он только и говорит, отстань, да отстань. Никита залепил ему леща и тут же повалит на пол щекоча: – Значит, со мной скучно, да? Значит скучно? Савелий гоготал во всё горло: – Нет, нет, не скучно, я пошутил! – Ладно, вы тут продолжайте веселиться, – Маша накинула на плечи тёплую кофточку, – а я схожу, переговорю с Еленой Викторовной, расскажу ей последние новости. Елена Викторовна новость приняла спокойно. – Ну вот и закончатся наши хлопоты, а ты переживала. – Она с лукавой улыбкой смотрела на Машу. – А ты как? Рада? Маша пожала плечами: – Рада, не рада, а дети к нему точно успели привязаться. Вы бы посмотрели, какое побоище они устроили сегодня у меня в гостиной. И все как один приуныли, услышав эту новость. И мне кажется, что и Чжань тоже не совсем рад, что так быстро откликнулись с той стороны. – Не рад? – тут же задала вопрос Елена Викторовна. – Но у него был не очень весёлый вид после разговора с Ибо. – Как думаешь, почему? – Елена Викторовна выглядела очень заинтересованной. – Елена Викторовна, не прикидывайтесь дурочкой, совсем не я в этом виновата. Вы просто представьте, что он совсем ничего не помнит. С нами-то он успел познакомиться, даже подружился со всеми, а там… Что его ждёт там? Вы вообще, понимаете масштабы его растерянности? Елена Викторовна подмигнула одним глазом, а потом похлопала её по руке: – И что это ты так раскипятилась, а? Как будто я твой враг, – приговаривая это, она уже улыбалась во всю ширь своего рта. И улыбка эта была, хотя и искренней, но немного ехидной. – Елена Викторовна! А ну-ка, убрали эту ехидную улыбочку. Вы о чём подумали?