Adapting to the Fall

На берегу моря молился человек, стоя на коленях. Он чувствовал, как вода ритмично бежит вверх и снова и снова касается его ног. Он надеялся получить знак того, что кто-то его слышит. Он молча просил и умолял отца, которого никогда не видел, откликнуться, но все было безрезультатно. Как и в последние несколько дней с тех пор, как они разбили здесь лагерь, вода никак не реагировала. Она только билась и вспенивалась, как это обычно делают океаны, безжизненные и хаотичные. Если бы он не знал наверняка, то, возможно, начал бы сомневаться, что здесь вообще правит божество. Он печально вздохнул, подавляя гнев, который часто испытывал к богу, что всегда игнорировал его. Мужчина встал, его босые ноги соприкоснулись с соленой водой. Она покалывала его кожу, наполняя приливом энергии. Он был связан с морем так же, как и с любой водой. Это укрепляло его, делало быстрее и даже в какой-то степени исцеляло. Но и без этой связи его рефлексы были быстры. Несмотря на это, он, вероятно, не смог бы вовремя отреагировать на движение, которое внезапно услышал сзади, если бы океан не прибавил ему скорости. Раздался всплеск, за которым последовал отчетливый щелчок оружия, покидающего ножны. Человек резко увернулся. Ступни его теперь были погружены глубже в воду, и он повернулся лицом к нападавшему, крепко сжимая в руке меч. Меч был убийственно острым и отполированным настолько, что в нем можно было увидеть собственное отражение. Он был сделан из небесной бронзы, редкого и буквально божественного металла, которого у мятежников было очень мало. Сын моря, объективно самый могущественный полубог среди них, был одним из немногих, кто владел таким оружием. — Пшшш! Его потенциальный убийца отшатнулся и с опаской посмотрел на клинок, но не отступил. Если не считать того, что ее кожа была бледно-зеленой и имела пятна чешуи там, где обычно растут волосы, она выглядела как человеческая женщина от талии и выше. Но ниже пояса, там, где у людей были ноги, росла пара змеиных хвостов, удерживающих ее вес. — Женщина-дракон, — сказал мужчина, быстро копаясь в воспоминаниях. Он видел одну из них лично лишь однажды, но та пала от чужого клинка. Женщина-дракон снова зашипела. Она держала верхнюю половину сломанного копья двумя довольно тощими руками. Ее грудь была обернута тканью, оставляя видимым остальную часть костлявого торса. Чудовище было болезненно худым. — Полубог! — выплюнула она по-гречески, на единственном языке, которым он владел свободно. — Твое время подходит к концу! — Ты же разумная, — понял он. — Да. Так что с-с-с-слушай меня. Убери с-с-свой волшебный клинок, и нам обоим будет легче. Полубог опустил острие своего меча, но не до конца. — Нам не обязательно драться. Мы можем договориться. Он пристально посмотрел в ее изумрудно-зеленые глаза с прорезями вместо зрачков и отсутствующими белками. В них он увидел намек на страх, но еще сильнее — отчаяние. Она не пыталась убить его из злобы, ради забавы или жажды крови. Это было разумное существо, просто пытающееся выжить. — Никто из нас не должен умирать, — сказал он ей. — Мы оба можем уйти отсюда. Или ускользнуть, неважно. Она сердито прошипела. — Мне нужна пищ-щ-ща! — Мы можем принести тебе еды. — Только кровь полубога может с-с-спасти меня. Возможно, у нее действительно была жажда крови. Остальная часть его анализа все еще оставалась верной. — Ты не сможешь победить меня, — возразил мужчина. — Ты умрешь бессмысленной смертью. — У меня нет другого выбора. — Я не хочу тебя убивать. — Ты и не с-с-сделаешь этого! — она сделала выпад. Она не оставила ему другого выбора. Мужчина кувыркнулся в сторону с идеальной ловкостью. За его спиной поднялся столб воды, брызнув дракону в лицо. Он резко развернулся, и его меч прошел горизонтально по широкой дуге. Монстр испустила последний шипящий крик, затем рассыпалась и растворилась в золотой пыли. Через несколько мгновений все, что от нее осталось, было смыто течением. Он вздохнул, возвращая оружие в ножны. Он отошел от моря и ступил на сухую землю. Все признаки сырости исчезли в одно мгновение. Полубог нашел поблизости свои сапоги и сел, чтобы натянуть их. Затем некоторое время он печально смотрел на горизонт. Он сражался с монстрами всю свою жизнь, и в основном никогда не колебался, прежде чем прикончить их. Те, кто мог говорить, встречались редко, а те, кто имел разум, — еще реже. Несмотря на то, что они были полны решимости убить его и ему подобных, как и их бесчувственные собратья, ему было трудно испытывать удовлетворение, убивая их. Это было похоже на то, что он забирал человеческую жизнь, не убивая людей. — Перси! Его настроение поднялось. Обернувшись, он увидел женщину своего возраста, бегущую ему навстречу. У нее были светлые волосы, серые глаза и великолепное лицо, которое разрешалось целовать только ему. Она подошла к нему с сердитым выражением лица, которое быстро сменилось любопытством, когда она наклонилась и что-то подняла. — Что это такое? — спросила Аннабет, держа в руках половинку копья женщины-дракона. Перси пожал плечами. — Военный трофей. — Еще одна атака монстров? Вот почему нам не следует бродить в одиночестве. — Я справился с ним, и я был не один, — он махнул рукой в сторону океана. — Справедливое замечание, — согласилась она. — И что же это было? — Ничего особенного, — солгал он, смущаясь говорить правду. — Ты же знаешь, что я тебя искала, — в ее голосе слышалось раздражение. — Мы готовы выдвигаться. — Мне просто нужно было увидеть его в последний раз, прежде чем мы отправимся вглубь страны. — О, — ее лицо смягчилось. — Мне следовало бы догадаться. Давай пройдемся и поговорим. Перси кивнул. Она быстро чмокнула его в губы, а потом протянула ему руку и кивнула головой в сторону уже разобранного лагеря. Вдвоем они неторопливо двинулись вперед, и ему пришлось с немалым усилием оторвать взгляд от владений отца. — Все еще нет ответа? — спросила она. Он тяжело вздохнул. — Нет. Как обычно. *** — Свободны, — сказал Лука, завершая совещание. — Идите спать и не уклоняйтесь от своих дежурных обязанностей. Завтра мне меньше всего нужны плохо отдохнувшие солдаты. Он получил несколько кивков и "да, стратег" в ответ от полубогов, находившихся у него в подчинении. Вход в боевой шатер хлопал тканью, когда мятежники, шаркая ногами, выходили из него. Перси ушел одним из последних, дружески помахав Луке на прощание, выходя вместе с Аннабет. Он успел пройти совсем немного, прежде чем чья-то рука внезапно схватила его за запястье. Он повернулся к своей возлюбленной, которая выглядела задумчивой. — Ты нервничаешь? — спросила она его, ослабляя хватку, чтобы его пальцы могли скользнуть в ее ладонь. — Нет, — сказал он. — С какой стати мне бояться? — Всё начинается именно сейчас. — Я почти уверен, что все началось два месяца назад. — Не совсем. Очевидно, что объявления войны и небольших актов неповиновения недостаточно, чтобы привлечь внимание Рима. Перехватив эту доставку оружия, мы впервые по-настоящему причиним им вред, пусть даже незначительный. До сих пор они почти не обращали на нас внимания, но я сомневаюсь, что это будет продолжаться и после завтрашнего дня. — Они недооценили нас. Чем дольше это будет продолжаться, тем больше мы сможем сделать. — Я просто боюсь их действий, когда они поймут, насколько мы опасны. — Наша кровь дает нам неоценимое преимущество. Они никогда не пошлют намного больше солдат, чем у нас есть. Даже если они это сделают, мы все равно победим. – Это не то предположение, которое мы можем себе позволить. — Для тебя любое предположение — это предположение, которое мы не можем себе позволить. — Думать иначе — полная противоположность мудрости. Я предполагала, что моя мать однажды раскроет свою личность или даже признает мое существование. Я предполагала, что однажды Хирон вернется к нам. Я предполагала, что Талия оправится от своей травмы. Но ничего из этого не произошло. Я скорее сделаю все, что в моих силах, чтобы противостоять случайностям, чем просто настрою себя на еще большую боль и разочарование. Он взял ее за другую руку и пристально посмотрел в ее расстроенные глаза. — Я все понял. Люди, которых мы потеряли, так же тяжело давят на меня. Но сейчас, как никогда сильно, нам нужна надежда. — Надежда не побеждает в войнах. — Но мы победим. Мы есть друг у друга, и это самое главное. Мы найдем Хирона, отомстим за Дедала и выиграем эту войну. Вместе. И это не предположение. Это обещание. Она закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. — Как тебе удается оставаться таким позитивным после всего того, что ты пережил? — Я должен как-то сдержать свои обещания, особенно те, что дал тебе, — он поцеловал ее в тыльную сторону ладони. — И как я уже сказал, мы все еще есть друг у друга. Пока у нас еще есть вещи и люди, за которых нужно бороться, почему бы не иметь надежды? Она снова улыбнулась и сказала: — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Он прижался губами к ее губам и расстроился, когда через несколько секунд она отстранилась. В ее глазах мелькнуло сожаление, но он предпочел этого не замечать. — Пойдем в нашу палатку, — взмолился он. — Я не могу, — сказала она. — Мне нужно увидеть Луку. — А это не может подождать? — Нет. Завтрашний день и так будет очень беспокойным. Будет лучше, если я сделаю это сегодня вечером. Я присоединюсь к тебе через некоторое время, хорошо? — Ладно, — сказал он удрученно. Он слишком долго размышлял, и ее руки выскользнули из его рук. Она отвернулась от него в тот самый момент, когда он планировал ещё раз поцеловать ее. Она вернулась в шатер, который они только что покинули, и Перси смирился с тем, что придется идти одному в палатку, где они ночевали вдвоем. Несколько минут он ждал, но вскоре усталость взяла верх. Перси невольно задремал в одиночестве, в то время как женщина, которую он любил, была с Лукой. *** Перси смутно припоминал, как ночью проснулся оттого, что кто-то шевелится рядом с ним. Несмотря на это, он проснулся утром один. Он всегда ненавидел просыпаться в одиночестве. Вступать в новый день без единственного человека, с которым он никогда не хотел расставаться, было неприятно. Просыпаться рядом с ней было одной из главных жизненных роскошей, особенно на заре их самой важной миссии. Несколько минут спустя он выследил свою невесту у ближайшего ручья, протекающего в стороне от лагеря. Ее волосы были насквозь мокрыми, и он поймал ее как раз в тот момент, когда она натягивала одежду. — Кажется, я пропустил шоу, — сказал он, подходя ближе. Аннабет повернулась и улыбнулась ему. — Может быть, в другой раз. — Я скучал по тебе сегодня утром. — Но ведь все ещё утро. — Ты могла бы меня разбудить. — Я подумала, что сегодня тебе не помешает дополнительный отдых. Он хотел было возразить, но понял, что у него нет для этого никаких оснований. — Да, прекрасно. А тебе как спалось? Она скрестила руки на груди. — Не очень. Когда я добралась до палатки, ты уже спал. Он смущенно улыбнулся, огорченный. — Я очень устал. Она вздохнула. — Для этого будут другие времена. Что касается нынешнего времени, — я слышала кое-что интересное от Силены. — Забавно. Я только что слышал кое-что интересное от Чарльза, — он нежно провел пальцами по ее волосам, забирая всю впитавшуюся воду и отпуская ее обратно в ручей. — Об Уилле? — она рассеянно откинула назад свои внезапно высохшие локоны. Он кивнул. — У меня было искушение пойти прямо к Луке, но я хотел сначала найти тебя. — Ты нашел меня, — она поцеловала его в щеку. — А теперь давай выясним, верны ли эти слухи. Двое влюбленных вместе вернулись в лагерь, и Перси быстро воспользовался моментом, чтобы спуститься вниз и наполнить свою флягу. Лагерь был необычно оживлен для этого времени суток. Спящих допоздна было немного. Некоторые все еще отдыхали, пока остальные готовились к битве. Некоторые все еще просыпались, другие надевали свои доспехи, а некоторые тренировались. Перси хотел бы, чтобы эти последние сохранили свою энергию, но не стал останавливаться, чтобы высказать свое мнение. Кларисса была среди них, и ему не нравилась идея затевать с ней драку, особенно сегодня. Внутри главного шатра Лука, Итан и Алебастр стояли вокруг стола и тихо переговаривались. Как только Перси и Аннабет вошли, все трое замолчали. — Тебе следует подготовиться, — без колебаний сказал Лука. — Неужели это правда? — спросил Перси. — Что правда? — О пленниках. Лидер повстанцев несколько секунд никак не реагировал, прежде чем сдаться. — Да, это правда. Уилл вернулся ночью. Он сбил голубя. Его сообщение подтвердило, что пленников-полубогов держат где-то в Карфагене. — Тогда мы... — начал было Перси. — Я собирался, — перебил его Лука, — обсудить это завтра. Нам не нужно отвлекаться перед выполнением нашей задачи. — Ты должен был понять, что это не будет долго оставаться тайной, — сказала Аннабет. — Наверное, так и есть, — согласился Лука. — Похоже, что слухи никогда не распространяются долго. — И что же мы будем делать? — сказал Перси. — Как я уже сказал, мы обсудим это завтра. — Но ведь это могут быть Нико и Бьянка. Мы не можем просто ждать... — Мы можем, потому что это может быть ловушкой. Письмо было без подписи, но с печатью и ничего не требовало от того, кто был его предполагаемым получателем. Я нахожу подозрительным, что это не служит никакой другой цели, кроме как информировать. — Если это ловушка, я убегу. Я не собираюсь рисковать. Пока мы колеблемся, кто знает, что они могут с ними сделать. Пытать или даже казнить. Я не собираюсь ждать, пока это выяснится. Аннабет положила руку ему на плечо, чтобы привлечь его внимание. — Перси, я все понимаю. Я так же, как и ты, хочу, чтобы они благополучно вернулись, но Лука прав. Это слишком рискованно. Ты должен возглавить нападение, ты нам нужен. Мы можем подождать один день. Он решительно посмотрел ей в глаза. — Я не могу. За один день может случиться все, что угодно. — Что именно ты хочешь этим сказать? — спросил Лука. Итан и Алебастр все еще молча наблюдали за происходящим с непроницаемым выражением лица. — Я официально настаиваю на том, чтобы ты разрешил мне заняться этим делом, стратег. Я пойду один, так что это не так рискованно. Если это ловушка, я сбегу, вернусь и поделюсь плохими новостями. Если нет, то, надеюсь, со мной вернутся Нико и Бьянка. — А если я буду настаивать, чтобы ты остался и выполнил работу, которую тебе поручили несколько дней назад? Перси даже не дрогнул. — Я не позволю своим друзьям сидеть в римской тюрьме ни на минуту дольше, чем это необходимо. Без меня у вас все еще остается много хороших солдат, чтобы перехватить это оружие. Для гарантии успеха я вам не нужен. Они с Лукой соревновались в гляделках. Аннабет тихо стояла рядом с ним, вне поля его зрения, в то время как Итан и Алебастр смотрели в ожидании, как будто надеялись, что произойдет что-то захватывающее. — Хорошо, — наконец смягчился Лука. Плечи Итана и Алебастра поникли. Перси ухмыльнулся. — Возьми лошадь и сделай это как можно быстрее, — приказал стратег. — Не заставляй меня сожалеть об этом. — Не буду. — Тогда отправляйся. Аннабет, похоже, мне понадобится твоя помощь, чтобы изменить наш план. Она кивнула и повернулась лицом к Перси. — Удачи тебе, и возвращайся ко мне. — Всегда, — сказал он. — Я должен сдержать свое обещание. Они обменялись поцелуем, который был слишком коротким из-за того, что Лука закашлял. Перси был вынужден бросить на нее последний многозначительный взгляд, а затем повернуться и выйти из палатки. Он направился прямо на окраину лагеря, где были привязаны лошади, и начал седлать одну из них. Во время этого процесса у него заурчало в животе, но он решил, что сможет поесть в дороге. Перси застегнул последние ремни и повернулся, намереваясь положить кое-какие припасы в седельные сумки, но тут к нему подбежал один из мятежников. — Перси! — Сказал Лео. — У меня есть кое-что! Перси с любопытством посмотрел на него. Лео остановился, тяжело дыша, и что-то протянул ему. Это было похоже на большой наконечник стрелы, только совершенно плоский и с крошечными дырочками на поверхности. — Что это? — спросил Перси. — Я нашел его давным-давно, закопанным под грудой старого груза, еще до того, как мы начали передвижение, — объяснил молодой изобретатель. — Я думаю, это принадлежало Дедалу. Перси взял его и внимательно осмотрел. Другая сторона была точно такой же. — Что же он делает? — Он обнаруживает полубогов. Перси пристально посмотрел на него. — Ты это серьезно? Но как? — Я серьезно. Какое-то время я не знал, что он делает, потому что он был сломан. Я возился с ним несколько месяцев, пытаясь разобраться. Я думаю, что в нем есть какая-то магия, похожая на то, как монстры могут отслеживать наши запахи. Нисса и Чарльз пытались помочь мне с этим, но большинства я добился самостоятельно. — Почему ты никому об этом не рассказал? — Потому что он все еще не совсем исправен. Я собирался показать его, как только доведу до совершенства, но этого еще не произошло. Но я думаю, он в достаточно хорошем состоянии, чтобы помочь тебе найти Нико и Бьянку. Я только что узнал, что ты направляешься именно туда. Во время тестирования он держался, так что ты можешь ему доверять. — О! Что ж, это здорово. Как мне его использовать? — Пока не делай этого, потому что он может сломаться или что-то в этом роде. Но если ты дашь ему капельку своей крови, он включится. Затем... — Зачем ему моя кровь? — Чтобы заставить его игнорировать тебя. Было бы бесполезно, если бы он просто обнаружил полубога, держащего его в руках. — Ох. — Как я уже говорил, просто дай ему каплю крови. Он должен начать трястись, если рядом есть один из полубогов. Чем ближе ты подойдешь к полубогу, тем сильнее он будет трястись. Так что используй его только тогда, когда доберешься до Карфагена. Если Нико и Бьянка там, ты сможешь их найти. — Это потрясающе, Лео. — Да, я знаю. Я такой. Перси закатил глаза, но при этом улыбнулся. За эти годы Перси сблизился лишь с горсткой полубогов, участвовавших в восстании. С остальными он не был близко знаком, но по-прежнему считал их своей семьей. Лео был среди этой горстки. — Спасибо, — сказал Перси. — Тебе следует вернуться к своим приготовлениям. — Ты прав. Удачи тебе, старина. Надеюсь, скоро увидимся. Помахав на прощание рукой, Лео убежал, а Перси продолжил готовиться к отъезду. *** Карфаген был немного потрепан недавней войной, но все еще стоял крепко. Здания были прекрасными, а городские стены имели лишь незначительные следы повреждений. По большей части сторонний наблюдатель не смог бы догадаться, что он находился в осаде всего лишь десять лет назад. Можно было бы предположить, что его граждане также не знают об этом. Они гуляли, смеялись, болтали, торговали и мирно жили под властью римлян, мало заботясь о легионерах, патрулировавших улицы. Перси показалось странным, что он разделяет их безразличие к этим солдатам, считавшимся его врагами. Он должен был усомниться, хотя и лишь на мгновение, что восстание может произвести положительные изменения на лицах этих граждан, которые и так казались достаточно счастливыми. Он отогнал от себя эти мысли и сосредоточился на искателе полубогов. Он вибрировал в его ладони, направленный прямо на стену чьего-то дома, но слишком тихо. Он обошел здание, направляясь к другой стороне, и обнаружил, что устройство теперь дрожит немного сильнее. Он продолжал идти в том направлении, куда оно указывало. Удовлетворенность не означала счастье. Эти люди, возможно, научились жить под властью Республики и нашли способ продолжать свою жизнь, но это не обязательно означало, что у них было все, что они желали. Перси видел людей, которые были достаточно взрослыми, чтобы помнить, какой была жизнь до падения. Он знал, что хотя бы некоторым из них пришлось неохотно приспосабливаться к этим обстоятельствам, но на самом деле они предпочли бы, чтобы все было по-другому. Сколько людей все еще верили в греческих богов, несмотря на то, что их заставляли поклоняться римским? Они максимально использовали угнетающий образ жизни, потому что у них не было возможности жить лучше. Перси и восстание могли бы это изменить. Невинных людей не следует заставлять довольствоваться малым, ведь они заслуживают счастья. Устройство упало на землю, когда рука Перси дернулась от внезапного жжения. Оно привело его к приличного размера обветшалому зданию, и начало трястись еще сильнее, пока внезапно не загорелось. Потушив пламя, он обнаружил, что оно оказалось более хрупким, чем он ожидал. Устройство, которое Лео месяцами пытался починить, превратилось в груду металлолома у ног Перси. Он сделал себе пометку извиниться перед своим другом, когда вернется в лагерь. Однако возбуждение перебивало чувство вины, когда он смотрел на здание, в котором, несомненно, находился по крайней мере один полубог. Два легионера, стоявшие по бокам от входа, подтвердили его подозрения, что это здание использовалось в качестве тюрьмы. Однако он никак не мог понять, почему они выбрали именно это здание для содержания могущественных пленников. Оно местами осыпалось и было покрыто дырами разного размера. Это казалось не совсем безопасным, но он не имел привычки жаловаться на счастливые обстоятельства. Он держался на расстоянии от охранников и внимательно осматривал периметр тюрьмы. Он очень удивился своему везению, когда нашел достаточно большую дыру в стене, в которую можно было пролезть. Она была достаточно высоко, чтобы римляне оставили ее без охраны, ведь для того, чтобы проникнуть в неё чужаку, потребовались значительные усилия. С другой стороны, полубоги от природы были сильнее и проворнее смертных, так что пролезть через дыру ему не составило никакого труда. Внутреннее убранство, как он обнаружил, было таким же ветхим, как и внешнее. Другая сторона дыры вела в пустую камеру, но часть стены, к которой крепилась дверь, отсутствовала, так что он мог выйти прямо в плохо освещенный коридор. Стены по обе стороны от него были усыпаны коваными железными дверями, за которыми, по-видимому, находилось еще больше камер. Он тихо прошел по коридору, прислушиваясь к малейшему шуму за дверями, но ничего не обнаружил. Он не мог заглянуть внутрь, потому что они были заперты. Наконец, когда он почти добрался до входа, охраняемого снаружи, он услышал голоса. Он стал двигаться еще более осторожно, пока не оказался у двери, которая была оставлена слегка приоткрытой. Внутри комнаты мужчина и женщина разговаривали на латыни, которую он понимал очень плохо. Его спина была обращена в ту сторону, откуда он пришел, когда он прижал ухо ближе к двери, а затем совершил ужасную ошибку. Заскрипели петли, и голоса смолкли. Перси замер, услышав шарканье сапог внутри. Он сделал шаг назад и медленно обнажил меч, чтобы не шуметь, но внезапно люди вышли через другую дверь. Позади него щелкнул замок, и он резко обернулся, чтобы хоть на секунду увидеть двух человек в римских доспехах. У него заложило уши, и он обнаружил, что лежит на спине, ослепленный и со странным металлическим привкусом во рту. Меч выпал из его пальцев, когда он судорожно поднес руки к болящей груди. Один из них ударил его чем-то, но он не имел ни малейшего понятия, чем именно. Женщина сердито отчитала своего спутника, который в ответ сказал что-то о "полубоге". Перси, возможно, смог бы перевести больше, если бы его разум не был так затуманен агонией, и ему дали бы больше времени. Он снова сфокусировал зрение и увидел приближающегося к нему человека. Перси в панике потянулся за мечом, но слишком медленно. Что-то ударило его по голове, и он потерял сознание.