Adapting to the Fall

Ему потребовалось больше недели, чтобы найти дорогу обратно в лагерь. Грязный и измученный, Перси направился прямиком в главный шатер, где собралось большинство мятежных полубогов. Учитывая то, что он не имел с собой никакой ноши, кроме той одежды, что была надета на его тело, и бивня калидонского кабана, которого ему пришлось убить по дороге сюда, он представлял собой не самое пугающее зрелище. Несмотря на это, все сразу же остановились и уставились на него, как будто он вернулся из подземного мира. Аннабет бросилась к нему с недоверием в глазах. Какое-то мгновение она просто стояла перед ним с оценивающим выражением на лице, словно пытаясь определить, действительно ли перед ней находился именно он. Потом она крепко обняла его, и он радостно ответил ей тем же. Через несколько секунд Аннабет отстранилась и ударила его кулаком в грудь. — Где ты пропадал? — она буквально кипела от злости. Перси только нервно улыбнулся ей повернулся к Луке. — Ты был прав. Там никогда и не было пленных полубогов. Я попал прямо в ловушку. Мне удалось сбежать только около недели назад. — Они так долго держали тебя в плену? — сказала Аннабет. — Что они с тобой делали? — К счастью, не очень много, — ответил он и поднял бивень кабана. — Путешествие сюда оказалось гораздо более трудным, чем плен у римлян. — Тебе удалось вернуть свою лошадь или снаряжение? — спросил Лука. Перси отвел взгляд и почесал затылок. — Нет. Теперь все это принадлежит Риму. Лука вздохнул. — Удалось ли тебе получить хоть какую-то информацию, пока ты был в Карфагене? Перси оглядел все лица, которые смотрели на него, пытаясь понять, кто из них нарушил свое обещание, и кому он болльше не мог доверять. — Нет, — солгал он. — И они знают, что я полубог. В этом и состояла вся цель ловушки — проверить, есть ли полубоги в восстании. Они не знают, сколько их у нас, но подозревают, что не я один. — Оставьте нас, — приказал Лука, не сводя глаз с Перси. Аннабет не решалась уйти, но потом положила руки на лицо Перси и прижалась к его губам. Он погрузился в поцелуй, пытаясь наверстать упущенное всего за несколько мгновений, но кашель Луки привлек их внимание, и они были вынуждены отстраниться друг от друга. Аннабет сочувственно улыбнулась ему перед уходом, и Перси с сожалением снова обратил свое внимание на стратега. Лука был высоким, хорошо сложенным мужчиной со светлыми волосами и глубоким шрамом над левым глазом. Мать бросила его в раннем возрасте, заставив на протяжении многих лет заботиться о себе самостоятельно. Он оказался на самом дне, и ему пришлось прибегнуть к воровству, чтобы избежать голодной смерти, прежде чем он встретил двух других полубогов, Аннабет и Талию. В течение двух лет группа полубогов путешествовала вместе, пока Хирон не обнаружил их и не привел к Дедалу и остальным ребятам. Но для Талии было уже слишком поздно. Она умерла от гноящейся раны, полученной в битве с тем же монстром, который оставил на лице Луки шрам. После смерти Дедала Лука получил мантию лидера от остальных своих сверстников. Он принял её с благодарностью, но вынужден был прислушиваться к Хирону, который настаивал, чтобы они подождали и не начинали военные действия против Рима. Прошло еще четыре года обучения и подготовки, прежде чем Лука официально повел их на войну вскоре после исчезновения Хирона. — Я не думаю, что мне нужно объяснять тебе, как много вреда ты причинил нам своими безрассудными действиями, — выговорил Лука. — Я помню, что получил твое разрешение перед отъездом, стратег, — твердо ответил Перси. — Разрешение спасти заложников, а не попасть в плен и передать ценную информацию нашему врагу. — Я знал, чем рискую, когда уезжал, и ты знал это, когда позволил мне уйти. — И мы оба знаем, что ты все равно уехал бы, если бы я отказал тебе в этом, поставив нас в ту же самую ситуацию, только с еще большими последствиями для тебя. — Ты даже не представляешь, что бы я сделал. В отличие от некоторых людей, я держу свои обещания, Лука. Его лицо напряглось, как обычно, когда подчиненные осмеливались обращаться к нему не по титулу. Лука ничего не ответил, ожидая, когда Перси расскажет подробнее. — Три смерти, — сказал Перси. — Когда мы начали это дело, то решили, что никому не нужно умирать. — Откуда ты об этом знаешь? — Это сыграло против меня, пока я находился в плену. Один солдат и два кучера. Почему они мертвы? — Они сражались, мы тоже сражались, — спокойно сказал Лука. — Это война. Враги умирают на войне. — Два кучера не были нашими врагами, — прорычал Перси. — Двое гражданских не были нашими врагами. — Доставка оружия и доспехов в Рим едва ли делает их невинными. — Но это не значит, что они заслужили смерть! — Я бы понизил голос, — предупредил Лука. Перси на мгновение успокоился, недоверчиво глядя на своего друга. — Кто их убил? — Это не имеет значения. — Я не согласен. Если бы я был там, мы бы взяли груз, не пролив ни капли крови. Есть по крайней мере один человек в наших рядах, которому я больше не могу доверять, и я хочу знать, кто это. — Но тебя там не было. Ты был слишком занят тем, что попал в плен, в то время как этот человек, которому ты теперь якобы не можешь доверять, преданно сражался за наше дело. Последовало короткое молчание, прежде чем Перси тихо сказал: — Ты отдал команду? — Мои солдаты верны мне. Единственный человек, в верности которого я сейчас сомневаюсь, — это ты. Шрам Луки бросался в глаза Перси больше, чем когда-либо прежде, и он понял, что на самом деле не знает человека, стоящего перед ним. Когда Дедал был казнен, Лука объявил перед всеми, что Рим заплатит за это. В тот же день Перси присоединился к другим полубогам, воспевавшим его имя, и избрал его своим новым лидером. Но теперь в глазах человека, которого он называл своим другом, появился мрачный блеск. Перси был не столько зол, сколько напуган. — Мы поклялись, что... — начал было Перси. — Это обещание никогда не было единогласным, и ты был глупцом, думая, что мы будем первыми в истории, кто выиграет войну без кровопролития! Перси почувствовал, как неприятная правда поселилась в его сердце, как расплавленный свинец: он не знал человека, который стоял перед ним. Поскольку ему больше нечего было сказать, Перси повернулся и вышел из палатки, не дожидаясь, пока его отпустят. — Перси, сюда, — сказал кто-то через несколько секунд после того, как он вышел на улицу. Перси оглянулся и увидел мускулистого темнокожего мужчину в рубашке без рукавов, стоявшего у повозки. — Привет, Чарльз, — сказал Перси, направляясь к нему. — Рад, что ты вернулся. Все в порядке? Перси пожал плечами и постарался выглядеть беззаботным. — Настолько в порядке, насколько это возможно. — Ты сказал, что у тебя больше нет меча. Перси вздохнул. — Да. Чарльз вытащил из ящика в повозке меч и протянул ему. — Этот меч больше всего похож на твой старый, — сказал он, когда Перси взял его и ощупал. — Но он не идеален. Я думаю, что могу вспомнить подходящий для тебя вес и баланс, если ты хочешь, чтобы я поработал над этим. Перси вернул меч Чарльзу. — Да, это было бы здорово. Спасибо. — Это не займет много времени. Я дам тебе знать, когда все будет готово, — он положил меч обратно в повозку и понял, что Перси еще стоит на месте. — Что-то ещё? — Да, — ответил он, вспоминая свой разговор с Лукой. — Перехват груза. Погибли три человека. Что ты об этом знаешь? Чарльз настороженно огляделся вокруг, словно желая убедиться, что его никто не слышит. — Ты должен быть осторожен, когда говоришь об этом. Многих людей это взбесило, но другие остались равнодушны. Луке удалось успокоить всех еще до того, как началась драка, но это все равно щекотливая тема. — Кто за — Кто в ответе за это? — Я не знаю. Честно. Ты же знаешь, что я не очень хороший боец, так что я не видел, кто это сделал. — Кто-то же должен был это видеть. — Но только не я. Я тоже хочу знать, кто это, но если спросить, то возникнет целая куча проблем, с которыми я не хочу иметь дело. Перси оглядел своих союзников, пытаясь определить, кто из них убийца. Он так давно знал их всех, но сблизился лишь с несколькими. Неужели больше одного человека способно убивать мирных жителей только потому, что они едут в римском экипаже? — Дай мне знать, как только меч будет готов, — сказал он. Чарльз кивнул, и Перси двинулся через лагерь, пока не нашел Аннабет. Она сразу же снова ударила его кулаком, но Перси только улыбнулся, радуясь ее появлению. До исчезновения Хирона полубоги разбили постоянный лагерь неподалеку от Александрии, так далеко от Рима, как только было возможно. Всякий раз, когда Дедал или Хирон находили нового полубога, покинутого миром, именно туда они их и забирали. Аннабет жила в лагере уже около года, когда Перси впервые появился там. Она была тихой девочкой и часто ходила за Лукой по пятам. Она сбежала из дома в юном возрасте, и ее путь в конце концов пересекся с путем Луки и Талии. Аннабет видела в них своих героев, но смерть Талии сильно повлияла на нее. Это обстоятельство, не считая отсутствия настоящей семьи, заставило ее быть довольно робкой, когда Перси впервые встретил ее. Со временем девушка со светлыми волосами и серыми глазами потеплела к нему, и они стали друзьями. Она стала более разговорчивой и живой, став гораздо более уверенной в себе личностью, которая перестала позволять своему прошлому давить не нее. Хотя Аннабет никогда не проявляла никаких способностей, которые могли бы определить её божественную мать, она была самым умным и сильным человеком, которого знал Перси. Ему не потребовалось много времени, чтобы влюбиться в нее, но только через несколько лет он и его лучший друг наконец начали встречаться, а еще через несколько лет они договорились пожениться, когда закончится война. — Тебя так долго не было! — сказала она. — Ты знаешь, как я была напугана? Ты потерялся, так же как Бьянка и Нико! Я думала, что ты уже не вернешься! — Я же сказал, что всегда буду возвращаться, — сказал он. — Если бы я мог сбежать раньше, я бы это сделал. Я скучал по тебе. — Я тоже по тебе скучала, — сказала она, подходя ближе. — Но никогда больше не оставляй меня в таком состоянии! — Никогда. Аннабет поцеловала его, и на этот раз Лука не прервал их. Несмотря на это, Перси отстранился всего через несколько секунд. — Кто убил тех людей? — сказал он. — Так вот о чем ты хочешь поговорить прямо сейчас? — Кто это был? — настаивал он. Аннабет смутилась и отвернулась от него. — Я сама этого не видела. Там было много всего, и только избранные были свидетелями этого, но никто не был слишком откровенен, чтобы рассказать, кто это сделал. Перси сжал кулаки и отвернулся, чтобы она не видела его раздраженного и хмурого лица. — Я слышала только, что они напали и погибли в бою, — сказала Аннабет. — Их можно было легко разоружить и оставить в живых, — сказал Перси. — Я все понимаю. Это просто ужасно. Это... — она вздохнула и на мгновение замолчала. — Это жертва войны, о которой я всегда буду сожалеть. — Кто руководил перехватом? — Лука, но это не он убил их. Перси молчал. "Мои солдаты верны мне", — вот что сказал Лука. Ему нужно было поговорить с кем-нибудь о своих сомнениях, но он знал, что Аннабет будет в ярости, если он скажет, что Лука более не герой. — Перси, оставь это, — сказала Аннабет, мягко положив свою руку на его плечо. — Оставить? — сказал Перси, повернувшись к ней с недоверием в глазах. — Не стоит зацикливаться на этом и так много думать. Нам нужно двигаться вперёд. — Никто не должен был умереть! — рявкнул он, заставив Аннабет в тревоге отступить на шаг. — Мы поклялись, что будем лучше их. Если мы позволим убийству невинных людей остаться безнаказанным, как мы можем быть лучше их? Как ты думаешь, почему я продолжаю верить в то, что наше дело справедливо? — Что на тебя нашло? Ничего не изменилось, Перси. Рим все еще остается нашим врагом. Как ты мог предположить, что мы не правы после того, как они так долго держали тебя в плену? — Все не так просто, Аннабет. Раньше все было четко и ясно: мы были хорошими парнями, а они плохими парнями, но теперь наша сторона убила мирных жителей. — А как же Дедал? Как же Нико и Бьянка? Неужели ты и дальше будешь говорить, что Рим невиновен после того, что они у нас отняли? — Я никогда не говорил, что Рим невиновен. И я никогда не говорил, что перестану бороться. — Тогда о чем ты говоришь? Перси молчал. Он сам не знал, что хотел сказать. Рим все еще оставался врагом. Число погибших греков было намного больше трех, но Перси все еще не был готов продолжить называть убийцу своим союзником, кем бы он ни был. — Перси? — сказала Аннабет. — Я не знаю, — сказал он наконец. — Я совсем запутался. Я просто... Мне нужно немного времени, чтобы подумать. Он повернулся и пошел прочь, прежде чем Аннабет успела сказать что-нибудь еще.