Adapting to the Fall

Перси, пошатываясь, шел через импровизированный каструм, солнце медленно поднималось все выше, а прохладный ветерок покусывал его кожу. Прошлой ночью он почти не спал, жесткая земля мешала ему погрузиться в спокойный сон. Какое-то мгновение он просто наблюдал за голубем, летящим по небу, желая как можно дольше оттянуть свое задание. — Грек, — произнес чей-то голос, заставив Перси остановиться. Перси обернулся и увидел человека в красном плаще, с которым Галлион разговаривал вчера. — Легат вызывает тебя, — сказал человек, жестом приглашая Перси следовать за ним. Перси уже искал Галлиона и был рад, что ему больше не придется блуждать. Кивнув, он последовал за офицером к большой палатке, почти идентичной той, которую Лука часто занимал в лагере повстанцев. Стоя возле стола, Галлион терпеливо ждал и жестом пригласил их войти. Примипил в красном плаще занял свое место рядом с Галлионом, а Перси остановился напротив них. — Мы получили это ночью, — сказал Галлион, подбрасывая стрелу в воздух. Перси легко поймал ее и увидел крошечный свиток, обернутый вокруг древка рядом с наконечником стрелы. Он развернул его и увидел слова, которых не понял. — Что тут написано? — робко спросил он, кладя стрелу на стол. Несмотря на то, что Перси значительно улучшил свои способности говорить по-латыни, он даже не начал учиться читать или писать на этом языке. Усмехнувшись, Галлион ответил: — Пошлите предателя одного, иначе стрелы посыплются на всех, кто приблизится. Перси скрыл свое удивление, и его мысли вернулись к подозрительному существу, которого он не смог поймать по дороге сюда. Теперь казалось справедливым предположить, что это был разведчик, который увидел Перси в доспехах легионера. — Что же нам делать? — спросил Перси. — Прислушаться к их предостережению, — ответил Галлион. — Мы пошлем тебя одного, и ты убедишь их подписать перемирие до тех пор, пока мы не сможем встретиться и обсудить прекращение этого конфликта. — Вы доверяете мне это дело? — Надеюсь, ты прислушаешься к моему предупреждению. Если ты не вернешься, осада начнется сразу же, как только будет построено наше оружие, и никто внутри стен не получит пощады. Восстание будет подавлено, и все надежды на мирные решения будут забыты. Независимо от того, что ты считаешь правильным, я считаю, что в твоих интересах следовать первоначальному плану. — Я вернусь. — Посмотрим, — после этого Галлион расспрашивал Перси обо всем, что тот собирается сказать во время переговоров. Убедившись, что у Перси достаточно информации, чтобы не облажаться, он отослал полубога в сопровождении солдата. — А это еще зачем? — спросил Перси, когда его подвели к краю лагеря и вручили щит. — На случай, если понадобится, — ответил солдат. Перси пожал плечами и пристегнул предмет ремнем к левому предплечью. Он никогда не был поклонником щитов. Они были большими и громоздкими, и это мешало ему использовать обе руки при использовании меча, который итак вполне был способен блокировать удары оружия. Однако он был бы благодарен за щит, если бы по нему открыли огонь. Сделав Галлиону знак рукой, чтобы он уходил, Перси ступил на мостик. Он пересек участок земли, ведущий туда, где находились его старые союзники. Он изо всех сил старался не думать о том, что они могут попытаться убить его на месте. Между окруженным стенами каструмом мятежников и недавно построенным временным лагерем Рима не было ничего, кроме травы, и единственное, что защищало их друг от друга, — это расстояние. Путь был довольно долгим и тихим, единственным звуком было редкое щебетание парящей над головой птицы. Медленно, но верно, каструм появился в поле зрения. Его стены были примерно на две трети выше тех, в которой его центурия размещала гарнизон в Риме, но были тоньше. Они не были окружены траншеей, как лагерь позади него, здание стояло на фундаменте, напоминающем массивную лестницу, сделанную из грязи. Он никогда еще не чувствовал себя так напуганным обычным зданием. Перси, наконец, пересек бесконечное море травы и остановился у основания украденного каструма. Тот факт, что его еще не забросали стрелами, был хорошим знаком. Прямо в центре гигантских земляных ступеней был склон, ведущий прямиком к зарешеченным воротам каструма, за которыми стояла горстка ожидающих фигур. Перси осторожно поднялся по трапу и остановился на расстоянии двух вытянутых рук от Луки, Аннабет, Итана и Алебастра. На вершине стены стояла пара лучников, к счастью без стрел на тетивах. Позади группы из четырех человек была небольшая аудитория полубогов, которые стояли достаточно близко, чтобы услышать то, что он скажет. — Лука, Аннабет, — поздоровался Перси, не обращая внимания на остальных. — Предатель, — выплюнул Лука в ответ, отвращение сочилось из его голоса. Перси вздрогнул. Он взглянул на Аннабет, выражение лица которой было пустым, а затем на двух других полубогов, которые смотрели на него с яростью. — Меня послали... — начал было Перси, но Лука оборвал его. — Какого черта ты тут делаешь? Перси прикусил язык. — Чтобы покончить с войной. — Присоединившись к врагу? — Мы получим все, что хотели, благодаря миру, а не кровопролитию. — Ты ударил нас ножом в спину. Ради них. Ты забыл, что они сделали с Дедалом? — Я никогда не забуду, что случилось с Дедалом. — Отлично. Значит, ты понимаешь, как сильно оскорбляешь его память. Перси вздохнул, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. — Я пришел сюда не для того, чтобы ссориться. — Тогда зачем ты здесь? — Провести переговоры. — Провести переговоры? Ты хочешь, чтобы мы сдались? Ты еще глупее, чем я думал. — Рим готов предложить амнистию и удовлетворить наши требования. — Наши? Ты больше не один из нас. Теперь ты римлянин. — Легат Марк и легат Галлион хотят встретиться с вами через две недели, чтобы обсудить условия договора, — продолжал Перси, игнорируя замечание. — Когда все закончится, вы все сможете вернуться домой и жить свободно. Вам снова будет позволено поклоняться вашим богам, а не их. — Так вот чего ты хочешь? — вмешался Итан. — Чтобы мы вернулись домой и забыли все, что они с нами сделали? Забыть, что ты с нами сделал? — Отойди, — приказал Лука своему солдату, прежде чем повернуться к Перси. — Рим зашел слишком далеко, чтобы они могли просто вернуть то, что забрали у нас. Я не успокоюсь, пока вы все не заплатите за свои преступления. — Лука, — твердо сказал Перси. — Чего ты надеешься здесь добиться? Ты же знаешь их численность. Если вы откажетесь сотрудничать, они набросятся на вас в полную силу, и никто из вас не выживет, чтобы увидеть лучшее будущее Греции, которое может начаться здесь и сейчас. Неужели ты умрешь ни за что? Ты собираешься повести полубогов на смерть из злобы? Вы даже не потрудитесь спросить, чего они хотят, прежде чем отклонить наше предложение? Лука ответил не сразу, и Перси воспользовался случаем, чтобы продолжить: — Я предлагаю перемирие. Прекратите все военные действия, и Рим сделает то же самое. Через две недели ваши офицеры и римляне встретятся, чтобы обсудить условия мира. — Ты хочешь сказать, что выманишь нас из безопасного места, чтобы убить на открытом месте. — Ты действительно думаешь, что я это сделаю? — обиженно сказал Перси. — Аннабет? Она встретилась с ним взглядом впервые с тех пор, как он покинул мятежников, и он умоляюще посмотрел на нее. — Не разговаривай с ней! — предупредил Лука, положив руку на плечо бывшей девушки Перси. — Я больше не знаю, чего от тебя ожидать. Перси на мгновение задумался, а затем сказал, смирившись: — Прими предложение, иначе тебе придется иметь дело со мной, а потом со всем Римом. — Ты нам угрожаешь? — Я угрожаю тебе, Лука, — он заметил, как вспыхнули глаза Аннабет, но проигнорировал ее. — Встреться с легатом Марком и легатом Галлионом через две недели. Во время переговоров Рим не будет начинать никаких военных действий или пытаться предать вас. Я клянусь в этом рекой Стикс. Раскат грома потряс небо. Лука широко раскрыл глаза, но прежде чем он успел что-то сказать, Алебастр подошел к нему и что-то прошептал на ухо. Лука кивнул мужчине и посмотрел Перси прямо в глаза. После напряженного молчания, которое длилось несколько секунд, он заговорил: — Я принимаю ваше предложение и соглашаюсь встретиться в назначенный день. Теперь настала очередь Перси удивляться. Он был в приподнятом настроении, несмотря на беспокойство по поводу того, что сказал Алебастр. — Спасибо. Ты не пожалеешь об этом. — Нет, — согласился Лука. — Не думаю, что смогу. Он повернулся и пошел прочь от ворот, остальные последовали за ним. Аннабет даже не взглянула на него. Перси почувствовал, что это его не беспокоит. Он подумал, что увидеть ее будет больно, но когда он повернулся спиной к каструму с облегчением, затопившим его тело, его мысли вернулись к Рейне. *** Две недели. Еще две недели, и все будет кончено. Как ни старался Перси, возвращаясь в Рим со своим спутником, он не мог не надеяться на лучшее. Лука был упрямым человеком и всегда им будет, но даже он понимал, что это пойдет на пользу всем. — Итак, как тебя зовут? — сказал он. — Авл, — ответил примипил, но больше ничего не сказал. Перси вздохнул. Он изо всех сил пытался найти тему для разговора, но с сожалением понял, что все путешествие пройдет в молчании. Когда Перси вернулся с хорошими новостями, Галлион передал своему самому доверенному центуриону Авлу послание, которое тот должен был доставить в Рим, и приказал Перси сопровождать его. Хотя Перси очень хотел бы передохнуть подольше, прежде чем снова отправиться в путь, он был не в том положении, чтобы ослушаться прямого приказа. В итоге они погрузили седельные сумки на своих лошадей и без дальнейших проволочек отбыли. Небо только начало темнеть, когда его лошадь сказала что-то тревожное. — Я что-то чую, — донеслось до него. — Зло. Перси взглянул на Авла и заметил, что его лошадь тоже беспокойна. Он огляделся, напрягая слух и зрение в поисках чего-то подозрительного. — Оно уже близко, — испуганно сказал его конь. Перси по-прежнему ничего не видел, но и сам начал нервничать. — Стой, — сказал он, натягивая поводья своей лошади. Она остановилась, возбужденно шаркая копытами. Через несколько секунд Авл направил своего скакуна к Перси с выражением раздражения на лице. — Что случилось? —Что-то приближается, — сказал Перси, соскальзывая с лошади. Авл неохотно сделал то же самое, но, казалось, заметил страх лошадей и понял, что что-то не так. Внезапно в небе раздался пронзительный визг, и лошади пустились бежать, оставив двух солдат позади одних. Из облаков показалась фигура, а за ней еще две. Это были огромные звери, крупнее лошадей, с размахом крыльев в два раза больше их длины. Еще два пронзительных крика ударили им в уши, когда трио понеслось по воздуху прямо к ним. — Что это такое? — спросил Авл со страхом в голосе, вытаскивая из-за спины щит и копье. Перси вытащил меч, но ответить пока не мог. Когда они приблизились достаточно близко, он смог различить голову орла на теле льва и огромные крылья. — Грифоны. — Что? Они существуют? — Приготовься, — только и сказал Перси, когда звери были уже в нескольких секундах от них. Перси посмотрел вниз на грифона номер один, который, казалось, смотрел на него своими красными глазками-бусинками. Он занял оборонительную позицию и поднял меч вверх, выжидая. Грифон приближался все ближе и ближе, пока не оказался в секунде от того, чтобы вонзить когти в лицо Перси, но полубог сделал выпад в сторону и взмахнул мечом по широкой дуге. Когти грифона задели землю, и он снова взмыл в воздух, описывая круг, чтобы ударить снова. Второй зверь врезался в щит Авла, но центурион уже оправился от удара. Его монстр приземлился и бросился на него, пока он стоял на месте. Перси бросился бы ему на помощь, если бы не грифон номер три, который налетел на него мгновением позже, и он едва успел откатиться в сторону. Авл держал щит перед собой, нанося копьем рассчитанные удары по приземлившемуся грифону и даже нанес удар по его передней ноге. Грифон взвизгнул и отступил за пределы досягаемости оружия, затем согнул ноги и приготовился броситься вперед. Перси не сводил глаз с летящей пары. Они закончили кружить и снова начали пикировать на него. Перси осторожно переступил с ноги на ногу, чтобы видеть всех трех монстров, и встал между приземлившимся грифоном и остальными. К счастью, один все еще был нацелен на Авла и полностью игнорировал Перси. Перси откатился в сторону, прежде чем монстр успел нанести удар, и тут на него налетел третий грифон. Какое-то время они метались, пытаясь подняться на лапы. Увидев, что произошло, последний широко расправил крылья, замедляя спуск. Звери с рычанием закончили схватку, прежде чем второй грифон обратил свое внимание на Авла, а другой развернул крылья. Не желая, чтобы он снова взлетел, Перси быстро побежал вперед и ударил его по крылу. Зверь взвизгнул и ударил когтистой лапой в грудь Перси, хотя полубог и пытался уклониться от удара. Решив никогда не говорить Джейсону, что доспехи, которые он так ненавидел, только что спасли его от тяжелого ранения, Перси попятился, увидев, что грифон номер один приземлился. Он заметил небольшой порез на боку, когда грифон номер три двинулся к нему. Перси ухитрился бросить косой взгляд на своего спутника, который, похоже, неплохо справлялся со своим зверем, на теле которого теперь было еще несколько колотых ран. Первый грифон ударил, подняв лапы и бросившись вперед. Перси перекатился вперед под его когти, и сумел проделать рану в его брюхе. Он снова попытался ударить его, но тот взмахнул крыльями и отлетел на несколько шагов назад, оставив Перси открытым для атаки грифона номер три. Третий был в ярости. Он наносил удары снова и снова, и все, что мог сделать Перси, — это держаться подальше от него. Наконец, его ярость заставила его сделать выпад, от которого Перси легко смог уклониться, оказавшись позади зверя. Прежде чем он успел развернуться, Перси ударил его в бок. Он немедленно отдернул свое оружие от визжащего монстра и перекатился в сторону, как раз вовремя, чтобы увернуться от следующей атаки грифона номер один. Перси взмахнул мечом и нанес ему еще один удар в бок. Прежде чем он успел прийти в себя, Перси нанес ему несколько глубоких ударов по туловищу и ногам, а затем прикончил ударом ножа в горло. Зверь начал истекать кровью и падать, прежде чем окончательно не рассыпался в золотистую пыль. Другой грифон, тяжело раненный, пытался выглядеть устрашающе, но в то же время отступал, кровь лилась из его крыла и там, где полубог ударил его в бок. Перси рванулся с места, отпрыгнул от следующего удара зверя и обрушился на него со всей силы. Пронзенный грифон издал душераздирающий вопль. Прежде чем Перси успел вытащить оружие из его тела, зверь тоже превратился в пыль. Дав себе лишь мгновение, чтобы отдышаться, он повернулся к последнему грифону, который все еще сражался с Авлом, у которого на щите не хватало большого куска. Его повреждения, однако, не шли ни в какое сравнение с чудовищем, чье тело и крылья были усеяны колотыми ранами. — Просто... умри... уже! — кричал примипил между ударами своего оружия с железным наконечником. Подкравшись к крылатому существу, пока оно отвлеклось, Перси наполовину рассек ему шею сзади. Он издал последний, едва слышный крик, прежде чем пасть жертвой той же участи, что и его собратья. От него осталось только одно большое перо. Перси поднял его и протянул мужчине, чувствуя, что тот заслужил награду. Последовало долгое молчание, пока они оба приходили в себя, а потом Авл в шоке уставился на него. — Монстры, — наконец произнес Перси, — это живые существа. Но они не могут устоять против небесной бронзы, — он указал место, где его меч плавно переходил от железа к вышеупомянутому металлу на одной половине лезвия. — Небесная бронза? — повторил Авл с отсутствующим видом. Перси посмотрел на дорогу в том направлении, куда убежали лошади. Решив, что он не хочет, чтобы животные слишком заблудились или были убиты хищниками, прежде чем они смогут их найти, он пошел в том направлении, жестом приглашая своего спутника следовать за ним. — Это редкий металл, божественный. Он не причиняет никакого вреда людям, но это лучший способ причинить вред монстру. Этот грифон в конце концов умер бы от твоего копья, но небесная бронза делает свою работу намного быстрее. Авл некоторое время молчал, пока они шли. — Значит, ты действительно полубог, — тихо сказал он. Перси только кивнул, оглядываясь и прислушиваясь в поисках признаков их потерянных коней. Через некоторое время Авл сказал: — Я десятки раз ездил по этой дороге и никогда не видел ничего более опасного, чем кабан, — он помолчал секунду, прежде чем добавить: — Ты чертовски хороший боец. Я рад, что ты был со мной. Перси виновато отвел глаза. — Тебе не следует бояться. Они напали только потому, что учуяли мой запах. — Твой запах? — Это злобные существа с носами, жаждущими крови полубогов, — объяснил он. — Не только грифоны, но и все монстры. У них нет особого вкуса к смертной плоти, но они жаждут полубогов. Вот почему мы держимся вместе и подальше от смертных, потому что изначально монстры были всем, с чем мы готовились сражаться. — Ты живешь в Риме, — заметил Авл. — В самом центре, — согласился Перси. — Дикие существа живут в дикой местности. Как бы ни были сильны их носы, они не могут найти ни одного полубога в окружении стольких смертных на таком расстоянии. Они взобрались на небольшой холм и увидели широкую долину. Они остановились на мгновение, наслаждаясь зрелищем. В конце концов именно Авл заметил лошадей, жующих траву возле группы деревьев. Добравшись до них, Перси мягко заверил их, что грифоны потерпели поражение, и в конце концов они успокоились настолько, что солдаты снова сели на них верхом. Они ехали молча, пока Авл не задал еще один вопрос. — Сколько монстров ты убил? Перси задумался над этим вопросом, но не смог дать окончательного ответа. — Даже не знаю. Давненько я не пытался вести счет. — Так много? — благоговейно произнес примипил. Перси торжественно кивнул. — Когда у тебя божественный родитель, с этим ты имеешь дело всю свою жизнь. Некоторое время после этого никто из них не произносил ни слова. *** В Риме было несколько крепостей, в каждой из которых размещались по одной-две когорты из легиона Марка. Прямо у входа в город располагались каструм первой когорты и большая конюшня, где Перси и Авл оставили своих лошадей, прежде чем продолжить путь в сердце Римской Республики. Их целью был центральный каструм, который также оказался ближе всего к порту. Именно здесь располагались гарнизоны девятой и десятой когорт, включая центурию Рейны. Именно здесь Марк проводил большую часть своего времени, и не только из-за его центрального расположения, но и потому, что он мог непосредственно контролировать две худшие когорты. Знакомые улицы Рима успокоили Перси больше, чем он мог себе представить. Никогда в жизни он не думал, что в конце концов почувствует себя здесь как дома, но вот он шел между зданиями, зная о Риме больше, чем знал о Кирене. Эта мысль заставила его задуматься о том, вернется ли он когда-нибудь к месту своего рождения, и захочет ли вообще. Он сбежал в таком юном возрасте, что мало помнил родной город. Он не знал, будет ли это слишком болезненно или он откажется от возможности сделать это, если она когда-нибудь появится. Они прошли под воротами, и их путешествие наконец подошло к концу. Хотя во время путешествия не произошло ничего более интересного, чем битва с грифонами, Перси путешествовал последние четыре дня почти непрерывно, и был рад тому, что мог остановиться и отдохнуть больше, чем несколько часов. Небо уже начало темнеть, и это объясняло, почему крепость была почти пуста, если не считать нескольких человек, прогуливающихся туда-сюда. В это время дня вся подготовка была уже закончена, и единственными обязанностями солдат были патрулирование и наблюдение. Те, кто был свободен, скорее всего, отправились навестить свои семьи или рано легли спать в казармах. Авл первым вошел в преторий и направился в кабинет Марка. Он постучал в дверь, и прошло много секунд, прежде чем она открылась, явив самого легата. — Ты вернулся, — сказал Марк с удивлением в голосе. — Письмо от легата Галлиона, легат, — послушно ответил Авл, прежде чем Перси успел открыть рот. Марк взял свиток и развернул его, внимательно изучая содержимое. Затем он опустил его, задумчиво глядя на Перси и нахмурив брови. — Поговорим утром. Ты можешь занять гостевые комнаты, — сказал он Авлу, прежде чем снова повернуться к Перси. — А ты можешь вернуться в свою камеру. Не говоря больше ни слова, он закрыл за ними дверь. Авл недоверчиво посмотрел на Перси, но тот лишь пожал плечами. Помахав на прощание рукой, Перси повернулся и вышел из здания. Он подумал о том, чтобы пойти в покои Рейны, но решил, что лучше не беспокоить ее в такой поздний час. Кроме того, он устал, и его мысли были лишь о кровати, которая будет казаться облаком по сравнению с землей, на которой он недавно спал. Его работа была сделана. Он успешно уговорил Луку согласиться на перемирие. Через две недели все это закончится. Но сейчас он собирался немного поспать, и вполне заслуженно. Выяснение того, что делать с поцелуем, может подождать до утра.