Adapting to the Fall

Мальчик осторожно шагал по улицам Афин, стараясь, чтобы его никто не заметил. Это был навык, которым он овладел за год, прошедший с тех пор, как его приемная мать заболела, оставив его одного на произвол судьбы. Он пришел на рынок и осмотрел все прилавки, его желудок мучительно напоминал ему о том, что он пренебрегал им уже слишком долго. Он заметил пару прилавков, на которых была разложена еда, и приблизился к ним, стараясь оставаться незаметным. Он ждал удобного случая. Наконец купец повернулся так, что одна буханка хлеба оказалась вне поля его зрения, и мальчик быстро схватил ее. Радуясь, что никто больше не обращает на него внимания, он вышел с рынка в укромный переулок, где мог спокойно поесть. — У тебя есть кое-какие навыки, парень, — раздался голос позади него. — Но мне придется забрать это у тебя. Мальчик замер и повернулся на голос. Перед ним стоял худой человек с несколькими шрамами на лице, одетый в легкую одежду, которая почти не прикрывала его торс. Он вертел в пальцах нож, а на его поясе висел меч в ножнах. Мальчик крепче прижал хлеб к груди обеими руками. Он знал, что это не тот человек, которого можно ослушаться, но был слишком голоден. — Н-нет, — пробормотал он. — Мастерство и мужество, — сказал мужчина. — Ты мне нравишься. Но, боюсь, я не могу допустить, чтобы кто-то вторгался на территорию Титана. Мальчик испуганно отступил на шаг. Он мог попытаться убежать, но бежать было некуда. Единственный выход из переулка был за спиной стоящего перед ним человека. — Вот что я тебе скажу, — сказал человек, больше не вертя кинжал в руке. — Как насчет обмена? Ты дашь мне этот хлеб, а я дам тебе это, — он указал кинжалом в сторону мальчика. Он хотел отказаться, но передумал. У него не было никаких средств защиты, а оружие было намного труднее украсть, чем еду. Его желудок протестовал против решения, которое он собирался принять, но он мог просто вернуться на рынок и украсть еще одну буханку. Он кивнул и сделал шаг вперед, протягивая ему хлеб. Мужчина улыбнулся и поднял нож выше, а затем сделал неожиданное движение, которого мальчик не ожидал. Его рука опустилась вниз, и кинжал полетел по воздуху, быстро переворачиваясь и устремляясь к испуганному ребенку. Он слишком медленно среагировал. Кончик лезвия воткнулся в его левый глаз под странным углом. Рукоятка отскочила от его лба, нож упал на землю, а мальчик схватился за окровавленное лицо и закричал от боли. Мужчина небрежно подошел ближе и поднял кинжал и хлеб. Послышались новые голоса, сопровождаемые торопливыми шагами, которые заставили нападавшего поспешно скрыться с места преступления. Мальчик наблюдал здоровым глазом, как он вскарабкался на стену и побежал по крышам. Он увидел пару ног, направляющихся в его сторону, прежде чем потерял сознание от боли. *** Когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит на довольно удобной койке с повязкой на лице. Он попытался открыть глаза и поморщился от боли, обнаружив, что видит только одним из них. Он огляделся и никого не нашёл, но его взгляд остановился на глиняном кубке, стоявшем на столе рядом с кроватью. Он взял его и выпил за несколько секунд, теплая вода едва утолила его жажду. Он уже собирался встать, когда в комнату вошел незнакомый мужчина. — Ты проснулся, — сказал он. — На секунду я забеспокоился. Этот разбойник причинил тебе сильную боль. Я думал, мы тебя потеряли. Как тебя зовут, дитя мое? Мальчик молча смотрел на него. Он узнал этого человека. Это был тот самый торговец, у которого он недавно украл буханку хлеба. Должно быть, боги посмеялись над ним. — У тебя есть имя, мальчик? — спросил он снова, все еще мягким тоном. — Итан, — ответил он тихим голосом. Возможно, торговец не знал, что он сделал. Как бы то ни было, он обязан ему хотя бы своим именем. — А где твои родители? — Мертвы, — ответил Итан, не глядя на него. — Сколько тебе лет? — Думаю, десять. — Похоже, тебе пришлось через многое пройти, бедное дитя, — сочувственно сказал торговец. — Мне не хотелось бы сообщать тебе еще одну плохую новость, но у тебя теперь нет глаза. Тот мерзавец был достаточно метким, чтобы лишить тебя глаза, но недостаточно, чтобы лишить жизни. Итан ничего не ответил. Он потрогал рукой бинты и вздрогнул, но не от боли. Потому что он ничего не чувствовал под повязкой. — Мне нужен помощник, если тебя это интересует, — сказал торговец. — Я мог бы предоставить тебе кров и пищу в обмен на работу. — Мне не нужна твоя жалость, — холодно ответил Итан. На мгновение опешив от такого ответа, торговец вздохнул. — Пусть так. Отдохни хорошенько, и тогда я позволю тебе ступить на свой путь. Он вышел из комнаты. Итан продолжал лежать некоторое время, осторожно касаясь того места, где раньше был его глаз, а затем поднялся с кровати и встал на ноги. Он тихо подошел к двери и выглянул наружу, и, никого не увидев, вышел из комнаты. Он осмотрелся, схватил несколько драхм и даже нашел железный кинжал, спрятанный в ящике стола. Рассовав по карманам свои новые приобретения, он нашел входную дверь и поспешно покинул дом торговца. *** За год, прошедший после потери глаза, он научился жить с этим, хотя это было трудно. Теперь он стал умнее и сильнее. Ему лучше удавалось оставаться незамеченным, даже с черной повязкой на глазу, которая привлекала внимание к его лицу. Но умение не выделяться в толпе было лишь одним из тех навыков, которыми он овладел, и ему предстояло еще многому научиться, если он хотел продолжать существовать самостоятельно. Он провел много ночей, спя на твердой земле под звездным небом, прежде чем обнаружил здание, которое теперь называл своим домом. Оно было крошечным и наполовину разрушенным, располагаясь в менее посещаемом секторе города. Он нашел часть здания, расчистил все завалы и в итоге нашел неповрежденную комнату, скрытую внутри. Первые несколько ночей он провел там, опасаясь, что кто-нибудь обнаружит его сидящим на корточках в здании и арестует или нападет на него, но в конце концов понял, что это никому не нужно. Никто ее не посещал, так что теперь она принадлежала ему. Плохая сторона его нового дома, как он вскоре обнаружил, заключалась в том, что его местоположение очень плохо служило его целям. Люди, жившие рядом с ним, были едва ли лучше, чем он сам, а ближайший рынок не был переполнен до краев едой. Это означало, что если он был голоден, то ему приходилось добираться до другой части города, чтобы украсть еду, не чувствуя себя виноватым. У богатых была еда и деньги, и они, скорее всего, не замечали тех грошей, которые он у них брал. Однако бедняки гораздо больше полагались на свое имущество, поэтому он часто старался избегать воровства у них. Из-за расстояния между его разрушенным домом и более богатыми районами Итан проводил большую часть своего времени, пересекая город, и сегодняшний день не был исключением. Однако по дороге на самую знаменитую афинскую рыночную площадь он заметил человека, который двигался очень странно, довольно близко к другому прохожему. Итан не был экспертом, но мог определить другого вора, когда видел его. И действительно, через несколько секунд он увидел, как рука мужчины скользнула в карман незнакомца, который шел чуть впереди него, и вытащила кошелек с монетами. Затем вор положил предмет в свой карман и замедлил шаг. Жертва продолжила двигаться вперед, все дальше удаляясь от человека, который только что обокрал его. Он, казалось, не замечал, что упускает нечто, чего не было еще секунду назад. Как ему это удалось? Вор свернул в сторону от рынка, и Итан за долю секунды принял решение отклониться от намеченного маршрута и последовать за ним. Он хотел снова увидеть, как он это делает, чтобы, возможно, научиться делать это самому. К несчастью, вор оказался очень разборчив в своих целях. Он будто мог вынюхать, в каких карманах лежат ценные вещи, а это означало, что он прошел мимо нескольких человек, даже не попытавшись ничего у них украсть. Несколько римских солдат также прошли мимо, что заставило его быть осторожным и пропустить еще больше карманов, которые созрели для сбора. Наконец, после долгой ходьбы, карманник нашел новую жертву. Все произошло так быстро, что Итан почти ничего не заметил. Только что у человека, проходившего мимо него, на поясе болтался кошелек с монетами, а в следующую секунду шнурок был перерезан, и вор спрятал кошелек в рукав. После этого вор внезапно остановился, а Итан не отреагировал достаточно быстро. Вор обернулся как раз в тот момент, когда он спрятался за ближайшим зданием, и Итан впервые увидел его покрытое шрамами лицо. Нет, увидел во второй раз. Рука Итана бессознательно переместилась к лицу и мягко коснулась повязки. Это был он. Не могло быть никакой ошибки. Через несколько секунд Итан случайно выглянул из-за угла и увидел, что вор снова зашагал, поэтому он покинул свое укрытие и продолжил следовать за ним. К счастью, на этот раз вор не ушел далеко. Он остановился у ближайшей гостиницы и вошел в нее, в то время как Итан продолжил наблюдать за ним с порога. Он поговорил с трактирщиком и передал ему несколько драхм, затем проследовал дальше в здание и вошел в комнату, закрыв за собой дверь. Как только он скрылся из виду, Итан вошел в гостиницу и сел за стол, ожидая, что вор либо выйдет из своей комнаты, либо Итан получит хорошую возможность проскользнуть в неё незамеченным. Понаблюдав немного за другими посетителями, Итан направился в комнату вора, пока хозяин гостиницы с кем-то разговаривал. Нервно оглядевшись, он поспешно открыл дверь и проскользнул внутрь, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Что? — сказал вор, поднимаясь с кровати, на которой только что пытался уснуть. — Кто ты такой? Убирайся отсюда, парень! — Пожалуйста, сэр, — взмолился Итан. — У вас есть лишняя еда? Я так голоден. — Нет! Проваливай, иначе голод будет наименьшей из твоих забот, — он на секунду замолчал, прежде чем до него дошло. — Это ты следил за мной? — Как насчет обмена? — спросил Итан. Он вытащил из кармана кинжал. Вор на мгновение посмотрел на нож в замешательстве, а затем его глаза расширились от узнавания, перемещаясь взглядом то на повязку Итана, то на нож. Но было уже слишком поздно. Итан отвел руку назад и бросил кинжал вперед так сильно, как только мог. Вор упал навзничь, умерев мгневенно, когда нож вонзился ему в лоб. Итан подошел к нему, внезапно почувствовав, как в жилах закипает энергия. Он посмотрел в холодные, пустые глаза мужчины, извлекая оружие из его черепа, и ему стало хорошо. Это был человек, который причинил ему зло, причинил вред, а теперь он мертв. Он отомстил, и это было самое сладкое чувство, которое он когда-либо испытывал в своей жизни. Однако это мгновение было недолгим, так как он услышал шум позади себя. Он в ужасе оглянулся на дверь, распахнутую настежь, и услышал женский крик "убийца" где-то за пределами комнаты. Он быстро сунул нож в карман, даже не вытерев кровь, и бросился бежать. Он побежал в противоположном направлении от кричавшей, но не нашел черного хода. Чтобы уйти, он должен был пойти тем же путем, что и пришел, на виду у всех людей и женщины, которая была свидетелем того, что он сделал. Понимая, что так у него больше шансов спастись, чем беспомощно стоять в тупике, он выбежал из коридора в вестибюль, где на него посмотрели несколько человек. Он проигнорировал их и направился прямо к двери. Оказавшись снаружи, он столкнулся лицом к лицу с человеком в тяжелых доспехах и резко опустился на пол. — Это он! — сказал женский голос из-за его спины. Сильные руки подняли его на ноги и прижали к стене. Они обыскали его карманы и нашли окровавленный кинжал и несколько драхм. Как только с него сняли вещи, мужчина связал ему руки веревкой и потащил за собой. — Шевелись, — сказал солдат грубым голосом. — Пожалуйста! — взмолился Итан. — Он был вором! Он это заслужил! — Это не тебе решать. Двигайся, — он толкнул его вперед, и Итан упал от сильного толчка. — Вставай! Изо всех сил стараясь повиноваться со связанными руками, Итан поднялся на ноги и пошел вперед, повинуясь очередному толчку солдата. — Он отнял у меня глаз! Он напал на меня и бросил в меня нож! — сказал Итан, отчаянно желая освободиться. — О, только что? — недоверчиво произнес он. — Н-нет! Он... Он замолчал от удара по лицу, который был настолько сильным, что он снова упал на землю; в ухе громко зазвенело. — Оставь свою ложь и вставай! — приказал солдат. — Нам обоим будет намного легче, если ты будешь вести себя тихо. После нескольких секунд ходьбы Итан начал спрашивать: — Где мы?.. — но его прервала очередная пощечина, хотя на этот раз он устоял на ногах. — Разве ты не слышал меня, парень? Со слезами на лице Итан решил подчиниться солдату и держать рот на замке. Он продолжил идти в направлении, указанном солдатом, пока они не встретили человека в более причудливых доспехах. Впереди он увидел укрепленную секцию зданий, окруженную стеной, и понял, что это и есть их цель. Если его посадят в камеру, он никогда не сможет сбежать. Он должен был что-то придумать. — Что это, легионер? — сказал новый человек. — Ты задержал ребенка? — Этот парень убил человека, центурион,— сказал солдат. — Неужели? — Горничная все видела. Человек был на постоялом дворе, пытался спокойно уснуть, а этот всадил ему кинжал в лицо. — Хм. Нам придется держать его в камере, пока не решим, что с ним делать. Соседний карьер, вероятно, мог бы принять молодого рабочего, имеющего такую силу, способную всадить нож в человеческий череп, — он повернулся и направился обратно к крепости, а солдат подтолкнул его вперед, давая знак следовать за ним. Итан так и сделал, взглядом блуждая по соседним зданиям, пока не заметил узкую щель между двумя домами, между которыми он мог проскользнуть. За ними, скорее всего, будет лабиринт зданий, через которые он сможет маневрировать, легко потеряв солдата из вида достаточно надолго, чтобы освободиться от своих пут. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, Итан внезапно бросился бежать со связанными за спиной руками. — Эй! — крикнул солдат, и лязг его доспехов прозвучал так, словно он погнался за ним. Итан метнулся между зданиями, а затем свернул налево на другую улицу, заполненную людьми. Он пробежал немного вперед, а затем повернул налево между двумя другими зданиями. Он остановился, чтобы освободить руки от веревок. Это заняло немного времени, но он справился, наблюдая, как солдат пробегает мимо его укрытия. Освободив руки, он огляделся по сторонам и взвесил свои возможности. Отсутствующий глаз делал его легко узнаваемым, так что любой солдат в городе мог узнать его. Если он останется в Афинах, это будет лишь вопросом времени, когда его снова схватят, и во второй раз ему может не повезти. Понимая, что у него нет другого выбора, Итан быстро зашагал по улицам города. Вдалеке он увидел Парфенон на вершине холма и пошел от него к окраине города. На ходу он старательно избегал каждого встречного римского солдата. Он знал, что пройдет не меньше дня, прежде чем разнесется весть о том, что его разыскивают, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Наконец он очутился у городской стены и шел вдоль нее, пока не нашел выход из Афин. Ворота были распахнуты настежь, но за ними стояли четыре стражника. Они никогда его не выпустят. Он отошел от ворот и двинулся вдоль стены, ища способ перебраться на другую сторону. В конце концов, он нашел участок стены, в котором не хватало нескольких кирпичей. К стене прижималось небольшое здание. Он подошел к нему и осторожно взобрался на крышу здания, а затем нашел опору для ног на стене, крепко сжимая руками несколько кирпичей. Это оказалось труднее, чем он ожидал, но ему удалось забраться на стену, отделавшись несколькими царапинами на руках. Он огляделся и не увидел рядом с собой солдат, а затем перевел взгляд на свободу. Спуск был долгим, поэтому он решил, что найдет более безопасное место для спуска. Пройдя немного вперед, он решил, что достиг самого низкой части стены, какую только мог найти, и осторожно спустился вниз, пока не повис на краю. Он пытался спускаться потихоньку, но не смог ухватиться за камень и в конце концов упал прямо на землю. Его ноги ударились при приземлении, но он не сильно пострадал. Он посмотрел вперед и увидел длинную полосу пустотого пространства. Он не знал, куда теперь идти, но решил, что "подальше от Афин" будет достаточно для начала. Он будет искать дорогу и, возможно, дойдет по ней до нового поселения, где его не будут искать за убийство. Он двинулся вперед, и не успел оглянуться, как прошли часы. Ему удалось найти дорогу, но он не знал, куда она приведет его. Он мог умереть с голоду, прежде чем достигнет цивилизации. Может быть, ему удастся найти по дороге еще одного путника и попросить его поделиться провизией. Как раз в тот момент, когда он ругал себя за то, что почувствовал себя еще более голодным от этой мысли, он услышал рычание, доносившееся из-за деревьев справа от него. Он остановился как вкопанный и нервно посмотрел в ту сторону, откуда доносился шум. Прошло две секунды, а затем какой-то зверь прыгнул с деревьев прямо на него. Он испуганно попятился назад, но зверь был уже мертв, когда добрался до него. Пять стрел торчали из его затылка. Он не успел разглядеть, что это за дикое животное, как оно превратилось в золотую пыль, и стрелы упали на землю. Итан посмотрел на деревья и увидел человека верхом на лошади с луком в руке. Странно, но у лошади не было головы. Итан моргнул и понял, что человек и лошадь являются одним целым. — Здравствуй, мой дорогой полубог, — сказал кентавр. — Меня зовут Хирон. *** Было тихо. Они затаились в тени деревьев, терпеливо наблюдая за дорогой. Итан начал беспокоиться. Он повозился с повязкой на глазу, затем вытащил кинжал и тряпку, полируя и без того безупречно чистое лезвие. Он никогда не мог долго усидеть на месте, терпеть не мог ждать. Итан взглянул на отмеченное дерево. На нем была вырезана маленькая буква "х", которую любой из них мог видеть. И только спустя еще несколько минут стрела внезапно пролетела в воздухе и точно воткнулась в центр буквы "х". Они были уже близко. Итан убрал тряпку и спрятал кинжал в сапог, прежде чем вытащить меч. Это было обычное железное оружие, которое было очень изношено и повреждено, и выглядело так, как будто просто разлетится вдребезги при следующем же ударе. Впрочем, скоро он получит новое. В конце концов, именно в этом и была их цель. Наконец, вскоре после того, как стрела разведчика попала в отмеченное дерево, в поле зрения появилась пара экипажей. Каждый из них был запряжен двумя лошадьми, а впереди ехали солдат и кучер в штатском. Первый экипаж был заполнен ящиками и оружием, в то время как во втором находилось больше солдат. Кто-то громко свистнул, а затем послышался свист множества выпущенных стрел. Все веревки и ремни, связывающие лошадей с экипажами, были внезапно разорваны. Лошади испугались и понеслись галопом, оставив своих хозяев в экипажах. Солдаты быстро спрыгнули на землю и в панике подняли щиты, когда Итан и остальные бросились вперед. Он забрался в первый экипаж и встретил клинок солдата, который ехал на нем. Кучер поспешил прочь от драки и спрятался за повозкой. Трус. Легионер был хорош, но не лучше Итана. Он парировал несколько ударов и даже умудрился задеть его доспехи, но Итан отбросил оружие в сторону и сбил его с ног. Он уже собирался повернуться к остальным солдатам, когда кучер внезапно схватил копье с заднего сиденья экипажа и бросился на него. Это было плохое решение. Его удары были точными, но Итан смог увернуться от них и проникнуть внутрь его защиты. Он отбил копье мечом, а затем молниеносно выхватил кинжал из-за голенища сапога и ударил его в живот. Он повернул лезвие, чтобы увеличить причененный ущерб, а затем вытащил его. Кучер выронил оружие и со страхом в глазах упал на колени. Итан отвернулся от него и увидел, что другой кучер тоже взял оружие из экипажа и бросился на него. Итан опустил меч и поднес кинжал к лицу, а затем резко выбросил руку вперед. Кинжал попал мужчине в грудь, и он упал на землю; инерция толкнула его вперед, пока он не упал прямо у ног Итана. Он снова поднял свое любимое оружие. Он вложил меч в ножны и вытер кровь с кинжала, прежде чем внезапно услышал шум позади себя. Он повернулся, в панике поднял кинжал и увидел, что солдат, которого он обезоружил, выхватил свой меч и замахнулся на него. В этот момент из его рта вылетела стрела, и он замер. Итан быстро отступил в сторону, прежде чем солдат успел упасть на него. Он посмотрел на деревья и увидел, что один из лучников решительно кивнул ему. Остальные солдаты, похоже, поняли, что битва проиграна, и бросились за лошадьми. Итан направился к празднующим полубогам и сунул кинжал обратно в сапог. Редкие аплодисменты прекратились, когда полубоги заметили мертвые тела, но большинство либо не заметили, либо им было все равно. Лука приказал им тащить экипаж, полный оружия, обратно в лагерь, и Итан с радостью это сделал. Ему было хорошо. У римлян теперь было меньше оружия, чтобы использовать его против людей, подобных его отцу, которого он никогда не встречал, а трое из них предстали перед Аидом. Это был хороший день. *** Римляне что-то кричали ему на латыни, когда он закрывал перед ними дверь их собственной камеры. Если бы это зависело от него, он бы просто убил их, но Лука настаивал на том, чтобы оставить их в живых, чтобы заключить сделку. Оставалось надеяться, что продовольственные склады смогут выдержать мятеж и заложников. Итан вышел из камеры и направился в крепость. Несколько человек собирали дрова за стенами и разводили костер, а остальные орали и спорили друг с другом. Итан взглянул на пятна крови, мимо которых проходил. Тела, из которых они натекли, были перенесены куда-то в другое место. — Этого не должно было случиться! — крикнул один из полубогов. — Кого это волнует? — возразил другой. — Каструм принадлежит нам. Какое имеет значение, если некоторые из этих подонков мертвы? — У нас был план! Ничего из этого не случилось бы, если бы мы просто придерживались плана. — Крис мертв! Как может кто-то из вас ругать нас за то, что мы убиваем, когда они тоже убивают и не задумываясь сделали бы то же самое с нами? Как насчет тебя, Кларисса? — Не смей использовать его имя против меня, — угрожающе произнесла она дрожащим голосом. — Повтори его имя еще раз, и он будет не единственным полубогом, который умер сегодня. Они продолжили кричать, и Итан забеспокоился. Он молчал и внимательно оглядывал всех, обращая внимание на людей, чья лояльность, казалось, колебалась. Они подписались на войну против Рима и теперь угрожали убить своих, потому что римляне погибли? Какой в этом вообще смысл? Итан заметил, что Луки там нет, и оставил спорящих полубогов одних. Он нашел самое большое здание в каструме и вошел в него. Он обыскал все комнаты, пока не обнаружил Луку в кабинете, который тот, похоже, считал своим. В данный момент лидер мятежников кормил семенами голубя, который сидел у него на руке. — Ситуация становится напряженной, стратег, — сказал Итан. Лука задумался. Голубь довольно ворковал и позволил Луке привязать послание к его лапке. Как он узнал от своей безумной матери, Лука был сыном Гермеса, бога-посланника. Это давало ему уникальную способность обучать домашнего голубя не только искать свой домик, но и уметь ориентироваться на любого человека, которого он знал. — Некоторые из полубогов недовольны тем, как мы действуем, — уточнил Итан. — Они злятся из-за кровопролития. — Они не принимают близко к сердцу интересы Греции, — спокойно заметил он, хотя в его глазах читался гнев. Лука прошептал имя на ухо голубю, и тот вылетел в окно. — Я боюсь мятежа, стратег. Это слово заставило Луку вскочить на ноги. Он постоял там с минуту, а затем вышел из кабинета и из здания. Итан последовал за ним, и они остановились возле полубогов, которые выглядели так, словно готовы были разорвать друг друга в клочья в любую секунду. — Полубоги! — крикнул Лука. — Довольно об этом! Все замолчали и повернулись к нему. — Остановитесь. Прекратите это безумие. Дедал отдал свою жизнь за это дело. Вы собираетесь опозорить его память, сражаясь между собой и перечеркивая все успехи, которых мы достигли? Мы боремся не за себя. Мы боремся за Грецию и ее народ. Растрачивать свои усилия, споря между собой о вещах, которые не имеют значения, эгоистично. Перестаньте думать о бессмысленных вещах и подумайте о людях, ради которых мы ведем эту войну. Следующий человек, который будет жаловаться на нашу сегодняшнюю победу, может вымыть нашу новую крепость сверху донизу. Лука не стал дожидаться их реакции. Он просто ушел обратно в свой кабинет, почему-то совершенно уверенный, что его слова разрешат конфликт на какое-то время. *** Маленькая речь Луки сделала только одно: не дала спору перерасти в настоящую битву. Напряжение оставалось высоким, споры все еще случались. Единство все еще было не чем иным, как лихорадочным сном в данный момент. Кроме того, в последнее время появилось несколько дезертиров. Несмотря на свою веру в своего лидера, Итан начал задаваться вопросом, как можно предотвратить мятеж от распада. Когда они отошли от ворот, где только что разговаривали с предателем, он услышал бормотание других полубогов. Он думал, что на этот раз они смогут держать свои мысли при себе, но ошибся, когда Лука подошел к зданию, где находился его кабинет. Или преториум, как настояла Аннабет. — Мы заключаем мир с Римом? — закричал кто-то. По их тону он не мог понять, на какой ответ они надеются. Лука повернулся лицом к полубогам и, не колеблясь, ответил: — Конечно, нет. Пока я жив, я никогда не приму от Рима ничего, кроме покорности. Это перемирие служит только для того, чтобы дать нам время подготовиться. Когда мы встретимся, их офицеры падут, а предатель Персей окажется у нас в плену. Римские легионы впадут в хаос без руководства, и у нас будет преимущество перед ними. После заявления Луки раздалось множество голосов. Некоторые приветствовали его, но большинство были возмущены. Они называли Луку по-разному и кричали о своих разногласиях, пока Лука, наконец, не сдался. Без полной поддержки их сил этот план никогда не сработает. — Замолчите! — крикнул Лука, и выражение холодной ярости на его лице остановило крик больше, чем его голос. — Я переосмыслю наши планы, — он указал на Итана, Алебастра и еще нескольких полубогов, которым доверял. — Идите со мной. Нам есть что обсудить. Все они последовали за ним, но Лука остановился, заметив среди них Аннабет. — Только не ты, — сказал он ей. — Успокой их. Постарайся, чтобы они увидели в этом смысл. Она вовсе не выглядела довольной этим приказом, но неохотно осталась на месте, когда группа полубогов вошла в преторий и направилась в кабинет Луки. Все расселись в ожидании, что скажет стратег. — Я не знаю, что делать, — наконец признался он. Все молчали. — Что же мне делать? — спросил он уже громче. — Половина моих войск вот-вот откажется от своего дела. Наш самый сильный солдат перешел на сторону врага. Все мои планы идут наперекосяк, и это его вина! Алебастр заговорил, явно желая избежать очередной тирады Луки о Перси. — Нам нужно перегруппироваться. Мы должны найти время, чтобы переосмыслить наши стратегии и собрать более лояльные силы из греческих городов-государств. — Мы пытались завербовать смертных, Ал, — сказал кто-то. Это был лучник, который спас Итана на задании с оружием. — У нас ведь ничего не вышло, верно? Почему ты думаешь, что на этот раз все пойдет по-другому? — Потому что на этот раз они встретятся со своим новым лидером лично, — сказал он, указывая на Луку. — И мы найдем больше людей, а не всего лишь горстку. — Если это не сработает, мы всегда сможем купить силы, — подхватил кто-то еще. — Нет, — ответил Лука. — Я не отдам меч в руки рабов или наемников. Я позволю это только тем, кому могу доверять, кто не ударит меня в спину при первой же возможности. — Значит, попробуем еще раз с вербовкой, — сказал Итан. — На этот раз это наш приоритет. А как же остальные? Те, кому мы не можем доверить наше дело? — Аннабет отпустила Перси после того, как он предал нас, — сказал Лука. — А теперь посмотри, где он. Мы больше не можем ехать в Рим. Итан ехидно улыбнулся. — Они обещали свои жизни нашему делу, не так ли? — Подождите, мы просто убьем их? — спросил кто-то. — Если они решат бросить нас, то это то, чего они заслуживают. Если они перейдут на сторону врага, то с таким же успехом убьют и нас. Послышалось несколько согласных шепотов. — Нам нужно быть осторожными, — сказал Лука. — Мы должны быть уверены, что они не смогут дать отпор, и мы должны быть уверены, что дождемся подходящего момента, чтобы сделать это. Мы же не хотим, чтобы они забрали кого-то из нас с собой. — Мы должны сделать это до начала переговоров, — сказал Алебастр. — Если мы пойдем туда, то у нас будут враги с обеих сторон. Лучше уничтожить предателей, чтобы мы могли беспокоиться только о римлянах. — Нет! Они еще не предатели. Эта встреча станет прекрасной возможностью отсеять неверных. Ты же слышал, что сказал Перси. Рим собирается сделать нам предложение о мире. Тот, кто примет предложение, не сможет остаться в живых. — А как же офицеры? — спросил Итан. — У нас не будет ни малейшего шанса уничтожить их, когда их станет меньше. Если представится возможность, мы попытаемся их убить. Сейчас нам нужно сосредоточиться на тех, кто хочет причинить нам вред. — Нам придется отказаться от каструма, — сказал кто-то. — Конечно. Нам придется держать большое расстояние между нами и сильнейшими римскими легионами, пока мы не сможем увеличить свою численность, — некоторое время Лука молчал, погруженный в свои мысли. — Все свободны. Держите свои рты на замке, даже между собой. То, что было сказано в этой комнате, не должно повторятся за ее пределами. Вы меня понимаете? Последовали несколько кивков. — Я сказал, вы понимаете? — Да, стратег, — хором ответили все. — Хорошо. Теперь идите. Все ушли, но Итан задержался, увидев, что Алебастр сделал то же самое. — Ты хочешь еще чем-то поделиться? — спросил Лука. — Ночью был еще один дезертир, — сказал Алебастр. Лука нахмурился. — Его судьба? — Мертв и похоронен. — Хорошо, — пробормотал он. — Печально, что он не смог двигаться в правильном направлении, но он больше не сможет причинить нам вреда. — Кто это был? — спросил Итан. — Чарльз, — ответил Алебастр. — Конечно, — сказал Лука. — В его жилах текло больше египетской крови, чем греческой. Его преданность никогда не была связана с Грецией, — какое-то время он молчал. — Смерть консулов отодвигается все дальше и дальше, — пробормотал он, казалось, не замечая, что они все еще здесь. Алебастр откланялся, и Итан последовал за ним из кабинета, закрыв за собой дверь. Прошло несколько секунд, а затем изнутри послышались яростные крики и удар, как будто Лука атаковал мечом какой-то неодушевленный предмет. *** На следующий день, после того как за ним послали, Итан вошел в преторий и нашел кабинет Луки. Он уже собирался постучать, когда услышал голоса внутри. — ... начинаю понимать, почему Перси бросил тебя ради какой-то римской шлюхи, — холодно сказал Лука. Какое-то мгновение не было слышно ни звука, а затем женский голос начал говорить, но был быстро прерван громким шлепком. Снова тишина, а затем дверь открылась, и Аннабет вышла, держась рукой за красную щеку. Она бросила на него лишь один взгляд, прежде чем пройти мимо. Итан вошел в комнату, его единственный глаз сфокусировался на Луке. — Ты хотел меня видеть, стратег? — сказал Итан. — У меня есть для тебя задание, — ответил он. — Я требую, чтобы ты выполнил его с величайшей осторожностью. Не торопись с этим, но это должно быть сделано до переговоров. — Что я должен сделать? — Мне нужно, чтобы ты встретился со всеми, кому, по твоему мнению, можно доверять, чтобы они поступили правильно, когда придет время. Будь осторожен при разговоре с ними, а затем сообщи им о том, что им нужно будет сделать. Если они нуждаются в убеждении, убеди их. Делай все, что потребуется, но не позволяй слухам о наших планах распространиться. — Будет сделано. — Хорошо. Лука замолчал, но еще не отпустил его, поэтому Итан ждал. — Что-то еще, стратег? — спросил он. — У меня есть для тебя еще одно задание после переговоров. — В чем дело? — Когда мы покинем каструм, ты не будешь сопровождать нас. Мне нужно, чтобы ты остался и устранил легата Галлиона, когда у тебя будет такая возможность. Затем отправляйся в Рим и жди дальнейших контактов. Итан был удивлен. — Что ты задумал? — В этом городе есть люди, которых я хочу усыпить. Итан улыбнулся. Он получил веселую работу.