Adapting to the Fall

— Пожалуйста, садитесь, — сказала им Гестия. — У нас мало времени. Перси и Джейсон переглянулись и сделали, как она просила. Они сели достаточно далеко от очага, чтобы жар не беспокоил их. Гестия тепло улыбнулась им, но Перси не мог не заметить, как она устала. Ее волосы были в беспорядке, а под глазами виднелись мешки, что выглядело неестественно для ее девятилетней внешности. От нее исходила странная аура, которую он почти узнал. Ее голос тоже показался ему смутно знакомым. Где-то на задворках его сознания шевельнулось тревожное чувство, говорившее ему, что он встречал ее раньше, хотя он точно знал, что это не так. — Госпожа Гестия, как вы проснулись? — спросил ее Перси. — Я думал, вы все спите. — Я спала, — ответила она. — На самом деле я заснула первой, за целый год до падения Греции. — Но почему? — сказал Джейсон. — Мы все видели, что происходит, мы знали, чем закончится война. Мы не имели права вмешиваться, поэтому лишь наблюдали и ждали. Зевс отказывался видеть знаки. Его упрямство должно было привести к нашему падению, поэтому я искала Судьбу. Я заключила с ней сделку. Я засну рано, но с условием, что проснусь ненадолго в следующий раз, когда полубог войдет в этот дворец. — Вы имеете в виду нас? Она кивнула. — Вы двое играете самую важную роль в освобождении нас от нашего состояния. Джейсон выглядел удивленным. — И я тоже? — Конечно. — Но... я римлянин. Она с любопытством посмотрела на него. — Может быть, ты и прожил всю свою жизнь на римской территории, но в твоих жилах течет и римская, и греческая кровь. Именно поэтому твоей матери удалось привлечь внимание Зевса. — Юпитера, — машинально поправил он. — Нет. Я имела в виду именно Зевса. За семь лет до твоего рождения твоя мать родила ребенка по имени Талия. — Подождите, вы только что сказали Талия? — недоверчиво переспросил Перси. Он посмотрел на Джейсона, а затем забеспокоился. Его лицо было опустошенным в течение одной секунды, прежде чем он внезапно схватился за голову и поморщился, как будто у него была сильная головная боль. Прошло несколько секунд, прежде чем к нему вернулось самообладание. На лице Джейсона не отразилось ничего, кроме шока, когда он посмотрел на Гестию и тихо сказал: — Мне снились сны... — Да, — мягко ответила Гестия. — Твоей сестрой была Талия, дочь Зевса. Перси вспомнил, что Аннабет сказала ему перед отъездом. "Ты напоминаешь мне кого-то, кого я когда-то знала". Она говорила о Талии, потому что Джейсон был ее братом. — Так Лука... — сказал Джейсон. — Я понимаю, что ты должен быть потрясен, — сказала ему Гестия, — но ты должен отложить эту новость на время. Мое время для разговора с вами ограничено. Джейсон немного помолчал, а потом медленно кивнул ей. — Вы — мост между Грецией и Римом. Ваши действия не только спасут нас, но и предотвратят повторение истории. Я обращаюсь к вам обоим. — Что это значит? — спросил Перси. — Повторения истории? — Когда-то Грецию считали непогрешимой, но мы знаем, что это, конечно, не так. Сегодня люди думают то же самое о Риме. Это может занять еще тысячу лет или две, но однажды он падет, как и все империи. Если этот день настанет, а мы не будем готовы, римские боги окажутся в таком же затруднительном положении. — Если до этого еще тысяча лет, зачем нам беспокоиться об этом? Почему вам вообще нужно об этом беспокоиться? Разве ваши пантеоны не разделены? — Время податливо. Тысяча лет может показаться вам слишком долгим сроком, но для бессмертных это даже не похоже на целую жизнь. Я не жду, что вы поймете, но кризис будущего связан с кризисом сегодняшнего дня. Вы двое должны остановить их оба одновременно. — Но как? — Через единство, — беспомощно ответила она. Перси взглянул на Джейсона. Он выглядел глубоко обеспокоенным, и он не мог винить его за это. Как бы он отреагировал, если бы узнал, что у него есть мертвая сестра, о которой он никогда не знал? Он снова перевёл взгляд на Гестию и выжидающе уставился на нее. Когда она снова заговорила, ее голос звучал еще более сонно, чем раньше, как будто она могла заснуть в любой момент. — Вы найдете ответы, которые ищете, в Дельфах. Преподнесите ящик Пандоры Оракулу, и она расскажет вам о следующих шагах вашего путешествия. — Подождите, ящик Пандоры? Оракул? Все это не имеет никакого смысла. — Так и будет, — пообещала она. — Вы найдете Оракула именно там, где и ожидали. Ящик последний раз был во владении Прометея. Вы должны забрать его из его святилища. — Прометея? Вы хотите, чтобы мы украли у титана? Она кивнула и зевнула. — Он тоже будет спать, так что можете не беспокоиться о его гневе. Боюсь, наше время вместе подошло к концу. Вы найдете святилище, пролетев два часа на запад от того места, где приручили Пегаса. Огонь внезапно начал быстро угасать, а она, казалось, изо всех сил старалась держать глаза открытыми. — Подождите! — настойчиво повторил Перси. — Почему так важен ящик? Почему вы не можете просто сказать нам то, что скажет Оракул? — Удачи вам, юные герои. Я знаю, что судьба может быть трудной, но доверьтесь ее мудрости. Помните, что единство — это ключ. Пламя погасло полностью, и она повалилась на бок. Ее пылающие глаза закрылись, и богиня замерла. Перси чувствовал, что должен подойти и помочь ей, но знал, что ничего не сможет сделать. Она просто спала и выглядела так, будто спит спокойно. Ему придется довольствоваться той небольшой информацией, которую она им дала. Перси посмотрел на своего друга. — Ты хоть что-нибудь из этого понял? Джейсон немного помолчал, а потом поднялся на ноги. — Она сказала нам, куда мы должны идти. Это я понял. Перси настороженно посмотрел на него. Он был совершенно удивлен новостью о том, что Талия — сестра Джейсона. Он мог только представить, каково сейчас было ему. — Ты хочешь поговорить об этом? — спросил он. Джейсон кивнул. — Да. Как только мы окажемся в воздухе. Перси удивился. Он не ожидал, что это будет так просто. Джейсон редко открывался, но Перси не собирался жаловаться. Его глаза снова прошлись по олимпийцам, прежде чем в последний раз остановиться на отце. Он позволил своему взгляду задержаться лишь на несколько секунд, прежде чем повернуться к двери. У него будет достаточно времени, чтобы поглазеть на него, когда он проснется, если его отец вообще захочет признать его, когда это время придет. Он вышел из дворца Зевса, а Джейсон последовал за ним. Вдвоем они вышли на мощеную булыжником дорогу и двинулись обратно тем же путем, каким пришли. Довольно скоро они добрались до своих пегасов, которые ждали их, как и было обещано. — Так скоро вернулись? Как все прошло, босс? — спросил Блэкджек. Перси рассказал им. Как только он закончил объяснять (что не заняло много времени) единственное, что не смутило двух пегасов, — это слова "место, где Пегас был приручен". — Когда Беллерофонт попытался взлететь на вершину Олимпа, — объяснил Сципион, — он ехал не на просто пегасе, а на самом Пегасе. Наш бог очень редко позволял людям ездить на нем, но Беллерофонт справился с этим с помощью Афины. На самом деле он был первым, кто оседлал Пегаса. — Каждый из нас знает, как добраться до места, где его впервые приручили, —сказал Блэкджек. — Это не так далеко отсюда, всего несколько часов. Перси взглянул на небо. Солнце уже клонилось к закату, но у них еще оставалось достаточно дневного света для путешествия. Затем он посмотрел на Джейсона, который все еще выглядел расстроенным. — Они знают, куда лететь, — сказал он ему. — Хорошо. Тогда летим, — Джейсон взобрался на Сципиона, готовый к полету. Как только Перси взобрался на Блэкджека, пегасы захлопали крыльями и взлетели. Они поднимались сквозь облака до тех пор, пока поверхность планеты снова не стала видна. Они двинулись прочь от горы Олимп и почти прямо в ту сторону, откуда прилетели. Прошло несколько минут полета, прежде чем Джейсон заговорил. — Моя мать, — сказал он. — Она мне никогда не говорила. Перси на мгновение задумался, прежде чем решить, что сказать. — Аннабет часто рассказывала мне о ней. Джейсон посмотрел на него и приподнял бровь. — Она предпочитала сражаться копьем. Аннабет все твердила и твердила о ее способности быстро вращать его, делая при этом выпады и уколы. Однажды она рассказала мне, как Талия метнула копье и ухитрилась пригвоздить Скорпиона в паре десятков шагов от себя. На Джейсона это произвело впечатление. — Э-э, о ком ты говоришь? — спросил Блэкджек. — О Талии, — ответил Перси достаточно тихо, чтобы только он мог слышать. — Он не знал, что у него есть сестра. — О. Последовало короткое молчание, прежде чем Джейсон заговорил снова. — И все же, какой она была? Аннабет когда-нибудь говорила? Он на мгновение задумался. У него никогда не было возможности встретиться с Талией, но после стольких лет рассказов Аннабет он чувствовал, что знает ее. — Она защищала ее. Даже чересчур. Аннабет часто жаловалась на то, что Талия никогда не позволяла ей самой сражаться. Она была сильной и храброй, и предположительно вспыльчивой. Но она всегда была очень нежной и заботливой с теми, кого любила, а именно с Аннабет и Лукой. — Звучит великолепно. И... жаль, что у меня не было возможности узнать ее получше. — Вы встретитесь в Элизиуме. — Да. Встретимся. На этом разговор и закончился. Перси чувствовал, что должен сказать больше, но не мог найти нужных слов. "Мне очень жаль" казалось слишком простым и не передавало достаточно смысла. Поэтому он придержал язык, и они полетели молча. *** Солнце только что село, когда Сципион прикинул, что они находились примерно в часе езды от того места, где приручили Пегаса. Перси попросил пегасов приземлиться и отдохнуть на ночь, за что все присутствующие были благодарны. Они с Джейсоном развели костер и приготовили приличную еду из своих запасов, пока пегасы жевали молодую травку. Как только наступило утро, Перси решил подождать, пока пегасы проснутся сами, прежде чем будить Джейсона. В конце концов, именно они делали всю тяжелую работу в этом путешествии. Он мог только догадываться, насколько напряженным был для них полет на большие расстояния. Он пытался предложить им уйти, так как они уже сделали слишком много, но они настояли на том, чтобы помочь всем, чем смогут. Ему нужно было придумать хороший способ отблагодарить их, как только все будет сделано. В конце концов, все хорошо отдохнули и были готовы двигаться дальше, поэтому полубоги запрыгнули на пегасов, и они снова поднялись в небо. Довольно скоро пегасы остановились и зависли над довольно неприметным утесом. Сципион сообщил им, что это то самое место, и они оба изменили курс, чтобы лететь прямо на запад, даже не приземлившись. Через пару часов они добрались до места назначения. Пегасы приземлились и стали вести себя беспокойно. Прямо перед ними, посреди пустоты, стоял каменный храм, построенный на склоне горы. Он выглядел как темно-серая версия Парфенона (не то чтобы он когда-либо видел его лично) с небольшими различиями. Вместо треугольной крыши она наклонялась вверх от левого края здания к правому, и вся конструкция была намного меньше. Колонн здесь было гораздо меньше, но они были шире и гораздо сложнее, и на каждой из них были вырезаны фрески. На одной были изображены гигантские руки, делающие из кусков глины людей; на другой были изображены такие же гигантские руки, дарующие огонь человечеству. На третьей был изображен человек в шкуре льва, спасающий кого-то от стаи гигантских стервятников. Остальные были того же рода. Даже если бы Прометей попытался, он не смог бы сделать более очевидным, что это его храм. — Я чувствую его ауру, — сказал Сципион. — Она тоже испорчена. Как Олимп, только слабее. — Я все еще не понимаю, что это значит, — ответил Перси. — Мы тоже, — признался Блэкджек. Джейсон соскользнул со Сципиона. — Ладно. Давайте возьмем то, за чем пришли. — Точно, — Перси спрыгнул на землю и повернулся к пегасам. — Мы скоро вернемся. — Мы будем ждать вашего возвращения,— сказал Сципион. Два полубога подошли к святилищу Прометея и широко распахнули двери. Внутри они обнаружили гораздо больше, чем спящего титана и ящик. Внутри было еще шесть колонн, поддерживающих потолок, каждая со своими уникальными фресками. Груды золота и серебра окружали каждую из них. Ящик мог принять форму монет, кубков, тарелок, статуэток, щитов и всего, что только можно было придумать. Если он существует, то его серебряный или золотой вариант лежит на полу святилища. В задней части здания стоял трон, тоже сделанный из золота и серебра. Человек, который мог быть только самим Прометеем, сидел на нем и крепко спал. Он был украшен золотой короной, ожерельем и многочисленными браслетами. Его темные волосы были собраны в хвост, а на лице виднелось несколько глубоких шрамов. Даже во сне он выглядел глубоко задумавшимся, словно придумывал какой-то хитроумный план, чтобы проснуться. Перси оглядел все предметы. — Это может занять некоторое время. — Он прямо здесь, — указал Джейсон. Перси проследил за его пальцем и поначалу не понял, на что он намекает. Когда он присмотрелся, то понял, что по обе стороны от Прометея находятся какие-то предметы. Они были скрыты тенью трона. Справа от него лежала отрубленная голова гигантского стервятника, а слева — высокий кувшин. У него были две ручки сбоку и кожаный ремешок, удерживающий крышку плотно закрытой. Учитывая, что все остальное, чем владел Титан, было сделано из драгоценных металлов, можно было с уверенностью сказать, что единственная причина, по которой у него был обычный с виду сосуд, заключалась в том, что он был особенным. Это был ящик Пандоры — Или нет, — поправил себя Перси. Не раздумывая, он подошел прямо к трону и поднял кувшин. Он повернулся к Джейсону и ухмыльнулся. Улыбка быстро сползла с его лица. В этот момент груды драгоценных предметов внезапно начали двигаться. Два больших зверя медленно поднялись с них и встали лицом к ним. Они поднялись примерно до середины потолка и выглядели гуманоидными. У них не было лиц, только пара рук и ног. Их кожа выглядела обвисшей и коричневой. Стоп, не кожа — глина. Один из големов шагнул к Джейсону и попытался обрушить на него кулак. Джейсон увернулся и срезал его начисто. Комок глины погрузился в землю и исчез, в то время как голем просто разжал кулак. — Беги! — крикнул Джейсон. Он направился прямо к двери. Перси сжал сосуд в руках и направился к выходу, но ему пришлось остановиться, когда на его пути появился второй голем. Он нанес ему довольно медленный удар, от которого Перси успел увернуться. Он продолжал двигаться вперед и пробежал между ног другого голема, легко уклоняясь от его атаки. Он выбежал вслед за Джейсоном и бросился к Блэкджеку. Джейсон первым добежал до Сципиона и проворно вскочил на него. — И что же вы сделали? — в панике спросил Блэкджек. — Летите! — это все, что сказал Перси. Он добежал до Пегаса и бросил сосуд Джейсону, и тот едва успел поймать его. Перси вскочил на Блэкджека как раз в тот момент, когда глиняные монстры выскочили из здания. Они двигались с удивительной скоростью. — Правильно! Летим! — сказал Блэкджек. Он и Сципион одновременно расправили крылья и поднялись в воздух. Големы прыгали и пытались схватить их, но не могли дотянуться. Пегасы понеслись по небу прочь от святилища, не сбавляя скорости, пока не преодолели значительное расстояние. *** Пегасы позволили им спешиться недалеко от Дельф. Перси был почти уверен, что смертные не отреагируют хорошо на приземление крылатых лошадей в центре города, поэтому он решил, что так будет безопаснее. Перси взял с собой ящик, и остаток пути оба полубога проделали пешком. Блэкджек и Сципион улетели без них, пообещав ответить на свист, когда они понадобятся в следующий раз. Дельфы были довольно странным городком. Его здания были невелики, но люди многочисленны. Дороги были в основном сделаны из грязи, и растительность была в изобилии. Все это место казалось таким греческим, даже больше, чем Кирена. Хотя он все еще чувствовал себя чужаком в этой стране, глубоко внутри у него было это первобытное чувство близости. У него возникло странное желание вернуться домой. Тем не менее, что-то было не так с этим местом. Дельфы теперь находились под контролем римлян, но по какой-то причине так не казалось. Вокруг было много вооруженных людей, но ни один из них не походил на легионера. Горожане оглядывались через плечо чаще, чем это можно было считать нормальным. Все, казалось, слишком настороженно относились к ним. Солдаты (или наемники, или кем они были) держались за рукояти мечей, когда проходили мимо. Никто не смотрел им в глаза, но все смотрели на них так, словно они пытались что-то украсть или кого-то убить. Здесь определенно что-то происходило. Перси хотел бы знать, что именно. Однако у него не было времени обдумать это, потому что они добрались до храма Аполлона раньше, чем ожидалось. Он был похож на любое другое знаменитое греческое здание. Он был построен в основном из известняковых кирпичей, дополненных мраморными колоннами. У него была треугольная крыша, украшенная статуями лебедей по углам и резьбой на фасаде, изображающей лучника в окружении девяти женщин — Аполлона и девяти муз. В замысловатых узорах стен кое-где виднелись трещины, но в целом все выглядело в хорошем состоянии. Из храма вышел человек. Он был грузен, длинноволос, а за спиной у него висел огромный меч в ножнах. На нем был бронзовый нагрудник, оставлявший обнаженными мускулистые руки. У него было чисто выбритое лицо с кривым носом. Его глаза блуждали по всему, как будто он владел миром, прежде чем остановиться на Перси и Джейсоне. Он бросил короткий взгляд в их сторону и зашагал прочь. Следом за ним вышел невысокий человек, чье лицо было скрыто шлемом. Он смотрел в их сторону не более пяти секунд, прежде чем последовать за более крупным мужчиной. Перси сделал несколько шагов вперед, но остановился, когда понял, что Джейсон не следует за ним. — Ты идешь? — спросил он. Сын Юпитера стряхнул с себя мысли и продолжил свой путь. — Этот человек просто показался мне знакомым. Но я не могу точно сказать, чем именно. Перси пожал плечами. — Я уверен, что это ерунда. — Да, наверное. Они подошли к храму Аполлона. По обе стороны двери стояли металлические чаши, поддерживаемые тремя ножками, внутри которых было несколько разных подношений: цветы, объедки, монеты и так далее. Перси проигнорировал их и вошел в здание. Прямо напротив них на металлическом табурете сидела пожилая женщина в шелковом платье и без туфель. У нее были вьющиеся рыжие волосы, которые, казалось, вот-вот поседеют. На лице у нее было достаточно морщин, чтобы ее нельзя было назвать молодой, но и пожилой она тоже не была. Ее темно-зеленые глаза, казалось, смотрели прямо сквозь них. — Я ждала вас, герои, — сказала она им. Перси подошел к ней. — Ты и есть та самая Пифия? Она не ответила. И тут он услышал позади себя какое-то движение. Прежде чем он успел среагировать, что-то тяжелое ударило его по голове, и он упал на пол. Ящик Пандоры с глухим стуком упал на землю и откатился в сторону. Он решил, что отсутствие треска означает, что он не поврежден. Он ошеломленно посмотрел вверх, чтобы понять, кто напал на него, как раз вовремя, чтобы увидеть кирпич, летящий в его лицо. Потом он потерял сознание.