Adapting to the Fall

Солнце уже скрылось за горизонтом, но они продолжали лететь вперед. Облака начали сгущаться прямо над ними, имея меньший размер, чем боль, которую он чувствовал внутри. Он не думал, что пойдет дождь (облака не были похожи на грозовые тучи) но молча молился, чтобы это случилось. Ему бы сейчас не помешал дождь. Вода всегда помогала ему успокоиться, придавала сил, когда их было мало. — Скоро посадка, — сказал Блэкджек. — Сделай это сейчас, — сказал Перси. — Уже поздно. Нам нужно немного поспать. — Конечно, босс. Блэкджек начал спускаться, и земля становилась все ближе. Вскоре они приземлились на травянистом холме, и Перси спешился. Блэкджек на секунду расправил крылья, прежде чем сложить их и найти подходящий клочок земли для сна. Перси сел на приличном расстоянии от пегаса и снял с плеча сумку, быстро вспомнив, что это всего лишь одна из двух сумок, имеющихся в его распоряжении. Он закрыл ее и отложил в сторону, прежде чем открыть ту, что дала ему Веста. Внутри лежали несколько предметов и небольшой лист папируса. На листке было написано: "белая фляга содержит нектар, а эти золотые квадратики — амброзия. Они обладают большими целебными свойствами для полубогов. Используй их экономно, если возникнет необходимость, так как слишком большое количество может оказаться смертельным. Не давай это смертным." Перси перевернул записку, чтобы посмотреть, не написано ли что-нибудь на обороте. Узнав, что там ничего нет, он отложил лист в сторону и взял один из кубиков амброзии. Она была очень мягкой, как кусок сыра без жира и имела насыщенную золотистую текстуру. Выглядело довольно аппетитно. Однако их было всего четыре, и он решил, что лучше прислушаться к совету Весты и быть с ними осторожным. Кроме того, в сумке лежали две фляги. Одна была черной, и он почувствовал в ней обычную пресную воду, в то время как белая содержала сладко пахнущую жидкость. Вяленое мясо, яблоки, которые явно понравятся Блэкджеку, и бинты составляли остальное содержимое сумки. Перси запихнул все обратно в сумку, за исключением одной полоски вяленого мяса. Он откусил кусочек и почувствовал невероятный вкус. Он почти задался вопросом, не съел ли он случайно амброзию. Он полагал, что это не должно быть такой уж неожиданностью, что богиня может обеспечить его лучшим вяленым мясом, которое он когда-либо пробовал в своей жизни, но он действительно не ожидал ничего особенного. Он планировал съесть его медленно, но обнаружил, что не может не проглотить оставшийся кусок. После мысленной борьбы за то, чтобы больше ничего не есть, Перси лег и закрыл глаза, используя другую сумку вместо подушки. Он попытался заснуть и с треском провалился. Он не знал, как долго лежал там, изо всех сил стараясь не думать о Джейсоне. Должно быть, прошло не меньше двух часов, прежде чем изнеможение наконец позволило ему заснуть, но он не был уверен, стало ли от этого лучше или хуже. *** Перси снилось, что он в океане. Вдали виднелся остров, и он яростно плыл к нему. Он должен был добраться до него любой ценой. Не сделать этого означало смерть. Нет, нечто худшее, чем смерть, но он не знал, что именно. Пока он плыл, над головой сгустились тучи. Они потемнели и закружились вместе, зловеще нависая над головой, словно какое-то предзнаменование. Перси поплыл сильнее, но обнаружил, что волны сопротивляются ему. Он не мог подчинить их своей воле, поэтому его оттеснили назад, делая все возможное, чтобы помешать ему двигаться вперед. Он начал паниковать, а потом пошел дождь. Все происходило медленно и мучительно, но в конце концов он подплыл достаточно близко, чтобы увидеть фигуру на острове. Он прибавил скорости, и волны стихли, почему-то вдруг позволив ему приблизиться. Он увидел светлые волосы и ярко-голубые глаза Джейсона Грейса, который лихорадочно размахивал руками и кричал, чтобы тот повернул назад, но Перси это не переубедило. Буря усилилась. Дождь начал лить все сильнее, забрызгивая его кожу каплями воды. Он был в нескольких секундах от того, чтобы достичь берега, когда огромная волна буквально подхватила его и отбросила назад. Он провалился под воду на несколько секунд, дезориентированный и необъяснимо неспособный дышать. Его голова вынырнула на поверхность, и он снова поплыл к острову, как раз вовремя, чтобы увидеть Джейсона, пораженного молнией. На мгновение он ослеп, ничего не видя, но потом смог разглядеть волну, накатывающую на остров. Она оттащила неподвижную фигуру Джейсона от песка в море. Перси добрался до острова и пополз туда, где только что стоял Джейсон. Затем он снова вошел в океан и нырнул головой под воду, но ничего не увидел. Он бесплодно брыкался, пытаясь найти своего друга, но не мог разглядеть, куда его унесло течением. Однако он не собирался сдаваться. Он плескался вокруг и смотрел во все стороны. Его конечности болели, а пальцы так сильно размякли, что с них начал слезать тонкий слой кожи. Он игнорировал все это, непреклонно продолжая искать то, что исчезло, пока уже физически не смог держать себя на плаву. Он начал тонуть, и соленая вода заполнила его легкие. Он задыхался и начал бояться, пока его сознание не превратилось в ничто. *** Перси проснулся, кашляя, отчаянно пытаясь вытолкнуть воду из своего организма, которая никогда не попадала в него. Через несколько секунд он понял, что это был всего лишь сон, но страх и паника все еще казались такими реальными. Блэкджек беспокойно суетился рядом с ним, спрашивая, все ли в порядке. Перси перестал кашлять и сел, заверив Блэкджека, что с ним все в порядке. Он порылся в сумке и сделал большой глоток из фляжки, убедившись, что пьет воду, а не нектар. — Ты уверен, что все в порядке, босс? — спросил Блэкджек. — Да, — сказал Перси пренебрежительно. — Просто... слишком яркий кошмар. Не о чем беспокоиться. — Если ты уверен. Через полчаса они оба поели и снова приготовились к путешествию. Они поднялись в небо и полетели к горе Отрис. Блэкджек пытался завязать разговор во время путешествия, а Перси пытался участвовать, но не мог заставить себя говорить так много. Поэтому по большей части они летели молча, делая перерыв всякий раз, когда пегасу нужно было дать отдых своим крыльям. Там, где под землей рождается будущее, Обретётся надежда, когда упадет орёл. Конец кризисам завтрашним и нынешним, При обмене, если позволит король. Слова пророчества, произнесенные Судьбами, пришли ему на ум. Он чувствовал, что это добавляет соли на рану. Он потерял так много людей из-за различных убийц, но человек, чья смерть ранила больше всего, был убит стихами. Перси вздохнул. Не было смысла зацикливаться на том, что уже было сделано. Джейсон был мертв, и теперь его долг — убедиться, что его жертва что-то значила. Он собирался достать эту косу, доставить ее Юпитеру, и тогда все наконец закончится. Если бы он попытался сказать это вслух, то не смог бы закончить фразу, не посмеявшись над собой. Это никогда не закончится, и он обманывал себя, думая, что это когда-нибудь случится. Он заберет косу, а потом случится что-то еще. Что-то всегда случалось потом. Последнего препятствия не было. Их цель появилась в поле зрения после нескольких часов полета. Гора не выглядела чем-то особенным. Она была совершенно голой и намного ниже горы Олимп. Он не видел ничего похожего на крепость титанов или человека, держащего небо на ее вершине. Он даже начал сомневаться, что они летят к нужной горе. Эти сомнения исчезли, когда они подлетели ближе. Над горой быстро сгущались тучи. Чем ближе они приближались к ней, тем гуще и темнее становилось вокруг. Тучи кружились по спирали, фактически коснувшись земли и пытаясь соединиться с вершиной. Когда они подлетели достаточно близко, чтобы гора могла нависнуть над ними, облака полностью почернели и стали достаточно плотными, чтобы заслонить солнечный свет. Блэкджек полетел к вершине, но вдруг остановился. — Я не могу лететь дальше, — сказал он. — Почему? — спросил Перси. — Даже не знаю. Просто какая-то сила держит нас на расстоянии. Она не позволит нам приблизиться. — Тогда приземляйся. Я думаю, нужно просто пойти пешком. — Понял, босс. Блэкджек опустился на землю, но сделал это под странным углом. Он свернул немного вправо, уходя от самой прямой тропы в гору дальше, чем это было необходимо. Перси хотел было что-то сказать, но тут заметил, что они приближаются к пещере. Он думал, что с него хватит пещер, но любопытство взяло верх. Не мешало бы просто заглянуть внутрь. Блэкджек приземлился, и Перси соскользнул с его спины. Он сделал пару шагов к пещере, и его охватило зловещее предчувствие. В ней определенно было что-то магическое, но он не был уверен, что может находиться внутри. — Можешь взлетать, но держись поближе, — сказал Перси. — Ладно, — пегас расправил крылья, но заколебался. — Эй, босс. Будь осторожен. Перси кивнул ему, и Блэкджек поднялся в воздух. Он снова повернулся к пещере и вытащил меч. Она находилась немного выше на склоне горы, так что ему пришлось немного подняться, чтобы добраться до края. Оказавшись там, он увидел довольно домашний интерьер. У него была только секунда, чтобы изучить его. С потолка на серебряных цепочках свисали фонари, освещая все вокруг. Большую часть пола покрывал меховой ковер. В углу виднелся незажженный очаг, над которым висел котелок. К стене рядом с грубо сколоченной деревянной кроватью, покрытой одеялами из шкур животных, был придвинут сундук. Он заметил все это с первого взгляда. Но на полу было нечто более неотложное, что привлекло его внимание. На полу неподвижно лежала покрытая кровью темноволосая женщина с медной кожей, возможно, на пару лет моложе его. Ее лицо было довольно бледным, а на торсе виднелись три параллельных разреза. Перси тут же подбежал и упал рядом с ней. Он проверил ее пульс и, к счастью, нащупал его. Он осторожно подхватил ее на руки и положил на кровать, прежде чем порыться в сумке Весты. Он искал бинты, но сверху лежала амброзия. Он взял квадратик и некоторое время задумчиво смотрел на него, прежде чем поменять на белую флягу. "Не давай смертным", — гласила записка. Эта женщина не была смертной, он был уверен в этом. Ее кровь была красной, что означало, что она, по крайней мере, была человеком хотя бы наполовину, но вокруг нее была аура, которая говорила ему, что в ее венах текла магия. Он откупорил фляжку, осторожно открыл ей рот и влил в него немного нектара. Это сработало как заклинание. Мгновенно к ее лицу начал возвращаться румянец, и кровотечение замедлилось, пока не остановилось полностью. Ее дыхание стало более ровным, и когда он проверил ее пульс, то обнаружил, что ее сердце бьется быстрее. Он влил ей в горло еще немного нектара, а затем положил ей в рот кусочек амброзии. Через несколько секунд она начала бессознательно жевать его и проглотила. Ее раны начали медленно затягиваться, а затем глаза резко открылись. Она села так быстро, что чуть не ударила его головой. Он попятился и поднялся с колен. Ее пристальный взгляд на полсекунды скользнул по комнате, прежде чем остановиться на нем и яростно загореться. — Кто ты? — спросила она. Она была босиком и одета в удобный на вид халат, который спускался до лодыжек, но, к сожалению, порезы обнажали приличное количество ее окровавленной кожи и верхней части нижнего белья. Перси отступил еще на несколько шагов, чтобы дать ей пространство, и примирительно поднял руки. — Я всего лишь полубог. Меня зовут Перси. Ты была ранена, и я помог тебе. Она попыталась встать на ноги, но поморщилась. Ее руки легли на живот и коснулись медленно заживающих порезов, и она снова поморщилась. Посмотрев вниз, она заметила, как сильно порвана ее одежда, и поспешно скрестила руки на груди. Перси быстро поднял глаза над ее головой, вытаскивая бинты из сумки. — Обещаю, я здесь только для того, чтобы помочь. Позволь мне перевязать твои раны. Она посмотрела на него с опаской, а затем протянула одну руку. — Я и сама могу это сделать. — Ты уверена? — Да! — рявкнула она. Перси неохотно отдал ей бинты. Затем она взяла их в руки и выжидающе уставилась на него. — Отвернись! — наконец сказала она. — О, прости, — он послушался и неуклюже отвернулся. Он терпеливо ждал, пока она закончит, но примерно через минуту услышал разочарованное ворчание. — Нужна помощь? — сказал он. Прошло несколько секунд молчания, прежде чем она вздохнула. — Ладно. Я позволю тебе помочь мне. Он обернулся. Она сбросила халат до бедер, оставив обнаженной всю верхнюю часть тела, за исключением грудной повязки. Он чувствовал себя довольно неловко, но не придавал этому особого значения. В этом не было никакого сексуального или романтического подтекста, поскольку она была покрыта собственной кровью и очень явно страдала от боли. Параллельные разрезы на ее животе теперь были полностью видны, и он мог видеть, насколько они глубоки. Кровотечение прекратилось, и они начали закрываться, но все еще выглядели свежими и очень серьезными. Нектара и амброзии было недостаточно, чтобы полностью исцелить их, но они спасли ей жизнь. Он сделал пару шагов к ней, и она протянула ему частично размотанные бинты, на которых теперь виднелась несколько пятен крови, не глядя ему в глаза. Он взял их и лишь мгновение смотрел на них, прежде чем отложить в сторону. — Это нужно почистить, — сказал он, указывая на ее живот. Она махнула рукой в сторону очага, рядом с которым стояло ведро с водой под закупоренной металлической трубой. Она начала подниматься на ноги. Он хотел положить руку ей на плечо, чтобы остановить, но она вздрогнула от этого жеста, который заставил его остановиться и убрать руку. — Оставайся на месте, — сказал он ей вместо этого. Она настороженно посмотрела на него. — Я не позволю, чтобы моя постель промокла. — Этого не случится. Просто не двигайся слишком сильно и доверься мне. Она неохотно махнула ему, чтобы он сделал то, что планировал. Перси подошел к ведру и опустил в него руку. Его охватило чувство прилива энергии, которое помогло ему расслабиться, а затем нахлынула волна облегчения. После того, что он пережил в озере Лощины и того сна, он начал иррационально бояться, что вода никогда больше не будет подчиняться ему. Он убрал руку, и вместе с ней появился шарик с водой. Он снова повернулся к ней, и ее глаза расширились от удивления, но она ничего не сказала. Он подошел, поднося воду к ее ранам, но остановился. Как только она одобрительно кивнула ему, он подтолкнул воду так, чтобы она соприкоснулась с ее кожей. Он растекся по ней и полностью окутал ее живот. Перси закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, приказывая жидкости собрать с нее всю кровь и грязь. — Ты сказал, что ты полубог, — сказала она, пока он работал. Он молча кивнул. — Мой отец — Посейдон, и это все объясняет. Ты тоже полубог? — Нет. Мой отец — Атлас. Он был так поражен этим, что чуть не выронил воду. Он открыл глаза и увидел на ее лице выражение стыда. — Атлас? Титан? — Мне это нравится не больше, чем тебе. Я гесперида. Точнее была гесперидой. Меня зовут Зоя. — Ты была гесперидой? Не хочешь рассказать, что произошло? — Нет. Вода собрала все, что могла. Он втянул все это обратно в темно-красный шар, прежде чем выстрелить им из входа в пещеру. Затем он поднял бинты и ножом отрезал окровавленные кусочки, прежде чем начать их распутывать. — Чем ты меня исцелил? — спросила Зоя. — Нектаром и амброзией, — он хотел перевязать ей раны, но она схватила его за запястье. — Нектаром? У тебя есть еще? — Да, но его нужно принимать очень осторожно. — Примени что-нибудь из этого. Он пристально посмотрел на нее. — К порезам? — Да, это помогает. — Я думал, нужно его выпить. — Так и есть, — нетерпеливо сказала она. — Но он может действовать и как мазь. Он сделал, как она просила, и осторожно вылил тонкую струйку нектара на раны, сказав ей лечь на спину. Они начали закрываться немного быстрее и уже не выглядели такими глубокими, но он мог сказать, что им все еще потребуется некоторое время, чтобы полностью исцелиться. Но даже тогда она, вероятно, останется со шрамами на всю оставшуюся жизнь. Она снова села, и он начал обматывать ее бинтами. Наконец он задал вопрос, который все это время не выходил у него из головы. — Что послужило причиной этого? — Дракон. Он помолчал. — Это сделал с тобой дракон? Она кивнула. — Это мое проклятие. Всякий раз, когда я пытаюсь покинуть эту пещеру, дракон моего отца спускается, чтобы остановить меня. У меня было... предчувствие. Я подошла слишком близко к выходу, и она застала меня врасплох. Он продолжал перевязывать бинты. — Итак... как долго ты была заперта в этой пещере? — Тысячу лет? Да, это звучит более или менее точно. Он изумленно уставился на нее. — Тысячу лет? Ты не могла покинуть эту пещеру уже тысячу лет? Она печально вздохнула. — Да. Необходимые ресурсы появляются в сундуке каждый раз, когда я в них нуждаюсь, вода поступает из трубы на стене, и в очаге никогда не бывает недостатка в топливе. У меня есть все, что мне нужно. В ее голосе звучала горечь, как будто она с готовностью могла назвать тысячу вещей, в которых нуждалась, но которых не имела. Он снял бинты и отступил на шаг, чтобы дать ей пространство. Она начала задирать халат до плеч, но потом вспомнила о дырках. Перси указал на сундук. — У тебя здесь есть другая одежда? Она кивнула на сундук. Он открыл его и вытащил первый попавшийся предмет одежды, еще один шелковый халат, и протянул ей. Он обернулся и подождал, пока она переоденется. Через несколько секунд он задал еще один вопрос: — Так почему же ты вынуждена оставаться здесь? Она не ответила. Примерно через полминуты она сказала: — Теперь ты можешь повернуться. Он так и сделал и обнаружил, что ее испорченное платье было выброшено, и теперь на ней красовалось свежее, которое он ей дал. — Думаю, мне нужно немного отдохнуть, — сказала она. Она действительно выглядела не очень энергичной. — Хорошо, — сказал Перси. Он попытался придумать подходящий способ попрощаться, но не смог. — Не мог бы ты... остаться ненадолго? — спросила Зоя. — На всякий случай? Он немного поразмыслил. Он не испытывал недостатка во времени, и ему казалось неправильным просто оставить ее здесь на еще тысячу лет взаперти. Но ему все еще не нравилась идея сидеть без дела со случайной (хотя и довольно хорошенькой) женщиной, которую он не знал, пока Рейна ждала его на Олимпе. Он хотел получить косу и вернуться как можно быстрее, чтобы они могли придумать лучший способ почтить Джейсона положенными ему ритуалами. — На самом деле, у меня есть дела, — наконец ответил он. — Пожалуйста, — сказала она с выражением, которое показывало внутреннюю борьбу. — Мне просто нужно поспать несколько часов, а потом мы сможем поговорить. Любопытство взяло верх. Он хотел побольше узнать о ней и о том, почему она проклята. Он должен был узнать, есть ли способ освободить ее. Кроме того, она была дочерью Атласа, так что, возможно, она сможет рассказать ему что-то, что поможет ему получить необходимую информацию. — Ладно, — он подошел к углу пещеры и сел. — Если проголодаешься, можешь что-нибудь приготовить, — сказала она, прежде чем лечь. Она скользнула под одеяло, все еще полностью одетая, и перекатилась на бок, так что ее спина оказалась лицом к нему. Перси достал из сумки фляжку, сделал большой глоток воды и откинул голову на стену. *** Перси нашел в сундуке мешок бобов и небольшой набор специй. Он не был настоящим поваром, поэтому просто варил их, пока они не стали мягкими, и смешал с какими-то специями, которые имели приятный запах. Он наполнил ими две миски и начал есть свою порцию, пока Зоя спала, оставив ее миску достаточно близко к огню, чтобы она не остыла. Он, вероятно, не очень хорошо приготовил еду, но, учитывая, как мало горячих блюд можно отведать в дороге, это было довольно вкусно. В конце концов Зоя проснулась и взяла миску, которую он ей протянул. Она села, скрестив ноги, на ковер лицом к нему и на приличном расстоянии, и принялась за еду. Судя по отсутствию у нее негативной реакции, он сделал все не так уж плохо. Надо признать, испортить бобы не так-то просто. Она выглядела лучше. На ее лице появилось гораздо больше румянца, и она казалась более энергичной. Она не выглядела обеспокоенной порезами, нанесенными ей драконом, хотя все еще иногда морщилась, если двигала туловищем в неправильном направлении. Они ели молча. Перси, который ел свои бобы довольно медленно, просто чтобы скоротать время, начал поглощать большие ложки, в то время как Зоя ела довольно быстро. Если бы он не опередил ее, она бы закончила раньше него. Ее миска опустела меньше чем через минуту после его собственной. Наконец он нарушил молчание, сказав: — Не так больно? — Нет, — ответила она. — Благодаря тебе. Я бы исцелилась сама, хотя и намного медленнее и с гораздо большей болью. — Ты говоришь так, словно это твой личный опыт. — Ты думаешь, это был первый раз, когда я рискнула приблизиться к выходу за тысячу лет? Я пережила гораздо худшее. — А я-то думал, что в кои-то веки сумел спасти чью-то жизнь. Последовало неловкое молчание, длившееся несколько секунд, в течение которых он упрямо смотрел в пол, практически чувствуя на себе ее взгляд. — Ты кого-то потерял, — сказала она. Он ничего не сказал. — Я не могу притворяться, что хорошо разбираюсь в людях, — сказала она. — С тех пор как я здесь заточена, я видела только своих сестер, которые редко навещают меня, чтобы посмеяться надо мной. По правде говоря, ты первый мужчина, которого я вижу с тех пор, как... Он посмотрел на нее. — С каких пор? Она покачала головой. — Это неважно. Я просто хотела сказать, что вижу, как тебе больно. — Неужели это так очевидно? — Кого ты потерял? Через мгновение он ответил: — Его звали Джейсон... Я, честно говоря, не знал его слишком долго, всего несколько месяцев, но он был мне как брат. Когда я потерял чувство цели и был вынужден повернуться спиной к людям, которых я считал своей семьей, он действовал как настоящий друг, хотя ему потребовалось некоторое время, чтобы полностью начать доверять мне. — Мне очень жаль. Как... как это случилось? Перси некоторое время молчал. — Я пока не готов говорить об этом. Наступила тишина, в которой единственным звуком был легкий ветерок, дувший через вход в пещеру. Он правда не был готов говорить о том, что произошло, не с какой-то женщиной, которую он только что встретил. Его сердце сжалось от боли, когда он вспомнил лицо единственного человека, перед которым он был готов стать уязвимым. Больше всего на свете он хотел быть с ней прямо сейчас, чтобы ни одному из них не пришлось справляться в одиночку. Одной мысли о Рейне было достаточно, чтобы заставить его заговорить о том, почему он вообще здесь, но у Зои была другая тема в голове. — Причина, по которой я больше не гесперида, — сказала она, — причина, по которой я проклята, — это мужчина. Я влюбилась в полубога по имени Геракл и помогла ему украсть золотое яблоко из сада, который поклялась защищать. — Геракл? Тот самый Геракл? — Ты знаешь о нем? — Все знают. Он самый знаменитый полубог, который когда-либо жил на земле. — О... Полагаю, мне не следует удивляться. Но, будучи запертой от общества, я действительно не была в состоянии идти в ногу с происходящим во внешнем мире. — Это должно быть тяжело. Она пожала плечами. — Как бы то ни было, после.... после того, как он принял мою помощь, и я подарила ему яблоко, я больше никогда его не видела. Он никогда не так и не поблагодарил меня, что я помогла ему обмануть моего отца, и мои сестры отреклись от меня. И из-за моего выбора Атлас проклял меня этой судьбой при первой же возможности, когда я боролась, чтобы выжить самостоятельно, и пыталась пойти к нему за прощением. С тех пор я здесь и живу. Потратив секунду на то, чтобы вникнуть в ее историю, Перси спросил: — Как я могу помочь тебе? Она нахмурилась. — Что? — Должен же быть способ снять проклятие. Я хочу тебе помочь. Она торжественно покачала головой. — Нет. — А что, если я убью дракона? Она невесело рассмеялась. — Это невозможно. — Этого не может быть. — Может. Дракон дышит огнем, достаточно горячим, чтобы расплавить камень. Она движется со скоростью, слишком большой, чтобы даже успеть среагировать. Ее чешуя тверже металла. Ее нельзя убить. Затылок Перси ударился о стену пещеры, и он беспомощно вздохнул. Он устал от того, что не может помочь людям, которые этого заслуживают. Он был большим мастером убивать монстров и побеждать продажных разжигателей войны, но когда дело доходило до людей, полагающихся на него, он никогда не казался способным оказать им необходимую помощь. — Значит, вот так? — сказал он. — Ты заперта здесь навечно, и с этим ничего нельзя поделать? — Я пришла к соглашению с ним давным-давно. Тебе не нужно беспокоиться за меня, хотя это довольно трогательно. Перси только уныло вздохнул. — Зачем ты пришел сюда? — спросила она. — Как ты меня нашел? — На самом деле я пришел сюда, чтобы поговорить с твоим отцом. Она казалась лишь слегка удивленной. — Зачем? — Он знает кое-что, что поможет мне закончить задание. Я прилетел сюда на своем пегасе, и, наверное, какая-то магия привела его в твою пещеру, потому что мы приземлились прямо снаружи. — Должно быть, то же самое заставило меня подойти слишком близко к выходу. Я почувствовала первобытное притяжение, как будто приближалось что-то значительное. Говоря это, она встретилась с ним взглядом, и он прервал ее. — Что ты хочешь у него узнать? — спросила она. — Мне нужно найти косу Кроноса, — ответил он. — Ты, случайно, не...? Она покачала головой. — Ну ладно, — сказал он. — Похоже, мне все равно придется с ним поговорить. — Желаю тебе удачи в этом деле. Мой отец — сложный человек, он не любит героев. Я сомневаюсь, что он даст тебе то, что ты хочешь, не попросив чего-то взамен. — Например, чего? — Кроме того, чтобы забрать у него его ношу? Я не могу сказать. — Я думаю, мне просто нужно найти способ вытащить это из него, — он поднялся на ноги. — Если ты сейчас чувствуешь себя лучше, то я действительно должен идти. — Подожди! — она поспешно встала и шагнула к нему. — Я хочу поблагодарить тебя. — Ах, да. — За лекарства лишь частично. Не могу передать, как здесь одиноко. Я чрезвычайно благодарна тебе за твое общество, пусть даже на столь короткое время. — Да, но я и представить себе не мог, что мне придется это делать... Внезапно она подошла и поцеловала его. Прошла секунда, потом еще две. Его удивление немного рассеялось, и он оттолкнул ее, приложив достаточно силы, чтобы оторвать ее губы от своих. — Что ты делаешь? — сказал он, пытаясь отступить на шаг от нее, но натыкаясь на стену. Она выглядела сначала смущенной, а затем обиженной. — Я... я думала... Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. — Прости, если я произвел на тебя неверное впечатление, но... — Просто уходи, — она скрестила руки на груди и повернулась к нему спиной. — Зоя... — Иди! Он послушался. Это была горькая правда. Часто люди, которым он так или иначе хотел помочь, оказывались обиженными. Так случилось и с мятежниками, которых убили за то, что они приняли свободу и амнистию, дарованную им самим. Он простил Тита и хотел, чтобы у него был счастливый конец после всех страданий, которые он перенес, но не смог убедить его не сдаваться за дезертирство. Ему не удалось спасти дочь дельфийского Оракула до того, как ее убили. Он сбежал в Карфаген в попытке освободить пропавших Нико и Бьянку, но они не только были уже мертвы, но еще три невинные жизни были потеряны из-за этого решения. А теперь он пришел на помощь раненой девушке и случайно разбил ей сердце. Он должен был задаться вопросом, был ли он проклят. Когда он в конце концов отправится вместе с Рейной на поиски ее давно потерянной сестры, произойдет ли что-то невероятное, что приведет к их смерти? Как он вообще мог претендовать на звание "спасителя Греции", если ему не удалось спасти ни одной жизни? Он был смешон, и знал это. Он помешал Алебастру убить легионера во время набега на корабль. Он обнаружил измену Марка и победил его прежде, чем тот успел убить консулов. Он даже не мог предположить, скольких смертей он предотвратил, убив Луку и мятежников-предателей. Сказать, что ему никогда не удавалось никого спасти, было преувеличением, но когда случались подобные вещи, он не мог не вспомнить, как много людей когда-то были ему дороги и как мало из них все ещё оставались в живых. Ему нужно было научиться не быть настолько поглощенным предыдущими событиями. Он был так погружен в свои мысли, что едва заметил, как добрался до вершины горы. Он должен был понять, как приспособиться к прошлому и начать смотреть вперед. У него все еще была Рейна, и это все, что должно было действительно иметь значение. Как только он получит косу, он сможет вернуться к ней, рассказать, что случилось с Зоей, и извиниться, а затем просто сосредоточиться на будущем и настоящем. Жизнь была бы намного проще, если бы он не тратил столько энергии, барахтаясь в прошлых неудачах. Он не мог разрешить вчерашние кризисы, но мог предотвратить завтрашние и нынешние. Подъем был довольно простым, с почти прямым путем наверх, содержащим только несколько сложных уступов, по которым ему пришлось карабкаться. Вероятно, ему не потребовалось и часа, чтобы добраться до вершины, что его удивило. Снизу все выглядело гораздо более устрашающе. Казалось вероятным, что какая-то магия, которой обладала эта гора, могла играть с разумом людей. На вершине его ждал относительно ровный участок земли. Казалось, что все остатки базы титанов были стерты в небытие за тысячелетия, прошедшие после правления титанов. Перси был благодарен за это, так как рассказы утверждали, что даже Зевс дрожал при виде дворца титанов. Он никогда не считал себя особенно трусливым, но определенно не хотел видеть ничего такого, чего боялся сам царь богов. Один клочок земли был приподнят чуть выше остальных. Облака наверху были угольно-черными и все вздымались к одной единственной точке, образуя бугристую, крутящуюся полусферу, которая не касалась земли только благодаря стоящему там мужчине. На нем была лишь набедренная повязка, и он стоял на одном колене. Облака лежали на нем, поддерживаемые его необычайно мускулистыми руками. Его лицо было искажено явной болью, а веки казались тяжелыми, как будто он мог заснуть в любой момент. А потом он действительно это сделал. Его руки подкосились, и он упал вперед. Он упал бы ничком, если бы не удержался. Небо упало ему на спину, и казалось, что его позвоночник вот-вот сломается, как ветка. Его глаза были закрыты, но через мгновение они распахнулись, как будто он получил мгновенный ночной отдых. С огромным усилием он снова поднял небо над собой и крепко ухватил его, но внезапная энергия, казалось, уже убывала. Перси глубоко вздохнул и подошел к Атласу.