Adapting to the Fall

Энергия титана иссякла, и он снова рухнул на руки, небо упало и приземлилось ему на спину. Его глаза закрылись, и он неизбежно был бы раздавлен в любой момент, но затем глаза открылись, и он поднял небо обратно на свои плечи с новой силой. Его лицо было так искажено болью и напряженностью, что он даже не заметил, что перед ним стоит Перси. — Атлас! — крикнул Перси. Глаза титана сфокусировались. Небо слегка скользнуло, и ему пришлось поправить руку, чтобы удержать его. — Полубог, — выплюнул он. — Нам нужно поговорить. — Я довольно... занят в данный... момент, — он изо всех сил старался держать глаза открытыми. — Где коса Кроноса? — Коса... — процесс повторился. Он упал вперед, удерживаясь обеими руками. Небо упало ему на спину, и он заснул, но через несколько мгновений проснулся и снова взял его в ладони. В его вновь наполненных энергией глазах на долю секунды отразилось замешательство, а затем ненависть. — Полубог! — Где коса? — снова спросил Перси. — В Тартаре. Прыгай и ищи... ее. — Лжец. — А почему я должен... отвечать тебе... честно? — Мы можем договориться. Атлас не слышал его, потому что в этот момент процесс снова повторился по тому же сценарию. Как только он проснулся и взял себя в руки, Перси повторил свой ответ. — Ты можешь предложить мне только одно, — сказал Атлас. — Я знаю, чего ты хочешь, — сказал Перси. — Это не обсуждается. — Передышка. Одна минута... Десять секунд передышки... Дай мне это, и... я скажу тебе... все, что ты хочешь. — Ну да. В тот миг, когда я заберу у тебя небо, ты просто убежишь или заснешь на неопределенный срок, и твоя ноша не разбудит тебя. — Засну... — задумчиво произнес Атлас. — Должно же быть что-то еще, чего ты хочешь, — сказал Перси. Атлас заснул и снова проснулся, заставив Перси повторить. — Ничего особенного, — ответил Титан. Перси с минуту расхаживал взад-вперед, напряженно размышляя. Титан заснул еще несколько раз, прежде чем ему пришла в голову идея. Он остановился и повернулся лицом к Атласу, затем подождал, пока тот снова проснется, прежде чем заговорить, тщательно подбирая слова. — А что, если я смогу навсегда облегчить твое состояние? — Невозможно, — ответил Атлас. — Кто будет держать небо вместо меня?... — Никто. Мне нужно знать, где коса. Если я смогу ее достать, ты больше не будешь в такой ситуации. — Как же так? — Я не знаю точно, как это работает, но знаю, что это возможно. После того, как я получу косу, тебе больше не придется переживать этот кошмар, — неопределенно сказал Перси. — Почему... я должен верить тебе? — Потому что я говорю правду. Атлас снова прошёл по тому же кругу. Очнувшись, он прорычал: — Почему я должен тебе верить? — Клянусь, я говорил честно. — Поклянись Стиксом. Перси сделал вид, что колеблется. — Клянусь Стиксом. Звук молнии, пробивающейся сквозь облака, прозвучал прямо над ними, так громко, что это было оглушительно. Атлас улыбнулся между гримасами. — Мы заключили сделку. — Подожди. Мне еще кое-что нужно от тебя. — Что? — нетерпеливо спросил Атлас. — Зоя. — Кто это? — Зоя, твоя дочь. — У меня... много дочерей. — Зоя, гесперида. — А... вот кто. — Я хочу, чтобы ее освободили. Ты уберешь дракона и даруешь ей свободу. Ты больше никогда ее не побеспокоишь. — Ладно, ладно. — Мне нужно, чтобы ты поклялся в этом Стиксом. Расскажи про косу и немедленно освободи ее. Атлас глубоко вздохнул, открыл рот и заснул. Придя в себя, он снова заговорил: — Клянусь рекой Стикс, Зоя будет освобождена немедленно и навсегда, и я сообщу тебе истинное местонахождение косы Кроноса. Мы закончили? Раздался еще один раскат грома. — Да. Итак, где же коса? — В море. — Я не могу обыскать все море. — Ты будешь искать хоть десять тысяч лет... и все равно потерпишь неудачу, если... попытаешься. — Где именно она находится? — Дай мне... минутку. Перси ждал. Вскоре Атлас снова упал, а затем снова поднялся. Затем он сказал: — Aes eht ekahs llahs elttab ruo. Sutepai, egnellahc i. Повтори эти слова недалеко от центра... и путь откроется сам. — Что это за язык? Я никогда не слышал его раньше. — Это неважно. — Что значит "путь откроется сам"? — Это будет очевидно. Достаточно... вопросов. Я сказал тебе... что ты... хотел... Уходи. Перси заставил Атласа повторить эту фразу еще несколько раз в промежутках между циклом засыпания/пробуждения, прежде чем он запомнил ее. Затем, как только он убедился, что у него есть все, что можно получить от Атласа, он повернулся и ушел, оставив титана наедине с его страданиями. Перси спустился с горы, весьма довольный собой. Ему удалось получить от титана все, что он хотел, заставив его поверить, что ему больше не придется удерживать небо. Возможно, только из-за того, как устал Атлас, он был так восприимчив к этой уловке, но тем не менее он все еще гордился собой. Он спустился с горы примерно на треть, когда заметил в небе темную тень, летящую на огромных крыльях с невероятной скоростью прочь от горы Отрис, не оборачиваясь. *** Даже летя высоко над водой, Перси чувствовал себя в своей стихии. Морской бриз коснулся его кожи, заставляя ее приятно покалывать. Он чувствовал всю воду под собой и мог представить, как использует ее в своих целях. И что самое полезное, он каким-то образом безошибочно ориентировался. Он смог интуитивно подтолкнуть Блэкджека в нужном направлении и заставить его лететь прямо к центру Внутреннего моря с полной уверенностью. Пока они летели, он думал о Зое. Этот поцелуй ничего не значил для него, так как его любовь к Рейне пылала сильнее, чем когда-либо, но он не мог избавиться от чувства грусти, зная, что они никогда больше не встретятся. Он вернулся в пещеру, как только спустился с горы, но, похоже, она уже узнала о своей свободе, поэтому он нашел ее тюрьму пустой. Он испытал одновременно облегчение и разочарование. С одной стороны, он избежал неловкой встречи, а с другой больше никогда ее не увидит. Она ему понравилась, и он действительно хотел бы иметь еще одного друга, учитывая, как мало у него осталось друзей. У него была Рейна, которая была намного больше, чем друг, Лео и, возможно, Аннабет, если бы он мог помириться с ней. Кай доказал, что ему можно доверять, и Ларс Кальдус должен был благодарить его за то, что он сохранил ему жизнь. К сожалению, он, вероятно, разорвал все связи с друзьями легиона, когда дезертировал. На самом деле, все, что ему осталось потерять — это Рейна, и он отважится ступить даже в глубины Тартара, чтобы убедиться, что этого никогда не случится. — Это здесь, — наконец сказал Перси. Блэкджек немедленно прекратил полет, продолжая парить в воздухе. — Я сделаю круг вниз. — Нет необходимости, — Перси передвинул правую ногу так, чтобы сидеть на пегасе боком. — Подожди, что ты делаешь? — в панике спросил Блэкджек. — Не беспокойся об этом. Просто жди, пока я пробью брешь на поверхности. Я постараюсь закончить как можно быстрее, — с этими словами он подпрыгнул. Честно говоря, он никогда раньше не делал ничего подобного. Он, конечно, знал, что с определенной высоты вода делает падение хуже, чем на камень. Самое большое расстояние, с которого он когда-либо падал в воду, было таким, с которого выжил бы любой, а не только дети Посейдона. Но он был уверен, что море не убьет его, что бы он ни делал. Это было частью его самого. У него практически в жилах текла соленая вода. Но сейчас, когда он падал с головокружительной скоростью, в нем начала подниматься небольшая толика страха. Неужели он только что покончил с собой? Неужели он только что напрасно обрек весь греческий пантеон и оставил Рейну оплакивать себя и Джейсона? Какая это была бы жестокая ирония. К счастью, эта минутная паника оказалась беспочвенной. Когда Перси коснулся воды ногами, он был рад обнаружить, что все кости в его теле не оказались раздроблеными. Напротив, он чувствовал себя прекрасно. Он был посреди моря, совсем один. Это были его владения, что заставляло его чувствовать себя совершенно расслабленным. Вода была ледяной, но это его нисколько не беспокоило его. Ему было удобно. Жаль, что у него было мало шансов продержаться там долго. Его голова показалась на поверхности, и он сказал, достаточно медленно, чтобы убедиться, что все понял правильно: — Aes eht ekahs llahs elttab ruo. Sutepai, egnellahc i. В тот же миг под водой появился светящийся шар. Он нырнул вниз и оттолкнулся от воды, способный видеть и дышать так же спокойно, как и на поверхности. Шар света двигался по океанскому дну на запад по пологому склону. Перси поплыл за ним. Прошло несколько минут, прежде чем он и шар света достигли того, что можно было принять за огромное птичье гнездо. Но оно было сделано из кораллов и камня, а не из палок и листьев, и могло вместить сотню тысяч яиц, оставив в запасе ещё немало места. Оно выглядело старым и заброшенным, и он надеялся, что так оно и есть. Он не хотел встречаться лицом к лицу с тем чудовищем, которое называло это гнездо своим домом. Шар нырнул в середину, где была щель, достаточно большая, чтобы протиснуться в нее. Шар исчез в ней, заставив Перси последовать за ним. Как только его голова оказалась под трещиной, он начал падать. Вода больше не удерживала его на плаву, и он упал, к счастью, на небольшое расстояние, на дно какой-то комнаты. Он был сухим и, подняв голову, увидел небольшое отверстие в крыше, в которое он вошел. Вода там неестественно замерла и просто плыла, не заполняя комнату. Потолок поддерживали четыре колонны, еще две превратились в груду щебня. Мраморные стены, с которых свисали порванные гобелены и пустые рамы для картин, были покрыты трещинами. Он увидел несколько факелов и жаровен, но ни один из них не был зажжен. В конце комнаты стоял массивный, наполовину сломанный трон из высушенных кораллов, слегка смещенный от центра, как будто рядом с ним должен был стоять еще один стул. Комната была завалена грудами щебня, а по стенам, потолку и полу были разбросаны трещины и недостающие куски. Впрочем, костей было почти столько же, сколько и обломков. Разложившиеся трупы валялись на земле, так же как и брошенное ими оружие. Три дюжины воинов (скорее всего, полубогов) погибли здесь. Перси старался не думать о том, что может заставить его присоединиться к ним, и вместо этого продолжал осторожно осматриваться с мечом наготове. Он решил, что стоит внутри разрушенного дворца. На краткий миг паники он подумал, не дворец ли это его отца, но потом его глаза нашли что-то, что доказывало обратное. Шар света парил над чем-то совершенно неподвижно, так что он его не заметил. На несколько секунд ему показалось, что он стоит один в тронном зале давно минувших времен, но потом он увидел, что с ним там находятся еще двое. Справа от него на полу лежали двое мужчин, похожих телосложением на Атласа, каждый держал руку на длинном, обтянутом кожей шесте, на конце которого было большое темное лезвие в форме полумесяца. Они, казалось, сражались за это, прежде чем внезапно оба потеряли сознание, ни один из них не хотел отпускать оружие во время вынужденного сна. Один человек имел сходство с Нептуном, но только одеждой и прической. Его лицо выглядело намного грубее, постоянно нахмуренное даже во сне. Отсутствие морщин каким-то образом делали его возраст более очевидным. Ему казалось, что даже с закрытыми глазами он смотрит на него с презрением, придумывая какую-то жестокую расправу для него за вторжение на его территорию. Лицо второго спящего мужчины было гораздо менее зловещим, светящийся шар парил прямо над ним. Он принял ту же форму, что и другой, но выглядел почти мирным и невинным, но Перси все еще мог представить себе жестокость, которую он был бы счастлив причинить кому-нибудь, если бы проснулся. Он не узнал его и не мог вспомнить его имени, но точно знал, что тот был Океаном. Воздух вокруг косы пульсировал невидимой, мощной энергией, которая, казалось, пыталась втянуть его внутрь. Глядя на нее, он почувствовал, как его охватывает ужас. Коса была воплощением зла. Это было ужасно, и он боялся этого, с каждой секундой все больше и больше. Его работа состояла в том, чтобы вернуть ее, но первобытный инстинкт подсказывал ему не приближаться к ней. Он не знал почему, но подозревал, что даже прикосновение к ручке либо убьет его, либо сведет с ума. Он беспомощно оглядел давно умерших полубогов, которым было дано то же задание, что и ему. Когда они пришли сюда, титаны должны были бодорствовать. Убили ли они их сразу или сделали вид, что позволили им взять косу только для того, чтобы они пали при попытке сделать это? Он имел значительное преимущество перед всеми ними, придя сюда, когда титаны были вынуждены спать, как и боги, но, похоже, ему все равно суждено было потерпеть неудачу. Перси сохранял дистанцию, насколько это было возможно, и напряжённо думал. Он обнаружил твердый участок пола, на котором не было никаких скелетов, и сел. Несколько минут Перси беспомощно размышлял, прежде чем почувствовал голод. Сейчас было не самое подходящее время для еды, но пока он думал, у него не было других дел. Его рука зависла над сумкой, которую дала ему Веста, прежде чем перейти к своей. Он порылся в поисках какого-нибудь вяленого мяса, которое решил приберечь его для определенного случая. Однако он не успел съесть его, так как его рука наткнулась на что-то твердое. Он поднял предмет и смотрел на него меньше секунды, прежде чем внезапно вскочил от волнения. В руке он держал маленькую черную коробочку. Когда он вернулся в Неаполь, Веста заставила его спросить Лео, может ли он позаимствовать эту вещь из его мастерской. С тех пор он об этом больше не вспоминал. Он засунул его в свою сумку и забыл о его существовании до этого самого момента. Перси открыл крышку и приблизился к опасному оружию. Чем ближе он подходил к нему, тем сильнее становилось тошнотворное ощущение в животе. Какое-то время он раздумывал, как запихнуть косу в коробку, пробуя разные способы. Перси протянул к ней коробку, надеясь, что косу просто засосет внутрь, но ничего не произошло. Он попытался швырнуть в нее коробкой, но она отскочила, не причинив ей никакого вреда. Наконец, ему пришлось попробовать самый рискованный вариант. Он подошел вплотную к лезвию и очень осторожно положил его кончик в коробку. Невероятно, но это сработало. Он толкнул коробку вдоль всего лезвия, и коса исчезла внутри. Даже те части, которые были шире, чем отверстие, каким-то образом проскользнули внутрь без всякого сопротивления. Затем он повернул коробочку, чтобы достать ручку, и она тоже была поглощена, после того как он оторвал от нее руки двух титанов. Довольно скоро коробка захлопнулась, и коса исчезла. Перси положил ее в сумку и с радостью обнаружил, что ее магия на него не действует. Теперь, когда у него была коса, он понял, что не может покинуть это место. Он попытался затопить комнату, сосредоточившись на дыре в потолке, но, хотя он чувствовал, что вода повинуется ему, она была остановлена какой-то невидимой силой. Он посмотрел на стену напротив трона и заметил там дверь, скрытую грудами щебня. К сожалению, потратив значительное количество времени на то, чтобы убрать мусор, он обнаружил, что дверь невозможно открыть. Других выходов не было, и это означало, что он в ловушке. Перси взглянул на светящийся шар, все еще парящий над головой безымянного титана. — Не поможешь? Шар никак не отреагировал. Он прикинул высоту потолка. Он был в три раза выше его, так что запрыгнуть в дыру было невозможно. Трон, возможно, был достаточно большим, чтобы дать ему необходимую опору, но он был слишком далеко. Он попытался сдвинуть его с места, но обнаружил, что он либо слишком тяжелый, либо привинчен к полу. В любом случае, об этом не могло быть и речи. Немного поборовшись, он, однако, смог протолкнуть вперёд довольно большой кусок рухнувшей колонны, но она все же была недостаточно высокой. Поэтому он потратил значительную часть времени, нагромождая вокруг нее камни с другого конца комнаты, прежде чем убедился, что построил ее достаточно высоко. Ему было больно, так как большая часть мрамора оказалась очень тяжелой, но боль уменьшилась бы, если бы он мог просто добраться до воды. Было трудно взобраться на вершину кучи, не слишком сильно сползая вниз, но он справился с этим. Он встал на вершине своей импровизированной горы и протянул руку вверх, но до потолка все еще было не дотянуться. Ему нужно было прыгнуть, чтобы его пальцы соприкоснулись с водой. Он нашел самую устойчивую точку опоры, какую только мог, согнул колени, прицелился и прыгнул в воздух с вытянутой рукой. Его самый длинный палец приблизился к воде, но, к сожалению, остался сухим. Он упал обратно и поскользнулся на каменной куче, которую сам же и построил. Опора выскользнула из-под его ног, и он покатился вниз. Его спина больно ударилась об одну из все еще стоящих колонн, увлекая за собой большие куски камня. С минуту он лежал, стонал от боли и сожалел о принятых решениях, которые привели его сюда. Он был весь в синяках и ссадинах и, возможно, даже сломал что-то. Он еще больше убедился в этом, когда наконец попытался сесть, но тут же почувствовал жгучую боль, пронзившую все его тело и лишившую возможности двигаться. Он лежал неподвижно, потом издал иронический смешок. Это был его самый трудный вызов. Это не было столкновением с Лукой, Марком, или целой кучей кровожадных полубогов, или даже бесчисленными монстрами, которых он убил в своей жизни. Нет, насыпь камней нанесла ему тяжелый удар в рекордно короткие сроки, что объективно делало ее самым сильным врагом. Он осторожно запустил руку в сумку Весты и вытащил кубик амброзии. Если и существовало подходящее время, чтобы использовать ее, то только сейчас. Он сунул кубик в рот и принялся жевать что-то настолько неописуемо вкусное, что не смог бы выразить это словами. Это было слияние всех вкусов, которыми он когда-либо наслаждался в своей жизни, которые смешивались вместе таким образом, чтобы усилить каждый индивидуальный вкус, при этом не нарушая ни одного из них. Поедание самого кубика принесло больше удовольствия, чем облегчение от сильной боли, которая начала быстро исчезать. Можно было с уверенностью сказать, что амброзия заслужила свой титул "пища богов". Через несколько минут все мучения утихли, и он почувствовал себя свежим и готовым попробовать снова. Вернув упавшие камни на место, Перси снова взобрался на вершину и занял нужную позицию. Он глубоко вздохнул, мысленно повторил то, что собирался сделать, и снова потерпел неудачу. Во втором падении Перси повезло гораздо больше: он не ударился о колонну, а просто соскользнул вниз, получив лишь несколько царапин и синяков. Он оглядел комнату, но уже собрал все до последнего кусочка мусора и буквально не мог построить крошечную гору выше. Он мог бы попытаться сделать еще несколько камней, но самое крепкое, что у него было, — это меч, который скорее сломается, чем даст достаточно камня. К тому же он не хотел испытывать судьбу. Разрушив еще одну колонну или правую часть стены, можно было бы обрушить весь потолок, что только спасло бы его от голодной смерти, вместо этого убив быстро. К сожалению, ему пришлось просто продолжать использовать то, что у него имелось под рукой, пока не получилось сделать все правильно. Именно с четвертой попытки он наконец преуспел и победил своего врага. Третья прошла немного лучше, чем первые две, но все же этого было недостаточно. После этого он попытался бросить в дыру маленький камешек, надеясь, что он снова станет мокрым, но этот эксперимент не сработал. Инерция пронесла его вверх по воде, прежде чем он мягко упал в его руку совершенно сухим. Он надеялся, что мало-помалу спустит достаточно воды, чтобы получить необходимое преимущество, но в конце концов разочарованно отбросил камень в сторону. Поэтому вместо этого он приготовился к следующей попытке. Он еще раз глубоко вздохнул, убедился, что твердо стоит на ногах, и подпрыгнул к потолку с вытянутой рукой. Его пальцы прорвали поверхность воды, которая мгновенно согнулась под его рукой и дернула его вверх. Он рванулся прочь от разрушенного дворца и гнезда чудовища, наконец-то освободившись. С этого момента возвращение к Блэкджеку было совсем легким. Под водой его зрение было таким же острым, как у ястреба, так что ему потребовалось пройти лишь половину пути до поверхности, прежде чем он смог заметить маленькую точку, кружащую в небе. Перси хотел, чтобы море заставило его подняться как можно быстрее. Добравшись до поверхности, он продолжал подниматься. Инерция понесла его высоко над уровнем моря, быстро приближая к Блэкджеку. Вскоре он начал замедляться и перестал подниматься как раз в тот момент, когда пегас спикировал вниз, чтобы поймать его. Он безупречно приземлился на спину, готовый к полёту. — Ты совершенно спятил! — сказал ему Блэкджек с ноткой восхищения в голосе. Перси ухмылялся как сумасшедший. — Боги, я люблю море. — Ты сошел с ума, босс, — повторил Блэкджек. — Это точно. Я достал косу. Давай вернемся на Олимп. Блэкджек вздохнул. — Так точно, босс. *** Когда они поднялись над облаками, заметив город богов, Перси увидел совершенно инное зрелище, чем ожидал. Хотя дряхлый, медленно умирающий город, из которого он ушел, все еще стоял на месте, он был почти неузнаваем из-за того, что римские боги разбили там лагерь. Все здания были не тронуты, вероятно, потому что в них спали греческие боги, но повсюду, где была свободная земля, были установлены многочисленные палатки. Они были шелковыми, зашнурованными и вышитыми золотой нитью, чтобы помочь идентифицировать их владельцев. Элегантность даже самого маленького шатра, который был примерно в две трети размера Курии Гостилии, намного превосходила стандарты, которые мог бы потребовать император. После того, как Блэкджек приземлился и Перси спешился, он пошел мимо палаток и смог увидеть внутреннее убранство одной из них. Каким-то образом она выглядела еще более роскошной внутри, оснащенная причудливой мебелью, коврами, свечами, гобеленами и всем остальным, чем можно было обставить дом. Эта палатка выглядела более уютно, чем любой дом, в котором он когда-либо бывал, хотя он мог с уверенностью сказать, что предпочел бы спать на земле с Рейной, чем один там. Причудливые палатки были хороши и все такое, но без нее он не смог бы почувствовать себя как дома. Пока Перси небрежно пробирался между шатрами к дворцу Зевса, все больше богов, слонявшихся вокруг, останавливались, чтобы посмотреть на него. Он не оборачивался, но подозревал, что многие даже следовали за ним на некотором расстоянии. Перси старался не думать об этом, предпочитая смотреть вперед. Он не узнал ни одного из богов, мимо которых проходил, но заметил одну палатку с символом Беллоны. Самой богини нигде не было видно, и вход был закрыт, так что можно было предположить, что она была внутри, возможно, даже с Рейной, но он не остановился, чтобы проверить. Перси продолжил путь и добрался до дворца, не увидев ни одного олимпийца или их палатки. Войдя, он сразу понял, почему. В центре тронного зала был накрыт стол, в нескольких шагах от того места, где спала Гестия. Юпитер сидел во главе его с другими одиннадцатью олимпийцами, Плутоном и Вестой. Горстка других младших богов стояла позади них, включая огромного волка с темно-красной шерстью, спокойно наблюдавшего за ними из угла. Судьбы и Рейна пропали без вести. Когда Перси вошел, боги оживленно спорили, настолько увлеченные обсуждением, что даже не заметили его. Наконец Веста заметила его и сказала об этом Юпитеру, который тут же потребовал тишины. Римский царь богов многозначительно посмотрел на него. — Ты вернулся, — сказал он. — И быстро, — добавила Юнона впечатленным тоном. — Я выполнил задание, — Перси вытащил черную коробочку и бросил ее Юпитеру, который ловко поймал ее. Король открыл шкатулку и заглянул внутрь лишь на секунду, прежде чем закрыть ее и поставить на стол. Он встал, и остальные боги повторили его движение. Последовало напряженное молчание, никто не двигался, и Юпитер не сводил глаз с Перси. Он услышал шаги за спиной, но не осмелился отвести взгляд. Боги прошли мимо него и встали рядом со своими коллегами, среди которых была и Беллона. Они заняли свои места и стали смотреть то на Перси, то на Юпитера. Он начал колебаться под всеми их взглядами, но стоял на месте. Он почувствовал, как чья-то рука скользнула в его ладонь, и с благодарностью сжал ее, зная, что это рука Рейны. Возможно, она чувствовала его нервозность, поэтому теплая энергия распространялась по нему от того места, где их кожа соприкасалась, успокаивая его нервы. Одна богиня, такая прекрасная, что могла быть только римской версией Афродиты (он не мог вспомнить ее имени) слегка улыбнулась им с сияющими глазами. Наконец Юпитер вздохнул. — Пусть будет так, — сказал он покорным тоном. Внезапно комнату наполнила вспышка света. Стол и стулья исчезли, и три Мойры заняли свое место в середине богов. Они встали в круг спиной друг к другу, чтобы видеть всю комнату. Их руки были сцеплены, нитки и инструменты отсутствовали, так что Перси мог различить их только по цвету одежды. Все трое открыли рты и заговорили как один. — Юпитер, — сказали они. — Обмен подношениями свершился. Взываешь ли ты к древнему закону единства? Юпитер глубоко вздохнул и сказал: — Взываю. — Римляне, — продолжили они. — Вы позволите ему говорить от вашего имени? В ответ они получили изрядное количество "да" и кивков, что составляло большинство. Никто не возражал, но некоторые предпочли промолчать. — Тогда мы можем начать, — сказали Судьбы.