Never listen to the no's

Ренгоку сосредоточенно смотрит на своего оппонента, сжимая в руках боккэн. Улыбка не сходит с его лица, даже когда соперник стремительно бросается на него, занося тренировочный меч над рыжей макушкой, почти касаясь кончиков торчащей в разные стороны челки; он наклоняется вперед, сводя брови к переносице. Мгновение — противник оступается под напором неизвестной силы, и Ренгоку, шустро становясь в исходную стойку, наносит последний удар. В глазах у него словно пламенные драконы плещутся, обжигая сердце Тенгена. Он охает, наблюдая за грациозным поединком. — Ты крут! — кричит Узуй, стоя у сёдзи. Он щурится и, прокручивая в голове слайдшоу тренировочной битвы, думает о том, как пиздецки уверенно выглядит Ренгоку в хакама и завязанными в пучок волосами. И его техника будто совершенно на ином уровне. — Такого яркого поединка я никогда не видел! Кёджуро, вытирая выступившие капли пота со лба, улыбается еще шире, завидев Тенгена: солнечный свет отбивается от позолоченных серёг на ушах, из-за чего они сияют так же ярко, как и его раззадоренные глаза. Он стягивает черный пиджак униформы, кидая его на лавочку. Ренгоку подходит к нему, протягивая руку, но Узуй вместо рукопожатия хлопает его по плечу, выкрикивая: — Тащи мне боккэн! Узуй почти смеется, и Ренгоку чувствует счастье от того, что впервые за долгое время в тренировочном поединке с ним кто-то так откровенен в своих эмоциях, отдается полностью, получая ни с чем не сравнимое удовольствие. Тенген танцует: бесшумно и необычайно ловко уворачивается от ударов, наклоняясь низко-низко, явно выдавая своими движениями обучение, несвязанное с кендо ни капельки. Когда он говорил, что отец тренировал его до потери сознания - не врал ведь, иначе как объяснить эти отточенные до совершенства атаки и уклонения, словно перед ним не человек, а робот. Кёджуро даже немного жаль его, но это чувство исчезает стоит лишь взглянуть на искрящееся радостью лицо. На секунду Ренгоку перестает улыбаться, находясь в опасной близости от проигрыша, когда Тенген заходит сзади, прижимая деревянный клинок к его спине. Он склоняет голову, и светлые пряди щекочут Кёджуро шею. — Сдаёшься? — обжигает он ухо Кёджуро своим дыханием, еще больше распаляя его энтузиазм. — Никогда! Ренгоку дает себе секунду, чтобы сосредоточиться, делая три резких шага вперед и, пока Узуй меняет стойку для новой атаки, наклоняется, рывком сбивая того с ног одним шустрым движением. Это не элемент кендо, но они уже давно играют не по правилам. Тенген валится на задницу с широко распахнутыми от удивления глазами. Поднимая голову кверху, он выдает легкий стон, чем показывает свое недовольство поражением. — Всё же я не ошибся, когда сказал, что ты круче меня. — О, нет, нет, нет! Ты отличный противник, — Ренгоку садится рядом на корточки, чтобы быть на одном уровне с Тенгеном. Они молча смотрят друг другу в самые радужки, не в силах отвести взгляд, пока Узуй первым не сдается, притягивая Ренгоку за затылок близко, почти сталкиваясь с ним лбами. Ренгоку дышит пламенем, а немигающий взгляд так и манит, и Узуй почти что срывается на необдуманный поступок, пока вовремя не тянет себя за внутренний тормоз. — Как можно быть таким ахуенным, а? — не сдерживает мысли Узуй, разочарованно вздыхая. Он ловит себя на мысли, что ему никогда таким не стать. Он упирается тренировкам, сбегает с дома, часто мечется в своих принципах, но однажды — в этом уверенность не ослабевает — Узуй найдет себя настоящего. По крайней мере, у него есть зачатки того, что он хочет от жизни: защищать дорогих людей первостепенно. И Кёджиро говорит, что полностью разделяет его позицию, значит Тенген идет правильным путём.