Never listen to the no's

— Пошли перекусим! — Кёджуро телепортируется к двери класса Тенгена в одно мгновение, когда только-только звучит звонок на перерыв. Он кричит ему, резво призывая подорваться со стула рукой. Тенген встает и выходит к нему в коридор. Он еще на уроке писал об этом Тенгену, причем раз девять подряд, перечисляя список того, чем бы он хотел пообедать. Фотографии прилагаются, ведь желудок и так просил пожрать, почему бы еще не заставить этими аппетитными картинками еды слюни капать на тетрадь. В фотках не было надобности, но отчего-то Ренгоку был уверен, что обязан их кинуть, будто Узуй не знал, как еда выглядит. А учитель косился на него, потому как телефон не прекращал вибрировать. Узуй не был бы самим собой, если бы не успевал писать задачи по математике, рисовать и отвечать на сообщения. — Ну не на каждой же перемене? — вздыхает Узуй, пряча руки в карманы. Он запрыгивает на подоконник, ожидая, пока Ренгоку выйдет из транса обдумывания. Узуй мысленно рисует ему облака над головой с картинками жратвы. Мимо проходят одноклассники, косясь на его вызывающий макияж на веке, который является неотъемлемой частью Тенгена, и он этим, блядь, гордится. Зачем глазеть так, будто он стоит без трусов? Тупицы. Опасно только попадаться учителям, которые с пеной изо рта будут доказывать, что это против правил. Например, позавчера учитель японского языка заставил его отмывать «эту непонятную, очень вызывающую штуку». А некоторым вообще насрать. И вот когда у него были уроки с учителями, которым похуй на его стиль в принципе, или они хотя бы презрительно смотрели, но молчали, то он мог приходить на их уроки. А так — не-а, нахуй. Только этот рыжий мальчишка — с лучшей улыбкой и взглядом аки «чем дольше ты смотришь, тем быстрее я читаю твои мысли» — был причиной, по которой он ходил в школу чуточку чаще обычного. — Онигири? Или может якисоба? — задумчиво тянет Ренгоку, привычно скрестив руки на груди. Узуй начинает думать, что он издевается, потому раздраженно закатывает глаза. — Слушай, я ничего не имею против, но жрешь ты реально много. — Но ведь здоровое питание — это главное! Узуй не может поверить, но отчего-то его выражение лица становится радостнее с каждой секундой, когда он смотрит на уверенного Ренгоку с сияющими глазами, хотя тот лишь о еде думает в данный момент. Какого хрена, он что, заразный? — Ну ты и обжора, — протягивает он, пытаясь скрыть ладонью чёртову улыбку. — Хорошо, я знаю недалеко магазинчик, где продаются отличные ампан. Угощаю. Ради этой счастливой улыбки Узуй готов кормить его хоть каждый день. На улице относительно тепло, и легкий прохладный ветерок прокрадывается за шиворот приятными ощущениями. Они стоят в тени деревьев, болтая о всяком разном. Ренгоку имеет удивительную способность говорить с набитым ртом, даже почти понятно. Узуй слушает его рассказы, попивая кола-колу; другой рукой он держит телефон и беспалевно фоткает Ренгоку. Хоть где-то его скилл ниндзя пригодится. Тот даже не замечает за своими жизненными историями, уминая за обе щеки купленный Тенгеном ампан. В галерее у него таких фоток уже туева хуча: Кёджуро жрёт рамэн, радостный Кёджуро словил кузнечика, Кёджуро задумался над чем-то, Кёджуро кривит лицо при виде неприято пахнущей штуки на подошве своих кедов (было темно, и он не заметил, как вступил, но Узуй ржал так громко, что люди с соседних домов выходили, чтобы вежливо попросить его заткнуться нахуй), сосредоточенный Кёджуро на тренировках по кендо, Кёджуро пытается выглядеть суровым, Кёджуро улыбается, вновь Кёджуро улыбается, и снова улыбается. Он же всегда такой яркий, под стать Узуй Тенгену. — Опять снимаешь меня? Узуй вздрагивает, чуть не роняя телефон на землю. Хорошо, что он этого не делает, иначе следующее падение будет фатальным для и так разбитого экрана. — Что? Нет, — Узуй отрицательно мотает головой. Кончики его ушей стремительно краснеют, выдавая стыдливость за то, что всё-таки палится он. — Да ну? — Кёджуро хихикает, с хитрым прищуром заглядывая Тенгену в глаза. Тот вздыхает, побеждённый внимательностью своего друга. Он умеет быть наблюдательным, при этом даже не подавая виду, что все прекрасно замечает. Вот кто из них настоящий шиноби, даже не обучаемый этому. — Как ты это заметил? Кёджуро пожимает плечами. Ещё большее чувство неловкости запоздало настигает его вечером, когда Узуй рассматривает сделанные фотки, и Кёджуро, высунув язык и подмигнув, смотрит прямо в объектив камеры.