Never listen to the no's

Кстати говоря, Узуй Тенген ненавидит школу. Он считает это место самым скучным, не говоря уже о собственном доме. В средней школе он даже пытался подорвать кабинет: притащил в рюкзаке штук пять петард, поджигал их по одной быстренько, и яркие вспышки были прекрасными и пиздец опасными в закрытом помещении, только мощности не хватило, лишь его стол задело и стекло в окне выбило. А всё с целью развлечь себя. Конечно, потом его словесно отпиздили классный руководитель и директор, грозились выпереть со школы, а физически ещё батя дома навалял. Больно. Тенген долго ходил с размалёванной рожей, словно из его носа выкачивали краску и стены ею красили, а не пощечины давали. Рука у отца тяжелая, вот и всё. Сейчас он тоже не стремится показать блестящий результат за посещаемость. Но теперь у него есть Ренгоку Кёджуро — прекрасный ученик, спортсмен и сама прелесть, напрочь отбивающий желание взорвать всё ради прикола. Надо соответствовать ему, вот Узуй и отсудил свой пыл, наверное. «Жду возле ворот», — как тут прогулять, если тебя ждут? Узуй не успевает сделать себе супер-кляксу на веко, только стягивает волосы в хвост по дороге, хрумая бутер без помощи рук, как ёбаный аниме-кун. Ренгоку встречает его своей теплой улыбкой, сжимая чехол с боккэном. Тенген думает, что он прирос к этому куску ткани. Или скоро прирастёт. Они идут вместе до шкафчиков со сменкой, а затем прощаются, когда слышат звонок на урок. — Неужели Узуй Тенген решил почтить нас своим присутствием? — саркастично протягивает учитель, шкрябая дату на доске. — Редко увидишь тебя на уроках, очень редко. — У меня своё блестящее расписание, так что да, сегодня в нём написано посещение занятий, — Узуй подрывается с места, становится одной ногой на стул, гордо вскинув подбородок с читаемым «возрадуйтесь моему прибытию, суки» на лице. Его оставляют драить кабинет после уроков. С музыкой даже отмывать полы не так удручает, хотя Узуй всё ещё очень зол на то, что учитель очередной раз испортил его триумфальное возвращение, даже заново отбил желание ходить в блядскую школу. — Хатьфу тебе в ебало, дед, — шипит себе под нос Тенген, выжимая над ведром с мутной водой тряпку. Он мысленно отправляет Ренгоку послания, чтобы тот пришел и помог, пусть и знает, что не придет он. В это время у него тренировки кендо, к соревнованиям готовится. Узуй печально вздыхает. Домой он тоже идёт один. На плече болтается рюкзак, обвешанный разноцветными брелками и яркими цепочками. Узуй жуёт мятную жвачку, надувает пузырь размером с кулак. Он замечает на асфальте три длинные тени, тянущиеся к его ногам, потому поднимает голову. Пузырь лопается. — Чего вам, уёбки? — выплевывает Тенген со всем отвращением, завидев знакомые морды. — Хотите добавки? Мало вам было? Из-за спин парней выходит крупный человек, даже выше Тенгена. Амбал какой-то, а не школьник. Ого, он почти удивлен. Здоровяк хрустит пальцами, пытаясь этим вызвать страх, но Узуй только смеется. — Думаешь, что в этот раз выйдешь из воды сухим? — кричит самый дерзкий из компашки. — Хуй тебе! — В глотке у тебя хуй будет, — Узуй кидает рюкзак на землю, доставая оттуда биту. На него кидаются все одновременно, и он врубает ниндзя-режим. Тенген лежит на лавочке, всматриваясь в ночные разводы на небе. Звёзды послали его нахер и решили сплясать чунга-чанга, но это лишь его голова так сильно кружилась. С трудом он достает телефон из кармана и сточит Ренгоку какую-то глупость, типа: «Опять их отпиздил. И притащи водички, пжлст. У меня сушняк. Я в парке, который рядом с твоим домом». Через пятнадцать минут он видит возле фонарного столба запыхавшегося Ренгоку с бутылкой воды в одной руке и пластырями в другой. Видимо, Кёджуро тоже шлёт нахер Тенгена, расплываясь по всей окружности чёрно-рыжими волнами. — Как же башка раскалывается, — жалуется Узуй, падая лбом на плечо севшего рядом Ренгоку. — Тебя побили? — задает он очевидный вопрос, поглаживая того по светлым волосам. Иногда он становится похожим на мамочку. Узуй сдерживает смешок, прогоняя ебанутые мысли прочь. — Конечно нет, это я их в рот выебал, — смеется Тенген, отстраняясь, чтобы попить воды. Как же сушит. Он протягивает руку, но Ренгоку хватает бутылку раньше и, откручивая крышку, протягивает её Тенгену. Пока Узуй залпом опустошает бутылку, Кёджуро достаёт из кармана ватные палочки в пакетике и небольшую баночку из темного стекла. Тенген только спустя минуту чувствует, как ранки на руке щиплет. Он пялится на свои костяшки. — Что это? — Зелёнка. — Я вижу, что ты притащил с собой зелёнку, но что это? — Узуй щурится, чтобы разглядеть на своих разъёбанных костяшках замазанные зелёным пятна в форме цветочков. Четыре маленьких припизднутых цветка. Даже лепестки пририсовал, как мило, блядь. Узуй поднимает недовольный взгляд, но раздражение улетучивается, стоит лишь заглянуть в эти радостные глаза напротив. Он вздыхает, и Ренгоку клеит ему пластырь на переносицу.